Серая сталь

4 глава

Лучшим каждому кажется то, к чему он имеет охоту.

По данным Федерального Бюро Расследований, общее количество преступлений с применением огнестрельного оружия за год, увеличилось в два раза. С 1340 до 2600 случаев. Общие потери полицейских сил всех уровней, от муниципального до окружного составило 572 полицейских чина, включая 102 шерифа.

Восполнение рядов полицейских и шерифов осуществляется за счёт активных граждан, прошедших военную службу и имеющих положительные отзывы от жителей посёлков, для чего ведётся разъяснительная работа Федеральными комиссарами, и работниками муниципальных органов.

Наряду с этим, наблюдается широкое движение по созданию добровольных военизированных отрядов по охране порядка из числа граждан, и привлечение к полицейской службе расквартированных рядом воинских частей, а также, организация многочисленных частных охранных фирм, берущих на себя охрану банков, ссудных касс, и почтовых отделений.

Решением внутреннего совета Министерства Юстиции было принято Положение о правовой и организационной помощи внегосударственным охранным структурам, а также вынесение в Конгресс проекта закона о придании им статуса «Гражданской полиции».

Объединённые государства Америки, Лос-Анжелес.

Николаю и Александру не удалось тихо покинуть вокзал, и по прибытию, они были просто атакованы буйной толпой журналистов, которых интересовали подробности схватки с «Самой кровавой бандой Техаса».

Как старший, Александр взял на себя основную нагрузку, но и Николаю доставалось, в основном от женщин – репортёров, сразу усмотревших в статном широкоплечем красавце хорошую фактуру для репортажа.

Вопросы сыпались словно из пулемёта, но у Николая был подобный опыт. Приезжая в отдалённые станицы Земли Войска Донского, с книгами для детей и подарками для ветеранов, почти всегда становился центром внимания толпы ребятишек, заваливающих его вопросами. Зная, что младший Белоусов никогда не чинился, и не зазнавался, у него спешили узнать последние новости, несмотря на то, что во многих домах уже стояло радио. Но дикторы, читавшие текст, были далеко, а у Николая всё можно было выспросить подробно, и пояснить, если кто-то чего-то не понял.

Именно поэтому, стайка женщин и девушек, обступившая Николая, вызывала у него очень похожие эмоции. Он улыбаясь отвечал на льющийся на него поток вопросов, вычленяя наиболее интересные, и не забывая неторопливо продвигаться к выходу с перрона.

Когда первая волна вроде стихла, он уже собирался вежливо проститься с дамами, но ворвавшаяся словно снаряд девица в белом платье кинулась к нему на шею, и впилась долгим поцелуем прямо в губы. Опешивший от такого напора, Николай не сразу признал девушку, спасённую им в купе от бандита, и потом, оказавшую помощь в качестве операционной сестры.

Аккуратно, но твёрдо, Николай оторвал от себя девицу и только через несколько минут понял, что спасённая хорошо известна пишущей братии, потому как является дочкой одного из богатейших людей Юга, и внимание акул пера потихоньку переключилось на неё, тем более что мисс Хант просто наслаждалась вниманием публики. Это позволило Николаю незаметно исчезнуть, и дождавшись своего наставника у выходя с перрона, они доехали до филиала Первого Национального банка, где провели очередную операцию по снятию средств, и переводу их в Россию.

Лос-Анджелес, в котором путешественники решили отдохнуть пару дней, совершенно не впечатлил Николая, в отличие от того же Нью-Йорка.

Удивило лишь то, что за ночь, которую они провели в отеле, несколько раз были слышны выстрелы, словно в городе шли боевые действия.

Но вникать в местные реалии было некогда, так как уже в полдень, они взошли на борт «Петрограда» – грузопассажирского парохода который должен был их доставить во Владивосток.

Каюты и общее убранство судна конечно не дотягивали до такового на Титанике, но всё было достойно и со вкусом. Кроме того, на борту присутствовала большая компания флотских офицеров, перегонявших в Лос-Анджелес лёгкий крейсер построенный по американскому заказу на дальневосточных верфях, и плавно начавшаяся гулянка продолжалась почти до тех пор, пока разразившийся шторм, не загнал «Петроград» в порт Иокогамы.

Капитан объявил, что у пассажиров есть как минимум сутки на то, чтобы ознакомится с достопримечательностями Ниххон, пока они будут грузить уголь и ждать погоды, и вся толпа морских офицеров радостно кинулась гулять в городских кабаках.

Николай, как не употреблявший алкоголя, решил, что лучше потратит время любуясь пейзажами этой действительно экзотической страны, но реальность как всегда внесла свои коррективы.

Отдыхая в заведении для таких же как они путешественников с умеренной долей экзотики, и гейшами готовыми на любой каприз клиента, Николай услышал сначала крики рядом с дверью, а потом и звуки смачной драки. Отстранив Аоми, как раз исполняющую очередное желание клиента, накинул халат, сунул руку в аккуратно сложенные вещи, и достав маузер, осторожно взвёл затвор.

Несмотря на то, что сам домик находился на отгороженной территории, среди пышного сада, где располагались ещё десяток таких же, охрана заведения почему-то вовремя не отреагировала, а значит спасение утопающих дело рук самих утопающих.

Девушка при виде оружия испуганно забилась в угол, но не издала ни звука.

Распахнув дверь, он в тусклом свете фонарей увидел, как один мужчина, припадая на ногу, пытался отбиться от десятка молодцов с длинными ножами.

– Стандо![12]

Конечно, он не надеялся, что бандиты, а он был уверен, что нападавшие были именно бандитами, бросят оружие и сдадутся, но вот к тому, что в него без разговоров метнут сразу два ножа, отнёсся крайне отрицательно. Расслабленное состояние сыграло с ним плохую шутку, и уходя от одного ножа он подставился под второй и с противным хрустом небольшой метательный нож вонзился ему в левое плечо.

– Суки!

Уже не сомневаясь, шипя от боли припал на одно колено и открыл шквальный огонь, выкосив за секунды почти всех нападавших.

Но и тем, кому пули не досталось, тоже пришлось не лучше, так как мужчина, подобрав нож, оброненный одним из бандитов, в три взмаха добил оставшихся в живых.

Всё стихло. Николай, бросив взгляд на прорезь в магазине, отметил что патронов ещё штук десять, и увидел, что мужчина которого он спас, стоит рядом, и что-то говорит на незнакомом языке.

– Не понимаю. – Он, кривясь от боли, качнул головой. – Ниххонский ещё через слово, а вас вообще не понимаю.

Услышав русскую речь, мужчина кивнул, и неожиданно для Николая произнёс на довольно чистом русском.

– Я благодарю господина за своевременное и деятельное участие в моей судьбе. Могу ли я чем-то помочь моему спасителю?

– Не попадаться в такие ситуации. – Хмыкнул Николай, шагнул в домик, и обернулся. – Заходите, будем штопать раны.

– О, господин сведущ в искусстве исцеления?

– Немного. – Николай, сделав девушке жест подойти, коротко объяснил, что требуется, и она выскочила из домика.

И только в свете масляных светильников боярич увидел, что раненый был глубоким стариком. Длинная седая борода, и такие же седые волосы на голове, прихваченные тонким ремешком. Одежда была чистой и неплохого качества, что говорило в пользу того что Николай вмешался.

Сначала Николай осторожно вытащил нож из своего плеча, и порадовался что тот не задел кость, пробив мышцы насквозь. С помощью старика он промыл рану крепкой рисовой водкой и наложил тугую повязку и только после этого занялся стариком.

А вот его рана была совсем нехорошей. Видимо кончик длинноклинкового оружия пропорол мышцу бедра, и глубоко вошёл в ногу без малого не выйдя с другой стороны. А так как привычка дезинфицировать оружие была довольно редкой, то следовало ожидать как минимум воспаления.

Николай промыл рану и замотал рану обрывками простыни.

– Ну, вот. – Он кивнул, глядя на аккуратную повязку. – Теперь только ждать. Если воспалиться сразу к врачу.

Когда старик ушёл, девушка ещё попыталась воспламенить Николая на новые подвиги, но плечо болело так сильно, что он расплатился и вызвав пролётку, уехал в порт.

Утром его разбудил Александр Михайлович. Вернувшийся из турне, по злачным местам портового города, и пребывая в замечательном состоянии духа, капитан напевал что-то бравурное и маршеобразное, а Николай, поняв, что спать ему не дадут, быстро шмыгнул в душ чтобы не светить повязкой, и к завтраку уже выглядел словно с обложки журнала.

За столом офицеры императорского флота были задумчивы, немногословны и налегали в основном на сельтерскую[13], а Александр всё поглядывал на Николая, который машинально берёг левую руку от малейших движений. Конечно, Николай и не думал пытаться обмануть такого опытного бойца как его дядька, но желал оттянуть неприятный разговор, как можно дальше.

Неожиданно в столовую где завтракали офицеры судна и пассажиры вошёл вестовой и склонившись у уха капитана парохода что-то стал торопливо говорить. Слушая вахтенного тот хмурился и оглядывал сидящих за столом тяжёлым взглядом.

– Господа, – произнёс капитан, когда вестовой наконец закончил. – К нам пожаловала делегация от какого-то важного чиновника, и тот желает вознаградить своего спасителя. Утверждают, что тот был русским, а поскольку в порту кроме нашего судна, русских кораблей нет, значит, виновник кто-то из вас. Сознавайтесь, кто приложил руку сегодня ночью?

Два лейтенанта молчаливо переглянулись.

– Ну была заварушка в кабаке, но там всё более-менее тихо обошлось. Пару наглых британских рож разбили, и всё.

– Да и у меня, Пётр Викентьич был небольшой эксцесс, но устраивать из-за трёх трупов в порту, такой с позволения сказать кунштюк? – Произнёс капитан второго ранга.

– А вы что скажете, господин гвардии капитан? – Взгляд капитана судна переместился на Александра.

– Я думаю, причиной переполоха стал мой подопечный. – Михалыч обречённо вздохнул. Война между Ниххон и Россией не состоялась, но отношения были крайне напряжёнными. – Поведайте нам, Николай Александрович, почему вы даже хлеб из тарелки берёте правой рукой, и когда кусаете наклоняетесь к самому столу.

Николай пожал плечами.

– В переулке ночью был атакован группой людей с ножами. От одного ушёл, второй попортил плечо.

– И? – Нетерпеливо барабаня пальцами по столу произнёс капитан.

– Десять убитых. Один спасённый старик. Наверное, кореец, так как я в начале не понял ни слова из того что он сказал.

– Отлично! – С сарказмом сказал Пётр Викентьевич, и встал из-за стола. – Покидать борт судна не советую, а с этими людьми поговорю сам. – Он обвёл взглядом флотских офицеров. – Кстати, вам выходить в город так же не рекомендую. Банды в городе практически захватили власть, так что провокации наверняка будут. Неизвестно кто и как решит свести счёты. А о вашем поведении, молодой человек, я доложу в пароходстве.

Когда раздражённый капитан покинул столовую, один из флотских, улыбнулся и прищурившись посмотрел на Николая.

– С пробитым плечом, подстрелить десятерых, да ещё насколько я понимаю в темноте… Нет, я конечно верю, особенно зная какие слухи ходят про вашего наставника, он ведь личность практически легендарная, но чёрт возьми, это же просто фантастика!

– Пиджак снимай, воин. – Хмуро буркнул Александр, и окликнул судового врача. Виктор Аполинарьевич, не посмотрите?

– Отчего, же. Полюбопытствую так сказать на результаты самолечения. – Доктор ловко помог снять рубашку, и сначала внимательно осмотрел повязку. – Ну что же, бинты наложены грамотно. Судя по количеству крови, рана глубокая, но поверхность уже схватилась. Полагаю, не стоит её без нужды беспокоить. Вот через пару дней, когда придёт время менять повязку, тогда и посмотрим. Одевайтесь, молодой человек, и помните, шрамы украшают, только тех, у кого не хватает иных отличительных способностей. Например, ума.

– Полно вам, Виктор Аполинарьевич. Случись такая история с любым из нас, да с подобным же результатом, мы бы в героях ходили, да сверху поплёвывали.

– Так то, простите, вы, люди военные! – Сварливо ответил доктор, снова усевшийся к столу. – А молодой человек, между прочим, в политехнический поступать планирует. А это извините не матросов гонять и не гайки в котлах крутить. Грамотный инженер, или тем паче человек творческий, гораздо ценнее. Кто-то ведь ваши котлы придумывает, да выпускает, а для этого понимание куда более основательное нужно, чем для эксплуатации. Я вот в отпуск к товарищу ездил в Свято-Владимирский окружной госпиталь. Они там аппарат поставили, такой что на экране все кости видны словно человек прозрачный, да и саму фотокарточку выдаёт. Вот это я вам скажу милостивые государи, истинный прорыв в медицине. И ведь кто-то же аппарат сей придумал, и сделал! А голова у Николая Александровича светлая, даром что ли он меня в шахматы как новичка обыгрывает. Так что, нечего ему скакать по подворотням. Пусть науку двигает.

– Эк вы сказали. – Капитан второго ранга добродушно усмехнулся. – Да сейчас на флоте, если хотите, грамотные инженеры край как нужны. Везде новая техника, и ходовые турбины, и радиостанции, да куда не возьмись, везде нужны специалисты. Офицерами их флот сделает, а вот знания, это конечно институты да академии. Тот же политехнический. Да вот взять Дмитрия Ароновича. – Кап два качнул подбородком в сторону лейтенанта. – Тоже вот политех закончил, и к нам служить пришёл. Сейчас правда работает не по профилю, но как только поступят новые дальномеры, будет у нас главным человеком. Дальномер на флоте, первейшая вещь. Без дистанции ни снаряд в цель не положить, ни ордер выдержать.

– А сами-то вы что думаете, Николай? – Капитан – лейтенант, с Георгием третьей и четвёртой степеней на кителе с интересом посмотрел на молодого человека. – Как планируете свою дальнейшую жизнь?

– Полагаю господа, что сколь тщательно я бы не планировал, господь, однако, всё расставит на свои места. Если мне будет уготована судьба служить России во Флоте, значит, так тому и быть, хотя, мне признаюсь более интересны новинки инженерного дела, и моторы особенно. Полагаю, что век нынешний это век моторов и электрики. Причём, чем более электрика будет выходить из детских пелёнок, тем значительнее будет её вклад в изменение нашей жизни.

– Да ну! – Кап-два добродушно словно огромный кот фыркнул. – Та же связь, ну в чём её разница по сравнению с флажковой или ратьером?

– Хотя бы в том, что позволяет получать распоряжения и приказы вне зоны прямой видимости. – Николай улыбнулся. – А вот представьте себе, что кто-то сможет соединить экран господина Рентгена, о котором говорил наш уважаемый Виктор Аполлинарьевич или аппарат Ройзинга, и мощную радиостанцию. Ведь для электромагнитных волн не существует ни тумана, ни темноты. Можно будет увидеть вражеский корабль в любой ситуации и замерив расстояние, выдать дистанцию артиллеристам. Или управлять движением торпеды по радио.

– Страшные вещи вы говорите Николай. – Капитан, который уже давно вошёл в кают-компанию, слышал всю речь от начала до конца. – Сейчас-то морячки гибнут сотнями, а в мире, который вы описываете, так вообще никто в море не выйдет.

– На любой хитрый винт, всегда найдётся гайка, господин капитан. – Михалыч, отложил в сторону вилку и сделал глоток из бокала. – Пулемёты вот тоже изменили облик войны, но воевать никто не перестал. Так же будет и на море. Придумают скорострельные пушки против управляемых торпед, или ещё тому, будут выпускать им навстречу свои торпеды… Бог весть. Вы лучше расскажите, что там визитёры?

– Требуют своего спасителя, – Пётр Викентьевич развёл руками. – Но я так понимаю, что не для скандала. Вонг У – новый наместник императора, и то что мы бы назвали судебным исполнителем в одном лице. Занимается местными бандитами и казнокрадами. Так что мы можно сказать отличились. Он уже составил петицию императору, и обещал, что о геройстве Николая будет сообщено нашему царю. Так что, давайте, Николай. Идите, и достойно там представьте русского человека.

– Михалыч?

– А что Михалыч, – Спросил Александр ворчливо, и вытерев губы, встал из-за стола. – Пойдём разгребать.

Делегация, разместившаяся на полубаке, была внушительной. Только носильщиков было человек десять. Спасённый ночью старик полулежал на расшитых шёлковых подушках, и неторопливо попивал чай из пиалы тончайшего словно стекло фарфора.

– А… мой друг. – Завидев Николая он приветливо взмахнул рукой, и тут же перед ним на палубу поставили раскладной стульчик и положили подушку. – Я решил сам нанести визит, так как подумал, что официальное приглашение может смутить капитана сего достойного корабля. Отношения между нашими странами далеки от совершенства, и тем ценнее ваш поступок, осенённый духом Хатимана. Вы дрались словно горный барс, не дав санзоку[14] ни единого шанса. И поскольку спрашивать вас о награде было бы бестактным, я позволил себе самому определить рамки своей благодарности. – Он подал опустевшую чашку, и служанка в цветастом кимоно сразу же убрала её, а высокий широкоплечий мужчина подал длинный продолговатый футляр чёрного дерева.