- -
- 100%
- +
Глава первая. Несчастливая невеста
ЛЕОНА
Треск свечей эхом отражался от каменных стен. Две фигуры, скрытые мягким полумраком, смутно угадывались в пустом коридоре.
– Ты должен найти её! Слышишь? Кхе-кхе, – сухое покашливание и немного шепелявый женский голос выдали в одной из фигур пожилую женщину. – Она принесёт тебе славу! И родит ладного наследника. Только для этого…
Сморщенная рука впилась в плечо мужчины, вытаскивая того на свет. Разговор затих. Старуха прислушивалась к ночным шорохам. Убедившись, что лишних ушей нет, заговорщицки продолжила:
– Ты должен овладеть ею. До следующей полной луны. Я помогу тебе стать отцом могучего воина, – колдунья схватила своей сухой рукой ладонь молодого мужчины и сунула в неё пузырёк с тёмной жидкостью. – Она понесёт от тебя. И это будет мальчик.
– Леона слишком далеко, и она жена другого.
– Тебя это остановит? Ты хочешь стать королём этих земель? Тогда забери её! Силой! Покажи всем, на что ты способен!
– Смерть короля не сделала меня победителем, – устало парировал мужчина устало. Он был недоволен и сутулился, нахохлившись, хмуро смотрел на пляшущие огоньки свечей. – Как смерть ещё одного благородного…
– Дурак! Какой же ты дурак! – старуха взвизгнула и топнула ногой. – Не убивай его… – колдунья замолкла, чтобы собраться с мыслями. Хмыкнув, спустя мгновение прошамкала: – Отошли его к утёсу Скорби. Пусть отправится туда, откуда никто не возвращается. Пусть принесёт то, что никто не сумел добыть.
– А если вернётся? – мужчина нетерпеливо перебил старуху. Её предложение взбудоражило его. – Если сумеет выжить?
– Тогда забери у него дар! Отними. И верни жену, если она будет ему всё ещё нужна. К тому времени у тебя будет сын. А когда получишь наследие дракона…
Мужчина не стал дослушивать. Развернувшись на пятках, бросился прочь по коридору. Наткнувшись на первого же стража, зычно приказал:
– Седлать коней!
***
Лунный свет пробивался через окно ажурной тенью. Падал на кровать, вычерчивая силуэты наших тел. Прижимаясь щекой к горячей и могучей груди Дерека, я прислушивалась к его дыханию и биению сердца. Тонкое покрывало, скомканное и ненужное, лежало на самом краю кровати.
Довольно жмурясь, будто сытая кошка, я всё ещё не могла поверить, что моё замужество – не сон. Что была пышная свадьба, что было празднество. Что мы с Дереком весело танцевали и смеялись. Не верилось…
– О чём ты думаешь? – голос мужа ещё был хриплым и немного гортанным.
– О нас, – тихо ответила и со вздохом оторвалась от груди Дерека.
Привстала на локте и обвела взглядом нашу спальню. Небольшая и совсем небогатая, она «не подходила» мне. Сам Дерек об этом часто говорил, ну а мои возражения отметал как шелуху: у кузины короля должен быть дворец, а не какой-то замок, затерявшийся между горными тропками и вековыми елями. Обедневший род Дерека теперь мог разве что хвастаться, что старым жилищем, оставшимся с прежних славных времён, и титулом «лорда». Пожалуй, только он да мои искренние уверения убедили брата, что Дерека я действительно люблю.
Лунный луч потух резко, наплывшая туча погрузила нашу спальню в темноту. Я прижалась к Дереку, теперь лишь смутно угадывая, где и что стоит: где удобное кресло с мягкой обивкой, где резная ширма, на которой висело не только моё пышное платье, но и камзол мужа. Где туалетный столик, где высокий и немного пузатый шкаф.
Встревожившись, сильнее прижалась к Дереку, желая с ним окончательно сродниться, и прошептала:
– Не верится, что всё это правда, что не сон! Что… – провела пальцем по разгорячённой коже, – что мы вместе.
– Я же говорил, что никому тебя не отдам! – с шутливым рыком Дерек стиснул меня в объятиях и ласково поцеловал в шею. Соблазнившись, переключился на плечо. Шумно дыша, щекотал меня своим жарким, возбуждённым дыханием. Запустил руку в мои волосы и терпко поцеловал в губы, с трудом удерживаясь от большего. – Моя жемчужина… Леона…
Подушки показались предательски мягкими, когда Дерек уложил меня на них. Ласково и очень осторожно убрал мои волосы с плеч и груди, пристально вглядываясь. Я смущённо покраснела, но прикрываться не стала. Наверное, в этот самый холодный и тёмный час я казалась ему той самой жемчужиной. Сейчас я не видела лица Дерека, но, прикрыв глаза, тут же представила его. Немного скуластое, мужественное лицо. Светлые и непослушные волосы, напоминавшие мне зрелую пшеницу: никакие ухищрения не могли привести его голову в порядок, поэтому Дерек просто подхватывал длинные пряди тугим кожаным ремешком поперёк лба. Лучистые зелёные глаза, так сильно напоминавшие мне чем-то тот редкий аметист, что добывали только в этих горах, где теперь мой дом. Нос с небольшой горбинкой. Губы…
В груди всё сжалось, и я тяжко вздохнула, поддавшись сладким грёзам. Дерек не стал возвращать меня в холодную и немного мрачную спальню. Вместо этого самыми пылкими и чувственными поцелуями, ласками зарождал во мне страсть.
Я обняла мужа и провела руками по его спине, плечам, наслаждаясь силой и чем-то грубым и опасным. Дерека это лишь сильнее раззадорило. Вжав меня в постель, дал понять, что ещё не скоро мы заснём.
Прикосновение немного колючей мужской щеки к шее заставило меня вздрогнуть и ещё сильнее прижаться к Дереку. Он знал, как вызвать мои стоны и крики наслаждения. Каждая ласка становилась нестерпимо жгучей. Кровь прилила к лицу, и, отчаянно краснея, я ловила шумное дыхание Дерека. Первое, немного осторожное движение, сроднившее нас, было самым желанным. Дав мгновение для судорожного вдоха, Дерек уверенно сжал меня в своих крепких объятиях. Запустил руки в мои волосы и, покрывая лицо поцелуями, не стал сдерживаться. Мир поплыл.
Крича от удовольствия, я лишь изредка касалась губами разгорячённой кожи мужа. И эти касания были подобны глотку свежего воздуха. Стиснув руками Дерека, держалась за его плечи так, будто в любое мгновение могла провалиться в пекло.
Когда сердце не могло больше биться, а дышать было невмоготу, я услышала короткий рык Дерека. Резкие, отрывистые движения вызывали только гортанные стоны. Будто плавясь под таким напором, боялась даже шевельнуться.
Последняя пылкая волна удовольствия прокатилась от кончиков пальцев ног до рук, плеч и лица множеством тонких и жалящих укусов. Всплеск жара в животе, и хриплый стон Дерека.
Покрытые испариной, опустошённые и усталые, наслаждались томными мгновениями покоя.
– Леона, я люблю тебя больше жизни… – Дерек целовал меня, будто ему всё ещё не хватало удовольствия и ласки.
Стоило мне только сладко вздохнуть и прижаться щекой к крепкому и надёжному плечу, стоило только поцеловать Дерека, едва опалив дыханием, как вдруг замок задрожал.
Резкая скрежещущая волна прошлась по древнему камню. С потолка посыпалась пыль, но нас защитил балдахин.
Испуганно вскрикнув, беспомощно схватилась за Дерека. Мне показалось, что кто-то очень сильный пытался вломиться к нам.
Дерек с трудом оторвался от меня и замер, прислушиваясь к шуму. Вновь вышла луна. Её серебристые тонкие лучи осветили спальню, вырвав из темноты и нас. Вглядываясь в лицо Дерека, обеспокоенно грызла нижнюю губу: сейчас в профиле мужа было что-то резкое и хищное. Гневно раздувая ноздри, он щурился и всё ещё крепко держал меня.
От второго удара я задрожала и со страхом посмотрела на мужа:
– Дерек?
– Леона, накинь что-нибудь на себя, – Дерек вскочил с кровати, взял свою нательную рубашку и бросился к двери.
Неожиданная вспышка ослепила нас. Замок сотрясся вновь, а дверь в нашу спальню разлетелась в щепки. Мой крик утонул в лязге железа и грохоте. Сжавшись, вцепилась в покрывало и натянула его по самый нос. Пятясь, забивалась в угол. В комнату ввалились мужчины в знакомых доспехах. Зря Дерек искал хоть что-нибудь, чем можно было бы дать отпор, но сдаваться он не собирался. С рёвом схватил стул и швырнул его в незваных гостей. До оружия добраться не успел.
Что мог сделать Дерек против пятерых? Он бился до последнего, я же, застыв от ужаса, со слезами на глазах смотрела на мужа. Вот одного он сразил своим пудовым кулаком, выхватил меч из ножен и набросился на остальных. Брызнула кровь. Она показалась мне нестерпимо яркой в бледных лучах луны. Заколов насмерть одного из захватчиков, следующего как следует пнул ногой, толкнув в сторону кровати. Я взвизгнула и вскочила в постели.
– Леона!
Кутаясь в покрывало, хотела соскочить на пол. Но тут подоспела подмога. Дерека смели, я же не успела добраться и до окна, как тут же оказалась в чьих-то крепких холодных объятиях. Крича от безысходности, бессмысленно молотила ногами в воздухе. Покрывало стало путами. Я билась и напрасно звала Дерека. Тот же, слыша мой голос, сходил с ума и поддавался такой ярости, что лязг железа и ругань стали лишь громче.
– Тихо!
Громкий мужской окрик ненадолго прервал это безумие. Я повисла в чьих-то руках, с отчаянием смотря на окровавленного Дерека, которого уже пытались связать. Видеть любимого человека таким оказалось выше моих сил. Слёзы выступили сами собой, когда я глядела на избитого мужа.
– Лорд Ливитт, вы отвергли предложение короля…
Высокий и статный мужчина в бархатном камзоле с увлечением проговаривал устный приказ, сжимая в руках тонкий конверт с сургучной печатью. Подле гонца стояли его спутники с факелами в руках. К запаху пыли, крови примешалось что-то резкое и горячее. Железо, пот и смола.
– По приказу короля Моргвата вы отправляетесь вместе с другими к утёсу Скорби, – конверт мужчина вскрыл и, сделав шаг, показал письмо Дереку. – Ваши земли и другое имущество переходят под охрану короля до вашего возвращения.
– Король Моргват? – Дерек взревел и чуть не раскидал своих надсмотрщиков. Но стоило ему увидеть холодное лезвие у моего лица, как тут же озлобленно оскалился и отступил. – Я не присягал королю Моргвату! Мой король Торгрим, и ни перед кем другим я колени не склоню!
– Король Торгрим умер.
Мир закачался и поплыл. Я бы упала, но мне не дали. Сдавленно застонав, посмотрела на Дерека. На его окровавленном лице не дрогнул и мускул. Дерек лишь свёл брови к переносице и хмуро молчал, разглядывая ненавистное письмо.
Всего несколько дней назад мой брат благословлял меня на брак… Что произошло?! Как? Он был молод! Он… он не мог умереть!
Дерек плюнул кровью на письмо и решил молчать до последнего. Гонец брезгливо встряхнул бумагу, сложил её в конверт и сдержанно кивнул своим помощникам. Приглаживая чёрные как смоль волосы, провожал взглядом Дерека, которого силой уводили из спальни. Для этого понадобилось четверо крепких солдат, которые не стеснялись применять кулаки и отточенную сталь.
Меня поволокли следом, не дав даже одеться. Я цеплялась за покрывало, спотыкалась и, жмурясь от едких слёз, с омерзением смотрела на захватчиков. Их лица были бледными, похожими на воск. Лучи луны, смешавшись с ярким светом факелом, окрашивали всё в тревожный грязный жёлтый цвет. Будто та надежда, счастье и любовь сгорали в огне жестокого настоящего.
Едва перебирая ногами, я дрожала от холода камня и его грубости. Меня взяли под руки и просто поволокли по знакомым коридорам к лестнице. Перед глазами маячила спина гонца, в которую мне вдруг тоже захотелось если не плюнуть, то кинуть чем-то тяжёлым.
В холле Дерека одели в какое-то тряпьё и, сковав его руки тяжёлой цепью, собирались вести на улицу. Всех слуг и жителей замка насильно вывели во двор.
Мой муж ни на мгновение не потерял гордости, достоинства. Может, его карманы не были набиты золотом, но я его любила именно за то, чего были лишены многие претенденты на моё сердце. Благородство, сила духа.
Мы пересеклись взглядами. Сердце дрогнуло, я не сдержалась. Мне нужно было со стойкостью вынести этот удар, но боль и отчаяние вырвались надсадным воплем. Я кричала и билась, с ужасом понимая, что всё происходящее – правда. Волосы застилали лицо, ноги леденели от грубого камня, а железная хватка грубых рук не давала мне и сдвинуться с места.
– Дерек! – я выкрикивала это имя так, будто оно было спасительным заклинанием. – Дерек!
Но его уже тычками вывели на улицу. Он не успел ничего сказать, только взглянул напоследок. Ободрил, улыбнулся одними уголками губ.
Он ведь вернётся! Это всё ошибка, я уверена. Всё устроится, будет хорошо. Они ошиблись! Я ведь кузина короля…
Мне на плечи накинули что-то тёплое. Гонец впился в меня колючим взглядом и громко, слишком важно и едко произнёс:
– Король Моргват желает вас видеть, леди Макреди.
– Ливитт, – тихо ответила, глотая слёзы. – Я леди Леона Ливитт.
Мужчина широко улыбнулся и жестом указал на дверь. Затем повернулся к шнырявшим в поисках поживы солдатам и громко проговорил:
– Экипаж!
Неторопливо снял перчатки и, приосанившись, посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица.
– Боюсь, леди Макреди, род Ливитт прервался. С утёса Скорби живыми не возвращаются, – едкая ухмылка будто пощёчиной обожгла меня. Вздрогнула всем телом и обречённо посмотрела в тёмные и пустые глаза мужчины, ровным счётом ничего не выражавшие. – Мои соболезнования вдове.
***
Мягкая и большая кровать, спрятавшаяся под красивым балдахином, не манила. Но меня насильно увлекали на неё. Безжизненно вглядываясь в узор на ткани, с омерзением ощущала мужское дыхание на своей шее.
Дерек, почему ты не вернулся? Почему не пришёл за мной? Не верю в то, что ты умер…
– О, Леона… Моя королева!
Треск ночной рубашки вызвал липкий приступ тошноты. Сдержавшись, поджала губы и с презрением посмотрела в лицо мужчины, охваченного настоящей звериной страстью.
– Ты будешь богата… Я озолочу тебя! Ты ни в чём не будешь нуждаться.
Дерек, они показали мне твои вещи, испачканные кровью. Но я не поверила! Не поверила, Дерек.
Жадные влажные поцелуи вызвали у меня лишь протест. Если король Моргват хочет моё тело, пусть получит его. Но только его! Ни любви, ни покорности. Он не получит моей души, сердца!
Дерек, я верю, ты жив! Прости меня, Дерек… Я сделала это не ради тебя или себя. Когда ты вернёшься, то всё поймёшь.
В окно светила полная луна. Совсем как тогда. Она была свидетельницей моего счастья и моего горя.
Гораздо позже она станет невольной наблюдательницей чего-то большего. Того, что полностью изменит наш мир.
Расслабившись, закрыла глаза.
Мне рассказали о пророчестве. И оно уже начало сбываться.
Моргват вжал меня в кровать, стягивая остатки ночной рубашки. Ни одна его ласка не вызвала у меня отклика. Прикосновения казались гадкими, липкими. Словно меня от души вываляли в грязи.
Сегодня на мою голову надели корону. Насильно. Сегодня меня выдали замуж против моей воли. Сегодня, перед самым венчанием, мне показали то, что якобы осталось от Дерека.
Крепкие жёсткие пальцы впились в мой подбородок. Мотнув головой, вяло взбрыкнула. Почти без надежды на успех. Влажные поцелуи Моргвата были просто омерзительными. Но сделать что-либо я не могла. Всё решили за меня. И даже смерть не казалась спасением, потому что…
Закашлявшись от горькой жидкости, попыталась её выплюнуть, но Моргват зажал мне нос, не давая вдохнуть.
– Ты родишь мне сына, Леона. Маленького славного мальчугана. И даже если он будет похож на тебя, я не огорчусь. Ты получишь всё… Всё, что ни попросишь. Всё…
Я ещё кашляла, чувствуя, как всё внутри начинает гореть огнём. Став слабой, вялой и беспомощной, плакала от бессилия. Странный дурман смазывал всё, будто я тонула в воде.
Когда пыхтение Моргвата стихло, а влажные прикосновения остались в недалёком прошлом, я выдохнула. Будто в тумане, беспомощно щупала влажную простынь, не ощущая собственного тела.
– Дерек…
Глава вторая. Захватчик
АМЕТ
7 лет спустя
Комья мокрой земли вылетали из-под копыт. Тяжёлая конница с грохотом и шумом приближалась к небольшому городу. Белый стяг с красным драконом развевался по ветру и внушал куда более сильный страх, чем орды захватчиков, расползавшихся по земле королевства Атария.
Пыльной бурей, ураганом, волной голодной саранчи неизвестное войско налетало на города и селения, стирало, уничтожало, оставляя после себя одни лишь руины и смерть. И когда ровные ряды стягов вставали стеной вокруг новых земель, чёрная тень накрывала их сжирающим всё на своем пути огнём.
Так рассказывали о нас. Мы зло, мрак и холод. И я иду во главе это войска.
Стяг зашелестел под порывом ветра. Конь всхрапнул, но я лишь крепче сжал поводья. Связь с Хонраком я чувствовал даже сейчас, когда его жёсткие крылья разрезали воздух высоко над нами.
– Мессир?
Ролад поровнял своего коня рядом со мной и учтиво склонил голову. Этот рыжеволосый воин уже давно ищет беды на свою голову. Пусть седина и стала серебрить его виски, но пыла его это не умерило. Даже сейчас белозубо скалился, разглядывая крепостную стену.
– Мы снова прольём кровь? Скажите мне? Напьется ли сегодня наша сталь крови?
– Нет, Ролад, – мотнул головой. – Они сдадутся сразу, как только услышат наш рог.
– Тогда он потребует крови…
Мужчина задрал голову и всмотрелся в темнеющее небо. Где-то там летел настоящий предводитель. И свист его кожистых крыльев отдавался гулким эхом в моих ушах.
Сжав губы, нахмурился и пришпорил коня, вырываясь вперёд. Говорить с Роладом или с кем-то другим у меня не было желания. Чем ближе мы к цели, тем тяжелее становилось на сердце.
Я был прав. Едва люди заслышали наш горн и рассмотрели флаги, ворота тотчас были открыты.
С грохотом, лязгом и грязью мы ворвались в город, сея смуту и ужас. Ставни захлопывались быстрее, чем мы успевали доехать до очередного дома. Оставив большую часть войска у ворот, я вёл за собой десяток самых верных и самых бездушных воинов Хонрака. Тех, что никогда не предадут и выполнят любой мой приказ. Ролад был в их числе.
На центральной площади нас уже ждали. Глава города, члены совета. Жирные лживые лизоблюды. От презрения моя верхняя губа поднялась сама собой, обнажая зубы.
Столица отравила своим ядом все вокруг. Чем ближе мы к ней, тем меньше чести, благородства и смелости. Тем больше страха и шкурного желания жить.
Впрочем, Хонраку всё равно. Его выбор кого убивать, а кого оставлять в живых меня всегда удивлял. Зря Ролад скалится: Хонрак обратит в пепел этот город. Здесь живут трусы. Ни один не вышел с мечом.
Придержав коня, я остановился почти у самого помоста, где с ключами от города нас ждали с распростёртыми объятиями. По тем лицам, что я замечал, достатка в Эдоре не было. А вот фигуры видных людей говорил об обратном. Их круглые толстые морды лоснились и блестели потом от страха. Глаза заплыли от жира, а кривые рты только и могли что извергать потоки лести.
Я с лёгкостью спрыгнул на землю, хмуро разглядывая помост, не очень-то чистую площадь и дома, унылые и серые. Шагая едва ли не по грязи, закинул плащ на руку. Лёгкие доспехи не сковывали движений. Снял шлем, затем стянул подшлемник и шумно вдохнул вечернего воздуха.
– Неужели ни один в этом дрянном городишке не хочет бороться за свою жизнь? – повысив голос, оглянулся на своих спутников. По их отрешённым лицам нельзя было что-либо понять. Только Ролад привычно скалился. Но эта улыбка была обманчива. – Меч тяжелее совести?
– Мы… мы рады служить вам! – глава города затрепетал и стал дергано приглаживать свою куцую бороду. – Мы сделаем всё…
Всё? Глупцы!
– Когда вы отдадите своих отцов и матерей, когда подарите своих детей… – мои шаги мерзким чавканьем нарушали трусливую тишину. – Когда прольётся последняя капля крови, когда последний кусок вашей плоти упадёт к нашим ногам, вот тогда вы сделаете всё.
Здесь нам делать нечего.
– Заберите женщин и детей. Остальных выберет Хонрак.
Вечером на месте Эдора высились только обугленные остовы. Мы оставили за собой очередное пепелище: пламя Хонрака обращало в прах почти всё. Отрядив Конрада вести и охранять пленников, сам взял лучших воинов и без минуты отдыха отправился к столице.
Мы возьмём их тёплыми. В уютных постелях.
Без боя.
Я стану ещё на один шаг ближе к своей цели.
***
Тронный зал был непривычно пуст. Ролад, Майс и Дорл следовали за мной без устали. Хонрак был прав: король бросил свою страну. Ему не было никакого дела до своего народа. Его войско оказалось слабым, разрозненным и неподготовленным. Или… Или всё дело было в короле? Никто не хотел умирать за него?
Под нашим жёстким напором немногочисленные защитники Фареса сдались слишком быстро.
Мы вошли в город с первыми лучами солнца. Окрашенные алым, ещё пахнущие потом, кровью и чем-то острым – этим пахнет любая битва, и мы провоняли самым мерзким и чудовищным запахом насквозь.
Хонрак с рёвом вынес главные ворота и разрушил часть крепостной стены. Смяли, ошеломили тех, кто ринулся нам навстречу. Некогда спокойные и красивые улицы столицы обагрились кровью и потонули в криках. Люди ещё не знали, что обречены. Никто и ничто в этом мире не может быть равным дракону. И если мои люди были привычны к нему, то жителей Фарсона настигла волна животного ужаса.
Солнце только поднялось над горизонтом ровным ярким кругом, как Хонрак, снеся хвостом все палатки и часть фонтана на главной площади довольно уселся на еще холодной каменной мостовой. Часть домов пылала, но крики уже стихли. Жители выстроились вдоль главного канала, который и подпитывал не только фонтан, но и обеспечивал дворец водой. Всем было видно дракона, который возвышался на добрый десяток метров над червлёными черепичными крышами.
На фоне черного Хонрака я казался песчинкой, поэтому мой голос, усиленный магией, вызвал ропот, но только поначалу.
– Жители Фарсона! Я не буду долго говорит и утомлять ваши сонные головы. Король бросил вас, и теперь перед вами два пути, – солнце поднялось над крышами. Прищурившись, я вышел вперёд. Следующие слова были слишком привычными: – Умереть или жить дальше, третьего не дано. Часть из вас выбрало смерть. Храбрецы, которые решили быть верными королю Моргвату. Королю, который всех вас предпочел отдать мне. Без боя, без борьбы. Вы можете последовать его примеру… – я поднял взгляд на Хонрака. Его чёрная морда блестела на солнце, а тёмно-красные глаза внимательно вглядывались в море лиц. Ролад, став моей правой рукой, кивнул страже, и впер ёд вывели троих мужчин. – Это те, кто в страхе захотел покинуть город. Точнее, – тонко улыбнулся, – попытались и уцелели. Они выбрали первый путь.
Сделав паузу, выдохнул. Я знал, что сейчас будет. Но внутри ничего не дрогнуло. Когда это случилось впервые, не знаю, что было сильнее: отвращение или тошнота. Сейчас я буду смотреть на всё это со спокойным сердцем.
Троих несчастных подтолкнули ближе к каналу. Ровно на расстояние огненного плевка. Шуршание крыльев, треск кожи и чешуи, а ещё утробное, нарастающее урчание. Будто кузнечные меха надували, чтобы раздуть пламя. В такие моменты грязно-жёлтое брюхо дракона наливалось золотом, кожа на шее светлела. Прогнувшись, Хонрак выпустил раскаленную добела струю огня. Крик казненных был коротким и прервался шумом, хрустом. От запаха горелого мяса ненадолго поморщился.
Тебя это уже не так беспокоит, брат? Их смерть? Смерть людишек?
Немного шипящий голос раздался в моей голове. Виски стянуло нудной болью. Незачем было отвечать, Хонрак и так знал ответы на все вопросы.
Скольких готов отдать? Вижу, для тебя они ничего не значат. Но не думай, что это освободит тебя от нашего договора. Рано или поздно…
Мои сапоги испачкались в немного маслянистой саже, когда я прошелся по свежему праху.
Тишина.
Глубоко вздохнул. Завёл руки за спину и выпрямился.
Чуть позже я зайду в пустой тронный зал. Высокое кресло из тёмного дуба будет внушать такое же отвращение, как и сожжение тех трёх выживших. Даже не знаю, что было бы лучше: пасть от меча или вот так?
Ролад, Майс и Дорл всегда готовы к любому приказу. Их будет всего несколько, и Хонрак их одобрил.
Первый достанется Майсу. Худому, высокому и вечно хмурому мужчине. Его смех пробирает до дрожи. Приказ простой: уничтожить корону короля, она мне не нужна.
Второй я доверю Дорлу: мне нужно переговорить с бывшими советниками. Последний шаг к решающему удару.
Третий… Самый мерзкий. Самое то для Ролада.
Почти у каждого побеждённого есть жена или невеста. И все они достаются победителю. Последние обретают свободу, а вот первые… Их участь незавидна. А король Моргват ценит только свою жизнь.
Тронный зал пустой. Но это ненадолго.
Царапая обивку кресла, я устало смотрел на все эти лица. Бесконечный день высушивал меня. До вечера ещё целая вереница утомительных часов, дел и решений. Только былой бодрости не было. А возбуждённый Хонрак внушал мне ненужные мысли: дракона беспокоило только одно.