Три пули для копа

Пуля 1. По ногам

Оркестр играл блюз. Да так проникновенно, что бар примолк. Затихли разговоры, угас смех, кое у кого подозрительно заблестели глаза. Неудивительно. Бандиты часто бывают сентиментальны.

Я поморщилась, сгружая с подноса пустые бокалы. Не люблю блюз. Если у тебя проблемы, то сделай с этим что-нибудь, а не ной по барам. Впрочем, говорить об этом вслух я бы поостереглась. В конце концов, музыка в "Бутылке" должна нравиться гостям, а не хозяйке.

– Тони, – я перегнулась через стойку и поманила к себе бармена. – Где эта девица?

Почему нам так не везет с официантками? Как проклял кто-то, честное слово! Вот и сейчас осталась только моя верная Мэгги, но ей одной со всей "Бутылкой" не управиться. Придется помогать, а меня ведь внизу ждут! И встречу в доках никак не перенести…

– Да я-то тут причем? – красавчик Тони пожал широкими плечами, наполняя очередной стакан. Новенькую привел он, какая-то подружка его очередной подружки. – Сказала, что плохо ей. И удрала.

Я только вздохнула и обвела взглядом переполненный зал. Ни одного пустого столика! Какой-то светловолосый тип вообще уселся на свой чемодан прямо в проходе, другой блондин обосновался на подоконнике у входа и смолил в форточку. Хм, лица незнакомые… У них тут сходка, что ли? Хотя Логан бы предупредил.

Заметив мой взгляд, курильщик отсалютовал бокалом, отвернулся к окну и вновь затянулся.

Ладно, бог с ними, потом разберусь. Не буянят, морды не бьют, проблем не создают… Не то, что некоторые завсегдатаи! Вечные спорщики Тэд и Сэм снова сцепились. Интересно, что они опять не поделили?

Загрохотал перевернутый стол. Сбился и умолк оркестр. Завизжала какая-то нервная девица.

Все глазели на Тэда с Сэмом, которые топтались в проходе. Хотя смотреть там было особо не на что, до боксеров на ринге им далеко. Один к пяти, что тяжелоатлет Тэд уложит тощего Сэма на обе лопатки за один раунд.

Сэм и сам это понимал, поэтому блохой скакал вокруг противника. Стоило ему пропустить один удар и… Сэм походя прихватил штоф с соседнего столика. Из горла бутылки плеснул джин, щедро окропив всех вокруг. Под женский визг и чье-то негодующее: "Эй, это было мое пойло!" Сэм огрел Тэда по голове. Ха, дубовую башку Тэда так просто не пробить. Он мотнул головой, взревел…

Новый вышибала, Джимми Гризли, вперевалку затопал к ним. Неторопливым и безобидным он казался только на первый взгляд. Ал говорил, что на ринге Джимми противников в клочья рвал не хуже своего лесного тезки. С пьяными дебоширами он тоже управился играючи: вздернул обоих за шкирки и поволок к выходу.

Тут у Джимми возникла проблема. Дверь открывается вовнутрь, а руки-то заняты!

"Бутылка" притихла, гадая, как он вывернется.

– Ставлю пятерку, что бросит одного на пол! – раздался чей-то нетвердый голос.

– А чего одного-то? Обоих! – поддержал не более трезвый приятель.

– Через окно выкинет, – включился третий.

Вот это уже жестоко. Окно узкое, почти бойница, через него не пролезет даже тощий Сэм.

– Десятка, что на помощь позовет!

Я усмехнулась и подхватила тяжелый поднос. Зная Джимми, могу поспорить, что дверь он попросту вынесет – головами забияк. И заботливо уложит драчунов на крылечке, проветриться и подумать о высоком.

Дверь распахнулась сама, под громкий стон самых азартных. Кое-кто даже привстал, собираясь начистить физиономию тому, кто испортил все веселье… И тут же плюхнулся обратно. Еще и отвернулся поспешно.

Этого блондина здесь знали. Перейти ему дорогу рискнули бы немногие. С семейкой Коллинз связываться дураков нет.

Блондин окинул острым взглядом притихший зал, ухмыльнулся и дружески ткнул своего спутника кулаком в плечо.

– Эй, Фил, да нам повезло! Как раз столик освободился.

– Угу, – буркнул тот, поправляя съехавшую от толчка шляпу.

Я поморгала, не веря глазам. Его вызывающе смоляная шевелюра светлее не стала. Смуглая кожа, хищный профиль, угольки глаз…

Брюнет в "Бутылке"?! Да еще в такой компании?

Слева громко выругались. Кто-то харкнул на пол. Бармен покачал головой и нервно поправил узел галстука. Да, не одну меня проняло.

Блондин, казалось, ничего не замечал. Цепко ухватил брюнета за плечо и потащил к столику.

Я жестом остановила официантку, которая дернулась к ним. Сама обслужу дорогих гостей.

На них даже не глазели. Не осмеливались. Только косились – украдкой, недобро – да сплевывали.

Брюнет торчал в "Бутылке", как гнойный прыщ на лбу. Такой же заметный и такой же бесящий. Так и чесались руки поскорее выдавить…

Я лавировала между столиками, успевая разнести заказы, принять следующие и переброситься словечком то тут, то там. Наконец я остановилась рядом с брюнетом, всей кожей чувствуя его оценивающий взгляд. Надеюсь, он в курсе, что официанток в меню нет?

Впрочем, он и не претендовал. Совсем молодой, младше меня лет на десять, так что я для него старовата.

– Привет, Милли! – белозубо улыбнулся блондин, раскинувшись на стуле и фамильярно забросив руку с массивным перстнем на спинку стула брюнета. Шептались, что колечко это не хуже кастета, особенно если зарядить в нос… или в висок. Понимал ли брюнет, что блондин может прикончить его в любой миг? Впрочем, пока альб никакой агрессии не выказывал. Держался так, словно и впрямь просто решил в этот пятничный вечер посидеть в баре с другом.

Я ответила небрежным кивком. Хотелось утащить его в подсобку и допросить с пристрастием, но я заставляла себя улыбаться. Открыто, в меру дружелюбно, чуть-чуть отстраненно. Так, чтобы посторонний наблюдатель не догадался, что нас связывает нечто большее, чем приятельский треп официантки с клиентом.

– Что будете пить? – осведомилась я, для вида достав из передника блокнот и карандаш. Как будто не могла запомнить эти несчастные несколько заказов.

– Лучшего виски мне и моему другу, – блондин похлопал по спинке стула брюнета. – И чего-нибудь пожрать. С утра во рту ни крошки. А ты, Фил? Проголодался? Тут такие крылышки в меду подают… Мммм!

Он поцеловал сложенные щепотью пальцы и широко улыбнулся. Только в прищуренных глазах улыбки не было.

Брюнет вообще сидел как на иголках.

Да что тут происходит?!

– С вашего разрешения, – нервно улыбнулся брюнет, передернув плечами, – позже. Мисс, можно мне от вас позвонить?

– Миссис, – поправила я машинально. – Миссис Керрик.

– О, прошу меня извинить, – он склонил темноволосую голову, однако в ответ не назвался. – Так что насчет звонка?

– Звоните, – разрешила я нехотя. – Телефон на кухне, я вас провожу.

– Вы очень любезны, – ответствовал брюнет, поднимаясь…

Он звонил какому-то шефу, и часть разговора я бессовестно подслушала. Непонятно, зато так интересно! Жаль, потом брюнет меня заметил, сказал: "Погодите минуточку, шеф!", прикрыл трубку рукой и спросил:

– Миссис Керрик, что-то не так?

И глазами так зыркнул!

– Нет-нет, – улыбнулась я. – Извините, мне просто нужно забрать заказ.

Пришлось вернуться в зал. Я принялась под ленивым взглядом блондина вытирать стол.

– Ты зачем его сюда приволок? – прошипела я, украдкой оглядевшись.

Кажется, никому до нас дела нет. Вечер в разгаре: звон бутылок, пьяный смех, густые клубы сигаретного дыма, запах дорогого виски и дешевого пива.

Блондин поморщился.

– Да ладно, Милли, не заводись! Подумаешь, посидим, выпьем.

Я выдохнула сквозь зубы. Боже, дай мне терпения!

– Слушай, мне не нужны неприятности.

– Да не будет никаких неприятностей!

Я скептически задрала бровь:

– Ты сам-то в это веришь?

– Клянусь тебе, Милли. Все будет путём. Посидим часок, потом я отправлю его в кроватку. Сама же понимаешь, я не просто так с ним вожусь!

Я вздохнула. Да уж, это очевидно. Будь его воля…

– Мог бы предупредить, – сдалась я, расставляя тарелки и бокалы.

– Да если бы я знал! – махнул рукой он. – Мне его всучили без спросу. Не дергайся, Милли. Ну захотел он поглазеть на знаменитую "Бутылку", что такого? Я за ним присмотрю.

Свежо предание!

Вернулся брюнет повеселевшим. С аппетитом поужинал, неплохо выпил, даже соизволил поаплодировать оркестру. Блондин тоже немного расслабился, убедившись, что никто на его "сокровище" не посягает.

В "Бутылке" вообще стало как-то непривычно тихо. Разговаривали негромко, а если вдруг кому случалось повысить голос, на него тут же шикали. Еще бы, враг не дремлет! Сидит вон, сверкает черными глазами, раздевает взглядом молоденькую певичку…

Я посматривала на них. Проверяла. Ничего не происходило, и я почти успокоилась. Однако вздохнула с облегчением, когда брюнет засобирался.

– Вызвать вам такси, мистер?.. – предложила, между прочим, от души. Еще заблудится в наших трущобах. Разденут его до трусов, а кому отвечать?

– Нет, спасибо, – качнул головой он и нахлобучил шляпу. На ногах он держался вполне уверенно, не качался. – Я сам.

"Посторонние" блондины – тот, что на подоконнике и тот, что на чемодане – заметно напряглись.

"Присмотрите за ним" – жестом велел мой старый знакомец.

Тот, что на подоконнике, кивнул. Второй же бесцеремонно плюхнулся на еще не остывшее место брюнета.

– Эй, детка, спой что-нибудь повеселее! – крикнул кто-то.

Публика заорала и заулюлюкала. Минута, и оркестр послушно заиграл старый шлягер про брюнета и блондинку.

Блондин споткнулся у самого входа. Выругался сквозь зубы. Присел завязать шнурок.

Я со вздохом отправилась к окну. Нет, не помахать платочком вслед брюнету. Просто форточка осталась нараспашку, а снаружи хлестал дождь. Грохотал гром, сверкали молнии, тянуло холодом и сыростью – брр! Ненавижу грозу.

Чтобы добраться до защелки, пришлось взбираться на мокрый подоконник. Я оперлась об откос, потянулась вверх…

Вспышка. Еще. Брюнет, едва успевший сойти с крыльца, с криком хватается за плечо. Валится на лаково блестящую от воды брусчатку.

И это не кара небесная. Мимо тротуара ползет авто, из которого по пояс высунулся закутанный до ушей тип с пушкой в руке.

"Грррррр!" – сердится небо.

Ему вторит выстрел.

Брызги крови – почти черные в тусклом свете – веером оседают на окне, заставляя меня отшатнуться.

Тело на асфальте конвульсивно дергается. И замирает.

Небо снова ворчит. Бьет по ушам грохотом. Вспышка молнии – и тотчас со стрелка порывом ветра срывает шляпу.

Только мгновение.

Убийца ныряет обратно в салон. Авто, взвизгнув шинами на мокрой дороге, мчится прочь.

А у порога "Бутылки" остается в луже крови безжизненное тело.

"Встретить брюнета – плохая примета!" – проникновенно выводит певица у меня за спиной.

Да, милая. Плохая примета. Очень плохая…

***

Два дня спустя.

– Миллисент Керрик?

Низкий мужской голос был мне незнаком.

Я дернулась. Гроссбух съехал по гладкой стойке, батарея грязных чашек у ее края вздрогнула и опасно накренилась.

– Д-да? – отозвалась я с запинкой и подняла голову.

Откуда?!

"Бутылка" в такой ранний час еще закрыта. Я лично заперла окна и двери, прежде чем отправиться спать.

И впрямь, зал тонул в полумраке. Плотные ставни отрезали уличный шум и блеклый дневной свет. Горела только лампа над стойкой, как теплый желтый островок в сырой полутьме.

Зато дверь нараспашку.

Высокий незнакомец остановился у входа. За его спиной лил дождь, с полей шляпы капала вода, с плаща натекла целая лужа.

Сомневаюсь, что он заглянул на огонек, чтобы выпить кофе! С другой стороны, какой сумасшедший рискнул бы ограбить "Бутылку"? Даже зная, что днем я часто бываю здесь одна. Как сегодня.

Одной рукой я придерживала ворот халата, а второй нащупала под стойкой револьвер, который мы держали именно на такой случай. В "Бутылке" всякие гости бывают, и не все из них законопослушны.

Рифленый металл рукояти удобно лег в руку. Чуть слышно щелкнул взводимый курок.

– Миссис Керрик, – незваный гость шагнул вперед и поднял открытые ладони. – Я пришел всего лишь поговорить.

Как будто для разговоров надо так вламываться!

Свет лампы упал на его смуглое лицо. Шаловливо скользнул по узким бледным губам. Очертил высокие скулы, нос с горбинкой. Утонул в темных глазах.

Я сглотнула. Опять брюнет!

– Простите, мистер. – Выговорила я, сколь могла, твердо. – Я очень занята.

– М-да?

Взгляд его задержался на моей руке, стискивающей ткань у горла. Он смотрел… не раздевая взглядом, нет. Будто освежевывая.

Незваный гость повернулся, прикрыл дверь и с тихим лязгом вогнал засов в пазы. Очень… выразительно вышло, что уж тут.

– Для меня вы время найдете, – заявил он с великолепным апломбом и уселся за стойку напротив.

Понимает ведь, что стрелять я не стану. И никто не поможет, даже если закричу. Дураков в Тансфорде повывели.

Мокрую шляпу брюнет швырнул на стойку, плащ небрежно пристроил рядом. Он разглядывал меня, не таясь: от гладкой шапочки каштановых волос до испачканных чернилами тонких пальцев.

Я наконец – зря кичилась своей памятью! – его узнала.

– Полковник Эллиот?

Его смуглое хищное лицо часто мелькало в газетах. Начальник Особого отдела как-никак.

В живую Брайан Эллиот был хорош. Фактурный такой. Гибкий, поджарый. Шевелюра иссиня-черная. Прищур недобрый. Глаза – ух!

– Он самый. Поговорим, миссис Керрик?

От заверений, как приятно ему знакомство, брюнет воздержался. А вот я, признаюсь, и впрямь получила некоторое удовольствие. Эстетическое. Тот, позавчерашний, проигрывал этому по всем статьям. Эллиоту сорок наверняка уже стукнуло, хотя так сразу не скажешь. Волосы не поредели, фигура не оплыла от кабинетной работы, лишь несколько морщинок у глаз и узких губ выдавали, что он давно не мальчик. И еще взгляд, от которого хотелось спрятаться под стойкой.

Вместо этого под стойку я спрятала гроссбух. Ничего криминального в нем, конечно, нет – я ведь не совсем идиотка! – но своего труда жалко. Все утро над отчетами корпела, а лужа на стойке уже подобралась к ним вплотную.

– О чем? – удивилась я, приподняв брови.

Были варианты, были. Но раз начальник Особого отдела явился сюда без ордера и без своей бравой кавалерии, значит, намерен решить дело миром. А это, в свою очередь, означает, что ничего серьезного против меня у него нет. Логично?

Только пальцы почему-то дрожат. И сердце заходится.

– А вы не догадываетесь? – он смотрел недобро. На дне черных глаз тлела сдерживаемая злость.

Я качнула головой, с трудом подавляя улыбку. Знакомые игры. Сказать "Я все знаю!" и ждать реакции. За кого он меня держит?

– Хотите кофе? – предложила я дружелюбно. Контакт не налажу, так хоть с толку собью.

И впрямь. Он моргнул озадаченно, в хмуром взгляде прорезалось что-то новое.

– Давайте.

Пять минут передышки почти бесценны. И обратно я вернулась с двумя чашками кофе, бутылкой коньяка и свежеприобретенным душевным равновесием. Которое тут же разбилось о насмешку в черных глазах.

Ставя перед ним чашку, я не удержалась от шпильки:

– Не отравлено.

Эллиот скривил губы.

– Не сомневаюсь. Второе убийство брюнета вам точно с рук не сойдет.

– Мне? – поразилась я, чуть не расплескав свой кофе. – Я не имею никакого отношения к убийству… Филиппа Моргана, ведь так его звали?

Кое-какие справки я навела, не удержалась.

Эллиот нахмурился, буравя меня взглядом.

– Тем не менее, его убили на ступеньках вашего бара.

– И я очень об этом сожалею! – заверила я и отпила кофе.

Брюнет тонко улыбнулся.

– О том, что его убили? Или что убили рядом с "Бутылкой"?

– И о том, и о другом, – я зеркально отразила его улыбку. – Мне жаль мистера Моргана.

– Вы были знакомы? – насторожился Эллиот.

– Нет, – качнула головой я. – Тем вечером я видела его впервые. И даже имени не знала.

Он потер переносицу. Потом вдруг сцапал меня за запястье, заставив коротко вскрикнуть.

– Миссис Керрик, – голос его звучал глухо, утомленно. – Давайте не будем ходить вокруг да около. Если не Фил Морган вас подкупил, то кто?

– Отпустите! – потребовала я резко. – Что вы себе позволяете?

В конце концов, я ведь не блондинка, у меня есть кое-какие права!

Вот только полковнику Эллиоту на мои права было плевать. Крылья его тонкого носа дернулись, угольно-черные глаза чуть прищурились.

– Послушайте, миссис Керрик, – он цедил слова, как горькую микстуру. – Мне просто нужна правда. Скажите ее, и вас оставят в покое.

По спине пополз предательский холодок.

– Мистер Эллиот, вы пьяны? – осведомилась я сухо и дернула рукой. Так он и отпустил, как же!

На его смуглом лице мелькнула досада.

Брюнет сцепил зубы, подался вперед и сказал жестко:

– Отвечайте, ну! Вам заплатили за ложь? Что-то пообещали? Заставили? Ведь не просто так вы наврали о разговоре Моргана по телефону!

Ярость Эллиота была такой же осязаемой, как его горячие пальцы на моем запястье.

– Мне никто не платил! – отчеканила я, глядя прямо в гневные темные глаза. – Ничего не обещал и не заставлял. Я рассказала полиции правду.

Только не всю.

Эллиот добела стиснул губы.

– Я знаю, что вы солгали.

Я устало вздохнула и тоскливо покосилась на остывающий кофе. Понятно ведь, что ничего у Эллиота нет, одни догадки да угрозы.

– Послушайте, мистер Эллиот. Слова мистера Моргана я передала полиции в точности. Еще раз повторить?

Быть может, тогда до него наконец дойдет?

– Не утруждайтесь, – качнул головой он. – Я читал протоколы.

Нос щекотал горьковато-дымный запах его одеколона.

– И на том спасибо, – я сухо улыбнулась. – И перестаньте меня запугивать. Точно знать, что говорил, а чего не говорил мистер Морган, мог знать только он и…

Я осеклась. Даже боль в руке перестала мешать.

В голове всплыли те злосчастные несколько фраз. «Вы уверены, шеф? Но это же… Это же настоящий склад!.. Да, шеф. Я не спорю, просто можем ведь погореть… Да, хорошо. Сколько?.. Да, я сделаю!»

– Поняли наконец? – Эллиот скривил узкие губы. – Морган звонил мне. Поэтому я точно знаю, что ничего подобного он не говорил.

О, теперь я понимала даже больше, чем нужно!

Я сглотнула. Кто меня за язык тянул? Могла бы соврать, что ничего не видела, ничего не слышала. И вообще, я с рождения слепо-глухо-немая, даже справка есть.

Так старалась утаить самое важное, что решила – для отвода глаз – побольше рассказать о всякой ерунде… Вот и договорилась. Но кто же мог знать?..

Жаль, нельзя было просто приказать вышибале оттащить тело в какую-нибудь подворотню. Брюнет ведь, не шавка подзаборная. И девицы из публичного дома напротив очень не вовремя подняли визг. Прятать тело в таких условиях? Без меня.

– Клянусь вам, мистер Эллиот! – выговорила я, заставив себя прямо смотреть ему в глаза. Прежнего бешенства там уже не было, скорее задумчивость. – Я сказала правду. Возможно, мистер Морган звонил кому-то еще?

Он качнул головой и нехотя разжал пальцы. Уф! Я помассировала следы на запястье и потянулась к своей чашке.

Эллиот хмурил темные брови, щурился недовольно, на высоком лбу гармошкой собрались морщины.

– На коммутаторе зафиксирован только один звонок. – Он задумчиво почесал кончик носа. – Но и вы не солгали…

Я пила кофе, всем видом показывая, что намека не поняла. Конечно, я не в курсе, что начальник Особого отдела – нюхач! Откуда бы?

Эллиот поднялся. Пообещал:

– Еще увидимся!

И вышел – в шум дождя и раскаты грома…

***

Не обманул.

Тем же вечером, услышав свист и восхищенное: "Ты глянь, какой павлин!", я ни на минуту не усомнилась, кто к нам пожаловал. Брюнеты – они такие, хуже тараканов. Если уж прицепятся, то попробуй выведи.

Музыканты сбились с ритма, а саксофонист и вовсе опустил инструмент. Какая-то танцующая парочка едва не сшибла столик.

Я вытерла пивную лужу на стойке и лишь затем подняла глаза. Расфуфырен брюнет и впрямь был на славу. На подтянутой фигуре ладно сидел костюм оттенка топленого молока, светлая шляпа контрастировала со смуглой кожей и угольно-черными волосами, на пальце вызывающе поблескивал оправленный в белое золото бриллиант.

А главное, взгляд. Смотрел брюнет так, словно все мы – лишь грязь под его лакированными штиблетами. Интересно, это потому, что благословенные с детства привыкают быть солью земли? Или наоборот, именно благодаря этому они подчинили мир?

Не обращая внимания на притихший зал, брюнет эдак вальяжно прошествовал к стойке. Бросил сухо:

– Отдельный кабинет.

И, ни на кого не глядя, направился в приватную часть бара. По-видимому, слухи, что Эллиот одно время частенько захаживал в "Бутылку", не врали. Чувствовал он себя тут как дома.

Бармен проводил его взглядом, механически вытирая очередной стакан. Его чуть раскосые карие глаза были выпучены на зависть ракам.

Тони поправил узел своего галстука, расшитого божьими коровками. Он питал странное пристрастие к галстукам самых диковинных расцветок. При этом в остальном одевался он, словно какой-нибудь хлыщ с Вольт-стрит.

– Слушай, это же!.. – просипел он, как будто галстук его душил. – Ну, полковник Эллиот?

– Он самый, – я с досадой хлопнула ладонью по стойке.

Вот пижон! Не мог обойтись без помпы?

Надеюсь, хоть его на выходе из «Бутылки» не подстерегут, а? Иначе бар точно сравняют с землей!

– Ну и дела, – протянул Тони. Даже забыл про разбитную девицу, которую как раз охмурял. Исключительно по работе, конечно! При всем своем кобелизме на работе Тони интрижек не заводил. – Ты это… зови, если что.

– Спасибо, Тони, – я благодарно ему улыбнулась и покачала головой. Не стоило его впутывать. – Не надо, я сама справлюсь.

– Ну, как хочешь.

Тони отвернулся, кажется, с некоторым облегчением. Трусом он не был – иначе бы ему в "Бутылке" долго не протянуть – но и задирой тоже.

Хмыкнув про себя, я прихватила два кофе по-альбовски и отправилась к дорогому гостю.

Эллиот нетерпеливо расхаживал туда-сюда, небрежно сунув руки в карманы брюк. В немудреной обстановке "кабинета" он выглядел, как бриллиант на соломенной подложке. А ведь я гордилась этими премилыми занавесками, вышитой скатертью и вазочками с живыми цветами! Они хоть немного оживляли неуютную серость "Бутылки".

– Неужели меня даже не попытаются отсюда вышвырнуть? – поинтересовался брюнет насмешливо.

Я поставила перед ним полную чашку.

– Мистер Эллиот, зачем вы опять пришли?

– Поговорить, – он пригубил кофе, наблюдая за мной из-под полуопущенных тяжелых век.

Я вздохнула и села напротив.

– Вы распугаете нам всех клиентов.

Он заломил темную бровь и парировал:

– Разве порядочные граждане боятся полиции?

Я чуть кофе не поперхнулась. Где он видел в "Бутылке" порядочных граждан?

– Кстати, прекрасно выглядите, – неожиданно сказал брюнет, смерив меня взглядом. – Вам к лицу этот наряд.

– Благодарю, – отозвалась я настороженно.

Ничего особенного: скромное черное платье, нитка жемчуга да туфли на высоких каблуках. Смотрелось и впрямь мило, первое время Ал замучился гонять от меня подвыпивших «кавалеров». Впрочем, кулачищи у мужа ого-го, дважды повторять не приходилось.

Как жаль, что он уехал по делам! За широкой спиной мужа мне было бы куда спокойнее… Хотя брюнетов он на дух не переносил, так что даже к лучшему, что сейчас его здесь нет. Ал бы полез в драку за один только этот раздевающий взгляд!

– Так что вам нужно, мистер Эллиот? – повторила я. – Уж точно не мои… прекрасные глаза.

Можно подумать, мало он видел девиц всех мастей.

– Быть может, приятный собеседник? – усмехнулся он и подался вперед. Блеснули золотом запонки, сверкнул камень в кольце. – Я навел справки. Вы – своего рода знаменитость, миссис Керрик.

В голове заиграл похоронный марш. Если ищейка унюхает дичь, то не угомонится, пока не загонит.

Только я – не беззащитная утка.

– Вот как? Я польщена. Что еще обо мне говорят?

Эллиот тонко улыбнулся, откинулся на спинку стула и переплел пальцы.

– Вы – терра инкогнита, миссис Керрик. Ваши, кхм, клиенты теряются в догадках. Никто не слышал о вас и вашем муже, когда три года назад вы появились из ниоткуда и купили "Бутылку" у Бишопа. Все единодушно считали, что вы прогорите через месяц-другой. Однако вы сумели их удивить.

– Быть может, это заслуга Бишопа? – предположила я, сделав очередной глоток.

Я ведь неплохо играю в покер и умею держать лицо.

– Вряд ли, – качнул головой брюнет. – Да, Бишоп умел держать гангстеров в кулаке. И о его дружбе с вашим мужем мне тоже известно. Однако он не всезнающий и не всемогущий. Он растерял былое влияние в Тансфорде и не сумел бы поддерживать порядок здесь из той дыры, где живет сейчас.