Сковорода и приворот

© Орлова А., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1. Начальное возмущение среды, приводящее к появлению в ней волны, вызывается действием инородного тела

(Примечание. Очень возмущенная среда может дать телу сдачи!)

– Говорят, в этом году даже эльфы приехали… – томно вздохнула Миртл, пухлая блондинка с такими толстыми густо-черными стрелками на глазах, словно по векам ей мазнули дегтем. – Вот бы к нам зашли!

– Пф-ф! – фыркнула рыжая Ева, мелкими глотками попивая кофе. – Эти заносчивые сволочи на людей даже не смотрят.

Кофе на выставке текстильной промышленности был дрянной, горелый и даже на нюх кисловато-горький. Я бы лучше машинного масла хлебнула! Чтобы не травиться этой бурдой, приходилось заводить будильник на полчаса раньше. Так я успевала заглянуть по пути в крошечную орочью забегаловку, где варили потрясающий кофе.

– Вечно ты все портишь, – надулась Миртл.

Она вышивала на досуге шелком и мечтала о принце. Венценосные особы к Миртл не спешили, но она не унывала

– Вдруг это любовь?

Ева захохотала так, что чуть не облилась кофе.

– Любовь? Миртл, детка, ты безнадежна!

– Почему это? Как говорится, любви все племена покорны.

Ева посмотрела на подругу свысока. При ее росте и пятнадцатисантиметровых шпильках это было нетрудно.

– Это же орочья поговорка, дурочка! Попробуй назови эльфов «племенем», посмотрим, что будет.

Миртл обиженно оттопырила нижнюю губу:

– Не всем же мечтать о коротышках, как некоторые!

Высокая Ева пожала плечами. Гном, который за ней ухлестывал, едва доставал рыжей до груди, но парочку это нисколько не смущало.

– Зато они надежные. Эльфы твои день-два погуляют и шасть в кусты… Ну ладно, в свой Заповедный лес. А вот гном, если вдруг что, женится!

Ну-ну. Папенька мой, чтоб ему бороду подпалить, как услышал про ребенка, испарился быстрее ацетона.

Романтичная Миртл скривилась.

– Зато эльфы – это сказка! А твои гномы – скучная реальность. Расчет и никакой романтики. Ирэн, а ты что скажешь? Тебе кто больше нравится?

Я почесала нос. Разговоры о любви – это не ко мне. Не доверяю ничему, что нельзя руками пощупать и на детальки разобрать.

– Главное, чтобы мужик был хороший, – наконец изрекла я прописную истину. – А гном он, человек или эльф – какая разница?

Мой Стефан вообще полукровка – как и я, кстати, – и что?

– Кстати, о гномах, – встрепенулась рыжая Ева, глядя куда-то мне за спину. – Глянь, какие!

Подвоха я не заподозрила. Мне отвели стенд на отшибе, рядом с «кафе», точнее, закутком со стойкой буфета и тремя столиками. Зато сюда рано или поздно забредали все, так что на скуку я не жаловалась. Благо перезнакомилась со всеми участниками еще в первый день.

Иногда посетителей было так много, что хотелось купить беруши.

Кстати! Если добиться, чтобы они фильтровали шумы, а не просто поглощали… Допустим, взять лазурит в серебряной оправе. Подойдут сережки – это не вызовет лишних вопросов. Только не простые гвоздики, на них нормальные руноскрипты не разместишь. Хотя если выпендриться и изобразить рунную вязь не с изнанки, а спрятать в орнаменте…

Мысленно сделать расчеты по размерам будущего артефакта я не успела.

– Ну здравствуй, Иридия, – кашлянув, пробасил кто-то у меня за спиной.

Твою ж гайку да за плинтус!

– Вы обознались, – мрачно сказала я и обернулась.

Точно, папенька, чтоб ему окалины в штаны насыпало, и какой-то незнакомый гном с ним. Первый – и последний – раз мы с папенькой виделись лет пятнадцать назад, когда я была в нежном девятилетнем возрасте. Но не узнать его трудно, слишком мы похожи. Те же буйные кудри, круглое лицо и вздернутый нос. Горькую пилюлю наследственности мне подсластили разве что мамины голубые глаза.

– Да брось… Ирэн, – насупился он.

– Ого, вспомнили мое имя? – съязвила я. – Похоже, что-то в шахте сдохло.

…Размером с дракона.

По уму надо было промолчать. Какой смысл что-то доказывать этому… донору спермы, как выразилась бы моя сестра Грета?

Приятель папенькин хмыкнул, а сам он побагровел, однако заставил себя улыбнуться.

– Хватит уже обижаться, дочка.

Ева заинтересованно приподняла бровь и повторила одними губами: «Дочка?»

Я только плечом дернула.

Любимую крестовую отвертку готова поставить против куска старой изоленты, что многоуважаемому мастеру Неодиму что-то от меня надо. Вот только что? Неужели об одинокой старости задумался? Некому поднести пресловутый стакан воды? Поздновато спохватился.

– Миссис Бейкер пришла, – дернула Еву за рукав Миртл. – Побежали скорей!

Начальница у девчонок была строгая. За слишком долгую отлучку могла отчитать или, хуже того, заставить чистить артефакт-пылесборник. То еще удовольствие, прямо скажем.

– Я вам не дочка, мистер!

Улыбку папеньки словно гвоздями приколотили.

– Ирэн, милая, – он понизил голос, будто от волнения. – Я понимаю, что твоя мать настроила тебя против меня, но…

– Маму не трожь, – посоветовала я мрачно. Приласкать бы его разводным ключом по голове!.. Эх, свидетелей многовато.

– Ладно, как скажешь, – гном поднял руки и примирительно улыбнулся. – Дочка, я не хочу ничего плохого.

Само собой. Он хочет исключительно хорошего. Вопрос только: кому?

А сдал старик, заметно сдал. Лицо обрюзгло, шея над белейшим стоячим воротничком собралась некрасивыми складками, ухоженная борода поседела.

– И чем же многоуважаемый мастер решил меня порадовать на… пятнадцатую годовщину нашей последней встречи? Или сколько там лет прошло?

Папенька гневно свел брови… и тут же опомнился, разулыбался еще шире:

– Дочка, познакомься. Это мастер Титан из Серебряной жилы. – И подмигнул эдак, со значением. Или это нервный тик?

Погодите-ка! Жилы – они же Дома – идут по старшинству. Платиновая жила – король с семейством. Золотая жила – родня чуть подальше. Потом Серебряная, Алюминиевая, Медная, Железная, Оловянная…

– Многоуважаемый мастер Титан, – продолжил папенька велеречиво, пока я молчала и переваривала, – позвольте представить вам мою единственную дочь и наследницу, Иридию из Алюминиевой жилы.

Дочь и наследницу? С каких это пор? Папенька что, вагонетку лбом тормозил? То знать не хотел дочку-полукровку, а то вдруг возлюбил со страшной силой? Ой, несет от этого всего горелыми контактами…

И Титана этого он явно не просто так притащил.

– Я должна этому радоваться? – осведомилась я, скрестив руки на груди. Какого болта ему понадобилось? – Не нужно мне от вас ничего, уважаемые мастера. Идите подобру-поздорову.

– Да как ты!.. – взвился папенька, побагровев, и дернул узел шелкового галстука.

В прошлую нашу встречу одет он был попроще, без такого выпендрежа. Неужели в люди… тьфу, в гномы выбился?

Мастер Титан покосился на него и шагнул вперед. Он был выше папеньки на голову. И, несмотря на дорогой костюм-тройку, цветок в петлице и отглаженный платочек в нагрудном кармане, мастера Титана легко было представить в забое или за станком. Вот папенька, зуб даю, в цеха уже давненько не заглядывал, а этот простой работы не чурался. Плечи широченные, и мозоли на руках явно не от ручки.

– Простите, что побеспокоили вас, Ирэн, – голос у него был низкий и приятный, а взгляд внимательный.

Я прищурилась. «Ирэн», значит, не пафосное «Иридия»? А он не дурак.

Кстати, я же его помню! Вчера он читал лекцию о новейших магических и механических методах очистки воздуха в цехах. Надо же, из Серебряной жилы, а так живо интересуется проблемами обычных рабочих гномов. Пожалуй, я бы не отказалась с ним… обсудить тонкости применения угольных фильтров в текстильной промышленности.

Раз мастер Титан не просто какой-то там папенькин знакомый, а нормальный технарь, то хамить ему почем зря мне совесть не позволяла.

– Не обижайтесь, уважаемый мастер, – чуть склонила я голову. – У нас с… мастером Неодимом давние счеты, вы тут ни при чем.

– Понимаю, – кивнул мастер Титан и задумчиво покосился на багрового, но поразительно молчаливого папеньку. Кажется, тот его в тонкости наших взаимоотношений не посвятил.

Занимательный разговор прервали новые гости.

– Мастер Лантан, мастер Церий! – обрадовалась я, когда они появились в проходе. – Доброе утро!

Их-то в отличие от папеньки с его приятелем я как раз ждала с нетерпением. Церий, младший, смотрел на нас отчего-то угрюмо, исподлобья. Решил, что конкуренты объявились? На этом можно сыграть.

Я мысленно потерла руки.

Не терпелось выпроводить папеньку и опробовать наконец армированные нити, которые обещали принести полугномы.

По всем расчетам, запаса прочности хватит, нужна только наладка под толщину нитей и регулировка плотности плетения ткани. Должно получиться, но мало ли… Пробовать надо!

Старший брат пихнул младшего локтем в бок и заговорил приветливо:

– Доброго дня вам, мастер Ирэн. Желаем здравствовать, мастер Титан, мастер Неодим. Не ожидали вас тут увидеть.

– Доброго дня, мастера, – не чинясь, поклонился мастер Титан, чем с ходу заработал еще несколько очков.

Папенька только губы куриной гузкой сжал. Фу-ты ну-ты. Неприлично ему с полукровками знаться. Хотя, как по мне, раз Лантан с Церием сумели-таки добиться звания мастеров, значит, ума и настойчивости им не занимать.

– Дочка, зайди ко мне сегодня часов в восемь, – велел вдруг папенька. – Поговорим по-семейному. Номер сто тринадцатый. Жду! – и совсем другим, почти заискивающим, тоном: – Пойдемте, мастер Титан.

Зайти? Это еще что за новости?

Папенька сердито зашагал прочь.

– До свидания, Ирэн, – чуть склонил голову Титан, прежде чем последовать за ним.

Хотелось буркнуть, что без новых встреч с ними обоими я как-нибудь обойдусь. Однако я лишь кивнула и обернулась к полугномам.

– Э-э-э, – протянул мастер Лантан и вдруг неловко потрепал меня по плечу. – Сочувствую. Не повезло вам.

Мастер Церий лишь насупился и погладил заплетенную в косицы бороду. Он проводил папеньку хмурым взглядом, однако ничего не сказал.

– Ну, вы принесли нити? – не утерпела я.

Мастер Лантан кашлянул и ладонь убрал:

– Мы еще не решили, хотим ли покупать.

– Так решайте, – разрешила я щедро и похлопала станок по переднему навою, как верного скакуна. – Нет так нет, воля ваша.

Братья переглянулись. Патент им хотелось. Сбить цену хотелось еще больше.

– А… – протянул Лантан и пожевал губами. – Что тут делал мастер Титан?

Вопросики у него! Ответила я туманно:

– Интересовался… – и сами догадывайтесь, мной или станком. – Так что, надумали? – И мысленно потерла руки.

Сейчас опробуем станок в деле, а потом и поторговаться можно.

У нас, полугномов, немало общего – взять хотя бы неприязнь к многоуважаемому мастеру Неодиму, – но это же не значит, что я отдам станок задешево! Не для того я ночей не спала и гору материалов извела.

Мастера переглянулись, и здравый смысл победил.

– Берем! – решил мастер Лантан и закатал рукава. – Ну, показывайте…

Вопрос «Идти или нет?» не стоял. Разве можно упустить такой шанс высказать папеньке накипевшее, притом без лишних ушей?

Меня этому Стефан научил. Так и говорил, проникновенно заглядывая в глаза. Мол, Ирэн, милая, характер у тебя просто чудесный… В смысле начудить можешь – мама не горюй. Так что умоляю, хоть свидетелей не оставляй!

И далеко идти не надо. Всех участников выставки поселили в гостинице «Аурум», только мне достался обычный эконом, а папенька изволил доплатить за люкс.

Дверь номера, в котором ныне обретался папенька, распахнулась сразу после стука. Не зря же я опоздала на целых полчаса.

– Наконец-то! – выпалил папенька и брови насупил. – Ты не могла одеться… поприличнее?

Переодеваться перед «семейной встречей» я не стала. Вот еще! Так и пошла в рабочем комбинезоне с заплатками на коленях и множеством карманов.

Зато сам папенька хорош был несказанно, хоть картину пиши. Борода умащена благовониями и разделена на два клока, украшенных бусинками; медная с проседью грива под сеткой для волос тоже маслянисто поблескивает. Малиновый стеганый халат облекает все еще широкие плечи и милосердно скрывает животик. Только морщинистая шея подкачала.

Карикатура вышла бы отменная. Рога пририсовать – и вылитый старый козел.

– С какой стати? – я выпятила грудь, украшенную значком «Хочешь убиться монтировкой? Спроси меня как!».

Папенька побагровел.

– Иридия! – рыкнул он и зачем-то оглянулся через плечо. – Не смей позорить отца.

Я завелась не то что с полуоборота – с полуслова. И похлопала по раскрытой ладони рихтовочным молотком, который одолжила у знакомых под клятвенное обещание завтра же вернуть. Потому что как без инструмента папенькино кривое самомнение выправлять?

– Отца-а-а? – протянула я. – Где же ты, папенька, шлялся целых двадцать четыре года?

Папенькин взгляд вильнул, а после стал таким честным, что без приборов ясно: соврет.

– Я ошибался, – сказал он проникновенно и руку к груди прижал. – Я не осознавал, что самое важное в жизни – семья и дети. Но теперь… теперь все будет иначе!

Настороженность моя только возросла. К ней добавилось острое желание долбануть папеньку по темечку, уволочь в номер и допросить с пристрастием. То относился к дочери-полукровке как к отработанной руде, а то вдруг богатую жилу разглядел? С чего бы?

– И давно это с тобой? – поинтересовалась я ласково и бровь приподняла. – Какие еще симптомы?

Улыбка папеньки стала такой вымученной, словно у него разом заболели все зубы. И пахло от него не так, как положено приличному гному: окалиной, смазкой или, на худой конец, пивом. Папенька благоухал розовым маслом и еще чем-то сладким.

– Дочка, – и тон такой медовый, что сразу понятно, отчего зубки болят. – Ты у меня такая… шутница!

Сдавленный смешок за его спиной мне точно не почудился. Я приподнялась на цыпочки. Мастер Титан?!

Э, нет. На такого свидетеля мы не договаривались.

Я ткнула молотком в сторону папеньки, заставив его рефлекторно втянуть живот.

– Ты же говорил про семейный разговор!

Он улыбнулся фальшиво, как продавец «подлинного и сертифицированного» философского камня.

– Да-да. Семейный. Ты проходи, проходи, дочка. Что стоять на пороге?

«И трепаться на весь коридор», – наверняка подразумевал он. Как будто не сам папенька объявил на всю выставку о нашем, чтоб его коррозия сожрала, родстве!

Хотя шила в мешке не утаишь. Чтобы подтвердить наше с Неодимом родство, никакая экспертиза не требуется, достаточно поставить нас рядышком.

Папенька широко распахнул дверь и еще рукой повел. Мол, что же ты? Добро пожаловать в мышеловку!

Кресла были слишком мягкие и глубокие, с парчовой обивкой, расшитой помпезными золотыми розами. Почтенные гномы и ухом не повели, когда я плюхнулась на сиденье в своем заляпанном рабочем комбинезоне. На самом-то деле он был чистый (стала бы я в грязном разгуливать!), но кое-какие пятна от реактивов уже ничем не сведешь.

Мастер Титан стоял у окна, скрестив руки на груди и рассматривая меня с каким-то странным выражением лица.

Папенька с комфортом расположился на старинном диване с изогнутыми ножками и сложил руки на животе. А ногти-то отполированные, и пальцы без заусенцев и мозолей. И это директор металлургического завода?!

Зато на полочке гордо выставлены пробы с табличками вроде «ферромарганец» и «ферросилиций». На сколе они переливались радужным металлическим блеском. Я даже взяла один в руки, покрутила. Красиво. Жаль, блеск наверняка потускнеет со временем, а то можно было бы пустить на амулеты.

– Зачем позвал? – спросила я напрямик и ковырнула-таки пальцем жесткую вышивку металлизированной нитью. И что за интерес такую мебель покупать? Красиво, конечно, но неудобно до жути.

– Вот, – притворно вздохнул папенька и руками развел, обращаясь почему-то к мастеру Титану. – Моя девочка с характером. Зато умница и красавица!

Как будто я жутко породистая, но очень невоспитанная собачка, напрудившая лужу прямо гостю на брюки.

И это настойчивое «дочка» напрягало. Еще не на двести двадцать вольт, а так, на сорок-шестьдесят, как в телефонной линии. Где ты был, папенька, когда я училась плоскогубцы от пассатижей отличать? Так что нечего ко мне лапки загребущие тянуть.

– …и зубы у меня здоровые, – поддакнула я.

Губы мастера Титана дрогнули в усмешке, однако он тут же скорчил серьезную мину и вежливо спросил:

– В каком пансионе вы учились?

За наблюдательность Титану два балла. Как можно было спутать меня с какой-нибудь пансионеркой?! На нежную барышню я походила не больше, чем разводной ключ на розочку.

– В машиностроительном, – хмыкнула я, успокаиваясь. В конце концов, какое мне дело до гномских секретов и папенькиных интриг? Послушаю, выскажу, что накипело, и уйду. – На факультете магической механики.

По специальности я артефактор, а по призванию – изобретатель и экспериментатор.

– Хм? – мастер Титан, кажется, не поверил.

– Вообще-то я окончила Райтонский королевский университет. С отличием.

Мастер Титан, заслышав название лучшего столичного университета, удивленно поднял рыжие брови, а у папеньки вообще чуть глаза из орбит не вылезли. Он что же, даже не соизволил поинтересоваться? Ну-ну, папенька. Послать бы тебя… бетон сверлом по дереву корябать.

– Значит, мастер Ирэн? – уточнил мастер Титан, разглядывая меня уже иначе. С неподдельным интересом. – Как там старик Конгрив?

– По-прежнему чудит, – хмыкнула я. Он что же, хотел меня подловить? – Уверяет, что придумал вечный двигатель.

– Вариант номер двести семь? – гном задвигал бровями, в глазах его плясали смешинки.

В груди потеплело. Надо же, тоже у нас учился! Как земляка на чужбине встретила.

– Берите выше! – подняла я указательный палец. – В мое время он дошел до попытки номер триста четырнадцать.

Старик спускал на эксперименты всю зарплату, еще и одалживался у кого мог. Верил, что изобретет-таки вечный двигатель и сказочно разбогатеет. Попутно он, правда, умудрялся придумать немало полезных штук, да и знаниями обладал энциклопедическими, так что в университете за него держались.

Мастер Титан пригладил бородку.

– Значит, на выставке вы…

Я ухмыльнулась про себя. Кажется, кто-то решил, что я торговала схемами вышивки или журналами по вязанию? Само собой, шить, вышивать и стряпать я умела. Но засадить меня за домашнее хозяйство на веки вечные? Ну-ну.

– Привезла новую модель ткацкого станка.

Мастер Титан склонил голову набок:

– И что в нем нового, если не секрет?

Я расправила плечи и сообщила не без заслуженной гордости:

– Технология вплетения заклятий.

Раньше все делали по старинке: сначала ткали, потом колдовали, дальше закрепляли магические плетения вышивкой. Муторно, долго и кропотливо. Зато ткань получала нужные заказчику свойства: например, не промокала, не выгорала, не мялась. Только из-за дороговизны производили таких магических тканей мизер. А эльфы еще и дополнительно цену драли, за эксклюзивность. Зато теперь!..

Пришлось совмещать человеческое волшебство с гномьими рунами, вдобавок кое-какие малоизвестные техники орков задействовать, жениха с его эльфийской магией привлечь, а потом над расчетами потрудиться. У меня чуть шарики за ролики не заехали!

– Неужели успешно?

Я кивнула.

– Патент оформлен.

Правда же я молодец? Идея приспособить станок к плетению сразу зачарованных нитей не нова. Сколько уже народу над ней билось… Без толку. А у меня получилось!

– И на сколько хватает челнока? – заинтересовался мастер Титан и вперед подался. – Хотя бы неделю-две выдерживает?

Прошлые попытки проваливались как раз из-за челнока. Из-за чар он быстро начинал путать узор и рвать нити.

– Не меньше, чем по текущим стандартам, – похвасталась я, с трудом сдерживая ликующую улыбку. Мне до дрожи, до зуда в пальцах хотелось обсудить свое изобретение с кем-то понимающим. Стефан, мой жених, всем хорош, но… гуманитарий он. – Я разработала новую модель ходовой части, которая решила проблему.

Полгода попыток. Полгода битья головой о стенку и ночевок в мастерской. Но у меня получилось!

– Ого! – уважительно протянул мастер Титан и прищурил карие глазищи в золотистых ресницах. – А к техническим тканям ваша модель применима?

Я покрутила мысль так и эдак, ответила уклончиво:

– Надо проверять. Каким тканям?

– Воздушные фильтры, например.

– Фильтры я еще не считала, – призналась я откровенно. Кстати, а ведь перспективная мысль!

Мастер Титан прищурился:

– А…

– Как я рад, что вы нашли общий язык, – умиленно вставил папенька.

Мы с мастером Титаном переглянулись и синхронно поморщились. Уж очень папенькина радость отдавала фальшью.

– С какой стати? – буркнула я и дернула плечом.

В дверь тихонько постучались.

– Мастер Титан, – позвали робко из коридора. – Вас к телефону просят…

Он чуть нахмурился, поднялся и извинился:

– Простите, я ненадолго. Я просил беспокоить меня только в крайнем случае.

Папенька проводил его взглядом и принялся вещать про головокружительные перспективы, про отцовские чувства (откуда бы?), про выгоду для Алюминиевой жилы (кто бы сомневался!) и удачный брак… Стоп. Какой еще брак?

– Ты что, собрался жениться? – бесцеремонно перебила я и почесала бровь. Молотком. – Познакомишь с будущей, хе-хе, мачехой?

– Н-нет, – процедил папенька сквозь зубы. – Я собираюсь выдать замуж тебя!

Я сжала кулаки – терпение, Ирэн, терпение! – и напомнила:

– У меня уже есть жених. Свадьба в октябре.

На случай, если и эту «незначительную» подробность он упустил.

Папенька брезгливо поморщился.

– Полуэльф? И думать забудь! Он не пара моей единственной дочери.

О, как запел!

– Дочери? – переспросила я скептически.

Мне такой чести и с доплатой не надо. Мой отец – Виктор Саттон, мамин муж.

– Я уже официально заявил об отцовстве, – сообщил Неодим важно и похлопал ладонью по стопке бумаг на столе.

– Дай угадаю. Ты хочешь спихнуть меня этому мастеру Титану, верно? – не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Не просто так папенька притащил его на «семейную» встречу. И расхваливал на все лады тоже с далеко идущими целями. – Только ему-то это зачем?

Поспрашивала я о нем. Звания и регалии мастера Титана впечатляли: доктор экономических наук, профессор, ректор Штутгартского университета, член экспертной группы по совершенствованию законодательства в сфере международных торговых отношений, вице-президент конгресса гномского народа, член Королевского совета… А еще он молод, знатен, несметно богат и не глуп.

– Ты моя единственная дочь и наследница! Кстати, подпиши. – И придвинул мне бумаги с заботливо приготовленной ручкой.

Ха. Документы подмахивать не глядя? Нашел дуру! Да мне потом Стефан закатит воспитательную лекцию часа на два. Он у меня немножко зануда… Но я его ни на каких папенькиных женихов (кхм, странно звучит) не променяю!

Так что я пристроила рихтовочный молоток на коленях и под папенькино гневное сопение принялась читать.

Сквозь тяжеловесные юридические формулировки я продиралась с трудом. Это вам не интегралы – это посложнее будет…

Что тут у нас? Ага! Под гладкими фразами о законных правах, немалом содержании на булавки и тому подобной вкусной наживкой прятался острый крючок. Ну кто бы сомневался!

Официально-то я законная дочь Виктора и Люси Саттон, так что отцовские права Неодима на меня эфемерны, как тот самый вечный двигатель. Другое дело, если я сама признаю папенькину власть! Тогда он меня с полным правом хоть дома запрет, хоть замуж выдаст.

Нет, ну какой же гад!..

На тихий скрип двери, возвестивший о возвращении мастера Титана, я лишь досадливо дернула плечом. А потом смяла бумажки в ком и швырнула на пол.

– Продать меня решил? Подавишься!

– Иридия! – прошипел папенька, увидев мастера Титана и любопытного коридорного у него за спиной. – Не смей перечить отцу!

Я уже близка была к тому, чтобы опустить-таки молоток на его макушку, но Титан коснулся моего плеча.

– Ирэн, давайте поговорим спокойно… А вы можете идти.

Дождался, пока коридорный выйдет, и поймал мой взгляд.

– Присядем? – предложил он и… устроился на подоконнике.

Я решила не отставать. Чем стол хуже? Одно удовольствие было смотреть, как перекосило папеньку.

– Не стану ходить вокруг да около, – Титан пригладил волосы рукой. – Мне нужна жена, вам нужен муж. Почему бы нам не помочь друг другу?