Академия нечисти: пленных не берем

Квест 1: Поступить в академию

Совру, если скажу, что не волновалась. Все-таки находилась в кабинете главного человека учебного заведения, а у лучшей академии должен быть лучший ректор. И господин Шолле, безусловно, был непревзойденным: один из сильнейших магов в мире, вернейший защитник имперской короны, а с его опытом в своей области – выковывании из бездарей превосходных специалистов в сфере колдовства – ему не было равных. Поговаривали даже, что ему перевалило уже за двести лет. Скорее всего, врут. Выглядел он максимум на сотню. Импозантен, высок и взглядом строг, но образ мог существенно подчеркиваться черным костюмом, наподобие которых носили все некроманты.

Ректор посматривал больше на меня, чем в мои документы. Остановился на волосах, перевел прищуренный взгляд на лицо. Зря я все-таки заплела косы, здесь такую прическу не носят, а у меня и без того внешность могут посчитать экзотической – я слишком смугла и черноглаза для этих краев. Хотя Знающие напутствовали, чтобы я на этом не зацикливалась: в академии учатся студенты со всего света, вряд ли именно моя персона будет выглядеть самой необычной.

Мужчина бросил короткий взгляд на мои бумаги и переспросил:

– Лита Синица? Почему такая странная фамилия?

Вот уж не ожидала, что он начнет придираться к такой ерунде. Даже задышалось легче, а говорила я очень вежливо, готовая отвечать на любые вопросы настолько подробно, как ему только захочется:

– В месте, где я родилась и выросла, живут семьи магов воздуха, господин Шолле. Эта сила передается из поколения в поколение, и многие из нас действительно могущественны, даже без академического образования. Некоторые в старости достигают такого уровня, что способны летать подобно птицам. Чтобы подчеркивать свою связь с крылатыми, мы носим имена птиц на себе как знак родства.

Не перебрала ли с высокопарностью? Да откуда мне знать, как разговаривать с могущественными некромантами, которые пережили и выпустили уже десятки потоков студентов? Но, похоже, я ответила именно так, как нужно, раз его глаза сразу потеплели и голос смягчился:

– Чистая магия воздуха без примесей? Звучит интригующе! Абсолютных стихийников очень мало осталось. Но я был уверен, что мы собрали в империи всех детей с таким даром!

Я слегка растянула губы в улыбке, хотя радости в нее добавить не смогла. Хотела сначала впечатлить ректора, а уже после перейти к главной загвоздке. Но момент истины передвинулся в самое начало нашего разговора:

– Я не из империи, господин Шолле. Я из халифата.

Теплота в его глазах сменилась любопытством, и теперь мои бумаги его не волновали вовсе. Он будто бы не услышал ничего вопиющего и продолжил тем же спокойным тоном:

– Из Оланира? Лита, а ты сама понимаешь, насколько сложно тебе придется в академии? Да, мирный договор подписан три года назад, но отношение так быстро не меняется.

– А я думала, что здесь студенты делятся по способностям, а не по происхождению, – напомнила я чуть ли не академический лозунг. – И если так, то я не пропаду. Летать я не умею, но мои способности учителя оценивали довольно высоко.

– По способностям, – согласился он нехотя. – Просто тут никогда не учились студенты, которых можно всерьез ненавидеть за происхождение.

И продолжил пялиться на меня, как будто я прямо сейчас должна ответить на все претензии, которые услышу в этих стенах. Пришлось изображать вежливое очарование:

– Насколько знаю, эту академию закончили маги из многих стран. Так почему бы здесь не поучиться кому-то из Оланира? Не я начала последнюю войну, не я ее закончила, я вообще все детство провела в западных горах среди своей стаи, так почему именно мне отвечать за чужие ошибки?

Он кивнул с улыбкой – вероятно, мои слова ему понравились:

– По справедливости, ты не должна, но жизнь крайне редко бывает справедливой. Я просто предупреждаю, что проблемы возможны. Однако потом, если ты действительно сильна, сможешь заслужить уважение сокурсников. И мне все же непонятны такие риски. Неужели у вас нет своих магических школ?

– Такого уровня – нет, вы не хуже меня об этом осведомлены, господин ректор. А я с самого раннего детства испытывала тягу к знаниям, потому и мечтала поступить в лучшее заведение. Так почему я обязана отказаться от мечты, если какой-то недальновидный халиф еще до моего рождения решил, что может захватить вашу страну? Разве я сегодня должна из-за него менять свои планы?

Шолле приподнял руку и потряс в воздухе пальцем, будто прерывая уже понятную речь.

– Твой настрой мне нравится, Лита Синица. Тогда перейдем к более практическим делам… – Вдруг задумчивое выражение его лица резко изменилось, и ректор заорал: – Какого беса ты опоздала?! Занятия вчера начались! Что это за студентка, которая даже не может явиться вовремя?

Я два раза моргнула. Может, так он меня на стрессоустойчивость проверяет? Потому постаралась ответить тем же безмятежным тоном:

– Сначала задержали на таможне, потом отправили на допрос к графу Кингарре – он захотел посмотреть на меня лично, ведь мы находимся на его территории. Я очень плохо разбираюсь в политике, но никак не могу понять: в чем смысл мирного договора, если здесь в каждой молодой и безобидной девчонке видят преступницу или шпионку? Но после долгого разговора граф проникся моей ситуацией и отправил меня сюда в своей карете, еще и письмо для своей дочери попросил передать. Вот из-за письма я и опоздала, он его как раз сутки сочинял.

Ректор вздохнул:

– Лаур как был идиотом, так им и остался… – мужчина осознал, что произнес это вслух, прокашлялся, потом продолжил снова строго: – Ладно, войду в твое положение! Все равно первый учебный день самый бесполезный: преподаватели заливают студентов густым пафосным сиропом о том, как им повезло здесь учиться, как будто те сами не догадываются, раз примчались в далекую Кингарру со всех краев света. Разумеется, тебя определят на магический факультет. Но есть еще кое-что – я обязан испытать, что ты действительно обладаешь хоть какой-то силой… – господин Шолле глубоко задумался, глядя на окно: – А в этом кабинете чистую магию воздуха не испытаешь, и даже тучи на улице не разгонишь, у нас там климатический купол. Что же для тебя придумать?

Я знала, что экзамен состоится, не станут же они принимать любого, в ком и капли дара не имеется? А то сюда бы на авось приезжали все желающие испытать удачу и хоть немного поучиться в элитном заведении. Я тоже не представляла, чем могу мгновенно впечатлить ректора, но сейчас впечатлять и не требовалось – просто показать хоть что-то. Потому я вспомнила о детской игре – маленькие ребятишки в стае часто так развлекаются.

Подалась немного ближе к его столу и хлопнула по столешнице, создавая небольшую, но резкую воздушную волну. Ректора вместе со стулом подбросило вверх. Почти сразу я догадалась, что он в такую игру в детстве не играл, поскольку даже руки не додумался вскинуть, чтобы не врезаться головой в потолок… Зато когда рухнул обратно, под хруст своего стула завопил что есть мочи:

– Ты что творишь, дура оланирская?!

Я виновато скривилась. Может, надо было тот кактус на подоконнике подкинуть? Да откуда же я знала, что он не среагирует? У меня дома никто бы и глазом не моргнул… Кровь от лица отлила, когда я осознала, что этой ошибкой могла все испортить. И даже слова сказать пока не получалось, поскольку мужчина продолжал орать:

– Убить меня решила, как тебя там, Курица?!

– Синица я. И я не специально…

– У меня уже ощущение, что я сюда одних кретинов набираю, а они устраивают соревнования, кто из них окажется идиотичнее! Лучшее магическое заведение?! Трижды ха! До твоих скал просто не дошли главные новости – это место в народе называют академией нечисти, потому что нормальные дети здесь не выживают! То купол отключат, то температуру прибавят, то первым лицом заведения в потолок швыряются! У тебя в запасе гуманных фокусов не нашлось, птица неразумная?!

– Простите, господин ректор… Давайте я что-нибудь другое покажу?

– Избавь меня от этих опытов, оланирская убийца! Пошла отсюда вон! – он вскочил на ноги, потому пришлось подняться и мне. И на той же громогласной ноте господин Шолле продолжил: – Синий корпус, форму принесут, завтра не опаздывай! И чтоб я тебя до самой выдачи дипломов не видел!

Я неслась из кабинета бегом, притом радуясь, что все прошло прекрасно. Я-то ожидала, что меня здесь с первого взгляда возненавидят, а нет, все пока нормально. Даже диплом пообещали!

Шла по мощеной тропинке и улыбалась от счастья. Как же мне повезло, что Знающие искали по Оланиру самых одаренных детей и остановили свой выбор именно на мне! Иначе сидела бы я сейчас в родительском доме над пропастью, а не гуляла по этим прекрасным аллеям – в самом центре магического мира.

Решила я начать не со своего благоустройства и даже не со смены дорожного костюма на академическую форму, а с поручений. Все же надо показывать свои лучшие стороны, а ответственность в их числе. Потому нашла коричневый корпус оборотней и спросила там, где я могу встретиться с Ниллой Кингаррой.

Нилла была вторым ребенком графа и редким исключением из правил – обычно у альфы стаи рождаются только сыновья. Потому ее обожали особенно сильно: завышенных требований предъявлять не нужно, старший брат возьмет власть в свои руки, а дочерей отцы обычно любят еще больше, особенно когда тех остается только баловать. Нилла и была такой… Избалованной, в смысле. Я об этом по ее кривому рту догадалась, когда она меня разглядывала. Довольно массивная, русоволосая, впечатляющая, но не особенно женственная девушка брезгливо взяла из моих рук письмо, пробежалась по строчкам и только после этого соизволила хоть что-то сказать:

– Папа просит, чтобы я оказала тебе помощь, если потребуется. Надеюсь, что не потребуется. Кстати, а почему Синица? Ты умеешь обращаться?

– Как ты – в белого барса? – Я улыбнулась доброжелательно и не упустила возможность подчеркнуть, что мы с графом и его любимую дочь успели обсудить. – Нет, конечно, я же не оборотень.

– Понятно, ты свободна.

Даже спасибо не сказала, но я не стала расстраиваться неприветливости и полетела дальше, предвкушая начало новой интересной жизни. Это еще в Кингарре хорошо знают, как выглядят коренные жители Оланира, поскольку мы как раз через границу, а остальные по моим иссиня-черным глазам и оливковой коже скорее всего таких же выводов не сделают. Или не сразу. Пусть люди увидят, какова я в деле, какой я человек, а уж потом догадываются, что прибыла сюда непосредственно из стана давнего врага. Однако именно на расположение оборотней мне рассчитывать не приходится: их старшая родня воевала на передовой, основной костяк имперской армии, и они будут ненавидеть моих сородичей еще сотни лет после подписания мира.

Я осмотрелась, пока не желая спешить в душную комнату. Вокруг гуляли студенты в разноцветной форме, а я на фоне прочих пока выделялась только своим экзотичным платьем и мешком с вещами, перекинутым через плечо. Внимательно рассмотрела парочку красноглазых вампиров. У меня, как и у любого нормального человека, водилось предубеждение против их рода: неприятные все-таки существа – и даже самые цивилизованные из них от голода начнут смотреть на близкого друга как на хорошо прожаренную котлету. Но еще я была наслышана об их неэмоциональности. Это именно то, что мне может помочь – полное равнодушие к моему положению, зато хоть с кем-то получится пообщаться. Я нерешительно мялась, придумывая предлог подойти к вампирам, но со спины раздалось:

– Ух ты, какая хорошенькая!

Резко обернулась и вздрогнула, рассмотрев сразу целую группу в желтой форме. И о сути этих парней и девчонок я догадалась вовсе не по цвету их одежды – просто все, как один, покачивались плавно в воздухе, наподобие кобр, а меня рассматривали жадными глазами, полными вожделения. Инкубы и суккубы – сравнительно беззлобные, но умеющие быть опасными демоны, которые питаются сексуальной энергией. А если жертва не хочет ею добровольно делиться – не беда, высосут, пострадавший еще от наслаждения благодарить будет. Относись я немного проще к любовным утехам, именно среди инкубского племени мгновенно нашла бы и дружескую, и любую другую поддержку. Правда, любить бы их пришлось всех по очереди, они же ни ревности, ни меры не знают.

– Добрый день! – я хоть и отступила по инерции, но старалась выглядеть приветливой. – Меня зовут Лита, я только что зачислена на магический…

Им было плевать, как меня зовут и что я тут вообще делаю. Схватили за руки и поволокли в сторону, к изящной скамейке, приговаривая нежными шепотками:

– Посиди с нами…

– Познакомься с нами…

Я не в том положении, чтобы кривить нос от желающих со мной пообщаться. Потому не отбивалась, а просто терпела назойливые прикосновения, бесконечно напоминая себе, что для демонов это форма общения – они вовсе не пытаются меня оскорбить, а личные границы для них вообще пустой звук. Зато появился шанс получить ответы на хоть какие-то вопросы:

– Покажете, где столовая?

– Чем показать? – улыбнулся мне прямо в щеку златоглазый инкуб. – Да не сжимайся ты так! Конечно, объясним, где что находится…

И на том спасибо. Через две минуты мы с ними превратились в какую-то кучу – они зачем-то переползали туда-сюда через меня и друг друга, формируя странный змеиный клубок или что-то в этом роде. Но, справедливости ради, на мои вопросы отвечали:

– Да, книги получишь в том здании. В библиотеке призрак все пособия выдаст, не волнуйся. Хотя если что-то потеряешь или испортишь, то начинай волноваться – этот дух очень вредный! – ответивший снова пополз на другую сторону, пропуская под собой свою подругу.

Призрак? Натуральный?! Что-то мне стало не по себе. А нарвалась я явно на первокурсников – у меня от их тесного присутствия в голове появился дурман желания, но он не был каким-то слишком сильным или отвлекающим. Насколько знаю, опытные инкубы могут свести с ума, лишь подув на кожу шеи или виска. Я же просто терпела эти навязанные эмоции, но пока не видела в них опасности. Однако, подумав, все-таки взяла рукой воздух из свободного пространства и незаметно обернула вокруг шеи – небольшая подушка безопасности на случай, если среди соблазнителей обнаружится сильный умелец. Воздух не остановит оружие или прикосновение, но магию притупит. И, надо признать, мне сразу стало еще легче воспринимать эротически-ориентированную компанию. Может, все-таки с ними и подружиться? Пусть по мне ползают – с меня не убудет.

Но пока мне была нужна информация:

– А правду говорят, что здесь статусы не имеют значения, а положение зависит только от силы дара и успехов в учебе?

– Правда! – обрадовала меня девица с необычно объемными губами.

– И как же эту силу показать? – я продолжила расспросы. – Пойти и выписать кому-то магического пинка?

– Нет, конечно! – она рассмеялась мелодично. – Просто успевай в учебе, показывай хорошие результаты, а для разнообразия можешь поучаствовать в межфакультетской битве. Но она состоится только через месяц-другой.

За ней подхватила другая девушка – та была на самой вершине, потому я не видела ее лица:

– Потому не переживай, даже если ты дочь пастуха, дорогая моя, нежная Лита. Здесь за одним столом могут сидеть сыновья крестьянина и Верховного Мага. Вон, кстати, и он идет…

Я с трудом приподнялась, чтобы высунуть голову из телесной мешанины и рассмотреть. Вроде бы указали мне на парня в синей форме, который направлялся от нас к зданию библиотеки. Его лицо я увидеть не смогла, но еще представится возможность. А пока выдохнула с восхищением:

– Сын самого могущественного человека на всем белом свете?! Ничего себе! Вот уж никогда не могла представить, что буду с ним учиться в одной академии! И о каком магическом соревновании тогда можно говорить? Он, наверное, щелчком пальцев эту вашу битву выигрывает?

– Кто? Лоран? – заискрился смехом кудрявый блондин. – Нет, конечно! Он даже не участвует, потому что ничем не может помочь своей команде! Полная бездарность!

– И так бывает?.. – я обомлела. – Неужели способности отца ему не передались?

– Совсем капля, – инкуб отодвинулся от меня, чтобы пожать плечами. – У него есть сила, иначе здесь не обучался бы, но его мама из фей, а у тех какие-то проблемы с магическим резервом. В раннем детстве Лоран подавал большие надежды, но сейчас ничего особенного показать не может. Лично я даже не слышал, чтобы он хоть что-то магическое сделал, не понимаю, как он вообще учится и уже на выпускном курсе! Не иначе, закрывают глаза на пробелы, раз уж он сын самого Верховного!

– Ну вот, – я усмехнулась. – А говорите, что статусы не имеют значения!

– Просто господин Шолле его обожает, – неуверенно предположил инкуб справа.

– С ума сошел? – ответила пухлогубая суккуба. – Господин Шолле его ненавидит! Говорит, что худшим студентом за всю историю академии был Иниран, но Лоран претендует на то, чтобы побить рекорд отца!

– Там какая-то старая история, – ответил кто-то из-под меня. Как инкуб туда пробрался?! – Ректор – большой друг правящей династии, он не может просто выкинуть племянника императора только по той причине, что у Лорана нет большого дара. Сколько тут таких – с минимальными способностями?

Получив главную информацию, я решила больше не терпеть их компанию. В конце концов, они начали наглеть, ведь чьи-то пальцы уже настойчиво заползали под одежду. Инкубам надо показать, что я не легкая добыча. Откинула от себя чужие руки, без труда вырвалась, отлетела на пару шагов, но развернулась, чтобы обозначить свою принципиальную позицию:

– Фу! Понятно вам?! Хотя чего вам может быть понятно? Фу!

И сразу понеслась в свой корпус. Нет, с этим народом я точно не подружусь – такие формы общения не для моей нервной системы.

Заселили меня быстро, еще быстрее выдали синюю форму, которая пришлась мне в точности по размеру. В дополнение к пиджаку и юбке приложили пару широких рубашек и штанов для спорта – найдется в чем щеголять во внеурочное время. Комнатка была одноместной, но граничила с общей ванной, от которой начиналась уже следующая студенческая спальня. Я сразу же побежала знакомиться, пока соседке по ванной про меня неприятных сведений не успели вывалить.

На стук открыла девушка с короткими каштановыми волосами и большими глазами – на некоторый вкус ее можно было назвать симпатичной, если бы не странное выражение лица, будто соседка вот-вот разревется. Она и при разговоре едва заметно всхлипывала:

– Лита Синица? Необычно. Но здесь всем плевать на имена. А я баронесса Виола Конерская, – вяло представилась она. – Проходи, поболтаем.

– Понятно, – я произнесла заторможенно. – А вид почему похоронный, с таким-то крутым имечком?

– Меня родители сюда пристроили, – она шмыгнула носом. – А у меня способностей почти нет, я с большим трудом смогла только заклинанием листок приподнять. И уже сегодня надо мной начали смеяться! Что же будет к концу учебы? Три года, три проклятых года я буду не баронессой, а гнилой бездарностью, в которую не плюнет только ленивый! У тебя-то какая степень одаренности?

Она задала этот вопрос с такой яростной надеждой, что я не смогла ответить честно:

– Очень небольшая, но зато чистая магия воздуха – меня приняли, потому что такая сила в природе встречается редко, обычно все уже перемешаны. Так что надо мной тоже могут смеяться, если заданием на уроке не будет направлять ветерок. Но я унывать не собираюсь! Когда-то мои предки могли летать как птицы, я горжусь хотя бы тем, что каплю их силы унаследовала.

Глаза Виолы вспыхнули неподдельной радостью, а потом она попыталась схватить меня за руку – я, правда, резко и слишком нервно отдернула: после общения с инкубами и суккубами любой физический контакт кажется лишним. Но девушка не растерялась и сердечно заверила:

– Тогда мы вдвоем будем поддерживать друг друга! Неудачники должны держаться вместе!

Я сглотнула. Хотела найти друзей – одна отыскалась. Только боюсь, эта фраза может стать лозунгом всей моей учебы.

Квест 2: Назначить врага

Когда Виола спросила, откуда я родом, ответила ей полуправдой – дескать, из горного поселения, страну только забыла упомянуть. И очень радовалась, что ей даже не пришло в голову любопытствовать дальше на эту тему. Так бы и продолжалось вечно!

Однако уже за первым ужином все мои страшные тайны всплыли наружу. Я увидела в гигантской столовой Ниллу – думала подойти и поприветствовать, но оборотница, заметив меня, повернулась к своему собеседнику и что-то сказала. Темноволосый парень тут же поднял на меня глаза – они оказались такими же синими, как его форма. На его груди висел странный амулет – полупрозрачный шарик, в котором дымилась синевато-серая магия. Если не ошибаюсь, это переносной магический резерв. Чрезвычайно дорогая штука, которую можно использовать для увеличения личной силы. С самооценкой у парня полный порядок, если он такую побрякушку даже не скрывает, ведь это как костыль для тех, кто без костыля обойтись не способен! Голос у молодого человека был громким, уверенным и чистым – я по одной интонации могла сразу догадаться, кто он есть:

– Оланир? Серьезно? Червяки все-таки полезли через границу?

Нилла пожала плечами:

– Абсолютно серьезно, Лоран. Но мой отец с ней общался и не нашел ничего подозрительного – обычная девчонка откуда-то с окраины, документы в порядке, магическая сила есть. И она много тренировалась, желая поступить именно сюда. Давай пока постараемся не делать выводов, кузен.

– Сюда из Оланира? – произнес он снова, не отрывая от меня взгляда.

Я сразу почувствовала, как рушатся все мои надежды. Виола отскочила от меня как от прокаженной, оборотни за ближайшими столиками дружно скривились, остальные же посматривали больше с любопытством, хотя общее напряжение ощущалось отовсюду. Что ж, я ведь на это и настраивалась, верно? Потому ответила с таким же звенящим раздражением, которое показал мне он:

– Сюда из Оланира! Серьезно! Между нашими странами мир уже три года, если тебе не сообщили. Еще вопросы?

– Ты как со мной разговариваешь, девка? – рявкнул он, вставая.

За ним начали зачем-то подниматься все оборотни. Вот тебе и статусы как они есть. Лоран, хоть и не наследник престола, но племянник самого императора, а оборотни – обычные вояки, для которых приказы сверху важнее всего на свете. Также он в родстве с графом Кингаррой, насколько я в курсе. Потому эта самодовольная девица, дочь довольно общительного и приятного Лаура Кингарры, с ним разговаривает не как с титулованным отпрыском, а как со своей родней.

Такой вопрос без ответа я оставить не могла, потому заорала тоже:

– Как студентка со студентом. Ничего личного! Но если у тебя или кого-то еще возникнут вопросы о моем происхождении – так извольте, отвечу. Особенно запросто отвечу тем, кто в магии бездарь! – я смотрела прямо на него, чтобы не усомнился, кого я имею в виду.

– Что, прости? – Лоран вдруг улыбнулся. И у меня мороз по коже побежал от этой улыбочки. – Ты сейчас что сказала? Я не расслышал.

– Еще и со слухом беда, – констатировала я и, изображая гордое превосходство, пошла в сторону.

На самом деле я так спешила, чтобы никто не заметил, как от волнения у меня затряслись руки и ноги. Виола пыталась скрыться с моего пути, но сейчас мне никак нельзя было остаться в одиночестве – потому я жестко схватила ее за локоть, рванула на себя и спросила с угрозой:

– Какой столик займем, соседушка?

Она что-то проблеяла, пытаясь вырваться, потому столик я выбрала сама. Виола через минуту уже смотрела с ужасом то на меня, то на других и всхлипывала. А потом кое-как выдала претензию:

– А про бездаря в магии-то зачем было говорить?.. Лоран вряд ли слабее нас с тобой, что-то все-таки умеет…

– Специально, чтобы никто не догадался! – ответила ей я и подмигнула. – Притворяйся, что ты сильный, и тогда слабые не полезут – вдруг не врешь?

Она хмыкнула, но настроение я ей не подняла. У меня тоже аппетит пропал, но я жевала через силу, постоянно косясь по сторонам. И никто на меня не кинулся, я даже оскорблений не слышала, хотя пялились как на мировое чудо. Виола после ужина улетела – видимо, собралась где-нибудь в укромном месте пореветь, что никуда от такой ужасной соседки деться не сможет.

Я же после столовой отправилась в библиотеку. И возблагодарила всех богов за то, что днем успела пообщаться с инкубским племенем – если бы не их предупреждение, то я рисковала от неожиданности намочить форменную юбку. Да даже с заведомым пониманием я вскрикнула, когда рассмотрела страшного полупрозрачного старика с длинными седыми волосами, который прямо по воздуху, не перебирая ногами, плыл в мою сторону. И он же заорал: