Мой враг. Без права на прощение

Глава 1

Андрей

– Андрей Владиславович, я могу идти?

Нехотя поднимаю голову от экрана ноутбука и смотрю на застывшую в дверях моего кабинета помощницу. За окном давно темно. В офисе кроме нас, наверное, уже никого не осталось, а у Людмилы семья. Ей давно пора быть дома. Но я так загрузился ситуацией со стройкой «АрТеха», что просто потерял счет времени и не подумал, что секретаршу пора отпустить.

– Да, Людмила. Вы можете идти.

– До понедельника, Андрей Владиславович, – отвечает она с улыбкой. – И с днем рождения вас еще раз.

В ответ я лишь сдержанно киваю и снова фокусирую взгляд на экране компьютера. Я уже час и так, и эдак кручу текст официального письма в Минстрой, но сам не пойму, как выкрутиться из ситуации, в которую меня загнали условия договора. Стройка нового корпуса огромного архитектурного университета и выставочного комплекса в разгаре, деньги вбуханы космические, а команда нового министра просто не дает мне работать.

Черт бы побрал этого Немцова! Как вступил в должность, так сразу дал понять, что найдет юридические лазейки в существующих договорах с подрядчиками и на самые главные проекты приведет своих. Но и я тоже не какой-то мальчик для битья. Бодаюсь с ним уже два месяца в юридическом поле, а конца и края этому не видно. Задолбало.

Свернув незаконченный документ, закрываю глаза и устало тру пальцами переносицу. Голова трещит. Задница затекла от бесконечного сидения за столом. Спина как у Квазимодо. День рождения на пять баллов. Кому из ребят рассказать – не поверят.

Прерывая монотонный сеанс медицинского самоанализа, надрывно звонит мой мобильный. На экране – имя лучшего друга Сани Смирнова. Твою ж мать. С этой стройкой несчастной, совсем забыл про его приглашение.

– Ну, где тебя черти носят, Миллер? – басит в трубку Смирнов, перекрикивая музыку на фоне. – В «Алмазе» скоро вся текила закончится, а ты даже не на пороге.

– Сань, прости, в офисе еще.

– Ты охренел что ли? – рычит он. – А ну быстро сюда. Девочки, выпивка, стейки – все уже готово. Без тебя не начинаем.

– Начинайте. Мне еще надо заехать в ТЦ по пути.

– Нет, Миллер, не начнем, – категорично заявляет Саня. – Тащи свой зад в «Алмаз». Отговорки не принимаются. Специально кабак рядом с твоей работой выбрали, так что, если через десять минут тебя не будет, вечеринка переедет к тебе в офис со всеми вытекающими. Гарантирую, уборщице утром не понравится.

– Ладно, ладно, – впервые за этот муторный день я нахожу в себе силы улыбнуться, представив эту картину. – Скоро буду.

–Так-то лучше, малыш, – довольно урчит друг. – А, так ты ж не малыш больше, четвертый десяток разменял сегодня.

– Ну, спасибо за напоминание.

– Всегда пожалуйста, дед, – ржет Саня, и перед тем, как сбросить вызов, лаконично добавляет: – Ждем.

Захлопнув ноутбук, встаю на ноги и беру со спинки кресла пиджак. На хрен Немцова. На хрен стройку. На хрен перспективу попрощаться с миллиардным контрактом. Сегодня надо расслабиться. Праздник как-никак. А завтра снова в бой.

В «Алмазе» в этот поздний час шумно и многолюдно, но Смирнов забронировал ВИП-зал на втором этаже с балконом, выступающим прямо над общим танцполом. И там сейчас тоже полно людей, но все знакомые. С удивлением обвожу взглядом собравшихся – бизнес-партнеры, приятели, давние друзья, которые спешат ко мне с поздравлениями. Я вообще не подозревал, что за моей спиной Саня организовал целый праздник. Не удивительно, что он так переживал за мою явку.

С хлопком вылетает из горлышка бутылки пробка, шампанское льется рекой, звон бокалов, хор голосов. Я делаю первый глоток игристого, ощущая нечто похожее на праздничную эйфорию. Беру слово, чтобы поблагодарить всех за присутствие.

– Нет, а ты что, серьезно, рассчитывал слиться? – скалит зубы Саня, чокаясь со мной бокалами. – Может, что-нибудь покрепче?

– Давай, – соглашаюсь я, наблюдая, как друг тут же останавливает официанта просьбой принести нам виски. – И, спасибо. За сюрприз.

– Да не вопрос, – Смирнов похлопывает меня по плечу. – Ты еще самого главного сюрприза не видел.

– Мне начинать волноваться?

– Не знал, что ты такой сыкун, – прыскает Саня, а потом вдруг смотрит на дорогие часы на запястье. – Пошли вниз к сцене, а то пропустим вишенку.

– Вишенку? – уточняю я, не уверенный, что правильно его расслышал.

– Ага, на торте, – хохочет друг, продвигаясь к сцене. – И помни, Миллер, тебе сегодня все можно.

Что именно подразумевает Саня под этим абстрактным «все» я спросить не успеваю, потому что в зале резко гаснет свет, а ослепляюще яркий луч софита, направленный на сцену, приковывает мое внимание к бархатному театральному занавесу. Оживленная болтовня гостей и звон бокалов мгновенно стихают. Десятки глаз оказываются прикованы к светящемуся кругу, а у меня возникает какое-то поганое предчувствие.

– Десять, девять, восемь… – под барабанную дробь начинает обратный отсчет громкий голос ведущего.

– Сань, что происходит? – спрашиваю я.

– Смотри! – скалит зубы Смирнов, залпом опрокидывая в себя остаток иристого из бокала.

– …четыре, три, два…

Занавес резко дергается, а потом медленно разъезжается в стороны. За ним оказывается гигантских размеров торт по обе стороны от которого застыли танцовщицы в блестящих купальниках, едва прикрывающих грудь и крутые ягодицы.

– …один!

Взрываются фанфары, из динамиков звучит музыка, торт начинает вращаться, танцовщицы тоже вращаются, напевая Happy Birthday, Mr. Miller, Саня пихает меня в бок, взгляды собравшихся мечутся от сцены ко мне и обратно, а я ощущаю себя как в дурацком фильме – и смешно, и стыдно, и зла не хватает. Терпеть не могу такого рода самодеятельность и, особенно, когда приходиться невольно становиться ее частью.

– Да расслабься ты, – бормочет мне на ухо Смирнов, ощущая мое недовольство. – Девочки для тебя стараются!

О, девочки действительно стараются. Гнутся то взад, то вперед, рисуют аппетитными задницами восьмерки, игриво выпячивают грудь, так что у большей половины мужиков в зале слюноотделение работает на максималках – того и гляди выть на луну начнут. И это мой подарок? Какой-то бордель на выезде.

Собираюсь технично свалить с этого праздника жизни, но внезапно свет снова гаснет. А потом тонкий дребезжащий луч стробоскопа выхватывает верхушку торта, которая начинает двигаться, вслед за ней в движение приходит основание торта, а из него, как из пены морской появляется тонкая женская фигура – в блестящем боди, куда целомудреннее нарядов остальных танцовщиц, с длинными светлыми волосами, в свете софитов кажущихся серебристыми, и таинственной маской, закрывающей пол лица.

Несомненно она – та самая вишенка на торте, о которой говорил пару минут назад Саня. Маленькая, изящная, грациозная. Как хрупкая лесная фея в окружении простолюдинок. С аккуратной грудью, узкой талией и умопомрачительными ногами. Вообще, красивые ноги – мой фетиш. А эти не просто красивые – почти идеальные. Округлые коленки, аккуратные икры и поразительно тонкие щиколотки, подчеркнутые ремешками пошловатых золотистых босоножек, – от взгляда на все это великолепие в паху у меня совершенно неожиданно становится горячо.

Пока я пристально разглядываю незнакомку, напрочь позабыв о недавнем желании покинуть праздник, она окончательно выходит из торта и оказывается в центре танцевальной композиции. Танцовщицы вокруг нее трясут задницами, а девушка в маске делает несколько грациозных движений, в которых нет ни грамма пошлости, а потом низким мелодичным голосом с приятными бархатистыми нотами произносит:

– С днем рождения, Андрей. Пусть в этом году сбудутся все ваши мечты!

На пару секунд воцаряется тишина. Следом зал взрывается оглушительными аплодисментами. Я не хлопаю – я просто смотрю. На нее, на незнакомку со светлыми волосами, чувствуя, что в этот момент и ее внимание сосредоточено исключительно на мне. Несмотря на то, что большая часть ее лица скрыта маской, я вижу, как испуганно расширяются ее глаза, как бледнеют щеки, как судорожно девушка сглатывает.

Мой интерес напугал ее? А разве она – не мой подарок? Разве Саня не сказал, что мне сегодня можно все?

Я в жизни не пользовался услугами шлюх – в этом просто не было необходимости. Но я прекрасно понимаю, как этот мир устроен. И то, что танцовщица, выпрыгивающая из торта в микро-купальнике, должна быть готова к определенному интересу своих зрителей лично для меня очевидно. Чего же эта вдруг затряслась?

– Ну как тебе сюрприз? – Саня впихивает мне в руку бокал с виски, заставляя меня отвести взгляд от незнакомки. – Ничего такого не подумай, это просто для настроения, друг! Я же знаю, что ты обычно подобное не любишь.

– Все нормально, – отзываюсь я без улыбки, поспешно оборачиваясь к сцене только чтобы понять, что бархатный занавес начинает закрываться, пряча от заинтересованных мужских взглядов аппетитные формы застывших в сексуальных позах танцовщиц и огромный бутафорский торт, только вот… Только вот хрупкой незнакомки в маске, к моему шокирующему разочарованию, на сцене уже нет.

Глава 2

Даша

– Черт! Да что за кретин там за рулем? – нервно дергаю руль своего автомобиля, который получила в подарок от отца на двадцатилетие, на интуитивном уровне пытаясь собственными движениями заставить двигаться и огромный внедорожник, затормозивший передо мной. – Езжай, давай. Там вообще есть водитель?

– Даша! Даша, ау, – по громкой связи из динамика мобильного доносится взволнованная речь подруги. – Все в порядке?

– Ян, подожди секунду. Тут какой-то придурок перегородил мне дорогу, – тараторю я. – Я и так опаздываю. Что скажет именинник, если его сюрприз появится в тот момент, когда все решат разойтись по домам?

– Не торопись. Успеешь, – пытается подбодрить Яна, из-за которой я, собственно говоря, и торчу тут в это позднее время.

– Твой начальник будет в бешенстве, и в конечном итоге вышвырнет тебя с работы, – уныло говорю я, напоминая подруге, ради чего все это затевалось. – Так, ладно, придется разобраться с этим ненормальным. Отключаюсь.

Перевожу рычаг на паркинг, выхожу из автомобиля и торопливо двигаюсь к черному “Гелендвагену”, из-за которого я не могу выехать с парковки. Часы показывают восемь тридцать вечера, а уже в девять я должна выпрыгивать из торта с поздравлениями и горячими танцами на сцене клуба, до которого мне ехать еще пару километров по загруженным улицам. А ведь еще переодеться надо и поправить макияж, иначе весь план помощи подруге полетит к чертям.

Мы с Яной Соловьевой познакомились еще в детстве, когда наши родители привели нас в одну танцевальную студию. Почти год мы из кожи вон лезли, пытаясь стать лучшими в группе, а потом поняли, что сильнее мы в команде. С тех пор мы с Яной неразлучны. И я точно знаю, что если мне нужна будет помощь, она станет первой, к кому я обращусь. Точно также, как она сегодня обратилась ко мне.

Вот уже несколько месяцев подруга работает танцовщицей в крупном агентстве по организации праздников. Ничего неприличного – только танцы и поздравления. Но сегодня, в тот самый день, когда ее вызвали стать сюрпризом из торта для какого-то важного бизнесмена, Яна подвернула ногу. Хромая и заплаканная, она умоляла меня выйти на сцену вместо нее, убеждая, что никто даже не заметит факт подмены. И хотя идея мне совсем не нравилась, я согласилась. В конце концов, никаких других планов на вечер у меня не было, а оплату за десять минут выступления обещали очень достойную. Собственные деньги, о трате которых не нужно будет отчитываться отцу, мне совсем не помешают, а Яна сохранит за собой рабочее место. На словах в выигрыше остаются все. Главное, чтобы обо всем этом никто не узнал. Даже подумать страшно, что история моей маленькой подработки станет известна отцу. К слову сказать, Яна тоже скрывает от родителей то, чем она занимается. В будущем она планирует открыть свое ивент агентство и сейчас нарабатывает опыт. По мне, так она просто сбегает от суровой действительности – у ее матери и отца слишком сложный период в отношениях.

Оказавшись рядом с навороченной тачкой, я убеждаюсь, что в машине никого нет. Печально усмехаюсь – богатым закон не писан. Они могут делать все, что захотят, и это жутко раздражает. Я и сама из такой семьи, поэтому знаю, о чем говорю. Отец частенько перегибает, а про брата, который раз в полгода стабильно оказывается в полицейском участке, вообще молчу.

Прикинув свои варианты, делаю то, на что в любой другой ситуации никогда бы не осмелилась – бью ногой по колесу. И, о чудо, внедорожник издает характерный сигнал. Сложив руки на груди, терпеливо жду, когда хозяин соизволит вернуться к машине. Не проходит и минуты, как из торгового центра выходит мужчина, сердитое выражение лица которого не сулит мне ничего хорошего. Но что уж там – выражение лица, это последнее, что меня беспокоит. Незнакомец невероятно высок и потрясающе привлекателен. Из той редкой породы мужчин, которые стопроцентно нравятся всем от юных неискушенных девчонок до умудренных опытом бабуль. Пока он стремительной походкой идет мне навстречу, видимо, раздумывая, убить меня сразу или дать помучиться, я успеваю рассмотреть его с ног до головы – деловой костюм с белоснежной рубашкой в сочетании с выразительным лицом и нереальным серебристо-стальным цветом глаз, от которых невозможно оторваться, приводят меня в секундное замешательство.

Как же хорошо, что несмотря на сумерки, я нацепила солнцезащитные очки, собрала волосы в высокий хвост и надела толстовку оверсайз! Это было сделано на всякий случай, с расчетом на то, если вдруг я случайно встречу кого-то из папиных знакомых, то узнать меня будет трудно. Но сейчас при виде этого мужчины несмотря на всю свою не хитрую маскировку мне хочется зажмуриться и испариться, чтобы меня просто не заметили. И что это еще за странное ощущение, будто я его где-то уже видела? Может, он актер? Или преподаватель в университете? Хотя наши преподаватели на таких машинах не ездят…

– Тебе заняться нечем? – рычит незнакомец, подходя ближе.

Черт возьми! У него линзы? Глаза просто нереальные – как расплавленное серебро, даже жутковато.

– Вы перегородили мне дорогу, – вся моя уверенность куда-то улетучивается, а голос звучит сдавленно и тихо. – Я очень тороплюсь, а ваша машина мешает мне проехать.

– И ты посчитала, что решить проблему, испортив чужое имущество, это хорошо? – спрашивает он раздраженно.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Я ничего не портила, только сделала так, чтобы сработала сигнализация. Мы можем как-то побыстрее решить вопрос с вашим автомобилем?

– Можем, – он окидывает меня с ног до головы странным взглядом, от которого по моему телу расходятся мурашки. – Если ты пообещаешь больше не портить чужое имущество.

– Что? – неожиданный переход от яростного негодования к насмешке ставит меня в тупик.

Этот человек ставит меня в тупик. 

– Пообещай, – настаивает он, но в его глазах пляшут озорные огоньки.

– Конечно, – скованно улыбаюсь я, а затем разворачиваюсь и торопливо мчу к своему автомобилю, ощущая спиной пристальный взгляд незнакомца.

Стоит мне захлопнуть за собой дверь и пристегнуться, “Гелендваген” передо мной срывается с места, а я завожу двигатель и, вырулив на дорогу, снова набираю номер подруги.

– Даш, нужно поторопиться. Заказчик звонил, спрашивает, где танцовщица, – на этот раз голос Яны кажется взволнованным.

Дело – дрянь.

– Мне еще переодеться надо, – я давлю на педаль газа, превышая максимально разрешенную скорость. – И макияж до ума довести.

– На светофорах подкрашивайся, – подсказывает подруга. – Я так иногда делаю.

– Ну, если ты так делаешь, неудивительно, что ты сидишь дома с травмой! Это небезопасно!

– Не будь занудой! – тянет Яна, ничуть не обидевшись. – Крайние ситуации требуют крайних мер.

– Лишь бы я в твоих ситуациях и мерах крайней не стала, – говорю со вздохом.

– Даш, я тут хотела еще кое-что сказать тебе…

– Этот тон мне уже не нравится, – поджимаю губы, предчувствуя подвох.

– Это будет не совсем танец, – понизив голос, осторожно произносит подруга.

– Что? – я резко выжимаю педаль тормоза, притормаживая на светофоре.

– Перед тем, как станцевать, тебе нужно будет выпрыгнуть из торта, – выдает Яна на выдохе. – Торт такой большой, знаешь, ты в полный рост в нем поместишься. Это как игра. Большой бутафорский торт для большого мальчика. Но на этом все. Клянусь.

– Лишь бы большой мальчик не решил съесть свой торт и меня вместе с ним.

– Ничего такого не будет! – заявляет подруга авторитетно. – Ты же знаешь, у нас есть охрана. И в контракте все четко прописано.

– Ладно, разберемся. Вариантов все равно сейчас нет. Позвоню после выступления. Обнимаю.

Я сбрасываю вызов и, пока стою на светофоре, пытаюсь подкраситься, разглядывая себя в зеркало заднего вида. Несколько лет назад я за компанию с Яной ходила на курсы «Макияж для себя». Подозреваю, подруга потащила меня с собой как раз на случай таких вот сюрпризов с ее стороны.

– Ну наконец-то! – сердито восклицает менеджер Алексей, стоит мне появиться на пороге клуба, и скептически рассматривает мой наряд. – Через восемь минут поедет торт. Ты вообще успеешь собраться?

Не успев отдышаться, я бегу в примерочную и, сбросив толстовку и белье, натягиваю на себя сверкающее боди, в котором, несмотря на длиные рукава, чувствую себя скорее раздетой, чем одетой. Остановившись перед зеркалом, я распускаю волосы и надеваю маску. Волноваться мне, конечно, не стоит – в незнакомке, которую я вижу в отражении, я едва узнаю себя, но паршивое предчувствие все равно заставляет меня поежиться.

Яна мне будет должна по гроб жизни! 

В клубе громко играет музыка. Сквозь бешеный шум крови в ушах, я различаю голос ведущего, а потом Алексей ведет меня куда-то по узкому проходу, и я оказываюсь внутри сложной конструкции, которая со стороны выглядит как гигантский торт.

– Карточка с именем именинника у тебя под ногами. Надеюсь, у тебя нет клаустрофобии, – не слишком вежливо бросает менеджер, закрывая меня в чертовом торте. И теперь единственное о чем я могу думать, это скорее выпрыгнуть из него, и чтобы все это, наконец, закончилось.

Музыка становится громче, за тонкой стенкой бутафорского торта я слышу ритмичные шаги других танцовщиц, все вокруг меня приходит в движение и в самый последний момент перед тем, как верхушка начинает раскрываться, я успеваю найти карточку с именем.

Андрей Миллер. 

Это, должно быть, шутка?!

Не шутка. Потому что сейчас я могу различить слова, которые напевают танцовщицы.

Happy Birthday, Mr. Miller.

Отец меня убьет.

Из легких будто резко выбивает весь воздух. На спине проступает холодный пот. Я цепенею от ужаса. И мечтаю испариться. Но подвижная платформа неумолимо толкает меня наверх, и под мощный рев аплодисментов, я выскакиваю из торта.

Мне в глаза ослепляюще светит стробоскоп, так что в первый миг я совершенно теряюсь. Девочки вокруг меня трясут перьями и попами, а я оказываюсь в состоянии сделать лишь несколько самых простых движений и, когда музыка затихает, севшим от волнения голосом произнести:

– С днем рождения, Андрей. Пусть в этом году сбудутся все ваши мечты!

На секунду толпа замолкает, а потом взрывается новой волной криков и аплодисментов. Луч света уходит мне под ноги, позволяя, наконец, разглядеть происходящее в зале. Но… Лучше бы я ослепла!

Прямо перед сценой я вижу мужчину, которого все вокруг поздравляют. Темные волосы. Темный костюм. Белая рубашка. И глаза. Расплавленное серебро и стальная твердость.

Господи, неужели незнакомец из внедорожника и Андрей Миллер – это одно лицо? Так вот почему там на парковке перед ТЦ он показался мне странно знакомым!

Пока я чувствую, как от безотчетного страха слабеют мои колени, а от натянутой улыбки начинает сводить мышцы лица, именинник смотрит на меня немигающим взглядом, под которым я ощущаю себя букашкой, наколотой на булавку.

Мог ли он узнать меня? Вряд ли.

Этот свет. Этот маскарад. Мы ведь с ним в реальности никогда даже не встречались! Тогда почему он так смотрит? Пристально, напряженно, словно хочет проникнуть в мою голову, прочитать мысли…

Мужчина, который все это время трется рядом с Миллером, наконец, отвлекает его. И я, воспользовавшись этим шансом, тупо сбегаю – прячусь за кулисами, пока девчонки завершают выступление. И только тут перевожу дыхание.

Все кончено. Надо уходить. К черту деньги. Главное, выбраться отсюда неузнанной и незамеченной.

Сердце бьется в груди как бешеное. Адреналин бежит по венам, разгоняя кровь. Даже не пытаясь отыскать Алексея, я хватаю с вешалки в гримерке свою одежду, на ходу натягивая толстовку и пряча под плотной тканью блестящий наряд. Маска все еще на мне – маленький защитный элемент, от которого я пока не спешу избавляться.

По узкому коридору, по которому начинают возвращаться со сцены взбудораженные танцовщицы, я прохожу к двери с надписью «Выход». Но до того, как я успеваю толкнуть от себя ручку, мне на плечо опускается тяжелая рука.

Медленно поворачиваюсь, рассчитывая увидеть перед собой Алексея или на худой конец охранника, но мне крупно не везет. Там стоит Миллер. И его серебристые глаза меня парализуют.

– Хорошее выступление, – низкий рокот его голоса, в котором отчетливо слышна насмешка и что-то еще, что я не могу разобрать, разносится по коридору.

– Благодарю, – отвечаю нервно. – Извините, мне пора.

– Задержись.

– Звучит как приказ, – вздернув подбородок, рассматриваю красивое лицо.

– Скорее настойчивая просьба, – с низким смешком произносит мужчина, внезапно протягивая руку и касаясь пальцами моего подбородка.

Я делаю шаг назад, но упираюсь спиной в металлическую дверь. А Миллер наступает, заключая меня в ловушку.

– Пустите, – успеваю пискнуть я, а в следующий миг мужчина тянется к маске и одним точным движением срывает ее с моего лица.

Глава 3

 Андрей

– Что вы себе позволяете!? – попав в ловушку, блондинка гордо вздергивает подбородок и пронзает меня негодующим взглядом голубых глаз.

Я и сам хотел бы знать, что я себе позволяю. Навязываться девицам, пусть и таким симпатичным, не в моем стиле. Да и, будем откровенны, у меня со школы не было в этом необходимости – обычно они сами идут ко мне готовые если не на все, то на многое. А эта… Разбудила во мне своим нарочито скромным танцем что-то мрачное и первобытное. Стоило осознать, что она со сцены удрала, как по щелчку включился инстинкт хищника – с ума бы сошел, если бы ее не догнал.

Догнал. Хоть и не без труда. Сорвал с нее маску. А теперь ума не приложу, что делать дальше. Еще и ее реакция – вполне искреннее возмущение и может быть даже страх, – заставляет голос совести все громче звучать в груди и чувствовать себя последним мудаком.

– Расслабься, пожалуйста, – прошу я неожиданно мягко, изучая ее лицо в неясном свете коридора. – Я не причиню тебе вреда.

Без маски, с рассыпанными по плечам серебристыми волосами девчонка выглядит совсем юной и невинной, несмотря на выкрашенный в пошловатый красный оттенок рот и яркие румяна на щеках. Не идет ей весь этот боевой раскрас, думаю с внезапной тоской. Хочется ее другую увидеть – совсем без макияжа, и желательно, чтобы из одежды на ней были только эти изумительные волосы. Сегодня ночью, например.

Господи, о чем я только думаю?

– Если вы меня не отпустите, я закричу! – шипит блондинка, безуспешно пытаясь ускользнуть.

Не даю. Между металлической дверью пожарного выхода и моим телом у нее только один шанс удрать – чтобы я отошел в сторону, а я, по мне самому неясным причинам, пока сделать это не готов. Мне интересно. И она сама, и куда это все может нас завести. Давно уже меня так никто не увлекал.

Не пойму только, почему моя близость так ее нервирует. Это я еще на сцене заметил, стоило нашим глазам встретиться.

– Мы уже встречались? – спрашиваю внезапно, разглядывая ее с все усиливающимся интересом. – Твоё лицо кажется мне странно знакомым.

– Да пустите же меня! – девчонка упирается ладошками в мою грудь, а сама явно нервничает. Сочную губу прикусила белыми зубками, глаза прячет, а румянец на нежных щеках – не краска, а ее естественный, – проступает все ярче.

Я не психолог, но в бизнесе у меня отличная чуйка. Всегда чувствую, когда оппонент врет. И сейчас знаю наверняка, что эта девчонка, пусть напрямую и не лжет, но что-то от меня скрывает. Понять бы что....

– Я тебя знаю, – вдруг изрекаю уверенно, и сам недоумеваю, как мог сразу не узнать ее. Очки, хвост, дерзкий взгляд… Неужели это пойло, которое мне Саня всучил по прибытию в клуб, так затуманило мой разум? – Полчаса назад на парковке. Это была ты.