Краткий курс магического права

Глава 2. О договорах, единорогах и романтике.

Ой! У меня получилось!

– Ура! – закричала я, от избытка чувств подпрыгнув на месте.– Ура-а-а!

– Девушка, не кричите, – низенький старичок посмотрел на меня неодобрительно. – Займитесь лучше обустройством. У вас еще наверняка множество дел!

– Каким… обустройством? – не поняла я. – А, в смысле переехать в общежитие?

Старик неожиданно внимательно взглянул на меня из-под кустистых седых бровей.

– Хм, – пробормотал он. – Боюсь, девушка, вам придется искать жилье в городе.

– Почему это? – опешила я. – В объявлении сказано, что иномирянам предоставляется общежитие!

– Боюсь… – кажется, он немного смутился. – Боюсь, что это касается, так сказать, обычных иномирян, которые попали в этот мир самостоятельно.

– А попаданцы что, не люди?! – возопила я, кипя от возмущения.

– Успокойтесь, девушка! – он опасливо покосился на мой сжатый кулак и перевел взгляд на что-то за моим плечом: – Уверен, господин Мандор вам все объяснит.

– Обязательно, – пообещал господин Мандор, цепко взяв меня за локоть. – Извините, профессор Мандельси, девушка просто вне себя от радости.

– Понятно, – кивнул старик. – Что ж, господин Мандор, встретимся на ученом совете.

– Конечно, – мой хозяин почтительно склонил голову и потянул меня за собой. Наконец мы оказались в стороне ото всех, у высокой каменной ограды. – Что ты вытворяешь?! Я что, плохо тебе объяснил, как нужно себя вести с теми, кто неизмеримо выше тебя?

– Прямо таки выше! – возмутилась я. – Что это за бред насчет того, что мне не дадут общежитие?!

– Это не бред, – прошипел господин Мандор. – Ты просто идиотка! Не смей так вести себя с профессором Мандельси! Это один из самых уважаемых профессоров нашего мира. Но, как и все домовые, он очень пуглив.

– Э-э-э, – я растерялась. – Я их по-другому представляла…

– Мало ли, что ты представляла! – отрезал он, вперив в меня тяжелый взгляд. – Послушай, Алевтина, я не желаю тебе зла. Но ты должна понимать, что здесь ты никто. Попаданцы в основном существа бесполезные и даже вредные. Редко когда среди них встречается кто-то более-менее толковый.

Я открыла рот, чтобы возразить, но господин Мандор не дал мне сказать ни слова.

– Молчи! – прикрикнул он. – Так вот, ты поступила в институт. А значит, скоро получишь гражданство и все права. Но не смей вести себя так, как будто тебе все должны! Ты не в своем мире, запомни это.

– Да, не в своем, – согласилась я дрожащим от гнева и обиды голосом. Такой момент испортили! – Но я же не виновата! Чем я хуже остальных?!

Я прикусила губу, стараясь сдержать злые слезы. Но господина Мандора такими мелочами не пронять.

– Ничем, – он пожал плечами. – Просто в тебе нет ни капли магии. А без нее в общежитии не обойтись. Там тебя живо наградят каким-нибудь проклятием или соблазнят под приворотом.

– Но… но это же противозаконно! – от негодования у меня даже слезы высохли.

– Да, – согласился господин Мандор. – Но ты вряд ли сможешь защититься от мелкого хулиганства. А студенты по пьяни и не такое откалывают.

– И… и что же мне делать? – спросила я растерянно.

В чем-то он был прав. Ужасно быть самой слабой и непохожей на остальных. Таким всегда и ото всех достается.

– Снять комнату, – немного подумав, предложил он. – Если с хозяевами, то это не очень дорого. Тебе положена небольшая сумма на обустройство, выкрутишься.

– А можно, – я с трудом выдавливала из себя слова. – Можно я пока у вас поживу?

– Нет, – резко ответил господин Мандор.

– Ладно, – я опустила голову, надеясь, что не расклеюсь окончательно.

В его доме я пережила много унижений, но там уже все знакомое и привычное. А снимать комнату у каких-то незнакомых людей (и хорошо, если людей!)… Мне было страшно.

– Дура, – припечатал господин Мандор, но как-то по-доброму. – Ты что, не понимаешь, что о тебе подумают, если ты будешь жить в доме холостяка?

– Но я же и так у вас жила! – я вскинула на него удивленные глаза.

– Ты была служанкой, – объяснил он спокойно. – Это совсем другое.

– Ясно, – только и сказала я, хотя мало что поняла.

– Разберешься, – он хмыкнул и приказал: – Иди за мной.

Господин Мандор спешил. Уверенно нырял в какие-то переулки, пересекал дворы, отыскивал почти незаметные калитки в оплетенных виноградом и плющом изгородях.

А я плелась за ним, глазея по сторонам, как ребенок в зоопарке.

Как все необычно и интересно! Прохожие явно привыкли и к деловитым гномам, и к высокомерным эльфам. Даже на кентавра никто не оглядывался!

– Пойдем быстрее! – недовольно велел господин Мандор, отвлекая меня от созерцания получеловека-полулошади.

Наконец мы пришли к чему-то, ужасно напоминало домик ведьмы: высоченный забор с черепами на кольях, унылое покосившееся строение и обугленные остовы деревьев.

Увидев это великолепие, я так резко затормозила, что господин Мандор обернулся.

– А, – усмехнулся он. Наверное, лицо у меня было потрясенное. – Испугалась?

– Нет, – покачав головой, соврала я.

Над входом висела мрачноватая вывеска с красной надписью «Последний приют».

– Не бойся, это офис моей хорошей знакомой, – заверил он и протянул руку к дверному звонку.

Я неудержимо покраснела: он был очень похож на… В общем, на часть мужского тела.

– Чего изволите? – поинтересовался возникший на пороге туманный сгусток. Смотрел он при этом почему-то поверх наших голов.

– Доложи Ариэль, что я пришел, – приказал господин Мандор.

Видимо, он был здесь частым гостем, и слуги знали его в лицо.

– Да, господин, – призрак поклонился и просочился сквозь дверь.

Вскоре он появился снова и распахнул перед нами дверь.

– Госпожа Ариэль ожидает вас! – торжественно сообщил он.

– Благодарю, – мой хозяин (бывший хозяин!) уверенно проследовал за призраком, как будто это было вполне в порядке вещей.

Нас проводили в комнату с занавешенными черными полотнищами стенами, а в углу на треножнике лежал череп, из глазниц которого лился мертвенный голубовато-зеленый свет.

Из кресла почти выпрыгнула женщина в темном платье.

– Мани! – воскликнула она, раскрыв объятия.

– Ари! – господин Мандор от души обнял ее и впился поцелуем в подкрашенные алой помадой губы.

– М-р-р, – проворковала она, когда они наконец оторвались друг от друга. – Мани, зайчик, ты так давно не заходил!

– Извини, дорогая, – развел руками он. – Дела, заботы…

– Вот еще, – капризно надула губы она и поправила выбившуюся из прически рыжую прядь. – Вижу, ты дела с собой водишь?

Она кивнула на меня.

– Угадала, – вздохнул господин Мандор. – Но поверь, не по собственной инициативе. Наш общий крылатый знакомый попросил.

– О, – женщина посмотрела на меня более внимательно. Потом нахмурилась, не глядя махнула рукой, отчего в комнате стало заметно светлее. И наконец спросила удивленно: – Попаданка?

Я сжала кулаки. Кажется, я скоро возненавижу это слово!

– Шелитту не повезло, – вздохнул господин Мандор. – Эта девица свалилась прямо ему на голову. Представляешь, оказалась в его тайном логове!

– Шутишь? – переспросила Ариэль, так неуловимо быстро приблизившись ко мне, что я отшатнулась.

– Увы, нет, – вздохнул он. – А теперь это… нужно куда-то пристроить.

Ариэль пальцем с длиннющим зеленым ногтем приподняла мой подбородок, всмотрелась и разочарованно скривилась.

– Я не возьму, – отказалась она. – Пустышка.

– Не в том смысле, – господин Мандор обхватил ее за талию, притянул к себе и попросил: – Ари, ей нужна комната. Недорого. Студентка, сама понимаешь.

– Студентка?! – вот теперь, кажется, она действительно удивилась. – Попаданка?!

Я насупилась. Да сколько же можно меня этим попрекать?!

– Да! – я гордо подняла голову. Плевать, пусть господин Мандор ругается. Надоело быть бессловесным существом! – Я буду учиться на юридическом!

– М-да, – сказала она и понимающе переглянулась с господином Мандором. – Хорошо, сейчас что-нибудь найдем.

Покачивая бедрами, она направилась к светящемуся черепу. Уселась в кресло рядом с ним (на подлокотнике устроился господин Мандор) и, ткнув пальцем в пустую глазницу, всмотрелась в засветившееся красным пламя.

– Так, сдается склеп в черте города недорого… Это нам не подходит. Не подходит же? – она взглянула на меня, и я торопливо замотала головой. – Ладно. Так, молодой сатир ищет здоровую девушку без комплексов… Не годится. А, вот. Супружеская пара сдаст комнату студентам. Недорого. Хм, тут просят гарантировать порядочность и чистоплотность. Зайчик, ты подтвердишь? Сам понимаешь, иначе попаданку не возьмут.

– Хм, – господин Мандор задумался, потом махнул рукой: – Ладно, напишу ей рекомендацию. Берем.

– А как они узнают, что я попаданка? – не выдержала я.

– Да все просто, малышка, – она отвлеклась от шара и оглянулась на меня. – В тебе нет ни капли магии, а такие путешествовать между мирами не могут. И у нас таких не бывает, разве что кто-то сюда закинет.

Следующие три дня слились для меня в сплошную череду событий.

Для начала мы с господином Мандором отправились смотреть квартиру.

«Типовая планировка, совмещенный санузел, зато приличный район!» – как выразилась Ариэль.

Риелторы везде одинаковы!

– Ты Алевтина? – сходу поинтересовалась открывшая дверь женщина. – А вы господин Мандор, да? Пр-р-роходите, госпожа Ар-р-риэль пр-р-росила показать вам квар-р-ртиру.

«Р» она произносила раскатисто, как рык. Хотя, наверное, для орчанки это совсем неудивительно.

– Ага, – согласилась я, зачарованно ее разглядывая.

Невысокая, склонная к полноте, с цветом волос «бешеный баклажан», который умопомрачительно сочетался с зеленой кожей и веселеньким розовым халатом.

– Я – Гадр-р-рка, а мой муж – Р-р-рар-р-ргош! – сообщила она, впустив нас в прихожую. – А ты попаданка, да?

Я уже смирилась, что это слово – как клеймо.

– Да, – пробормотала я, стаскивая туфли.

– Я за нее ручаюсь, – вмешался господин Мандор. – Алевтина жила у меня два месяца.

Правда, он умолчал, что жила я у него в качестве служанки.

– Ну, ладно, – тон у моей будущей квартирной хозяйки был не очень-то радостным.

Квартира оказалась неплохой. Чисто, ремонт явно сделал недавно, в «моей» комнате аккуратный балкончик, украшенный цветочными горшками. Еще одна комната, кухня, коридор и тот самый совмещенный санузел…

Договорились мы быстро.

Перевозка вещей тоже не отняла много времени. У меня попросту почти нечего было перевозить.

Потом – в деканат за студенческим билетом, регистрация по месту жительства, муторная очередь за «подъемными», покупка кое-каких бытовых мелочей…

Так что мой первый учебный день начался с судорожных сборов. Проспала!

К институту я подбежала взмыленная, с выпученными глазами и языком на плече. И все равно, как оказалась, опоздала.

Почти все места в актовом зале давно заняли более расторопные студенты, а мне пришлось устраиваться на галерке.

Все совсем не так, как было два года назад. Ни родителей, ни друзей, ни торжественной клятвы студента. Только чужие люди и нелюди вокруг, слушающие выступление какого-то лысого типа.

– Стать юристом, – с трибуны вещал какой-то солидный дядечка поглядывая на новоявленных студентов поверх очочков в золотой оправе, – не так просто. Да-да, не так просто! Нельзя выучить наизусть все кодексы, и на этом сомнительном основании считать себя юристом. Да-да, нельзя! Настоящий юрист должен помнить, что практика – основа основ и краеугольный камень его профессии!

Я вслушивалась в его речь, журчащую неторопливым ручейком, и с ужасом понимала, что снова «попала».

Здесь все было совершенно по-другому!

Каждого студента-юриста закрепляют за куратором, который должен максимально активно задействовать подопечного в своей юридической практике. Студент обязан был помогать наставнику во всем, заодно приобретая опыт и набираясь ума-разума.

В институт студенты приходят только изредка, на начитку лекций и экзамены.

Через два года студенты получают дипломы юристов второй категории, которые дают право на любую деятельность, кроме непосредственного участия в судах и нотариальных действий.

Желающие могут отучиться еще три года, после чего будут считаться уже специалистами первого класса.

В общем-то, это логично – таким образом выпускники уже имеют реальный опыт по своей специальности, а не бесполезный багаж теоретических знаний.

Но я ведь никогда не работала! А это ведь будут не учебные задачи, а реальные дела!

После торжественной части всем будущим юристам велели заглянуть в деканат за распределением…

На свое первое практическое занятие я шла, с трудом подавляя панику.

К счастью, контора госпожи Громовой была неподалеку от моего дома, так что хотя бы не пришлось плутать по городу. Воздух уже был по-осеннему свеж, и небольшая прогулка пошла мне на пользу.

Наконец я увидела нужный дом: небольшой, двухэтажный, удивительно изящный. Белоснежные стены с голубой отделкой создавали впечатление легкости и невесомости.

Дом совсем не был похож на контору юриста, скорее на воздушный замок. Честное слово, даже дверной звонок был неимоверно элегантным!

Вполне под стать дому был и мужчина, который открыл дверь. Высокий голубоглазый блондин в строгом темно-синем костюме.

– Доброе утро, я – Алевтина Звонарева.

– Я – Стэнли Клейбор, секретарь госпожи Громовой, – отрекомендовался он. – Можете называть меня просто Стэн. Проходите.

И посторонился, пропуская меня в холл – просторный, светлый, обставленный со вкусом и даже претензией на шик.

Я шла за Стэном, стараясь не слишком откровенно глазеть на всю эту красоту. Все настолько красиво и величественно, хоть проси сменную обувь!

– Это библиотека госпожи Громовой, – тоном опытного экскурсовода сообщил он, открыв очередную дверь.

Я ждала, что дальше он начнет рассказывать что-то вроде: «Посмотрите направо. Здесь вы увидите…», но обошлось без лекций.

Просторную комнату почти сплошь занимали книги: они громоздились на стеллажах, лежали на столе и диване, были стопками сложены на подоконнике. Видно, что библиотека в этом доме не показушная, здесь действительно много читали.

– Вы можете подождать здесь, – ровно произнес Стэн, глядя мимо меня. – Госпожа Громова в данный момент занята и сможет принять вас только через четверть часа.

– Понятно, спасибо, – пробормотала я.

– Не за что, – он слегка поклонился и, выйдя, тщательно прикрыл за собой дверь.

Я послушно присела в кресло и чуть не подскочила до потолка, ощутив под попой что-то твердое.

Встала, отогнула покрывало и вытащила увесистый том. Хм, интересно, о чем он?

Обожаю читать! Обширная библиотека господина Мандора почти примиряла меня с бесправным положением в его доме.

В общем, я была так погружена в книгу (ах, какие там были иллюстрации!), что и не заметила, когда открылась дверь.

– Рада, что вы до такой степени увлекаетесь чтением, – заметил мелодичный женский голос. – Однако игнорировать присутствующих не подобает.

– Извините! – я мгновенно отложила книгу и вскочила.

На пороге стояла невысокая миловидная женщина в простом черном наряде. Ни косметики, ни украшений – сама суровость и жесткость.

Тем не менее, она была красива, как изящная статуэтка. Или, скорее, как драгоценный камень в лаконичной оправе платья.

– Насколько я понимаю, вы Алевтина Звонарева? – поинтересовалась она ровно. – Я – Элеонора Громова, ваш куратор.

– Да, это я. В смысле, я – Алевтина Звонарева. – Почему-то в ее присутствии я совершенно растерялась. – Э-э-э… Очень приятно!

Женщина кивнула.

– Вы должны понимать, что я не потерплю непрофессионализма и манкирования своими обязанностями. Надеюсь, это понятно?

– Да, – я с трудом сглотнула. – Понятно, госпожа Громова. Я буду стараться!

– Превосходно. Тогда первый вопрос: вы девственница?

Мне показалось, что я ослышалась.

– Простите, что?!

– Что именно не понятно? – нахмурилась куратор. – Разумеется, я подразумеваю ваш физический статус. Вы девственница?

Я покраснела, как помидор и сконфужено кивнула.

– Замечательно! – сдержанно обрадовалась госпожа Громова. – Тогда для вас есть задание. Вы готовы?

Я вновь кивнула, на этот раз испуганно. Как, неужели сразу задание? Я же не умею!

– Следуйте за мной, – велела она и направилась к выходу. Я, конечно, поплелась следом.

Госпожа Громова привела меня в маленькую комнату, неожиданно серую и безликую. Стол, стул, шкаф в углу, бежевый ворсистый ковер на полу – вот и вся обстановка.

– На столе вы найдете бумаги, необходимые для оформления купли-продажи, а в ящике имеется сборник типовых договоров. Ваша задача составить черновик договора и передать его Стэнли. Все должно быть готово завтра. Вам все понятно?

– Понятно, – ответила я, изо всех сил стараясь казаться уверенной.

Ну ладно, теорию я вызубрила, но практики у меня никакой!

Госпожа Громова, казалось, не заметила моего страха.

– Тогда приступайте, – с этими словами она направилась к выходу и взялась за дверную ручку. – Да, вот еще, – спохватилась она, – в конце коридора в чулане находится единорог. Вам нужно напоить его, накормить и расчесать. Поскольку вы девственница, проблем это вызвать не должно.

Выдавить из себя хоть слово не получилось, да госпожа Громова и не ожидала ни вопросов, ни тем паче, отказа. Она вышла из комнаты, мягко притворив за собой дверь, а я осталась стоять посреди комнаты в полном шоке. Мамочки! Единорог, настоящий, живой единорог!

Не знаю, сколько я так простояла, но в конце концов чувство ответственности пересилило. Я подошла к столу, уселась на жесткий стул и достала из ящика потрепанную книжку, озаглавленную "Образцы типовых договоров".

Так, где тут у нас купля-продажа? А, вот!

И я углубилась в изучение образцов. А ведь еще и заметки госпожи Громовой – на трех листах мелким почерком!

Чем больше я читала, тем больше мне не нравилась суть договора. Оказывается, продавали того самого единорога! Как можно так потребительски относиться к волшебным существам?!

Я вчитывалась в сухие юридические формулировки. Если судить по типовому договору, единорог мог выходить на улицу только в сопровождении хозяина, притом в ошейнике и на поводке! Раз в год хозяину позволялось срезать у единорога кончик рога и четырежды в год – нацедить у бедняги по два стакана крови! А еще на несчастную легенду накладывалось обязательство спариваться (слово-то какое!) с другим единорогом, подобранным хозяином. А дальше приводился порядок раздела потомства!

Как будто о кошечке какой-нибудь!

Это было так нелепо, так и несправедливо!

Я захлопнула сборник и решительно направилась чулану…

Единорог был волшебен: белоснежное тело, шелковистая грива, нежное сияние, окутывающее его пуховой шалью…

Я решительно распахнула дверь пошире и скомандовала:

– Выходи! Давай быстрее, пока они не видят!

– Куда это еще? – лениво поинтересовался единорог, даже не думая вставать, и хлестнул хвостом, отгоняя наглую муху.

Пахло от него совсем не волшебно, обычным навозом и шерстью.

– Как куда? – опешила я. – На свободу!

Единорог посмотрел на меня, как на идиотку.

– А что я там забыл, на этой твоей свободе?

– Как что?! – растерялась я. – Свободу!

– Ага, – фыркнул он. – А еще равенство и братство. Ты что, решила, что меня насильно продают?

– Ну а как еще могут продавать?! Ты же не вещь!

– И правда решила, – констатировало сказочное животное, потягиваясь. – Ты откуда такая наивная взялась? А впрочем, ладно. Девочка, ты где в наше время видела свободного единорога?

– Я вообще-то не местная, – смутилась я. – Единорогов никогда не видела. Ну, до сегодня.

– А, тогда понятно, – хмыкнул он. – Да стоит мне появиться на улице без ошейника и хозяина, как меня мгновенно кто-нибудь прибьет. Ты хоть знаешь, сколько стоят мои рог, кровь и шкура?! А хозяин обо мне заботится!

Я слушала и не могла поверить. Его продают в рабство, а он совсем не против!

– Но… Но так же нельзя!

Единорог посмотрел на меня с жалостью, как на неизлечимо больную.

– Ты бы хоть договор полностью прочла! Он же трехсторонний, и моя подпись там тоже будет стоять. Ну что я, дурак отказываться? Хозяин меня должен кормить, построить отдельный вольер, защищать от браконьеров… В общем, мне прекрасно живется, – он фыркнул, – в неволе!

– Понятно, – разозлилась я. – В золотой клетке привычнее.

– Само собой, – ничуть не смутился он. – И вообще, тут за мной ты ухаживать будешь, а где я на свободе девственницу найду?!

Над этой проблемой я как-то не задумывалась.

– Подожди, а как же вы в дикой природе жили? Ну, без девушек?

– Как-то жили, – он потянулся, встал и почесал рог о притолоку. – Так и вы, люди, когда-то бегали в шкурах и с дубинками. Не хочешь попробовать?

И подмигнул нагло.

– Понятно, – я вздохнула. Не сказочный персонаж, а сплошное разочарование! – Ладно, тогда я пойду.

– Ага, только воды принеси! – велел он капризно. – Эта уже нагрелась. И гриву надо вычесать.

– Ладно, – согласилась я, вспомнив, что госпожа Громова велела за ним ухаживать. – Сейчас только найду воду и вернусь…

Я тихонько заглядывала во все комнаты подряд в поисках Стэна. Беспокоить куратора по таким пустякам не стоит, а вот секретарь наверняка поможет.

Предпоследняя дверь вела в большую и очень светлую комнату, оформленную в элегантных бежево-коричнево-золотистых тонах.

При звуке скрипнувшей двери сидящий за столом Стэн поднял голову.

– Да? Вы что-то хотели? – осведомился он.

– Ага, – немного смущенно кивнула я, – покажите мне, пожалуйста, где взять воду и все остальное. Ну, для единорога.

– Разумеется, – согласился он, вставая. Ух, какие широкие плечи!

Через полчаса я, нагруженная припасами, вернулась в кладовку.

– Наконец-то! – соизволил поднять голову единорог. – Чего так долго?

– Как смогла! – огрызнулась я. – Слушай, не капризничай, а?

Он фыркнул смешливо и согласился неожиданно мирно:

– Ладно. Что ты там принесла? Давай сюда!

Выставив перед ним принесенную воду и насыпав корм в миску, я некоторое время наблюдала, как он ест, а потом шумно пьет из тазика.

– А теперь расчеши мне гриву, – насытившись, скомандовал он. – А я тебе за это сказку расскажу.

– Я же не маленькая, чтобы слушать сказки! – оскорбилась я, вынимая из сумки специальный лошадиный гребень.

– А я расскажу тебе сказку для взрослых, – пообещал он, укладываясь на пол. – Ну, давай!

И я взялась за гребень…

Рассказывать он и правда умел. Перед глазами вставали величественные картины сражений и подвигов, приключений и истинной любви.

А он говорил и говорил, слова лились водопадом и порхали бабочками, гремели набатом и звенели колокольчиками…

Пришла в себя я от обыденного:

– А тебе бумагами заниматься не пора?

– А? Что? – встрепенулась я и всполошилась: – Ой, да!

И бросилась в кабинет…

В голове все еще был туман древних сказаний и легенд, так что сухие строки договора никак не желали выстраиваться во что-то осмысленное.

Пришлось распахнуть окно и минут пять подышать свежим воздухом, глядя на суетливых прохожих и проезжающие экипажи.

Как мне хотелось просто погулять по городу, разглядывая памятники и скверики! А еще интереснее сами жители города. Кого там только не было! Феи, гномы, эльфы, даже рыцарь проскакал, громыхая железом!

Все, работать!..

Спустя час я вручила Стэну текст договора. Надеюсь, я ни в чем не ошиблась?

Бегло просмотрев мои записи, он никаких замечаний не сделал, лишь обещал перепечатать и передать госпоже Громовой.

А я, воровато оглядевшись, проскользнула в каморку к единорогу…

Но это наглое животное наотрез отказалось еще рассказывать сказки!

Вместо этого он принялся жаловаться на жизнь.

– Если бы ты только знала, как мне надоело, – сетовал он, млея под моими руками, – что за мной ухаживают девочки лет десяти!

– Почему это? – не поняла я, старательно заплетая гриву в косички.

– Да потому что эти поганки так и норовят с кем-то переспать! – возмутился он и выгнул шею. – Почеши за ушком, а? Ага, там. И левее…

– Что, прямо в десять лет?! – не поверила я, послушно почесывая мягкую белую шкуру.

Единорог совсем по-кошачьи урчал.

– Ага, – он хлопнул себя по боку хвостом. – У нас так принято. Девственниц же не только единороги любят! Их и нечисть отлавливает.