Три капли на стакан

Название: Три капли на стакан

Автор(-ы): Анна Орлова

Ссылка: https://author.today/work/338573

Глава 1.1

Глава 1.

– Ведьма! – прохрипел он, глядя на меня налившимися кровью глазами.

И рухнул, как срубленное дерево.

Я сглотнула. Он не шевелился.

Шепча молитву, я выскочила из-за стойки, чуть не споткнувшись о собственные ноги.

О, нет, только не это!

Надо было сразу его прогнать!

Хотя такого прогонишь, как же.

Мужчина лежал, не шевелясь, багровый и безвольный, как колода. Костюм, рубашка и запонки стоили, должно быть, как мой дом. А туфли потянули бы на хороший автомобиль.

А главное, темные волосы, смуглое лицо, ястребиный профиль, – сразу видно, благословенный.

Проклятье!

Он не дышал… И по горлу из-под воротничка рубашки вились и на глазах исчезали тонкие черные нити. Магия.

Я шепотом ругнулась и лихорадочно попыталась нащупать его пульс. Даже дыхание затаила.

Часы на стене отсчитывали секунду за секундой. Я прижимала пальцы к его теплой коже, молясь и ругаясь про себя.

Наконец сдалась.

Осела на колени и закрыла глаза.

А ведь только-только все наладилось!

И что с ним теперь делать?

Я отогнала мысль прикопать тело на заднем дворе и, прикусив губу, протянула руку к телефону.

***

– Говорите, упал и умер? – недоверчиво спросил здоровяк сержант.

Я кивнула. Сил заново повторять не было. За окном давным-давно стемнело, но полицейские работают круглосуточно. И, наверно, без перерыва на обед.

Тело уже увезли, а меня почему-то в участок не забрали.

– Отвечай, проклятое семя! – вдруг заорал он, и я вздрогнула, как от удара. – Что ты с ним вытворила?!

– Я ничего плохого не делала! – повторила я упрямо.

Этот внезапный переход на «ты» не обещал ничего хорошего.

Он навис надо мной и замахнулся, а я сжала кулаки.

«Нельзя, – билось в голове. – Надо терпеть!»

– Что здесь происходит? – раздался из-за спины сержанта спокойный голос.

И здоровяк сдулся, как воздушный шарик.

– Ничего, лейтенант, – буркнул он, отступив на шаг. – Допрашиваю подозреваемую.

– Пока свидетеля, – поправил лейтенант, смерив меня взглядом.

Я знала, что он видит. Светлые волосы вились вокруг лица, а голубые глаза и молочно-белая кожа выдавали, что во мне нет ни капли благословенной крови.

Зато сам полицейский оказался благородным.

Он сощурил похожие на маслины глаза и вежливо снял шляпу.

– Здравствуйте, мисс. Я – лейтенант Эллиот. А вы?

– Эйлин Вудс, – назвала я уже привычное имя и поправила форменное зеленое платье. – Это моя аптека.

– Польщен знакомством, – он склонил голову. – Вы позволите присесть?

Надо же, вежливый какой. И это с блондинкой!

– Конечно, – я указала на кресла для посетителей.

– Эээ, лейтенант, – окликнул сержант почти робко. – Может, я пока тут осмотрюсь?

Я открыла рот – и закрыла. Все равно помешать не смогу.

– Не стоит, – сухо возразил подчиненному лейтенант, бросив на меня один-единственный взгляд, и пристроил шляпу на столике. – Если не хотите стать еще одним потерпевшим.

И я не выдержала.

– Я ничего плохого не сделала! – голос сорвался, но я упрямо повторила: – Он только купил леденцы от кашля. У меня есть лицензия и…

Глупо. Какой смысл оправдываться?

– Мисс Вудс, – голос лейтенанта послышался неожиданно близко, и когда я резко обернулась, чуть не уткнулась носом ему в рубашку. Он смотрел на меня серьезно, но без неприязни или опаски. – Вас пока никто ни в чем не обвиняет. Но вы должны понимать, в вашем заведении умер человек. И мы обязаны выяснить причину смерти.

Я прикусила губу.

– Отравление, – выдавила я. – Это отравление. Похоже на черноголовник.

В конце концов, они и сами это скоро узнают. Полицейские анатомы ведь тоже недаром свой хлеб едят.

– Проклятое семя! – шепотом выругался сержант, нащупывая пистолет.

Лейтенант не дрогнул.

Только приподнял бровь и, взяв мое лицо за подбородок, посмотрел на меня.

– Это вы его убили? – спросил он как-то буднично.

– Нет! – ответила я спокойно, глядя в непроницаемые темные глаза.

Взгляда он не отвел. Надо же, какой смелый!

– Потому что вы на это не способны? – в низком голосе лейтенанта слышалась насмешка.

О, я была способна на куда большее, чем он мог представить. Вопрос только, пускать это в ход или изобразить оскорбленную невинность.

Ладно, ударить никогда не поздно…

– Потому что я не дура! – парировала я спокойно. – Это же нужно додуматься – отравить кого-то в собственной аптеке!

Узкие губы Эллиота дрогнули в улыбке, а кончик породистого носа дернулся.

Лейтенант вдруг резко притянул меня к себе за плечи… и, прикрыв глаза, глубоко вдохнул. Отвел прядь волос от лица – и тоже поднес к носу.

А я оцепенела – ни жива, ни мёртва.

Проклятье! Нюхач!

– Значит, вы не убивали? – переспросил он настойчиво.

Теплое дыхание с запахом мяты овевало мое лицо.

А пальцы – как абордажные крючья – вцепились в мои руки. Еще и синяки останутся!

– Я не убивала этого мужчину! – твердо заявила я, сдерживаясь из последних сил.

Сердце колотилось где-то в горле.

А лейтенант вдруг распахнул глаза. Отодвинуться он и не подумал.

– Почему вы меня так боитесь? – с каким-то отстраненным любопытством осведомился он.

– А не нужно? – вопросом на вопрос ответила я, борясь с желанием облизнуть губы. Паника засасывала. – Я – слабая женщина…

Где-то на заднем плане хмыкнул сержант. И я очнулась.

Надо же, чуть не потеряла голову! И если бы только в романтическом смысле!..

Лейтенант Эллиот помедлил еще мгновение – и, усмехнувшись, наконец отстранился.

– Правильно боитесь! – бросил он равнодушно. – Сержант, пройдитесь по улице, поищите машину.

– Машину, сэр? – почтительно переспросил тот.

– Авто потерпевшего, – пояснил лейтенант нетерпеливо. – Не пешком же он сюда пришел!

– И не на трамвае приехал, – добавила я.

Прикусила язык, но поздно.

Резко обернувшись, Эллиот хлестнул меня взглядом.

И зачем я высунулась?!

– А вы, мисс Вудс, скажите, что потерпевший делал в таком месте и в такой час?

Вопрос на засыпку.

Сержант бочком-бочком двинулся к выходу, а я вернулась за стойку и вынула из холодильного ларя кувшин.

Эллиот прохаживался вдоль витрины с помадами и мылом.

– Будете лимонад? – предложила я радушно, доставая посуду.

Лейтенант качнул головой.

– Лучше ответьте на вопрос.

Я плеснула себе лимонада, отпила – и со стуком поставила стакан на стойку.

Эллиот даже не вздрогнул.

– Я не знаю! – отчаяние прорвалось дрожью в руках, и я торопливо коснулась кулона на шее, заставляя себя успокоиться.

Лейтенант смотрел на меня так напряженно, что я со вздохом выпростала подвеску из-под платья. Четырехлистный клевер на тонкой серебряной цепочке.

– Видите, я законопослушная травница, – я провела пальцем по холодному металлу.

Взгляд полицейского если и смягчился, то самую малость. А сам лейтенант напружинился, словно готовясь вот-вот сорваться с места.

– Это не ответ! – отрезал он. – Мисс Вудс, в ваших интересах сотрудничать. Вы же понимаете, что убийство благородного не может остаться безнаказанным?

Намек был толще осадного бревна.

Захотелось выплеснуть остатки лимонада ему в лицо, но я сдержалась.

Мысли лихорадочно метались, а губы сами собой произнесли:

– Не понимаю, о чем вы!

Лейтенант невесело улыбнулся.

– Мисс Вудс, не притворяйтесь. Сколько вам лет? Тридцать? Больше?

– Двадцать восемь, – поправила я, думая о своем. И ребенку очевидно, к чему он ведет.

Неурочное появление благородного на окраине могло иметь только два объяснения. Первое – ему понадобилась моя лекарская помощь. Второе – я сама.

– Правильно, – кивнул лейтенант, внимательно наблюдая за мной. Прочитать мои мысли наверняка труда не составляло. – Или потерпевший страдал чем-то таким, о чем в приличном обществе не говорят, или он приехал лично к вам.

– Мы даже не были знакомы, – возразила я, уже понимая, сколь слаб этот аргумент.

Лейтенант не обманул моих ожиданий. Уселся, закинул ногу на ногу, отчего из-под задравшейся штанины показался дорогой шелковый носок.

Эллиот посмотрел прямо мне в глаза.

– Если убийцу не найдут, – произнес он тихо и очень веско, – то мое начальство сделает вас крайней. Молодая красивая женщина, вечерний визит, приступ ревности… Вы понимаете?

О, да, я понимала. Везде одно и то же.

– Чего вы хотите от меня? – спросила я ему в тон, не разрывая напряженного поединка взглядов. – Признательных показаний?

Тонкие губы лейтенанта дрогнули.

– Вижу, мисс Вудс, вам не впервой быть подозреваемой? – и пояснил тут же: – Какие вы слова знаете…

Хотелось зажмуриться. А еще лучше – надавать себе пощечин.

– Вы сказали сержанту, что я – свидетель.

– Пока свидетель, – многозначительно поправил Эллиот.

Внезапно он отбросил маску циника.

Подался вперед и требовательно на меня посмотрел:

– Мисс Вудс, помогите мне найти убийцу!

– Вы ведь знаете, что я его не убивала, – предприняла я последнюю безнадежную попытку.

– Знаю, – согласился он легко. – Я вас и не обвиняю.

Он выделил голосом это «я».

Подумав, я долила в стакан еще лимонада и щедро плеснула туда же зелья из спрятанной под прилавком бутыли.

Лейтенант наблюдал за мной с интересом.

– Нарушаете закон о крепких напитках, мисс Вудс? – поинтересовался он, когда я выпила свой «коктейль».

Пресловутый закон строго-настрого запрещал продажу алкоголя. Понятное дело, тут же началась торговля из-под полы, на которой сколачивались целые состояния.

– Вовсе нет, – я пожала плечами и убрала стакан от греха подальше. Так и тянуло запустить им в смазливую физиономию полицейского. – Запрет не касается лекарств. А это, – я кивнула на конторку, – успокоительная настойка по моему фирменному рецепту.

И не солгала даже словом.

А что ко мне бегали за «лекарством» не только нервные дамочки, но и их мужья, – это уже несущественные детали. Зато выпивохи по пьяному делу теперь не махали кулаками, а мирно посапывали…

К тому же это самое невинное из моих прегрешений, так что пусть себе лейтенант считает, что узнал мою страшную тайну.

Полицейский хмыкнул.

– Ну-ну, – он уселся прямо на стойку и побарабанил по ней пальцами. – Так что, мисс Вудс? Будете помогать?

– А куда я денусь? – хмуро спросила я. Выбор невелик. – А вы всегда запугиваете девушек, лейтенант Эллиот?

– Иногда, – легко признался он, помахивая ногой. – Говорят, я умею добиваться своего.

И улыбнулся мне.

Кхм, он что же, решил, что я кокетничаю с полицейским, да еще и благородным? Надо быть осторожнее. Так ведь и доиграться можно!

– Уже поздно, – прозрачно намекнула я.

За окном действительно давно стемнело. Фонари на окраине горели через один, зато только тут можно было отыскать деревянные домики, а жить в каменном здании я бы не смогла.

– Я не уйду, – посерьезнел лейтенант, – пока не получу то, что мне нужно. Вы ведь знаете, что мне нужно, мисс Вудс?

Я кивнула. Еще бы не знать!

За без малого двести лет после завоевания Островов захватчики и местные жители перемешалась так основательно, что теперь чистокровного блондина встретишь даже не каждый день. Да и брюнеты здесь в основном приезжие.

Большинство жителей (тот же сержант) русоволосы и кареглазы. Темный, как головешка, лейтенант Эллиот – редкое исключение. А я со своей льняной шевелюрой вообще почти реликт. На весь город нас меньше десятка.

Я невесело улыбнулась. Несмотря на исчезающе малое число блондинок, краситься в светлый никому не приходило в голову. В народной памяти еще не стерлись времена, когда за такой цвет волос вполне могли убить…

Даже теперь коренные жители Островов оставались почти бесправными.

– Думаю, вам позарез нужна травница, – безмятежно (настой действовал!) ответила я. – Потому что ваши медики годятся только лечить понос и резать трупы.

В полиции такие, как я, не работали – неблагонадежные. И это правда.

Зато очень, очень полезные. В ядах я точно разбиралась получше дипломированных врачей, хоть блондинам и не позволяли учиться в университетах.

А уж что касается черноголовника…

– Фу, как грубо, мисс Вудс! – поморщился лейтенант. – Хотя я и понимаю вашу обиду.

– Обиду? – переспросила я и усмехнулась. – Что вы, мистер Эллиот, какие могут быть обиды? Всего лишь попытка объяснить, что вы вместе с водой выплеснули и ребенка.

Эллиот пожал плечами.

Темные угли его глаз словно подернулись пеплом от усталости. Похоже, держался он из последних сил.

Он на мгновение смежил веки и сдался:

– Давайте отложим исторические диспуты на потом. Что вы можете рассказать об отравлении мистера Мастерса?

Он, похоже, был не так уж уверен в моей непричастности.

И почему бы ему не отволочь меня в старую каменную башню полицейского участка? Не хотел настраивать против себя или все же надеялся что-то здесь найти?

– Мистера Мастерса? – переспросила я, хотя догадаться было несложно.

Но я упрямо играла по правилам. И так столько ошибок наделала!

Лейтенант поморщился.

– Потерпевшего. При нем были документы.

– Я уже вам сказала. Скорее всего, черноголовник. Принят за два-три часа до смерти.

– Уже лучше, – одобрил Эллиот. – А подробности? Это порошок? Настойка? Таблетки? Какой вкус, цвет и запах? Могло ли это быть самоубийство?

– Проще всего ответить на последний вопрос, – усмехнулась я. Настойка валерианы, пустырника и мяты (и еще десятка не столь невинных ингредиентов) сделала меня спокойной, как слон. – Вряд ли это самоубийство.

– Почему вы так уверены? – он заинтересованно склонил голову набок.

Под темными глазами пролегли глубокие тени, и я не выдержала.

Что там церковники благословенных говорят о всепрощении? В общем, я отмерила три капли из крошечного фиала и разбавила простой кипяченой водой.

– Пейте! – велела я, сунув ему в руки стакан. – Не отравлю. Это на время снимет усталость.

Он хмыкнул – и махом проглотил горькую жидкость.

Сморщился и напомнил:

– Так что вы говорили о самоубийстве?

Зато на его высоких скулах почти сразу появился здоровый румянец, а глаза заблестели.

Я полюбовалась делом рук своих и сдалась:

– Считается, что черноголовник убивает насовсем. Полностью, понимаете?

Лейтенант застыл и побледнел.

– Убивает душу?

– Да, – тихо проронила я.

Уже понимая, что теперь он не отцепится.

Смерть души – самое страшное, что может случиться с благословенными. Они верят в перерождение, в бесконечное колесо жизни. Никто из них добровольно не пошел бы на такое.

– Проверим, – пообещал Эллиот. – А нечаянно? Можно его принять по ошибке? Вдруг потерпевший перепутал таблетку или взял не ту микстуру?

– Нет, – покачала головой я и потерла лоб, – это запрещенное зелье. Довольно горькое. Предупреждая вопросы – у меня его нет. Здесь, – я обвела рукой стеллажи, шкафы с множеством выдвижных ящиков и застекленные витрины, – только обычные травы, без капли магии.

Ложь, но безобидная. Ничего опасного тут точно не было. Да и уличить меня сумеет лишь такой же светловолосый.

Эллиот смотрел на меня так пристально, что хотелось отвернуться. Но я пересилила себя и ответила прямым взглядом.

– Насколько трудно добыть этот яд? – отрывисто спросил он. – И кому о нем вообще известно?

Я призналась нехотя:

– Добыть довольно легко. В лесах севернее Брайна такого добра хоть коси. Другой вопрос, что смертельно опасным его делает магия… – и добавила чуть слышно: – Наша магия.

Когда-то с его помощью лесные ведьмы убивали пленных.

Лейтенант обжег меня взглядом.

– Значит, мы ищем травницу?

– Не обязательно! – возразила я, сжав руки так сильно, что ногти вонзились в ладонь. – Черноголовник можно купить. Были бы деньги, – подумала и уточнила: – Большие деньги. Хотя додумается до такого не каждый…

Эллиот в раздумье побарабанил пальцами по стойке.

– Значит, не случайность и не самоубийство… Жаль.

Я молчала.

А лейтенант вдруг перебросил ноги через прилавок, спрыгнул рядом со мной и стиснул мое плечо.

– Вы так и не сказали, мисс Вудс, чего хотел от вас Мастерс?

– Да откуда я знаю?! – рассердилась я, с трудом сдерживаясь, чтобы не стряхнуть его руку. – Он и сказать толком ничего не успел. Вошел, попросил леденцы от кашля. А потом крикнул что-то про ведьму и упал!

– И вам ничего не показалось странным?

Лейтенант стоял так близко, что от его дыхания колыхались выбившиеся из моей прически волоски.

Нервировало, как легко и естественно Эллиот меня касался. Лишнего себе не позволял, но…

Хотя, может, это как-то усиливает его способности?

– Я не так часто встречаюсь с благословенными, чтобы хорошо в них разбираться! – я судорожно перевела дыхание и зажмурилась. – Простите. Я очень испугалась.

– Чего вы испугались, мисс Вудс? – очень тихо спросил лейтенант, и я быстро на него посмотрела.

Фыркнула и сказала устало:

– А вы сами не понимаете? Ему нечего было здесь делать. За простым средством от кашля он мог отправить слугу. А тут… вечер, я одна и…

Я не договорила.

Лейтенант не дурак, сам все поймет. Благословенным многое сходило с рук, а если жертва еще и светловолосая… Всегда ведь можно сказать, что я сама на него набросилась!

К его чести, Эллиот не стал переспрашивать, не я ли отравила Мастерса.

А ведь как ловко все выпытал!

Он вдруг осторожно погладил мое плечо.

– Тихо, тихо. Все уже прошло. Он вас не обидит.

Я вскинула на него глаза. Он успокаивал меня, как нервную лошадь.

– Спасибо! – язвительно ответила я. – А вы? Тоже не обидите?

Словно обжегшись, лейтенант отдернул руку. Шагнул в сторону и пообещал сухо:

– Не обижу. Поклясться?

Неизвестно, до чего бы мы договорились, если бы в дверь не постучали.

У входа переминался с ноги на ногу сержант. Интересно, что он успел увидеть сквозь стеклянную витрину?

– Там это… автомобиль нашли, – скомкано сообщил он, не зная, куда девать глаза. – Посмотрите, сэр?

Сержант явно проклял все на свете, что пришлось смущать начальство. Оно только-только к свидетельнице клинья подбило, а тут отвлекают! Вдруг обозлится?

– Конечно, – кивнул Эллиот спокойно. – Мисс Вудс, на сегодня вы свободны. Отдыхайте. Вы не будете возражать, если завтра я загляну к вам… скажем, в девять?

– Не буду, – буркнула я.

Можно подумать, я действительно могла возразить!

– До свидания, мисс Вудс, – он еле заметно поклонился и, прихватив по дороге шляпу, вышел.

А я обессилено опустилась на стул и уронила голову на руки…

Глава 1.2

***

Следующим утром я встретила лейтенанта во всеоружии.

Мурлыча под нос песенку, я помешивала стоящее на водной бане варево, довольно вонючее даже на мой несовершенный нюх.

И не обернулась, когда ровно в девять звякнул дверной колокольчик.

Проигнорировать табличку «Закрыто» мог только один человек.

– Что это за дрянь? – несколько гнусаво поинтересовался ранний гость.

Я обернулась и ослепительно улыбнулась. Эллиот старательно зажимал нос.

– О, лейтенант! Доброе утро. А это, – я последний раз помешала густеющую смесь, – всего лишь арника, календула, лавр, ним, лаванда… И еще кое-что по мелочи.

– И что это будет? – не особо доброжелательно осведомился Эллиот, снимая шляпу.

Он старательно дышал ртом.

– Мазь от ушибов. – Я выключила плиту и сжалилась: – Присаживайтесь. Сейчас окно открою.

Эллиот остался стоять, облокотившись на стойку.

В жилую часть дома я его не пригласила. Только этого не хватало!

– А почему сразу не открыли? – судя по бледному лицу лейтенанта, месть удалась на славу.

– Мне не мешает, – пожала плечами я. – Кофе будете?

– Если без этих ваших добавок, – лейтенант страдальчески поморщился и потер переносицу.

– Обещаю, просто черный, – примирительно улыбнулась я. – Или вы пьете с сахаром? Сливок сегодня нет.

– Черный, – коротко отозвался лейтенант, давая понять, что не настроен на дружескую беседу.

Он пристально следил, как я варю кофе. Густой аромат арабики мгновенно вытеснил все посторонние запахи, и лицо Эллиота порозовело на глазах.

– Боитесь, что отравлю? – бросила я через плечо, снимая с огня раскаленную джезву.

И тут же себя одернула. Тьфу! Что меня подзуживает его дразнить?

Я разлила по чашкам напиток и поставила на стойку.

– Я уже вчера пил ваше лекарство, – напомнил Эллиот, беря посуду наобум.

Он опять придвинулся слишком близко, но я пересилила желание отстраниться.

Нарочно ведь меня смущает!

– Точно, – я мелкими глотками цедила кофе, зато Эллиот проглотил свой махом. – Так что вам от меня нужно, лейтенант?

Он как-то странно усмехнулся, но ответил безучастно:

– Я ведь уже вчера сказал. Помощь в расследовании убийства.

– Но я не полицейский! – возразила я, с сожалением отставив опустевшую чашку. – И в таких делах не разбираюсь.

– Неужели? – бросил Эллиот, и мое сердце сорвалось вскачь.

– Именно так!

Я спокойно выдержала его изучающий (и одобрительный!) взгляд.

Любая женщина чувствует себя увереннее в красивом наряде, а нынешним утром я расстаралась. Темно-синее платье с длинными рукавами, перехваченное бантом у горла, делало мою кожу еще белее и придавало глазам густо-голубой оттенок.

Ни шляпки, ни тюрбана – золотистые локоны до подбородка свободно вились вокруг лица.

Откровенный интерес Эллиота был мне приятен.

И ведь знаю, что играю с огнем!

Не выдержав, я потянулась к грязным чашкам. Надо их перемыть и убрать. Отличный предлог отойти в сторону, ускользнуть хоть ненадолго…

– Мне нужен список всех аптек в городе, где можно купить этот яд! – заявил лейтенант твердо.

Я покосилась на него через плечо, продолжая греметь посудой.

Эллиот выглядел сосредоточенным и недобрым. Узкие губы напряженно сжаты, темные глаза прищурены.

– Хорошо, – согласилась я нехотя.

Понятное дело, тем самым я укажу на кого-то из «своих». Но куда деваться? Он уже ясно дал понять, что иначе спишет убийство на меня.

Я вытерла руки чистым полотенцем, вынула из ящика лист бумаги с тремя адресами.

– Вот то, что вам нужно, – и положила на стойку перед лейтенантом. – Это все?

Он покачал головой, не делая даже попытки взять список.

– Они ничего мне не скажут, – заметил он. – Во всяком случае, добровольно.

– А это уже ваши проблемы! – ответила я резче, чем собиралась.

И шагнула к распахнутому окну.

Движения я не заметила. Мгновение – и лейтенант цепко стиснул мое плечо.

– Посмотрите на меня, мисс Вудс, – попросил он негромко, как-то почти… интимно?

Я нехотя обернулась.

Вблизи Эллиот выглядел усталым и, кажется, сегодня не успел побриться. Но пахло от него хорошо – кофе и почему-то мятой.

– В записной книжке Мастерса был ваш адрес, – проговорил лейтенант. – Так что он не просто зашел в первую попавшуюся аптеку. А еще пометка «УМ». Что бы это значило, мисс Вудс?

– Понятия не имею, – твердо ответила я, борясь с желанием зажмуриться.

Надо же быть такой дурой, чтобы не сообразить обыскать карманы трупа!

Лейтенант поднял брови.

– Неужели никаких догадок?

– Может, он хотел заказать какое-то зелье, а сразу не решился? Присматривался? – предположила я. И поймала себя на том, что нервно ломаю пальцы.

Эллиот дернул уголком рта.

– Что бы вы ни думали, улик против вас вполне достаточно, мисс Вудс.

– И главная – вот эта? – дерзко ответила я, заправляя за ухо светлый локон. – Как же, проклятое семя! Кто знает, на что я способна? Может, и вас сейчас убью?

Мгновение он смотрел на меня, сузив глаза, затем с силой встряхнул за плечи.

– Прекратите истерику! – велел он резко. – Если бы я считал вас виновной, то вы бы давно сидели в камере. Но вы должны понять, что в ваших интересах сделать все, чтобы найти убийцу. А не кинуть мне бумажку с адресами.

– Я понимаю, – ответила я обреченно и попросила: – Отпустите меня.

Помедлив, он подчинился. Отвернулся, сложил руки за спиной.

– Вы поговорите с… коллегами?

– А куда я денусь? – вздохнула я и сняла с вешалки шляпку. Надела, критически изучила в зеркале свое отражение и поинтересовалась: – Вы меня подвезете?