О примате права в отряде приматов. Научно-популярные статьи

© Ордуни, 2017

ISBN 978-5-4490-0493-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В плену родственных уз

Если наглухо закрыть все двери для заблуждений, то и истина никогда

не войдет в ваш дом.

Достоверно известно, что одни представители семейства гоминид к концу XX века покорили космос, а другие – зоопарки! Странно, не правда ли? Да, зоопарки – это, конечно, печально, тем более, что дальние родичи человека «покорили» их не без нашей помощи… Возможно, именно это обстоятельство побудило Бориса Замятина не обезьян считать нашими далекими предками, а нас их недалекими потомками. Конрад Лоренц всерьез считал нас недостающим звеном межу обезьяной и цивилизованным человеком, а известный психиатр Паул Вацлавик «шутил»:

Первое, что сделало это смешное существо – пожалуй, самое смешное из всех существующих на свете, – как только поднялось на здание лапы, и схватило передними палку, так сразу же нарекло себя homo sapiens, или человек разумный. А затем сорок тысяч лет (а по некоторым данным, даже больше) исключительно тем и занималось, что доказывало абсолютную несостоятельность хвастливого названия.

Что ж, самонадеянности человеку не занимать, и как выразился Френсис Бекон, он и впрямь «похож на обезьяну, и выше он залезает, тем больше демонстрирует свой зад», то есть позиционирует себя… На первый взгляд, это все может показаться шуткой, а может, и нет. Может человек с пресловутыми обитателями зоопарков не имеет ничего общего? Да и за решеткой сидят не одни обезьяны… Есть такие зоопарки, в которых держатся не только братья наши меньшие, и называются они несколько иначе… Так вот, если без первых решеток, тех, которые, собственно, для животных, можно было бы и обойтись, то без вторых обойтись, увы, никак не удается. Так что, думаю, это знание послужило бы обезьянам бальзамом на душу. Хотя, как знать, поменяйся мы с ними местами, наша участь была бы, в лучшем случае, такой же печальной. Научно-фантастический роман французского писателя Пьера Буля «Планета обезьян» яркое тому подтверждение… Как бы оно там ни было, только тезис, согласно которому люди являются потомками обезьян, тезис, который обычно ассоциируют с дарвинистами, не потерял свою актуальность по сей день.

Отец блуда

Все джунгли будут думать завтра так,

как обезьяны думают сегодня.

Перед вами скелет человека и гориллы. А теперь вообразите себе, что эти скелеты показаны представителю гипотетической внеземной цивилизации, и этим ограничены все его познания об этих существах и среде их обитания. В пользу чьего господства на Земле должен склониться высший разум – господства людей или горилл?..

Научная характеристика Homo sapiens:

С точки зрения современной науки человек относится к отряду приматов. В основе этой классификации лежат: наличие хватательных конечностей (первый палец противопоставлен остальным), подвижности кистей, неспециализированность зубной системы и переднее расположение глазниц с отделением их от височных впадин. Относительно крупные размеры тела и дневной образ жизни определяют принадлежность человека к подотряду обезьяны. Наличие узкой носовой перегородки, сближенных ноздрей, плоских ногтей, незамкнутых хрящевых колец трахеи и одной пары млечных желез позволяют отнести данный вид к секции узконосые обезьяны или антропоиды (от греч. антропос – «человек» и идос – «вид, подобие»), в отличие от секции широконосые обезьяны, куда входят игрунковые и цепкохвостые. Принадлежность к надсемейству человекоподобные или гоминоиды (от лат. гоминис – «человек» и греч. идос – «вид, подобие»), определяется отсутствием хвоста, который имеется у представителей надсемейства мартышковые. Относительно редкий волосяной покров тела, пальцевые кожные узоры, целостная грудина, специфическая бугристость поверхности коренных зубов, аппендикс, группы крови системы АВО, хорошо развитая верхняя губа и генетический блок превращения мочевой кислоты в более простое вещество объединяют семейство человекообразных, или гоминид, с семействами гиббоновых (гиббоны) и орангутанговых (орангутанг, гориллы, шимпанзе). Однако критерием выделения семейства человекообразных, к которому относятся подсемейство человечьи, или гоминины, и австралопитековые, является прямохождение, выражающееся в двуногости и уменьшении размеров клыков. Принадлежность к роду люди, или гомо, определяется относительно большим объемом черепной коробки и укороченным лицевым отделом черепа. Отличительными морфоанатомическими чертами вида человек разумный являются отсутствие надглазничного валика на черепе, подбородочный выступ и строение гортани, позволяющее издавать членораздельные звуки.

Таким образом, биологические критерии классификации человека на родовом и видовом уровнях очень малочисленны и касаются количественных признаков, подверженных значительной изменчивости. А это означает, что сущность человека заключается не только, а, может быть, и не столько в его биологических особенностях…1 Отдавая должное своему роду, скажем несколько слов и о… лесных людях2, или просто обезьянах. Кстати, обезьяна в переводе с арабского – abu zina, что значит отец блуда. «О, сколь схожа на нас зверь гнусный обезьяна!» – восклицает Энний. Вопрос о происхождении человека всегда волновал людей. В древности первобытный человек считал себя потомком определенных растений или животных и поклонялся им – в некоторых культурах до сих пор сохранились следы тотемизма. В дальнейшем распространились взгляды о божественном происхождении человека. Однако ничто так не поражало воображение человека, как его сходство с одним животным видом – обезьяной! Особенно в тех районах, где эти животные распространены. Об этом удивительном сходстве человека и обезьяны еще до Линнея писали очень и очень многие. Таким образом, изучать обезьян неминуемо означало сосредоточиваться на этом сходстве3. Греческий философ Анаксимандр в VII веке до н. э. высказывал предположение о происхождении человека от животных другого вида. Его последователь Демокрит уже в V веке до н. э. утверждал, что человек – это животное, способное от природы к обучению. А в труде Н. Пожарицкой «Обезьяны, обезьяны, обезьяны…» читаем: «…Первая научная сводка об обезьянах принадлежит Аристотелю. Наверное, не будет преувеличением сказать, что экскурс к истокам почти любой науки приведет к этому имени. Биологии он подарил множество оригинальных работ и идей. Среди щедрого наследства – первая классификация животного мира и вывод о сходстве обезьян с человеком. Есть, однако, животные, которые обладают как свойствами человека, так и четвероногих. Например, питекос, кебос и кинокефалос». Это и были известные Аристотелю обезьяны. Питеками, как полагают, он называл макаков маготов, кебосами (или цебусами) – хвостатых обезьян, наверное, мартышек; кинокефалами, то есть собакоголовыми, – павианов. Этой триаде Аристотель отвел ступеньку между млекопитающими и человеком. Аристотель оставался непререкаемым авторитетом в области классификации животных вплоть до Линнея»4. Аристотелю принадлежит и определение человека как политического животного, т. е. способного жить в обществе. Намного позднее, спустя столетия, во II веке уже нашей эры, благодаря работам врача-анатома Клавдия Галена появились доказательства большого сходства строения тела человека и обезьян, которых исследователь называл „смешными копиями“ людей. Этого легендарного римского врача и философа сам император Марк Аврелий описывал как Primum sane medicorum esse, philosophorum autem solum, то есть „первый среди врачей и уникальный среди философов“. Маленькая бесхвостая обезьянка (Inuus ecaudatus) – единственный вид европейских обезьян – во времена Галена была широко распространена на юго-западе Европы, она и послужила ему основным объектом изучения мышечной системы, костей, суставов. Многие из наблюдений Галена, принятые за описание человеческого тела, в действительности сделаны на этом животном. Два столетия спустя греческий ученый Гораполо отметил, что у самок обезьян происходит периодическое истечение крови из половых органов, что характерно для женщин, но не для самок других животных5. Гай Плиний Старший впервые после Аристотеля написал обстоятельное сочинение об обезьянах, вошедшее в его знаменитую „Естественную историю“. В сочинение Плиний включил аристотелеву классификацию, некоторые собственные наблюдения и все, что до него было написано и рассказано о необыкновенных этих существах. Правда и вымысел об обезьянах переплелись в рассказах Плиния необыкновенно. „Все существующие обезьяны, – писал Плиний, – чрезвычайно близки к зверям и в то же время по многим признакам похожи на людей. Отличаются друг от друга они хвостами“. „Удивительно хитрые и ловкие, они, коль завидят охотника, идущего впереди, подражают ему во всем до последнего движения… А еще видели обезьян, в шахматы играющих и в кости…». Чего только не выдумывали об обезьянах во времена Плиния!6

Богохульник

И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему.

В средние века рассуждать о сходстве человека с животными стало небезопасно… «Атеисты говорят, – писал философ Ванини6, – что первые люди ходили на четырех конечностях, как животные, и только впоследствии при помощи больших усилий изменили это положение, освободив руки. …Говоря о появлении человека, я решаю этот вопрос с учетом градаций, ведущих от наиболее низкого вида к самому высокому». За эти строки ученый был предан мучительной смерти. Суд вынес решение: книгу конфисковать и сжечь «за опасный и отвратительный атеизм», автора казнить. «Указанный Лючилио, – гласил приговор, – будет протащен в одной рубахе на циновочной подстилке с рогаткой на шее и доской на плечах, на которой будет начертано „атеист и богохульник“, от ворот тюрьмы к главным вратам собора Сент Этьен. Здесь босого, с обнаженной головой и свечой в руках, палач поставит его на колени и заставит умолять бога, короля и суд о прощении. Потом его отведут на площадь и привяжут к столбу. Палач вырвет ему язык и задушит. После этого тело его будет сожжено, а пепел рассеян по ветру». Приговор был приведен в исполнение 9 февраля 1619 года. Прошло два столетия. Оппоненты некогда всемогущей церкви возмужали настолько, что начали открыто критиковать религию, не переживая за сохранность своих языков и душ. «У религии нет собственного, особого содержания», – писал немецкий философ XIX века Людвиг Фейербах. В поисках ответа на вопрос, что же такое религия, Фейербах следовал за другими философами-материалистами и считал ее плодом человеческого творчества, а богов не чем иным, как фантастическим воплощением самого человека. Развивая этот взгляд, немецкий философ сравнивал религию со сном человеческого разума от бессилия перед природой и социальной несправедливостью. Философ считал, что человек, вышедший из природы, не должен стыдиться своего естества, тем более, что его сущность формируется и проявляется в обществе, в отношениях с другими людьми. Такая постановка вопроса стала поворотной в рассмотрении проблемы сущности человека. Развил ее немецкий философ и экономист Карл Маркс. Он не отрицал животной природы человека, веря, однако, что главное в человеке всё же привнесено обществом, и человек находится под действием не только биологических факторов, но и социальных. Благодаря этому сущность человека является не абстрактной индивидуалистической характеристикой, а совокупностью всех производственных отношений, т.е. сущность человека неразрывно связана с его трудовой деятельностью7.

От примасов к приматам

Никто и никому в мире так не обязан, как обезьяны Дарвину.

В XVII—XIX веках происходит бурное развитие естественных наук. Это обстоятельство дало возможность более объективно оценить биологическую природу человека и решить вопрос о его происхождении. Прежде всего, произошла систематизация всех разрозненных знаний, которые были накоплены за прошедшие века. У немецкого зоолога Брема в его знаменитой «Жизни животных» есть такие строки: «Из древних народов только индейцы и египтяне питали симпатии к обезьянам. Арабы считали обезьян потомками нечестивых людей, которые прокляты с того дня, как они по суду Всевышнего превращены в обезьян. Они обречены Богом на вечные времена носить в себе отвратительное соединение человеческого подобия и бесовской внешности. Мы, европейцы, более склонны видеть в них карикатуру на человека, а не существ, имеющих сходство с нами по строению своего тела». Итак, почему же именно обезьяны считаются нашими ближайшими родственниками? Несмотря на многочисленные предположения об общих предках человека, на все сравнения и гипотезы, положение человека в классификациях зоологов в XVII—XVIII веках было крайне неопределенным. К роду людей причисляли и ленивца под именем «дикий индеец», орангутанга как «лесного человека» и даже моржа как «морского человека»… В своей статье «Номенклатура обезьян» (1766) сторонник трансформизма французский естествоиспытатель Жорж Луи Бюффон считал орангутанга первым из обезьян или последним из людей, допуская их родство и возможность «скрещивания людей с обезьянами, приплод от которых влился в один и другой вид»8. В конце века он опубликовал труд «Естественная история», в котором и высказал впервые крамольную тогда мысль: люди – потомки обезьян! Так, например, в книге В. Яковлева «Происхождение человека на Земле» читаем: «Жорж Бюффон пишет: «Можно сказать, что обезьяна из семейства человека… что человек и обезьяна имели общее происхождение». Это вызвало резкую реакцию негодования со стороны церкви, а книга была публично сожжена! Одним из немногих произведений ХVIII века, где прямо, пусть и очень бегло, говорилось о происхождении человека от обезьяны, была работа молодого русского натуралиста Афанасия Каверзнева, который в 1778 году во время своего пребывания в Лейпциге анонимно опубликовал книгу под названием «О перерождении животных»…9 Шведский ученый Карл Линней был первым научным классификатором живой природы. Именно он ввел термин «приматы», который означает «первенствующие». Линней решил покончить со всей этой неразберихой и в десятом издании своего бессмертного творения10 создал отряд приматов, куда, между прочим, вместе с летучими мышами, полуобезьянами и обезьянами поместил человека! Именно в публикации его знаменитой «Системы природы» 1758 года и появились впервые названия «приматы» и «Homo sapiens». По всей видимости, наименование этого отряда млекопитающих лютеранин Линней заимствовал из церковной иерархии католиков, называющих своих высших священников (первосвященников) «примасами» (от лат. приматус – «первенство, главенство, князь», primas – «один из первых») 11. В человеческий род он включил два вида: Homo sapiens (человека разумного) и Homo silvestris s. troglodytes (человека лесного, или троглодита) 12. Еще при жизни Линнея предпринимались попытки покончить с позорящим человека родством с обезьянами. К примеру в 1775 году И. Блюменбах разделил отряд приматов на два отряда: отряд двуруких, куда был отнесен только человек, и отряд четвероруких, куда попали собственно обезьяны. Это деление понравилось видному французскому биологу Жоржу Кювье, а также многим другим научным светилам и продержалось почти столетие. Таким образом, после Блюменбаха «не стало» ни отряда приматов, ни линнеевского термина «приматы». Предпринимались и другие попытки найти существенные анатомические отличия человека от животных и тем самым закрепить идею о нашей уникальности в сравнении с животными. Так, голландский анатом Питер Кампер в 1780 году утверждал, что у человека, в отличие от человекообразных обезьян, отсутствует межчелюстная кость13. В 1863 году английский биолог Томас Гексли (Хаксли, 1825—1895), развивая и пропагандируя дарвиновскую теорию эволюции, опубликовал работу о месте человека в живой природе. В ней Гексли доказывал, что по анатомическому строению задняя конечность обезьян – никакая не рука, а нога, следовательно, идея о разделении приматов на два отряда по признаку двурукости или четверорукости ошибочна. Согласно Гексли, прав был Линней, и через целое столетие систематика опять пришла к заключению, что человек есть член того же отряда, к которому принадлежат обезьяны и лемуры. Кроме того, Гексли утверждал, что данные сравнительной анатомии о громадном сходстве телесной организации человека и прочих приматов свидетельствуют об их эволюционном родстве.

Митохондриальная Ева

Дорогой Гексли, будет еще продолжительная борьба и после того, как мы умрем и исчезнем.

Задолго до Дарвина люди считали, что человек произошел от обезьяны. Дарвин лишь пытался обосновать положение о том, что между человеком и обезьянами существовало некое связующее звено, общий предок, от которого оба вида ведут свое происхождение14. Звено это, увы, не найдено по сей день… Американский антрополог Ричард Левонтин пишет: «Вопреки волнующим и оптимистическим утверждениям некоторых палеонтологов, никакие ископаемые виды гоминид не могут считаться нашими предками…» Конечно, есть и другие точки зрения, но летопись ископаемых свидетельствует о том, что человек появился внезапно, или, как говорят ученые, сальтационно15, с комплексом тех физиологических признаков, которыми он обладает и сегодня16. Все палеонтологи знают, что ископаемые останки не содержат почти ничего, что называется промежуточными формами; переходы между большими группами отсутствуют. Градуалисты обычно выкручиваются, ссылаясь на крайнее несовершенство геологической летописи. Мы должны отвергнуть градуализм как ограничительную догму. Пунктуационное изменение с резкими скачками между стабильными состояниями характерно для большей части нашего мира17. Увы, крыть палеонтологии было практически нечем. Однако, если окаменелости были не в состоянии в деталях рассказать свою историю, то кто же это должен был сделать? Ответ был найден неожиданно. В 1980-х годах в антропологии произошла «бесшумная революция». Появились данные, которые радикальным образом изменили прежние представления о ранних стадиях эволюции человека. Речь идет о выдающихся открытиях юной науки палеогенетики. Ученые научились извлекать информацию из окаменевших останков древних существ. К тому же оказалось, что и в самом человеке, точнее в его генотипе, можно обнаружить следы эволюционной истории вида. Галина Муравник в книге «Парадокс человека: новый взгляд на старую проблему», в главе «Митохондриальная Ева», подробно описывает это поистине революционное открытие18. Что же мы имеем? На Африканском континенте около 150—200 тысяч лет назад появились наши прародители. За 100 тысяч лет назад их многочисленные потомки распространились по миру, причем важно заметить, что, замещая всех прочих гоминид в процессе расселения, они не скрещивались с ними! Возможно ли это? Вопрос крайне интересный и не менее сложный. Не вдаваясь в рамках настоящей работы в дебри генетики, палеогенетики, биологии, ограничусь лишь отрывком одной из последних научных работ на данную тему19.

«…Так, согласно недавней „калибровке“ митохондриальных часов, мутации мтДНК должны происходить один раз не в 600 поколений, а в 40. Следовательно, возраст „митохондриальной Евы“ должен быть не 150 тыс. лет, как полагалось ранее, а 6 тыс., что, естественно, противоречит палеонтологической летописи и аксиомам эволюционной теории»…

Опять тупик? Прародителей не было?.. Неужели нам никогда не суждено знать, что было в начале нашей истории? Читаем у доктора наук О. Ю. Артемовой:

«Что же касается проблемы реконструкции „подлинно первобытных“, т.е. давно исчезнувших форм социальной жизни, то представляется очевидным, что ни одна из изучавшихся этнографически охотничье-собирательских социальных систем не может быть спроецирована в глубокую древность20»…

Что сказать на это? Дмитрий Волкогонов говорил, что жизнь есть вечная надежда, и как только она умирает, человеку уже нечего делать на этой земле, а Жан Рихтер был уверен, что долгая надежда слаще, чем скорый сюрприз…

Кратко о динозаврах

То, что должно вознестись на самый верх, начинается в самом низу.

Приматы. Что известно о них неискушенному в зоологии человеку? То, что на них можно за пару сотен рублей поглазеть в любом столичном зоопарке. А ведь мало кому известно, что предки приматов начали свой путь к покорению планеты буквально под ногами у самих динозавров, в конце мелового периода (верхний мел) мезозойской эры. И если бы не чудовищная по своим масштабам катастрофа21, то сегодня планетой правили бы не люди… Все крупные животные исчезли, а среди тех, кому в том аду суждено было выжить, были и первые млекопитающие, в числе которых и предки приматов. Правда, тогда они еще были очень маленькими и невзрачными. Это и неудивительно, ведь жить им приходилось в тени гигантских и ужасных ящеров – полноправных правителей планеты той эпохи, динозавров. Человекообразные обезьяны впервые появились в Старом Свете к концу олигоцена – началу миоцена, около 30 миллионов лет назад. Среди их предков наиболее известны проплиопитеки – примитивные гиббонообразные обезьяны из тропических лесов Египта, давшие начало плиопитекам, гиббонам и дриопитекам. В миоцене произошло резкое увеличение числа и разнообразия видов человекообразных обезьян. В эту эпоху (около 20—16 млн. лет назад) дриопитеки и другие гоминиды начали широко расселяться из Африки в Азию и Европу. В конце раннего миоцена, впервые после длительного периода взаимной изоляции, происходил значительный обмен между Африкой и Евразией. Среди азиатских гоминидов были и сивапитеки – предки орангутанов, линия которых отделилась от основного ствола гоминидов около 16—13 млн. лет назад. По данным молекулярной биологии, отделение шимпанзе и горилл от общего с человеком ствола произошло не более 5 миллионов лет назад.

Доисторический аполлон

Я скорее соглашусь быть отпрыском обезьяны, чем быть человеком и бояться взглянуть правде в глаза.

Когда в 1856 году, во время раскопок, люди впервые обнаружили кости неандертальцев, общество было в растерянности. Библейский Адам плохо сочетался с этим обезьяночеловеком. Вот почему очень хотелось верить, что неандертальцы представляют собой отдельную эволюционную ветвь и ведут не к современному человеку, а в банальный эволюционный тупик. Немецкий исследователь Ф. Кликс писал:

«Путь развития… к современному человеку, по крайней мере в Европе, прошел мимо неандертальцев».

Найденный двенадцать лет спустя кроманьонец вселил надежды в упавшее духом человечество: доисторический аполлон был обычным человеком!!! Судя по его анатомиче-ским особенностям, это был человек что ни на есть современного типа. Можно сказать, один из первых представителей Homo sapiens на Земле! Вероятнее всего, 35—40 тысяч лет назад (возможно 100 тысяч лет) в Европе, все еще плотно заселенной неандертальцами, неожиданно появились новые обитатели22.

Жизнь наших самых первых предков была далеко не такой, как сейчас или даже несколько тысяч лет назад. Да и сам первобытный человек на заре своего появления, вероятно, не вполне соответствовал своему литературному или кинематографическому описанию. Человеку удалось возвыситься над первозданной природой и навеки отделиться от животных предков благодаря воздействию факторов, многие из которых и сегодня являются причиной ожесточенных научных дискуссий. Представляется, что важнейшим из них было возникновение первых социальных запретов – табу. Благодаря этим первобытным нормам – прообразам закона – стали возможными использование огня, коллективная охота, организованный труд, переход от присваивающего хозяйства к производящему и многое другое. Когда именно человечество перешагнуло тот порог, за которым старые природные средства регулирования оказались бессильными, сказать сложно. Для этого необходимо хотя бы вкратце окинуть взглядом антропогенез и социогенез.

Артефакты об ардипитеках

Действительно ли человек уже произошел от обезьяны? Он до сих пор обезьяна без истинного разума. Утешает то, что среди обезьяно-людей есть все же и разумные люди.

В миоценовое время в Европе пальмы уже сменили хвойные и лиственные деревья с опадающей листвой. В связи с похолоданием климата в миоценовую эпоху усиленно развивались травянистые растения и весьма распространились степи. Растительность в конце миоцена уже почти совсем современная, Евразию уже населяли гигантские гиены и первые медведи. Кошки, особенно саблезубые (махайродусы) также были многочисленны. В верхнем миоцене в Европе по деревьям карабкались плиопитеки – предки гиббонов, и дриопитеки – общие предки человекообразных обезьян (шимпанзе, гориллы) и человека. В Индии в то же время существовали предки орангутангов. Как гласит наука, в эпоху плиоцена23