Стёртые судьбы

«– Вы не верите? Она даже коснулась моего достоинства и сказала, что он слишком большой».

«– Остановись, прошу тебя!» – от смеха Аарон схватился за живот, валяясь по траве.

«– А что ж тогда она тебе выбила зуб, Дэнни?» – сквозь слезы выпалил Рик Купер.

«– Так потому, что она согласилась, парни!»

«– Что???!» – Рик вновь упал головой на землю, еще больше закатившись смехом.

«– Она подтянула меня к себе и сняла трусы! Трусы сняла!»

«– Трусы-парашюты?» – сквозь хохот вставил фразочку кто-то из рябят.

«– У нее были розовые стринги. А зуб она выбила после того, как я сказал ей, что она слишком толстая и я бы предпочел ей дать в…»

«– Толстая для тебя?» – перебил его один из друзей. «– Ты же обожаешь толстых! И вовсе она не такая толстая для твоей нормы. Она же спортсменка! Ты врешь и не краснеешь. А нет, твой нос говорит обратное. Аха-ха!..»

«– Не верите?.. Ну как хотите!» – нервно отвернулся Дэниел.

«– Как же ты сбежал оттуда?»

«– В окно. И вообще… Отстаньте от меня!»

В тот день Дэн больше не вымолвил ни слова. Что было удивительно для всех, так это то, что Мэри не стала жаловаться на Дэна. И случай каким-то странным образом не подался огласке. Друзья даже подумали, что все это извращенные выдумки самого Дэна, и, наверное, он просто получил по зубам от местных хулиганов. А сам Дэн сказал дома, что упал, когда пытался ретироваться с уроков через окно.

Все также знали, что у Дэниела Брайтона под кроватью хранится целая коллекция эротических журналов. И это еще ничего. Харви Ларкинс нашел в компьютере Дэна самое грязное порно, которое ему довелось лицезреть. Под странным названием файла «ГРАММАТИКА ПЯТОГО КЛАССА» хранились снимки пышногрудых дам и все связующее с ними.

Четвертый друг «Стаи», как любил называть себя и своих друзей Рик, – Харви Ларкинс – обычный школьник. Высокий, с горбинкой на носу, и всегда коротко подстриженный. Он постоянно боролся за справедливость, и был в некоторой степени лидером в своем классе. Правда, у него не всегда выходили высшие баллы, как хотели его родители, но учеником, стремившимся к знаниям, он себя мог назвать, несмотря на постоянные укоры родителей, которые хотели, чтобы он выбился в люди. Сам он очень старался учиться, но были и иные обстоятельства, которые не позволяли ему полностью погружаться в учебу. Харви был из малообеспеченной семьи, где пятерых детей не баловали разносолами. Они жили в самом конце улицы. Худой темнокожий мальчик частенько заходил в гости к каждому из друзей. Сейчас он был в легкой куртке цвета хаки, при одном взгляде на нее, пробирала холодная дрожь. Особенно Аарона, которые всегда держался обособлено в этой лиге, но, однако ж, без него эта команда не была бы полной. Они всегда встречались в назначенное время, заранее не назначая его. Просто каждый знал, когда все выйдут. Они чувствовали сплоченность, и их маленькая стайка походила на некую банду, члены которой жили очень близко друг о друга, кроме Харви Ларкинса. Отец его вкалывал на ферме, на которой ему недавно предоставили работу, как ломовая лошадь. Он всеми силами старался держаться за нее. Мать в это время работала учителем младших классов, где и учился самый младший в их семье, Стерт Ларкинс.

В отличие от Харви, толстяк Томас Ллойд всегда отлынивал от занятий, и ему было (со слов самого Томаса) абсолютно параллельно, что о нем подумают его родители. Ведь он был единственным в семье и родители его очень сильно баловали, поэтому, подсознательно Томас знал, что его не будут напрягать – ни в чем. И, даже если у него вспыхивали порывы к знаниям, и вот, наконец, он садился за стол, чтобы подтянуть все «хвосты», то тут же появлялись мама и бабушка. Бабушка отводила его на кухню, где уже Томаса ждали первое, второе, третье, четвертое, десятое блюда, которые он, на радость бабушке и мамы, умудрялся выедать, пока не покажется дно тарелок, а все домашние задания за него делала мама. Лишь бы малыш Томас не утомился. Отец все время был в командировках, и заезжал лишь по праздникам. Томас был не очень-то поворотлив, и каждый раз ужасался пробежке, которую заставлял выполнять их школьный учитель по физкультуре, уже ранее знакомая вам – мисс Тоня Орлова. Физкультура была точно не для Томаса. Подгоняя его на общей пробежке, она легкой трусцой (чтобы бежать наравне с Томасом, не нужно было прилагать особых сил) бежала рядом и все время звонко свистела в свой мерзкий свисток, от звона которого Томас чуть подпрыгивал, и, сжимая губы, пытался усилить бег. На колкие выкрики физрука, такие, как: «Резче, директор пивзавода!», «Шевели толстыми булками, Миссисипи!» (Тоня Орлова не отказывала себе называть учащихся по кличкам, которые когда-то слышала между разговорами самих школьников друг с другом), Томас всегда, гневливо поглядывая, что-то бурчал себе под нос, пытаясь, с неимоверным для него усилием, оторваться от рядом бегущего физрука. Но, однако же, по его мнению, он неплохо играл в футбол, и немало этим гордился… Ну, сказать, что он играл в футбол – это поднять на смех всю местную округу. Его, обычно, всегда ставили вратарем. Кому доставался Томас, когда уже невозможно было отбиться от его желания сыграть на школьном футбольном поле или же среди друзей (чаще его держали на скамейке запасных), те уже заранее мирились с проигрышем. И если Томас и ловил мяч, то только тогда, когда этот же самый мяч влетал ему по лбу (зачем-то ребята старались попасть ему в голову) или еще в какую часть его широкого туловища. Но сегодня произошло чудо! Томаса выбрали нападающим…

– Давай, Томас! Шевели своей толстой задницей! – посмеивался Харви.

– Ну же, давай! – закричал Дэниел с ноткой вызова, ожидая нападения неповоротливого Томаса.

Рик, стоя на воротах, крепко сцепив руки в черных кожаных перчатках, время от времени похрустывал костяшками пальцев и не отводил глаз от Дэниела.

– Ты пройдешь через меня? – улыбнулся Дэн, съязвив и скорчив некое подобие улыбки, ехидно исказившей его рот.

– Бей же! – недовольно прокричал Харви, стоя по левую сторону от толстяка Томаса.

– Держи, конопатый! – мяч полетел в сторону Дэна: Томас, вобрав в удар всю собранную мощь, пнул мяч, но, не рассчитав сил, атомной бомбой грохнулся на мокрую, припорошенную снегом землю.

На мгновение все замерли. Мяч ракетой пролетел прямо между ног Дэна и ворвался в край ворот – прямиком в сетку. Но никто не отвлекся на мяч. Все уставились на не подающего звуки толстяка, который распластался в центре игровой площадки, подобно морской звезде. Звук упавшего Томаса был настолько обрывным, глухим и тяжелым, что могло показаться, что кто-то сбросил с неба огромную тушу.

– Он живой? – произнес Дэн, переглянувшись с Риком.

Тот пожал плечами и настороженно произнес:

– Пойди, проверь.

Все ошарашено и напугано подходили к не шевелящемуся Томасу.

– Эй, – осторожно пнул его в бок Дэниел. – Томас?

– Что ты делаешь? – Харви недовольно оттолкнул в сторону Дэна и присел рядом с неподвижно лежащим Томасом.

– Томас? – Харви медленно стал тянуться к его лицу…

И тут резкий выкрик заставил всех с ужасом вскрикнуть (Дэн даже упал на спину): – Я ЗАБИИИЛ!!!

– Что б тебя… жирная свинья! – плюнул в сторону резко очнувшегося Томаса Рик.

Харви, упав на задницу перед мгновенно приподнявшимся Томасом, глядел на него глазами-блюдцами.

– Ребята, я забил! Ой… – Томас схватился за голову. – А что произошло?

– Херасима Толстосраки, – выдавил из себя Рик, с пренебрежением глядя на Томаса.

– Ты грохнулся, Миссисипи, – рассмеявшись от слов Рика, произнес Аарон.

Толстяк неуклюже попытался встать, но тут же покачнулся на растоптанном снегу, Харви успел подхватить его за руки.

– Я сколько раз говорил – не зови меня Миссисипи!

– Да вставай уже, – пытаясь приподнять Томаса, Харви сжал губы. – Ты тяжелый, как…

– Как кусок говна! – завершил Рик.

– Ребята вы чего?

– А того, что ты нас до усрачки напугал… – продолжал Рик.

– Что-нибудь болит? Что с головой? – тихо спрашивал Томаса Харви.

– Да все с ним в порядке, – сощурив глаза, Рик обернулся в пол-оборота в сторону своих ворот, в которых красовался мяч.

– Надо пойти к врачу. Сперва дойти до дома…

– Все в порядке, Харви. Просто чуть шею потянул.

– Надо пойти домой.

– Все хорошо, Харви, – утверждающе проговорил Томас и вновь покачнулся.

– Все, идем домой, – положив руку Томаса себе на плечо, Харви оглядел всех.

Настало молчание. Лишь зарождающаяся метель (еще далеко от них, но уже стремящаяся в их сторону) начинала подвывать, взмывая вверх сухие хлопья снега.

– Помогите же мне, – удивленно произнес он.

Аарон сразу же быстрой походкой подошел к Харви и подцепил Томаса с другой стороны.

– В следующий раз крепче держись на ногах, Миссисипи, – нагло хмыкнул Дэн.

– Вы не идете с нами? – спросил Аарон.

– Что, вчетвером потащим Томаса? – выпарил Рик. – Вы справитесь и без нас. Дэн! – и отвернулся. – Игра уже началась!

Странная игра в одни ворота. Правила так непостоянны, грани их быстро стираются, и вот уже все ускользает из рук, как верткая рыба, в бурный поток жизни – ты больше не контролируешь ситуацию. Стоит только ненароком оступиться и упасть. И тогда-то начинается...

– Едешь к ним?

– Да, я очень давно там не был. Мне нужно будет заняться одним клиентом. Ты должен помнить его. Русоволосый такой, приносил статью. Еще все осторожничал.

– А-а, тот придурок.

– Он заявил, что заинтересован именно нашей газетой.

– Оставь его, этот парень проблемный, не надо его печатать.

– Ну, ты же помнишь, что мы всегда готовы публиковать разоблачающие новости.

– Парень хочет написать про губернатора. Я заостряю твое внимание – речь идет о губернаторе. И ты даешь на это добро.

– А что в этом плохого?

– То, что нас уже чуть не закрыли из-за одного такого вот придурка, а все его заметки были лишь сплетнями.

– Ну, зато сколько было шумихи, – роясь в телефоном справочнике, ответил Аарон.

– Ты меня не слушаешь. Не стоит наступать на одни и те же грабли. Скажешь, что я слишком придаю этому значение?.. Аарон, ты меня слышишь?

– Слышу. Ты меня просто утомил. Я ищу телефон адвоката, которого ты спрашивал. У него, как раз нет работы.

– Нет работы, значит плохой адвокат. Тогда я не буду тебя сегодня ждать.

– И не надо. Хочу съездить к маме. Думаю выехать к часу. Сколько сейчас времени?

– Я никогда тебя не понимал, Аарон. То ты назначаешь встречу, то тут же звонишь и все отменяешь…

– Тихо… я все сделаю. Доверься мне.

– Похоже, ты еще не выспался.

– Нет. Воскресенье же. Хотя… ты подкинул мне хорошую идею. У мамы и высплюсь. Там любимый дом, воздух…

– Любимые гаражи и воспоминания босяков.

– Ах да, – засмеялся Аарон. – Ну как же без этого. А ты сейчас с семьей?

– Как всегда. С женой и с двумя детьми. Было бы неплохо организовать корпоратив. Но без пошлостей, как в прошлый раз. Ты понимаешь?

– Конечно. Жена, наверное, тебя еще долго пилила.

– Ну ты же знаешь Кейт. Вечная заноза в моей филейной части тела. Ладно… Удачно провести выходные. Передавай друзьям привет. Ну, тем… кто там у тебя.

– Хорошо. Что-то я не могу найти этот долбанный номер. Давай-ка я попозже перезвоню.

– О’кей.

Аарон посмотрел на часы.

– Пока, Норман.

И в трубке раздались короткие гудки отбоя.

– Как твоя голова?

Из прошлого…

Десять дней спустя…

– За десять дней ты мог бы его и проведать. Мы все приходили по несколько раз, Рик, – с укором высказался Харви.

– Я же сказал, что не люблю больницы и все, что с ними связано, – отвернулся от укоризненного взгляда Харви Рик.

– А он и не был в больнице. На третий день его выписали. Тебе это десять раз говорили, когда виделись с тобой.

– Что ты хочешь от меня, Белоснежка? – злобно глянул на Харви Рик Купер.

– Я – ничего.

– Томас, что ты можешь сказать?

– О чем? – Томас растерянно посмотрел на Рика.

– Ты обижен, что я не навещал тебя?

– Да все нормально, Рик. Я тебя понимаю.

– А что тогда хочешь ты, Харви? – резко глянул на Харви Рик, злобно оглядев его с ног до головы.

Невдалеке показались идущие к ним Аарон и Дэниел.

– Разве я сказал, что что-то хочу от тебя, Рик?

– Привет, парни! – поздоровался со всеми идущий к ним Аарон, вслед за ним в сторону ребят махнул рукою и Дэн.

– Здорово! – встал между Харви и Риком Томас, которые испепеляли друг друга взглядами, а затем двинулся в сторону идущих к ним парней.

– Как ты, Томас? Тебя уже выпустили гулять? – пожал руку Томасу Аарон.

– Здорово, Дэн! – Томас также поздоровался и с Дэниелом Брайтоном. – Как видишь, Аарон, все в порядке.

– Да, здорово ты тогда нас напугал, Том, – произнес Дэн.

– А эти чего? – кивнул в сторону Рика и Харви Аарон. – Играют, кто кого переглядит?

– Да они опять спорят…

– Эй, ребята! – перебил Томаса Дэн, направившись к Харви и Рику. – Как вы? Что такие неразговорчивые?..

– Спорят из-за чего? – продолжил Аарон, переключив свое внимание на Томаса.

– Да-а-а… – отмахнулся тот.

Они молча направились к Харви, Рику и Дэну.

– Расходимся по домам? – дождавшись, когда соберутся все, выпарил Рик.

– Как хочешь, Купер, – ответил за всех Харви.

Все посмотрели друг на друга, встав в некий образовавшийся круг в середине площадки, всегда служившей им игровой ареной для баскетбола и футбола. Вокруг были сплошные гаражи. Неподалеку проходила безымянная дорога. Снег продолжал сыпаться на подростков, и Аарон заметно продрог. Его обувь промокла, пропуская влагу. Высокие голенища ботинок были спрятаны под промокшие джинсы. Аарон сегодня легко оделся. Посмотрев на Томаса Ллойда, с раскрасневшимися до ярко красного цвета щеками, словно их натерли свеклой, (он пыхтел, и никак не мог отдышаться), Аарон невольно поежился и потер свои озябшие руки.

– Мы же только пришли, – удивленно посмотрел на Харви Аарон, а затем перевел взгляд на Рика.

– Так, ребята, – вмешался Дэн. – Вы что-то совсем погнали на морозе. Все у нас о’кей. Все супер! Я хочу рассказать вам новый анекдот от русских. Дамочка в роддоме. А под окнами ее муж. Просит, чтобы ему показали долгожданное чадо. Супруга в замешательстве. И не знает, как выйти из неловкой ситуации. После недолгих раздумий, она подзывает пьяного сантехника, и просит его поговорить с ее мужем. «Пожалуйста, передайте моему супругу, что в связи с генной мутацией, наш ребенок родился черным». Сантехник вольготной походкой направился к мужу. Оглядев его с ног до головы, цыкнул сквозь зубы и промолвил: «Уважаемый, в связи с тем, что Вы не мыли свой мутатор, Ваш ребенок родился черным. И его назвали Гена», – Дэн наиграно рассмеялся над своим же анекдотом.

Рик с прищуром глянул на Дэна и одобряюще улыбнулся.

– Как дела у тебя на работе, Харви? – воодушевленно произнес Дэн, посмотрев на Харви. – Если честно, я не понимаю твоих родителей. Тебе четырнадцать лет, а ты все еще, как раб…

Харви резко свел брови, с ног до головы разглядывая Дэниела.

– Как раб паришься на работе, – расплылся в растерянной улыбке Дэн. – Они не имеют право заставлять тебя работать в твоем возрасте.

– Это не твое дело. Я сам хочу работать и помогать семье.

– А как же учеба? Ведь ты сам говорил, что они требуют с тебя, чтобы ты хорошо учился. А как же тебе учиться, если ты четверть дня проводишь на работе с отцом? Пашешь, как нигер, а ведь ты среди нас интеллигент.

– Ты что, плохо слышишь? – захрустели костяшки пальцев Харви: он до последнего пытался сдерживать себя, чтобы не двинуть кулаком в эту конопатую рожу.

– Слушайте, ребята, давайте пойдем по домам. Я что-то устал.

Аарон чувствовал, что он вот-вот упадет, прямо лицом в белый снег, который все кружил и кружил, заметая следы вокруг. Ему казалось, что если он не преодолеет тупое оцепенение, сонной дремой навалившееся на него, то белый снег окутает его с ног до головы, превратив в белое изваяние, навсегда заточив в холодном плену, и никто не сможет добраться до него и высвободить его из-под заледеневшего снежного кокона. Конечно, Аарон преувеличивал, но все может быть, думал он. Интересно, как он будет идти по заснеженным переулкам, еще не расчищенными стариной Альфредом? Выросшие сугробы за день, казались ему горными вершинами Альп, если иметь хорошую фантазию и хорошо приглядеться к ним, можно вообще почувствовать себя потерявшимся астронавтом, на какой-нибудь необитаемой, заледеневшей планете. Просто двумя днями ранее, вся компания, кроме Томаса собралась у Дэниела в гостиной, и они смотрели фильм про космических путешественников, которые потерпели крушение на заснеженной планете. Как назывался фильм, Аарон уже не помнил, но кроме астронавта, отставшего от своей команды во время снежной бури, ему сейчас ничего не приходило в голову.

– Может, сходим все к кому-нибудь домой? – предложил Томас.

– Да, Миссисипи, давай к тебе.

– Харви, зачем ты придумал ему эту кличку? Ты же вроде за справедливость, – ехидно улыбнулся Дэн.

На всех нахлынула сонная нега, но они никак не могли покинуть друг друга. Только Дэниел держал мяч, периодически кидая его в снег и снова ловко подбрасывая ногой вверх, при этом, чуть слышно, напевал какую-то мелодию. Другим это слышалось, как невнятное мычание. Сам он, видимо, не догадывался, что его подвывание окончательно достало друзей.

– Хватит завывать, тварь гнусавая! – не вытерпел и басовито гаркнул Рик.

– Я уже совсем окоченел, что мы тут стоим, как вкопанные?! – раздраженно выкрикнул Аарон, содрогнувшись от холодных мурашек, которые пробежали по его ногам, доходя до самого сердца.

– Ждем, пока кто-нибудь из нас, самый умный, не предложит что-нибудь, – ответил Томас. – Предлагаю выпить чашечку кофе у нас дома. Или у Аарона… – последнюю фразу Томас проговорил каким-то тоненьким, слащавым голоском, а затем замер.

– Что – «у Аарона»? – передразнил его Аарон таким же тонким голосом, недовольно глянув на расплывшегося в улыбке Томаса. – Тебе в моем доме медом помазали, что ли?

– Томас, ты так запищал, словно тебе яйца прищемило, – щурясь в сторону толстяка, Рик утер рукавом куртки нос, и затем устремил свой взгляд на Аарона. – А, ну все понятно…

– И что ты так жмешься? Ты хочешь в туалет? – Аарон, кажется, уже тоже начинал догадываться, зачем Томас хотел к нему в гости. – О, Господи, – закатил он глаза, отвернувшись в сторону.

– Выпьем горячий шоколад, – быстро проговорил Томас, заулыбавшись подобно томящемуся маньяку, и облизнув тающий снег на губах: стоя на месте, и, плотно сжимая ноги, он и не замечал, как беспокойно перетирает ляжками. Глаза его лихорадочно блестели. – Аарон…

Аарон не ответил: сделав вид, что не услышал, он, нахмурившись, повернулся к Томасу спиной.

– Аарон…

– Ну чего тебе? – не выдержал тот и резко обернулся.

– А твоя мама будет дома? – не сдержался и, как бы украдкой, тихо спросил Томас, а затем выдавил из себя нервный смешок.

– А теперь мы все поняли, что ты не в туалет хочешь, а жмешь там свои яй… – Дэна перебил Харви.

– Ты иногда удивляешь, Томас…

– Иногда? – приподняв бровь, глянул на Харви Рик.

– Она делает такой вкусный горячий шоколад, – точно не слыша ребят, проговорил Томас, – Она такая добрая… такая красивая, – пробубнил он себе под нос, а затем тоскливо посмотрел куда-то в небо, закусив нижнюю губу.

– Эй, хряк! – от мечтаний Томаса отвлек Рик. – Хватит тут перед нами жеманиться, как дешевой шлюхе на парапете!

– Что?

– Вот я сейчас дам тебе по шее, и ты сразу придешь в чувство, – Рик сделал два уверенных шага в сторону Томаса, и тот тут же отстранился от него.

– Ты чего, Рик?

– Рик, оставь его, – отмахнулся Аарон. – В прошлый раз я не знал, как оправдываться перед матерью за твое поведение, Томас.

– За мое поведение?! – взорвался Томас. – А что я такого делал?

– Ты и сам знаешь.

– Если у вас у всех извращенные мысли и фантазии, то никто в этом не виноват. И уж точно не я! Миссис Ловински очаровательная женщина…

– Томас, не забывайся! Пятерня ждет твоих щек! – расширив ладонь, Рик сделал еще шаг к Томасу, вновь замахнувшись на него.

– Тебе не запугать меня! А ну чо?! Давай, попытайся! – дерзко выпятил вперед себя грудь Томас, приблизившись к Рику. Выглядела это картина достаточно смешно, так как видно было по лицу Томаса, что он боится Рика. Дэн заржал.

Рик удивленно обернулся на ребят.

– Вот это поворот! – успел вставить фразочку Дэн.

– Не смотри на нас, Рик. Толстяк сможет тебе надрать задницу, – сквозь смех, довольно улыбаясь, выпалил Харви.

– Миссисипи, ты поверил в себя? – не зная, что добавить, произнес ошарашенный Рик, посмотрев на стоящего перед ним Томаса.

Томас чуть попятился от него.

– Миссис Ловински заботливая, понимающая всех и каждого. И нет ничего странного, что я восхищаюсь ею, как человеком. Она спрашивает, как у нас дела. Всегда спрашивает, как у меня здоровье и хочу ли я кушать. И еще, именно она заметила, что я лучше всех вас вместе взятых! Она, правда, этого не говорила, но я понял по глазам. Она видит во мне большого человека, – гордо задрал он подбородок. – И поэтому, она понимает, что большому человеку нужно больше внимания и заботы.

Дэн расхохотался диким хохотом:

– Мои уши! Господи, что он несет? Аха-ха…

Невольно отвлекшись на Дэна, Аарон вновь раздраженно глянул на Томаса.

– С чего ты решил, что она уделяет тебе внимания больше, чем другим? Толстый человек и большой – две разные вещи, Том. И то, что ты всегда хочешь кушать – несложно догадаться. Когда ты обычно приходишь в чей-то дом, то всегда первым находишь вход на кухню, и всегда тоскливо поглядываешь своей прожорливой рожей на чужие холодильники.

– Ну, извините, что я оставил вас наедине с голодной смертью после своего посещения.

– Да ты, как бездонная прорва, – прыснул Дэн.

– А вот когда это моя мама спрашивала у тебя о твоем здоровье? – поинтересовался недовольно взирающий на него Аарон.

– Вы этого не слышали, – отделался быстрым ответом Томас. – Я хочу сказать, что вы просто не цените маму Аарона, – затравленно оглядывая ребят, Томас резко вскрикнул: – Цените маму Аарона!

Нависло неловкое молчание.

– А зачем мы вообще должны зацикливать на ней свое внимание? – еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, произнес Харви. – У всех нас хорошие родители, и мы их всех ценим.

– Да, я не отрицаю… – Томаса перебил Дэн:

– О, поздравляю, Аарон! У твоей мамы появился новый поклонник. Боже, я уже устал смеяться, – Дэн протер ладонью проступившие от смеха слезы. – Ты же, как раз мечтал об отце? Вот – люби и жалуй! Аха-ха-ха-ха!.. Я слышал у своего русского приятеля по интернету, что у них в России отчество заканчивается на «ич». Так вот, дружок, ты будешь Аарон Томасович. Скоро, скоро, Аарон, ты будешь звать Томаса «папой», ой, не могу, аха-ха!..

– Вы просто ничего не понимаете!.. – Томас растерянно хотел оправдаться.

– Ты достал уже, Томас! – Аарон напряженно выдохнул.

Томас замолчал, а Дэн все продолжал смеяться.

– Эй, клоун, ты, может, уже прекратишь усираться? – Аарон уставился на смеющегося Дэна, и Дэн, словно и не смеялся до сей минуты, резко посмотрел на него со спокойно-надменным выражением лица, на котором явно читался вызов: «А ну ответь, если сможешь!».

– Скоро мы реально дубу дадим с вашими разговорами. Надо бы уже завалить в чью-либо берлогу и согреться… Ты как, Аарон? Согласен? – спросил Дэниел, поправив шапку, сползшую ему на глаза, которые блеснули холодным блеском.

Аарон не стал отвечать. Он был подавлен и растерян.

Дэн поднял сползшую на глаза шапку вверх и практически открыл весь лоб. Буравя взглядом вопрошаемого, он напряженно ждал ответа. – Так ты согласен? – он начал осторожно кивать в сторону отвернувшегося Томаса. – Глянем на реакцию.