Мертвец Его Величества

Глава 1.

Сгусток теней протянулся к фигуре слона и переместил её на пять клеток.

– Я понимаю, что мрачная атмосфера – это стильно…

Собственный голос меня немного пугал. Потусторонний шёпот, вырывавшийся из моего призрачного рта, эхом разносился по каменной коробке, что мой хозяин использовал в качестве комнаты отдыха.

– Да и желание убраться подальше от необразованных крестьян я тоже понимаю и разделяю…

Повелитель с видимой ленцой сделал свой ход.

– Но чисто с рациональной точки зрения это – натуральное вредительство! Я видел ваших скелетов! Это же ужас! В плохом смысле слова!

Стоявший у окна серокожий бугай хмыкнул.

– Вот не надо мне хмыкать, Шоршаг! – зашипел я на орка. – Ты, как воин, должен хорошо понимать ценность хороших доспехов!

– Крестьяне не будут делать скелетам доспехи, – возразил орк.

Вопреки стереотипам он был умным и смекалистым дядькой. Не обделён чувством юмора, но шутил только в отсутствии хозяина.

– Ещё как будут! Главное – правильная мотивация!

– Под страхом смерти они, может быть, что-нибудь и сделают. Но будет ли это качественный доспех? Я думаю, что нет, – продолжил отстаивать свою позицию Шоршаг.

– Нужна позитивная мотивация! – я тоже упорно стоял на своём. – У людей не так уж и много потребностей. Еда, крыша над головой, одежда и развлечения. Неужели, Повелитель, вам так претит сам факт нахождения людей на вашей земле?

– Твой ход, – напомнил Лорд Хаарт.

Мой хозяин, некромант, учёный и самую малость демонолог, насколько я понял. И по совместительству Лорд, владеющий обширным участком земли, находящимся очень далеко отсюда.

А я – высший дух. Творение некромантии, неприкаянная душа, вызванная в реальный мир.

Вызывал меня Хаарт в качестве разведчика, но передумал. Если обычно ему попадались безмозглые крестьяне или всякие отбросы, то в моём случае он вырвал душонку не совсем простую. При жизни я чем-то особым не отметился, но всё равно для Хаарта имел весьма высокую ценность. Потому что призван был аж из другого мира. Где нет никакой некромантии, магии и богов. А потому для Хаарта я был… Хотел бы сказать, что источником информации, но пока скорее забавной зверушкой.

Делаю ход, торжественно объявляя:

– Шах.

Повелитель по местным меркам был выдающимся интеллектуалом, и в шахматы играл на приличном уровне. Однако я в юности успел стать мастером спорта по этой непростой игре, поэтому банально имел знания о тактиках и приёмах накопленные в моём мире.

– Допустим, мы разрешим людям селиться на земле, – продолжил разговор орк. – Что дальше?

По лицу Хаарта ничего нельзя было понять. Он смотрел на доску и думал, не вступая в наш с серым спор.

– Скелеты землю обрабатывать могут? Могут! Сам видел, могут! А это самый примитивный труд. Берём одного толкового крестьянина, разбирающегося в сельском хозяйстве.

– И делаем из него скелета, – хмыкнул орк.

– Ты дослушай! – возмутился я. – Ставим его командовать! Обычно почти вся деревня работает в полях, остаётся пара человек, кузнец да староста. Одежду все делают себе сами. Всё делают сами! А это плохо! В нашем случае работать будет один, а еды хватит всем! Остальные будут заниматься чем-нибудь полезным.

Хаарт уронил своего короля. Правильно сделал, до моей победы оставалось от трёх до семи ходов.

– Скелеты – это магия. Магию нужно удерживать, а я не хочу сидеть в этих развалинах, – напомнил повелитель.

Накидаю контекст обсуждаемой проблемы. Хаарт – лорд на землях королевства Озарат. А сейчас мы сидим в замке Перевал, что перекрывает единственный путь из джунглей Коелта в долину Перевальную. Из джунглей Коелта регулярно приходят дикари-тролли в компании с дикарями-людьми, ставят лагеря в долине и начинают ходить в походы по землям королевства. Когда королю это надоедает, он собирает поход. Выбивает дикарей из долины и садит кого-нибудь из лордов рулить перевалом. Но никто в этой заднице королевства сидеть не хочет, оставляя временный гарнизон. Гарнизон бьют, дикари приходят в долину, всё начинается заново.

Земли Хаарта находятся вообще на другом краю королевства. На лошади полгода пути. Он здесь-то оказался только потому, что был в столице, венчался. Сорвали в поход прямо со свадьбы, что было шесть месяцев назад. Понимаю мужика, вернёшься – а там уже дети, и не факт, что твои. И теперь мы здесь на троих соображали, как закрепиться на этих землях так, чтобы и не слишком затратно, и дикари больше не пролезли. И нет, сходить в джунгли и перебить племена – не вариант. Там джунгли, в них можно потерять армию намного большую, чем есть у королевства.

Долина сама по себе не была какой-то бедной, ресурсы здесь имелись. Но! Чтобы их разрабатывать, нужно убедить народ здесь селиться, а это уже проблема. Потому что помимо Перевала нужно перекрыть ещё и горные тропы, через них ходят небольшие отряды. В общем, приходить сюда надолго и заниматься неспокойной землёй никому не хочется, королевство ещё осваивало земли после недавних, относительно, завоеваний. А забить на приказ короля Хаарт не мог, потому что невеста его – младшая королевская дочка.

– Что? Нет никаких вариантов?

Хаарт посмотрел на меня. Сказал бы, что он заглянул мне в глаза, но глаз у меня не было.

– Есть. Сижу, решаю, стоит ли оно того.

Я начал плавать из стороны в сторону, выражая нетерпение и волнение. Я же призрак, не могу я чесаться, даже если очень хочется.

– А подробности? Повелитель, я не могу ничего сказать, если вы не говорите, что задумали.

Орк хмыкнул:

– Хаарт, нет в его мире магии. Откуда ему понимать такие нюансы?

Понимание, что орк уже сообразил, о чём речь, а я ещё туплю, вызвало у меня обиду.

– Ты подходишь для создания Лича, – огорошил меня некромант.

Я даже замер на одном месте.

– Ему это ничего не говорит, – вставил слово Шоршаг.

– Неправда! – вновь возмутился я. – Лич, это маг-некромант, ставший нежитью, по одним версиям – после смерти, по другим – вместо смерти. Могущественный колдун, желающий стать Личем, проводит так называемый «ритуал вечной ночи», во время которого некромант приносит человеческую жертву, или несколько, и заключает свою душу в специальный предмет, филактерию, после чего умирает и спустя некоторое время возрождается уже полноценным Личем. Так считалось в нашем мире.

Хаарт впервые улыбнулся, но никакой радости в улыбке не было.

– На удивление близко, учитывая, что магии у вас нет. Лич – это волшебная нежить. Могуществом он всегда будет уступать живым магам, пока не обретёт высшую форму, возвращаясь истинной мёртвой жизни, это аксиома. Филактерия совсем необязательна, но её использовать вполне возможно, – объяснил он.

Но главное из его ответа я вычленил.

– Но управлять прочими мертвецами Лич может?

– И даже способен поднимать, – подтвердил орк. – Любое разумное создание будет всеми силами отпираться от участи быть превращённым в Лича.

– Но для тебя, – подхватил Хаарт, – призрака, не всё ли равно?

Я бы покивал, да нечем.

– Да, в общем-то, действительно всё равно. А Лич, он как вообще выглядит? Скелет, только магический?

– Изначально – да, – кивнул повелитель. – Обычный скелет, способный к заклинаниям, что был оставлен ему проводившим ритуал. Но с ростом могущества Лич развивается, постепенно возвращая себе подобие живого тела.

Я удивился.

– Но…

– Запомни! – оборвал меня Хаарт. – Живая плоть или её имитация необходимы для любой сколько-нибудь могущественной магии. Это законы мироздания. Лич, с наращиванием силы, возвращается себе то тело, что имел при жизни. Пусть оно и будет мёртвым.

Я поднял тени, изображая поднятые руки.

– Сдаюсь, я понял. Вы, повелитель, настоящий маг, вам лучше знать. Не смею спорить.

Шоршаг хмыкнул, но промолчал.

– Ты не потерял рассудок. Видимо, мышление вообще не пострадало. Только поэтому вообще есть шанс, что тебя можно переподнять, но нам нужно тело, – проложил размышлять Хаарт.

– Не проблема, в окрестностях скелетов полно, всяких и разных, – вставил орк.

– Любое тело не подойдёт. Никаких детей. Поднявший тело ребёнка ловит пожизненное проклятие, мне такие даром не нужны. Женщина не подойдёт. Те, что даруют жизнь, не подходят для вместилища смерти…

– И я был мужчиной, – вставил я, высказывая свои пожелания.

Меня проигнорировали.

– Отлично подошёл бы шаман троллей, но их сжигают. Сгоревшие костяшки не подходят.

Шоршаг предложил альтернативу:

– А этот кретин Дейл? Его похоронили прямо под стенами. Выкопаем, только скажи.

Повелитель поморщился.

– А теперь представь, что этот, – кивок в мою сторону, – разовьётся до истинной формы? Как я буду родственникам Дейла это объяснять?

Шоршаг хмыкнул:

– Это ЕСЛИ он разовьётся. И КОГДА ещё такое событие случится, учитывая, что он вообще в магии ноль.

Аргументы подействовали, Хаарт кивнул.

– Ладно, выкапывайте его. Тело надо подготовить.

– А филактерия? – вставил я свой вопрос.

– А зачем она тебе? – спросил повелитель, и тут же сам ответил на свой вопрос. – А затем, чтобы ты отсюда не сбежал. Будет тебе филактерия.

Шоршаг хмыкнул и направился к выходу.

– Понимаешь, какая задача перед тобой стоит? – уточнил Хаарт.

– Конечно, повелитель! Первое – реставрировать форт. Второе – поставить заставы на всех тропах. Третье – заселить долину…

– Смотри, какой шустрый, – мрачно улыбнулся повелитель. – Всё намного проще. Твоя задача – продержаться год. Дальше уже делай что хочешь, но в течение года ни одного зеленорожего дикаря не должно вступить в долину…

– А если раб?

Я понимал, что нарываюсь, но слишком нервничал.

– Что? – лорд сбился с мысли.

– Если я захвачу нескольких в рабство? Их же я могу привести в долину?

Хаарт поморщился.

– Зачем они тебе? Они не умеют работать.

– Значит, пойдут на опыты.

Собственная смерть сбила у меня все моральные ориентиры, и убивать я был вполне готов. Даже в больших количествах.

– Рабов можно, – смилостивился Хаарт. – Ещё на полгода оставлю тебе свору Башбаха. Они проштрафились в последнем бою, будет им наказание. Их мало, чтобы удержать свору дикарей, но лишними они не будут.

– Господин. Людей бы, хоть немного. А то я хоть и понимаю, что племя Урошу давно уже влилось в королевство, но среди людей лучше людьми и агитировать.

Хаарт отмахнулся:

– Будет, слуг оставлю. Золота не дам, – он зло ухмыльнулся. – Если такой умный и хитрый, сам найдёшь как заработать.

Спорить не стал. Найду и заработаю. И ни с кем не поделюсь.

Повелитель покинул комнату. Я мог бы отправиться за ним, облететь замок, или занять ещё десятком других бесполезных занятий, но впервые за всё время пребывания в этом мире я замер на месте. Остановился, чтобы подумать, а подумать было о чём.

Глава 2.

Следующую неделю я был… Безмолвным наблюдателем. Наблюдателем, потому что мог лишь смотреть, другой пользы от меня не было. А безмолвным, потому что все были заняты и всем было не до меня.

Повелитель готовил ритуал. Пусть Хаарт и являлся могущественным некромантом и нехилым магом, но создание Лича – задачка нетривиальная. Так что повелитель был занят и на меня своё время не тратил. Шоршаг готовил солдат, и орков, и людей, к далёкому переходу, поэтому тоже от меня отмахивался. И даже Башбах, худощавый, для орка, серокожий урошу перекинулся со мной лишь несколькими словами, так как тоже был занят. Это мне не нужно ни еды, ни других припасов. А ребята Башбаха были созданиями цивилизованными, и жить предпочитали хотя бы в минимальном комфорте. Вот и готовил он, в смысле Башбах, казарму к проживанию.

А я осматривал то, что осталось от крепости. Что могу сказать. Не Минас Тирит, и даже не Хельмова Падь, но всё равно приличная крепость, состоящая из двух частей.

Первая – длинная, почти с километр, стена, непосредственно перекрывающая перевал. Ширина наверху – метра три, внизу – четыре с небольшим, высота – почти пять. По обоим краям – двойные башни. Одна башня оборонительная, квадратная, толстая, с внутренним помещением, оборудованном, как небольшая казарма, и просторной площадкой сверху. Там должно было стоять орудие, но не стоит. Башенка выше стены на два метра. И вторая башня – шпиль, наблюдательный пост. Просто лестница и узкая площадка на высоте метров двадцати.

Вторая часть – сама крепость. Стоит посреди стены, одной стороной к этой стене и примыкая. Форма – квадрат. Площадь – пятьдесят на пятьдесят. Внутри, помимо донжона, две казармы, амбар и конюшня. Чувствуется, что хотели построить ещё что-то, но так и не стали.

Общее состояние… Скажем так, с камнями всё хорошо, дыр в стене нет, выглядит прилично, но ворота выбиты, через них дикари ходят, как к себе домой. Сейчас-то, понятно, никто не ходит, но вообще именно так большие отряды зеленорожих в долину и попадают. Внутри помещений полный завал. Мебель разрушена, всё надо делать заново. Подвал донжона надо восстанавливать, ибо порушен и обвален. Вокруг – ничего. В смысле девственные поля и леса с нашей стороны, и дикий лес со стороны дикарей.

На первый взгляд работы – непочатый край. Но всё зависит от рабочих рук и от того, как много могут делать скелеты. И сколько этих скелетов я смогу поднять. Опять же инструмент… Да, непочатый край – это вполне точно определение.

Хаарт вызвал меня на важный разговор на место ритуала.

Комната, раньше, вероятно, служившая жилой для командира крепости, сейчас спешно переоборудовалась под алтарь для филактерии. Хаарт всерьёз задался целью крепко приколотить меня к одному месту, намеренно усложняя ритуал.

– Уже, хозяин? – спросил я, влетая в окно.

Сквозь стены прочие предметы я проходить не мог, зато летал отлично.

– Ещё нет. Хочу удостовериться, что ты правильно понимаешь, чего я от тебя хочу. Ты же правильно всё понимаешь?

Я качнулся на месте, желая принять вид вытянувшегося по струнке солдата перед командиром.

– Точно так, хозяин! Укрепить оборону и держать дикарей на той стороне стены. Найти и перекрыть все горные тропы.

Хаарт оторвал взгляд от расчётов, несколько секунд рассматривая меня.

– Это всё общие слова. Конкретный план действий у тебя есть?

– Есть! – качнул я тем местом, что ощущалось, как голова. – Я облетел округу, всё посмотрел своими глазами…

На этом месте Хаарт хмыкнул.

– Конечно, всё будет зависеть от количества нежити, что я могу поднять…

– Тупых скелетов – сколько угодно, – хозяин отреагировал именно так, как я хотел. – Но они почти бесполезны. Могут выполнять команды, а поведение надо вписывать каждому отдельно. Они тупее воробья, никакой инициативы, никаких действий за пределами того, что ты сам вложишь.

Я слушал это, а сам ощущал, что сейчас взорвусь от энтузиазма и нетерпения. Идеальный послушный раб, что не сделает ни одного лишнего шага! Идеально!

– Если ты на них всерьёз рассчитывал, то я тебя разочарую, – продолжил Хаарт.

– Я всё так же на них рассчитываю, и пока всё услышанное меня полностью устраивает! Если потребуется, буду каждому в отдельности писать алгоритмы поведения…

– Что писать? – не понял Хозяин.

– Описание конечной последовательности шагов в решении задачи, приводящей от исходных данных к требуемому результату, – охотно поделился я. – Слово из моего мира.

Удивительно, но пока всем, кому я говорил, что пришёл из совершенно другого мира, было на сей факт совершенно наплевать. Меня не покидало ощущение, что они относятся к словосочетанию «другой мир» так, будто я говорю о другом континенте. Даже сам Хаарт, свободный от зашоренности взгляда куда больше всех прочих, и тот не воспринимал мои слова всерьёз.

– И что ты сделаешь? – спросил он. – Как организуешь защиту?

– Да поставлю всех свободных от прочих работ скелетов на стену, но не реже, чем один мертвец на двадцать пять шагов. И прикажу сначала смотреть вперёд, и если увидят дикаря, чтобы сразу вызывали меня. А заодно добавлю, чтобы раз в несколько секунд проверяли, стоят ли собраться справа и слева, и тоже сразу вызывали. А на высоких башнях поставлю двух на край, а третьего – к лестнице, чтобы смотрел на первых двух.

Хаарт удивился и даже посмотрел на меня иначе. Мне кажется, или я только что подрос в его глазах?

– Может сработать, – признал он.

– Затем надо будет найти людей. Любых, хоть сколько-нибудь. Для начала крестьян…

Хозяин отрицательно покачал головой:

– Неправильно. Урожай будет ещё не скоро, даже если ты высадишь культуры в рекордные сроки. Купить разом потребное количество продовольствия тебе негде. Тебе нужны охотники, только они смогут прокормить население крепости.

Я качнулся на месте, размышляя, как ещё можно быстро добыть продовольствие. К сожалению, реки рядом не было, так что на рыбу рассчитывать не стоит.

– Понятно, первое время нас прокормить может только лес. Учту. Спасибо, господин, – качнувшись ещё раз, продолжил мысли вслух. – Скелетов на это не пошлёшь, я так понимаю. Даже ягоды собирать не смогут. Что же, задача усложняется, но не критично.

Хаарт кивнул, кажется, заразившись от меня энтузиазмом. Или ему просто стало любопытно, что я такого придумал.

– Попробовать поставить за плуг скелет можно, а тянуть кто будет? – спросил он, и тут же сам ответил на вопрос. – Тоже скелеты?

– Конечно! Я же правильно понимаю, что они не устают, есть и пить не хотят, и даже однотонная работа им не надоедает?

Господин задумчиво почесал подбородок, кивнув:

– Всё верно. Но ни одному магу в здравом уме не придёт идея использовать скелеты в качестве рабов. Так, а где ещё ты их применишь?

– Да везде, где получится! – воодушевился я. – Реки нет, водяное колесо не поставить. Значит, соберу колесо скелетное, побольше, чтобы сразу штук двадцать за это дело посадить. А колесо – это мельница, это молот и меха в кузне. Строиться будем – скелеты будут носить брёвна из леса. В телегу вместо коней запрягу, если потребуется!

– В телегу можно и лошадиные скелеты поднять, – не столько возразил, сколько поправил ход моих мыслей Хаарт.

А я ещё промолчал про столярный станок, если, конечно, сумею его собрать. И молчал я не потому, что хотел скрыть это от господина и оставить в своём личном пользовании, а потому сам не был уверен в своей способности столярный станок воспроизвести. Я, в конце концов, не инженером был. А может быть, моё подсознание, подозревая, что Хаарт магией добился полного подчинения моей личности, не оставляющего даже возможности подумать о непослушании, выкручивается таким образом. А так, и секрет сохранил, и послушание не нарушаю.

– О! Это открывает интересные возможности! – воодушевился я ещё больше.

– Сила скелетов всё равно будет зависеть только от мастерства некроманта, их поднимающего, и от вложенной в них силы, – попытался обломать мои фантазии Хаарт.

– Да это и не так важно! Зато внутри лошади или той же коровы намного больше места! – я начал летать по комнате, сооружая в уме различные конструкции. – Я же могу столько интересного запихать внутрь скелета!

Повелитель моего энтузиазма не разделил.

– Например?

Я задумался. В моей голове мелькали пушки, вмонтированные в грудь быкам, и коровы, в качестве передвижных сумок с боеприпасами. А ещё можно большой арбалет. И платформу поставить на четырёх быков сразу. А на платформу водрузить… Что? Примитивную ракетную систему? Так, я пока в обороне, если соображу, как получить порох, найду ему лучшее применение.

– Не знаю. Мне нужно больше опыта в использовании некромантии, чтобы понимать, что я вообще могу сделать. Пока это только фантазии.

– Но что-то ты придумал, раз так воодушевился, – всё же потребовал ответа Хаарт.

– Придумал. Оторвать от скелета человека голову и плечи с руками, чтобы посадить получившееся в грудь лошади. Либо он оттуда будет ножами тыкать тех, кто вокруг, либо из арбалета стрелять…

Хаарт рассмеялся, точнее, самым натуральным образом заржал.

– Никогда не пробовал ничего подобного и даже не читал о таком, – утирая слёзы произнёс он. – Но слышал о скелетах-кентаврах. Понимаешь, о чём я?

Закивал:

– Конечно! Взять скелет лошади, убрать голову до ключицы, и приложить вместо неё человеческий скелет от поясницы и выше. Не без недостатков, но идея рабочая.

И вызвал у повелителя новый приступ смеха, пусть и не такой сильный, как первый.

– Слушай и запоминай. Ты и сейчас уже создание сферы смерти, а значит, некромантия для тебя – родная стихия, а преобразование в Лича связь только усилит. Всё, что тебе будет нужно – практика. Много практики. Чем больше будешь колдовать – тем быстрее разберёшься, как создавать скелеты сложнее примитивных кадавров.

Хаарт взял паузу, задумавшись.

– Некромантия уже лет сто, как не запрещена, – продолжил господин, – но простолюдины её всё ещё недолюбливают, не удивляйся этому. Но, думаю, пару-тройку молодых некромантов я тебе прислать смогу, они тебя поддержат и помогут.

Он снова замолчал, над чем-то размышляя.

– Тебе нужно продержаться год. Для начала. Если всё будет хорошо – я окажу тебе поддержку, дам больше людей и ресурсов. Джунгли, что лежат за стеной, кишат дикарями, и пока я не вижу никаких способов их вычистить. Поэтому, чем прочнее будет стена, чем лучше здесь будут сидеть защитники – тем спокойнее будет королевству. Если всё пойдёт плохо…

Он вновь помолчал, но в этот раз совсем недолго.

– Если всё пойдёт плохо, можешь попытаться переставить филактерию на подвижный транспорт и убраться подальше, потому что за тобой, как моим условно верноподданным придут и уничтожат. Никаких вопросов!

Я действительно уже собирался спросить, что он такое затеял через год, но ослушаться не посмел.

– А теперь готовься, потому что через час мы начинаем ритуал.

Глава 3.

Как ни странно, для меня ритуал прошёл максимально легко и непринуждённо. В центре комнаты Хаарт нанёс круг заклинания. Мелкая вязь языка мёртвых, я мог её читать, но… Не мог осознать. Понимал, но не мог воспроизвести. Как будто выучил отдельные буквы чужого языка, и даже когда-то давно слышал несколько слов, но нормально воспринимать текст не мог. Магия, чтоб её. Так вот, в круг затащили какой-то труп. Повелитель приказал мне занять центр печати, как раз над телом. От меня больше ничего не требовалось, а Хаарт начал выбрасывать в нашу с трупом сторону прорву знакомой мне энергии. И всё, свет погас.

Очнулся я уже в совершенно ином качестве. Здравствуй снова, материальный мир!

Вязь заклинания стала понятнее и доступнее, но воспринимал я лишь отдельные слова, однако общий смысл от меня по-прежнему ускользал. Но куда больше интереса у меня вызывала собственная рука. Не просто кость, а кость, обтянутая кожей, формирующая ладонь. Так странно. Посмотрел вниз. А вот рёбра были обтянуты по отдельности, как и таз. А на спине болталась тряпка, вида – сильно потрёпанный дорожный плащ. В общем, к своей новой физической форме я некоторое время привыкал, но главное – у меня есть физическое тело!

Ещё одной новинкой была филактерия – фиолетовый кристалл, гранёный, установленный на подставке. Большой такой кристалл, почти полметра в длину. Ценности как драгоценный камень, правда, не представляет никакой. Как магический ингредиент тоже откровенно слаб и мало ценен, в основном, потому что создан искусственно. Вот естественная филактерия стоила бы баснословное состояние.

Никаких горячих прощаний не было, Хаарт просто запрыгнул на лошадь и ускакал вместе с большей частью своих подчинённых. Остался десяток Башбаха да пяток ветеранов. Последние не были подчинёнными Хаарта, нет. Наёмники, с фиксированной ежемесячной оплатой.

– Ну вот, сэр барон, теперь ты здесь за главного, – с хитрым оскалом сообщил Башбах.

– Ага, расплакался бы от радости, да тело не может.

Орк рассмеялся.

– Хорош ржать, – оборвал я уроша и перевёл внимание на наёмников. – Роган!

Из пятёрки людей знал я только старшего.

– Слушаю, барон, – отозвался мужчина без особого почтения.

Ну ничего, уважение со временем наберём, сейчас это не столь важно. Внешне Роган был типичным местным воином. Клёпаная куртка, щит, топор, копьё и лук, да неплохая лошадка. То же самое можно было сказать и про остальных наёмников. Из таких вот и состояли ряды солдат. В броню были закованы только дворяне со своими копьями, то есть группой от трёх до десяти оруженосцев. Те – да, рыцари, кольчуга, редко – кираса, щит, меч, шлем. Видел я их всего несколько раз, приезжали, чтобы доставить какое-то послание Хаарту. У самого повелителя в копье были орки, на конях и в кольчужных куртках без рукавов, но практически такие же рыцари.