Батарейка для мага

Глава 1

Постель пахла прелыми листьями.

А ещё была влажной и пружинистой, словно болотный мох.

Не желая просыпаться, я перекатилась с боку на бок в поисках сухого места на простыне. И невольно заерзала, попав в еще большую лужу.

Интересно, кто из домочадцев рискнул надо мной подшутить?

Может, младший брат налил воды? Мелкий гад способен устроить любую каверзу, когда мы с ним в ссоре. Только сейчас у нас мирный период.

Бабушка или мама? Об этом смешно даже думать. Ни та, ни другая не станут заниматься подобной ерундой.

Папа – тот ещё шутник и мог бы попасть под подозрение. Но он уже неделю в командировке…

Пока я терялась в догадках, влага просочилась под пижаму. Пришлось открывать глаза.

Да только вместо знакомого потолка я увидела… небо!

Синее такое, чистое, с парочкой облаков. Самое обычное небо. И стоящее в зените солнце, которое весьма активно прогревало влажную землю.

Ту самую землю, на которой я лежала все это время!

Моя комната исчезла. Вместо неё вокруг стоял странный лес: толстые, скрученные стволы, лишенные листьев ветви и покрытые мхом, кое-где заболоченные участки почвы.

Не понимая, что происходит и куда меня занесло, я несколько секунд просто лежала и таращилась на это небо и эти деревья. Затем дернулась встать.

Мох подо мной смачно зачавкал, а ладони по самые запястья провалились в густое месиво.

И тогда меня накрыла леденящая паника.

Если это и сон, то ужасный! Пора просыпаться!

Я забарахталась, обливаясь холодным потом. Болото держало, словно кусок липучки несчастную муху. С трудом освободила одну руку, потом другую и перекатилась подальше от лужи.

Здесь земля оказалась более твердой.

Я подползла к чахлой сосне. Прислонилась спиной к стволу, подтянула к подбородку колени и, дрожа, обхватила их руками.

Меня колотило от страха и холода.

– Сон! Это просто сон! – пробормотала непослушными губами.

Собственный голос заставил вздрогнуть. Уж слишком жутко он здесь прозвучал.

– Я просто сплю! Нужно ущипнуть себя – и проснуться!

Только возникла проблема. Пальцы не желали отпускать колени и щипаться. От страха я не могла шевельнуть даже мизинцем.

Так и сидела, рвано дыша.

И с каждым мгновением все четче осознавала, что это не сон.

Сны не бывают такими реальными! Во сне разве чувствуешь, как мокрая одежда неприятно липнет к телу? Или колючку, которая впилась в зад?

Нет, здесь что-то другое.

В голову пришла только одна более или менее подходящая версия. Меня похитили. Но кто и зачем? А главное, почему эти “кто-то” вывезли меня в лес?

Напрягла память. Что вчера было?

Вчера была пятница. Мы с девчонками собрались идти в клуб.

Я четко помнила, как одевалась и обещала маме, что вернусь к двенадцати. Да, мне уже восемнадцать, могу гулять до утра. Но мама не ляжет спать, пока я не приду, а у нее сердце слабое. Поэтому, чтобы она зря не волновалась, я всегда возвращалась домой до полуночи.

Так, а что было дальше?

Помню клуб, громкую музыку, каких-то парней, которые подкатили к нашей компании. Один все время пытался меня угостить, но я девочка взрослая, угощаю себя сама, чтобы никто не решил, будто ищу себе спонсора.

А еще мы с ним танцевали. И не только с ним, кажется…

И целовались…

Только не помню с кем.

А потом?

Потом все как в тумане…

Левую лопатку обожгло внезапной болью.

И меня словно током ударило.

Четко вспомнилось, как в клубе на нас с девчонками смотрел мужчина, сидевший за соседним столиком. Мрачный такой, брюнетистый тип. Я еще обратила внимание на его лицо. Он был очень хорош собой, прямо как актер или модель с обложки мужского журнала.

Потом мы с ним, кажется, танцевали. Он слишком крепко обнял меня и положил ладонь на обнаженную спину. От его руки стало так горячо, что я оттолкнула его и убежала.

Нужно было вызвать такси и вернуться домой.

Судя по пижаме на мне – так и сделала. Но каким-то образом оказалась в этом лесу, да еще лопатка горит, будто там кожу сдирают. И нет никакой возможности посмотреть, что происходит!

Неужели тот тип из клуба – мой похититель?

Или я все еще сплю?

Жжение усилилось и заставило меня все-таки встать.

Надо как-то выбираться отсюда. Сон это или не сон, а сидеть здесь явно нет смысла. Нужно попробовать выйти из леса, найти людей. Может, грибников встречу?

Посмотрела со скепсисом на корявые деревья, потом на мох и решила: вряд ли здесь водятся грибники. Вон, даже птиц не слышно.

Как смогла, я вымыла руки и ноги в ближайшей луже. Затем обтерла о влажный мох.

Пижама была испорчена: хлопковые штанишки и такая же футболка пропитались насквозь грязной водой. Хорошо, что солнышко пригревает, есть вероятность, что одежда высохнет на мне, и я при этом не заболею.

Это на тот случай, если весь окружающий бред мне все же не снится.

С этими мыслями я потопала прочь. Как мне казалось – на запад, потому что именно в ту сторону постепенно клонилось солнце.

Ну как “потопала”?

Босые ноги на каждом шагу проваливались в сырой мох. Иногда по самую лодыжку. Доставались с противным чавканьем, которое весьма раздражало. Я уже с нетерпением ждала момента, когда либо проснусь, либо из-за ближайшего дерева выскочит местный лесник и закричит: улыбнитесь, вас снимают!

Или появится мой похититель и объяснит, что происходит. А я первым делом заряжу ему в глаз!

Бр-р. Всего полчаса на болоте, а уже так сильно его ненавижу.

Левую пятку пронзила боль, и я запрыгала на правой ноге.

Шишка! Я наступила на чёртову шишку! Почему же так больно? Разве во сне подобные вещи не должны вообще проходить мимо сознания? Или подсознания.

Я со стоном ухватилась за ближайшую ветку. Постояла немного, поджав пострадавшую ногу, подождала, пока боль утихнет. А затем двинулась дальше, прихрамывая и внимательно выбирая, куда ступать.

Но чем дальше шла, тем больше мне становилось не по себе от странной, давящей тишины, царящей в этом лесу.

Не знаю, сколько брела. Ни часов, ни телефона у меня не было, а время по солнцу я определять не умела.

Наконец, вместе с ветром ко мне долетело ржание лошадей. Вслед за ним послышались голоса, которые с каждым мгновением становились все ближе.

Люди!

Не раздумывая, я рванула в их сторону. Едва не плача от радости, кинулась ломиться через кусты, но пару секунд спустя умерила пыл.

Так, сон это или не сон, а стоит проявить осторожность! Вдруг это мои похитители? И кто сейчас ездит на лошадях?

Раздвинула колючие ветки и замерла, вслушиваясь в незнакомую речь. Через несколько минут передо мной появились и всадники.

Их было трое.

Молодые люди. Один – возрастом лет под тридцать, еще два – на вид немного моложе. Одеты странно. Как будто со съёмок исторического фильма про освоение Дикого Запада: куртки из грубой кожи, бриджи, высокие сапоги.

Те, что помоложе, щеголяли одинаково нечесаной рыжей шевелюрой. И лица у них были похожи. Наверняка родственники.

А вот тот, что постарше…

Темноволосый, с трехдневной щетиной и привлекательным, но хмурым лицом.

Я напряглась, едва взглянув на это лицо.

Оно мне было знакомо.

Сплю я или не сплю, но именно этот кадр лип ко мне вчера в клубе!

***

Боясь шевельнуться и тем привлечь внимание, я просто наблюдала за ними из-за кустов. Даже дышала через раз.

Всадники остановились и, не покидая сёдел, отдыхали. Пили воду из кожаной фляги, передавая ее друг другу, перебрасывались непонятными мне фразами. Нет, язык незнакомцев я понимала. Говорили они на чистейшем русском. Ну, наверное, на русском.

Но слова, которые мужчины произносили, были мне совершенно незнакомы. “Арбадон”. “Король Барден”. “Закрытая академия”. “Саартог”…

Ерунда какая-то. Ролевики, что ли?

И всё бы ничего, вот только этот брюнет…

Сплю я или нет, а сталкиваться с ним снова категорически не хотелось.

От одного вида этого человека меня обдавало холодом. Все в нем – пронзительный взгляд, хмурая складка между бровей, твердо сжатые губы – вызывало острое чувство опасности. Я тайком разглядывала незнакомца, а тревога толчками распространялась по телу, заставляя сердце выскакивать из груди.

Так страшно мне, наверное, ещё никогда в жизни не было. Мысли смешались, и ясно я понимала только одно – ни в коем случае нельзя позволить им себя обнаружить.

Но стоило сменить позу и вытянуть затёкшие ноги, как подо мной что-то хрустнуло.

Я вздрогнула. Сжалась, молясь про себя, чтобы занятые разговором мужчины этого не услышали.

Не повезло.

Подняв голову, сразу наткнулась на пристальный взгляд клубного незнакомца. Он никак не мог увидеть меня сквозь кусты!

Но увидел.

Темные глаза сузились, губы дрогнули, собираясь что-то сказать. А я, не раздумывая ни секунды, вскочила и бросилась наутёк.

– Держи лейву! – долетел в спину весёлый гогот.

Судя по голосу, кричал один из рыжих. И это он сейчас обругал меня, что ли?

– Какая прыткая “птичка”! – заржал и второй.

Я мчалась обратно в чащу, из которой пришла. Не забывая прислушиваться к звукам позади.

Тревога давно сменилась паникой. Уж слишком неадекватно вели себя незнакомцы. Я боялась даже представить, что они могут совершить с беззащитной девушкой, которая оказалась у них на пути. К тому же во все стороны расстилался мрачный лес, а под ногами чавкал болотный мох.

Спасения не было. Некому было прийти мне на помощь.

Да и всадники явно не собирались меня отпускать. Всего несколько секунд – и лошади выскочили передо мной с пугающим ржанием. Загарцевали, загоняя в ловушку.

– Эй, вы что делаете? – закричала я, пятясь от преследователей. Это же сон? Они же мне ничего не сделают? – Дайте пройти человеку!

– Арден, ты слышишь? Лейва считает себя человеком, – гаденько захихикал один из рыжих балбесов.

– Ей недолго осталось так думать, – мрачно процедил брюнет.

Его конь резко подался ко мне. Не успела я отскочить, как брюнет, названный Арденом, нагнулся в седле и схватил меня за руку.

Сжал запястье будто каленым железом и дёрнул вверх. Мои ноги на секунду оторвались от земли. Я завизжала от боли и страха.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – закричала, не зная, о чем прошу.

То ли этого гада, отпустить меня, то ли собственный мозг – проснуться.

– Что это лейва там бормочет? – один из рыжих направил к нам свою лошадь.

– Наверное, проклинает нас, Олаф, – ответил ему второй, с интересом разглядывая меня. И спросил брюнета: – Арден, не можешь заткнуть ей рот?

– Сейчас заткну, – с тихой угрозой пообещал мой самый жуткий кошмар.

Продолжая удерживать меня одной рукой, второй потянулся к ножнам на поясе.

Что это он собирается сделать?

Длинный обоюдоострый клинок со зловещим шорохом вышел из ножен. У брюнета был такой взгляд, что я в один миг осознала: это оружие он собирается применить.

Меня захлестнула паника.

– Ну же, Инночка, проснись, пожалуйста, – забормотала я, глядя, как клинок зависает над моей головой.

Глаза у брюнета сузились. Его рука до хруста сжала мое запястье.

– Нет! – заорала я.

Дернулась, пытаясь вырвать плененную конечность. На краткий миг хватка ослабла. И я инстинктивно выставила ладони вперед, будто могла оттолкнуть нависшую смерть.

Только и правда смогла.

Раздался гром. Вспыхнул свет, на миг ослепляя, и нас с незнакомцами раскидало в разные стороны.

Пролетев несколько метров спиной вперёд, я рухнула прямо в кустарник. Крики брюнета и его товарищей раздавались с противоположной стороны. И достаточно далеко. На том месте, где они пытались меня схватить, остались только лошади с опустевшими седлами.

Несколько секунд я лежала на жёстких ветках, пытаясь прийти в себя. Дождалась, пока голова перестанет кружиться, а ноги трястись от слабости, и поднялась.

Нужно убираться отсюда, пока эти мерзавцы не очухались. Даже не хочу знать, что с ними случилось.

Этот гад хотел зарубить беззащитную девушку. И остальные не лучше. Маньяки!

И что-то все меньше верится, что я сплю…

– Проклятая лейва, – донесся сдавленный стон.

Кажется, кто-то очухался.

Я бросилась дальше в чащу через кусты.

Пока бежала, изо всех сил щипала себя за правую руку. Было очень больно. Левая рука тоже болела. Надеюсь, там не вывих после хватки этого Ардена или как там его.

Но кошмар продолжался.

Босиком, в грязной и изорванной пижаме я неслась по лесу в поисках укрытия. Но тщетно. Едва мне казалось, что удалось запутать след и оторваться от преследователей, как за деревьями вновь раздавались мужские крики или звонкое ржание.

Я уже задыхалась. Сбила ноги в кровь, но остановиться никак не могла. Так и бежала на автопилоте. Видимо, жажда жизни была сильнее усталости.

Болото внезапно закончилось. Почва превратилась в твердый грунт и перестала чавкать. Но это не принесло облегчения. Хвоя под ногами безумно кололась.

Если бы только остановиться и передохнуть!

Только подумала – и тут же споткнулась. Зацепилась ногой о корягу. Пальцы взорвались болью, и я, коротко вскрикнув, полетела на землю.

От удара из легких вышибло дух. На пару мгновений я забыла, что надо дышать. Застонала, перевернулась на спину. Осторожно вдохнула, радуясь что ничего себе не сломала. Но уже не смогла подняться.

Так и осталась лежать.

Всё, отбегалась. Пусть догоняют…

– Куда она делась? – тут же раздалось неподалёку.

Глава 2

Только бы они меня не нашли. Пусть они меня не заметят!

Сердце билось, с силой ударяя в рёбра. Я пыталась сдержать дыхание, но воздух с хрипом рвался наружу. Паника нарастала.

Они услышат, они заметят меня!

– Как сквозь землю провалилась…

– Только что была здесь…

– Следы пропали…

Распластавшись по прелой листве, я уже не боялась замочить остатки пижамы или простыть. Даже то, что одежда стала грязной, теперь радовало – больше шансов остаться незамеченной в этом лесу.

– Проклятая лейва!

Лошади заржали совсем близко. Я уткнулась лицом в ладони, боясь встретиться взглядом с кем-нибудь из преследователей.

Про себя не переставала шептать:

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть они меня не заметят…

И спустя несколько томительно долгих минут наконец услышала:

– Похоже, она сбежала… Едем в город! Вернёмся позже, все равно никуда не денется, – а вслед за этим глухой топот копыт и усталое ржание лошадей.

Все выдохлись от долгой выматывающей беготни по жуткому лесу: и я, и лошади. Только голоса преследователей звучали весело, хоть и раздраженно. Они не оставили намерений поймать меня.

Выждав ещё какое-то время, я, кряхтя, поднялась и тут же оперлась о ствол дерева. Ноги отказывались держать. Из глаз потекли слёзы.

Этот сон не нравился мне всё больше. И в первую очередь тем, что был слишком похож на реальность.

У меня болело всё тело, особенно сбитые колени, пальцы ног и рука, за которую держал брюнет. В горле першило и разливалась неприятная горечь. К тому же я замёрзла и устала. Очень хотелось сделать хотя бы глоток воды.

А ещё было страшно. Очень страшно, потому что совершенно не представляла, как прекратить весь этот кошмар.

Я отметила направление, в котором удалились мои преследователи. И двинулась в противоположную сторону. Даже если их слова о городе были правдой, мне не стоит туда идти, чтобы снова с ними не встретиться.

Но все-таки нужно найти людей. Жилье. Полицию, в конце концов, или службу спасения! Там мне помогут. Должны помочь!

С тоской вспомнила, что денег у меня нет. И выгляжу как бомжиха. Вряд ли в таком виде меня кто-то пустит к себе на порог. Скорее, сдадут тем маньякам, кем бы они ни были.

И тогда этот Арден точно перережет мне горло. Или что он там собирался сделать своим огромным мечом?

Шла я долго. На лес опустились сумерки. Пару раз показалось, что вдалеке слышится волчий вой. И мысль уйти в чащу уже выглядела такой здравой.

Может, нужно было все же идти за лошадьми?

Но ещё неизвестно, от чего страшнее умирать – от клыков хищника или клинка маньяка.

Последние силы закончились. И физические, и душевные. Я в очередной раз осела на землю. Затем упала на спину, раскинула руки.

Пусть жрут. Мне уже всё равно.

И отключилась.

– Хм… так это тебя искали охотники? – прозвучал надо мной женский голос.

Он вывел из тяжелой дремы, в которой я пребывала.

Не открывая глаз, попыталась подняться с кровати, которой нет. И охнула: все тело болело и ныло, а ноги дрожали как холодец.

– Разве такое возможно, проснуться посреди сна? – в полной прострации я уставилась на незнакомую женщину, стоящую надо мной.

Она была странно одета – в какую-то хламиду коричневого цвета. Тёмные волосы с частой сединой собраны на затылке. Их я увидела, когда незнакомка скинула капюшон.

Ее лицо, узкое, с выдающимися скулами, склонилось так низко, что я смогла разглядеть глубокие морщины на лбу и в носогубных складках. На вид женщине было лет пятьдесят, но жизнь, похоже, ее потрепала.

– Ты не спишь, – произнесла она, разглядывая меня так же пристально, как я разглядывала ее.

Я непонимающе моргнула.

– Как не сплю? Вы только посмотрите вокруг, – нервно повела рукой, – этого всего не существует. Оно мне снится: и лес, и вы тоже. Я хорошо помню, как уснула в собственной постели.

Незнакомка с явным сочувствием вздохнула и выпрямилась.

– У меня для тебя плохие новости. Все, что ты видишь – не сон. Это реальность. Теперь этот мир – твой новый дом.

– Что? Какой мир?

– Этот. Чувствуешь жжение где-нибудь на своем теле?

Я невольно прислушалась к себе. Ну да, лопатку все еще пекло. Там явно ожог, только ума не приложу, откуда он взялся? Не мог ведь тот тип обжечь меня простым прикосновением!

Или мог?

– Ну вот, – она словно услышала мои мысли. – Это метка. Охотник нашел тебя в твоем мире и пометил. Метка притянула тебя в наш мир. Теперь ты лейва – источник магии.

Печально. Еще одна сумасшедшая на мою голову.

Я на всякий случай отодвинулась от нее.

– Не веришь? – усмехнулась она. – Даже после того, как тебя едва не загнали охотники?

А потом предложила:

– Я живу неподалёку. Пойдём со мной. Накормлю тебя, дам одежду и расскажу все, что знаю. Думаю, ты очень удивишься.

Предложение было заманчивым, но я сомневалась. Ту троицу маньяков тоже сначала хотела просить о помощи. А они чуть меня не убили.

– Можешь не бояться, – поняла мои сомнения женщина, – я тебя не обижу. Меня зовут Эдме, и я действительно хочу помочь.

Последние слова заставили меня согласиться. Может, потому что ее тон звучал убедительно. Или я просто уже не могла мыслить здраво.

Да и что делать? Я голодная, продрогла, устала. Не оставаться ведь на ночь в лесу? За то время, что я лежала в отключке, стало совсем темно.

Поэтому я поднялась и двинулась следом за Эдме.

Что за странное имя?

***

Женщина шла легко, не быстро, но и не слишком медленно.

Босиком мне было непросто угнаться за ней. Казалось, все сосновые иголки мира вознамерились проверить крепость моих пяток. А те были очень нежными, я ведь следила за ними, использовала дорогие средства для смягчения и увлажнения.

Но я упрямо продолжала двигаться за незнакомкой, хромая и ругаясь вполголоса, когда особо зловредные колючки впивались в мои ноги.

Эдме не оборачивалась. Но в какой-то момент остановилась и подняла с земли длинную прямую ветку. Вручила её мне. Я оперлась на эту импровизированную трость и удивилась, насколько легче стало идти. Теперь у меня появилась опора.

“Так вот как себя чувствуют старенькие бабушки, – пришла нелепая мысль. – А я-то думала, палки нужны им, чтобы отгонять собак и неугодных прохожих…”

Эдме завела меня в самую глубину леса. На небольшую полянку, заполненную густым белесым туманом.

Я уже собиралась недоверчиво отступить, когда она крепко сжала мое предплечье. Забормотала что-то себе под нос.

Туман в тот же миг поредел. Сквозь него показалась избушка. Небольшая, бревенчатая. Она выглядела старой и покосившейся на один бок. Но я могла бы поклясться, что минуту назад поляна была пуста!

– Откуда она взялась? – вырвалось у меня.

Эдме снисходительно улыбнулась:

– Идём в дом. Уже темно.

Я только сейчас поняла, что на лес опустилась непроглядная ночь. Высоко над деревьями сверкали мелкие бисеринки звёзд – и это было все освещение. Но как же я могла так хорошо видеть всего секунду назад?

И как поверить, что это не сон? Разве в реальности такое бывает?

В домике Эдме запалила лучину. В прямом смысле: зажгла тонкую деревянную щепочку, и помещение наполнилось резким запахом горящего дерева. Уже при свете огонька женщина нашла на столе масляную лампу.

Когда загорелась лампа – стало намного светлее.

Я села на деревянную лавку и осмотрелась.

Раньше мне не приходилось бывать в подобных домах, так что все здесь казалось странным и необычным. И большая белёная печь с чёрным зевом, и пучки сухих трав, свисающие с деревянной жёрдочки под самым закопченным потолком, и рукомойник над медным тазом, и вёдра с водой.

Эдме засуетилась по хозяйству. А я наслаждалась отдыхом, блаженно вытянув гудящие от перенапряжения ноги.

– Вот, – женщина сунула мне в руки деревянный ковш, большой кусок холста, брусок коричневого мыла и кивнула на одно из вёдер, – иди во двор, омойся. А я пока соображу нам ужин.

Без задней мысли я взяла ведро с лавки. Но оно оказалось таким тяжелым, что оттянуло мне руку. А когда я поковыляла на выход, этот монстр на каждом шагу начал бить меня по ноге и расплескивать воду.

Эдме недовольно покосилась на лужи, но ничего не сказала. Я же, закусив губу и мысленно ругаясь, поспешила выйти на улицу.

Над домом царила тьма. Антрацитово-чёрная, абсолютно непроницаемая. Иными словами, не было видно ни зги.

Раньше я никогда не задумывалась, что это значит. А сейчас эта неведомая зга как нельзя лучше объясняла то, что встретило меня на крыльце.

Прожив всю жизнь в городе, я никогда не видела такой наполненной темноты. Здесь не было фонарей, неоновых вывесок, автомобильных фар. В общем, ничего из того, что прежде освещало мой мир по ночам.

Только чернильная тьма.

Зато цикады орали как оглашённые. Ухала ночная птица. И где-то вдалеке вдруг завыл незнакомый зверь. Я испугалась, что это может быть волк. И на всякий случай решила от дома не отходить.

Подумав, расположилась на нижней ступеньке крыльца и утопила ноги в траве. Радовало, что лес вокруг домика и поляна оказались вполне живыми. И трава тут имелась достаточно мягкая, и звери шумят. Уже не так страшно, как в том мертвом лесу.

Сняла с себя разорванную и грязную пижаму. Зачерпнула ковшом воды, вылила на себя и не сдержавшись, подпрыгнула.

Вода оказалась студеной!

Тут же налетел ночной ветерок – и влажная кожа покрылась мурашками. Но желание стать чистой пересилило холод.

Замерзая и стуча зубами как танцор фламенко – кастаньетами, я продолжила поливаться водой и тереть себя мылом.

Решив, что уже достаточно чистая (или замерзшая), я и волосы намочила. Странное мыло плохо пенилось, жутко воняло, но все же смывало грязь. Поэтому я всё тёрла и тёрла волосы, пытаясь взбить хоть немного пены.

Мытьё забралось последние силы, зато вскоре я стала по-настоящему чистой. Хотя и пахла очень непривычно.

Вытерлась холстиной, в неё же закуталась и вернулась в дом, прихватив остатки пижамы.

– Искупалась? Молодец, – Эдме отодвинула занавеску и скрылась за печкой.

Там было слишком темно, так что я ничего не могла разглядеть.

А вот Эдме, похоже, прекрасно ориентировалась в своём доме. Лампу она с собой не взяла, оставила рядом со мной.

Через минуту она вернулась со свертком в руках.

– Вот, возьми, – протянула мне, – думаю, подойдёт.

Я настороженно развернула подарок. Оказалось, это платье: длинное, прямого кроя, с широкими рукавами в три четверти. Похожее на балахон.

Единственным его украшением была голубая тесьма, шедшая вокруг квадратного ворота, по краям рукавов и по подолу. У Эдме под накидкой было надето точно такое же.

К платью прилагалась простая рубашка чуть меньшей длины, но с закрытым горлом и узкими рукавами до самых запястий.

– Это все? – я подняла на Эдме вопросительный взгляд.

– Мало? – та усмехнулась.

– Нет, но… хотелось бы чем-то попу прикрыть…

Свои трусы я постирала, как могла, это единственное, что уцелело во время забега по лесу. Но они еще мокрые. Как мне их надевать?