И кисть, и краски, и любовь. Женские судьбы в искусстве

Артемизия Джентилески родилась 8 июля 1593 года в Риме. Ее отец, художник Орацио Джентилески, был хорошо известен среди местных живописцев. В те времена в Риме работало множество блестящих художников, и отец Артемизии занимал среди них не последнее место. Главы Ватикана желали превратить Рим в самый красивый город христианского мира; они не жалели денег на строительство новых дворцов и храмов, а потому приглашали лучших архитекторов и художников того времени. Среди них был и Караваджо, чей стиль сформировал целое направление в живописи, оно так и называлось – караваджизм. Одним из ярчайших последователей Караваджо стал Орацио Джентилески. Недаром ему было поручено расписывать стены Ватиканской библиотеки; позднее он принял участие в декорировании церквей Санта-Мария Маджоре и Сан-Джованни ин Латерано. Так что деньги в семье были, и после появления на свет Артемизии молодые родители, Орацио и его жена юная Пруденция (когда родилась Артемизия, Орацио было 30 лет, а Пруденции – всего 18), позволили себе родить еще четверых детей. Это были мальчики. В те времена детская смертность была очень высока, и двое умерли в младенчестве. Тогда часто рано умирали и взрослые, и когда Артемизии было 12 лет, умерла ее мать. Девочка осталась полностью на попечении отца. Она рано проявила разнообразные способности, и отец старался дать ей достойное образование: читал хорошие книги, рассказывал о том, что знал сам, а главное, стал брать ее в свою мастерскую. «А вот теперь добавь в краску масло, а тут надо хорошенько растолочь. Ну а сейчас бери в руки кисть…» Девочка как губка впитывала все, чему ее учил отец. Орацио не рассчитывал, что его дочь захочет стать самостоятельной художницей, скорее всего, он полагал, что она так и останется лишь его помощницей, подмастерьем, но Артемизия, взрослея, превращалась не только в очень хорошенькую барышню, но и в настоящего живописца!

Большой город таил для юной девушки множество опасностей, к примеру, можно было запросто потерять не только кошелек, но и невинность, а потому Орацио не пускал дочь на улицы Рима, зато разрешал посещать храм, службу. И римские церкви стали для Артемизии своеобразными университетами – расписанные выдающимися мастерами Возрождения, они были настоящей школой большого искусства. В 17 лет Артемизия написала свою первую большую работу – «Сусанна и старцы». Сегодня искусствоведы говорят, что так точно, так выразительно написать женское тело могла только женщина.

В 1611 году у Орацио появился новый друг – художник Агостино Тасси. Он представил Орацио ватиканским прелатам, и у Джентилески появились выгодные заказы. Так, он вместе с Тасси в 1611–1612 годах расписывал стены дворца Распильози в Риме, где, кстати, на фреске «Концерт Аполлона и муз» моделью одной из муз была Артемизия. Тасси прекрасно владел методами построения перспективы, и Орацио решил, что его дочери пригодятся уроки Агостино.

Артемизия была способной ученицей, а кроме того, настоящей красавицей. И тут у Тасси обнаружился бурный темперамент. Он увлекся девушкой, а 6 мая 1611 года, поддавшись страсти, обесчестил ее.

«Я пыталась отбиться, кусала его, била, но он оказался сильнее меня. Ничто не могло его остановить. Когда все кончилось, я дотянулась до ножа и сказала, что он, Агостино, за все ответит!» – так позднее рассказывала Атемизия об этом дне.

Но Тасси не оставлял ее в покое. «Я женюсь на тебе, только вот разберусь со своими делами. Но и сейчас ты моя, а потому делай то, что я тебе велю», – говорил он ей. И она верила.

В те времена изнасилование считалось страшным преступлением, оскорблением не только жертвы, но и ее семьи. И загладить его можно было только женившись на обесчещенной девушке.

Артемизия поверила Тасси и ждала, когда он уладит свои дела и объявит всем об их свадьбе. Но Агостино не торопился. Да он и не мог жениться на Артемизии – у него уже была жена! Правда, Агостино уже давно не жил вместе с синьорой Тасси – говорили, что он с ней расстался, взяв немалую сумму отступных от ее любовника. Вот такой это был человек. Отношения Тасси и Артемизии продолжались год. Орацио был в курсе, но все надеялся, что Тасси станет его зятем. Наконец терпение Артемизии кончилось, и она уговорила отца подать на своего обидчика в суд.

Что только пришлось пережить бедной Артемизии во время этого долгого – семимесячного – процесса!

Тут и два медицинских освидетельствования, и признания под пытками (только словам, сказанным под пытками, суд мог верить безоговорочно). Все это было страшно унизительно, но она вышла из сурового испытания с честью – Тасси, несмотря на подкупы свидетелей, ложные показания и подлоги, был признан виновным и посажен в тюрьму, где ему предстояло провести целый год. Артемизия победила!

А совсем скоро, 29 ноября 1612 года, Орацио уже веселился на свадьбе дочери – он выдал ее замуж за флорентийского художника Пьерантонио Стиаттези. (Став женой сеньора Стиаттези, Артемизия решила сохранить фамилию отца.)

Итак, репутация ее была спасена, хотя и слегка запятнана, зато о молодой художнице все заговорили. Между тем молодожены переехали во Флоренцию.

Артемизия молода, хороша собой, да к тому же невероятно талантлива. Муж дал ей полную свободу творить, и она увлеченно работает в своей мастерской. И вот уже ей покровительствует сам герцог Козимо II Медичи, а уж он-то понимает толк в искусстве, ведь он правит Флоренцией, городом великих художников Возрождения! И Артемизия учится у них, изучая их творения, а еще активно участвует в культурной жизни прекрасного города. Музыка, театр, литература, великолепная архитектура… И все это вместе с ее жизненным опытом отражается на ее полотнах. Вот, к примеру, сюжет, который был ей очень близок, – «Юдифь, обезглавливающая Олоферна». Конечно же, Олоферн похож на ее обидчика Тасси, а Юдифь – на нее саму. И тут все живое – и чувства, и плоть, и кровь.

Она сильная, волевая, и ее героини – такие, как она. Побеждавшие своих олофернов.

Ее уже хорошо знают во Флоренции. В этом чудесном городе она написала замечательные полотна: «Святая Катерина», божественной красоты «Ангел» и «Минерва», «Кающаяся Магдалина», «Иаиль и Сисара». Козимо Медичи ее обожает, ведь она рисует не хуже самого Караваджо! Любит художницу и дочь герцога Кристина. У сеньоры Артемизии прекрасные отношения с племянником великого Микеланджело, Буонаротти-младшим, и он заказывает художнице серию картин для Дома Буонаротти. К Артемизии с уважением относится даже сам Галилей – они активно общаются и переписываются, сохранилось 28 ее писем к ученому. Кстати, именно Галилей уговорил герцога Медичи заказать Артемизии новый вариант картины «Юдифь, обезглавливающая Олоферна», хранящейся сейчас в Уффицах. А в 1616 году Артемизия стала академиком флорентийской Академии живописного искусства! Впервые женщина удостоена такой чести!

У Артемизии дети, большой дом. Муж помогает ей – покупает краски, холсты, а еще заключает контракты, ведь женщины в те времена не имели права вести коммерческие дела. У него в руках все их деньги, и он порой бывает весьма расточителен. А потому растут долги, и Артемизии приходится работать все больше и больше.

В 1619 году умер Козимо Медичи. Артемизия остается без друга и покровителя. Смерть приходит и в ее дом – умирают двое из ее детей. Ей во Флоренции становится скучно и тоскливо. Невыносимо. И Артемизия решает уехать. Сначала в Геную – там она создала «Лукрецию» и «Клеопатру». Но, видно, в Генуе ей показалось неуютно, и она перебралась в Венецию, где познакомилась со своим блестящим коллегой Антонисом ван Дейком. А потом, в 1622 году, она решает вернуться в родной Рим.

Симон Вуэ. Портрет Артемизии Джентилески. 1623–1626 гг.

Когда-то там она подверглась унижениям, но теперь она совсем другая – сильная, смелая, и она – художник!

Поначалу отец и бра-тья приняли ее без особого энтузиазма – она вернулась в отчий дом не спросив разрешения, без денег, но с долгами. Однако понемногу все наладилось, ведь она умела работать, и это ее родственники знали хорошо.

А вот отношения с мужем становились все хуже и хуже – ему было невыносимо видеть, что она превосходит его в искусстве, невыносимо было оставаться в ее тени. И он начал ей потихоньку изменять. «Ты обещал любить только меня!» – она была в отчаянии, очередной раз столкнувшись с ложью и мужским коварством. Предательство мужа, человека, с которым она столько уже пережила, Артемизия вынести не смогла. Через год после возвращения в Рим их брак окончательно распался. Теперь она снова была одна.