Точка орбитального удара

© Орлов А., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Глава 1

Дорога уносилась километр за километром, водитель, уставившись на дорогу, казалось, пребывал в состоянии окаменевшей статуи, а Оберсту хотелось какого-то общения, однако общения не было. Даже Штуцер, которого он прихватил с собой для компании, вдруг переменился, осознав, что на нем костюм за двадцать тысяч чаков.

Двадцать тысяч за костюм для Штуцера, конечно, перебор, но Оберст нервничал. Хотелось что-то предпринять, как-то выступить в свою защиту, но он сам не знал, как нужно выступать и в чем его прегрешения.

Была, разумеется, мысль сбежать. Имелся на этот случай и маневр отхода, и достаточно средств на всяческих скрытых схемами счетах.

Имелись даже закладки с драгоценными камнями, золотом, платиноидами и баллонами со свободным газом «Ид-Ео», который на закрытых биржах стоил в сотни раз дороже золота.

Одним словом, варианты отходов имелись, но почему-то Оберст ими не воспользовался? Почему? Он и сам не знал.

Ночью ему позвонили и назвали код «Жужелица».

Он чуть с кровати не упал.

Это означало срочный вызов на встречу с шефами. С настоящими высокопоставленными шефами в их шефской иерархии.

Для встречи с другими представителями хозяев площадки имелся другой код – «Зимородок». Но и его Оберст ни разу не слышал. Только код «Оригами», что означало – прибытие курьера с указаниями.

Когда в свое время Оберст попал на это местечко, с ним разговаривал какой-то субъект, которого Оберст на тот момент и принял за крутого хозяина, однако позже стал догадываться, что это также был один из посредников.

В силу каких-то причин хозяева в город не совались. Может, опасались чего, а может, у них и других дел хватало. Одним словом, у Оберста сложилось мнение, что пока все шло хорошо, они не появятся. А если появятся, значит, наступило время последней раздачи.

Никакой вины за собой Оберст не чувствовал, потому, наверное, и не рванул, заметая следы. Никому из подчиненных он тоже ничего не сказал, и «Заводской пустырь» продолжал работать как часы. Только вот Штуцера позвал съездить «на встречу с друзьями» и приказал надеть костюм, который, почти не глядя, заказали по каталогу «Чуи», как потом оказалось – самого респектабельного и дорогого бренда.

Впрочем, на тот момент Оберст не особенно различал цены и каталоги, а Штуцер, получив такой «подарочек», заметно струхнул.

Он мог в одиночку выйти с ножом на десяток врагов, но… Но тут было другое, и теперь он ехал, поджав коленки и выпучив глаза, и Оберст решил его не беспокоить, чтобы не вызвать приступа истерики.

«Чует опасность, сволочь, чует, как животное».

После объявления кода предельной важности Оберст воспринимал все как во сне:

– Мистер Корн?

– Да, это я…

– Мистер Корн, я уполномочен пригласить вас для участия в важном обсуждении. Беседа состоится через девятнадцать часов в мотеле «Чика-Мокко», на северо-восточной окраине города. Вам известно это место?

– И… Известно…

– Правильно ли вы посчитали время встречи?

Последовала пауза, во время которой Оберст лихорадочно переводил взгляд то на настенные часы, то на электронный будильник.

– Я разберусь, – ответил он.

– Замечательно. До встречи, мистер Корн.

– До встречи.

И уже после того, как абоненты разъединились, Оберст еще какое-то время сидел, слушая стук собственного сердца.

«Вот и началось», – подумал он после того, как к нему вернулась способность мыслить.

Прежде он только представлял, что подобное может случиться, однако за точку отправления выбирал какую-то свою огромную ошибку, но сейчас за ним ничего такого не было.

Голос разума говорил ему: беги, ты обеспечен, ты опытен, они тебя не найдут. Однако гордость требовала объяснений: за что?

Не побежал сам и никому ничего не сказал. Так и доехал до «Чика-Мокко», находясь в подвешенном состоянии.

В конце концов, за время своей криминальной карьеры Оберст попадал в ситуации и похуже и ходил на разборки, когда понимал, что накосячил.

Глава 2

Территория мотеля оказалась закрыта. Водитель остановил машину перед натянутой между столбиками цепочкой, на которой болталась табличка «Санитарная обработка».

Впрочем, за цепочкой на просторной парковке находилось несколько внедорожников элитных марок, с мощными литыми бамперами и молдингами.

Только водитель собрался спросить, что делать, как рядом с машиной возникли двое рослых секьюрити в цивильных костюмах. Один из них осторожно постучал в окошко, и водитель опустил стекло.

– Мотель сегодня не работает, воспользуйтесь тем, который в семнадцати километрах дальше по шоссе.

– Скажи, что приехал мистер Корн, – сказал Оберст.

– Я привез мистера Корна, – добавил водитель.

– Ах вот как?

Секьюрити наклонился, чтобы заглянуть внутрь.

– Это я, – поднял руку Оберст, презирая себя за это раболепие. Ну кто еще мог сидеть на заднем диване с микроклиматом и акустической регулировкой, если не главный пассажир?

– Мистер Корн, мне приказано проводить вас…

– Я не один, со мной помощник, – сказал Оберст, и секьюрити взглянул на сидевшего рядом с водителем Штуцера.

– Как его имя?

– Шту… Э-э… Как твое имя?

– Соболевский, сэр.

– Да, Казимир Соболевский! – вспомнил Оберст.

– Одну минуту…

Секьюрити распрямился и стал докладывать своему старшему. Через полминуты пришел ответ.

– Хорошо, сэр, – снова заглянув в окно, произнес секьюрити. – Вы и ваш помощник можете пройти со мной. Выходите, а ваш водитель поставит машину на площадке.

Оберст со Штуцером выбрались из салона и двинулись следом за секьюрити.

А между тем светило солнце, и по небу пробегали редкие облака. Стояла хорошая погода и по здешним меркам – весьма редкая, а в номере, куда пригласили Оберста с помощником, было сумрачно. Свет не горел, жалюзи были опущены.

Это не добавило Оберсту оптимизма, но он постарался, чтобы на лице его настроение не отражалось – что бы ему тут ни угрожало.

Но ему не угрожали. За простеньким столом сидели трое. При таком плохом освещении Оберст даже не смог бы их описать.

– Присаживайтесь, мистер Корн, – произнес один из присутствовавших, кажется, тот, что справа.

– И вы, и ваш помощник. Присаживайтесь, – повторил он.

Гости сели. Оберст кожей чувствовал, как наэлектризован воздух, но это был не гнев, это какая-то… ответственность, что ли? И потом – их даже не проверили на наличие оружия, а ведь, помимо пистолетов, они могли пронести экстракторы ядовитых кристаллов, которые не прощупать никакими сканерами – только личный досмотр.

– Как дела на нашей площадке?

Этот вопрос задал тот, что был посередине. Теперь Оберст лучше ориентировался – его глаза привыкали к полумраку.

– Наши дела идут хорошо.

– Почему не отлично? – спросил тот, что сидел слева.

Под Штуцером скрипнул стул.

– Потому, что у нас очень специфический бизнес, сэр. Мы делаем свою работу на отлично, однако агрессивная среда вносит свои поправки.

– Что же это за среда? – уточнил тот, что был справа.

– Полиция, конкуренты, клиенты.

– А что за проблемы с полицией? У нас с ними заключен договор, – сказал тот, что был посередине, и все вместе шефы обменялись взглядами.

– Договор бы заключен с предыдущим руководством, нынешнее о нем только слышало.

– Они хотят нарушить его?

– Нет, сэр, и они меня лично в этом заверили.

– А что же конкуренты?

– Конкуренты – дерзкие. Любой неверный шаг они готовы истолковать как ошибку или слабость и тотчас пытаются прощупать – насколько мы крепки.

– И что?

– Мы немедленно даем отпор.

– Похвально. Ну, а что не так с клиентами?

– Клиентура неустойчива психически. Часто случаются беспорядки, для подавления которых приходится содержать штат специальной охраны.

– До нас дошли слухи, что у вас был конфликт с полицией, – сказал тот, что сидел справа.

– Не с полицией – нет. С одним из полицейских. Это «инспектор по безопасности», они имеют некоторую независимость и иногда работают по собственным проектам.

– Что за проект был у него?

– Судя по всему, наша территория, – признался Оберст, подавляя вздох. Хозяева снова переглянулись.

– Откуда такие выводы?

– Он дважды прорывался к нам с шумом, второй раз даже со стрельбой. А когда понял, что больше такой возможности мы ему не предоставим, организовал шпионскую сеть, закладывая передающие чипы в карманы наших клиентов.

– И что, по-вашему, он пытался выяснить?

Оберст вздохнул.

– Первое, что само просится в руки, – его интересовали каналы поставки продукции третьего и четвертого разряда, то есть того, что мы не можем произвести на месте. Это – что касается собственно бизнеса, ну, а второе – его могли интересовать вы.

К удивлению Оберста, троица спокойно отреагировала на это сообщение.

– Что вы предприняли в отношении этого полицейского?

– Он уничтожил у нас целую группу, поэтому мы обратились к специалистам, которые должны были закрыть эту проблему, но у них не получилось.

– Почему? Плохие были специалисты?

– Нет, специалисты были очень хорошие, но у объекта оказалось неожиданно хорошее прикрытие. Для исполнителей это стало сюрпризом.

– И вы не думали, с чем это связано?

– После неудачной акции объект исчез на пару недель, и я решил, что лучше выждать, пока не появится какая-то ясность. Признаться, этот инспектор-одиночка беспокоит меня. Слишком активный, слишком дерзкий, слишком хорошо подготовлен, и это неожиданное прикрытие…

Оберст замолчал. Откуда в нем эта болтливость? Со страху, что ли?

– Ну что, будут еще вопросы к мистеру Корну? – спросил тот, что сидел посередине.

Вопросов не было.

– Что ж, господа, спасибо, что не отказали нам в удовольствии побеседовать с вами. Всего хорошего.

Оберст поднялся. Штуцер тоже. Они не знали, чего теперь ожидать, – как-то все непонятно складывалось.

Дверь открылась, в проеме появился охранник, но оружия у него не было. Просто стоял и ждал, когда выйдут.

Гости направились к выходу, но в последний момент один из троих хозяев сказал:

– Мистер Корн! Задержитесь еще на минутку…

Штуцер уже был в коридоре, и охранник прикрыл дверь.

– Мистер Корн, а вы бы не хотели возглавить один из холдингов в городе?

– Холдинг? – переспросил Оберст, чтобы как-то собраться с мыслями. Слишком уж все здесь происходило неожиданно.

– Да, холдинг.

– А какой?

– «Элеватор».

Глава 3

Это была лишь информация к размышлению, после чего дверь снова открылась и Оберст вышел.

Он понял, что ему предложили, однако боссом «Элеватора» являлся Эрнандо Ориенти – Железный Эрнандо, как называли его те, кто пытался интриговать, чтобы занять его место, но потерпел поражение.

А тут вот так просто – «а не хотели бы вы»?

Нет, Оберст имел определенные амбиции, но он не был безумцем, чтобы атаковать «Элеватор» и валиться на обочину с пробитой башкой, как сотни других наемников. «Заводской пустырь» был заметной организацией, но что он такое против «Элеватора»? Так – просто блоха.

И тем не менее предложение поступило. А в том, что это предложение, Оберст не сомневался.

Он вернулся к своему экипажу, плюхнулся на роскошный диван, и машина поехала. А в номере ничем не примечательного мотеля остались трое, их работа еще не закончилась.

– Надо выяснить, что это за полицейский такой… – сказал один из троих, поднимаясь. Он прошелся по номеру и присел на кровать, чтобы проверить, насколько она мягка.

– Предлагаю упростить задачу, – сказал другой, вытягивая под столом ноги.

– Каким же образом?

– Нужно надавить на здешних политиков, ну или хорошо попросить – пусть этого полицейского перебросят на место, где ему будет не так просто затеряться среди городской толпы. Вот тогда мы и увидим, какие к нему тянутся ниточки.

– Если они вообще есть, эти ниточки, – буркнул третий из присутствовавших. И, достав из кармана коробочку для пилюль, забросил парочку в рот.

– Магнитное рассогласование? – спросил сидевший рядом.

– Оно самое…

– Я вижу, ты перешел на третий номер.

– Второй не помогает.

– Нужно переформатирование…

– Без тебя знаю. Предлагаю прямо сейчас заняться здешними политиканами, поджарить им задницы и до вечера убраться к себе на Гольяр, а то меня от здешней сухости уже пучит.

– Это да, сухость здесь зашкаливает, – согласился тот, что сидел на кровати.

Он еще раз провел ладонью по шершавому покрывалу и сказал:

– И как только они спят на этом? Я бы не смог.

– Слишком жестко?

– Слишком мягко. Ну, хватит болтать – пора.

Все трое поднялись и вышли в коридор.

– Куда едем, сэр? – спросил старший секьюрити у главы комиссии.

– В Гринланд.

Через пять минут, погрузившись в машину, они уже неслись по шоссе в сопровождении еще трех автомобилей охраны.

Развалившись на широком диване, все трое молчали, поглядывая в окно на проносившиеся пейзажи.

– Природа здесь попышнее, чем у нас, – сказал один.

– Другая сторона сухости воздуха, – добавил другой.

– Думаете, в «Элеваторе» выгорит? – спросил третий.

– Выгорит. У нас там два агента – один явный, он поведет службу безопасности по ложному пути. А другой – основной, – ответил ему коллега и снова достал коробочку с пилюлями.

– Этот полицейский…

– Что полицейский?

– Что, если он агент ИСБ?

– Нет, он не агент, – возразил тот, что сидел с другого края дивана и смотрел в окно.

– Почему так думаешь?

– Если он действует дерзко, он не ИСБ. Это не их стиль.

– А если они поменяли стиль для этого случая?

– Вряд ли.

– А я, пожалуй, соглашусь с Леоном, – сказал тот, что принимал пилюли. – В данном случае это может быть рука «имперцев». Площадка на пустыре – наш самый заметный актив, и через него пытаются выйти на нас, поскольку в Гольяре у нас все прикрыто.

– Согласен, у нас там прикрыто. Но мы с вами упускаем еще один вариант…

– Драккены? – уточнил Леон.

– Драккены.

– Но это не их территория.

– И не наша. Кто первым захватит, тому она и достанется.

– Подумать только, мы один народ и уже сколько столетий ведем войны… – произнес Леон и вздохнул, отворачиваясь к окну.

Его спутники недоуменно переглянулись, и тут Леон засмеялся.

– Здорово я вас поддел, да?

Спутники заулыбались.

– Сэр, куда нам в городе? – прозвучал из динамика голос старшего секьюрити.

– К полицейскому управлению, Кларенс, – отозвался тот, что сидел посередине.

– Принято.

– Почему к управлению, Саймон? Полиция не самая главная власть в Гринланде, – удивился тот, который злоупотреблял антимагнитными пилюлями.

– Полиция знает много и стоит недорого по сравнению с центральной властью. Узнаем, чем дышит город, а потом направимся к мэру.

– Ты непревзойденно мудр, Саймон, – заметил Леон, отвлекаясь от созерцания природных красот за бронированным стеклом.

– Спасибо, приятель.

Глава 4

База Воздушного патруля «Сольвейг» располагалась в трехстах километрах на северо-запад от Гринланда.

Там парковалось сорок бортов, из которых только двадцать два были боевыми, а остальные занимались обеспечением, и пилоты на базе также делились на боевых и тыловиков, отчего между ними часто возникали конфликтные ситуации, впрочем, редко перераставшие во что-то серьезное.

Секрет примирения таился в баре «Дюймовочка-Дюбель», который располагался недалеко от входа на базу и где быстро решались все спорные вопросы из-за того, что заведениям, работавшим в интересах Министерства порядка и безопасности, полагались налоговые льготы.

Нет налогов – низкие цены. Низкие цены – много клиентов. Много клиентов – все блюют, но пострадавших не бывает.

Бар был просторный, с приятным ненавязчивым освещением, а потому здесь имелось достаточно углов, где можно было уединиться с целью развития романтических знакомств, а также для бесед на профессиональные темы.

Чувствуя себя здесь не слишком комфортно, начальник службы безопасности базы, стараясь выглядеть незаметным, пробрался до второй колонны и там за столиком на двоих обнаружил своего гостя.

Просто увидел силуэт.

Пару дней назад ему на коммутатор пришел вызов, и человек с нейтральным голосом без интонаций посоветовал прийти в этот бар, чтобы обсудить аспекты его служебных обязанностей.

Майор Лундгрен повиновался. Не то чтобы у него не было выхода – напротив, он в силу служебной необходимости обязан был принимать подобного рода вызовы.

А вдруг это не глупости? Вдруг это реальный след против безопасности?

Он получал жалованье и учился на спецфакультете не для того, чтобы ездить с семьей в загородный домик на барбекю. Он служил Империи, он делал карьеру, и он не хотел подводить тех, кто возлагал на него определенные надежды. А потому пошел на весьма сомнительный и неподготовленный контакт – на подробную проработку времени уже не было.

Он даже не доложил по инстанции, хотя и обязан был сделать это по инструкции, однако не хотел выглядеть простачком, ведь это могла оказаться всего лишь чья-то глупая выходка.

Силуэт за столом сделал рукой приглашающий жест. Лундгрен еще раз огляделся, подозревая, что где-то может находиться прикрытие гостя, однако ничего особого не заметил, только подвыпившие посетители, пьяные разговоры, женский смех. Всё как обычно.

Подойдя к столику, он опустился на стул, сразу попадая в зону акустического контроля. Музыки и посторонних звуков здесь почти не было слышно, только негромкое шипение чайника с майсагой – местной разновидностью бодрящего напитка с кофеином.

– Добрый вечер, майор Лундгрен, – поздоровался незнакомец с невыразительным лицом.

– Добрый вечер, – кивнул майор. – С кем имею честь?

Незнакомец убрал ладонь, и под ней заиграла голограммами карточка.

«Подполковник У. Штольц, военно-транспортная полиция, оперативный отдел». И номер – прописанный очень четко.

Майор кивнул, и Штольц убрал удостоверение.

– Майсаги? – спросил он.

– Пожалуй, – кивнул майор. Штольц приподнял салфетку, под которой пыхтел маленький чайник, а рядом стояло несколько прозрачных бокальчиков с ручками – из таких тут пили этот напиток.

Предоставив майору самому выбрать бокал, чтобы тот чего не подумал, Штольц взял бокал для себя и разлил напиток себе и майору.

– Итак, зачем военно-транспортной полиции устраивать подобную тайную встречу со службой безопасности базы? – спросил майор и попробовал напиток, пока тот еще был горячим.

– У меня для вас есть важная информация.

– Можно было сообщить ее через коммутатор.

– У всех коммутаторов много ушей.

– Допустим. Так в чем же дело?

– Ваши солдаты из роты охраны живут во внешних казармах, так?

– Так.

– Все?

– Нет, четверо живут в поселке.

– Разумеется, вы держите руку на пульсе? Я имею в виду – держите их под контролем?

– Боюсь, я не должен говорить с вами на такие темы.

– Хорошо. Я зайду с другой стороны. – Гость сделал глоток майсаги и отставил бокал. – Не появилось ли у ваших солдат, тех, которые в поселке, подружек в последнее время?

– Вы полагаете, я должен это знать?

– Это ваша обязанность.

– Вы разыскиваете каких-то женщин? – спросил майор, продолжая уклоняться от откровенности. Ему не нравилось, что приходиться общаться с каким-то транспортным полицейским. Все же ему следовало доложить начальству и лишь потом отправляться на эту встречу.

– Я облегчу вашу задачу, майор. Ваши солдатики – так себе богатыри, а у их девчонок – внешность кинозвезд. И появились они совсем недавно – от трех суток до недели.

Майор попробовал майсагу и даже не разобрал – остыла или нет.

– Вы как будто заглядывали в мои сводки, подполковник, – признался майор Лундгрен. Он оценил осведомленность собеседника, который точно описал все факты.

– Вынужденный метод при нехватке сведений, – улыбнулся тот.

– У меня есть эта информация, и, разумеется, мы держим под контролем все контакты персонала базы. Что дальше? Насколько я понял, эти девицы какие-то злонамеренные?

– Да. Они постараются пройти на территорию базу.

– Зачем?

– Полагаю, чтобы сделать закладки в блоки управления истребителя «Акрон».

– Даже так? Но это непросто.

– Им даже не придется забираться в кабину. Попросят показать самолетики, повертят впечатляющими частями тела, и бойцы допустят их к машинам. Так красотки подцепят внешнего взломщика. С расстояния в два-три метра до блока управления он будет иметь преимущества перед всеми вашими стационарными фаерволами, размещенными на периметре охраны.

– И что это им даст? Постараются завалить машину во время тренировочного полета?

– Нет, они хотят угнать «Акрон».

– Ничего себе, – майор почесал в затылке. – Значит, их нужно срочно брать? Или лучше прямо на базе с поличным?

– Нет, майор, брать их не требуется. Нужно позволить им угнать истребитель.

– Но это же…

– Соответствующий приказ от начальства вы получите, – заверил гость.

– А знаете, для транспортной полиции у вас слишком длинные руки, подполковник, – заметил майор.

– Что делать? Стараемся, работаем. Ну, мне пора, а вы, если хотите, можете посидеть еще и заказать что-то, разумеется, за мой счет, – сказал подполковник, поднимаясь.

– Вы очень любезны, но мне тоже пора. В свете услышанного пойду подбивать результаты, нужно быть во всеоружии.

На том они расстались и отправились по своим делам, а заведение продолжило грохотать музыкой, дымить синтетическим табаком и благоухать ароматами дешевых напитков.

Глава 5

Дворец городской власти Гринланда выглядел попроще, чем старое здание полицейского управления. Тучным клумбам здесь предпочитали газоны, а тяжелым каштанам – стриженые кустики.

Правда, во дворе имелся фонтан с какими-то легкомысленными скульптурами. Всё это иногда отвлекало и развлекало, но только не теперь, когда главного полицейского города, вопреки традициям, вызвали не через контакты секретарей, а личным звонком. Мэр Гринланда сам позвонил генералу Фростерну и пригласил его заехать на днях. А лучше – прямо сейчас.

Поднимаясь по ступеням, не столь крутым, как в родном управлении, генерал, как всегда, почувствовал в носу жжение и пару раз чихнул. Сюда с каких-то чистых предместий по воздуховоду подавался сосновый озонированный воздух, якобы это оздоравливало среду вокруг правительственного комплекса, однако этот аромат заставлял генерала Фростерна чихать.

На проходной его уже ждали, не понадобилось даже показывать персональный пропуск.

– Как семья, Рональд? – спросил генерал личного помощника мэра, с которым был едва знаком, однако хорошие отношения с клерками в правительственном доме ему были необходимы. От них можно было получить информацию до того, как она бывала озвучена на важных совещаниях, а значит, заранее подготовиться к неудобным вопросам.

– Спасибо, сэр, все благополучно.

– Как новая машина? Обкатал уже?

– Вы запомнили? – удивился Рональд.

– Я все помню, приятель, – заверил его генерал и панибратски похлопал по плечу.

Лифт остановился, они вышли и направились к огромной двери кабинета мэра.

В отличие от управления, здесь повсюду была суета, которую генерал не приветствовал, поскольку знал, что продуктивность здешнего аппарата не выше, чем у него в управлении.

«Наверное, это из-за выборов», – подумал Фростерн. Его-то на должность назначали приказом, и он мог как угодно вертеть местными кадрами, а мэру на его избирательной должности приходилось миндальничать с каждым гражданским.

Генерал Фростерн ненавидел миндальничать с гражданскими.

Когда они с помощником подходили к двери, та вдруг распахнулась и из приемной стали выходить сотрудники мэрии с папками и планшетами.

Они негромко переговаривались, все еще что-то обсуждая.

Генералу пришлось подождать, пока не выйдут все, и лишь после этого помощник провел его в приемную и, заглянув в кабинет мэра, сказал:

– Генерал Фростерн здесь!

– Пусть заходит! И скажи Эмми, чтобы никого пока не пускала!

Рональд посторонился, пропуская гостя, и закрыл за ним дверь.

Генерал остановился у порога, глядя, как мэр вертит ручки настройки кондиционера, пытаясь поймать нужный режим.

– Никогда не могу сразу выставить точку кислорода… А у вас, генерал, автоматика или так же мучаетесь?