Ожившее пророчество

– Это не совсем так, – попыталась оправдать передовую кулинарию подруга. – Но в чем-то ты права, соединять несовместимое не всегда полезно, это можно есть только в микроскопических дозах и не забывать о цене.

– Фу, даже не мечтаю сломать зуб о твердый кофе с запахом рыбы, – скривилась Алина, не отводя тоскливого взгляда от букета. – Кто бы это мог быть?

ГЛАВА12

Звонок в дверь заставил ее подпрыгнуть от неожиданности. В мгновение ока она перенеслась в прихожую и замерла у двери, не решаясь открыть.

– Расслабься, это я позвонила Томке, она обещала прийти, – отодвинула Алину от двери Наташа.

– Здорово! Ты молодец, что дозвонилась ей, я сто лет ее не видела, – оживилась Лера, с радостным воплем бросаясь в объятия улыбающейся Тамары.

Веселый ком оживления, прерываемый громогласными воплями Леры, переместился вместе с новой гостьей из тесной прихожей в комнату.

– Ой, девочки, как удачно все совпало! Дети у мамы на даче, а муж в командировке и я сегодня свободна! Ты молодец, что позвонила, – Тамара поцеловала Леру в щеку. – Я так рада вас видеть!

– Тьфу на тебя три раза, троих родила и выглядишь обалденно! Твоему старшенькому весной десять исполнилось? – Лера бесцеремонно разглядывала Татьяну. – Косметики минимум, а щеки, как наливное яблочко, даже завидно! Мои визажисты могут многое, но даже они бессильны создать подобное. Скоро бабушкой станешь, а все такая же красавица!

– Господь с тобой, как я особенно выгляжу, вы вон какие красавицы, разодеты как, одна лучше другой! И потом, какие наши годы, просто я в семнадцать родила первенца, поэтому действительно могу рано бабушкой стать, но об этом еще рано говорить, – вяло отбивалась Тамара от подруг.

– Это генетика, а с нею не поспоришь! Они с Риткой всегда были самыми яркими девчонками в школе, не напрасно Торецкий с первого класса в нее вцепился и всегда бился в истерическом припадке, когда учительница пыталась рассадить их по разным партам в благих целях профилактики детского сколиоза.

– В первом классе он меня тоже здорово пугал, я от ужаса закрывала глаза, когда Артем начинал громко орать и стучать ботинками о пол, не отпуская от себя Томку. Слава Богу, в десятом на вас перестали обращать внимание все учителя, махнув рукой и оставив в покое без педагогического надзора, пустив неземную любовь на самотек. Как вам завидовали все девчонки! – притворно вздохнула Маргарита.

– У нас это началось еще до школы. В детском саду он мне не давал играть с другими детьми и никому не разрешал садиться рядом во время обеда. Дрался со всеми подряд и, в конце концов, добился своего. Я и сейчас с оглядкой общаюсь с соседями мужского пола, а просто знакомых мужчин у меня нет, – разоткровенничалась Тамара.

– Что ты говоришь? – удивленно приподняла тонкие брови Наталья, – он тебя не поколачивает? По – моему, Артему нужна консультация психолога.

– Я боюсь даже подумать об этом, – устало махнула рукой подруга. – Я уже давно приспособилась жить по его правилам, избегаю конфликтов, как умею. Вот и превратилась в заботливую мамочку и для Артема, и для детей!

– Да, это тот редкий его величество случай, когда встретились две половинки целого и живут счастливо. Остальным не повезло с первой попытки, а повторять поиск нет желания, или я что-то пропустила? – поинтересовалась Лера, устраиваясь на диване.

– Похоже, что мы все многое пропустили и не заметили, что Торецкий патологический ревнивец, а с годами это проявилось острее.

– Меня устраивает это положение вещей, и я не собираюсь его менять, – попыталась успокоить подруг Тамара,– Еще неизвестно, что лучше – ревнивый муж или бабник, заглядывающий под все юбки.

– Для меня нет ничего слаще свободы и гордого одиночества, за нее и выпьем, – предложила Лера.

– Предлагаю выпить за неуловимую любовь и сладкий обман, этих вечных спутников призрачной надежды, – Наталья подняла бокал с розовым шампанским.

– Не буду я пить за любовь, лучше я выпью за комфорт, свободу и успех, что дарит нам время, в котором мы живем, – Алина в три глотка опустошила бокал.

– Успех – это вознаграждение за упорное стремление к цели. Согласна, что элемент везения очень важен, но также важно хорошее стечение обстоятельств и важны люди, с помощью которых ты создаешь эти обстоятельства. Успех и везение – это огромный подарок судьбы, я предлагаю выпить за этот бесценный дар!

– Умеешь ты, Ритуля, сказать красиво о главном, не напрасно ты получила красный диплом на своем журфаке, пробрало до слез даже такую испорченную поиском неземной любви стервозную тетку!

– Кстати, о подарках, пойдем, посмотрим, – Наташа первой прошла в спальню, где на огромной кровати беспорядочной кучей лежали яркие свертки.

– Тратить деньги – это огромное удовольствие и целая наука, – она с удовольствием рассматривала откровенный топик, усыпанный стразами Сваровски.

– Молодцы, буржуины! Поразительно искусная бижутерия, на первый взгляд не отличить от настоящих камней, на южных островах топик будет неплохо смотреться вместе с этими трусиками, – потеснила Алина подруг у зеркала.

– Отпад, девочки! Лерка, у тебя все-таки сформировался отменный вкус или тебе помогли с выбором завистники?

– Тонкий вкус и я – понятия, по-прежнему, несовместимые! Конечно, мне помогли мои коллеги и с выбором подарков и с местом, где это можно сделать намного дешевле, чем в бутиках, -рассмеялась Лера.

– Девочки, помните, как мы у Томки дома в десятом классе в ведре варили джинсы? Так хотелось быть стильной и неотразимой! Том, посмотри, какая юбочка славная, так бедра твои подчеркивает классно, берешь? Жаль, что у тебя одни мальчишки, для девочки мы бы кое-что подобрали стильное и красивое.

– Скоро своих нарожаете и будете их баловать и лелеять, – мягко усмехнулась Тамара, примеряя очки в радужной оправе. – У младших такой возраст шкодный, что ни наденешь на них, все к вечеру зачумленный вид принимает.

– Нам придется детей покупать, при нашем образе жизни беременность – это непозволительная роскошь, – повела плечами Наталья, любуясь кружевной блузкой с синими маками.

– Еще пять лет и мы даже мечтать не посмеем о чуде рождения. Я всерьез задумалась об этом только в этом году, когда Гоша в третий и последний раз сделал мне предложение перед отъездом на гастроли,– задумчиво произнесла Лера.

– Так и сказал, мерзавец, что разлюбит, и не будет претендовать на взаимность, если в этот раз не выйдешь за него? Вот зараза! Что ты ему ответила? – возмутилась Маргарита, оскорбившись за подругу.

– Ответа пока не было, скоро он возвращается из Германии, но я не готова к разговору. Что вы мне посоветуете? Сразу говорю, что я не смогу без сцены, это для меня сейчас самое главное в жизни, и я совсем не уверена, что может быть по- другому.

– Разве ты единственная оперная певица, которая станет матерью? – Рита прижалась к плечу Леры. – Вы поете в таких балахонах, что никто и не разберет, все вы беременные, или только ты одна такая пышечка. Набросишь балахончик и выйдешь на сцену выводить свои рулады. Решайся, других вариантов может и не быть.

– Колись, – приказала Наталья. – Он тебе не нравится в постели или у него нет чувства юмора?

– По- моему, юмор в постели – это извращение, – фыркнула Рита. – Там приветствуется лаконизм и выносливость.

– Замуж выйти можно, но рожать сразу зачем? Мы в той счастливой поре, когда еще молоды, желанны и нам все по плечу! Жаль фигуру портить, никакой коррекцией потом не исправишь, даже не уговаривайте! – не соглашалась с доводами подруг Лера.

– Не спорьте, девочки! Я надеюсь, что замужество и рождение детей не станет переломным этапом в нашей жизни? Хороший мужчина – как хороший костюм, его надо кроить под себя и носить с удовольствием!

– Шутки шутками, а замужество – дело серьезное, я не готова расстаться с внутренней свободой, она мне нелегко досталась, мне комфортно быть одной на данном этапе, а дальше будет видно. Нам больше не о чем поговорить? – прервала надоевший спор Маргарита.

– Согласна с тобой, – неожиданно поддержала ее Тамара. – Я вам никогда не рассказывала, как иногда хочется выть от осознания, что я никогда не делала то, чего хотелось бы именно мне, без оглядок на мужа и детей. Никогда я не была сама собой, а бездумно рожать в семнадцать лет – насилие над личностью. Но я за годы материнства научилась отдавать себя всю, без остатка, детям. Главное, это делать без оглядки и сомнений, ведь именно дети главные тираны вашей жизни, а отнюдь не мужья, как ошибочно считают многие женщины.

– Мир меняется на глазах, – пробормотала Наталья, щелкнув зажигалкой. – Я всегда предполагала, что крамольные мысли роятся не только в хорошенькой головке Алины, особенно много их в головах замужних дам.

– Что же мне с этим делать, если это действительно так? Вы представить себе не можете, какой истеричкой сделало меня замужество и раннее материнство, и какие невероятные фантазии зреют в моей голове в минуты отчаяния!

– Интересно, – встрепенулась Наталья. – Ты не хочешь об этом поговорить с квалифицированным психологом?

– Не склоняй ее к душевному стриптизу, если Томка захочет доверить тебе свое умственное и душевное здоровье, то это произойдет не сегодня и не здесь.

– Вообще-то, хороший разговор – это всегда здорово, но пора закругляться, у меня еще одна важная встреча на сегодня назначена, – Маргарита решительно встала из-за стола.

– Знаем мы твои важные встречи, – улыбнулась Наталья, провожая подругу до двери и целуя ее.

– Ничего личного, только бизнес и работа. Целую всех, созвонимся.

Через минуту серебристый «Лексус» аккуратно сдал назад и скрылся за углом, увозя подругу на важную встречу.

После отъезда Маргариты всем неожиданно взгрустнулось и подруги засобирались домой, оставив Алину наедине с воспоминаниями об утреннем приключении. Она удивилась сама себе, обнаружив, что улыбается во весь рот своим мыслям. К легкому чувству вины за то, что произошло, прибавилось чувство уверенности и согласия с собой.

ГЛАВА 13

Набросив легкий халатик и надев резиновые перчатки, Алина занялась уборкой. Ей всегда нравилось мыть и натирать до блеска парадный обеденный сервиз с очаровательными пастушками, резвящимися на цветущем лугу вокруг веселого пастуха со свирелью, чем она и занялась в первую очередь после ухода подруг.

Дверной звонок заливисто затрезвонил, сообщив о госте. Сбросив перчатки, Алина прильнула к глазку. Увидев улыбающуюся соседку, она впустила ее в квартиру, не забыв похвалить новую прическу Изольды.

– Алечка, я не хотела вас беспокоить, пока подруги были у вас. Я хочу попросить у вас «Ваниш», если он остался у вас после выведения пятен на рубашке незнакомого мужчины, с нескрываемой иронией произнесла Изольда. – Мой неугомонный осел Сеня снова испачкал сегодня светлые брюки в своем любимом скверике, я хотела бы отчистить пятна, пока они свежие.

– Ой, простите за забывчивость, мы засиделись с девочками и я совершенно забыла обо всем, и о пятнах на одежде того мужика тоже!

– Отлично, давайте я заодно и вам их выведу, я обожаю выводить пятна, для меня это почти эстетическое удовольствие – видеть мужскую одежду без пятен.

– Если вас это не затруднит, то я сейчас принесу вам вещи.

Вручив соседке пакет, Алина присовокупила к нему коробочку конфет, пытаясь отблагодарить соседку за заботу.

После ухода Изольды Вольдемаровны, весело напевая и пританцовывая, она протерла скопившуюся за день пыль, радуясь легкости и гибкости собственного тела. Приняв душ, она привела себя в порядок, сама не зная зачем, нанесла на лицо легкий макияж, подчеркнувший правильный овал и свежий цвет лица. Хотя перед собой незачем притворяться, ведь макияж на ночь наносится только в одном случае, когда очень не хочется, чтобы любимый застал врасплох.

Шорох за спиной заставил ее резко обернуться, холодная струя остро пахнущей жидкости попала в глаза и в нос. Она не разглядела лица человека, с легкостью взвалившего ее обмякшее тело на плечи. Прохладный ночной воздух и рев двигателя через некоторое время привели ее в чувство, вернув сознание.

Алина с ужасом обнаружила, что лежит на заднем сидении автомобиля с туго связанными скотчем руками и ногами. Стараясь не застонать, она попыталась пошевелить затекшими конечностями, но у нее эти простые движения вызвали приступ резкой боли.

Сидевший рядом с водителем похититель обернулся, словно почувствовав ее желание немедленно освободится от пут. Не поворачивая головы, водитель поинтересовался у подельника, не загнется ли девка раньше времени, хозяин в случае чего башку оторвет обоим и похоронит рядом с ней.

– Не бойся, не впервой с бабами дело имею, живучие как кошки. Что с ней сделается, сдадим с рук на руки, она ответит на пару вопросов хозяина, если не дурра, и гуд бай, Америка! Не гони так, впереди пост, притормози пока от греха подальше, чтоб менты ничего не учуяли. Я слышал, что их сейчас всяким телепатическим штукам обучают, вдруг такой крендель нам попадется.

– Не учи ученого, на всякий случай прикрой ее пиджаком, чтобы в глаза не бросились связанные руки – ноги. Слушай, а чего ты ее через окно тащил? Я прямо обалдел, когда ты из окна вылез с девкой на плече.

– Это было нетрудно, она маленькая и легкая, прикинь, как бы я ее из квартиры мимо хмыря в камуфляже тащил? Выходить из подъезда до утра он не собирался, сидел за стойкой, как пришитый, а хозяин ждать не любит.

Алина старалась не растерять остатки самообладания, прислушиваясь к шуму загородного шоссе. Мимо с воем проносились автобусы, взвизгивали легковые автомобили, натужно ревели груженые фуры. Алина по звукам догадалась, что они едут по кольцевой дороге. Наброшенный на голову пиджак мешал рассмотреть что-либо в кромешной тьме, разрываемой светом фар встречных машин.

Алина чувствовала, как по щекам текут горячие слезы, противно затекая в уши. В голову лезли самые невероятные предположения о цели похищения.

Напрасно она уговаривала себя, что это всего лишь досадная оплошность похитителей, впопыхах схвативших первую попавшуюся под руку жертву. Нет, это еще худший вариант, решила Алина, потому что роль жертвы не оставляет надежды на спасение. А вдруг ее похитили для совершения какого-нибудь дикого ритуального обряда? Тогда лучше самой себя лишить жизни, чем попасть на алтарь к извращенцам. Застонав от страшных мыслей, Алина открыла глаза, решив мужественно встретить конец.

– Давай перекусим, неизвестно, когда придется сегодня похавать, а здесь пиво всегда холодное, притормози, – приказал водителю похититель, заметив впереди огни придорожного кафе.

– Как с девкой быть? – спросил тот, сбрасывая скорость.

– Что с ней может случиться? – повернулся к Алине бандит с перебитым в боксерском поединке или в банальной уличной драке носом. – Я ее надежно упаковал, не пикнет. Пошли, а то здорово жрать хочется. Да шевели ты копытами, братан.

ГЛАВА 14

Оглушительно хлопнув дверью, похитители вывалились из машины в душную летнюю ночь. В нос Алины ударил смоляной запах разогретого за день июльским солнцем асфальта, потянуло шашлычным дымком. Она услышала, как под ногами бандитов зашуршал гравий и вскоре их шаги затихли.

Алина открыла глаза и приказала себе собраться с духом, как перед ответственными соревнованиями. Судьба дала ей крошечный шанс, и она просто обязана его использовать. Вытянув шею, Аля осторожно приподняла голову, наблюдая за своими похитителями.

Открыв дверь придорожного паба, водитель задержался, оглянувшись на припаркованную у обочины машину. Алина в страхе вжалась в спинку сиденья, ее силуэт могли осветить проезжавшие мимо машины, а тогда пиши – пропало.

Изогнувшись, она протиснула тонкое туловище волнообразными движениями в кольцо из заведенных за спиной рук и первым делом сорвала скотч с лица, не почувствовав боли. Слегка приоткрыв дверь старенького жигуленка, Алина змейкой выскользнула из машины, едва удержавшись на связанных ногах, поскользнувшись на зыбком гравии.

Опасаясь привлечь внимание посторонних, она скатилась с насыпи, исцарапав острыми камешками оголенные руки и ноги. Приняв, как ей казалось, единственно верное решение, она направилась вглубь темнеющего неподалеку леса.

Прыгать в густой траве на связанных ногах было непросто, но об освобождении от пут рано было мечтать. В любую минуту ее могли хватиться и тогда ей точно несдобровать!

Сколько часов она провела когда-то в спортзале за этим занятием, нарезая круг за кругом под бдительным оком тренера и как это все далеко в прошлом! Те прыжки на тренировках вели к очередной победе на соревнованиях, а сейчас они для нее дороже всего золота мира и их цена – жизнь.

Сердце гулко билось о ребра в такт безумным прыжкам, соленый пот струился по горячему лицу, высыхая на щеках грязными полосами. Мысленно моля небеса о том, чтобы не напороться на разбитую бутылку, Алина убегала все дальше от дороги в спасительный мрак ночного леса, полного неожиданностей.

Запнувшись о корягу, она упала со всего маху наземь, едва удержавшись от громкого крика. Закусив до крови губы, она корчилась от боли, пережидая ее отступление. Едкая пыль забилась в горло, сухие травинки щекотали и царапали отекшее от слез лицо. Вдохнув аромат хвои, Алина перевела дыхание, стараясь сделать это бесшумно и осторожно.

Об опасности ночного леса она не думала, гораздо страшнее была встреча с человеком, который мог оказаться опаснее любого лесного зверя. Перекатившись на спину, Алина принялась зубами рвать скотч на полоски, по миллиметру освобождая руки от пут. Противный вкус пластика заставлял желудок девушки болезненно сжиматься и бунтовать.

Пошевелив освобожденными руками, Алина поняла, что руки ее слушаются и можно приниматься за освобождение ног. Дело пошло быстрее, в ход пошли не только зубы, но и острые ногти. Ей показалось, что с путами на ногах она справилась гораздо быстрее. Осознание этого обрадовало Алину, вызвав у нее улыбку и приободрив ее до такой степени, что она позволила себе расслабиться и оглядеться вокруг.

Ночь в лесу оказалась не очень темной, и ее шелковая пижама светлым пятном выделялась на фоне черных деревьев. Высоко в небе обнадеживающе светилась яркая звездочка, и Алина неожиданно подумала, что есть нечто в этом жестоком мире, что помогло ей выскользнуть из рук бандитов. Рано ей расслабляться, нужно все время помнить о том, что враг где-то рядом и ищет ее, прочесывая лес.

Мысль о невидимом и коварном противнике заставила Алину устремиться вглубь незнакомого леса в надежде избежать встречи с похитителями. Если ее выкрали из дома, это означает, что у нее есть тайный враг. О нем она ничего не знает, а вот он осведомлен о ней гораздо больше. Знать бы, кто это и чего он от нее хочет?

Где она могла перейти ему дорогу? Почему она думает, что невидимый враг – мужчина? А если это женщина, то где их дорожки пересеклись?

Об этом можно подумать потом, когда выберусь, решила Алина, а сейчас главная задача – уйти от преследования, перехитрив врага. Тогда нужно срочно изменить направление и бежать параллельно дороге в противоположную сторону от города, ведь ей, скорее всего, устроили засаду именно на дороге в город, куда она должна выбраться в поисках машины. Она постарается сделать все наоборот, иначе капкан может захлопнуться во второй раз и неизвестно, чем закончится поединок с незнакомым противником. Вера в успех избавила Алину от всяких сомнений и пробудила в ней волю, заставившую без устали продвигаться к выходу из леса. Должен же он когда-либо закончиться?!

Утром Алина выбилась из сил и окончательно заплутала в лесной чаще, испещренной тропинками, протоптанными то ли грибниками, то ли лесным зверьем.

Привалившись к теплому боку разлапистой ели, она провалилась в глубокий сон, который моментально накрыл ее удушающей волной. Даже во сне она помнила, что ей надо куда-то бежать и от кого-то спасаться. Ее преследовала назойливая толпа цыган в ярких одеждах с огромным медведем впереди, у которого были удивительно знакомые глаза, с холодным равнодушием смотревшие на ее страдания.

Из тревожного забытья ее выдернул резкий крик какой-то незнакомой птицы, прилетевшей полакомиться молодыми еловыми шишками. Не обращая внимания на свернувшуюся в комочек Алину, птица деловито била острым клювом по шишке, выковыривая из нее что-то вкусное. Уловив движение под елью, птица перелетела на другую ель и принялась за прерванное занятие. Что-то знакомое чудилось Алине в чередующемся стуке клюва, ей казалось, что она когда-то слышала этот незатейливый монотонный звук, таивший в себе тайное послание.

ГЛАВА 15

Мысленно поблагодарив птицу за роль будильника, Алина побрела навстречу рассвету. Измученное тело отказывалось повиноваться приказам, ныли многочисленные ссадины и царапины, покрывшие руки и ноги причудливым узором.

Алина медленно брела по заметно поредевшему лесу, припоминая, созрели в эту пору года какие – либо ягоды или еще не пришло их время? Блеснувшая впереди ровная гладь небольшого водоема заставила ее ускорить шаг и вскоре она вышла на песчаный берег лесного озера. Отогнав от кромки воді прибившиеся рыжие листья и сухие хвоинки, она зачерпнула ладонью воду и сделала несколько жадных глотков. Утолив жажду, Алина осторожно огляделась вокруг, прислушиваясь к незнакомым звукам просыпавшегося леса.

Утренний туман клочьями стелился над озером и поднимался вверх, сливаясь с прозрачным воздухом. Притаившись в густом орешнике, нависшем над берегом, Алина сбросила одежду и погрузила измученное тело в прохладную воду. Стараясь не шуметь, она выбралась на берег и замерла, услышав громкое блеянье. Неподалеку хозяйка козы привязывала строптивое животное к деревцу, вполголоса ругая ее за ослиное упрямство и особую вредность.

Встретившись с настороженным взглядом Алины, женщина приветливо кивнула ей, сочувственно покачав головой:

– Дачница? Вода-то хоть теплая? Одевайся, я отвернусь.

Увидев пижаму Алины, она протяжно вздохнула, сочувственно покачав головой и развязала тесемки синего фартука в белую полоску:

– Надень, сойдет за юбку.

Обмотав фартук вокруг бедер, Алина благодарно посмотрела на женщину, не в силах произнести ни слова. Стуча зубами от сотрясавшей тело мелкой дрожи, она попыталась произнести элементарные слова благодарности незнакомой женщине, но почему-то у нее это не получилось. Раздавшееся невнятное мычание вырвалось сквозь стиснутые зубы и удивило саму Алину еще больше, чем незнакомку. Измученная девушка беззвучно заплакала, глотая рыдания.

Женщина прикрикнула на норовистую бодливую козу, неожиданно поддевшую ее сзади крутыми рогами, и махнула рукой куда-то за деревья:

– Пойдем ко мне, у меня тихо, спокойно.

Сразу же за деревьями открылась большая деревня, привольно раскинувшаяся между двух холмов. Широкая дорога делила деревню надвое и исчезала за холмом, круто вильнув в сторону. Старые бревенчатые срубы покорно потеснились к краю леса под напором новых домов из красного кирпича с разноцветными крышами, горделиво вознесшимися над деревьями.

Дом бабы Тани стоял у самого въезда в деревню, так что ни пеший, ни конный не мог пройти незамеченным мимо ее подворья. К огороду вплотную подступал лес – кормилец и защитник всей деревни, невольно ставший защитником и для Алины, сумев спасти ее от похитителей и вывести к людям.

Во дворе бабы Тани вовсю кипела жизнь. В саду наливались соком краснобокие яблоки, кусты смородины и малины были усыпаны поспевавшими под щедрым солнцем ягодами. Голосистый петух время от времени истошно орал, сзывая многочисленных подруг на пир. Те со всех ног спешили на зов, деловито и бестолково разгребали во все стороны когтистыми лапами теплую пыль, опрометчиво попадая по очереди под обаяние коварного петуха, озабоченного продолжением рода.

Алина засмотрелась на этот вечный круговорот жизни и с удивлением обнаружила, что у птиц все происходит почти так же, как и у людей. Тот же вечный обман любви и призрачная надежда заполучить нечто в вечное пользование в обмен на ее чары.

Баба Таня позвала Алину к столу, предложив на завтрак творог со сметаной и горячий чай с золотистым медом. С жалостью поглядывая на исцарапанное лицо девушки, она не переставала разговаривать, отвечая догадками на свои же вопросы. Алина молча ела, изредка кивая головой гостеприимной хозяйке.

Наконец баба Таня выговорилась и села напротив, подперев рукой голову:

– Господи, я как подумаю, что и моя девка где-то вот так же мается в городе по чужим углам, так сердце кровью обливается. Что вас тянет к моральным уродам, что вы в них найти особенное хотите? Любовь, скажешь? Да какая любовь, если вот так душу и тело она уродует! Детей своих надо любить да родителей, а все остальное – сладкий обман, пустой пшик.

Горестно покачав головой, баба Таня с болью произнесла:

–Тьфу ты, прости меня, Господи, насмотрелась я на эту любовь, которая мою дочку чуть до петли не довела! Выбрось из головы дурь эту и ходи с гордо поднятой головой, да себя люби в первую очередь и не жди, что тебя кто-то полюбит больше, чем ты сама себя любишь.