Дом на берегу

2 июня

Море было прекрасно. Одновременно серое, голубое, синее, наполненное яркими солнечными бликами.

Глубоко вдохнув насыщенный солоноватой свежестью воздух, Ольга поднесла ладонь к глазам и всмотрелась вдаль, на рыбацкие баркасы, силуэты которых виднелись на самом горизонте. Они были слишком далеко, чтобы рассмотреть самих рыбаков, но многочисленные птичьи стаи, сопровождавшие суда, походили на туманные дымки, то вздымаясь ввысь, то снова опускаясь на воду.

Ольге вдруг подумалось, что в этом месте она сможет наконец обрести покой. Пора бы уже, четыре года прошло.

Внезапно мимо неё с отчаянным лаем пронёсся чёрный вихрь, преследовавший чайку. Птица махнула крыльями и взмыла в небо, а чёрный доберман, высоко подпрыгнув, неуклюже свалился в воду.

Ольга рассмеялась.

– Ну что, дурачок, не по зубам оказалась добыча?

Пёс, поняв, что хозяйка смеётся над его охотничьей неудачей, поджал обрубок хвоста и, нелепо задирая лапы, выскочил из воды. Отряхнувшись, он заметил ещё одну чайку, слишком нагло расхаживавшую по песку в другом конце лагуны, и с грозным лаем помчался к ней.

Максу тоже нравилось море. Четырёхлетний доберман резвился как щенок, гоняя по берегу птиц и пытаясь ловить крабов.

«Море оказывает исцеляющий эффект даже на душевные раны», – сказал когда-то Ольге один человек. Она уже и не помнила, кто именно, но слова оказались на удивление правдивыми.

Девушка сняла лёгкие открытые туфли и бросила их на песок. Сделала несколько шагов, и ступни омыла студёная, ещё не успевшая прогреться морская вода. Ольга зашла чуть глубже и пошевелила пальцами ног, погружая их в мелкий песочек.

Солнце золотило платиновый оттенок её волос, а ветерок играл с длинными шелковистыми прядями, заставляя девушку, то и дело убирать их от лица.

Её прекрасные серо-голубые глаза были сродни морской поверхности в солнечный день, вот как сегодня, когда блики играли на почти спокойной воде. Четыре года назад эта двадцативосьмилетняя женщина пережила потерю, которая сделала её глаза печальными, и как она думала, безвозвратно.

Ольга тряхнула волосами и решительно вышла из воды, придерживая руками лёгкий синий сарафан. Она не любила вспоминать автомобильную аварию, унесшую жизнь её мужа, самого близкого и горячо любимого человека.

– Макс! Пойдём домой!

Чёрный доберман с двумя коричневыми подпалинами на груди бросил свои важные собачьи дела и подбежал к хозяйке, радостно прыгая вокруг неё и размахивая некупированными ушами.

Чтобы вернуться в дом, нужно было подняться по крутой тропинке. Макс бежал впереди, то и дело останавливаясь, и поджидая слишком медленную хозяйку. Наконец впереди показалось небольшое строение, сложенное из саманного кирпича (глина, смешанная с соломой и высушенная на солнце) и побеленное известковым составом. Четырёхскатная крыша придавала домику ощущение завершённости. Но, когда Ольга впервые увидела его, она подумала, что этим стенам не хватает ярких красок, и решила когда-нибудь позже разрисовать их.

По деревянным ступенькам Ольга поднялась на небольшую открытую террасу и обернулась, отсюда открывался чудесный вид на море. Пусть домик неказистый, но главный вид был всё-таки снаружи.

Ольга окликнула пса и зашла в свой новый дом, купленный лишь несколько дней назад. Домик простой, одноэтажный, всего две комнаты и маленькая кухонька. Правда, был ещё широкий коридор, из которого прикреплённая к стене лестница вела на чердак. Но его исследование Ольга оставила на потом.

Бабушка, которой когда-то принадлежал этот дом, умерла, а наследникам он оказался без надобности. Ольга решила, что бабушкину мебель вполне можно оставить, нужно лишь заменить совсем исхудалые предметы и докупить кое-что для придания интерьеру подобия уюта. Главное, что наследники успели провести воду в дом и модернизировать санузел, это и стало решающим фактором при оформлении сделки.

На кухонном столе стояли ящики с посудой, у стены расположились три чемодана с одеждой и коробки с обувью. Ольга приехала сюда только на лето, желая побыть одна и собраться с мыслями. Она уволилась с работы, хотя все сотрудники музея дружно уговаривали её взять отпуск за свой счёт. Но Ольга устала от всеобщей жалости, ей нужна была жизнь, где никто не знал о её трагедии, а значит, не стал бы сочувственно заглядывать в глаза.

– Ну что, Максик, может, покушаем?

Слово «кушать» Макс хорошо знал и всегда на него откликался. Вот и сейчас он материализовался посреди кухни и громким «гав!» обозначил своё прибытие. Ольга достала его миски, насыпала корма и налила воды. Доберман без особого интереса понюхал содержимое тарелки и громко фыркнул.

– Кушай, Макс! – Сказала строгим голосом, на что пёс завилял хвостом и ушёл в комнату. – Ну, не хочешь, как хочешь.

Ольга продолжила разбирать вещи. Расставила по полкам посуду, развесила в шкафу одежду, сложила полотенца и замерла посреди спальни, раздумывая, куда бы пристроить коробки с обувью. Маленькая комната, которую Ольга выбрала своей спальней, обставлялась, когда ещё к бабушке приезжали многочисленные внуки, поэтому здесь стояла кровать, два раскладных дивана и комод. Шкаф, стоявший в большой комнате, которую Ольга назначила гостиной, был единственным на весь дом.

– Куда бы вас засунуть? – Ольга прошла в гостиную и огляделась. В центре комнаты стоял круглый стол, который раскладывался и мог уместить большую некогда семью. Плотные синие занавески с красными маками делили помещение на две неравные части, Ольга ещё не решила, что делать с этим дизайнерским изыском – снять их или оставить. За занавесками скрывались две кровати, получалась почти отдельная комната. Когда семья большая, это, наверное, и было уместным, но девушка собиралась жить здесь одна, точнее с Максом, который спал в ногах хозяйки и не нуждался в отдельном помещении. С наружной стороны занавесок и стоял шкаф, у смежной стены – тумба с большим ламповым телевизором, затем – раскладное кресло и ещё один диван. В общем, полежать в этом доме было на чём, а вот поставить обувь некуда. Подумав, часть коробок Ольга поставила в шкаф, а часть спрятала под кроватью за занавеской. Возможно, она несколько переборщила с вещами, но лучше так, чем в нужный момент хватиться чего-то, забытого в Москве.

Макс лежал на диване, наблюдая за метаниями хозяйки. Он был совершенно равнодушен к обуви, для него самым главным было, чтобы хозяйка находилась рядом.

– Что-то я устала, Макс, не попить ли нам чаю? – Для Ольги давно стало естественным разговаривать с собакой. И чем дольше она говорила с ним, тем больше была её уверенность, что Макс понимает её лучше, чем она сама.

Заварив чашку зелёного чая с жасмином, Ольга вышла на террасу. Здесь стоял небольшой столик и два плетёных кресла, которым явно не хватало подушек. Девушка опустилась на одно из них, а Макс лёг на нагретые за день доски. Солнце уже опускалось к горизонту, где клубились серые тучи. Похоже, ночью будет гроза. Ольга устремила взгляд на море, переливающееся разноцветными бликами заката, и подумала: «Как хорошо, что я всё-таки решилась уехать».

2

3 июня (ночь)

Ольга проснулась от громкого лая. В ночном небе бушевала гроза. Ветвистые молнии сверкали почти безостановочно, ярко освещая посёлок и обрывистые берега. За вспышками практически сразу раздавались раскаты грома, похожие на землетрясение.

Макс лаял у входной двери, царапая её и пытаясь прорваться наружу. Ольга, плохо соображающая спросонья, встала и подошла к псу.

– И чего тебе вздумалось погулять в такую погоду? – Спросила она, поворачивая ключ.

Едва дверь открылась, Макс выскочил на улицу и помчался в сторону спуска к морю.

– Макс, стой! – Закричала испуганная Ольга. – Макс, ко мне!

Но собака уже скрылась из виду. Девушка побежала за псом, как была, в коротенькой сорочке и босиком. Едва оказавшись под дождём, она немедленно промокла. Мощные косые струи хлестали её по лицу и спине. Сгорбившись, Ольга спускалась по тропинке, по которой только что пробежал Макс. Вода размочила глину, сделав её жидкой и скользкой. Девушка хваталась за выросшую на склоне траву, но всё же оскальзывалась и падала, съезжая вниз на спине, повторяя телом все изгибы крутого спуска. Когда она добралась до берега, то уже практически полностью извалялась в грязи.

Море ярилось и шумело. Волны неистово бились о прибрежные камни, мощными потоками воды заливая узкую ленту песчаного пляжа. Макс прыгал по полосе прибоя и отчаянно лаял, устремив взор на какой-то предмет в исступленно бушующей воде. Яркие вспышки молний, то освещавшие берег, по погружавшие его в абсолютную тьму, скорее мешали, чем помогали, разглядеть то, на что реагировал Макс. Ольге пришлось зайти в воду, волны уже задевали её колени, грозя сбить с ног и утащить в бушующую морскую пучину. Как вдруг она увидела очертания человеческого тела, что зацепилось за один из прибрежных камней и лишь чудом пока удерживалось на нём.

Ольга заледенела. До камня не слишком далеко, метра два-три. Но зайти сейчас почти по пояс в обезумевшую воду – это чистое самоубийство. А если она не решится, то человек погибнет, его просто унесёт в открытое море. Или он захлебнётся. Возможно, уже захлебнулся, пока она здесь раздумывает и медлит. Последняя мысль стала решающей. Ольга не могла позволить кому-то умереть у себя на глазах, ей хватало чувства вины за то, что не была в машине рядом с мужем, когда он попал в аварию, и непрекращающегося потока мыслей, что всё могло быть иначе, окажись она с ним тогда.

Приказав доберману сидеть на берегу, Ольга двинулась сквозь бушующее море, почти интуитивно угадывая яростный ритм волн. Когда вода отступала, она делала шаг или даже два, стараясь удержать равновесие и не упасть. Ведь тогда мощная сила инерции унесёт её за собой. Когда волна надвигалась, девушка что есть силы, руками и ногами, хваталась за ближайший к ней камень и держалась, не позволяя ладоням соскользнуть по покрытой водорослями поверхности.

Эта борьба слишком вымотала Ольгу. Ей казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как она оказалась в воде. Но наконец она всё же дотянулась до ледяной руки человека. Испугавшись, что коснулась мертвеца, она тут же отдёрнула ладонь и от резкого движения покачнулась, почти полностью окунувшись в холодную воду. Сильные зубы добермана ухватили её за волосы и потащили на поверхность.

– Макс, я же сказала сидеть на берегу, – прошептала она, когда вновь восстановила равновесие. Разумеется, пёс не услышал из-за шума волн и грохотания грома, но даже если бы и услышал, то всё равно не смог бы поступить иначе. За свою хозяйку он бы пожертвовал жизнь, ни секунды не сомневаясь.

Держась одной рукой за камень, а другой удерживая Макса, Ольга старалась прийти в себя, чтобы решиться на обратный путь уже с тяжёлой ношей. Дождавшись прилива волны, она что есть мочи оттолкнула собаку к берегу.

– Плыви, Максик! Я сразу за тобой. – С трудом сохранив равновесие после такого движения, она ухватилась за ледяную руку и потащила её за собой.

Тело неожиданно легко соскользнуло в воду, но вот тянуть его за собой оказалось слишком тяжело, оно так и норовило вырваться и отправиться вслед за волной в бушующее море. Тогда Ольга переместила его вперёд, отталкиваясь от дна и толкая тело перед собой, изо всех сил плыла к берегу, помогая себе одной рукой и ногами.

Когда девушка наконец оказалась на твёрдой земле, сил оттащить незнакомца на сухое место уже не осталось, она лишь удерживала его голову над водой, не позволяя волнам отобрать то, за что так отчаянно боролась.

Верный доберман подскочил к хозяйке и ухватив человека за истрёпанные джинсы, потащил на берег. Вдвоём они сумели справиться с казавшейся непосильной задачей. И Ольга обессиленно опустилась на песок рядом с не подающим признаков жизни телом. Вспышки молний, ярко освещавшие короткие тёмные волосы и накачанный торс, подтвердили её догадки – человек, спасённый из моря, оказался мужчиной.

Превозмогая свою усталость, девушка заставила себя подняться на колени и склонилась над незнакомцем. Зажав мужчине нос и отодвинув нижнюю челюсть, она выдохнула ему в рот весь набранный запас воздуха, а затем начала ритмично массировать ему грудь. Спустя несколько невыносимо долгих мгновений, человек задёргался и начал кашлять водой. Ольга перевернула его на бок, позволяя жидкости выйти наружу. А затем начала хлопать по щекам, заставляя прийти в себя.

– Эй! – Рявкнула она ему в самое ухо, чтобы перекричать раскаты грома. – Ну-ка, проснись!

Мужчина дёрнулся, открывая мутные глаза и стараясь сфокусировать на ней взгляд.

– Если хочешь жить, ты должен подняться и идти! Сама я тебя не вытащу! – После каждой фразы Ольга встряхивала незнакомца и продолжала хлопать его по щекам. Пока он наконец не качнул головой, давая понять, что услышал её.

Девушка дождалась, когда он упрётся ладонью в песок, и, обхватив мужчину руками за обнажённый торс, потянула на себя. В спину его толкал доберман, помогая принять сидячее положение. Когда это наконец удалось, всем троим потребовалась передышка. Ольге приходилось поддерживать опасно кренящегося мужчину, чтобы он снова не упал.

– Ты должен помочь мне, понимаешь?! – Прокричала она, заглядывая ему в лицо. – Одна я тебя не затащу наверх!

Незнакомец кивнул, и сплочёнными усилиями они сумели поставить его на ноги. Ольга закинула его руку себе на плечи и, удерживая немалый для своего хрупкого тела вес, повела к подъёму. По тропинке стекали грязевые потоки воды, грозя унести с собой любого, кто рискнёт подняться здесь. И, высмотрев более-менее доступный маршрут, девушка приняла решение подниматься по траве. Ольга подталкивала мужчину снизу, Макс тащил его зубами за джинсы, а сам спасённый отталкивался руками и ногами, чтобы им помочь.

Дорога, которую вчера она преодолевала за несколько минут, сейчас заняла у них более часа. Когда они наконец оказались наверху, мужчина снова предпринял попытку потерять сознание и осесть на землю, но Ольга не позволила ему этого, снова принявшись кричать и одной рукой хлестать его по щеке, второй продолжая поддерживать его за спину. Пока они добрались до террасы, ливень практически смыл с их тел налипшую за время подъёма грязь. Все трое вымокли до нитки, но озноб Ольга почувствовала, лишь закрыв за собой дверь дома.

Уложив всё-таки потерявшего сознание незнакомца на один из диванов, она достала из комода только накануне аккуратно сложенные полотенца и принялась растирать его израненное о камни тело. Подумав, девушка стянула с него мокрые джинсы, стараясь не обращать внимание на то, что на мужчине не было нижнего белья. Вытерев человека и укутав его двумя бабушкиными одеялами, она принялась растирать уворачивающегося пса, и лишь затем принялась за себя. Порадовалась, что взяла одежды с запасом, и натянула спортивные штаны, плотную футболку и толстовку. Влажные волосы заплела в косу, чтобы не намочили одежду.

Согреться всё равно не получалось. Пришлось идти на кухню и распечатывать коробку с любимым коньяком. Только после третьей рюмки Ольга почувствовала, что озноб начинает отступать. Подумав, она решила, что незнакомцу тоже не помешает немного алкоголя для согрева. Убедившись, что проглотил он больше, чем пролилось мимо его рта, девушка позвала добермана на кровать. Укутав Макса в большое махровое полотенце, она обняла своего верного друга и помощника, накрыв их обоих ещё одним шерстяным одеялом. Постепенно начиная согреваться, она уснула и видела во сне, как вытаскивает из перевернувшегося автомобиля мужчину с тёмными волосами, одетого в одни джинсы.

3

3 июня (утро)

Когда Ольга открыла глаза утром, первое, что поняла, коньяк не помог. Голова была чугунной, а тело каменным. Девушка с трудом выбралась из-под одеяла, открыла дверь Максу и поплелась варить кофе. Пока он готовился, достала из аптечки последний пакетик шипучего лекарства и залила горячей водой. Села у окна, отхлёбывая приятный напиток с лимонным ароматом.

Ольга считала, что ей повезло, потому что дом расположился на краю посёлка, поэтому тот был виден лишь из части окон. А другая половина дома, в которой находилась кухня, маленькая комната и терраса, выходила на море и высокий, обрывистый берег. Левее находились участки с бахчевыми культурами, там работали тракторы, обрабатывая землю. Но это было слишком далеко и потому не мешало наслаждаться лёгким морским бризом и тишиной, в которой иногда раздавались крики чаек. А может быть, и не чаек, а других морских птиц. Ольга в них не особо разбиралась. Главное, что здесь не было людей и шума большого города, от которых она устала.

Незнакомец! Как же она могла забыть о нём?!

Кофе зашипел, заливая плиту. И вскочившая Ольга бросилась не в гостиную, где находился спасённый ночью человек, а в коридор, где стояла газовая плита. В воздухе витал неприятный запах, и девушка скорее повернула конфорку. Мимо, мазнув её боком, проскользнул набегавшийся Макс и начал жадно глотать воду из миски.

Ольга сняла с плиты турку и вылила оставшуюся в ней коричневую бурду в раковину. Подумав, заварила кофе в кружке. Надо было сразу так сделать, и зачем она теряла время с варкой?

Внезапно девушка поняла, что просто оттягивает момент, когда придётся идти к незнакомцу, поэтому решительно отставила кружку в сторону и отправилась в гостиную. Но её решительности хватило лишь до порога. О чём она думала, когда притащила постороннего мужчину домой? Почему сразу не вызвала скорую и полицию? Ну, это-то понятно, сначала было не до того, она спасала человека, а потом просто не оставалось сил, вот и забыла. Но всё равно это очень опасно, приводить незнакомцев в свой дом. Особенно, если живёшь одна. А вдруг он маньяк-убийца?! И сейчас сидит за стеной с ножом в руках, приготовившись к прыжку…

Ольга вздрогнула и уже решила было найти мобильник и вызвать полицию, как вдруг из гостиной раздался глухой стон. Девушка тут же одёрнула себя, какие глупости напридумывала, а человеку там плохо. Она решительно открыла дверь и осторожно заглянула в комнату.

Мужчина лежал на спине, распластавшись по постели. Одеяла он скинул, и даже от порога было видно, что тело его покрывала испарина. Он стонал, что-то негромко бормоча. Ольга подошла ближе и положила руку ему на лоб, тот буквально пылал.

– Потерпи немного, сейчас я вызову скорую. – Решила она.

Ольга уже поднялась было, чтобы вернуться в кухню, но тут мужчина приоткрыл глаза и схватил её за руку. Кисть будто обхватили стальные тиски, девушка ойкнула и попыталась выдернуть ладонь, но незнакомец держал крепко.

– Не надо скорой, пожалуйста. – Прошептал он, голос был сиплым и едва слышным, но пальцы, обхватившие её руку, свидетельствовали о недюжинной силе. – Я не причиню тебе вреда.

А вот в этом Ольга сильно сомневалась, на запястье наверняка останутся следы. Она выразительно посмотрела на него, и незнакомец тут же разжал пальцы.

– Извини, я не хотел сделать тебе больно.

– Но сделал.

– Я уже извинился. – Мужчина попытался улыбнуться, но вместо этого его лицо исказила страдальческая гримаса, и он зашёлся в надсадном кашле.

– Ты преступник? – Девушка с сомнением разглядывала его лицо, стараясь не позволять взгляду опускаться ниже, туда, где на груди курчавились тёмные волоски. Ольга и сама не заметила, что тоже перешла на «ты», в то время как обычно ей было трудно переступить эту грань. Она старалась держать людей на расстоянии и ни к кому не привязываться. Слишком больно потом терять близких людей.

Незнакомец покачал головой, приступ кашля прошёл, но говорить ему было явно болезненно.

– Тогда почему ты скрываешься? – Ольга не позволяла жалости и состраданию взять над ней верх, было необходимо понять, что это за человек и стоит ли и дальше оказывать ему помощь, или всё же отдать в руки полиции.

– Меня ищут плохие парни, – прохрипел больной и снова закашлялся.

– Так ты всё-таки бандит?! – Обрадовалась Ольга, что ей удалось уличить незнакомца во лжи.

– Нет, – он снова покачал головой, – они считают, что я должен им денег.

А вот это девушке уже было знакомо. Незадолго до аварии, Ольга случайно услышала телефонный разговор мужа, в котором тот сообщал собеседнику о каких-то преследованиях. Но на прямой вопрос Максим не ответил, как всегда сказал, что всё хорошо, и он сам разберётся. Она проявила упорство и получила минимум информации, что какие-то плохие парни потребовали процент от дохода его фирмы, но Макс уже всё уладил, и всё будет хорошо, ей совершенно не о чем беспокоиться и переживать. Несмотря на ласковые объятия, поцелуи и последовавшую за ними близость, Ольга не успокоилась. И, когда спустя пару месяцев муж разбился на считавшейся безопасной машине, девушка пыталась объяснить следователю, что её супруга преследовали, но тот будто и не услышал. А когда она стала проявлять настойчивость, начал уверять, что Ольге всё кажется, что это был самый обыкновенный несчастный случай – просто Максим Бехтерев уснул за рулём и выехал на встречную полосу. После чего ей стало казаться, что полицейские намеренно скрыли улики…

Девушка внимательно посмотрела в глаза незнакомцу, ей вовсе не казалось, что он врёт. Напротив, она склонялась к тому, что он говорит ей правду. А значит, она поможет ему, раз не смогла помочь Максиму.

– Хорошо, ты можешь остаться, пока не выздоровеешь, – сообщила она ему своё решение и отправилась на кухню, чтобы проинспектировать аптечку на наличие лекарств. Кажется, у спасённого ею мужчины было воспаление лёгких или что-то подобное.

Когда Ольга вернулась, спасённый уже спал. Но, подумав, девушка всё же решилась разбудить его, чтобы дать воды. Тот был настолько слаб, что Ольге приходилось поддерживать его за спину, чтобы он смог напиться. Когда он вновь откинулся на подушки, его лицо покрылось потом, будто от серьёзного усилия.

– Как тебя зовут? – Спросила она.

– Андрей, – прохрипел мужчина.

– А я Оля, – представилась она почему-то уменьшительным именем.

– Очень приятно, – эти слова были почти не слышны, и Ольга, скорее, интуитивно догадалась, что он имел ввиду. – Но ты лучше молчи, а я сейчас тебя оботру, чтоб температуру сбить.

Она смочила край полотенца в тазике, где была разведена вода с уксусом, и провела по лбу и щекам мужчины. Андрея. Она попробовала, пока только мысленно, назвать его этим именем, и ей понравилось, как звучит новое для неё слово.

– Андрей, – позвала она вслух. Мужчина тут же открыл глаза. Плескавшееся в них недоумение сменилось вдруг… удовлетворением, что ли. После чего он снова смежил веки. Похоже, ему тоже понравилось, как звучит его имя в её устах. – Мне придётся уехать в город. – Снова настороженный взгляд. – Ненадолго, – поспешила она успокоить больного, – тебе нужны лекарства, а у меня даже противогрипозные порошки закончились. Тут нет аптеки, да и еды нам нужно купить, поэтому всё равно придётся ехать. Я тебя закрою, и сможешь нормально выспаться.

Последние слова звучали как извинение. Ольга и сама не понимала, почему чувствует себя неловко от того, что приходится оставлять Андрея одного. Он же не маленький ребёнок. И вообще, пусть спасибо скажет, что разрешила ему остаться у себя, а не прогнала на все четыре стороны. Ольга начала раздражаться на саму себя и заметила, что и движения руки с полотенцем стали более резкими. Она тут же постаралась успокоиться и взять себя в руки. Этот человек совершенно не виноват, что сегодня ночью она решила его спасти и искупалась в холодной воде, а теперь простудилась и плохо себя чувствует. В конце концов, ему сейчас намного хуже. Мало того, что его лихорадит, так ещё по всему телу начали проступать синяки, полученные от ударов о камни. Ольга снова намочила полотенце и провела им по плечам Андрея, стараясь аккуратно касаться многочисленных ссадин, начинавших покрываться неопрятной коркой.

Обтерев шею, руки и грудь, ниже спускаться она не решилась и отложила полотенце, снова накрыв мужчину одеялом. Убедившись, что во время процедур он снова заснул, девушка вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Макс лежал на диване в спальне, поучаствовав в спасении человека, пёс совершенно потерял к нему интерес. Другом тот не был, но и вреда не причинял, поэтому доберман просто его игнорировал.

– Поедем в город, Максик? – Спросила Ольга, выливая в раковину содержимое тазика. Пёс тут же спрыгнул на пол и прилёг на передних лапах, оттопырив зад верху и изо всех сил виляя обрубком хвоста. – Тише-тише, – Остановила Ольга, готовившийся вырваться наружу громкий «гав», выражающий у Макса радость от предвкушения поездки. – Ты разбудишь нашего гостя.

Она взяла кружку со слегка остывшим кофе и вышла на террасу. Села в кресло, сделала первый глоток и погладила по голове, льнущего к ногам добермана, который ждал поездки в город и напоминал хозяйке, чтобы не забыла взять его с собой.