Обратная тяга. Механик

1

Подходила к концу очередная смена на орбите и Джек уже предвкушал заслуженное возвращение домой. Именно так он воспринимал базу Восьмого сектора ставшую со временем «настоящим домом с крышей и трубой», как выразился однажды Марк.

И теперь Джек его полностью понимал и был с ним солидарен. Даже повесил на стену своей крохотной комнатки отдыха старинную открытку. На ней в мультяшном стиле, среди сугробов и огромных снежинок был изображен сложенный из древесных стволов домик. А из газоотвода, в его верхней части, выходили продукты сгорания от отопительного устройства. Оно работало на тех же древесных стволах.

Правда Джек сильно сомневался в правильности такого подхода. Где найти столько деревьев, чтобы тратить их так расточительно?

Впрочем Марк говорил, что топливом мог быть и мусор. С этим можно было согласиться, но где брать столько мусора?

Одним словом, вопрос оставался открытым, однако в последнее время, возвращаясь из рейда, Джек каждый раз вспоминал эту открытку. Именно так должно было выглядеть человеческое убежище в космосе – теплым и надежным.

За десяток минут до швартовки автоматика станции перехватила управления и Джек откинулся в кресле, начиная отдыхать от суматошной смены.

Сегодня объекты на треках возникали, что называется «на ровном месте».

Первые полсмены, то у одной, то у другой станции отказывали маневровые двигатели и владельцы просили поддержку. Потом пришел «дождь» из мелких метеоритов и оказалось, что защита каких-то спутников совсем не держала даже такой мелочи, в то время, как стенки «мусорщика» Джека отзывались на этот «дождик» лишь ровным шорохом.

Но это «мусорщик», который был защищен, как танк. А коммерческая недвижимость строилась нежной, ведь бизнес экономил каждый килограмм выводимой массы. Вот и доэкономились.

Облака метеоритов подходили к Лиме одно за другим и даже на экране видеоперехвата было видно, как «слабые» станции озарялись зеленоватыми всполохами. После чего продолжали движение по орбите, в то время, как уже в атмосфере Лимы Красной от метеоритного дождя творилась абсолютная красота.

А через пару витков посеченные метеоритным песком станции начинали разваливаться, разбрасывая обломки, которые теперь угрожали и более защищенным «скайлэбам».

И тут же в эфире начинались вопли и угрозы, ведь каждая лаборатория или фабрика могли стоить от сотен миллионов, до пары миллиардов дро.

– Жарко сегодня, Майк? – спрашивал очередной коллега, с которым они менялись позициями. Ведь Джек выходил на прикрытие чужих треков, когда пилоты на старых моделях судов снимались на дозаправку топливом и «ликвидом» для лазерных испарителей.

У самого Джека имелся значительно больший запас и новое, более эффективное оборудование. Он тратил меньше ресурсов и дольше держался на позициях.

– Пока лишь тепло, Жак. Говорят в Пятом секторе «лаб» распотрошили, вот теперь будет по-настоящему жарко.

– Не один «лаб», а еще и сцепку! – добавил ужаса пилот с позывным Фланец.

Потом пришла информация о том, что где-то за пределами орбит Лимы Красной сорвало пару стационаров противометеоритной обороны и теперь они неслись к планете, угрожая прошить её атмосферу.

Объекты имели массу в сотни тонн, поэтому была объявлена тревога по всем секторам, поскольку на тот момент было неизвестно, кому из них «повезет». И на всякий случай, диспетчер начал формировать группы обороны во всех секторах.

Вероятно это был какой-то военный-отставник, потому что он отдавал команды четко, без эмоциональных вспышек, какие в таких ситуациях случались у «героических девушек», как про себя называл Джек женщин-диспетчеров.

Перегружая орбитальный трафик к дальним орбитам стали прибывать отягощенные ракетами пограничные перехватчики.

Некоторые из моделей, до которых дотягивался бортовой видеоперехват, Джек видел впервые. Вероятно что-то выгоняли даже из запасников, а значит ситуация складывалась еще хуже, чем рисовали диспетчер и пилотская молва.

И помимо этих грандиозных приготовлений, обычной текучки тоже никто не отменял и Джек, вместе с другими пилотами «мусорщиков» продолжали испарять мелкие обломки, готовясь к приходу целых скоплений из деталей и узлов разрушенных «скайлэбов».

Легированная сталь, жаропрочные сплавы и теплостойкие пластики были их главными оппонентами. Пилоты выжимали из «пушек» максимум возможностей, держа их на грани перегрева, чтобы «подарки» пришедшие от одних соседей не ушли еще и к другим.

А тут еще эти перехватчики, неповоротливые из-за висевших на подвесках огромных ракет.

Их прибытие усложнило маневры между треками и кросс-стрельбу через треки и орбиты. К тому же, теперь приходилось учитывать еще и массы самих перехватчиков, которые влияли на траектории легких обломков.

Все готовились к решающей битве, а в ситуационных листах диспетчер все еще скрывал скоростные данные соскочивших стационаров.

Похоже они всё ускорялись. Вопрос – почему?

Когда пришли основные массивы «местных» обломков стало совсем туго. Что-то прилетело даже по оборонительной группировке перехватчиков и одна пара ушла на свои базы с повреждениями.

Бортовой видеоперехват Джека поймал кувыркавшуюся, похожую на сигару ракету, оброненную одним из перехватчиков.

Мелькнула мысль ударить по ней из «пушки», но тут же последовал запрет от диспетчера – даже думать об этом. А вскоре в дело вмешались «спасатели» и в короткой паузе между стрельбой Джек оценил мастерство коллег, когда легкий «спасатель», почти копируя беспорядочный полет опасной «сигары», сумел захватить ее какой-то силовой сетью, а затем и манипуляторами.

Джек даже джойстики бросил, чтобы поаплодировать.

Это было пилотирование высшего класса и он со своим тяжелым «мусорщиком» к таким пируэтам был не способен.

«Наверное что-то серьезное,» – подумал он о начинке оброненной ракеты. Иначе бы её просто сожгли.

– Догерти, на две орбиты вверх!.. Жансон, на четыре вниз и смотри за стратосферой!..

– Да помню я, помню! – пытался огрызаться Жансон, но похоже, какие-то грешки за ним водились.

Стратосфера была критической границей, откуда могли подняться неучтенные объекты. Враг испытывал орбитальные границы планеты не только снаружи, но и изнутри.

Между тем, ситуация складывалась скверно. Где-то нештатно сработал телепорт выбросив на орбиты сотню тонн астероидного грунта. Сразу начались новые сходы и графики метеоритной опасности засияли красными пиками.

Диспетчер не успевал раздавать команды и пилоты уже сами выкрикивали в эфире позиции – свои и опасных объектов, а Джеку пару раз пришлось проявить все свои мастерство, чтобы разойтись с метеоритными булыжниками.

Угрозы шли так плотно, что даже автоматика не успевала за своевременным распознаванием и предупреждением пилотов.

Джек помнил, как втягивал голову в плечи, стараясь не думать о том, что начнется после обстрела ракетами приближавшихся стационаров.

Орбиты получат тысячи новых угроз и начнется такое…

Но вдруг на навигационном экране изменилась схема орбитальных секторов в которой на мгновение появился еще один – неучтенный, а потом дважды сверкнул яркий серебристый луч и схема, вздрогнув, снова свернулась до стандартной.

Все еще действую на автоматизме Джек смахнул с орбиты фрагмент обшивки «скайлэба» и лишь потом осознал, что произошло.

«Большой брат» вмешался, когда угроза обрушения орбитальной защиты стала слишком очевидной.

Вынужденно засветил скрытый сектор, выстрелил и всё. Всем спасибо, все свободны.

Какой-то пилот в эфире ввернул старую шутку про «а что, так можно было?» Но его никто не поддержал, кроме какого-то перепуганного парня, который истерически захихикал.

Диспетчерский пункт вернулся к своим обязанностям и слегка охрипший «отставник», начал разгонять логистические пробки.

Перетяжеленные перехватчики с их разочарованными пилотами стали уходить выше, освобождая трафик для «мусорщиков» и проносившихся валунов из метеоритного железа.

Внизу, у стратосферной кромки, метались разнокалиберные «спасатели» отчаянно цепляясь за изуродованные корпуса подраненных спутников с экипажами. Они держали их пока не срабатывали капсулы безопасности с парашютными системами, а потом оставляли суда ботам-разборщикам.

Те, в такие моменты, всегда были наготове, кружась вокруг предполагаемой добычи, поигрывая манипуляторами с лазерными резаками и алмазными турбопилами.

2

Одним словом, как-то отбились. А вот и причал. Знакомые звуки, знакомы ощущения. Едва «мусорщик» встал на свое место из бокса обслуживания выскочил бот, волоча целый пучок магистралей, через которые собирался напитывать поиздержавшееся в бою судно.

Бот был шустрым и едва Джек поднялся из кресла и начал, морщась, разминать затекшие конечности, на основном экране появился фрагмент обшивки с небольшим, словно зубами выхваченным кратером.

– Да знаю я! Знаю! – отмахнулся Джек, поскольку прекрасно помнил тот момент, когда прилетело в борт слева. Уже по звуку удара он научился определять степень повреждения. А это – пустяк. Сейчас бот заправит судно, отошлет отчет в местную диспетчерскую, а потом сменит инструмент и заварит пробоину, как он это умеет.

Джек встряхнул головой и подумал, что нужно сделать в первую очередь. Разумеется позвонить Марку, который теперь всегда был при своем слейдере, поскольку в рейд его все еще не выпускали.

Вроде бы все везде срослось, но оставались какие-то вопросы.

Вспоминая обиженную физиономия наставника Джек улыбнулся, ведь он не мог слышать сжатого спецэфира, передававшего самые важные донесения.

«Сообщение №… Объект «Молодой» отработал смену с самой высокой активностью. В критической ситуации брал инициативу на себя. В пререкания с диспетчером не вступал. Коэффициент поражения мишеней продолжает расти. Есть склонность к предугадыванию развития ситуации. Вывод: объект опасен.»

Вспомнив про свой слейдер Джек достал его из «бардачка» и включил. Новых сообщений не было, значит пока у Марка на базе хватало своих дел и ему было не до Джека.

Однако теперь у него самого было что рассказать Бачинскому и обсудить. Но лучше было сделать это в столовой под традиционную кашу, а перед этим посетить душевую.

Но не новую, которую смонтировали на второму ярусе возле электрохранилища. А старую добрую со входом из ремонтного цеха.

Там попахивало смазкой, паленым пластиком и подгоревший сталью, но детства не изменишь. А обстановка ремонтного цеха и была, в какой-то мере, его здешним детством. Периодом становления.

Неожиданно слейдер зазвонил и Джек улыбнулся, полагая, что это Марк. Включил «прием» и услышал незнакомый голос:

– Здравствуйте, сэр. Это «нач безопасности» капитан Серж Бернштейн! Я иду к гостевому причалу встречать Фрита Бюргерна. Это помощник знаменитого профессора Хиджеса.

– Ну, а я при чем? – не понял Джек, который и про Хиджеса этого ничего не слышал.

– Сэр, он прибыл сюда специально, чтобы с вами побеседовать. Об этом есть сообщение в ежесменнике нашей службы.

– О чем побеседовать?

– Ну, типа про математику…

По тону Бернштейна было ясно, что в математике он был не слишком силен.

– Что-то я не понял, капитан. А я тут причем? Где я и где математика?

– Не знаю, сэр. Извините, но я уже на причале. Минут через семь приведу к вам гостя. Извините…

И с этими словами «нач безопасности» отключился.

Джек покачал головой и огляделся. В кабине был порядок и срочно прибираться перед визитом важного гостя необходимости не было.

А еще Джек ощутил запоздалую неловкость от этого «сэр» со стороны начальника местного отдела безопасности. Очень странное обращение к пилоту, который не прослужил тут еще и года. К тому же у Джека с местным отделом были связаны не лучшие воспоминания.

Он еще раз огляделся и прислушался к своим ощущениям.

Немного хотелось по малой нужде, но можно потерпеть. А то неловко получится. Придет важный гость, а боевой пилот в гальюне.

«Ничего, потерплю,» – подумал Джек и вернулся в свое кресло, развернув его ко входу.

Вскоре в тяжелую дверь постучали. Хозяин подскочил и побежал открывать.

Блокиратор поддался не сразу, сказывалось легкое волнение. А когда бронированная дверь наконец открылась, Джек увидел уже знакомого ему Сержа Бернштейна, с которым неоднократно виделся на базе и, собственно, самого важного гостя.

Это был мужчина лет сорока, на полголовы выше Джека с седоватыми висками и близко посаженными к переносице глазами.

Небольшие уши гостя были прижаты к голове так плотно, словно это был аэродинамический концепт.

Джек видел такие авто на выставках. Они стоили безумных денег.

– Здравствуйте, удивительный вы наш Майкл! – произнес гость улыбаясь во весь набор безупречных зубов и протягивая для рукопожатия руку не боясь делать это через порог.

Этот момент хозяина слегка озадачил, но он подал руку полагая что у математиков другой кодекс общения.

Рукопожатие гостя было вялым и холодным в прямом смысле слова.

«Наверное переутомился,» – оправдал его Джек, помня, что и у него руки становились холодными спустя пару часов после тяжелого рейда. Вот как сегодня.

– Ну, мы тут дальше сами разберемся, а вы ступайте, дорогой капитан. Ступайте, – с легким нажимом произнес гость, повернув голову к Сержу Бернштейну и продолжая трясти руку Джека.

«Слишком большой угол,» – подумал Джек, автоматически определяя степень поворота головы гостя.

Хотя, конечно, встречались феномены с повышенной подвижностью суставов и позвоночника.

– Да, сэр, конечно, – кивнул капитан соглашаясь с важным математиком. Но на взгляд Джека, что-то этому Сержу здесь не нравилось.

Отпустив наконец руку хозяина судна, гость шагнул в узкий коридорчик и попытался закрыть дверь на стопор, однако почему-то это ему не удавалось.

– Ну да ладно… Идемте, пилот, вы расскажете мне, как вам удалось проникнуть в глубины прото-топологических развязок!..

С этими словами математик взял Джека под локоть и потащил в кабину, продолжая скалиться словно на фотосессии.

– Ах ты, гнида! – раздался вдруг голос разъяренного капитана Бернштейна и в следующее мгновение он выскочил из-за угла с пистолетом в руке.

Грохнул выстрел. Еще один. «Математик» прыгнул на стену с выдвижными ящиками, оттолкнулся от нее и полетел на другую – с мониторами вторичных служб.

– Эй! – воскликнул Джек переживая за аппаратуру.

Безопасник выстрелил еще и в стене коротнула проводка.

«Второй контур!» – отметил Джек, мысленно прикидывая возможность ремонта.

В следующее мгновение «математик» сшиб Сержа и выскочил в коридорчик, а там и в дверь.

– Удавлю, тварь! – заорал Бернштейн и прихрамывая бросился в погоню. Джек помчался следом и почти догнал капитана у поворота в главную галерею. Однако сам злодей мчался уже возле столовой, пугая местный персонал.

В этой погоне Джек старался изо всех сил, еще не до конца понимая, что происходит и вдруг обнаружил, что к гонке присоединился и Бачинский.

Впереди зажглись швартовые огни, извещая о прибытии новых гостей. И где-то там лазутчика ожидал готовый к бегству глайдер.

«Уйдет, гад!» – подумал Джек, чувствуя, что почти задыхается. А впереди уже открылись ворота из которых появился очередной гость.

Злодей снова прыгнул на одну стену, потом на другую, но гость в удивительном и неповторимом сальто, достал врага ударом ноги и тот грохнулся на рифленый пол подергивая конечностями.

– Хороший удар! – прокомментировал подскочивший Серж, однако продолжая смотреть на незнакомца с подозрением и не опуская пистолет.

– Фрит Бюргерн. Вас должны были известить о моем прибытии, – сказал гость, оставаясь на месте и не двигаясь, понимая сложность создавшейся ситуации.

– Марк, ты-то здесь как?! – спросил Джек у Бачинского, который подошел прикладывая ладонь к лицу.

– Да я, как раз, к тебе шел, а тут этот… Ну, я ему и залепил.

– И он тебе тоже?

– Да, ухитрился… Такой проворный.

3

Прибежали двое подчиненных Сержа Бернштейна и стали вязать лазутчика, который, впрочем, не мог сопротивляться. Его руки и ноги конвульсивно подергивались и он, похоже, был без сознания.

Подтянулась массовка. Все, кто на тот момент оказался в коридоре и некоторые из столовой.

Рабочие из ремонтного цеха, бригадир диспетчеров, аккумуляторщик по кличке Алабай, две сотрудницы бухгалтерии и даже Капиталина с поварешкой.

– Ты-то тут чего забыла? – спросил Бачинский.

– А ты, инвалид? – в тон ему ответила раздатчица. Марк только покачал головой и отошел, продолжая массировать скулу.

Между тем, на приемное устройство Сержа Бернштейна пришел подтверждающий пакет на гостя и лишь после этого капитан убрал пистолет, сказав:

– Добро пожаловать, сэр. Извините за формальности.

– Все в порядке, капитан. Хорошая работа, кстати, учитывая невысокий уровень оснащенности вашего отдела. По этому поводу я скажу пару слов, где надо.

– Спасибо, сэр, – искренне поблагодарил Серж. Враги попросту «отжали» слабозащищенный спецканал и подсунули базе Восьмого сектора липовый файл-адаптер на гостя.

Внешне тот был похож на настоящего визитера, но по сравнению с ним хлипковат. А характеристические черты оригинала были слишком выражены.

Заподозрив неладное Бернштейн незаметно отправил запрос на переподтверждение и в момент расставания с гостем вставил в засов блокиратора двери магнит.

В результате дверь «мусорщика» не заблокировалась, а через пару секунд пришел ответ – гость фальшивый, действовать по обстоятельствам.

– Так, вниманию присутствующих! Сейчас всех проводят на подробный двухчасовой допрос! Просьба не расходиться! – громко объявил «нач безопасности» и полторы дюжины свидетелей стали разбегаться.

Гость улыбнулся, оценивая ход капитана Бернштейна и обращаясь к Джеку, сказал:

– Ну, Майкл Догерти, проводите меня туда, где мы с вами сможем побеседовать.

– Хорошо, сэр, идемте, – согласился Джек. – А можно и Марк с нами?

– Конечно можно. Даже, лучше, – сказал гость произнеся это с интонациями детского психолога.

А к месту происшествия уже спешили док Новинский с медсестрой, и, пропустив их, гость и Джек с Марком пошли по галерее вслед за разбегавшимися свидетелями.

– Сэр, а этот парень был на вас немного похож, – заметил Джек исподтишка рассматривая гостя.

– Да, это скоростная демопластика.

– И как они это делают?

– Ну, этот бедняга агент третьего или даже четвертого уровня нашпигованный электрохимическими блоками. Из него можно слепить, какой угодно образ. Приблизительный, конечно. Качество зависит от времени. Они даже кости вытягивать умеют.

– А зачем он к Майку наведался? – спросил Бачинский.

– Об этом мы узнаем позже, когда будет готова экспертиза. Но полагаю, что не для ликвидации. Для этого требуется лишь пара секунд, уж вы то, Марк, знаете. Извините, если что.

– Да нормально, как говорится. Проехали уже. А как вы нас с Майком опознали?

– Так вы же, в определенных кругах, «медийные личности», – сказал гость и все трое немного посмеялись. Но совсем немного и свернули к причалу «мусорщика» Джека.

4

Когда заходили внутрь судна гостю пришлось немного пригнуться и Джек отметил, что тот выше не только собственной фальшивой копии, но даже и бывавшего тут Франца.

– Ух ты! А я и не знал, что у вас тут так просторно! – удивился Фрит Бюргерн останавливаясь посреди кабины и вертя головой.

– Присаживайтесь сюда, сэр, – сказал Джек, указывая на кресло штурмана. Марку он хотел отдать пилотское, а сам как-то приспособиться на краю приборной доски, но Бачинский, нагнувшись, выдвинул из стены с ящиками еще один, самый нижний. А затем достал из него раскладной стул. После чего на глазах удивленного Джека, разложил его и удобно уселся. А на вопросительный взгляд младшего коллеги, произнес:

– А ты что, не знал?

– Ну, ты же не говорил… – ответил тот разведя руками. Потом повернулся к гостю и признался:

– Я тут отлучусь на секундочку, а то давно терплю. Я быстро!..

– Да конечно, Майк, можете даже не быстро! Извините, что я вас тут притесняю…

А затем реагируя на внимательный взгляд Бачинского, гость сказал:

– Ну, спрашиваете, Марк. Я отвечу.

– Вы выглядите, как бодибилдер какой-то. Математики они другие.

– Математики разные. Но если держишь физическую форму, мозги тоже работают лучше.

– Ладно. Что они хотели сделать с Майком?

– Ну, я уже сказал, что ликвидация вряд ли планировалась. Скорее им хотелось, как и мне, выяснить, что тот понимает в топономико-дискретной аксиоматике. Это во-первых. А во-вторых, ему могли вогнать микробот, который сработал бы после его инициации через какой-то срок.

– И как это выглядит?

– Шприц с толстой иглой. Полтора кубика раствора и привет.

– А раствор…

– Первичная структура. В организме он осаживается, принимая функцию, ну… какой-то электронной платы и емкости с наркотиком.

Появился Джек благоухающий дорогим мылом.

– Что я пропустил, коллеги? – бодро поинтересовался он занимая свое законное место.

– Без вас только пустяки, Майкл, – заверил его Фрит Бюргерн.

– Ну, тогда спрашивайте, – сказал Джек и посмотрел на Марка. Тот натянуто улыбнулся.

– Хорошо. Как вы в той ситуации поняли, что нужно применять элементы топономико-дискретной аксиоматики, да еще в сугубо специализированном разделе супинативности экстремальных сред?

И обнаружив на лицах пилотов ожидаемое выражение Бюргерн кивнул.

– Поймите, я должен был задать этот вопрос и в такой форме. Так, каким образом вы, Майк, начали вырисовывать все эти…

– Седло Гурвица. Это я запомнил, – сказал Джек и вздохнул. – От страха и шока. Непонятно, что делать, а на меня смотрят и ждут какого-то решения. Меня же тогда, вообще-то, с Марком спутали.

– Да, я в курсе.

– Ну, и начал что-то вычерчивать пальцем – прямо по экрану. Сначала фигню полную, а потом стали вот эти штуки получаться. Это уже потом мне «старшие товарищи»… доступно объяснили про супинативность и все такое.

Тут Джек с Бачинским заулыбались. Улыбнулся и гость.

– Они вам объяснили, а вы их слегка подкорректировали. Мне это тоже известно. А также мне известно про путешествие господина Бачинского, так сказать, инкогнито. С применением весьма спорных, с точки зрения законодательства, методов и средств.

Говоря это гость уже не улыбался. Не улыбались и пилоты. Особенно Марк.

– Ну и, собственно, на этом у меня всё, – сказал гость и поднялся.

Джек с Марком тоже встали.

– Я предполагал, что объяснение будет именно таким, однако мне нужно было познакомиться с вами в реальности, а не через папки личных дел. И, господа, в моей шутке, что вы достаточно популярны в определенных кругах, была только доля шутки. В своей деятельности вы уже перешагнули порог только личной ответственности поэтому, пожалуйста, проявляйте необходимое благоразумие. Вы нужны обществу. На этом откланиваюсь, провожать не нужно, я еще в столовую зайду. Что порекомендуете?

– Кашу, – сказал Джек.

– Кашу, – подтвердил Бачинский. – С двойным маслом.

– Каша на злаках?

Пилоты переглянулись.

– Понял, отбываю, – произнес гость и направился к выходу.

Лязгнула «собачка» замка, не давая встать двери на «контроль». Гость ушел, а Джек с Марком еще какое-то время стояли, каждый думая о своем.

– Ты заметил какой у него костюм? – спросил Бачинский.

– Чего?

– «Розария Каванжи». Стоимость, как у малолитражки.

– У тебя комбинезоны втрое дороже.

– Комбинезоны это не одежда. Это как скафандр. А у него водолазочка котоновая, тонкой вязки. На заказ делали.

– Что за фигней ты интересуешься? – удивился Джек возвращаясь в пилотское кресло. – Прямо кутюрье какой-то.

– А ты хотел, чтобы я в этих твоих сериалах утонул, что ли? Я так не могу, у меня широкие интересы и я развиваюсь.

– Почему сериалы-то мои?

В бронированную дверь негромко постучали.

Пилоты переглянулись и Джек, поднявшись, пошел посмотреть кто там на этот раз, а Бачинский принялся складывать стул.

За дверью снова оказался Серж Бернштейн.

– Извините, сэр, я вам тут замочек магнитом притормозил, когда ситуация была непонятной. Хочу забрать, – сказал он и вытащил из разъема крохотный квадратик.

– Спасибо вам, капитан, вы меня спасли.

– Да какой там «спасли»? Я же сам этого гада к вам привел!.. А как он по стенам прыгал, сэр, вы видели? Под выстрел!

– А что с ним теперь? Что нибудь известно?

– Да что нам может быть известно? Мы же тут «подай-принеси». Примчались на глайдере старшие коллеги, забрали объект и всё.