Десятый отряд
- -
- 100%
- +
Ночью я слышала звук отъезжающей машины – мои окна располагались близко к дороге. Зажмурилась и приказала себе не думать о том, куда едет Диминик Эйм так поздно. Однозначно, не к своей невесте. Он голоден, и этого уже не может скрыть, поэтому ему нужно пробраться к людям и как следует наесться настоящей живой страстью. Я все еще страшно ревновала, но пыталась заставить себя беспокоиться о нем – это продуктивнее. Уснула только перед рассветом, когда услышала, что он вернулся. Значит, снова не пойман, сверхполиция до сих пор не подозревает, как можно попасть из Вахарны в Москву. Инкуб, которому пока посвящено все мое дыхание, жив, здоров… и сыт. Радость-то какая… не расплакаться бы от счастья прямо при нем.
Новый учебный день стал очередным туром боев без правил. Зато я прокачивала внимательность, как никто другой, ведь только меня на каждом шагу ждали ловушки и подножки. Рано или поздно я даже поняла правила этой игры: пока магистр Веллес в аудитории – я могу ничего не опасаться, поскольку Кристина меньше остальных заинтересована в том, чтобы попасться; но стоит ему выйти – мне лучше отойти подальше, принять боевую стойку и не сводить с противницы глаз. Хотя она радовалась даже моему смешному виду в этот момент.
На сверхфизкультуре нас начали учить мечному бою. И это меня отчасти успокоило – да, пока берсерк нам выдал деревянные палки, но когда мы перейдем на настоящее оружие, Кристине придется держать себя в руках. А то мало ли – я же на грани нервного срыва! Порежется еще случайно о мое лезвие, если психану. Но до тех пор мне стоило не ослаблять бдительности и уворачиваться не только от атак Риссаи. Пару раз деревянным мечом мне по попе сзади прилетело – совсем не страшно, хотя малость унизительно. Однако я открыто смеялась над попытками Кристины, вынуждая ее исходить злостью.
Вот только на выходе из зала, когда преподаватель остался позади, суккуб что-то сумела вытворить. Я даже не поняла, как она оказалась рядом и чем конкретно рубанула по воздуху, но через секунду я порадовалась, что успела прикрыть лицо и увернуться – наверное, стерва не постеснялась бы мне и нос отрезать, а может, просто хотела напугать. Но в итоге полоснула только по ткани спортивного костюма, однако я даже лезвия в ее руках не рассмотрела.
– Когтями, что ли? – Я почти восхитилась. – Всю ночь затачивала? Ты такая смешная в своих жалких попытках.
На самом деле я скрывала свое разочарование – прямо над грудью ткань была прорезана. Гадюка испортила мой единственный спортивный костюм! Кристина, почти не навредив мне самой, вещь за вещью выводит из обихода весь мой гардероб. Последняя фраза ее спровоцировала кинуться на меня, скрючив пальцы с упомянутыми ногтями, но и я не собиралась отступать, хотя знала, что в прямой схватке с ней проиграю. Но за очередные расходы она заслужила хотя бы пинок под свой прелестный зад!
Однако суккуб не успела до меня долететь – она была остановлена твердой рукой своего жениха и таким ласковым голосом, от которого у всех присутствующих девушек побежали по позвоночнику страстные волны:
– Леонт смотрит. Я собирался с тобой пообедать, любимая, а не провожать под лед.
Она вспомнила, чем рискует, и тотчас успокоилась. Инкуб только скосил взгляд на дыру в моем костюме и протянул руку невесте, в которую она тотчас самодовольно вцепилась.
Мы с Маринкой вышли на улицу и обреченно вздохнули – понятное дело, отвратительная парочка укатила на красной машине в неизвестном направлении. У них же свидание! Зачем им думать о том, что трамваи в такую даль еще не запустили? Подруга качала головой, рассуждая вслух:
– А велики-то остались в поместье… Вот я все предусмотрела, но этого я не предусмотрела. – Она посмотрела на меня и поддержала: – Просто погуляем, Наташ! Диминик же не бросит нас здесь ночевать!
– Ты так в этом уверена? – скривилась я. Мне до сих пор не было понятно, почему Марина всегда пытается инкуба оправдать. Даже у меня получается посмотреть на него более хладнокровно, а она-то не испытывает этой постоянной выжигающей влюбленности! Припомнив ее предложение, я поморщилась снова: – Гулять по Вахарне с зеленым лицом? Всех троллей на меня соберем и по головам пересчитаем?
В итоге мы мялись возле переодевалки в нелепом ожидании, когда же милостивый благодетель вспомнит о нашем существовании. Или хоть велосипеды подкинет. Но он точно спешить не собирался. Мы протоптались на месте часа два, пока нас не заметила Риссая, которая скорее всего направлялась к московскому порталу. Ведьма подошла к нам и полюбопытствовала:
– Что случилось?
К тому времени я уже не злилась, потому просто устало отмахнулась:
– Да ничего страшного. Кристина меня раздела, а Диминик нас обул – всего двенадцатый раз за этот месяц. Не иначе сегодня двенадцатое число!
Риссая усмехнулась, но у нее, видимо, были заботы поважнее глупого сочувствия к мелким проблемам:
– Тогда идем со мной в Москву. Пора начинать распутывать клубок под именем «крутейший в истории ведьмак Захаров Никита Семенович». Мне твоя помощь может здорово пригодиться, да и Мара не помешает – она вроде сообразительная.
Я раздраженно показала на свое зеленое лицо – они что, сами не видят?
– В таком виде по Москве ходить? У нас там тоже троллей хватает, если что!
Девчонки быстро придумали один вариант, который привел меня в ступор. Хотя их смешил до слез. Вуаль? О, нет, мы же не ищем легких путей! Паранджа, на которую сверху напялены солнцезащитные очки.
Риссая вела меня под локоть по вечерней московской улице, сохраняя непроницаемое выражение лица. Маринка, согнувшись в три погибели от смеха, пыталась от нас не отстать. Прохожие скорее всего подозревали какой-нибудь пранк и почти понимающе усмехались. Я бы отказалась от этой клоунады еще до ее начала, но Риссая права – моя сила, в отличие от ее, действует сразу на множество мужчин. И если речь идет о спасении половины десятого отряда в ходе серьезного расследования, то какая разница, что обо мне подумают люди – тем более без малейшей возможности меня узнать?
Мы дождались конца рабочего дня, а уже после отправились в отдел соцзащиты, где располагался нужный нам орган опеки и попечительства. Риссая с помощью мухи уже успела побывать в детдоме и восстановить некоторые связи, однако насекомому было не под силу перерыть все документы или заставить сотрудников вспоминать своего выпускника, которого они несколько лет уже не видели. Цепочка рвалась на уходе Никиты из детдома и получением им небольшой квартиры на окраине от государства, а подробности мы могли выяснить только из оформленных на него документов.
В ночное время в здании была только охрана. Риссая могла вскрыть замок амулетом, который выдал ей Диминик, могла усыпить дежурных, а потом искать в огромном помещении неизвестно что. Я же со своей силой сокращала работу втрое. И потому сразу сосредоточилась, когда в коридор выглянул мужчина в форме:
– Эй, вы как вошли? Черт, что это?!
Да, я уже откинула ткань с лица и теперь сияла белой улыбкой на зеленом лице из полумрака. Это очень хорошо, что в охране крайне редко служат женщины. Запела до того, как он успел что-то предпринять, и продолжала петь, когда в коридор на шум прилетели два его напарника. Здесь большое здание со множеством кабинетов, но я справлюсь даже с сотней мужчин, если они только окажутся достаточно близко, чтобы расслышать мою громкую песню. Моих сил могло быть недостаточно, потому Риссая подкидывала заклинания одурманивания, тем самым прибавляя психике бедных дежурных желания согласиться с любым моим приказом.
– Вы должны нам помочь! – потребовала я и добавила объяснений, поскольку любое сопротивление могло вызвать ослабление влияния: – Мы не причиним никому вреда и ничего отсюда не унесем, ваша репутация не пострадает. Нам всего лишь нужна информация!
Мужчины сами отыскали для нас нужный кабинет, включили компьютеры и осмотрели стеллажи со старыми документами. Марина просто фотографировала любые бумажки, касающиеся Никиты. Но уже на этом этапе было понятно, что кровных родственников у него нет, то есть существ с подобной силой мы уже не обнаружим. Он оказался не социальным сиротой, не отказником, просто оба его родителя умерли. В детском доме он оказался еще в младенчестве, никто не пытался его усыновить, даже дальней родни не упоминалось.
Уже в три часа ночи мы приехали на такси к указанному в документах роддому. Не меньше получаса пришлось ждать, когда на улицу выйдет мужчина для перекура – возможно, дежурный врач. Точно так же запудрив ему мозги магией и песнями, мы заставили его войти в здание и вернуться уже со сведениями, которые он нашел в архиве – ему пришлось повозиться, поскольку старые документы просто перенесли в подвал, а не перевели в электронный вид. Он всучил нам несколько листов с медицинскими выписками и все такой же задурманенный пошагал обратно. Я поначалу испугалась, что история Никиты тоже попадает в нашу с Димиником, поэтому облегченно выдохнула – его родители умерли до моего рождения и до массового убийства, устроенного лордами Эймами. Да и семью он потерял при совсем других обстоятельствах.
Мы в медицинских терминах мало понимали, но втроем пытались перевести на человеческий язык. Мать Никиты умерла сразу после родов – какое-то осложнение, которое мы расшифровать не смогли. Она уже на кесарево поступила в крайней степени истощения. В эпикризе было перечислено несколько диагнозов, но все – с вопросительными знаками, то есть ни одного на сто процентов подтвержденного. Мальчик же родился полностью здоровым, весом почти четыре килограмма, что наверняка показалось тогда врачам странным: при таком ужасном состоянии роженицы младенец ничуть не пострадал. Дальнейшее мы уже собрали по деталям, учитывая предыдущую информацию. Сына из роддома забрал отец, но и он через несколько месяцев умер… от естественных причин, как было указано в документах попечительского органа. Какие могли быть естественные причины для смерти тридцатилетнего мужчины без хронических диагнозов – даже представить сложно.
Мы могли поехать и в ту больницу, в которой констатировали смерть отца Никиты. Но переглядывались и одновременно приходили к одной и той же мысли: наверняка увидим снова десяток диагнозов с вопросительными знаками.
Возвращались в Вахарну молча, переваривая узнанное и пытаясь соединить разрозненные нитки в одно целое. Сразу после перехода через портал разглядели красную машину. Диминик преспокойно спал прямо в ней. Риссая постучала в окно, будя инкуба, а я поприветствовала:
– Ну ты и гад! Бросил нас!
Марина почему-то сказала другое:
– Ты ждал нас всю ночь?
– Ну да, – он сладко зевнул и потер сонные глаза ребром ладони. – Вас где носило столько времени?
Риссая не собиралась ни ругаться, ни радоваться его присутствию. Она просто дождалась, когда Дим выйдет, пересказала все, включая и свои предыдущие наблюдения, когда разведывала обстановку через альтера. Мы ждали вывода нашего командира, ведь как раз он штудировал все книги по магии и обладал самой хорошей теоретической подготовкой. Диминик долго хмурился прежде чем уточнить:
– Истощение – наподобие того, как происходит с жертвой, если инкуб с ней заиграется? Полный упадок сил, остановка всех жизненных процессов и, в конечном итоге, смерть?
– Такими красками в эпикризах не пишут, но похоже на то, – согласилась я.
– Кажется, я понял… – задумчиво протянул он. – Сила, какая была у Никиты, нигде в источниках не упоминается. Но есть другая – редкая, но все-таки знакомая…
– Что ты понял? – не выдержала уже и Маринка.
Инкуб очнулся от размышлений и снова открыл дверь машины, распорядившись:
– Прыгайте. У вас мало времени, чтобы поспать. А у меня еще меньше, чтобы найти нужную книгу и удостовериться. С этим делом, похоже, тянуть нельзя – сверхполиция быстро расслабилась.
Больше он ничего не объяснил. Но я была согласна: лучше вначале проверить, а уже потом выносить вердикты. Пустозвонство нам не нужно, особенно на изможденные мозги.
Глава 5
И снова уроки были отменены в честь срочного собрания в управлении сверхполиции. По-моему, магикопы за это ненавидят господина Эйма больше всего – он постоянно отодвигает все их важнейшие дела своими смешными придумками. Но выслушать они его были обязаны, хотя на этот раз собралось всего несколько существ – сам уставший начальник, командиры отрядов и магистр Чаркинс, который здесь неизменно выполнял роль магического консультанта. Все присутствующие сидели в позах «рука-лицо». При нашем с Маринкой появлении на меня уставился Ион Стант – и теперь во взгляде командира девятого отряда я не видела ни капли прежней доброжелательности. Он не постеснялся громко спросить у нас, перебивая выступающего инкуба:
– Не подскажете, почему после ночного рейда я не отдыхаю, а должен слушать бредни вашего командира?
Маринка беззаботно пожала плечами, шагая к свободному месту и отвечая вежливо:
– Лорд Стант, наш командир и сам может объяснить суть дела.
Она уже давно взяла на себя роль его главной защитницы, будто они успели огонь и воду вместе пройти. Не исключено, что ради такой верности инкуб и передал ей бесценный артефакт. Я села рядом с подругой, посмотрела на замершего впереди Диминика. Из поместья мы приехали вместе, но возле академии разошлись – он сразу побежал в управление, чтобы приступить к срочному делу, а мы с Мариной еще ходили в переодевалку, где у нас хранились запасные платья. Ждать нашего появления он не собирался. И теперь уже продолжал начатую мысль, показывая на страницу открытой книги свернутыми рулоном эпикризами:
– Да, доказательства не исчерпывающие, но пробелы уже можно закрыть. Никита не родился с силой, которая превосходит возможности любого чистокровного ведьмака, он ее получил! Такой дар встречается редко, но я нашел о нем упоминание. Магистр, ну хоть вы подтвердите, что в этом талмуде написана не собачья чушь!
Старый ведьмак прокашлялся и нехотя кивнул:
– Господин Эйм верно говорит, такая способность иногда встречается – возможность высасывать магическую силу из других существ. Сделать это можно только при очень тесном контакте, именно поэтому она, даже если имеется в крови, почти никогда не открывается. Но в истории зафиксировано несколько случаев, когда беременная ведьма не могла доносить своего ребенка, неосознанно высасывая из него жизнь в собственной утробе. Более тесной связи, чем общая пуповина, вообразить невозможно. Истощение очень похоже на смерть от воздействия инкуба или суккуба – когда видимых повреждений нет, но жертву сначала покидает магия, а за ней физические силы. Если эту связь не разорвать, то может дойти и до летального исхода.
– Допустим, что так! – выкрикнула молодая валькирия в стороне. Кажется, она была главой первого отряда магикопов. – Господин Эйм, ты намекаешь, что в данном случае просто нерожденный ребенок обладал таким даром? И неосознанно убил собственную мать, забрав ее силы?
– Именно, – хмуро ответил Диминик. – Смерть его отца идет в ту же копилку. Тот забрал младенца из роддома и определенно многократно держал его на руках.
– Но этот контакт уже нельзя назвать столь же тесным, – усмехнулся магистр.
Диминик перевел на него прищуренный взгляд:
– Быть может, именно поэтому его смерть наступила не через пару недель, а через несколько месяцев. Учтите, что тот ребенок уже увеличил свою силу вдвое – и предполагаю, в том числе умножил свой первичный дар. Это как Риссая – она способна заарканить альтера за полсекунды, только взглянув на него издали, хотя многим другим ведьмам нужно чуть больше времени и более близкое расстояние. Ни для кого же не секрет, что от объема силы зависит простота магического действия?
Магикопы зашумели. С первого ряда кто-то задумчиво поинтересовался:
– Малец Эйм, а откуда у тебя вообще эта книга? Разве мы не конфисковали все редкие магические издания сразу после лишения твоей семьи титула?
Инкуб бегло улыбнулся и закатил глаза – дескать, ну чего вы начинаете? Но начальник поднялся на ноги и, вскинув руки, вдруг проявил чудеса справедливости:
– Коллеги, прекратите споры! Для начала давайте похвалим десятый отряд за дотошное расследование такого пустяка, на который у остальных не было времени. Они подтвердили нашу догадку, что Никита родился от двух сильных ведьмаков. Но заодно и успокоили: даже если у него где-то есть кровные родственники, то они не могут обладать той же силой, поскольку она получена в результате случайного совпадения. Значит, мы можем не опасаться повторения истории. Думаю, курсанты заслужили премию в виде трех малахитовых синтов на каждого.
Мы с Маринкой переглянулись. За такие копейки мы с ней не спали ночь, а Риссая – несколько ночей? Негусто. Ну ладно, хоть заслугу признали. Начальник заканчивал речь:
– Если даже магистр Чаркинс подтверждает логику такого объяснения, то дело можно окончательно закрыть. Спасибо, можете расходиться, на этом все.
Однако Диминик поднял голос и проговорил уверенно:
– На этом не все, а только начало. Никиту нельзя оставлять в живых.
– Но он в леднике! – вставил Ион.
– В леднике, – повторил эхом инкуб. – В том самом леднике, который рассчитан на удержание сильнейшего из ведьмаков. А не трех сильнейших ведьмаков в одном теле. К тому же с потенциальной возможностью забирать магию из других существ. Вы ведь понимаете, что его способность заарканить любое разумное существо – это только побочный эффект более могущественной силы?
– Не разводи панику, – припечатала его массивного вида валькирия с заднего ряда. – Если ты правильно воссоздал цепочку, то все эти события происходили с младенцем. Никита даже не знает о том, что умеет нечто подобное. Его надо было казнить сразу, на месте преступления, глядя в глаза и давая возможность хоть в последний миг осознать содеянное, но не сейчас. Предлагаешь кому-то пойти и перерезать горло беззащитному спящему существу, который даже мухи обидеть не в состоянии? Это так по-инкубски…
У благородных берсерков и валькирий было свое понятие о чести, потому все одобрительно закивали. Или они просто не приучены нарушать правила и противиться слову Феникса? Мотивы разные, а решение одно. Диминик презрительно вздернул верхнюю губу от последней фразы. Ну разумеется, кто еще мог предложить такую низость, если не представитель самой презренной расы? К удивлению, в его защиту выступил монотонный голос с противоположного конца зала – надо же, а я до этого момента не видела, что Влад Двести Семнадцатый тоже присутствует на собрании, практически сливаясь с белой стеной:
– Инкубненько, но не лишено смысла. Как минимум, мы должны убрать Никиту подальше от остальных замороженных преступников. Он о своей силе не догадывался – и только поэтому нам удалось его так запросто нейтрализовать. Однако с нашей стороны будет глупенько пренебречь мерами безопасности. Если он забрал силу отца от прикосновений, то уже с утроенной силой вполне может не нуждаться даже в них.
Вампир здесь играл роль самого вдумчивого существа, поэтому его слова было достаточно, чтобы хотя бы в этом убедить сверхполицию. Начальник серьезно кивнул и пообещал, что займется этим в ближайшее время, как и личной передачей сведений Фениксу. По-моему, мы просто герои! Хотя наш командир не выглядел довольным. Но он уже обзавелся привычкой под шумок продавливать целый пакет интересов – не растерялся и на этот раз: под сдержанную похвалу он все-таки выбил для своего отряда ночные рейды по столице Вахарны. Всего раз в неделю, в выходные, когда с утра не надо было идти в академию, но, как и обещал, он обеспечил нас работой!
Лично я была настолько довольна, что даже была готова похлопать его по плечу. Так бы и поступила, если бы не боялась к нему прикоснуться. Похвалила словами:
– Цветистая речь получилась. Ты чего такой кислый?
Он зевнул, устало прикрыв рот ладонью, и лениво пояснил:
– Просто если бы там не было вампира, то меня и слушать не стали бы. Я как будто в стену лбом долблюсь, а везет только в том случае, если мне с другой стороны кто-то откроет. Многое я бы отдал, чтобы эту Двести Семнадцатую оглоблю к нам переманить.
Я лишь головой покачала. Влад – достойный член девятого отряда. Его там ценят точно так же и ни за что не отпустят. Да и ради чего ему захотеть менять команду? Диминик прав – мы все еще набор редких уродцев для потехи, а не будущие магикопы.
И, как обычно случается, стоило мне только проникнуться инкубом и начать его уважать за поступки, а не только за внешность, как он быстро портил о себе хорошее впечатление.
Поскольку уроки все равно отменили, а Диминик сообщил, что у него на пару часов дела в столице, мы с Маринкой решили прогуляться по городу и побаловать себя сладкими пирожками – на что-то более значимое нашей премии не хватит. Возле управления подхватили Аго. Тролль тоже получил свои три монетки, хотя вряд ли понял, за что именно. Но здесь по умолчанию считается, что любой отряд действует сообща, и неважно, кто какую функцию в задании выполнял. В итоге Аго нас и уговорил потратить деньги не на пирожки, а на магический дурман.
– От одной дозы ведь ничего плохого не случится, – приговаривал он. – Зато насмехаться над вами я смогу целых полчаса.
Плохого бы и не случилось, если бы мы учли все сопутствующие обстоятельства – а именно, всего час сна и совершенно пустые желудки. Стоило нам получить по лбу от торговца в лавке дурмана, как мы обе поплыли. Вцепились друг в друга, чтобы не упасть, и пьяно рассмеялись. Но если я этот эффект на себе уже испытывала, то Маринка вообще его не контролировала.
– Натусик! – невнятно орала она. – А пошли на центральную площадь песни петь! Зажжем эту глушь русским рэпом – они такой черной магии и не знали, дремучие люди!
К счастью, нас остановил тролль, который был таким же нетрезвым, но самым опытным:
– Талье петь точно не надо. У меня от ее песен волосы на груди распрямляются. Хотите разгула – идите на пустырь, бесноватые!
Он-то нас и увел на окраину города, где мне бывать еще не приходилось. Похоже, в той стороне был старый город, от которого остались только полуразрушенные постройки. Зато по ним интересно ползать и рэпом никого не испугаешь – ровно то, что нам было нужно. Однако на последней жилой улочке Маринка заверещала, разглядев вдали идеально красивую пару, вышагивающую по мостовой рука об руку.
– О, Кристинка с Димкой на свиданке. Здарова! Кристин, я, между прочим, в универе была фанаткой твоих белых сапог – все хотела спросить, ты где ими прибарахлилась?
У меня было до сих пор отличное настроение – и оно могло быть испорчено только присутствием этих совершенных любовничков. Потому я потащила Маринку дальше, надеясь, что на ее бессвязную реплику суккуб не обратит внимания.
Да где там… Стоило нам усесться на каменных руинах и слегка прочистить глотки для начала песни, как со стороны города показалась эта красотка в длинном алом платье. Высокий разрез до самого бедра на любой другой женщине в этом мире считался бы верхом неприличия, но их расе эпатаж прощался по умолчанию. Аго сразу подтянулся и начал глотать слюни от столь откровенного прикида.
Маринка вскочила на ноги и раскинула руки, будто бы собиралась обниматься с близкой подругой. Или она всерьез рассчитывала, что суккуб идет к нам для того, чтобы вежливо ответить на ее вопрос о сапожках? Диминик с безразличным видом следовал за невестой.
А я пьяным мозгом соображала, во что именно мы сейчас вляпались. Леди Фор и в академии не стеснялась меня доставать, но там ее ограничивал преподавательский контроль. Что же она сделает тут, где почти нет свидетелей? Не с той же мыслью она шагала к нам, прилепив насмешливый взгляд к моему лицу? Сейчас я очень пожалела, что мы не разыскали и Риссаю для компании – ведьма могла стать единственной, кто способен приструнить разбушевавшуюся стерву. Помню, что инкуб просил с ней не связываться. Ну вот и попробуй не связаться! Чего же он сам ее не остановил?
Кристина смерила Маринку ледяным взглядом и бросила:
– Отойди в сторону, корова. У меня к тебе претензий нет. Так сделай все возможное, чтобы не появились. – Она не обратила внимания на возмущенное шипение и снова уставилась на меня. – А с тобой, тварь, мне давно пора потолковать. Я бы уже убедила себя в мысли, что можно закрыть глаза на старое дельце – ты тогда в самом деле не представляла, что творишь. Но уж прости, с каждым взглядом ты вызываешь во мне все больше ненависти.
Я не хотела распалять конфликт в таких невыгодных условиях, потому ответила почти спокойно, хотя все еще пьяненько улыбаясь:
– Ничего, леди Фор, привыкнешь. Ну или не гляди на меня больше.
– Это вряд ли. – Ее ярко-синие глаза блеснули стальным блеском, а улыбка отчего-то пугала. – Я не про свои взгляды говорю, а про твои. Думаешь, я не вижу, с какой тоской ты смотришь на моего мужчину? Успокоюсь только после того, как выколю тебе эти наглые глаза.