- -
- 100%
- +
© Наталья Орлова, 2026
ISBN 978-5-0069-2353-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Январь
1.
Я так устала от всего.
Телефон разрывается, начальство требует. Мам, извини, потом перезвоню. Ни до кого сейчас!
Я вымотана морально, эмоционально и физически.
Я так хочу к себе.
Машину на парковку и домой, домой, домой.
Чайник горячий и любимый кофе с молоком. Больше ничего не хочется.
Маленькая моя, я здесь, я рядом, наконец-то. Отдыхай. Я обо всем позабочусь.
Психологи говорят, что быть взрослым – стать себе идеальными мамой и папой.
Нежной и ласковой мамочкой, которая бережет и понимает, гладит и целует.
Сильным и добрым папочкой, который защищает и поддерживает, носит на руках и целует на ночь в носик.
Если бы у всех людей это вышло, то мы бы перестали искать друг друга. Стали бы сами себе родителями. Любящими и уютными.
А мы все дырявые. Без любви, тепла, покоя. Так и ищем с детства. Ищем счастья во вне.
Я никогда его нигде не находила. Сколько себя помню – всегда обжигалась об людей. Сначала идеализировала. А потом рушилась. Все искала свою сказку, которой нет. И быть не может.
Нет ожиданий, нет и разочарований.
Ну а как не ждать?
Дружить, зная, что подставят?
Любить, зная, что бросят?
Верить, зная, что не надо?
Тогда какой смысл в людях вообще?
В себе разочаровываешься порой. Что о других говорить?
Зато с тех пор, уединение – моя большая любовь. И только тут с собой можно просто быть. Заряжаться, наполняться и думать всякую ерунду. Это делает сильнее и свободнее. И я опять выбираю себя.
Я повзрослела после развода. Не сразу. Отрывала его от себя с болью. Как дитя от матери. А он и был для меня мамой.
Вот все в нем было, как я и хотела.
Нежный
Добрый
Теплый
Смотрит так ласково
И говорили мы, говорили, говорили обо всем.
Никто со мной столько не говорил. И так не смотрел. Родители всегда в своем были, не до меня.
А мы с ним наболтаться не могли. По ночам просыпались и болтали до утра.
– Как же я жила без тебя?
– Как же я жил без тебя?
Он был для меня опорой. Большой, важный и значимый. Даже после развода я с ним еще долго говорила. Пока не повзрослела. И из фигуры он стал фоном. Бывшим. Одним из.
Сепарация.
Слово, какое страшное. Как из громкоговорителя, басом: «Внимание, внимание, внимание! Идет сепарация! Просьба – держать дистанцию!»
Все взрослые мне всегда казались угрюмыми и скучными. Наверное, поэтому так долго я не хотела взрослеть. Пришлось. Как будто из теплого гнездышка ты попадаешь на холодную ночную улицу.
И все. Теперь сама. Ладно.
А потом ты становишься большой. И несешься.
Машину заправить, на ТО отвезти, заплатить страховку.
Денег заработать, оплатить квитанции.
Одеть, обуть, накормить выучить, вылечить, найти репетиторов для детей.
Приготовить, убрать, купить, почистить, проверить.
Прости меня, моя любимая Бусинка, что я забыла о тебе.
Все, теперь я с тобой. Навсегда. Что я могу для тебя сделать? Что ты хочешь?
Плакать можно
Грустить можно
Разочаровываться можно
Любить можно
Кофе можно
Ерунду писать можно
Молчать можно
Злиться можно
Быть одной можно
Тебе все можно. Выбирай.
Никуда наши внутренние дети не деваются. Это мы их деваем: задвигаем, затыкаем и забываем.
Иногда смотрю на людей и вижу через взрослые черты всех этих маленьких.
Мальчика, скромного до дрожи, неуверенного.
Девочку – задаваку, красотку и задиру.
А потом они вырастают и становятся взрослыми и забывают про своих маленьких Бусинок.
Натягивают на них маски. Одевают защиты. Отыгрывают роли.
Весь мир театр. Еще какой! По сути – утренник.
Поем, танцуем, а сами ищем маму среди взрослых лиц.
Мам, ты смотришь?
Мам, я хороший?
Мам, а теперь меня уже можно любить?
И так всю жизнь, мам. Спасибо тебе за нее.
Сепарация прошла успешно. Всем спасибо. Все свободны.
А взрослый – это какой? Наверное, свободный. Свободный выбирать.
Ответить.
Промолчать.
Улыбнуться.
Дать в морду.
Проигнорировать.
Пошутить.
Напугать
Не сузить до «я же должен». А – выбирать. То, что подходит здесь и сейчас. Мне. Тебе. Нам.
Должен – кому? Ладно, Бусинка, давай спать. Поздно уже.
2.
Иногда я пишу по 12 часов. Ухожу в какой-то другой мир. Пишу, создаю, набираю слова. Поднимаю глаза – день прошел, и спать пора.
Вечером опять писала. Ночью приснился очень странный сон. Встала в 3 утра и тут же стала записывать мысли.
С возрастом мы все больше и больше одеваем на себя защиту. Сначала это какая-то защитная маска, потом эта маска превращается в шлем. Потом этот шлем превращается в защитный костюм, похожий на костюм с противогазом. А потом в поисках близости, в желании близости, во внутренней потребности в близости мы в итоге, в какой-то момент жизни, уже ныряем буквально в танк.
И на каждую новую встречу с каждым новым человеком мы приезжаем в этом танке. У нас уже там есть дуло. У нас уже есть там целая артиллерия. И мы сидим в этом танке и смотрим из этого маленького окошечка – кто к нам подъехал.
А там – ровно такой же танк. Только мы смотрим на него, но мы не видим этих защит и этот танк. Мы видим кого-то близкого, значимого. И взаимодействуем с ним так же, как и с кем-то взаимодействовали раньше. С кем-то в семье, с кем-то в ближнем окружении.
И лишь по истечению времени когда мы думаем, что мы узнаем друг друга, мы потихоньку, пробираясь сквозь эти проекции, кое-как выбираемся из этих танков и сближаемся. И лишь тогда происходит распознавание и уже истинное познание другого и себя.
Какой смысл в этой защите, если мы приходим для того чтобы сблизиться? А не проще ли сразу приходить таким, какой ты есть? Да, пусть не примут, пусть страшно будет, пусть будет больно. Но зато ты – в открытости и истинной самости.
Сближаешься с собой и интересуешься другим. Спрашиваешь себя и другого, начинаешь изучать: а зачем тебе этот танк? А что случилось? А что происходит? А давай создадим все заново без этих защит, давай просто вместе быть?
И тут главный вопрос не в том, чтобы достать другого. А в том – чтобы открыться для контакта самому. Выбраться из танка. Быть настолько в связи с собой и миром, чтобы другому захотелось приблизиться к нам.
Чтобы он нас увидел, почувствовал и потянулся.
Ну, и как убрать все эти защиты? Где взять эту детскую непосредственность или хотя бы что-то, хоть издалека, похожее на нее? Наверное, только через ощущение Я.
А какая я?
А что я сейчас чувствую?
А какую близость я хочу?
А какую близость я создаю?
А мне сейчас – безопасно?
А со мной – безопасно?
А как я хочу?
Да, это риск. Да, это уязвимость. Да, нужна смелость. А иначе жизнь превращается в сплошную войну и самозащиту.
Наверное, главный критерий благости – это послевкусие и желание созидать.
Когда и рядом, с тобой хорошо. И одной, потом, внутри что – то зажигает.
И только так можно найти своих. Своего человека.
3.
У фонтана.
Уезжали прохладной ночью. Хотя и разгар лета. Шумно сели в поезд. Наверху спал мужчина, внизу – девушка. Быстренько разложились и уснули.
А потом было немного железнодорожной рутины. Завалиться на полку и подремать. Почитать книжку. Посмотреть в окно, на наши пейзажи. И самое колоритное – ложечкой в стакане сахар помешать. Да- да, с тем самым знакомым звуком. Ну и конечно, поглазеть на пробегающих соседей, невольно послушать чужие разговоры.
Прощались со всем купе, как родные. Обязательно подписаться друг на друга!
Приехали днем. В такую же прохладу. Вышли за потоком людей, к выходу. Такси не дождались – пробка вокруг вокзала. Да, как всегда. Дождь моросит.
– Сколько до Севастьянова?
– Куда?
– Гостиница «У фонтана»
– Полторы.
– А за тысячу?
– Сейчас.
Самый приятный момент – ехать в предвкушении в гостиницу. Когда впереди еще целая неделя свидания с тобой. С самым прекрасным в мире городом.
Ну, здравствуй, Питер.
А в гостинице – все, как всегда. Тишина и мир. Уютное кафе на цоколе. В номерах – ничего лишнего. И небольшой парк с высокими деревьями, прямо у выхода. И, конечно же, с фонтаном.
Все было. Парки – те самые, екатерининские и петровские. Фонтаны – и верхние и нижние. Трамвайчик на Неве. Истории и архитектура. Культура и музыка. Львы и мосты. И мое любимое Марсово поле. И лошади, и кареты. И театр. Белки, заглядывающие в руку, красота и вдохновение. Все то, чего так не хватало сердцу.
4.
Маленькую, меня часто отправляли на каникулы к бабушкам. Когда привозили в село, где выросла мама, там я общалась со своими двоюродными сестрами – детьми старшей маминой сестры. Дружбой это вряд ли можно было назвать. Ирина, старшая, мало со мной общалась, хоть и по-доброму. А младшая, Наталья, запомнилась мне очень злой и часто меня обзывала. Неприятные воспоминания о ней.
У Натальи был поклонник. Тогда было крайне модно слушать рок – Виктора Цоя, в частности. Так он во всем его копировал. Ну, и они так романтично встречались, мне все это было интересно, и эта музыка, и эти парни, его друзья. Ничего такого приключенческого со мной в городе не было.
И я, совершенно по-детски, смотрела с восхищением на этого цоевского фаната.
Его вроде звали, Николай Чернов. Высокий, черные волосы, всегда в черной, конечно же, одежде и как-то особняком всегда держался от всех парней. А к Наталье приходил. Я за ними в дверную щелку по ночам подглядывала, когда они на лавочке сидели. И очень увлеклась всей этой рокерской романтикой. Хотя для них была маленькой, и они всегда меня называли за мою детскую пухлость, Матрешкой.
Даже нашла потом его адрес и писала письма любовные. Много писем. Он ответил через пару лет в стиле – «с чего бы ты могла так мной увлечься, мы же не общались почти и я даже не знаю, что тебе сказать».
Я от такого поворота и безответности очень страдала, а потом забыла об этом. Хотя увлечение Цоем осталось на всю жизнь. Начала я его слушать с 12 лет и практически навсегда. И музыка, кстати, стала надолго моей спутницей и сыграла в моей жизни большую роль много раз.
А самое первое мое увлечение в городе было в классе пятом. Мы дружили и гуляли с девочками втроем и с нами гуляли одноклассники. И вот один очень мне понравился – светленький, голубоглазый. Но он как-то очень нелестно высказался в мой адрес, по словам девочек, и опять были слезы и страдания. Хотя, кто знает, что там было на самом деле.
В школе я всегда была девочкой в теле, с кудряшками и достаточно высокая. Поэтому роль музы тогда была не по мне. У меня были свои заслуги, в других областях. Пока девчонки гуляли с мальчишками, я много читала и слушала много разной музыки. Хорошие записи были редкостью, поэтому родители привозили мне их из столицы.
Продавщица в столичном музыкальном отделе, увидев мой заказанный список групп и исполнителей, сказала: «Какой хороший вкус у вашего мальчика». Я даже, иногда, делала свои какие-то ремиксы, соединяла песни частично.
В общем, личная жизнь моя не складывалась. И мой первый поцелуй случился в 7—8 классе, оказался совершенно случайным, в деревне, на завалинке. Помню, что прикосновение чужих губ ввело меня в ступор, я замерла и застыла. Потом долго вспоминала и думала об этом.
А в 8 классе стала дружить с девочкой, которой нравился одноклассник. И она была уверена во взаимности, судя по его взглядам в ее сторону. Мы же сидели вместе, и мне казалось, что он все-таки смотрит на меня.
Тогда в наш класс пришла новенькая, и мы с ней очень подружились. И разработали для меня план захвата одноклассника.
Я стала писать ему любовные письма. Он узнал об адресате через несколько месяцев и стал откровенно меня избегать. А на следующий год, когда пару раз побывал у меня в гостях, и очень заинтересовался и книгами, и музыкой, стал приходить чаще. И потом мы с ним часто у меня проводили время, готовили еду, слушали музыку, целовались, болтали.
И нам было хорошо вместе. Хотя он был пониже и стройнее меня, но нам было все равно. В следующем классе, я задрала нос, начала курить и нашла новых подруг. Он злился, был недовольным, а потом и вовсе уехал из города. После окончания школы виделись несколько раз, даже опять дружили, но все осталось в детстве.
И уже в зрелом возрасте, на мой вопрос – как ты все же тогда, в школе, обратил на меня внимание, он вспоминает: «Наташ, мне больше никто и никогда любовных писем не писал. И все были обычные, а ты слушала и знала невероятную музыку, и рассказывала о книгах, которые читали только взрослые. Я мог тебя слушать часами, мне было очень интересно с тобой».
Потом был университет и какая-то карусель парней. Появились дискотеки и алкоголь. И на третьем курсе я даже умудрилась выйти замуж по глупости за какого-то странного парня. Свадьба была, как полагается, вся родня приехала. Но, мы с ним, в общей сложности, прожили полтора года, и я от него сбежала. Мы развелись.
Потом я переехала в свою квартиру и стала искать любовь. Я искала ее везде. Настойчиво, страдая и очень переживая. Было много знакомств, встреч, переписок, звонков и приключений.
5.
Всегда, когда я видела в газетах объявления о знакомствах, с адресами, мне было интересно – как? Как так можно познакомиться? Не зная, не видя, не слыша человека? Ну вот, много лет назад, судьба ответила на мой вопрос очень подробно.
Раньше была такая газета – «Спид-инфо». А потом стали печатать очень похожую по тематике – «Декамерон». Вот, в Декамероне и был раздел – «Знакомства». Да, в других газетах объявления тоже были, конечно. Но там все как-то скучно было и мхом заросло. А здесь – милое дело – вся газета про любовь и все такое. Самое – то для знакомства.
И так, купила я очередной номер. Вижу объявление, где парень пишет: я – Алексей, военный, все эти «см» и «кг» в порядке вроде. Но самое главное – адрес! Он, оказывается, из моего города! Минут сорок езды до его военной части.
О, женскому любопытству нет предела! Беру бумагу, ручку, пишу письмо. Как сейчас помню, написала – «высокая стройная шикарная брюнетка», все свои также «кг» и «см». Люблю книги, музыку, с друзьями общаться. И, самое главное – я тут, недалеко, соседка почти. Отправляю. Ну и ясное дело, молодо-зелено – все, забыла про газетного жениха. А зря. Проходит пара недель – приходит письмо. Но на конверте почему-то – значится военная часть другая, и письмо почему-то от Артема Б. Открываю, читаю. Простым, даже можно сказать корявым почерком, целых два листа исписано. Обычный парень, Артем. Тоже местный, военный, служит в 5 минут ходьбы от меня. А то, как он нашел мой адрес – объяснил следующим образом.
Что-то там у него со здоровьем не заладилось, и попал он в больничку. В ту самую больничку, где, как оказалось, лежал и Алексей – мой газетный жених! Он Артему и рассказал про свое объявление и даже показывал письма местных девушек, давал читать. Правда только ответить не мог – правая рука Алексея была сломана.
Артем так прямо и написал мне: «Я твое письмо прочитал и сразу адрес запомнил. Написал тебе, но первое письмо для тебя отправить не смог – Алексей его нашел и порвал. Тогда я отправил второе письмо тихо и тайно, «пока Лехе гипс не сняли». Это письмо я и получила. Вот это страсти бывают в военных больничках!
Ну, думаю, если все правда – значит, ждет меня письмо и от Алексея. И точно. Еще через пару недель – приходит письмо от Алексея. Ну, совсем не ровня артемовскому письму! И почерк – красивый. И все слова – как из книги. И фразы – умные – преумные. Даже страшно стало от такой нереальности. Как- то все искусственно, не живое. Не стала отвечать.
Ответила Артему. Он – мне. Потом в письме прислал фото и попросил мое. Прислала ему свое фото – он попросил мой телефон – написала рабочий. Каждое письмо шло около 3—4 дней.
Через месяц мы увиделись в реальности – Артем оказался бомбически красивым, высоким и спортивным парнем. Да только совсем иным внутри. Но это уже совсем другая история. А с Лехой мы больше не общались.
6.
Свои первые навыки успешного общения я приобрела, когда работала репортером на радио. У каждого журналиста была своя «фишка» – тема, с которой он работал чаще всего. Мне досталась… медицина! Совершенно далекая от врачебных тем, тем не менее, я собирала новости из этих учреждений. И первое задание, которое мне дал редактор – взять интервью у главврача одной из крупных больниц нашего города. И вот я, совсем еще зеленая журналистка, прихожу в его кабинет. И вижу перед собой угрюмого дядьку, грозно нависшего над столом.
Конечно, на все мои вопросы дрожащим голосом, я слышала односложные ответы, которые бы совершенно не заинтересовали слушателей. И в итоге я уже почувствовала, что начинаю совсем тухнуть, и даже представила, как редактор меня позорно выгоняет. Как вдруг, мне пришла в голову идея задать вопрос, совершенно не относящийся к медицинской теме.
– А вы всегда хотели быть врачом?
Что тут началось! Главврач просиял, выпрямился и радостно сказал:
– Да я хотел в железнодорожной сфере работать! У нас же вся семья железнодорожников!
И как прорвало его. Он начал рассказывать мне о себе, своей жизни, семье, и об интересных врачебных случаях. Очень интересно.
– А почему хотели именно там?
– Ну, чтобы людей перевозить. До нужной станции. Туда, куда им необходимо. Это же здорово – помогать людям добраться туда, куда они хотят – улыбался собеседник.
– В принципе, как у вас сейчас и получается, метафорически. Вы же их принимаете, помогаете. И потом они выходят и счастливые, встречаются с близкими.
– О, это точно. В самом деле – засмеялся он.
– Значит, ваша мечта сбылась, получается…
Предложил мне чаю с конфетами и через час мы с ним расставались как старые знакомые. Провел меня по всем отделениям, познакомил с врачами и настойчиво звал еще пообщаться. Репортаж был суперским! Конечно, после такого удачного аншлага я стала уверенно работать и гораздо успешнее общаться.
7.
Эта история началась более 30 лет назад.
Когда я, как и тысячи других ребят, отправлялась к бабушке в деревне на все лето. И там все дети ловили жуков, бабочек, и затрещины от родителей за содранные коленки. А я ловила своих старших двоюродных сестер. Потому, что – во-первых они были сказочно взрослыми. И во-вторых, как и все девочки, невероятно интересными. С моей стороны ситуация окрашивалась совершенно заоблачным любопытством еще и потому, что к моим сестренкам приходили мальчики! Мальчики! Очень крутые и очень взрослые. И я просто млела от наблюдения.
Они приходили вечерами, загадочно стучали в окно. Девочки, конечно, делали вид, что им все равно. Но, тем не менее, гулять выходили. Приходили за полночь, какие-то растрепанные и довольные, с розовыми щеками. И, хихикая между собой, включали принесенные с собой кассеты со странной музыкой. Это были песни группы Кино. Потом появились плакаты. Потом – магнитофон появился и у меня, уже дома. И, конечно, мои первые записи. Это были, естественно, песни Цоя. А еще я помню маленькую газетную заметку о том самом, 15 августа. Но тогда я была еще слишком маленькая, как и эта заметка.
И все же, Цой всегда был рядом. В школе, университете. Дома – на кассетах, дисках, флешках. В тетрадках. Под гитару и в пьяных распевках. В памяти, в машине, на плакатах. Виктор Робертович – моя единственная, самая верная и надежная любовь. Которая впоследствии, привила мне любовь к музыке вообще. Потом был Фристайл, Невский проспект, Крематорий, Меладзе, но это – другая история. Пять лет назад я впервые увидела вживую трибьют группы КИНО. И была на этих концертах несколько раз, в любимом Records! Потом ребята решили спеть Цоя в Губернаторском, да билеты не разошлись.
И совершенно случайно, пару лет назад в наш ульяновский Harats заехала, тогда еще неизвестная мне, группа Марш из города Казани. И я пошла на них из любопытства. Пошла и осталась.
И уже третий год рада, что мы стали дружными КИНОманами. Ну как, при такой обстановке, я могла не поехать на их концерт в Казань? И прямо в том самом BIG TWIN BAR совершенно неожиданно, на сцене, получила от них шикарный подарок – большой плакат с Цоем. И теперь я вижу его каждый день в своем доме. И понимаю, что это правда: ЧТО ВО МНЕ- ТО И ВО ВНЕ.
Сложно словами передать ощущение величия памяти Цоя. Когда уже много лет его нет. А его творчество до сих пор дарит людям радость. Это настоящее чудо. Мы взрослеем, меняемся, становимся другими. И все же в жизни каждого человека должна быть страсть. Тот самый внутренний огонь, который мы несем в своем сердце. Ведь пока он горит, мы живы!
8.
Из звездной жизни.
Интервью для журнала «Рандеву» Топ 100 людей Ульяновска.
Наталья Орлова Создательница Креативного Текстового агентства ZolotoePero9 филолог, копирайтер, автор книг и статей.
Слава или деньги?
Слава. С деньгами – кто ты? Кошелек, карман. И какая в них радость, если ими нельзя поделиться? И все вокруг чужие. А если слава – значит, чем-то заслужил и востребован миром. И в этом случае будет много коммуникаций, а, значит, и все остальное! Я очень люблю общаться!
Любимая страна для отдыха.
Для меня отдых – это определенное состояние. И оно не зависит от места. Обычно я спокойно и с удовольствием пишу и лежа в Турции у бассейна, и гуляя по Питеру, и в дороге, и дома.
Ваш главный талант?
Мой главный талант – создавать текст. Очень точно и креативно подбирать слова, создавать из них шедевры. Стихи, песни, тексты, статьи и книги. Мне нравится красиво и говорить, и писать. Радовать людей своими текстами! А самое большое удовольствие для меня – это когда кто-то читает мой текст и что-то меняет – свои мысли, поведение. Часто читатели делятся этим и очень благодарят. И в такие моменты я понимаю, что мои тексты меняют людей. Делают мир лучше! Это самое драгоценное в моем творчестве. Это значит, что все – не зря.
Любимое место в Ульяновске?
Однозначно, мой дом. Без всего остального я вполне могу прожить.
Любимый фильм?
Я не очень люблю фильмы. Смотрю их только по рекомендациям. Мне нравятся картины, которые заставляют задумываться и чувствовать. Из последних – большое впечатление на меня произвел французский фильм «Он и Она». Шикарная женская линия! И очень необычное кино! И еще я уже давно и всем сердцем верна сериалу «Менталист», несколько раз его пересматривала. Ничего лучшего за всю свою жизнь не встречала.
Любимая книга?
Я в основном читаю обучающие книги, очень словари люблю. Давно не покупаю художественную литературу. Ведь любая книга – чужой опыт. А зачем мне чужое? У меня свой путь. А в словарях всегда можно найти массу знаний – от значений слов до их этимологии.
Какое человеческое качество вы считаете наиболее ценным?
Доброта и умение любить, конечно. Кто-то ошибся и сказал, скорее всего – не красота, а «Доброта спасет мир».
Если бы вы могли избавиться от одного своего недостатка – какой бы хотели убрать?
Скорее всего, требовательность. Я постоянно живу с внутренним вопросом «А что еще я могу сделать? Узнать? Достичь? Освоить?» Жить ведь так интересно!
Расскажите о вашем бизнесе. Почему вы выбрали это направление?
Свое креативное текстовое агентство ZolotoePero9 я открыла быстро и легко. Мне всегда нравилось писать. Я уже в школе создавала стихи, песни, тексты, книги, эссе – почти все, что можно выразить словами. А сегодня интернет дает прекрасную возможность писать для всего мира. Тем более что мое творчество очень радует заказчиков. Это видно по их отзывам и повторным заказам. Впоследствии я нашла союзников, и теперь в нашем агентстве несколько авторов. Мы пишем еще сценарии, рекламные тексты, песни и стихи на английском и немецком языках. А наша «ягодка» – это живая песня с нуля. Когда мы по рекомендациям заказчика пишем музыку и текст. Записываем, исполняем и аранжируем все в профессиональной Студии звукозаписи «УГОЛ RECORD». И отправляем клиенту аудио файлом. Причем, делаем это удаленно. И это шикарнейший подарок для тех, у кого есть все!
Вы делаете бизнес в Ульяновске. Почему?
Мне нравится мой город. По большому счету – не важно, где жить. Мы же пишем для всего мира.
Что для вас успех?
Успех – это очередное достижение цели. Той, которая вчера еще была недоступна.
Представьте, Вам не надо было работать, но все же нужно что-то делать. Что бы делали Вы?