Лили. Дело 1. Письмо счастья

– Как скажете, инспектор, – притворно вздохнула я. – Хотя жаль, конечно, что мои планы на уик-энд летят к черту.

А ведь я собиралась на родео! Сама виновата, придется теперь все выходные проторчать в городе.

Он странно покосился на меня, но промолчал.

– Инспектор, – Дэнни бесцеремонно вклинился между нами, – вы ведь не случайно оказались возле квартиры, когда там была Лили, правда?

Рэддок прищурился, пожевал обветренными губами… потом усмехнулся.

– Вы правы. Нам позвонили.

Надеюсь, он не заметил, как Дэнни облегченно перевел дух. Сомневался-таки!

– Вот видите, точно же подстава.

– Вижу, – согласился инспектор меланхолично, шмыгнул носом и напомнил еще раз: – Не отлучайтесь из города.

Дэнни затолкал меня в такси, шикнув, чтобы не болтала лишнего при водителе. Можно подумать, я собиралась! Вымоталась так, что прикорнула на плече напарника, пока такси кружило по городским улицам.

– Ты зачем меня сюда привез? – удивилась я, с трудом подавив зевок, когда машина высадила нас возле двухэтажного особняка и укатила прочь.

Очень знакомого особняка, надо признать.

– Затем, – буркнул Дэнни, с силой вдавив кнопку звонка, – что у меня ты в безопасности. И свидетели будут, если вдруг что.

Мне даже спать расхотелось. Кое в чем Дэнни прав, я ведь даже прислугу не держу. И, кстати, дома у меня шаром покати.

– Думаешь?

– Думаю! – он от души приложил кулаком по перилам. – А вот ты, милая моя, нет!

Ну вот, начинается.

– Давай завтра, а? – взмолилась я. – Голова гудит.

– Завтра так завтра, – согласился он, да так зловеще, что я поежилась.

Ой-ой, что будет!

Утром меня подняли в несусветную рань, еще и десяти не было. Вообще-то по выходным я предпочитаю спать до полудня.

– Мисс, – тихонько позвала горничная Энн, тормоша меня за плечо. Они с братом работали у Дэнни уже лет пять, здесь же и жили. – Там к вам пришли.

– М-м-м? – я с трудом разлепила веки, глянула на часы на стене и прикрыла глаза рукой. – Энн, какого черта?

Девушка нервно теребила оборку на белоснежном переднике.

– Полиция, мисс!

Надо же, столько лет работает у частного детектива, а от пиетета перед копами так и не избавилась.

– Скажи, пусть придут часа через два, – попросила я, переворачиваясь на другой бок.

– Не могу! – всхлипнула Энн. – У них бумажка эта… ордер.

Чего-чего?!

– Где Дэнни? – спросила я, отбрасывая в сторону одеяло.

– Уехал.

М-да, весело. Как ни крути, придется разбираться самой.

– Будь добра, подай в гостиную кофе и чего-нибудь пожевать. Там инспектор Рэддок?

А то вдруг по мою душу еще какой-нибудь полицейский явился? Последнее время я популярна.

– Не знаю, – смутилась Энн. – Я не запомнила.

– Ну, – я почесала бровь, – высокий такой, темненький, кареглазый, с квадратной челюстью. Лет ему под сорок, пожалуй. Довольно симпатичный. Да, и он простуженный.

Энн радостно закивала.

– Он самый, мисс! А… что теперь будет?

– Ничего страшного, разберемся! – пообещала я. Еще бы самой в это верить. – Беги уже.

Набросив халат и наскоро поплескав в лицо холодной водой, я спустилась вниз.

Инспектор мерил шагами гостиную. От камина к окну, потом пять шагов мимо дивана и десять вдоль книжных шкафов. Что это он мечется, как тигр в клетке?

– Доброе утро, – вежливо сказала я, прикрывая ладонью зевок. – Какими судьбами?

Рэддок резко обернулся. Выглядел он, надо сказать, паршиво: покрасневшие глаза ввалились, нос распух, на лбу испарина.

– Мисс Корбетт, – констатировал кисло. – Насилу вас разыскал. Вот, ознакомьтесь.

И подсунул мне грозную бумажку, озаглавленную «ордер на арест». Надо же, подсуетился инспектор, судью чуть свет растолкал. Пришлось изучать, прихлебывая кофе, который принесла расторопная Энн. Перечитывала дважды: по утрам я плохо соображаю.

Полицейский цедил свой кофе, пристально за мной наблюдая. Неужто переживал, что я спрячусь от него под диваном?

И, главное, смотрел с такой злостью, будто я ему в чашку плюнула. Странно, с чего бы? По утрам я, конечно, не эталон обаяния, и все же…

– Я не законник, но вроде бы все оформлено как следует, – признала я неохотно и отложила злосчастный ордер. – И все-таки, инспектор, с чего бы такая честь? Вчера мы вроде бы мирно расстались.

– Вчера, – повторил он с нажимом и закашлялся. – Тьфу, проклятие! Вот, узнаете?

Он небрежно вытащил из кармана конверт с несколькими фото. Расправил веером и предъявил мне. О, черт! Мне хватило одного взгляда, чтобы узнать себя – улыбающуюся, счастливую – в объятиях красивого брюнета.

Какие забавные тогда носили шляпы! И эти платья с пышными кружевами на груди – впрочем, мне-то как раз такой фасон был к лицу.

Попросить у Энн коньяку, что ли? Пусть думает, что я алкоголичка, раз пью до полудня, да еще и столь крепкие, мужские, напитки.

– Конечно, – я словно со стороны услышала свой голос. – Это я.

– А мужчина? – инспектор швырнул снимки на стол и ткнул пальцем в сияющего улыбкой брюнета. – Это – кто?

Хороший вопрос. Очень хороший.

– Стивен Фримен, – процедила я, начиная кое-что понимать. – Мой бывший жених. А что?

На самом деле не сложить два и два могла лишь форменная идиотка. Но раз уж я начала вчера ею притворяться (и с небывалым успехом!), надо продолжать.

Инспектор так и впился в меня глазами, от усилий закашлявшись еще сильнее. Бедняга, может, ему тоже стоит выпить?

– Это, – полицейский хлопнул ладонью по столу с такой силой, что звякнули блюдца, – пропавший Стивен Берч, его опознала прислуга. Фото найдены среди его вещей. Вот вам и мотив для убийства. Месть.

Я передернула плечами.

– Да вы издеваетесь, инспектор! Это же было семь лет назад.

Рэддок откинулся в кресле, хмуро глядя на меня.

– Он бросил вас практически у алтаря. Такое не забывается.

Я поднялась и взяла с каминной полки сигарету с зажигалкой, выгадывая минутку-другую на раздумья.

А, черт с ним! Придумать складную историю я впопыхах не смогу, да и зачем? Правда некрасива, зато безобидна.

– Между нами говоря, инспектор, – выдохнув клуб дыма, произнесла я доверительно, – я рада, что его укокошили. Но не настолько, чтобы марать руки. Кстати, вчера речь шла только об исчезновении.

– Вчера – да. А сегодня утром рыбаки выловили тело в заливе, – любезно проинформировал инспектор. – Застрелен в упор из револьвера небольшого калибра. За вами ведь зарегистрирован револьвер?

У-у-у, как все запущено!

– Зарегистрирован, – призналась я со вздохом. – Я так понимаю, вы хотите его забрать?

Полицейский кивнул.

– Для экспертизы, вы же понимаете.

– Понимаю, – я со злостью раздавила окурок в пепельнице. – Оружие в офисе, в сейфе. Кстати, кристалл с записью там же. Заберем по дороге или вы сами?

Все же выбила меня из колеи эта история.

Инспектор принял официальный вид, несколько подпорченный сдавленным кашлем.

– Где вы были в среду вечером и в четверг утром?

– А, это тогда его убили? – сообразила я. – Тут и думать нечего, вечером в среду я уехала к Чапманам и оставалась у них до утра пятницы. Кроме меня там было еще с десяток гостей, так что есть кому подтвердить мое алиби.

Рэддок насторожился, даже кашлять перестал.

– Во сколько?!

– Была у них в девять, – сообщила я, немного подумав. – Как раз начинались новости по радио. Значит, из дома выехала часом раньше.

– Жаль, – буркнул инспектор и, насупившись, полез за носовым платком.

– Порчу вам картину? – усмехнулась я, присаживаясь напротив, и опять прикурила. Нервы-то не железные!

Он держал паузу, пристально, не мигая, глядя на меня. На столе перед ним остывал забытый кофе.

– Бросьте, – я поморщилась и помахала рукой, разгоняя табачный дым. – Вы прекрасно понимаете, что это глупо, иначе не стали бы со мной так разговаривать. Очень уж вы по-дружески настроены для беседы с подозреваемой. Вы ведь не верите, что это я его убила?

– Вы правы, – признал Рэддок, помолчав. – Слишком явно все указывает на вас. И мотив у вас, между нами, слабенький. Хотя всякое бывает, конечно… У этого Берча-Фримена как раз на восемь были приглашены гости, но им никто не открыл. Так что я склонен полагать, что убили его все-таки вечером в среду. Увы, вы вполне могли успеть его прикончить и по дороге избавиться от трупа.

– И что дальше? – я прямо встретила взгляд инспектора. – Зачем я через два дня заявилась в квартиру? Чтобы вы меня там засекли?

Он вдруг поднялся и отошел к окну, за которым по-прежнему уныло моросил дождь.

– Прокурор считает, что вы хотели избавиться от улик. Искали письма, фото, вытирали пол и все такое. В среду-четверг вы этого сделать не могли, потому что обеспечивали себе алиби.

М-да, ситуация выглядела все хуже и хуже.

– Постойте, но ведь был же звонок! Зачем кто-то сообщил, что я в квартире?

– Бдительные соседи, – парировал Рэддок, хрустнув пальцами, и прислонился спиной к книжному шкафу. – А я вас даже не обыскал!

И такая горечь прозвучала в его голосе, что меня осенило:

– Вам досталось за это от начальства!

Он передернул плечами и заметил сдержанно:

– Окружной прокурор был не в восторге. Кстати, прокурор Блэк очень не любит вашего кузена.

Я утомленно прикрыла глаза. Встревать – так по уши. Сволочь Блэк будет топить Дэнни любыми средствами, ну и меня заодно. И бедному инспектору досталось.

– Пожалуй, я свяжусь со своим адвокатом. Вы ведь не возражаете, инспектор?

О, он ничуть не возражал. Даже, по-моему, обрадовался…

К моему тайному облегчению, Дариана я в конторе не застала. Секретарша клятвенно заверила, что он свяжется со мной, как только вернется из суда. Вот и чудненько.

Позвонив Энн, я велела подавать завтрак. Рэддок все еще «деликатно» торчал в другом конце гостиной.

– Присаживайтесь, инспектор. – вздохнула я, гостеприимно похлопав по дивану. – Может, поговорим без протокола? Я готова рассказать все, что знаю о Стивене. Хотя, если честно, знаю я не очень-то много.

Он кивнул, одним глотком допил остывший кофе и устроился напротив.

– Мне понадобится ваша помощь с опознанием. Труп осматривала прислуга, но сами понимаете… он двое суток пробыл в воде. Вспомните, пожалуйста, у Фримана были особые приметы? Родинки, шрамы и прочее? Особенно на теле, поскольку лицо довольно сильно пострадало.

Я невесело усмехнулась.

– Хотите верьте, хотите нет, инспектор, но я с ним не спала. Между нами говоря, сейчас я понимаю, что он не очень-то настаивал.

– Ну и дурак! – вырвалось у инспектора. – Кхм, то есть я хотел сказать…

Я даже развеселилась.

Приятно, не скрою, в кои-то веки получить столь непосредственный комплимент. Поди же ты, а на вид – сухарь сухарем.

– Стивен был авантюристом, – объяснила я спокойно. – И альфонсом, кстати говоря.

Инспектор покосился на меня недоверчиво.

– Тогда зачем вы с ним связались? Мисс Корбетт, вы же умная женщина.

– Спасибо, – я благовоспитанно сложила руки на коленях, дабы перебороть желание закурить еще одну сигарету. Тут и так не продохнуть. – Это было давно. Мне было двадцать два и я любила другого. Любила давно, безнадежно и, знаете ли, изрядно устала от этого страдать. А Стивен… он умел очаровывать. Вот я сдуру и решила выбить клин клином.

Он задумчиво почесал бровь.

– А кого вы любили?

Я выпрямила спину и ответила с холодком:

– А вот это уже не ваше дело, инспектор.

Он пожал плечами:

– Я расследую убийство, мисс Корбетт, мотивом которого вполне могут быть, кхм, ваши поруганные чувства.

Я заставила себя не отвести взгляда.

– Там и речи не шло о… поруганных чувствах. Говорю же, любви я к Стивену не питала.

– А с его стороны?

Я дернула уголком губ и посмотрела на полицейского с иронией.

– Я похожа на роковую красотку, инспектор? Что бы я тогда себе ни придумала, Стивен любил только состояние, полученное мной в наследство от родителей. К его разочарованию, распоряжаться основным капиталом я не вправе, могу лишь пользоваться жалкими процентами. На жизнь мне хватает, но мой «жених» рассчитывал совсем на другое. Это выяснилось перед самой свадьбой, когда адвокат составил брачный контракт.

В карих глазах инспектора мелькнула… жалость? Я рассердилась. Вот уж без чего прекрасно обойдусь!

– Тем не менее, Стивен Фримен приехал во Фриско, – напомнил Рэддок. – Не по вашу ли душу?

– Зачем? – вопросом на вопрос ответила я. – Инспектор, да поймите же! Не было там любви, а мое финансовое состояние не изменилось, так что Стивену я давно была неинтересна.

Инспектор поморщился, будто разжевал что-то горькое.

– Мисс Корбетт, мы же условились говорить откровенно. Так зачем вы мне лапшу на уши вешаете?

Не припомню, чтобы мы о чем-то таком договаривались, ну да ладно.

– Ничего я вам, как вы выражаетесь, не вешаю!

– Да? – взвился инспектор. – Почему тогда бывший жених хранил ваши фото, а? Кстати, он даже прислуге как-то плакался на коварную невесту, которая разбила ему сердце – сбежала из-под венца, чтобы стать дамой-детективом.

У меня потемнело в глазах. Ах, так?

– Вы сами путаетесь, инспектор, – съязвила я, не помня себя от гнева. – Уж определитесь, Стивен меня бросил у алтаря, за что я решила ему отомстить, или таки я от него сбежала!

– Неувязочка, – признал он спокойно. – Люди говорят разное. Но я склонен верить прислуге, сам убитый рассказывал эту историю именно в таком ключе.

– Прислуга – женщина? – уточнила я, подумав.

Он задрал брови и кивнул.

– А, тогда все просто. – Я успокоилась так же быстро, как и вспылила. – Он специально давил на жалость, водилось за ним такое под настроение. Видимо, изображал бедного-несчастного, а дамы млели и бросались утешать.

Инспектор посмотрел на меня как-то странно. Оценивающе, что ли?

– А вы циничны, – заметил он.

Я лишь плечами передернула. На том стоим!

Я неторопливо, с наслаждением (когда теперь еще доведется?) позавтракала. Дариан так и не объявился, ну и ладно. Благо, инспектор не торопился хватать меня за шкирку и волочь в тюрьму. Только время от времени нетерпеливо поглядывал на часы.

– Мисс Корбетт! – наконец не выдержал он, увидев, что я протягиваю руку к очередному, третьему по счету, пирожному. – Может, мы пока съездим к вам в агентство? Оставьте адвокату записку, пусть встретит вас прямо в полицейском управлении.

– А так можно? – обрадовалась я. Говоря по правде, сладости и кофе в меня уже не лезли. Потолстеть я не боялась (скорее надеялась), но сколько можно? – В смысле, не будет ли у вас из-за этого неприятностей?

Вряд ли прокурор Блэк обрадуется, что инспектор таскает подозреваемую с собой, вместо того, чтобы засадить за решетку.

Инспектор махнул рукой.

– Семь эпизодов – один суд, – ответил он решительно. – Едем!

Переварив эту сентенцию, я радостно закивала. Все лучше, чем маяться неизвестностью!

В офисе куковала одна Эйприл. При виде меня с инспектором под ручку она вытаращила глаза и привстала. Ей-то невдомек, что Рэддок вовсе не любезничает, а ненавязчиво фиксирует подозреваемую. Хотя кто его знает?

– Привет! – поздоровалась я нетерпеливо, видя, что секретарша не спешит отмирать. – Дэнни у себя?

Она помотала головой.

– Н-нет. Сказал, к вечеру… а что?

Ну вот! Где опять черти носят моего драгоценного напарника? Вечно его нет, когда он нужен.

Хм, это у меня что – мандраж? С чего бы?

– Пойдемте ко мне, инспектор! – последнее слово я выделила голосом.

Рэддок шмыгнул носом и покрепче сжал мой локоть, зато Эйприл ошалела окончательно. По правде говоря, я всегда была у Дэнни на подхвате, выполняя конкретные задачи: найти, проследить, выяснить. Общение с властями и клиентами он брал на себя. Теперь же все перевернулось с ног на голову. И это секретарша еще не в курсе, что я нынче числюсь в подозреваемых!

Кстати, а сам-то Дэнни знает?

– Нет, – ответил инспектор. – Я его не нашел.

Я что же, думаю вслух? Дожила!

Пребольно ущипнув саму себя за руку, чтобы перестала наконец дурить, я прошагала в свой закуток, громко именуемый кабинетом. Впрочем, лично мне места предостаточно, а клиенты, как уже говорилось, тут почти не бывали. Кроме пресловутой миссис Данхилл, чтоб ей пусто было!

Я с досады так резко распахнула дверь, что заныло запястье. Инспектор наблюдал за мной с неприкрытым интересом, словно ждал, что я еще выкину. Или что выкинет неведомый злодей, так будет точнее.

В сейф я заглянула с некоторой опаской, даже дыхание затаила. Преступник оказался настолько ловким, что вполне мог заблаговременно стащить револьвер – все равно я его только пару раз брала в руки – или кристалл с записью. Пришей убийца свою жертву из моего оружия, и подстава станет идеальной.

Но нет – небольшой револьвер системы «Смит-и-Вессон» обнаружился на положенном месте, как и запись. Уф!

– Не трогать! – воскликнул инспектор, остановив меня в каком-то сантиметре от кристалла.

Я вздрогнула и руку отдернула.

– Хм?

– Мисс Корбетт, ну как можно? – укоризненно покачал он головой. – Это же улики, а вы их без перчаток хватаете!

Я пожала плечами и на всякий случай убрала руки за спину.

– Отпечатков моих тут и так предостаточно. И вообще, какие же это улики, если они преспокойно лежат в сейфе?

– Выясним, – бросил инспектор неопределенно.

Я нахмурилась. Вот оно что! Выходит, он все-таки сомневается?

Должно быть, что-то такое он прочел по моему лицу, потому что заметил мягко:

– Мой долг – все проверить и снять с вас подозрения.

Нехотя признав его правоту, я отступила в сторону.

– Забирайте! – разрешила я, щедрым жестом указывая на распахнутый сейф. – Мне для вас ничего не жалко, инспектор.

Он похмыкал и осторожно, через носовой платок (надеюсь, хоть чистый!) взял вожделенные улики. Зачем-то огляделся и спросил негромко:

– Проигрыватель у вас найдется?

Еще бы! Какой резон в записях, если их негде прослушать? Я молча пододвинула к нему аппарат последней модели, и полицейский тут же сунул кристалл в приемник. Ткнул в кнопочку «пуск»… но вместо моего голоса, вопрошающего: «Чеки? Свидетели? Письма?» (именно на этом моменте я включила запись) послышался странный треск.

«Крак! Крак! Ш-ш-ш… Крак!» – надрывался проигрыватель. И так снова и снова.

Убедившись, что вся запись превратилась в набор шумов, мы молча посмотрели друг на друга. Инспектор хмурился, я же с трудом сдерживала ругательства.

– Записи нет, – устало констатировал Рэддок, потирая лоб.

– Нет, – тупо согласилась я, почти упав в кресло.

Дела мои все хуже и хуже. Обложили со всех сторон.

Инспектор принялся расхаживать по моему крошечному кабинету, где и развернуться-то можно было с трудом.

– Значит, нет никаких подтверждений существования миссис Данхилл, кроме ваших слов? – продолжил он хрипло и закашлялся надсадно.

– Нет, – согласилась я тупо. Вскинулась: – Постойте – как это нет? Ее же Эйприл видела!

Хмурое лицо Рэддока просветлело. Он рывком распахнул дверь. Подслушивающая за ней секретарша чуть не грохнулась на пол.

– Ой! – она густо залилась краской. Рыжие вообще легко краснеют. – Извините, я…

– Потом! – перебил инспектор нетерпеливо. – Мисс?..

– Миссис Брукс, – поправила Эйприл с достоинством, убирая от лица растрепавшиеся кудряшки.

– Отлично. Миссис Брукс, вы помните миссис Данхилл?

Она растерялась. В ответ на ее вопросительный взгляд я закивала. Говори же, ну!

– Помню, конечно, – призналась Эйприл. – Такую трудно забыть. Красотка, каких поискать.

Инспектор подобрался.

– Так-так! А по какому вопросу она обратилась, помните?

Секретарша поджала губы.

– Да. Ребенок у нее пропал. Бедняжка так хорошо держалась…

– Эйприл, ты что-то путаешь! – воскликнула я, не вытерпев. – Она насчет любовных писем приходила.

– Нет! – она упрямо замотала головой, отчего рыжие волосы пружинками заскакали вокруг лица. – Я хорошо запомнила. Она еще фотографию Джека рассматривала, всплакнула даже немного. Мол, сынишка у нее чуть помладше моего. Честно говоря, я бы иначе ее к тебе не пустила, но она так умоляла… – Эйприл запнулась и вдруг испуганно уставилась на меня: – А что?

– Ничего, – Рэддок тоже посмотрел на меня, выразительно так: – Ничего хорошего.

Я взорвалась:

– Да что за!.. Ясно же, что «миссис Данхилл» на ходу это придумала! Я еще удивилась, что Эйприл ее ко мне привела, клиентов же обычно принимает Дэнни.

– Кстати, не специально ли его отозвали? – поинтересовался инспектор как бы между прочим. – Раз уж все так тщательно организовано.

– Вот у него и спросите, – буркнула я, заставив себя успокоиться.

Одно ясно, Эйприл как свидетель отпадает, даже если бы инспектор согласился держать все услышанное в тайне, в чем я здорово сомневалась. Сама Эйприл – женщина глубоко верующая. Лгать под присягой она не станет даже ради Дэнни, которого любит как сына.

– Та женщина ссылалась на Лиззи Райли, мою хорошую подругу, – сообщила я со слабой надеждой.

– Проверим, – пообещал инспектор, без особого, впрочем, воодушевления. И правильно. Сдается мне, что на Лиззи след тоже оборвется. – Вы поможете мне, мисс Корбетт? Уверен, с вами подруга будет куда разговорчивее.

– Конечно, – вздохнула я. – Кто-то здорово постарался, чтобы меня подставить. И я, знаете ли, очень хочу выяснить, кто!

Эйприл кусала губы и часто моргала накрашенными ресницами. Ее большие круглые глаза подозрительно блестели. Вот-вот разревется, и главное, мне же в итоге придется ее утешать.

Но какова актриса эта миссис Данхилл! Увидела на столе Эйприл фото детей и мигом смекнула, чем ее можно зацепить. Интересно, на какую наживку поймали Лиззи?

– Эйприл, будь так добра, – я постучала карандашом по столу, привлекая внимание секретарши, – найди мне миссис Элизабет Райли. Сегодня суббота, так что она, скорее всего, в коттедже на побережье.

На круглом миловидном лице Эйприл отразилась искренняя признательность. Еще бы, можно заняться делом, а не изнывать от чувства вины.

– Да-да! Сейчас!

Только каблуки зацокали и хлопнула дверь.

Убедившись, что секретарша отважно бросилась на штурм коммутатора, я повернулась к инспектору:

– С чего начнем?

– С конца, – вздохнул он. – Итак, кристалл. Возможностей ровно четыре: кристалл испорчен заранее, сломан проигрыватель, запись уничтожили позже или использовали глушилку. На что ставите, мисс Корбетт?

Азартной я не была никогда, поэтому вместо ответа порылась в коробке с кристаллами-пустышками и выбрала один наугад. Сунула в приемник и привычно включила запись.

– Заблаговременная порча маловероятна, – произнесла я громко. – В пятницу я делала несколько записей – люблю думать вслух – и кристаллы меняла лично. Выбирала наобум, так что нашему злодею пришлось бы испортить всю коробку. Как думаете, какова вероятность случайного брака?

– Невелика, – инспектор почесал бровь. – У вас ведь дорогие кристаллы, их тщательно тестируют.

– Именно, – развела руками я.

Вообще-то он молодец, сразу все по полочкам разложил.

– А… – протянул инспектор, с любопытством косясь на замаскированное устройство. – Зачем вы его прячете, если не принимаете клиентов?

– Всякое бывает, – ответила я туманно и ткнула в незаметную кнопочку, останавливая запись. – Но вообще-то это подарок Дэнни, а он как мальчишка, помешан на всякой тайной ерунде.

Дэнни с детства грезил приключениями, вот и выбрал нелегкую стезю частного детектива. На деле все оказалось не столь романтично, как в книжках, но о своем выборе кузен не сожалел. На хлеб хватает, авантюр хоть ложкой ешь, – чего еще желать?

Хотя, признаюсь, подаренный напарником ножик я всегда носила с собой. Мало ли что?

Я ткнула пальцем в кнопочку «Пуск», и услышала со стороны свой хрипловатый голос: «Заблаговременная порча маловероятна…» и далее по тексту.

– Убедились? – я взглянула на хмурого инспектора. – Кристалл и проигрыватель в порядке.

Он насупился еще сильнее и остановился напротив меня.

– Кто имеет доступ к сейфу?

– Только мы трое, – пожала плечами я. – Я, Дэнни и Эйприл. А что? – он так выразительно молчал, буравя меня взглядом, что я взвилась: – Даже не думайте! Зачем Дэнни или Эйприл меня подставлять?

Как же вовремя я отослала секретаршу! Как чуяла.

– Проверим, – пообещал инспектор зловеще. – Мало ли, вдруг у вас с кузеном бывали ссоры или, скажем, любовная история?

Я фыркнула.

– Дались вам эти любовные истории! Тоже мне, нашли роковую женщину. И вам ли не знать, инспектор, что люди чаще всего убивают по причинам, кхм, более прозаическим?

– Чаще всего да, – согласился инспектор преспокойно, – хотя всякое бывает. И вообще, откуда мне знать? Вдруг он надеется унаследовать ваше состояние? Или, скажем, хочет получить вашу долю в детективном агентстве? Вы же равноправные партнеры, я правильно понимаю?