Богини не сходят с небес

Это была, кажется, одна из первых недель на новом рабочем месте. То самое время, когда только вливаешься в коллектив, знакомишься со всеми, с кем только возможно, и начинаешь вникать в первые тонкости отношений между сослуживцами.

Начинался обеденный перерыв. Вадим стоял с Егором и Романом в коридоре возле своего кабинета. Обсуждалась какая-то важная тема – что-то по работе. Говорил Роман, как старший по служебному положению из всех троих и более опытный. Объяснял детали предстоящей поездки. Вадим слушал внимательно, поглядывая иногда на Романа, и курил. Егор тоже курил, подавая реплики по ходу разговора.

Случайный взгляд вглубь коридора. Голос Романа как-то сам собой затих вдали, и слышен был только стук забившегося сердца.

Она была удивительно хороша. Стройная, высокая фигура возникла в полутьме и быстрыми, легкими шагами приближалась к освещенной площадке, где стояли молодые люди. Хороший зеленый костюм, кокетливый шейный платок, черная сумочка… Вадим машинально отмечал каждую мелочь в облике девушки. Клубящийся перед глазами Вадима сигаретный дым придавал дополнительный элемент волшебства незнакомке. Светлые волосы уложены в красивую прическу, выразительные голубые глаза, чувственный рот…

Вадим смотрел на нее и понимал, что не может заставить себя отвести взгляд. Она казалась богиней, знающей о своей неземной красоте и снисходительно глядящей на простых смертных, к которым относился и он.

На губах ее вдруг появилась улыбка, и нежным голоском девушка пропела:

– Привет! – и кивнула Роману, глядя прямо ему в глаза.

Роман при ее появлении замолчал и следил за ней внимательно. Вадим даже сказал бы, что Роман просто пожирал ее глазами. После ее привета он заметно покраснел и кивнул в ответ, ничего, впрочем, не сказав.

Решив, что девушка – знакомая Романа, Вадим почувствовал, что завидует ему. По-хорошему так, но завидует. Девушка была великолепна.

Она прошла дальше, не остановившись, и вскоре стук каблучков ее стих где-то внизу лестницы.

– Кто это? – спросил Вадим, задумчиво глядя в сторону, куда ушла девушка.

– У Романа спроси, ему лучше знать, – ухмыльнулся весело Егор.

Вадим перевел взгляд на Романа. Тот, опустив голову, молчал минуту, потом полез в нагрудный карман за пачкой, вынул сигарету и закурил. Выглядел он странно. По крайней мере, Вадиму показалось, что он немного расстроен.

– Кто это? – повторил он вопрос.

      В глазах Романа заиграли недобрые огоньки. Кажется, ему не хотелось отвечать, и Вадим понял, что влезает на чужую территорию.

Роман помолчал, глядя куда-то в листву за окном, задумчиво выпустил дым и произнес:

– Это Ирина Симонова из аналитического отдела. Умная стерва… – Вадиму послышалось сожаление в Романовом голосе, хотя тот и пытался скрыть его за подчеркнутым презрением. Вадим решил больше не настаивать на подробностях. У него еще будет время разобраться в сложных личных отношениях сотрудников компании. Пока же он понял, что Романа и Ирину связывает нечто большее, чем работа. Образ Ирины снова возник перед Вадимом – утонченный и элегантный, лучившийся обаянием и мягкостью. Она не была похожа на стерву – она смотрела по-другому, улыбалась иначе. У Вадима, конечно, не было большого опыта в общении со стервами, но ему казалось, что стервы притягивают своей дикой сексапильностью и сильной энергетикой, состоящей из ураганов и катаклизмов. А с Ириной в его сознании связывалось нечто более комфортное и спокойное, уютное даже.

Шанс подтвердить свое предположение представился Вадиму неожиданно скоро. Уже на следующий день с утра он столкнулся с Ириной в дверях агентства. Не то чтобы он не смотрел по сторонам, но взгляд его лишь скользил по снующим мимо людям и машинам, не останавливаясь ни на ком конкретном и никого не узнавая. Вадим задумался о задании, которое вчера дал ему Роман – своем первом серьезном проекте на новом месте. Необходимо было разработать концепцию и стратегию рекламной кампании для местной фирмы спортивных товаров. Заказчик был серьезный, требовался тщательный подход вплоть до мельчайших деталей. И Вадим сосредоточенно прокручивал в голове возможные идеи по представлению на рынке новых кроссовок, спортивной одежды, тренажеров. Погруженный в свои мысли, он потянулся к входной двери подъезда, где располагался офис агентства, и вдруг обнаружил изумленно, что рука его накрыла собой чью-то чужую руку – маленькую и нежную, с золотым колечком на среднем пальце. Подняв глаза на владелицу руки, Вадим замер на месте. Это была Ирина Симонова, прижимающая к себе левой рукой огромную папку бумаг и молча смотревшая на него.

Прошла пара секунд, прежде чем в душе Вадима утихла буря замешательства и он сообразил, что руку девушки надо отпустить. Что он и сделал. И сказал почему-то:

– Здравствуйте! – хотя абсолютно не был с ней знаком и ей, скорее всего, нет никакого дела до его пожеланий и приветствий в ее адрес. Наверняка, у нее не было недостатка ни в том, ни в другом, поскольку при ее внешности трудно было представить полное отсутствие у нее поклонников мужского пола.

– Здравствуйте, – пожала плечами Ирина и с улыбкой перевела взгляд на ручку двери.

Вадим поспешил потянуть ручку на себя, пропуская девушку в открытую дверь, и вошел следом за ней в вестибюль.

– Спасибо, – ее голос был приятным и тихим. Она обернулась еще раз к Вадиму, улыбнулась и ушла.

Почти одновременно он услышал за спиной шепот Егора:

– Держись от нее подальше.

– Почему? – удивился Вадим, продолжая смотреть вслед удаляющейся Ирине.

– О-о, старик, да ты, я вижу, и вправду на нее запал? – Егор обошел его вокруг и встал перед ним. Посмотрел внимательно снизу вверх, как будто пытался понять, что творится у Вадима на душе. И доверительно продолжил вполголоса: – Да она спит с кем попало! На нее все наши мужики облизываются! У нее столько знакомых хахалей со связями, что на дивизию хватит. И пьет она, как не знаю кто.

– Не может быть! – не поверил Вадим, чувствуя, что его мечты, только что парившие в небесах, с треском шмякаются на землю. – Откуда известно?

– Все говорят, – более нейтральным и равнодушным тоном сообщил Егор и повел Вадима в сторону их отдела.

– Все? – переспросил задумчиво Вадим и понял, что не верит ни одному слову Егора. Ссылка на всех – значит, ни на кого. Слишком не вяжется то, что он видел в Ирине, с тем, что «говорят». Может, банальная зависть? Он решил, что время всех рассудит, а ему, как человеку новому в данном коллективе, надо пока попридержать свои мысли при себе.

Эта встреча все-таки оставила след в душе. Вадим понял это, когда проверял свой отчет с первыми предложениями по проекту. Писал его он не думая, вдохновенно и быстро. А сейчас, спустившись с заоблачных высей и вернув себе способность трезво и объективно мыслить, Вадим обнаружил, что сценарий будущей кампании складывается почти по образцу неожиданной и приятной встречи у двери офиса. Человек пользуется привычными вещами, мыслит привычными категориями, планирует по привычке будущее, где не предусмотрены различные форс-мажоры. И вдруг… Вдруг его жизнь меняется. Абсолютно. Навсегда. Настолько, что он не узнает сам себя. Человек становится другим. Ему открываются новые возможности. У него появляются новые мечты. Вокруг возникают новые люди…

Читая все это, Вадим снова вспомнил об Ирине. Ему чудилась в ней какая-то загадка. Хотелось понять ее. Он думал о ней, вспоминал каждую деталь и убеждался, что Егор либо не договаривает чего-то, либо он не прав вообще. Да еще эта странная реакция Романа… Возможно, у них с Ириной что-то было и плохо закончилось. Но кто бы из них не был виноват в этом, это все-таки не давало Роману права плохо отзываться об Ирине. По крайней мере, так был воспитан Вадим. В его сознании не помещалась возможность обидеть женщину. Наверное, сказывалось бабушкино влияние и глубоко уважительное отношение отца к матери. Но даже если рассказ Егора – правда, то Ирине необходима помощь, потому что уважающий себя человек, счастливый человек никогда не опустится до подобной жизни. Итак, прав ли Егор или Ирина стала жертвой чужой зависти и сплетен, но ей нужна была помощь.

Вадим бросил карандаш и откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя между строк отчета.

С чего он решил вообще, что Ирина эту помощь примет? И в чем эта помощь должна заключаться, если уж на то пошло?

Стоп. Вадим снова взял карандаш и постучал им по столу. Зачем ему вообще об этом думать? Какое ему дело до этой девушки? Почему помощь Ирине должен оказывать именно он? Он ведь не «скорая помощь», не телефон доверия и даже не подружка-подушка. Он ей вообще никто, как и она ему.

Оставив на время все эти размышления, Вадим переключился на отчет. Быстро пробежал его глазами, убедился, что все в порядке, и понес отчет Роману.

Тот внимательно прочитал и одобрил все до последнего слова.

– Продолжай в том же духе. Завтра презентация первых предложений клиентам. Успеешь?

– Конечно, – пожал плечами Вадим и собрался идти, радуясь тому, что все складывается так удачно.

– Вадим! – окликнул его Роман, когда он уже взялся за ручку двери. Прозвучало это как-то странно. Вадим удивленно обернулся к начальнику.

– Ты сегодня спрашивал о… – Роман, кажется, не знал, как начать разговор и при этом не быть заподозренным в каких-то личных симпатиях и антипатиях.

– Об Ирине? – Вадим решил ему помочь.

– Да, – кивнул Роман и нахмурился. – Я бы не стал на твоем месте с ней связываться…

– А что? С ней что-то не так? – Вадим пытался понять, что сейчас чувствует Роман. Лицо начальника менялось каждую секунду – видимо, он с трудом справлялся с собой. Необходимо было сохранить его самообладание, чтобы гнев не вылился на самого Вадима. Но у Вадима был сейчас редкий шанс понять хоть что-то в отношениях Романа и Ирины, и упускать его тоже не хотелось.

– С ней? – переспросил Роман. – С ней все в порядке. Но я советовал бы тебе, как человеку новому и мало знающему об отношениях в коллективе, поменьше ухаживать за девушками и сосредоточиться на работе. Положение твое пока очень шатко, следует закрепить его в глазах руководства.

– Да, конечно, – согласился Вадим. – Но я с ней только поздоровался, – он вернулся к теме разговора.

Кажется, Роману стало легче. Цвет лица его приобрел естественный оттенок. Но глаза все еще метали молнии, и одна из них выпустила свой электрический разряд прямо возле ног Вадима:

– Этой женщине пожелания здоровья не нужны!

– Я учту, – кивнул Вадим, стараясь, чтобы в голосе звучало как можно больше покорности, и вышел.

Ему не понравилось подчеркнуто отрицательное отношение Романа к девушке. Слишком много злости и презрения. Слишком много. Странно. И при чем здесь его небольшая осведомленность об интригах в коллективе? Егор наверняка должен что-то знать об этом.

Егора на месте не оказалось – уехал договариваться о контракте на размещение рекламы. Кроме того, к тому времени Вадим сообразил, что приставать к нему с расспросами нельзя по той простой причине, что он уже однажды доложил Роману о встрече Вадима с Ириной, а значит Роман будет поставлен в известность и о дальнейших действиях Вадима в этом направлении.

Понятно было также, что и Роман мало склонен объяснять ему, что все-таки произошло.

Единственным человеком, который мог хоть что-то рассказать, была сама Ирина. Но с какой стати она будет ему что-то рассказывать?

Вобщем, Вадим оказался в тупике. Но эта загадка не давала ему покоя. Согласно здравому смыслу, Вадим должен был бы не вмешиваться в чужие дела, не задавать вопросов и вообще не думать больше об этой ситуации. Кроме того, существовал риск потерять работу, так как чужие дела эти напрямую были связаны с его непосредственным начальником – Романом Ковалевым, а личная жизнь начальника – это святое.

С другой стороны, была Ирина. Девушка, которая стала жертвой неблагородного поведения коллег и, в первую очередь, самого Романа. Потому что тот первый должен был бы все сплетни прекратить, а не распространять их дальше и не давать повода к их распространению. Но он этого не сделал. И слишком старается показать, как она ему безразлична и как он плохо к ней относится.

Когда-то в детстве, в том беззаботном возрасте, когда Вадим дергал за косичку Светку из параллельного класса и получал за это учебником математики по голове, мать однажды сказала ему, что человеку, который нравится, нельзя причинять боль, потому что он может этого не простить и еще больше отдалиться. И что, если человек тебе нравится, лучше дать ему это понять. Вадим решил проверить это на практике и убедился, что два билета в кино гораздо эффективнее и менее болезненны для головы и самолюбия, чем учебник математики. Со Светкой они дружили до девятого класса, пока она не переехала с родителями в другой город.

Роман сейчас вел себя, с точки зрения Вадима, точно так же: выказывал презрение и причинял боль Ирине, но в то же время не терпел, когда к ней приближаются посторонние мужчины, а это уже не что иное, как ревность.

Вадим шел к выходу из офиса, прокручивая в голове отдельные фрагменты разговора с Романом, и заметил высокую женскую фигуру в коридоре. Приглядевшись, он узнал Ирину. Она пыталась закрыть дверь своего кабинета, но что-то не получалось.

Вадим подошел. Ирина его не заметила, но вела она себя немного странно: слишком размашистые движения, едва заметное шатание. И еще характерный запах. Кажется, она была пьяна… Вадим молча вынул из ее рук ключи и запер дверь.

Ирина взглянула на него, и лицо ее залилось румянцем:

– Спасибо, – далось ей это слово явно с трудом.

Значит, Егор был прав: Ирина пила. Но разве может нормальная девушка с престижной работой, с хорошим воспитанием и так далее пить как сапожник за здорово живешь? Вадим знал, что пьют не от хорошей жизни, а потому что не могут решить свои проблемы. Оставлять ее сейчас одну он себе позволить не мог. Неизвестно, что с ней могло случиться по дороге. Поэтому мягко обнял ее за талию и сказал:

– Пойдем, я отвезу тебя домой.

Ирина взглянула на него и вдруг заплакала. Без рыданий и истерик. Тихие слезы катились по ее щекам, она вытирала их, размазывая растекшуюся тушь, прятала лицо от Вадима, но успокоиться не могла.

Вадим остановился и обнял ее, желая успокоить. Она уткнулась лицом в его пиджак, а Вадим посчитал своим долгом погладить ее по голове и прошептать, что все будет хорошо. Вскоре, почувствовав, что девушка успокоилась, Вадим повел ее в туалет и хорошенько умыл, чтобы на ее прекрасном лице не осталось никаких следов косметики, и вытер ее вместо полотенца своим носовым платком.

Ей, кажется, стало лучше. Она смотрела на Вадима, как собака преданно глядит на своего хозяина. А Вадим ощутил внезапно свою значимость и силу для нее, как ее защитника и друга.

Машину Ирины они оставили на стоянке, и Вадим повез девушку домой на своей, предварительно уточнив адрес в ее паспорте, поскольку сама Ирина заснула, едва коснувшись сиденья в машине. Остановив свой старенький «Опель» возле ее подъезда, Вадим решил Ирину не будить, а просто поднял ее на руки и понес в квартиру.

Пришлось помучиться у двери, пока он не догадался поставить девушку на ноги. Кое-как достал связку ключей, подобрал нужный ключ, открыл дверь, взвалил Ирину на плечо, ибо так все-таки одна рука оставалась свободной и повышалась возможность выполнять хоть какие-то действия.

Квартира была большая и уютная. Но признаков других жильцов, кроме самой Ирины, нигде не наблюдалось. Найдя спальную, Вадим положил девушку на кровать, снял с нее обувь и пиджак, накрыл ее одеялом и уже собрался идти, но Ирина вдруг проснулась и попросила:

– Не уходи, пожалуйста…

Вадим присел перед ее изголовьем на корточки, пытаясь понять, кому она адресует свою просьбу – ему, или, например, Роману, или третьему лицу. И решил напомнить ей:

– Я не Роман. Его здесь нет.

– Я знаю, – получил он ответ. – Не уходи, пожалуйста…

Соблазн остаться вместе был велик. Как и соблазн поцеловать ее, внезапно возникший в сумерках комнаты.

Вадим прикоснулся губами к ее волосам. Она повернула голову так, что губы их оказались совсем рядом. Вадим закрыл глаза, пытаясь задержкой дыхания подавить желание воспользоваться ситуацией. И усилием воли заставил себя встать.

Ирина снова уткнулась в подушку и, уже засыпая, попросила:

– Останься, пожалуйста…

В принципе, Вадим никуда не спешил. Кроме того, утром ей наверняка будет плохо, а может быть, нужно будет выговориться. С другой стороны, ей будет неловко перед ним за свой утренний вид, а может быть, она вообще ничего не будет помнить, и объяснить, как он здесь оказался, будет трудно, не поставив ее в трудное положение. Вадим еще немного постоял, любуясь ею (даже в таком состоянии она была удивительно хороша), и тихонько покинул квартиру.

Утром на работе Ирина не появилась. Вадим убедился в этом, как бы по ошибке дернув ручку двери ее кабинета. Ругая себя за то, что не остался на ночь у нее, и, подозревая худшее, Вадим с трудом дождался конца презентации, после которой мог, наконец, идти по своим делам. И помчался на предельной скорости к Ирине домой.

Звонил он долго и настойчиво, прежде чем Ирина открыла дверь. Она была бледна, но тем не менее причесанная, в махровом халате. Узнав Вадима, девушка удивленно спросила:

– Здравствуй. Что случилось?

– Теперь уже ничего, – с облегчением Вадим оперся рукой на косяк. – Показалось…

– Проходи, – пригласила Ирина, кивнув.

– Да нет, я пойду, – Вадиму уходить не хотелось. Возможно, она поняла это, потому что повторила приглашение. И Вадим вошел.

Наливая чай ему в чашку, Ирина сказала:

– Спасибо.

– За что? – не понял Вадим, поймав ее благодарный взгляд.

– За все, – пожала плечами она и, поставив чайник на место, села напротив него. – Ты вчера мне очень помог, и сегодня тоже заботишься обо мне, хотя мы с тобой даже не знакомы толком. Меня зовут Ирина. Старший менеджер аналитического отдела агентства. Я раньше тебя не видела. Ты, наверное, недавно у нас?

– Да. Меня зовут Вадим. Вадим Стрельцов, – поправился он тут же. – Занимаюсь разработкой новых проектов: концепции, стратегии… Ну, ты сама знаешь. Устроился две недели назад.

– Вот и познакомились, – заключила Ирина и слабо улыбнулась, придвинув к Вадиму блюдо с домашним печеньем и конфетами. – Угощайся. Даже не знаю, как тебя отблагодарить… Знаешь, – ее лицо посерьезнело. Она взглянула в окно, нахмурилась, вспомнив что-то, – мне вчера было очень плохо. Я, конечно, понимаю, что коньяк – не лучший способ, но так хотелось забыться хотя бы на время… А Роман считает, что я много пью, – неожиданно пояснила Ирина и усмехнулась горько.

Вадим как можно равнодушнее спросил:

– Почему?

– Это долгая история… Хотя хочется иногда с кем-то поделиться, не с коллегами, конечно… Поэтому бывает так, как вчера, – она попыталась улыбнуться. – Ладно, не важно.

– Расскажи мне, – предложил Вадим. – Я помогу.

– Вряд ли, – покачала головой Ирина, помедлила минуту и, будто решив, будь что будет, продолжила: – Но ладно, если хочешь. Мы с Романом познакомились два года назад, когда я устроилась сюда. Часто встречались, общались. На одной из коллективных вечеринок так получилось, что мы оказались вдвоем… Он ничего не обещал мне, просто проводил потом до дома. Но я почувствовала, что ему было так же хорошо, как и мне. На следующий день мы встретились, он вел себя так, будто ничего не было и мы едва знакомы. Я долго пыталась забыть обо всем, что было, потом поняла, что люблю и ничего не могу с этим поделать. Не видеть его я не могу, но и видеть больно. Потом… – Ирина поставила чашку с чаем на стол, и Вадим заметил, как дрожат ее руки. Казалось, она с трудом удерживается от слез. – Потом поползли слухи… Мне часто оказывали знаки внимания, дарили цветы, приглашали куда-то, в том числе и мужчины из нашего руководства. Для меня же есть только Роман. Кто-то понимал, кто-то обижался. Случайно я услышала, что про меня говорят… Что…

– Я знаю, – кивнул Вадим, чтобы ей не пришлось объяснять всю эту грязь.

– Хорошо, – Ирина поправила прядь светлых волос. – Поэтому я очень удивилась, что ты не относишься ко мне так, как другие. Я вобщем-то уже подумывала об увольнении, у меня есть ряд предложений из других фирм. Но шеф пока не соглашается меня отпускать. А Роман… Да ты и сам знаешь, что он не хочет ничего обо мне знать…

Ирина поднялась и стала собирать пустые чашки, чтобы отнести их в раковину. Вадим положил свою руку на ее и спросил:

– Хочешь, я тебе помогу?

– Н-нет… не надо, – после минутного замешательства отказалась девушка. – Он и так считает меня слишком навязчивой. Не надо. Зря я тебе все рассказала.

– Наоборот, хорошо. Ты выговорилась, тебе стало легче, – Вадим поднес ее руку к своим губам и поцеловал. Он чувствовал себя ответственным за нее, за ее судьбу. Она нравилась ему сильнее с каждой минутой. Было дикое желание стиснуть ее в своих объятиях и не отпускать никуда, заставить ее забыть о Романе и полюбить его, Вадима. Но Вадим помнил, что заставить быть счастливым невозможно. И заставить полюбить нельзя. Главное, чтобы у нее что-то наладилось в жизни, чтобы у нее все было хорошо. Тогда и ему будет спокойно.

С этим решением на следующее утро он пришел на работу. Увидев Ирину на лестнице, он с улыбкой приветствовал ее:

– Здравствуй! Как дела?

– В порядке. Спасибо, – кажется, она тоже была рада его видеть.

– Хорошо, – одобрил Вадим. – Может, нам поужинать вечером где-нибудь? Отвлечься от проблем.

– Да, конечно, почему бы нет, – кивнула Ирина.

И Вадим, окрыленный, помчался дальше вверх по лестнице.

Роман встретил его взглядом, не предвещающим ничего хорошего, и тут же отвернулся к окну. Вероятно, «добрые люди» уже донесли до его сведения информацию о едва начавшейся дружбе Ирины и Вадима. Вадим не ошибся.

– Вадим, – Роман помолчал, выдерживая паузу. – Ты прекрасный работник, ценный специалист. Жаль, что к рекомендациям начальства ты относишься не очень внимательно. Это может помешать твоему дальнейшему продвижению, – Роман так ни разу и не взглянул на Вадима в продолжение своего монолога.

– К каким именно рекомендациям? – осведомился Вадим. Он хотел, чтобы Роман выдал себя, свое отношение к Ирине: любовь или ненависть – что именно? Тогда будет ясно, как ему действовать дальше и к чему вести разговор.

Роман замялся. Кажется, он не хотел афишировать свою заинтересованность в отношениях Ирины и Вадима, хотя они ему явно не нравились. К тому же, не дело начальника отдела вмешиваться в личные отношения сотрудников. Но Вадим не собирался помогать ему подбирать слова.

Роман, не чувствуя готовности Вадима подсказать ему необходимую фразу, побледнел, потом покраснел, все еще не решаясь посмотреть на подчиненного. Пауза затянулась. Роман явно испытывал неловкость, а Вадим ждал.

Наконец, Роман поднял глаза – и Вадим все понял.

– Ты об Ирине? – наконец, спросил он, справившись с внезапным приступом ревности. Надо было думать не о себе, а о чувствах девушки.

– Да, – выдохнул облегченно Роман. – Руководству может не понравиться, что…

– А тебе? – перебил его Вадим.

– Что мне? – не понял Роман. Он явно не ожидал этого вопроса.

– Тебе может не понравиться? – уточнил Вадим.

      Роман снова покраснел.

– Ну почему же… – ответил неуверенно. – Какое мне дело…

– Если бы тебе не было дела, ты не завел бы этот разговор уже во второй раз, – жестко заметил Вадим, пытаясь поймать его взгляд. Ему это удалось. – Я думаю, тебе далеко не все равно, где и с кем Ирина встречается. Только не пойму, почему ты делаешь вид, что тебе плевать? Сам мучаешься и девушку мучаешь.

– Она?! Мучается?! – Роман зло усмехнулся. – Ты действительно плохо ее знаешь.

– У вас с ней было что-то? – допытывался Вадим.

– Это ничего не значило, – Роман стал перебирать бумаги на столе, чтобы скрыть волнение. – Она хорошо развлеклась на пьяную голову, а протрезвев, даже не стала смотреть в мою сторону. Она пьет довольно часто, и нет гарантии, что каждый раз у нее не ночует кто-нибудь другой.

– А не ты ли первый стал вести себя как ни в чем не бывало? Вместо того чтобы… – Вадим не успел закончить, когда Роман, наконец, «взорвался»:

– Да что ты знаешь об этом? Я должен был как-то сохранить лицо и не показать, что она меня просто использовала! Я ведь люблю ее как последний идиот! Этой стерве плевать на чужие чувства. А мозги она пудрить умеет хорошо, не сомневайся. Даже тебе уже успела!

Вадим подождал, пока его словесный поток иссякнет, и спокойно продолжил:

– Я точно знаю, что она собирается увольняться из агентства.