Я напишу тебе, Крошка

30

В долгие периоды военного равновесия, когда не возникало кризисных моментов и армия Катана не прорывала вдруг фронт и не наносила неожиданных ударов с воздуха, генерал Шморанг спал до десяти утра, затем принимал душ и после травяного чая с лимоном собирал получасовое совещание.

Он появлялся в пропахшем яблочным мылом старом кителе и, садясь в кресло, незаметно, как ему казалось, подкладывал под свой немолодой зад тонкую подушечку из собачьей шерсти.

Точно так же все происходило и в этот раз.

На совещании присутствовали двенадцать постоянных членов военного совета фронта, несколько помощников для свертывания-развертывания карт и пара экспертов. Не то чтобы в них очень нуждались, но так было принято.

– Полковник Райх, доложите обстановку, – распорядился генерал Шморанг и слегка поморщился. Его солдатские болезни все чаще давали о себе знать, и подушечка из собачьей шерсти уже мало чем помогала.

Лысоватый Райх поднялся со своего места и, взяв пульт от электронной панели, развернул файл с картами.

– Вторую неделю на фронте не происходит каких-либо перемен. Отдельные стычки на земле и в воздухе приводят к единичным потерям. То же и в противостоянии систем ПВО и орбитальных группировок. Мы не можем начать наступление, поскольку не располагаем резервами, Катан тоже обескровлен и пока не получает нужных для наступления ресурсов.

– И с чем это связано? – думая о своем, машинально спросил Шморанг.

Райх, удивленный этим вопросом, тем не менее начал обстоятельно отвечать:

– Финансовый год на исходе, сэр. Средства практически исчерпаны и не на что закупать технику и новобранцев.

– Ну да, конечно, – согласился генерал. – А что скажет разведка – есть ли у Катана потенциальные прорехи? Вы, Райх, садитесь.

Начальник разведки фронта поднялся со своего места и взял у Райха пульт.

– Мы подробно проанализировали расстановку сил, сэр. И пришли к выводу, что у противника никаких слабых мест нет. А вот у нас – напротив, есть совершенно оголенный участок между высотами «А-1087» и «Бычий Эйр».

– Бычий что? – переспросил генерал.

– Эйр, сэр.

– Эйр, – кивнул Шморанг. – А то мне другое послышалось. Полковник Твидл, это, кажется, ваш участок?

– Так точно, сэр, – поднялся из-за стола нескладный полковник. – Инцидент имел место из-за дня рождения одного из сержантов, и как раз в это время над позициями проходил наш разведывательный спутник, но затем солдаты вернулись на позиции.

– Чудесно, уроды вы мои нестандартные. – Генерал саркастически улыбнулся. – Что с этим сержантом?

– Ну, ему исполнилось тридцать два года, и… он здоров.

– Да его расстрелять надо за подрыв боеспособности! – хлопнув ладонью по столу, прокричал Шморанг. – А вы – «здоров»!

– Прошу прощения, сэр. Виноват, исправлюсь, сержант будет расстрелян сегодня же вечером.

– Да поздно уже. Какой смысл расстреливать его сегодня. Время упущено. Теперь вам придется ждать другой оказии… Садитесь уже. Глаза бы мои на вас не это самое… – Генерал приподнялся в кресле и поправил подушечку. – Авиация…

– Я! – вскочил со своего места полковник Клукстул. Он был не особенно умен, зато на всем Восточном фронте не нашлось бы офицера, на котором мундир сидел бы лучше. К тому же Клукстул славился своей бесшабашной храбростью, и его боялись даже свои.

– Надеюсь, с авиацией все в порядке?

– Да, сэр. Только нам не хватает запчастей и боезапаса. Из-за этого мы можем поднимать в воздух не более половины машин одновременно.

– Понятно. Садитесь.

Генерал Шморанг скользнул неодобрительным колючим взглядом по собравшимся и размеренно заговорил:

– Думаю, опрашивать остальных нет никакого смысла. Правильно? Ничего хорошего за истекшие сутки не произошло, но и плохого тоже. А потому, господа офицеры, хочу представить на ваш пристрастный суд свой план действий. Мы нанесем измотанному противнику разящий удар, используя резерв, который практически упал нам в руки с небес.

Под штабным окном раздался выстрел, затем еще один, однако никто не испугался. Все знали, что это личный повар генерала запасает к обеду лесных голубей. Шморанг так их любил, что предпочитал многим другим блюдам.

– Новобранцы, которых так хитроумно утащил из-под носа у противника полковник Свифт, именно они послужат нам пропуском в долину Душистых Трав.

– Минуя Гринбург, в долину не попасть, – не удержался от замечания эксперт по картографии майор Айсберн. В другой раз ему за подобную инициативу сильно перепало бы, однако сегодня генерал был великодушен.

– Совершенно справедливо, коллега Айсберн. Не миновать нам Гринбурга, потому что он как тампон в… Одним словом, его не обойти, поэтому мы ударим в лоб. Капитан Горшенев, – обратился генерал к второму эксперту, который занимался психо-стратегическими военными теориями, – как вы думаете, что решит противник, если мы начнем перебрасывать войска прямо к пустошам, угрожая начать штурм города?

– Они будут уверены, что мы ни за что не решимся штурмовать в лоб и просто хотим отвлечь внимание от удара в другом направлении.

– Правильно, капитан, – довольно заулыбался Шморанг. – Не зря на ваше обучение в академии потратили столько денег, хотя, конечно, можно было обойтись и без этого… Итак, штурмовая авиация подавляет артиллерию противника, инженерные машины подрывают мины, и наши новобранцы входят в город.

– Так уж и входят… – обронил обиженный капитан Горшенев. – Инженерные машины быстро сгорят.

– Ничего страшного, мы заготовим инженерных машин побольше. Что у нас с техникой, полковник Дуарте?

– Шестьдесят пять единиц, сэр. С автопилотом и искусственным интеллектом.

– Вот даже как! – удовлетворенно кивнул Шморанг. – С интеллектом. Одним словом, мы обеспечим новобранцам проход в город, а что произойдет дальше?

– Их того… перебьют… – высказал предположение полковник Твидл.

– Этого нельзя исключать, – согласился генерал. – Однако прежде солдаты, перепуганные и плохо обученные, разбегутся по всему городу. Конечно, где-то они попадут в сектора действия штуцеров, где-то наткнутся на мины, пулеметные гнезда катанов, но самое главное – они будут вести себя неожиданно для обороняющейся стороны. И в момент наибольшего удивления противника мы и предпримем прорыв на левом фланге силами штурмового батальона при поддержке авиационного крыла управления специальных операций.

– А почему не фронтовой авиации? – с обидой спросил храбрый полковник Клукстул.

– Потому, что там требуется аккуратная работа легких истребителей, полковник, а ваше «море огня» все только испортит. Не нужно забывать, что там повсюду залежи неустойчивого резинита. Одна бетонобойная бомба в землю, и вся долина, вместе с драгоценной рудой, выгорит дотла. Кто бывал на Макуцу-12, тот понимает, о чем я говорю. – Генерал выдержал театральную паузу, а затем спросил: – Как вы думаете, господа, когда мы начнем это торжество интуиции и праздник остроумия?

– Я полагаю, через месяц? – осторожно спросил эксперт Айсберн.

– Нет, вы полагаете неправильно. Все начнется через три дня, вернее, уже через два с половиной.

31

Солнце еще не поднялось над горизонтом, когда триста шестьдесят молодых солдат выстроились в три колонны на грунтовом покрытии вертолетной площадки.

Их уже ждали трюмы трех транспортных вертолетов «Брамс», серые туши которых напоминали дремлющих на песке тюленей.

– И чего, интересно, ждем? – спросил Абрахамс, зевая каждую минуту. – Уж лучше бы поспать дали.

– Мы ждем прикрытия, – пояснил невысокий солдат по имени Казимир.

В отсутствие Ломбарда он играл роль коротышки-всезнайки. Сам Урмас отбыл на место предстоящей высадки еще вчера.

– Идем на пристрелку, – серьезно пояснил он, забежав к своим друзьям в казарму штурмового батальона.

Мимо, в сторону вертолетов, пробежали два сержанта, и вскоре впереди зашевелились, а затем и вся колонна пришла в движение.

– Наконец-то погрузка, – отреагировал Абрахамс. – Сейчас сяду и снова засну. – Поправив ремень автомата и подбросив на спине ранец, Ноэль мечтательно добавил: – И будет мне сниться ром «Дайхатсу».

– А мне будет сниться девушка, – признался Бен и вздохнул.

– Пошли, пошли! Не задерживайтесь! – крикнул подбежавший сержант. Его молодые солдаты видели впервые.

Джо Миллиган слышал, как эти новые сержанты называли друг друга «смертничками», однако решил никому об этом не рассказывать. Несмотря на внешнюю браваду, каждый новобранец понимал, что из предстоящего боя выйдут не все. Они еще не знали, что за битва их ожидает. Каждый надеялся, что повезет именно ему.

«Уж мы-то с Беном как-нибудь выкарабкаемся», – уверял себя Миллиган, вспоминая заплаканные глаза матери, когда она узнала о ранении старшего сына Эдди. И еще лицо Агаты, когда она сказала: «Я буду ждать тебя, Миллиган…»

«С чего вдруг?» – удивился он. «А вот ни с чего, решила и буду ждать», – ответила она, таинственно улыбаясь.

– Ты уснул, сынок?! – заорал вдруг сержант ненамного старше самого Джо.

– Нет, сэр…

– Ну так садись на скамейку! Мы сейчас взлетаем!

Джо плюхнулся рядом с улыбающимся Беном.

– Что, домой путешествовал? – понимающе спросил тот.

– Ну да.

– Смотрите! Атмосферные истребители «СК-100»! – объявил всезнайка Казимир, тыча пальцем в мутный иллюминатор. – Это наше прикрытие! Такие машинки нас в обиду не дадут.

– Ну конечно, – пробубнил толстый солдат по прозвищу Ботинок. – Шарахнут ракетой с земли, и этот железный коробок станет для нас братской моги…

Договорить он не успел. Один из сержантов пнул его в бронежилет, и Ботинок от неожиданности громко пукнул.

После секундной паузы все сто двадцать человек десанта дружно загоготали. Транспортный «Брамс» засвистел турбинами и начал раскручивать несущий винт.

Когда обороты достигли максимума, вибрирующий корпус транспорта, качнувшись, оторвался от площадки и величественно поплыл в светлеющее небо.

32

Абрахамс, выполняя обещание, сразу уснул, а Джо Миллиган, как ни старался, не мог даже закрыть глаза. Его привлекал вид далекой просыпающейся земли и взлетавших с берега реки больших величавых птиц, напуганным грохотом десятков турбин.

На одном уровне с транспортником шел вертолет «Импала-джет». Это была уродливая на вид конструкция, перегруженная пушками и выносными кассетами ракет.

Чуть выше «Импалы» двигалась пара истребителей «СК-100». Максимально развернув оперение, они держали равную с винтокрылыми машинами скорость.

Оторвавшись от иллюминатора, Джо посмотрел на Бена. Тот тупо таращился в потолок, опершись руками на ствол автомата. Только сейчас Джо заметил, насколько естественно выглядит его друг в защитных накладках и шлеме. И это Бен, который прежде об армии и военных даже слышать не мог.

Оказалось, что он неплохо стреляет и лучше всех рассчитывает траекторию пущенной из подствольника гранаты, даже если ночь, туман или ветер.

– Ты чего? – спросил Бен, почувствовав взгляд Джо.

– Да ничего, – ответил тот.

– Не дрейфь, мы с тобой выкарабкаемся.

– А остальные?

Бен помолчал, затем пожал плечами и негромко произнес:

– Про остальных я ничего не могу сказать, Джо. Я их не вижу…

– Что значит не вижу? – заинтересовался Джо.

– Как-то один человек сказал мне: хочешь узнать будущее, попытайся его представить. Вот я и представляю это будущее. Ты там есть, а больше никого нет.

– И… – Джо перешел на свистящий шепот, едва слышный из-за гула турбин. – И Абрахамса не видишь?

– Не вижу.

– А Казимира?

– И Казимира не вижу.

– Но хотя бы Урмас там есть? – воскликнул Джо, затравленно уставившись на Бена.

– Там нет Урмаса. Там только ты и я.

– Дерьмо какое! – Джо хлопнул себя по наколеннику. – Ты говоришь страшные вещи, Бен! Ты говоришь страшные вещи!

И оставив Бена наедине с его предчувствиями, Джо снова уставился в иллюминатор.

Истребители и «Импалы» следовали все в том же порядке, и их безупречное построение придало Джо уверенности. Хоть кто-то мог гарантировать ему защиту – на данный момент это стоило немало.

Не успел Джо подумать о безопасности, как истребители завалились на правое крыло и скользнули вниз, а «Импала-джет», напротив, стал набирать высоту, и его орудийные роторы начали стремительно раскручиваться. Джо попытался увидеть то, на что так среагировали силы сопровождения, но ничего не получилось. Впрочем, сигнал к перестроению мог поступить от командования, и это означало лишь, что транспорты приближаются к месту высадки.

Успокоив себя таким объяснением, Джо облегченно вздохнул, однако в этот момент огромный «Брамс» провалился вниз, словно поняв, что ему не по силам тащить сто двадцать человек десанта.

– Ox! – вскрикнул Джо. Все, кто спал, моментально проснулись, а «Брамс» тем временем уже перестал падать и начал двигаться правым бортом вперед, позволяя Джо видеть все, что происходило впереди.

Картина воздушного сражения была сколь захватывающей, столь же и страшной. Вышедшие на перехват конвоя катанцы рвались к набитым людьми транспортам, но были вынуждены обмениваться болезненными ударами с верткими «СК-100». Едва только какой-либо из катанских истребителей делал попытку обойти лозианские машины, как сейчас же попадал под веерный огонь, который вели с четырех сторон уродливые «Импалы».

– Да что там происходит? – встревожился Бен.

– Катаны! Это катаны, они хотят нас сбить! – заорал кто-то из десанта. – Нам конец! Конец нам!

Паникера усмирил Ботинок. Он врезал кулаком по шлему перепуганного солдата:

– Уймись, говнюк. Это же обычный обстрел.

– Обычный обстрел! Обычный обстрел! – разнеслось по всему десантному отсеку еще до того, как сержанты успели навести порядок.

– Есть! – воскликнул Бен, который не отрываясь следил за схваткой. Среди огненных очередей и вспышек то и дело загорался чей-то истребитель или вертолет, и горящие обломки летели вниз.

Несмотря ни на что, конвой продолжал двигаться вперед, хотя снаряды авиационных пушек иногда настигали транспорт и били в борта «Брамса», вырывая из них клочья обшивки.

Самым драматичным моментом сражения стал неожиданный пуск с земли зенитной ракеты. Джо, Бен и другие наблюдатели из десанта следили как зачарованные за приближением смертоносного посланца, который выписывал красивые фигуры и раз за разом становился на верный курс, повторяя маневры тяжелого транспорта.

– Бе-е-ен! – заорал Джо, когда до встречи с ракетой остались считаные секунды, однако «Брамс» неожиданно завалился на левый борт, а с правого отстрелил локационный имитатор, с которым и встретилась ракета.

Часть шрапнели хлестнула-таки по хвосту вертолета, однако машина продолжила свой полет, в то время как другой транспорт получил удар в один из двигателей.

Джо и Бен смогли наблюдать горящую машину, когда их собственный транспорт совершал перестроение. Впрочем, пожар заглушила система пожаротушения, и подстреленный «Брамс» полетел дальше на одном двигателе.

33

Никакие угрозы и тряска не смогли разбудить Абрахамса раньше времени, он открыл глаза, лишь когда десантный транспорт плюхнулся на лесной опушке.

– Ну чего, уже прибыли? – спросил он, когда вся вторая рота вздохнула с облегчением. Остатки воздушного прикрытия еще носились над лесом, а сержанты уже выгоняли десант из транспортов.

– Быстрее! Быстрее! – кричали они, однако это было лишнее, все и так стремились поскорее покинуть «Брамсы», в которых натерпелись столько страху. Особенно это касалось солдат первой роты, транспорт которых еще дымился.

Десант рассредоточили в густом подлеске лиственного леса, перенаселенного красными муравьями. Эти насекомые были практически повсюду и вскоре стали досаждать солдатам.

Больше всего страдал Казимир, а вот Абрахамса они не трогали. На вопрос Казимира, почему, тот с ухмылкой пояснил, что муравьи его боятся.

– Я ведь могу их запросто обоссать. А для муравья это верная смерть.

Вскоре начался артиллерийский обстрел. Катанцы не видели противника и стреляли по квадратам. Пятнадцатидюймовые снаряды рвались в воздухе, осыпая лес градом поражающих элементов. Впрочем, второй роты это не коснулось – неподалеку стояла станция перехвата, которая то и дело отстреливала контрснаряды.

– Уходим, – скомандовал сержант, которого, как Бен недавно узнал, звали Бризант. – Держаться пониже и не смотреть вверх! Давайте скорее!

Станция перехвата затявкала чаще, и снаряды катанцев стали изрыгать свою ярость на безопасном расстоянии. Тем не менее отточенное железо то и дело срезало ветки или валило целое дерево, заставляя колонну второй роты петлять и обходить очередное препятствие.

С опушки поднялись два транспорта. Третий, как ни старался, оторваться от земли уже не смог и скоро был накрыт прямым попаданием. Над лесом поднялся огненный шар, который быстро потускнел и превратился в облако нефтяной гари.

– Быстрее! Быстрее! – подгоняли сержанты, и у солдат складывалось ложное впечатление, что они покидают опасный район.

Наконец после получасового ускоренного марша рота вышла к болоту. Солдатам скомандовали остановиться, и все, помня указания своих инструкторов, сейчас же начали сушиться.

– Ну вот, не успели прилететь, как началась катавасия, – пробурчал Абрахамс, становясь босыми ногами на мягкий мох.

– Так ты же проспал все веселье, Ноэль, – сказал ему Казимир. – По нашему транспорту так ракетами били, что я уже и не знал, долетим ли.

– Чего, правда? – Абрахамс недоверчиво посмотрел на Бена и Джо.

– Точно, – подтвердил Джо. – От прикрытия только половина осталась, остальные сгорели. Сам видел, как обломки на землю сыпались.

– Да-а-а… – протянул Абрахамс. – Вот почему мне вместо рома желтые собаки снились.

Неподалеку послышался какой-то шорох. Солдаты как по команде схватились за автоматы, но это оказались свои.

Солдат из первой роты, без шлема и с окровавленной головой, он сам не понимал, куда его несут ноги, пока не наткнулся на людей.

– Тридцать человек как не бывало… – произнес он и опустился на землю.

– Сэр! Сержант Бризант! – позвал Бен. Командир взвода прибежал тотчас, потом позвал санитаров.

Раненого перевязали и увели куда-то в лес, а сержант пояснил:

– Первая рота попала под обстрел, у них потери… Отдыхайте пока, – добавил он и ушел.

– Во как! Еще и бой не начался, а уже потери, – осуждающе произнес Абрахамс.

Судя по всему, такой расклад казался ему неправильным. Никто не показал, где враг, никто не скомандовал в атаку, но товарищи уже гибли, и их маленькие страховки возвращались их семьям.

34

Часам к одиннадцати утра к болоту выбрались третья и первая роты.

Третья была свеженькой, а у первой отсутствовали треть состава и двое сержантов. Едва батальон вытянулся вдоль болота, как в небе появились катанские штурмовики. Обнаружить солдат в густой поросли было практически невозможно, и катанцы стали бить по островам, благо черные дорожки недавно проложенных разведчиками троп указывали, что на острова кто-то наведывался.

Комья грязи взлетали на десятки метров вверх. Черная вода вздымалась столбами и обрушивалась вниз, сотрясая зыбкое болото и повергая в ужас тонконогих куликов.

– Во лупят! Во лупят! – дрожащим голосом проговорил Казимир.

Справа в расположении первой роты несколько человек бились от страха в истерике, а двое уцелевших сержантов пытались привести их в чувство.

– Лишь бы они не решились пройтись потом по берегам, – заметил Джо Миллиган, следя за тем, как катанские штурмовики перестраиваются в небе для нового захода.

Неожиданно откуда-то справа одна за другой стартовали три ракеты ручного зенитного комплекса «Чунни».

– Смотри, их отвлекают, – сказал Бен. – Отвлекают, как пить дать…

И он оказался прав. Штурмовики увернулись от ракет и сейчас же обрушили огонь на участок леса, откуда им угрожали укрывшиеся стрелки.

– Вторая рота, приготовиться к марш-броску! – предупредил сержант Бризант.

– С чего это он взял, что нам следует высовываться? – испуганно спросил Казимир.

– А они сейчас отстреляются и уйдут. И мы рванем вперед, чтобы смыться до следующего прилета, – пояснил Абрахамс, затягивая крепления на бронещитках.

– И откуда ты все знаешь, Ноэль? – поразился Казимир, когда катанские штурмовики, качнув на прощание крыльями, исчезли за верхушками деревьев.

– Я мебельщик, парень. А мебельщики соль земли. Врубаешься?

– Не-а, – честно признался Казимир.

– Тогда вперед.

– Вторая р-р-рота! Встать, повзводно вперед марш!

И они побежали. Вдоль болота, огибая его по левому краю.

– Бежать не в ногу! – то и дело предупреждали сержанты, поскольку зыбкие берега от дружного шага солдат раскачивались, как старая пристань.

Марш-бросок продлился минут сорок, все три роты сводного штурмового батальона прибыли на тайную базу, которую для них заготовили разведчики и бойцы спецназа из управления полковника Свифта.

– С прибытием, сынки. С прибытием! – приветствовал он молодых солдат, когда те проходили по укрытым маскировочной сеткой проходам.

Заканчивались эти проходы просторными блиндажами, в одном их которых и поместились бойцы второй роты.

– Сколько мы здесь пробудем, сэр? – спросил Бен у одного из своих сержантов.

– Обратись к Бризанту, он твой командир взвода, – ответил сержант, но, смягчившись, пояснил: – Самое большое полтора часа. Самое малое минут тридцать…

Бен вернулся в угол, где сидели его друзья, и рассказал, что удалось узнать.

– Потом будет артподготовка и команда «примкнуть штыки». Это как пить дать, – авторитетно заявил Казимир.

– У нас нет штыков, братишка, – улыбнулся Абрахамс. Синеватый свет от карбидных светильников делал его улыбку какой-то зловещей.

В узком проходе блиндажа появился щуплый силуэт какого-то солдата в странном балахоне и с длинным неудобным чехлом за плечами.

– Эй, Аффризи и Миллиган здесь? – спросил он, оглядывая плотно сидевших солдат.

– Мы здесь, Ломбард! – помахал рукой Джо, который узнал Урмаса по голосу.

Ломбард махнул в ответ и начал пробираться в угол.

35

Поняв, кто перед ними, бойцы штурмового батальона расступались и пропускали снайпера, с уважением глядя на его маскировочный костюм и запачканный торфом чехол, в котором, без сомнения, находилось опробованное смертоносное оружие.

– Как дела, парни? Как добрались? – спросил Урмас. За те сутки, что они не виделись, черты его лица обозначились резче, а глаза стали занимать на лице больше места.

– Мы в порядке. А вот первой роте не повезло. Их шрапнелью накрыло, – ответил Джо Миллиган. – Ты-то как?

– Ночью немного повеселились, – туманно ответил Ломбард. Потом, смилостивившись, пояснил: – Катаны не ждали, что здесь снайперы, ходили как из кухни в сортир… – На лице Ломбарда появилась ухмылка, которую он подсмотрел у одного бывалого стрелка. – Шесть попаданий, братцы. Шесть попаданий, и три из них в голову. Представляете?

– Неплохо, – кивнул Бен и покосился на Джо.

– Да что там неплохо! Тысяча двести монет премиальных за один день! Я о таких заработках в своем занюханном Лейм-Роузе и не мечтал!

– Ну и как это, Урмас? – спросил Казимир, глядя на Ломбарда с затаенным страхом и благоговением.

– Что – как? – не понял тот.

– Как это – убивать людей? Что за ощущение?

– Да как тебе сказать… – Ломбард на мгновение задумался, видимо, впервые за прошедшие сутки. – Люди в прицеле выглядят как на электронной игрушке. Ты не видишь его глаз, ты не слышишь его голоса – навел точку, нажал спусковой крючок и получил результат.

– Кр-руто… – произнес пораженный Казимир. – «…И получил результат…» – это круто.

– Ну ладно, камрады. – Ломбард поднялся и поправил ремень винтовочного чехла. – Пора мне. Нужно найти новую позицию, поближе к Гринбургу. Можете рассчитывать на мою поддержку – старина Ломбард не даст им и носа высунуть.

Сказав это, Урмас повернулся и пошел к выходу из блиндажа.

Вдалеке грохнуло несколько взрывов, и в убежище стало тихо – все прислушивались, не летят ли пятнадцатидюймовые по их душу.

– Эх, пожрать бы чего, – обронил Казимир и, отвечая на обращенные к нему взгляды, пояснил: – Это у меня нервное. Правда. Я однажды любимую девушку на суп с клецками променял…

– Девушку променял на суп? – спросил Бен, невольно вспоминая Бэкки.

– Лучше бы на бочонок солдатского рому, – глядя на свисавшие с потолка травинки, проговорил Абрахамс.