Десятый отряд

Глава 1

Магистр Веллес погрузил скрюченные пальцы в седые волосы и болезненно стонал. Мне тоже было его жаль. Не для того благородный ведьмак всю жизнь служил святому делу образования, чтобы под старость лет над ним нагло издевались. И мне меньше всего было понятно, зачем на занятия приперлись Аго и Маринка. Последняя, очевидно, только из любопытства: ей осточертело только слушать про сказочный мир, хотелось погрузиться в него целиком. А тролль, видимо, не мог пропустить великолепную возможность довести сразу целый класс до крайней степени раздражения.

– И чему я вас учить должен? – сокрушался магистр. – Это ведьмовской факультет, а не кунсткамера. Среди присутствующих только полторы ведьмы… Причем все полторы – это Риссая, которая обычно спит, а в магии разбирается на уровне выпускницы…

Мне очень хотелось его поддержать:

– Не расстраивайтесь так, магистр! Начните с самого интересного: «Сверхполиция – новая институция в Вахарне, организованная пятьдесят лет назад лордом Михлаем Стантом…»

Он почему-то искреннюю помощь не оценил и уставился на меня, как будто я в лицо ему плюнула. А вот Аго всегда знал, что сказать:

– Кто умеет делать – делает, кто не умеет делать – учит. Потому валяйте, магистр, обслужите наши мозги, ведь больше вы ни на что не годитесь!

С задней парты громко вздохнул даже Диминик:

– Просчитался я. Надо было у Феникса амулет затыкания требовать.

– Что-то не нравится, инкуб? – с ехидной улыбкой повернулся к нему тролль. – Переживаешь, что на моем фоне твоя харизма уже не так очевидна? Да, сынок, это типичный комплекс неполноценности. Я на твоем месте тоже бы задумался: а что ты вообще такое без своего магического влияния? О, неужели полное ничто?!

«Сынок» показал ему средний палец, Маринка прыснула – она здесь всего пять минут, но уже эта учеба ей кажется в сто раз веселее нашего универа. Магистр устало позвал:

– Риссая, а это тоже умеешь?

– Не вопрос, магистр Веллес, – ответила ведьма, не отрывая головы от парты. Она каким-то неведомым образом сразу поняла суть его просьбы.

Она приподняла правую руку, щелкнула пальцами, что-то прошептала, вплетая в заклинание имя Аго – и после этого у тролля пропал звук. Он что-то пытался говорить, но получалось лишь некрасиво разевать рот и багроветь от ярости. Колдовство немоты? Как здорово! Вот только Веллес даже этому не порадовался:

– Лишнее подтверждение, что Риссаю мне почти нечему учить… А остальные записывайте – объясню вам это заклинание. И ведь ничего, что ни один из вас не сможет его использовать. Это же только полцирка… а настоящий цирк начнется на следующей неделе… Боюсь, что до пенсии я уже не дотерплю. Лучше в рейды начну бегать с каким-нибудь отрядом – все спокойнее.

Аго не смог долго выносить такое потрясение – он сначала забарабанил по столу, потом вскочил на кривые ножки и принялся бегать по аудитории, грозно тряся руками. На него внимания не обращали – он в любом случае не сможет создать еще более раздражающие звуки, чем обычно несутся из его рта. Я пропустила его мимо, чтобы снова уставиться на профессора и уточнить:

– А что будет на следующей неделе, магистр?

– Вы еще не знаете? – Веллес вскинул седые брови. – Диминик, ты не рассказал?

– О чем?! – я сгорала от любопытства.

Но и инкуб как будто не горел желанием делиться:

– Зачем заранее обсуждать то, что еще не сделано?

– Думаешь, ему это не удастся? Очень сомневаюсь, – протянул преподаватель. – Спасибо тебе. Ты как будто не знал, что нельзя создавать опасные прецеденты.

– Да о чем вы говорите? Кому что удастся? – Я готова была допрашивать, пока меня не заткнут тем же заклинанием безмолвия.

И Диминик наконец сдался:

– Ты же была на собрании, где подписали приказ о создании десятого отряда. Я поначалу сам не понял, почему лорд Фор прибежал туда и бросился защищать мою маленькую революцию. Оказалось, у него был свой мотив: если я продавлю первый интерес, то ему уже легче будет в ту же дырочку протолкнуть второй. Он эту мысль придерживал с момента появления Никиты – мол, мы даже ужасных преступников готовы брать на перевоспитание, если в будущем они послужат на благо закона. Но именно я подвел последнюю черту. Лорд Фор уже несколько дней подряд убеждает Совет в том, что Кристина с детства мечтала стать магикопом – просто возможности такой не было. Она уже понесла часть наказания – и можно поднимать вопрос об амнистии. Разумеется, при условии, что его дочь горит желанием пахать на благо общества. И если Никите такой шанс дали, если мне даже целый отряд позволили создать, то почему бы не дать возможность и суккубу, у которой впервые появилась возможность реализовать мечту?

От подобного заявления даже Риссая проснулась и завопила:

– Что-о?! Кристину вернут и запишут в этот же класс? Какого лешего?!

Я лишь рот разинула. Тролль замер на месте и расцвел в широкой улыбке, прижимая короткие ручки к груди – я помнила, что Кристина ему очень нравилась. Вернее, она производила такой эффект почти на всех мужчин, как и ее жених – на женщин.

Диминик пожал плечами и ответил на вопрос Риссаи:

– Пока еще не решено, но магистр Веллес прав – скорее всего, лорд Фор этого добьется. У их семьи самое большое влияние из всей нашей расы, а он умеет правильно расставлять акценты. Я случайно создал прецедент, который он не упустил.

Я с трудом подавила первый шок и проговорила:

– Ты, должно быть, будешь очень рад ее увидеть. И свадьбы не придется ждать так долго.

Инкуб не отрицал:

– Рад, конечно. Вот только про свадьбу вопрос еще более шаткий, чем раньше. Лорд Фор только на собрании меня защищал, а наедине высказал совсем другую претензию – почему я у Феникса попросил никчемную побрякушку, а не амнистию для любимой невесты? Честно говоря, я с ответом не нашелся, даже в голову тогда почему-то не пришло.

Я тяжело вздохнула и молча поддержала тихие ругательства Риссаи, которая не хотела видеть здесь еще и суккуба, о подлости которой вахарнийские сплетники байки сочиняют. Почему Диминик в самый важный момент про Кристину даже не вспомнил – вопрос несложный. Он ее не любил, не переживал за нее и не мечтал вытащить из-подо льда любой ценой. Ему на самом деле без разницы, вернется она через неделю или через год, лишь бы во время пути свой титул нигде не потеряла. И если раньше отец Кристины подозревал будущего зятя в меркантильности, то теперь лишь в очередной раз в этом убедился.

– Ладно, приступим к лекции, – удрученно вздохнул магистр. – Аго, садись уже на место. Сегодня буду объяснять принципы сверхзаконодательной системы, хотя почти все из вас в них уже ориентируются. Как подозреваю, некоторые, – на этом слове он многозначительно посмотрел на инкуба, – даже и нарушали. Рассказывать буду для Мары – хоть какой-то смысл в моем учительстве.

Маринка радостно закивала и приготовилась записывать. Не стала поправлять неправильное имя – оно все равно в Вахарне будет неизбежностью. Амулет прозрения переводил ей сверхлингву, но если в языке подбирались только определенные созвучия в именах, то с этим ничего нельзя было поделать без дополнительного напряжения.

После лекций преподаватель отправил нас на другой этаж: пока новую программу подготовки ректорат не утвердил, и нас по инерции тащили вдоль старой колеи. В коридоре Маринка бросилась на шею ожидавшему ее оборотню:

– Николас! – Она больше не скрывала к нему чувств. – Мы на сегодня еще не закончили, но я в полном восторге!

Блондин не мог сопротивляться – и притянул любимую к себе, однако напряженно смотрел на проходящего мимо Диминика, отвечая ей:

– Моя счастливая звезда, повторяю, мне это не нравится. Но если тебя забавляет, то занимайся чем хочешь. А если инкуб хоть пальцем тебя тронет, я разорву его на куски.

– С чего бы ему меня трогать? – она подняла изумленное лицо, чтобы посмотреть в его глаза.

– С того, что ты – единственный человек в Вахарне. Не могу понять, почему он до сих пор не выглядит голодным – видимо, пока наедается полукровками. Но рано или поздно он захочет добраться до твоего прекрасного тела.

Диминик, конечно же, все слышал, потому ухмыльнулся многообещающе и безразлично пошагал дальше. Сама Маринка уже давно на него не злилась, а после получения амулета вообще все грехи ему простила. И после ни разу не почувствовала угрозы – ее и не было, инкуб ни разу не бросил на мою подругу гастрономического взгляда. Поэтому и сейчас она рассмеялась, стукнув оборотня по груди:

– Какой же ты у меня ревнивый! Ты суровый магикоп или неуверенный в себе подросток? – она поднялась на цыпочки, чтобы получить свой поцелуй, а я поспешила оставить их наедине.

Как бы то ни было, но ставка сработала: их отношения сразу сдвинулись с мертвой точки. Первое удивление Маринка пережила с бойким любопытством, а после совсем иными глазами посмотрела на волка, симпатию к которому до сих пор сдерживала. Раз уж пришлось поверить в сказку, то почему бы заодно и не поверить в то, что существуют мужчины, способные влюбиться с первого взгляда на всю жизнь и являют собой самую каменную стену из всех возможных?

Подруга все же догнала нашу группу на лестнице, а я решила поболтать о насущном, поскольку не понимала, почему ее азарт до сих пор не спадает:

– Вижу, что все это тебе в диковинку, Марин, но ты же не собираешься всерьез бросать универ? Амулет прозрения позволяет тебе видеть Вахарну и понимать сверхлингву, но существом тебя не делает!

Такое решение меня бы очень удивило: Марина – чрезвычайно прагматичный и приземленный человек, она на эмоциях такие глобальные перемены в жизни совершать не способна. И она убедила в правильной оценке своего характера:

– Бросать бюджетное место в конце второго курса? Я не сумасшедшая, как некоторые! – Она с намеком заглянула мне в глаза. – Я-то, в отличие от некоторых, до сессии допущена, экзамены сдам без труда, затем у меня будет целое лето, чтобы заниматься только вахарнийскими делами. До сентября в сверхполицейской академии зарекомендую себя как потенциально полезный специалист по человеческому праву – им определенно нужны эксперты и должностные лица в человеческом мире. Осенью подниму перед ректором Ришаром вопрос о пересмотре моего расписания – магии во мне нет, практики мне посещать не нужно, но это не значит, что я не могу принести реальную пользу в будущем. И почти уверена, что согласие получу – я внимательно слушала разговоры на выступлении Дима в управлении.

Я застыла в изумлении – а что, так можно было?! То есть я, впервые оказавшись в Вахарне, наломала дров и сожгла все мосты, а Маринка за пару дней переписала всю схему? Мое мнение было озвучено снизу противным голосом с толикой уважения:

– Какая продуманная мерзость!

К Аго вернулся дар речи, но согласился и Диминик:

– Если правильно поставить вопрос, то еще и пропихнут ее потом на должность куда-нибудь в человеческую прокуратуру. Магикопы – идиоты, но даже до них можно донести пользу человека, который будет сообщать о подозрительных делах или поможет вытащить из-под следствия невинных жертв.

– Спасибо, командир, – она улыбнулась ему благодарно. – За то, что помог оформить идею.

Я всплеснула руками:

– Когда вы спелись?!

– Я с женщинами могу даже перемигиваниями договориться, – пояснил инкуб, хотя понятнее не стало, и пошел дальше к залу для тренировок.

То, что Диминик помогает Маринке, можно объяснить только одним фактом – он видит в ней реальную пользу. Сейчас он изображает из себя капитана десятого отряда, а потом она и не заметит, как будет таскать для него контрабанду через московские ворота. Но подруга и сама по себе умеет рассчитывать и продумывать, в чем я убедилась чуть позже.

А пока у нас было занятие сверхфизкультурой. Мы по привычке встали с Риссаей в пару, Маринку и Аго объединили по тому принципу, что оба – новички. Диминика магистр Леонт поманил пальцем к себе – сегодня он будет наслаждаться битьем симпатичной морды. Но на самом деле пожилой берсерк не радовался, а сокрушался отчаяннее предыдущего преподавателя:

– Форменное издевательство! Бред сивого единорога – от подписания приказа до отправки вас на первый рейд! Вас перебьет первая же банда. В лучшем случае выживут двое: Риссая, которая орудует магией, и Диминик, который сразу сбежит. Что это за отряд, в котором нет ни одного берсерка, оборотня или хотя бы вампира, никакой силовой поддержки? Я сразу понял, что наступило начало конца, когда в академию приняли инкуба – ваше племя за собой тащит хаос! Кивните, если понимаете!

Странно, а раньше он мне казался исключительным душкой. Видимо, и такую гору умиротворенной мускулатуры можно вывести из себя. Диминик кивать не собирался, а осклабился:

– Сыграю роль тролля, магистр, и замечу: ваша работа как раз заключается в том, чтобы сделать из моего отряда не таких беззащитных детей. Так или сделайте, или идите на пенсию.

Берсерк не впал в ярость, зато без предупреждения врезал ему гигантским кулаком в челюсть – инкуб от неожиданности даже не попытался увернуться. Отлетел на пару шагов, вцепился пальцами в подбородок и выдал короткое «Ай». Однако правило уяснил – роль тролля прощается только троллям. А преподаватель пошел дальше:

– Талья и Риссая, тренируйте последний прием! Мара и Аго, вы начинаете с простого удара – сейчас покажу.

Я изредка поглядывала в сторону их парочки – они уже держали кулаки правильно и пока в воздухе повторяли показанную траекторию удара. Но на очередном распоряжении преподавателя Марина недоуменно посмотрела на своего противника, который едва доставал ей до груди:

– Мне его бить? Как-то даже неловко. Это как старенького дедушку дубасить.

Тролль тут же пнул ей по голени. Девушка со стоном осела на пол, схватившись за ногу, Аго похлопал ее по лбу и протянул:

– Теперь мы одного роста, старенькая бабушка?

Магистр вовремя их разнял, схватив за плечи, прочитал пространную лекцию о будущих полевых работах, опасности и необходимости прикрывать друг другу спины, закончил устало:

– Кивните, если понимаете!

Им ничего другого не оставалось. У нас с Риссаей получалось неплохо – у обеих подсечки ногами выходили все точнее. Еще лучше справлялся Диминик со своим грандиозным напарником. Силе берсерка он ничего противопоставить не мог, но обладал невероятной ловкостью – рано или поздно сделается настолько быстрым, что ни один кулак или пинок цели не достигнет. Я знала, что инкуб уже раньше закончил другую местную академию, у него было блестящее образование, и, видимо, спортивные дисциплины там тоже присутствовали: он уже на первом уроке сверхфизкультуры не выглядел новичком. Иногда я застывала от вида худощавой фигуры – столь же подтянутой, сколь грациозной, а кошачья плавность в движениях была врожденной. От новой подсечки ведьмы я полетела спиной на маты и поругала себя за то, что отвлекаюсь. Да когда уже эта влюбленность окончательно пройдет? Со времен последнего ядовитого поцелуя прошло довольно времени, но пока симпатия ничуть не ослабла – я хочу его точно так же, как и месяц назад.

Хуже всех приходилось Маринке. Они с напарником отрабатывали удары послушно, однако далеко не молча.

– А я знаю, почему ты Николасу взаимностью ответила, – знакомым проникновенным голоском доводил ее тролль. – Это было правильное решение, дорогая моя. Такой жирной падле другие варианты не светили, а оборотни хороши тем, что никогда любовь не предадут.

Маринка тихо зарычала. Я попросила Риссаю:

– Может, снова заставишь его заткнуться?

Но ведьма покачала головой:

– У нее должен выработаться иммунитет на троллинг. Ты предлагаешь его полностью голоса лишить, или пусть лучше твоя подруга обрастает мясом?

С этим я не могла поспорить. Хотя помнила, как в первые дни у меня от его речей пар из ушей валил. Сейчас с этим безуспешно пыталась справиться Маринка, а Аго точно чувствовал скачки ее раздражения и выбирал самые верные направления:

– Ты потом не стесняйся, – произносил он слова ласково, изображая настоящую заботу, – попроси своего оборотня пристроить тебя в девятый отряд. Там он хотя бы сможет тебя прикрыть в случае опасности, ведь сама ты ни на что не годишься. Хотя постой-ка… никуда он тебя не пристроит, его командир на такое не пойдет. Ведь Николас среди них – сам пустое место. Там у Влада мозги, у остальных мышцы, а оборотня взяли из жалости. Эх, что же делать, что же делать?

У Маринки сдали нервы. Покраснев, как рак, она завопила, скрючила пальцы и кинулась на него, чтобы вцепиться в горло. Судя по звериному рыку, она готова была жрать его лицо прямо с черепа. Магистр бросился к ним, а Диминик спокойно прокомментировал:

– Видите? Всего лишь человек, а ярость берсерка ей не чужда. Будет нашей силовой поддержкой.

Урок закончился почти с равным счетом: у Аго пара царапин на щеке, у Маринки – огромный синяк на лодыжке. Оба лохматые и злые, но каждый – в твердой уверенности, что именно он победил. Я увела подругу в таверну, где мы выпили по кружке теплого отвара для успокоения. Там она быстро пришла в себя и уже после потащила меня по городу, чтобы объяснить до конца свой план – он оказался еще сложнее и продуманнее, чем вначале показалось.

– Ты их обменный курс и цены видела, Наташ? Это ж подарок судьбы!

– Когда ты-то успела все узнать? – я не уставала ей поражаться. – Я тут несколько месяцев, а ориентируюсь хуже твоего…

Она объяснила:

– В основном, от Николаса. Еще с Риссаей и Димом на перемене поболтала. Да и твой вклад ценю – ты же мне каждую мелочь не зря рассказывала!

– Ну, я-то в тот момент думала, что просто твою скуку развеивала… И что там с курсом?

Она снова воодушевилась, вытащила сотовый телефон, открыла калькулятор и начала мне показывать, параллельно комментируя:

– Мне через пару месяцев придется сразу в двух заведениях учиться, потому главный вопрос – экономия времени на поездки и отказ от всех подработок. Но я все подсчитала, не переживай! Берем стоимость аренды, переводим в местные синты. В Вахарне много городов, но главные праздники и ярмарки проходят в столице, то есть тут имеется жилой фонд под аренду. Причем цены такие, что мы сократим расходы вдвое!

– Ты собралась переехать в Вахарну? – поняла я главную мысль.

– Странно, что ты до сих пор не собралась! – прикрикнула она на меня. – Питание здесь дешевле, универ рядом с парком, то есть еще и проезд вычитай. При том же бюджете нам даже подработки не понадобятся. Ты чего так уставилась, Наташ? Я что-то упустила?

– Нет… – произнесла заторможенно. – Это я упустила… Я-то думала, ты здесь пару дней от восторга поскачешь и вернешься в реальный мир, ты же объективно неконкурентоспособна в сравнении с магическими существами. А теперь не удивлюсь, если ты станешь начальником всей сверхполиции. Еще полгодика – и они сами этому не удивятся…

Марина приняла комплимент улыбкой, но подумала о чем-то, что ее заметно напрягало:

– На самом деле, есть еще более дешевый вариант – Николас готов сдать комнату в своем доме. Он так радостно это предлагал, что я как будто видела, как он машет несуществующим хвостом. Но это как-то… Почти уверена, что он и денег с меня не возьмет.

Я понимающе усмехнулась:

– Не возьмет. Я понимаю твои сомнения – оборотни слишком скоры в отношениях. По сути, он тебе предлагает уже жить вместе.

– Вот именно. – Она закусила пухлую губу и задумчиво уставилась в сторону. – Мне нравится, что он меня так безоглядно любит. Но и смущает, что он может любить меня без малейших на то причин. А я ведь не пустое место! Или могу стать не пустым местом.

– Все-таки Аго тебя зацепил, – догадалась я.

Она поморщилась, вспомнив о тролле, но рассудительно признала:

– Зацепил. Тролль перегибает, но часто говорит и неприятную правду. Если я когда-то и выйду замуж за Николаса, то не потому, что нашла самое надежное на свете плечо и не собираюсь из-за него выглядывать. Николас будет уважать меня только потому, что у него ДНК такая странная. Но буду ли я сама себя уважать, если мой избранник – героический магикоп, а я только сижу на его шее, свесив ножки? Если с первого же дня перейду на его содержание и не попытаюсь проявить себя – в этом мире или человеческом – то кем я буду называться, если не везучей паразиткой?

Я вздохнула, хотя очень хорошо ее понимала. Маринка – современная девушка, которая отличается умом и организованностью, она никогда не станет просто придатком к кому-то. До сих пор я даже не помышляла о жизни в Вахарне, сразу же отсекла этот вопрос. Но ее рассуждения звучали так здраво, что их точно не стоило отвергать без сомнений.

– Ладно. – Я подхватила ее под локоть и потащила дальше по улице. – Надо продумать детали. В частности, твой гардероб. Или как мы объясним родителям, что большую часть дня находимся вне зоны доступа. Будем сами звонить им по расписанию?

Это, конечно, были мелочи, а пока у нас находились дела поинтереснее. В торговой лавке и без того вытянутая вампирша вытянулась в лице еще сильнее, когда уставилась на Маринку:

– Такого духа в этом месте еще не было. Так ты и есть невеста оборотня-магикопа?

Подруга закатила глаза, а я тихо рассмеялась. Вот и черта всем ее сомнениям: из личности с именем-фамилией она уже превратилась в бесплатное приложение Николаса, хотя еще даже не согласилась жить под его крылом. Продавщица была терпелива и вежлива, хотя и гнусавила при разговоре, из-за чего создавалось ощущение ее полного безразличия к происходящему. Но она на глаз прикинула мерки и предложила Марине подходящие фасоны, которые будут ей к лицу. Через полчаса подруга вышла на улицу в весьма странном платье светло-оранжевого цвета, которое невероятно ей подходило, придав невообразимой женственности. У нас еще оставалось несколько монет, полученных в пункте обмена, потому мы и оплату ячейки в магической переодевалке не стали откладывать. После мы прошлись по продуктовым лавкам – Маринка выписывала цены, чтобы еще лучше обосновать свой бизнес-план.

Это был отличный и насыщенный день, лишь первый в череде новой волны невероятных приключений. Хотелось быстрее добраться до московской квартиры – и теперь она действительно стала казаться очень далекой по сравнению с соседней улицей.

Когда я увидела знакомый автомобиль, бросилась наперерез, махая руками и вынуждая остановиться:

– Диминик, не подкинешь до портала?

– Не подкину. Отойди с дороги, Наташ, иначе перееду, – буркнул он, открыв окно. – Марина, шикарно выглядишь. И почему я раньше не замечал?

– Не смей на нее смотреть! – предупредила я. Но потом заметила, что лицо инкуба какое-то странное – бледное и напряженное, и моя вялотекущая влюбленность заставила проявить интерес: – Дим, что-то случилось?

Он секунду подумал, затем нехотя кивнул:

– Я только что от здания Совета. Лорд Фор добился амнистии Кристины.

– Уже?! – Я в страхе прижала руку к груди.

– Это был вопрос времени, – произнес он, глядя вперед. – Даже у инкуба может быть власть, если у него есть титул лорда.

– Ты сейчас в ледник? – поняла я, хотя сердце до сих пор не застучало. – Можно с тобой?

В его черных глазах наконец-то появились отблески знакомой иронии:

– Хочешь, чтобы Кристина выцарапала тебе глаза в первый же день своего возвращения?

– Нет, – я покачала головой. – Надеюсь, что при куче свидетелей она сдержится, а там, может, и ее злость поутихнет.

– Ну, садись, самоубийца, – сделал он выбор.

Маринка с нами не поехала, у нее были запланированы бюджетные расчеты и свидание с Николасом. А мы всю дорогу сосредоточенно молчали, хотя наверняка думали о разных вещах. Я очень не хотела встречаться с Кристиной Фор, однако сейчас моя ситуация сильно изменилась – я с ее женихом уже успела если не подружиться, то хотя бы близко познакомиться. В некоторых вопросах – слишком близко, до сих пор немного смущает. Но зато есть надежда, что командир Эйм не позволит дочери лорда прихлопнуть на месте члена его отряда, ведь именно благодаря моему голосу его требование и сдвинулось с мертвой точки.

Глава 2

Ледник, или местная система исполнения наказаний, оказался вообще не ледником – ничего общего с моим заочным представлением. Осужденных размещали в большой пещере естественного происхождения, которая находилась в получасе езды от столицы. Я почти возле самого входа рассмотрела первую пустую капсулу: нечто подобное полупрозрачной сфере, куда помещали преступника и замораживали магией, погружая в долгий сон. Магистр Веллес на лекции о системе сверхправосудия рассказывал, что никаких мучений существо не испытывало – ни во время самой заморозки, ни после. Ведьмаки еще и добавляли в заклинание благостные сновидения: в Вахарне считали, что месяцы или годы душевной гармонии способны помочь перевоспитанию тех, кого еще можно перевоспитать. Работало это по-разному: некоторые действительно возвращались более спокойными и уравновешенными, другие же ничуть не менялись. Довольно гуманное наказание, как по мне, – и именно поэтому в ледник не отправляли жестоких убийц. Смертная казнь в Вахарне применялась во всех случаях тяжких преступлений, то есть в леднике свой срок дремали в большинстве лишь воры и мошенники. Конечно, и те, кто лишь замыслил хладнокровное убийство, но не успел его реализовать – такие, как Кристина Фор.