Статус ВЕГА утрачен…

Знаешь, отец, когда мне было совсем мало лет… Пять, наверное… Я сидел в саду под кустом ядовитых синих ягод и слушал твой совет какому-то дальнему молодому родственнику, который спрашивал тебя: «Как понять, что ты действительно любишь женщину, а не просто хочешь ее?» Ты тогда сказал очень странную для меня вещь, что если любишь, то тебе будет приятно делать для нее совершенно глупые вещи, которые по большому счету не имеют никакого значения.

Почти всю мою жизнь я думал, что или ты что-то напутал с этим советом, или я неправильно понял тебя в силу возраста. Но сегодня… Сейчас… Глядя как нелепо потягивается в кровати моя женщина, учуявшая мое появление рядом словно дикий настороженный зверь… Господи, как неловко она выворачивает, не открывая глаз, шею и почему-то вытягивает ногу к потолку, растопырив пальцы на ступне во все стороны… Все, на что хватило меня, кроме желания спрятать ее себе под кожу, – это потянуться за дурацким блюдцем, на которое она перед сном складывает свои дешманские нелепые кольца, просто потому, что я точно знаю: первое, что она сделает, открыв глаза, – нацепит их на пальцы, а уж потом начнет ускользать в ванную, чтобы не целовать меня несвежим дыханием. Хотя мне вот реально все равно: чистила она зубы прошлым вечером перед сном или тридцать секунд назад. И от того, как она улыбнулась, едва разлепив веки, я всеми поселившимися во мне пузырями прочувствовал, о чем ты тогда говорил… Черт возьми, отец, ты одной простой фразой хакнул главный прикол этой жизни. И теперь мне остается только наслаждаться. А ведь еще четыре года назад это все казалось совершенно нереальным…

Констанс-Тикку 12/03/2570 год 07:10

Пультовая станции техобслуживания человекообразных роботов №7

Кристиан

Для того, чтобы стать Кибернетическим Водителем Интерактивного Продукта или, проще говоря, КВИПом, необходимо запомнить три простых правила.

Первое: несмотря на то, что искусственный позвоночник, поверх уже существующего и прекрасно функционирующего, вживляют тебе, твоей марионеткой становится гигантский человекообразный робот, высотой метров двадцать, а то и все двадцать пять.

Второе: на данный момент существует пятнадцать видов гигантских роботов, работающих в самых разных условиях на потенциально опасных для человека объектах: под землей, в горах, под водой, на сверхсложных производствах. Ну и так по мелочи, куда резко поредевшее за последние триста лет человечество больше не рискует отправлять свои в прямом смысле драгоценные тела. Так вот управляемые КВИПами механизмы беспрекословно подчиняются водителю на станции диагностики и ремонта, а также в процессе переходов на объект работы. И автоматически подцепляются к программе, оказавшись в нужной точке, для выполнения необходимого объема заданий.

Третье: несмотря на то, что робот связан с тобой дополнительными, искусственно выращенными в твоем организме нервными системами и способен видеть мир не только через свои анализаторы, заменяющие ему зрение, но и твоими глазами, его искусственный интеллект не способен воспринимать человеческие эмоции и отвечать тем же. Робот души не имеет, а вложенный в его память стандартный набор шуток и мудрых фраз, звучащий электронным голосом, призван наладить контакт с КВИПом и облегчить совместный труд.

Во-о-о-о-от… Пока ты учишься на КВИПа, эти правила невольно заучиваются как молитва. Пройдя международный отбор (примерно тысяча человек на место, в шесть этапов, остается только один) и поистине незабываемый процесс вживления второго позвоночника и дополнительных нервных систем, ты приходишь работать на станцию в качестве ученика. Месяца три тебя учат на уже оседланных КВИПами роботах самых разных видов: ГНОМах (задействованный в основном в подземных работах, но и тяжеловозы они отменные), ЭЛЬФах (их сфера – высота, электричество, строительство), ПАУКах (хоть и не обладают человекообразной формой, но очень востребованы, так как их используют на вредных производствах и в ремонтных работах), ну и на всех остальных, кто обслуживается на станции, к которой ты будешь прикреплен. За это время, согласно имеющимся у тебя физическим возможностям, выносливости и реакции под тебя изготавливается твой собственный робот.

Так вот, когда его в первый раз подцепят к твоей дополнительной нервной системе и искусственному позвоночнику, и ты ощутишь наладившуюся связь, то мгновенно осознаешь, что все эти три правила – просто полнейшая чушь и шизоидный бред офисного планктона, ни разу в жизни не видевшего человекообразного робота вживую!!!

– Кристиан, ты кофе будешь? – отчаянно зевающий Софьян по-детски трет глаза длиннопалым кулаком.

– Нет, спасибо, – отрицательно веду носом, откидываясь в кресле перед пультом управления трассой с препятствиями, по которой мы гоняем своих подопечных, проверяя их после каждой смены на необходимость ремонта и отклик на задаваемое нами движение. Невольно наблюдаю, как он опасно прогибается в спине своим мощно накаченным телом. Его «рукав» (вживленный в предплечье микрокомпьютер) – еще одна отличительная черта КВИПов – предупреждающе попискивает, но Софьян машинально щелкает кнопкой сброса и продолжает потягиваться с откровенно кошачьей грацией, – еще одна чашка и этот всезнающий ящик Пандоры, пошлет нашему врачу предупреждение, что вместо крови во мне пульсирует чистый кофеин.

Невольно трясу своим «рукавом», демонстрируя мерцающую синим лампочку на краю дисплея.

– Чертовы датчики состояния здоровья… – он тихо бурчит себе под нос, – не знаю, как тебя, но меня они порой просто бесят. Представляешь, на днях им не понравилась наша с Бусинкой попытка продолжить мою фамилию. А так как я не среагировал на предупреждающий сигнал достаточно быстро, то пошел автоматический дозвон нашему дежурному врачу Уиллу!!!

Прыскаю от смеха в кулак, стараясь не хохотать в полный голос. В десяти метрах от меня на третьем этаже многоярусной кровати спит изможденный Бо. Я вижу, как его тонкая длинная рука свесилась с кровати между прутьями небольшого бортика и чуть покачивается в такт медленного глубокого дыхания.

– Ничего смешного, между прочим… – друг удрученно качает головой, поджимая и без того тонкие губы, – как мне ему теперь в глаза смотреть вообще?

– Молча… – тяжело вздыхаю, пытаясь размять шею, растирая ее руками, – думаю Уилл за двадцать лет работы с КВИПами и не такое видел. Но я бы тоже со стыда сгорел, наверно…

– А, ну тебя… – Софьян добродушно морщит лисий островатый нос и мечтательно вытягивает ноги в соседнем кресле.

– Главное, чтобы ваши с Бусинкой старания имели бы задуманный успех. Думаю, за это Уилл тебе простит все что угодно… – добродушно пихаю его в плечо кулаком.

– Спасибо… – он говорит это так искренне, что мне становится неудобно. На станции невольно все про всех знают в таких подробностях, что порой не придумаешь куда глаза прятать… Но становясь КВИПом, ты обретаешь очень большую разношерстную и крайне необычную семью тебе подобных без каких-либо секретов. По началу это очень смущает… А потом границы стираются, и ваш коллективный разум делает все одновременно: радуется за одних, печалится за других и волнуется за третьих.

Невольно обвожу ленивым взглядом помещение, в котором мы находимся. Оно пропахло машинным маслом и сваркой, но за последние полтора года стало роднее, чем дом моего отца, в котором я прожил почти двадцать три года. По идее это помещение строилось как пультовая, из которой осуществляется управление системами полигона. Но работающие на нашей станции КВИПы переделали просторный зал, совместив его с комнатой отдыха. Сделано это было из практических соображений.

Во-первых, это позволяет работникам станции всегда держать руку на пульсе происходящего и не носиться по всему немаленькому зданию в поисках узкопрофильного спеца, который ушел отдыхать, а тебе он срочно нужен на полигоне, потому что у твоего подопечного барахлит электроника или треснул корпус в труднодоступном месте, и нужна ювелирная сварка.

Во-вторых, вентиляция и шумоизоляция в пультовой оказались в разы лучше, чем в специально оборудованной комнате отдыха.

В-третьих, у нас просто нет сил идти до кровати дальше, чем на двести метров от рабочей площадки. За сутки станция обслуживает от десяти до двадцати пяти роботов. Каждого из которых необходимо почистить, смазать суставы спецмаслом, перезарядить и прогнать через три полосы препятствий, позволяющих выявить проблемы движения, координации, импульсной проходимости и других характеристик, влияющих на работоспособность всех механизмов. Причем эти иезуитские дороги, сделанные в лучших традициях морских пехотинцев, робот проходит не один, а в сцепке с КВИПом, который прыгает, бежит, ползет и карабкается по точной копии полосы препятствий соответствующего для себя размера. На этой стадии проверки можно на своем теле почувствовать, что робота что-то беспокоит или не дает работать в полную силу. Спрашивается: зачем это нужно, если есть электронные методы диагностики? Да, есть. Но когда перед тобой машина высотой с пятиэтажный дом, эффективность их резко снижается. Уже произошедшую поломку компьютер, конечно, выявит за несколько секунд. А вот умеющий слышать свое тело и считывать информацию с дополнительных нервных систем КВИП способен отловить любые неполадки в начальных стадиях и сэкономить владельцу робота миллионы, а то и миллиарды на капитальном ремонте. Поэтому смена КВИПа длится двое-трое суток и обычно расписана от и до.

Приходя на работу, ты превращаешься в сумасшедшую белку, которая то помогает кому-то мыть робота и смазывать его маслом, то осуществляет мелкий (или довольно масштабный) ремонт, то бежит со своим перезарядившимся роботом по диагностической полосе препятствий, то уворачивается от разъярённого Уилла, которому твой «рукав» послал сообщение, что ты должен был обедать три часа назад, но забыл. А еще у тебя явный недобор сна, и система говорит о том, что ты вот-вот свалишься в обморок. Уилл пришел тебя убивать судочком с полезной витаминной кашей и мясным супом. Но, видя твои блестящие глаза очумевшей совы и трясущиеся руки, которыми ты собираешь пазл из очередной покореженной и порванной детали, обреченно обзывает всех КВИПов шизиками и строем выводит всю смену обедать в ближайшее кафе. Там нас уже все знают и даже не пугаются наших специфических ароматов и перепачканной одежды. Ты вроде даже выдыхаешь, запихиваешь ложку с чем-то потрясающе вкусным в рот… И тут начинают пищать сообщениями «рукава» и срочно требовать возвращения на станцию…

Настырный писк со стороны кровати заставляет меня развернуться к завозившемуся сквозь сон Бо. Снежно белые длинные волосы падают на его припухшее со сна и без того узкоглазое лицо. Проходящий мимо его лежанки Софьян встает на подъемную платформу и жмет ступней на педаль два раза. Та с тихим лязгом поднимает его до второго яруса. Софьян легко ловит вялую сонную руку Бо, который пытается разглядеть сообщение на «рукаве», не просыпаясь, и отключает звуковой сигнал. Мельком проглядев автора сообщения, он активизирует голосовую почту на своем вживленном компьютере.

– Йоси, он спит. Он за десять часов четырех ЭЛЬФов сделал. Отстань от него, – он говорит это довольно тихо, машинально поправляя Бо подушку и подпихивая ему, выскользнувшую плюшевую черепашку, с которой тот часто спит в обнимку.

И я невольно ловлю себя на мысли, что этому тридцатидвухлетнему мужчине действительно очень нужен продолжатель фамилии. Ему куда-то нужно девать всю ту заботу, что он проливает на окружающих.

Платформа мягко опускается вниз. Софьян шумно отхлебывает кофе и устраивается в соседнем со мной кресле.

– Что Йоси хотел? – вяло интересуюсь я, прикидывая, что старший из трех погодок Сурама, работающий у нас же в программном отделе вместе с самым младшим из них братом Дэни, мог написать среднему – Бо – в семь утра.

– Без понятия. Я иероглифы не читаю…

– Понятно…

Дверь, ведущая в другие служебные помещения станции, картинно распахивается, и в комнату отдыха размашисто входит тощий, как богомол, Йоси, который своими огромными вытянутыми черными глазами напоминает довольно агрессивно настроенное НЛО.

– Сам отстань, – низким голосом рявкает старший Сурама, ловко карабкаясь по приставной лестнице на третью полку к брату, – шкаф лисомордый… тебя еще не спросил…

– И тебе доброе утро… – фыркаю я, поворачиваясь к пульту, чтобы проверить датчики заряжающихся на базах четырех ЭЛЬФов и двух ГНОМов.

– Вам там, кстати, вечерняя почта пришла… – Йоси пристраивает свои ботинки на специальный крючок и заползает под бок к брату, облепляя его руками и ногами, как осьминог, и устраивая точеное лицо у того на лопатке.

– А чего не захватил? – тоскливо тяну, понимая, что еще не отдохнул от мытья и обработки маслом ГНОМа по кличке Глория, чей основной КВИП сегодня выходной. Но за вечерней почтой идти необходимо. Я жду письмо с решением о финансировании замены коленного сустава моему ГНОМу по имени Мэй. Но для этого необходимо встать с кресла… – ты же шел мимо почтового отдела…

– Сам дойдешь, не переломишься… – ровными голосом басит Йоси и задергивает штору, отделяя его с братом от остальной комнаты…

– Вот же скотский характер у человека… – вздыхает Софьян, – мне сходить? Или сам пойдешь?

– Сам… – нагибаюсь, чтобы застегнуть на ногах магнитные почти трехкилограммовые ботинки, позволяющие нам передвигаться по, хоть и усовершенствованным, но все же железным корпусам роботов своим ходом, – я если сейчас шевелиться не начну, то усну до завтра… А у меня сегодня Падма сдает экзамен на КВИПа. Да и потом мы с ней должны пойти на вечер встречи выпускников сегодня вечером.

– То есть мало того, что вы пара, так вы еще и одноклассники?

– Типа того… – с трудом выпрямляю ноги. Похоже есть смысл часа два полежать в рекреационной камере, пока выдался период затишья. Иначе до начала вечера я не дотяну. А если Падма сегодня все же вытянет свой «счастливый билет на работу мечты, который я у нее перехватил из-под носа два года назад», то от меня потребуется не просто висеть на ней улыбающимся стеклянными глазами пугалом, а еще и искренне поздравлять ее на тему того, что бог троицу любит. И что ей наконец-то все удалось. – Только в школе мы не дружили…

…Каждый выпускник, сдавший государственный выпускной экзамен по направлениям:

Программирование человекообразных роботов;

Программирование и адаптация микрокомпьютеров КВИПов;

Робототехника;

Инженерное направление в сфере человекообразных роботов

имеет право на сдачу квалификационного экзамена, позволяющего получить разрешение на вживление дополнительного позвоночника, калибровочной пластики для дальнейшего получения статуса КВИПа и работы непосредственно с роботом. Всего дается три попытки с периодичностью раз в год. Квалификационный экзамен проходит по всему миру в одно время. Заявка подается не позднее, чем за два месяца до непосредственной даты экзамена…

Констанс-Тикку 12/03/2570 год 07:20

Пультовая станции техобслуживания человекообразных роботов №7.

Вид сверху

Как только за Кристианом закрывается дверь, Софьян лениво прикрывает глаза, не выпуская кружку с кофе из рук. Но из-за задернутой шторы раздается настолько саркастичное фырканье Йоси, что КВИП вздрагивает всем телом, едва не проливая на себя кипяток.

– Тьфу ты… – он раздраженно ставит кружку на подставку возле пульта, и, поднявшись на ноги, пружинно идет к кофеварке, – вылезай, оттуда, мрачный хмырь… Налью тебе вкусного… Авось перекипишь… Бо все равно спит, как убитый, нажаловаться ему на весь белый свет у тебя не выйдет. А ты уже от своего яда просто по швам трещишь.

– Делать тебе больше нечего… – голос Йоси неуверенно приподнимается, давая понять, что хоть его радует предложение друга, но так просто сдавать позиции капризного агрессора он не собирается.

– Дело твое, – Софьян, наполняет еще одну чашку, невольно улыбаясь нарочито тихим шевелениям со стороны полки, на которой лежали братья, – я бы тебя выслушал, но раз ты…

Договорить он не успевает. Йоси, приоткрыв штору, легко спрыгивает на пол с довольно приличной высоты и отбирает у него чашку. Тщательно принюхавшись к напитку и сделав крохотный глоток, он наконец-то с размаху садится на стоящий тут же продавленный диван из бордовой скрипящей, а кое-где даже потрескавшейся кожи и раздраженно скрещивает хрупкие руки на груди, предварительно водрузив чашку на чайный столик остывать.

– Ну? – невольно поторопил его Софьян, наблюдая как Йоси демонстративно разглядывает свои ногти и недовольно встряхивает угольной челкой, как нервный племенной жеребец.

– Да я просто понять не могу, почему эта дурная третий год лезет на рожон и никак не поймет очевидного, – вдруг выплевывает старший из погодок, по-боевому выдвинув нижнюю челюсть вперед. Со стороны это выглядит, как если бы глазастый инопланетянин решил изобразить оскорбленного хомячка. Но Софьян, давно привыкший к этой забавной, совершенно внутренне непохожей троице родных братьев, легко ловит свою улыбку на подлете, не давая той возможности выпрыгнуть на лицо.

– Ты про Падму? – КВИП делает заинтересованное лицо, сцепляя пальцы в замок, – насколько я помню, она работает в вашем отделе.

– Ага… работает она, как же… – программист кривит будто подрисованные губы в жалобной усмешке, полной чистого презрения, – девяносто процентов времени она лезет в чужие дела и разговоры со своими бесконечными нотациями и цитатами правил, которые, видите ли, мы все пытаемся нарушить…

– Ну вполне вероятно, что она пытается зарекомендовать себя как грамотный специалист… – Софьян примиряюще пожимает плечами, ныряя носом в свою чашку.

Йоси вдруг устало вздыхает и его низкий тембр перестает скакать резкими звуками, перетекая в плавный и глубокий перелив холодной реки.

– Хороший специалист, если видит, что не получается что-то, ищет выход, а не сидит за баррикадой из правил, бодро вещая, что все равно ничего не выйдет, а значит весь проект изначально дерьмовый…

– Здесь я с тобой соглашусь… – Софьян задумчиво кивает, – а понять-то она, по-твоему, что должна?

– Да не выберут ее, – Йоси откидывает голову на спинку дивана, – даже если она окажется самой лучшей по тестам, а она будет, потому что знания у нее, как у ходячей энциклопедии, Кибернетическим Водителем Интерактивных Продуктов ей не стать однозначно…

– Ты знаешь, я разрываюсь сейчас между желанием спросить две вещи, – фыркает явно пораженный КВИП, наклоняясь вперед. – Первое: когда ты вдруг перестал ненавидеть женщин? И второе: с чего ты взял, что и в этом году ей не улыбнется удача?

Йоси удивленно кашляет, откровенно выпучив на друга темные влажные глаза.

– У тебя какие-то неправильные представления обо мне… С чего ты взял, что я вообще женоненавистник?

– А это не только я. Так вся станция считает с первого дня твоей работы тут, – Софьян улыбается его замешательству, – ты вспомни, как ты на девушек вечно кидаешься и сколько ушатов грязи на пустом месте выливаешь…

На некоторое время программист озадаченно замолкает, видимо вспоминая подробности своего общения с коллегами…

– Ладно тебе, не грузись, – КВИП легко машет рукой, – здесь все к твоим завихрениям давно привыкли… Что скажешь по второму вопросу?

– В плане этой специализации я считаю, что удача ей не улыбнется никогда. Даже если заявка придет из других городов или колоний.

– Почему?

– Знаешь… – Йоси вдруг поджимает колени к груди и обхватывает их руками, – когда я вместе с братьями еще только поступал в институт, где готовят работников станции обслуживания роботов, я был стопроцентно уверен в нескольких вещах. Первое: я КВИПом не буду, я совершенно не командный игрок. А здесь у вас с такими данными делать нечего. Вы все как стебли вьюна. По отдельности – ни о чем, но оплетая дерево всем скопом, душите его. В одиночку обслуживать робота нереально. И комментарии по поводу своей работы приемлю только от Дэни и Бо. Просто в силу того, что от них я готов воспринимать даже то, что Земля плоская, и триста лет назад не было этого чертового Экспериментального Медицинского Прорыва, (который, по большому счету, стал самым сокрушительным провалом в истории) в результате которого треть человечества выкосило сразу от новых неизвестных инфекций, еще четверть от оставшихся ушла в небытие в течение первых пятидесяти лет после. И спустя еще двести пятьдесят лет выжившие ошметки человечества зациклены на постоянных поисках вакцин от новых суперинфекций, которые появляются с периодичностью раз в три-четыре месяца.

– Давай не будем о грустном… – Софьян морщит лисий нос, а светло-карие глаза его будто затягиваются душным туманом.

– Прости, не хотел давить на больную мозоль, – Йоси примирительно поднимает руки, – так, вот… Второе: лучшим КВИПом из нас должен был стать Дэни. Ибо, несмотря на свои некоторые особенности: далеко не дурак, может работать руками, да и по характеру человек неплохой – вещь в себе. Хоть с виду весь из себя белый и пушистый, аж смотреть порой противно. Но зато целеустремленный до жути и не боится нестандартных путей решения задач. И третье: Бо, как молчун, вечный отличник и трудоголик, скорее всего, будет специализироваться на чем-то очень эксклюзивном, типа изобретения новых моделей «рукавов», что приведет его к славе, которую он не станет ценить. Я это все к чему… Как ты видишь, не промахнулся я только на свой счет. Дэни неожиданно для меня сказал, что эксперименты с техникой ему интересней, чем налаживание отношений с роботом и его программами. А Бо стал водить ЭЛЬФов.

– Ты не можешь немного сократить свое повествование, а то я начинаю терять суть? – Софьян отставляет остывший кофе.

– Я как раз к сути подошел. Падма, как я уже сказал, это ходячий справочник правил, данных и прочей информации, которую совершенно необязательно хранить в голове КВИПу, у которого в «рукаве» всегда есть полная база необходимых данных. Она с ними носится, как гордая индюшка. Но искусственный интеллект, который используется вами как помощник, ей не обогнать. Потом, давай будем откровенны, в вашей с Бо смене постоянно работают три девушки: Паприка, специализирующаяся на ПАУКах, и Тэми со Стефанией, водящие ГНОМов. И ни одна из них конкретно в сфере ремонта звезд с неба не хватает.

– Вот это ты зря, – Софьян качает головой, – Паприка водит не человекообразных роботов. И чтоб ты понимал, это адски сложно. Мы все тут пробовали и не раз заставить ПАУКа хоть несколько шагов сделать. И не вышло. А они у нее носятся с бешенной скоростью, при этом выполняя все заложенные функции и выдавая прекрасный результат. Стефания прекрасно седлает любого человекообразного робота и может адаптировать параметры подключений для других. За исключением разве что Мэтта, подопечного Тэми. Но с Мэттом даже на заводе-изготовителе почему-то справиться не могли. А Тэми, не крючь рожу кислую, диагност очень высокого уровня. Такой чувствительности к неполадкам, кроме нее, я видел всего у двух человек. Это при том, что я уже работаю десять лет и сотрудничал с КВИПами с других станций и стран…

– Не говори мне о ней, и я не буду крючиться… – Йоси поджимает губы и снова скрещивает руки на груди, – эта шмакодявка заторможенная вызывает желание запустить ей в голову справочником уголовного кодекса…

– Я буду это считать твоим проявлением заботы о ней…

– И это будет верно. Так вот… Я искренне не понимаю, зачем Падма так рвется в водители. По большому счету, если откинуть ее нудеж, она образованная, самодостаточная, сформировавшаяся личность, которая не нуждается в постоянной связи с большим управляемым роботом. Она с ним, как вы, сюсюкать не станет просто потому, что в правилах не сказано, что это делать можно или нужно. И помогать вам мыть или чинить ваших подопечных для нее не вариант. Не с ее уровнем образованности и уверенности в своей правоте.

– Как интересно… То есть по твоим словам получается, что КВИПом она не станет только потому, что она уже превзошла нас?

– Ну да… – Йоси широко улыбается, и в его аккуратных, будто нанизанных на невидимую нитку зубах, оживает что-то хищное. – Какая захватывающая вещь – интеллект. С его помощью ты можешь покорить мир. Но если ты не видишь правильного способа его применения, то дорога тебе в стадо неприкаянных несчастных дураков, из которого почти никто никогда не возвращается…