Мертвец Его Величества. Книга 2

Глава 1.

– Итак, уважаемые торговцы. Я предлагаю вам вступить в торговую гильдию. Вы сами видели: у меня есть товары, которые купят в любой точке королевства, а может, и на всём континенте. Вам остаётся их только продать. Цените, далеко не всем я делаю такое предложение.

На самом деле предлагал я вступление в гильдию практически всем. Всё это: долговременная стратегия, одно из направлений, способных обеспечить моё выживание в долгосрочной перспективе.

План был прост, как пробка. У меня есть возможность создавать относительно высокоэффективные производства, благодаря чему производить две группы товаров. Одни: аналоги существующих, но неприлично дешёвые. Вторые: не имеющие аналогов вообще, и уже не такие дешёвые. Оставалось только распространить товар, захватывая рынки, для чего мне и нужны были торговцы, кровно заинтересованные в сотрудничестве и способные доставить товары куда угодно.

Только вот людей, готовых в подобное мероприятие впрячься, отчего-то днём с огнём не сыщешь. Не нравиться торговцам моя мёртвая морда, наверное. Причём я даже оправдания недоверию найти не могу. Церковь Светлой Матери нежить терпит, попы, в смысле светлые отцы на костёр нести не призывают, даже некоторое сотрудничество возможно. Торговать не запрещают. Титулы иметь – то да, табу, но я этого табу и не нарушаю. Однако желающих сколотить свой первый миллион пока всего четверо.

Трое, посмотрев на переполненные склады с товарами, покрутили в голове моё предложение, да и вложились деньгами. Организовывал караван уже я, повозки, охрана, всем обеспечил. Кроме лошадей, их у меня дефицит. Четвёртый, немолодой уже купец, сначала кривился, потом что-то посоображал в голове, да и согласился, но на своих условиях. Сын у него средний, старший – дурак непроходимый, мы его к простой работе приставили, а вот средний вполне соображает. Лансом зовут, невысокий такой, пузатенький, но умный, за деньги так вообще. Вот для него папа выбил пост казначея, после себя любимого, в наследство. А мне что, казначея у меня всё равно не было, взял, да и назначил. Младший сын поехал с караваном, Ланс теперь со мной работает, а старик пока сам тянет казну, да на полставки учит детей финансовой грамотности. Потому что может, ему интересно, а мне польза.

Мои сегодняшние гости энтузиазма не демонстрировали. И это делало мне больно, потому что тяжело долго терпеть идиотов. И я ведь даже их понимаю. Причина отказа проста и банальна: утрата мнимой свободы. Гильдия накладывает обязательства, привязывает тебя к системе. Уже не ты едешь куда хочешь (на самом деле нет, едешь туда, куда надо везти товар), а следуешь по маршруту. Ведь они же торговцы! Ребята пусть не во всеуслышание, но всё же кичатся своим положением. Они в какой-то степени выпадают из сословного общества. Не привязаны к земле – не привязаны к феодалу. Это не крестьянин немытый, а о-го-го! Вольный торговец! Звучит гордо!

Я со своей гильдией несколько опережаю время. Насколько я успел расспросить окружающих, после падения старых империй… Это отдельная тема, как и в моём родном мире, где Европа несколько веков осознавала падение римской империи… Так вот, старые, рабовладельческие преимущественно, империи и государства пали. Мир другой, куча своих нюансов, но на смену пришло средневековое общество. Не такое, как в Европе моего мира, иное. Здесь и маги, и другие народы, и вообще много чего другого. Однако сердцевина сложилась, одни работают, вторые воюют, третьи молятся. Единая религия подкачала, да, запоздала, но и она есть.

Так вот, все местные, у кого спрашивал, повторяли одно и то же. Какое-то время торговли практически не было. Не было товаров, не было и торговли. Товарообмен был настолько слабым, настолько чахлым, что торговать было нечем. Люди сами себе делали инструменты, сами как-то производили еду, сами её ели, сами кормили феодалов. Феодалы сами обменивали между собой более ценные товары, либо большие партии, там обмен шёл иначе.

Нормальный товарообмен вновь запустился… Когда-то, цифра была размытая, от пяти до трёх веков назад. Появились торговцы, но это были новые люди, не наследники торговцев старых, рабовладельческих эпох. Народ переизобретал торговлю заново.

И вот эти торговцы лишь недавно осознали, что они уже не крестьяне. А вот понимания необходимости укрупняться, наращивать капитал, создавать гильдии – хрен. Не осознали ещё. Время не пришло. Современный идеал торговца – владелец каравана, таскающий хлебушек из деревни в город, а сельхоз инструмент – обратно. Эти люди не были ни глупыми, ни наивными, нет. Они всего лишь не осознали того, что уже знал я.

Двое из моих гостей ушли, но третий всё же остался.

– Расскажите подробнее, уважаемый Арантир, как вы видите существование гильдии, – попросил Жерар.

– Слышащий да услышит! – одобрил я любопытство торговца.

А видел я много. Это сейчас всего несколько караванов возят мои товары, продавая, прямо как есть, с телег. Как только количество торговцев в гильдии достигнет некоторой критической массы, мы начнём создавать небольшие анклавы, торговые дворы, везде, где это будет целесообразно. Постепенно наберём армию наёмников, а после превратив свои анклавы в торговые центры, где можно купить всё. Вообще, в принципе всё. Но это были мои планы, Жерару я выдавал планы попроще, чтобы не вызывать диссонанса раньше времени.

Закончив с разговорами, поднялся на свою башню. С великой битвы прошёл без малого год. Аномалия так и висела на своём месте, практически перекрыв основные проходы. Для дикарей, равно как и для эльфов, дорога в мою крепость превратилась в натуральный квест. Сколько ни пытался, ничего сделать с аномалией я не мог. Самое обидное, что сейчас аномалия только вредила, не давая никакой пользы. Стену я достроил, и для дикарей, в принципе, любых, крепость стала банально неприступной. За прошедшее время успели и несколько башен возвести, куда установили баллисты, чтобы и с дистанции не получилось бы безнаказанно в стену пулять. Вот сейчас бы нормальный торговый маршрут к остроухим… Но пока никак, ищем альтернативу.

Внутри стен закончили лагерь, где готовились… Не знаю, но с каждым днём, с каждым нанятым наставником, я всё больше понимал, что не янычар готовлю, а каких-то ассасинов. Хотя это слишком пошло. Нет. Скорее иезуитов. Оружие, науки, культура. Вечерами сидел, составлял курс по психологии, материалы систематизировал. Пока не знаю, как оно, в смысле курс, будет называться, да и не доросли ещё детишки до такого, но обязательно буду учить.

И будут у меня не солдаты, а натуральные шпионы. Или разведчики. Или агенты внедрения. Кто угодно, но не банальные солдаты. С солдатами и так всё не кисло. Собираю своих латников потихоньку да консервирую в специальных подземных хранилищах. Недавно запечатал тридцатый отсек, три тысяч истуканов своего часа ждут. Всех сразу я поднять и контролировать не могу, мощи не хватает, даже с костылями в лице младших Личей. Зато могу удерживать очень долгую осаду, банально оперативно заменяя павших воинов.

А ещё сейчас строят вторую стену. С той стороны, где людское королевство. Потому что с людских земель ко мне регулярно приходят проповедники новой церкви и систематически капают на мозги болтовнёй. Ладно бы не слишком часто, ничего крамольного в их религии я пока не заметил, довольно адекватные ребята, если бы не приходили они ко мне один за другим. Ну вот я в отместку капаю на мозги им, строя свою стену. Запретить они мне не могут. На все высказанные пожелания я сразу шлю в аномалию. Обычно хватает.

Признаюсь, я надеялся, что эта церковь заставит некромантов драпать подальше, в том числе и ко мне под крыло. А вот хрен мне, а не некроманты под крылом. Маги смерти бежали… В круги магов, потому что круги сохраняли нейтралитет, не вмешиваясь в разборки Короля-Лича и поднявших восстание аристократов. Войны, впрочем, не получилось.

Его Величество легко удерживал столицу, сил на армию мёртвых солдат ему хватало. В столице же находились все, кто мог претендовать на престол. Однако покинуть свою крепость Хаарт не мог, максимум – отойти на пару десятков километров. Получилась ситуация, что была бы смешной, если бы не была такой грустной. Победить Короля-Лича не могли, не хватало силёнок. Плюнуть на живого мертвеца и короновать другого претендента на престол не могли, все претенденты сидели под рукой Хаарта, которого восставшие не могли победить. Выбрать нового короля из своего состава не могли тоже, никто из восставших не тянул на титул. Не знаю уж, чего им всех не хватало, до меня дошла именно такая информация.

Пат. После интенсивных боёв первых месяцев сейчас всё свелось к стоянию. Войска восставших стояли на расстоянии пары десятков километров от столицы, где их не мог достать Хаарт, периодически меняя друг друга. Сам Король-Лич держал столицу и не собирался уходить. Ставить осаду и морить город голодом не стали ввиду бессмысленности. Хаарт над таких ходом только посмеётся от души, а горожане против него всё равно не восстанут.

Насколько я понимаю, гильдия магов вмешиваться не хочет. И даже могу представить их аргументы: они могут атаковать столицу и даже, возможно, серьёзно её разрушить, но что это даст? Разрушения, жертвы среди горожан, а Хаарту от этого снова ни горячо, ни холодно. Атаковать и пытаться бить конкретно по нежити? Заклинания обычных магов не разбирают, нежить попадает под удар или нет. А магов жизни, либо других борцов с нежитью, видимо, не хватает для гарантированной победы. Полагаю, в первые дни попытки были, и раз столица стоит – Хаарт оказался сильнее.

И где в сложившемся положении занял место я? Идти против Хаарта мне не предлагают, потому что это идиотизм, а идиотов там нет. Если выяснится, что я могу свободно покинуть свою крепость вместе с армией, и отправиться куда-нибудь погулять, то дворяне из заговорщиков поседеют на месте. А если мы с Хаартом договоримся? И тогда уже Король-Лич без проблем достанет всех заговорщиков в их домах. Всё, конец восстанию.

Заставлять меня как-либо помогать вести войну против Короля-Лича тоже не будут. Сейчас я вроде как сижу и ни во что не вмешиваюсь, так зачем меня провоцировать? Да и всем приходящим я повторяю одно и то же: «я за мир, нет войне» и прочее в том же духе. Если более осмысленно, то я не хочу развала королевства, поэтому надеюсь, что враждующие стороны как-нибудь договорятся между собой.

Хаарт меня тоже пока дёргать не будет, как я думаю. Он что-то задумал, и сложившееся положение ему на руку. Соответственно, круг магов и церковь тоже на меня смотрят без радости, но и без враждебности. Маги, потому что я, как и они, стараюсь держать нейтралитет. Светлые отцы… Не уверен. Моя задача, пока мир замер в этом хрупком равновесии, успеть закрепить за собой статус игрока, которого просто так не списать, и с которым можно договариваться и работать. С переменным успехом у меня это получается.

Глава 2.

За прошедшее время Алиса полностью ко мне привыкла. В смысле, никакой любви или её аналога между нами не было, для этого я был слишком мёртвым. Вне зависимости от моей личности и характера, плотского влечения к мертвецу возникнуть не может. Ну… Может, но сексуальные девиации мы не рассматриваем, я о нормальных, психологически здоровых людях. Так вот, Алиса полюбить мертвеца не могла, химические процессы, происходящие в мозгу, не срабатывали. Вот она видит живого мертвеца, в смысле меня, и даже испытывая ко мне симпатию (всё же я всю семью спас и дал новую вполне приличную жизнь, так что как минимум благодарность там была, девушка не была испорченной и на доброе отношение отвечала добром), искала в моём образе что-то для фокуса физического влечения. И не находила. Скелет я, обтянутый сухой кожей.

Тем не менее взаимное уважение и даже дружбу у нас построить получилось. Более того, когда Алиса попросила её чем-нибудь занять, я, не будь идиотом, привлёк жену к работе, стараясь поручить её заботам любые дела, решить которые девушке было по силу. И к её мнению прислушивался. Для современного общества это уже заявка на конкретный такой слом шаблонов. Алиса чувствовала моё уважение, моё доверие, чувствовала себя нужной в общем деле. Она несла ответственность за конкретных людей, что наполняло её жизнь смыслом. Как результат – та самая дружба.

Правда, на дружбе пока всё и замерло. Для чего-то большего не хватало той самой химии. А платоническая любовь… Алиса была девушкой молодой, пусть не самой красивой, однако в том самом возрасте, когда хочется именно плотского, и… Моё присутствие всё портило. Потому что погулять на стороне у девушки не было никакой возможности, вне зависимости от того, как я на это буду смотреть. Меня здесь уважали, серьёзно уважали, было за что. И потому Алису восхваляли за дела, однако на девушку никто не смотрел, как на объект вожделения. К тому же, насколько я понимал местный менталитет, ни одному мужику и в голову не придёт видеть в Алисе объект желания, именно из-за меня. Что говорить, они за её честь готовы всерьёз драться, насмерть.

Не далее чем два месяца назад какой-то приезжий в нашей новопостроенной таверне имел глупость высказаться на тему: «Алисе-то постель, небось, совсем не дохляк греет по ночам». Даже договорить не успел из-за прилетевшей в морду кружки. Один из кузнецов наших, как услышал, так и запустил в наглеца первым что под руку попалось, не раздумывал и секунды. Гостем какой-то мелкий дворянчик оказался, из безземельных, воинское сословие, и ждало бы кузнеца наказание, причём серьёзное, хотя и не смертельное. Кузнец, впрочем, нисколько этого не боялся, заявив, что за честь госпожи умереть готов.

Дворянчик, правда, оказался адекватным. Получив сначала по морде, а затем разъяснение, за что получил, парень публично извинился, выразил уважение кузнецу, и особое почтение Алисе, особенно восхваляя её самоотверженность. Такие истории.

Впрочем, Алиса сама меня шокировала месяц тому назад. Девушка без моей помощи, во всех смыслах, нашла решение проблемы, пристойное, по её мнению. Сидели мы, работали, как это уже вошло у нас в привычный ритм. И внезапно Алиса решила поговорить на важную тему.

– Арантир. – жена, как бы иронично это ни звучало, встала прямо перед столом, показывая, что тема важная.

– Да? – отрываюсь от бумаг и сосредотачиваю взгляд на Алисе.

– Я хочу, чтобы ты перенёс личные вещи Ребекки в мою комнату, мы снова будем жить вместе.

Просьба вызвала у меня некоторое удивление.

– Это… Конечно, слуги перенесут вещи… Только… Зачем? Ребекка – девушка на выданье, и…

Калину мы всё же замуж выдали. Валериан, мужчина уже в годах, скоро четвёртый десяток разменяет, да и вдовец, имеет трёх детей, из которых двое – парни. Однако влюбился в девушку, законной женой взял, обещал всячески заботиться. Ну и мне некоторую поддержку оказывать, при необходимости.

– Ребекка решила быть со мной солидарной, разделив… бремя… – девушка сбилась.

Я в первую минуту подумал, что своеобразный целибат Бекка с Алисой решила разделить.

– Говори прямо, Алиса. Ты же знаешь, я не обижаюсь на правду.

Жена приободрилась.

– Это очень хорошо! В общем, мы будем проводить ночи вместе, пока ты не достигнешь в своём развитии достаточного уровня!

В моей голове провернулись костяные шестерёнки. Я не сразу поверил в то, что услышал, ибо, ну… Нравы, средневековье… Снова посмотрел в лицо Алисы. По счастливому румянцу понял, что правильно понял. И ещё через один цикл размышлений, наконец, осознал, что понял. Да моя жена с сестрой занимались любовью! Замещали отсутствие партнёра-мужчины. То-то я удивлялся, чего-то Бекка начала по ночам к сестре убегать. Списал на женские проблемы, ага.

Какого-то прямо протеста у меня эта ситуация не вызвала. Это действительно решение проблемы. Странное, способное вылиться в новые проблемы потом, но решение. Чтобы не в одиночестве ощущать диссонанс, поделился новостями с Дугласом. Испытал тихое злорадство, парня новость шокировала куда сильнее, чем меня.

Зато семейная жизнь наладилась. Взаимное уважение, общее дело, никто никому мозги не пилит. Благодать, ага.

В остальном всё шло, можно сказать, штатно. Я учёл старые ошибки, высвобождая людей с тяжёлой низкоквалифицированной работы, я более не бросал их тунеядствовать и бездельничать. Нет, за год мы построили небольшой городок, где мои люди работали в сфере обслуживания, в основном. На моей территории построили целых пять гостиниц. Местные за глаза продолжали называть заведения то тавернами, то трактирами, то харчевнями (а может мой переводчик сбоил постоянно), но по сути эти заведения были уже куда большим.

Во-первых, это были крупные здания, а не домик на два этажа. Да, большой зал, где можно было поесть и выпить, так и остался визитной карточкой моих гостиниц. Однако возможность задействовать большое количество людей и хорошо оплачивать их услуги позволили, во-вторых, организовать большую кухню. Разнообразие предлагаемых блюд производило впечатление даже на бывалых путешественников. Обслуживали посетителей не только корчмарь и пара разносчиц, а целая тройка барменов, которые занимались только напитками, плюс тройка же… да, их по старинке называли корчмарями, в общем, людьми, что заведовали приёмом заказов на блюда. Ну и два десятка официантов и официанток, работавших в зале. Как итог – порядок, чистота, быстрота обслуживания. Только девушке за попы щупать нельзя, без обоюдного согласия как минимум.

С постоем тоже всё обстояло иначе. Не комнатушка два на два, а полноценные комнаты, на одного, двоих, или четырёх человек. В комнатах чисто, простыни белые, кровати мягкие, соседей неслышно, ибо каменные стены. Мыться не в тазу с горячей водой, а в помывочной, где есть и банное отделение, и недурные ванные комнаты. А уж какой фурор производили стальные ванны… Не самим фактом своего существования, а удивительно низкой ценой за такое удобство.

Плюс здесь же за скромную плату могли постирать вещи, этим занимались скелеты, но об этом постояльцы не знали. Ещё ремонтировали одежду и прочие вещи, это уже швеи с кузнецами старались. Да и вообще, какая бы потребность ни возникла у постояльца, кроме всякого разврата и крепких наркотиков, гостиница могла удовлетворить всё.

В городе появилась академия бардов. Назвал я сие заведение так скорее в шутку, чем всерьёз, но тем не менее у меня появилось учебное заведение, где обучали игре на музыкальных инструментах. Пока на самых примитивных и доступных, но велика беда начало. В моём понимании такие заведения если и существовали, то в ограниченном количестве, так что ещё одно точно привлекло бы внимание. И оно действительно привлекло, но совсем не с тем результатом, на который я рассчитывал.

В королевстве два подобных заведения действительно существовали, но там был довольно строгий отбор, чтобы просто попасть в заведения, требовалось уже на приличном уровне уметь играть. Мне подобный метод не подходил, я учил людей с ноля, поэтому сначала хотел брать всех. Однако выяснилось, что и в этом мире есть неповторимые снежинки, не понятые миром. И все эти музыканты и стихоплёты, вся странная публика повалила ко мне за признанием.

Первой крупной группой были пошлописцы. Прямо направление современной, для этого мира, поэзии. Сначала пришла дама, написавшая балладу на две сотни строк, посвящённую мужскому половому органу. Не иносказательно, прямым текстом, две сотни строк восхваления каждой деталью… Своеобразное произведение, в общем. Затем пришёл мужчина, пишущий о соитии, тоже прямым текстом, никак не маскируя смысл произведения. А за ними повалили один за другим. Этих, естественно, посылали туда, откуда они вылезли. Только одного взяли, весёлый мужик писал натуральные частушки, пошлые в том числе, но безумно весёлые, народ катился по полу с хохота. Я не всегда улавливал смысл шутки, там была тонкая игра с иносказательностью, поэтому оценить в полной мере не мог, но мужика взял. Чуть позже пришла девушка, тоже любительница фривольных зарисовок, но эту я взял без вопросов, признавая талант, потому что сам отлично понимал задрапированный смысл и мог оценить фантазию.

Вторая когорта бездарностей писала хвалебные оды. Кому угодно, неважно, весь смысл – липкая патока, перечисление бесконечных достоинств господина или госпожи… И, собственно, всё. Только в этом смысл хвалебных од. Тоже были посылаемы.

Ну и третья группа просто считала себя гениями. С порога начинали рассказывать, как мне фантастически повезло, что такие красивые они облагодетельствовали меня своим вниманием. Выдавали эти деятели какой-то претенциозный бред о месте бога и человека в существовании и прочую заумь.

Прочие творцы разного калибра были приняты, но с двумя условиями. Первое: они должны развиваться сами, а критерием оценки я сделал конкуренцию и борьбу за зрительские симпатии. Пусть люди оценивают, у кого получается, а кто филонит. Второе требование: работа с учениками. Причём достаточно выполнять какое-то одно требование. Пусть один будет хорошо играть, а второй учить других, лишь бы толк был. И толк был, во всех гостиницах у нас уже играли музыкальные коллективы, пока достаточно… провинциальные, так скажем. Но люди занимались, чего-то там учили, тренировались. Новые музыкальные инструменты пытались достать. В общем, я одобрял.

Под шумок строил целую академию искусств, чтобы вообще все области обхватить, потому что, а почему бы нет? Но оно пока только строилось, да потихоньку собирали книги для будущей библиотеки.

С академией наук пока пролетаю, потому что вся наука сейчас в круге магов, а с ними конкурировать у меня нет ресурсов. Физически нет. Мне нужно хотя бы поколение детей, имеющих базовое образование, вырастить, чтобы всерьёз этим заняться. Из вчерашних крестьян, кузнецов и конюхов, в самом лучшем случае, получается какой-никакой инженер-прикладник. Фундаментальная наука – это штука куда более основательная. Ну да всему своё время.

Глава 3.

– Но господин… налоги… – продолжал мямлить бедный чинуша.

Ещё одна забавная ситуация, тянущаяся уже третий месяц подряд. Это уже четвёртый сборщик налогов, прибывший под мои ясны очи. Дело в том, что земли, принадлежащие короне, заговорщики решили разделить между собой, и часть отдать церкви. Обосновывалось это справедливой борьбой с узурпатором и страшным Королём-Личем. Прецедент забавный, но не более того. Уверен, как Хаарт, если выкрутится из ситуации и вернёт себе возможность контролировать войска не только на небольшом отдалении от столицы (мой пример показывает: это вполне возможно), так и новый король, коронованный после поражения Хаарта, себе эти земли обязательно вернёт.

Соответственно, все ребята, вроде меня, прямые вассалы короля, иначе говоря, сейчас находятся в интересном положении: признавать или не признавать новых хозяев. Как с этим справляются другие – не знаю, но я только похохатываю над ситуацией.

– Ещё раз повторяю, уважаемый Гельман. Неважно, кто формальный владелец этой земли. Я не плачу налоги, потому что защищаю земли королевства от нападения. Таков мой вассальный договор. Без изменения в этом договоре я никому ничего платить не буду.

Бальмонт, мой текущий казначей, со счастливой улыбкой кивает моим словам. Старик может десяток минут расписывать, согласно каким уложениям я на любое требование по уплате налогов могу посылать требователя в дальние дали. Дуглас с не менее довольным лицом также кивает, со своей стороны готовый подтвердить, что по уложениям и феодальным законам я могу не только послать Гельмана, но ещё и казнить за оскорбление.

Впрочем, конкретно к Гельману у меня претензий нет, он человек подневольный, это раз. Ко мне обращался с уважением и обходительностью, это два. Его предшественники гнули пальцы и надували пузырями сопли, считая, что я сейчас буду перед ними на карачках ползать, вымаливая лояльность.

– Да, требовать с вас уплату прямых налогов я не имею права. Средства, получаемые с использования земли, вы тратите на поддержание обороноспособности, – подтвердил мужчина. – Однако вы организуете торговлю, предоставляете в пользование корчмы…

Не могу понять, почему встроенный интерпретирует местное слово именно так. Иногда начинаю думать, что переводчик обладает сознанием и издевается надо мной.

– …основали… эм… академию бардов. Для организации подобных… эм… Инициатив требуются разрешения и подтверждения, согласования с органами власти, внесение в реестры. Всё это работа писарей, что должна быть…

– Только в случае, если я являюсь мещанином, торговцем либо другим лицом, не имеющим дворянского достоинства. Однако я, как командир крепости, являюсь дворянином. И в рамках своих полномочий имею право действовать по своему усмотрению.

Обычно таких забавных казусов не случается. Феодализм он на то и феодализм: указ вышестоящего феодала является законом. Прикажет Его Величество платить налог за всё, кроме земли – буду платить. И не моя проблема, что заговорщики власти короля не признают. Хотят меня отсюда убрать – так я уйду, только сразу со всем, что здесь поставил и построил.