Дополнительные обязанности секретаря

Лика

О том, что новый шеф немного со сдвигом, я начала догадываться почти сразу. Но еще до того осознания успела обомлеть от накатившего чувства. Да, это была влюбленность – легкая, но безапелляционная и сразу принятая как должное. Просто существуют такие породистые жеребцы, которые одним своим видом взывают к древним женским инстинктам: не в том смысле, что любая дама имя свое забывает от обилия желаний с его участием, а в том, что каждой девушке изредка и неконтролируемо мечтается о невозможном. Например, о том, что мужчина такого сорта из всех женщин предпочтет именно ее, и тогда она будет любоваться им до конца своих дней, ничуть не возражая против незначительных недостатков его характера.

До той встречи я воспринимала служебные романы как пародию на настоящую любовь. Пофлиртовать можно, принять несколько заслуженных комплиментов даже необходимо для самооценки, но всерьез воспринимать подобное – не совсем умное решение. Но придерживалась я этой логичной позиции лишь до момента, когда собственными глазами увидела совершенство: настолько абсолютно Артур Царев попадал во все мои предпочтения относительно мужской внешности. Брюнет был высок, строен и худощав, как нигерийский легкоатлет, однако цеплял совсем другим: темными, глубокими глазами, узкой полоской сжатых губ, выражавших сдержанность и какой-то ощутимой непроницаемостью. Такую крепость с разбега не одолеть. Сомневаюсь, что ее вообще можно захватить любыми маневрами: Царев и редкие представители мужского рода его класса выбирают сами, и в выборе том придирчивы до невозможности. Вернее, со временем они перестают выбирать вообще, ведь одиночество таким не грозит. Всегда можно заменить лучшую из лучших на другую, еще лучше, хоть каждую неделю наслаждайся новизной, а красавиц в мире намного больше, чем таких породистых красавцев. Я была почти загипнотизирована его наклоном головы, движением длинных пальцев, спокойным и многогранным голосом. Все, что делал мой босс, подходило под определение «по-царски» – и стоило только удивляться, насколько ему подходит его фамилия, а заодно и королевское имя.

Одну неделю я просидела на секретарском месте, ошарашенная своей неожиданной влюбленностью. На второй неделе научилась владеть собой и ни в коем случае не выдавать своих чувств: вот получилось бы глупо – быть отлученной от отличной должности и царского тела только из-за всяких ненужных фантазий. А на третьей неделе начала искренне радоваться, что именно так все и произошло. В конце концов, я далеко не единственная во всей фирме, кто млеет от взгляда нашего общего начальника, зато впервые я поняла, каково это – с огромным удовольствием ждать очередного понедельники и лететь на рабочее место как на крыльях. И все недостатки характера шефа, которые он не особенно-то и скрывал, приходились тоже впору: напоминали, что божество внешне – очень даже обычный человек со своими тараканами внутри, но при этом общий уровень эйфории пришел в некую приемлемую точку. К концу первого месяца службы в его офисе я достигла полнейшей душевной гармонии – и приятно, и недоступно, и сила напряжения как раз на самом идеальном уровне, чтобы дарить энергию, но не доводить до истерии.

Я была в этой гармонии уверена… И первая же проверка на прочность показала, что мое состояние далеко от идеального. Дело было в среду, когда Артур Андреевич явился в приемную, застыл возле моего стала и принялся меня разглядывать. Сначала я краснела, понимая, что таким жадным взором смотрят лишь с романтическим умыслом. Затем бледнела, начав соображать, какую же серьезную ошибку допустила в работе, что у босса даже слов на ругань не хватает. Ничего катастрофичного не вспомнила, поэтому собралась и все же отважилась посмотреть на него в ответ, а сказать получилось почти нейтрально:

– Я почти закончила с отчетом, Артур Андреевич. У вас какое-то распоряжение?

– Нет, – он качнул своей идеальной головой. – Я просто сейчас заметил, какая вы красивая. Лика, а вы в курсе, что вы очень красивая девушка?

– Я… ну… спасибо.

Прозвучало жалко, но, надеюсь, без той надежды, которую я неделями забивала внутрь себя и не давала шанса ей проклюнуться наружу. Босс наклонился над столом, чтобы я вообще от его пристального взгляда одеревенела.

– Лика, вы говорили, что очень преданны делу. И сейчас мне очень хочется проверить масштабы этой преданности. Делу и конкретно мне. Хватит ли вашей преданности для того, чтобы я обнаглел и вышел за рамки ваших служебных обязанностей?

Я нервно сглотнула. Эйфория поползла за красную отметку, где ей не полагалось находиться для спокойного мироощущения! Но что должна была ощутить безответно влюбленная девушка, когда предмет ее обожания так вдруг, без предварительной подготовки, в лоб говорит подобное? Не переспрашивать же, изображая, что не расслышала.

Чем выше взлет, тем обычно резче падение. Именно это и произошло, но чтобы понять до конца, необходимо вернуться в истории немного назад и вспомнить самое начало нашего с ним знакомства.

В день собеседования на эту работу я очень спешила, а всё упорно шло наперекосяк. Сначала я прижгла утюгом счастливую блузку – несильно, но пришлось заправить ткань в юбку. Образу это не помешало, но настроение испортило основательно. Доехала до нужной остановки я все же вовремя, вышла из троллейбуса, поправила злополучную блузку, провела рукой по идеальной юбке и пошагала в сторону офиса. И на пути со мной случилась новая неприятность: высокий каблук-шпилька застрял в решетке ливневой канализации. Мне удалось заполучить ногу обратно, но с паникой я осознала, что каблук к нам присоединиться не захотел. Обычно культурная и сдержанная, я выругалась на всю улицу, такая неподъемная обида накрыла. Новые туфли, специально купленные для этого случая – так почему такое непотребное качество? Судя по всему, это были знаки судьбы: дескать, ой, не туда ты сегодня идешь, поворачивай пока не поздно. Собеседование было назначено на восемь утра, впереди еще три квартала, успеть вполне возможно, но у меня накатывали слезы от представления, в каком виде я явлюсь, какое впечатление о себе произведу. Май, солнце, прекраснейший из дней, сейчас бы рвануть на море, а не вот это всё. Но кто реже прочих бывает на море? Правильно, жители приморских регионов, потому и мне в ближайшее время не светит. Честное слово, если бы я уже не уволилась со старого места работы, то в тот момент всерьез обдумывала бы вариант сдаться, но мосты успели сгореть дотла. И потому, сжав зубы, поковыляла вперед, с трудом натягивая на губы профессиональную улыбку. Из меня получится прекрасный секретарь! И как раз подобная ситуация хороший показатель: со сломанным каблуком и с подпорченной блузкой я иду и улыбаюсь, не собираюсь унывать и отступать, именно такая девушка работу и должна получить! Даже если отвратительно хромает.

Когда переходила дорогу, в очередной раз споткнулась и едва не улетела вперед. Успела восстановить равновесие, но снова громко выругалась. Возможно, я не такая уж культурная и сдержанная, как всегда о себе думала? С проклятиями поковыляла дальше, чтобы успеть на зеленый свет, но светофор присоединился к знакам судьбы. «Хромоножкам лучше вернуться домой подобру-поздорову», – будто кричал он загоревшимся красным. Машина впереди поехала медленно, но остановилась прямо передо мной. Водитель открыл окно и крикнул:

– Каблук, что ли, сломала? Тебе куда? Садись, подвезу!

Я скривилась, но больше от досады на саму себя. Понятно, что садиться к незнакомому мужчине в машину – не лучшее продолжение такого неудачного дня, но почему-то я почти не напряглась. Еще не было восьми утра – он явно ехал на работу, а не снимать отчаявшихся девиц. И улыбался приветливо, располагающе, с очевидным желанием просто помочь. И я сдалась почти без сопротивления:

– Спасибо огромное! Мне всего два квартала.

Усевшись рядом с водителем, поблагодарила еще раз, изобразила очень виноватый вид, хотя мужчине он совсем не требовался. Вот этот представитель сильного пола как раз оказался против всех моих представлений о мужской красоте: блондин с длинными волосами, еще и завязанными в узел. Фактурная фигура с рельефными мышцами нравится большинству женщин, но именно данный образец был, видимо, и от природы немаленьким, да еще и перекачал тело, словно готовился для съемок в голливудском боевике, где для роли нужен не талант, а только эти бугры. Но лицо у него было открытое, эмоциональное и поэтому располагающее. Голубоглазый и очень улыбчивый молодой мужчина, которому навскидку было меньше тридцати, просто сражал наповал живой мимикой и подчеркнутой простотой.

– Мне просто ругань твоя понравилась! – сразу оповестил он, чтобы я наконец-то прекратила благодарить. – Я примерно так же выражаюсь, когда что-то идет не по плану.

– Да я обычно не матерюсь, – усмехнулась я. – Но сегодня день прямо не задался…

– Все мы не материмся, пока не прижмет! Туда поворачивать? – он уточнил снова. – Переобуться-то найдешь во что, или так до вечера будешь на одной ноге скакать?

Его ирония была направлена на то, чтобы поднять мне настроение, но я невольно вспомнила, куда еду и поморщилась снова:

– Разберусь, не сахарная. Сейчас дело сделаю, а потом сразу в бутик. В тот самый, где эти туфли купила. Целым каблуком для начала продавцу по темечку настучу и уже с чувством выполненного долга найду себе новые. – Я рассмотрела мелькнувшую между домами крышу нужного мне офисного здания и переключилась: – Но кто работает с восьми, а? Каким надо быть трудоголиком, чтобы и самому в такую рань вставать, и всех подчиненных к тому обязывать? Сейчас даже магазины закрыты!

Прозвучало неуместной претензией. Замечательному водителю уж точно ни к чему это было выслушивать. Но он с удовольствием поддержал:

– Понятия не имею. Я раньше десяти работать точно не умею. Сейчас вообще от невесты качу, до работы еще успею выспаться, наесться и отмыться.

– Во-от! – обрадовалась я пониманию. – И я раньше с десяти работала, а каблуки ломаются независимо от времени!

– Не парься. С такими ногами никто не обратит внимания на твою обувь, – поддержал он снова.

За очередным поворотом показалось нужное здание целиком. Я воскликнула, что туда, а мужчина неожиданно посерьезнел:

– Так ты в «Ландшафте Плюс» работаешь? Подожди, на парковку заверну, а то здесь нельзя останавливаться.

Вот через полминуты я и увидела его – мою тайную сексуальную фантазию на ближайшие недели. Будущий шеф буквально с первой секунды попал мне в глаза и сразу там застрял. Похоже, он вышел из своей машины, но, увидев подъезжавшую нашу, почему-то остановился, заправил руки в карманы и слегка склонил голову набок. И такая поза вкупе с превосходно сидящим деловым костюмом произвели на меня неизгладимое впечатление. Я еще раз поблагодарила спасителя, попрощалась и вышла наружу, а мужчина впереди перевел взгляд с быстро сдавшей назад машины на меня.

– Вы сюда? – спросил негромко.

– Да, – я старалась хотя бы стоять ровно. – На собеседование. А вы тоже здесь работаете?

– Подрабатываю гендиректором, – ответил красавец и улыбнулся, чем окончательно меня сразил. Ненужная влюбленность именно в тот момент и возникла, будь она неладна.

А дальше все прошло как будто я на другой, очень счастливый день, перескочила. Директор вообще никак не акцентировал внимание на моей нелепой походке и даже ждал, чтобы мне не пришлось догонять. В офис и правый коридор мы свернули вместе, а потом он почему-то заявил, чтобы я первой и проходила, невзирая на целую толпу ожидающих девушек и молодых людей в приемной.

И само собеседование прошло уж больно просто – я позже узнаю причину, но тогда могла лишь недоумевать. Артур Андреевич сам проводил интервью, никого больше приглашать не стал. Он внимательно изучил резюме и задал совсем уж стандартные вопросы об образовании и квалификации. А потом вообще сцепил руки в замок и перешел к другой интонации, подчеркивая, что предпочитает разговор по душам официальному допросу:

– Лика – это разве не сокращение от какого-то имени?

– Нет, просто редкое имя.

– Оригинально, но к именам я еще ни разу не придирался, – сказал так, словно больно хотел бы покритиковать, но кое-как сдержался. – Лика, давайте на секунду представим, что я вас принял. Будете моим секретарем – освоитесь, разберетесь в делах и через некоторое время станете моей незаменимой помощницей.

– Легко представить такой вариант! – улыбнулась я.

Он кивнул и продолжил мысль:

– Понимаете, Лика, мне от вас нужен не только хороший кофе и порядок в делах, а в первую очередь – преданность. Вот за этой стенкой, – он указал длинным пальцем в сторону, – не будет сидеть человек, хотя бы потенциально способный меня предать. Понимаете?

Я смотрела серьезно прямо ему в глаза и ничуть не кривила душой при ответе:

– Артур Андреевич, я человек прямолинейный и ответственный. Если мы с вами не сработаемся, то вы первый об этом узнаете. Вместе с заявлением на увольнение. У меня, наверное, много недостатков, но подлость и хитрые игры не в их числе.

У него взгляд совсем не изменился, начальник просто продолжил на той же ноте:

– Рад слышать. Но давайте сразу вашу преданность проверим. Итак, вы раньше работали в «Цветном острове». Почему же ушли оттуда?

– Из-за зарплаты, – честно сказала я. – Я работала на складе, накладные выдавала, не имея никакой возможности для роста. И когда увидела ваше объявление о вакансии, сразу поняла – это мое. Да хотя бы потому, что саму специфику работы я уже знаю, ведь «Остров» – ваш главный конкурент. Конечно, мне придется освоить другие навыки, но меня не надо посвящать в общий курс дела.

Карие глаза едва заметно сощурились. А меня будоражила сжатая полоска жестких губ. Нет, ну это же надо – выглядеть настолько сексуально даже во время допроса? Особенно во время допроса… в смысле, собеседования на работу.

– То есть хватило некоторой суммы, чтобы вы предали моего главного конкурента и явились сюда?

Вот, оказывается, в его «милом разговоре по душам» был подвох. Но я чувствовала, что лучше не юлить:

– Хватило. Потому что никакой преданности там не было – меня приняли на подхват, и за целый год я с подхвата никуда не сдвинулась. Но с моим образованием я могла бы приносить куда больше пользы!

– Допустим, – он говорил все так же ровно, но я теперь пыталась уловить подтекст даже в вибрациях голоса. – Низкая должность, низкая зарплата, полное отсутствие карьерных возможностей. Я правильно понимаю, что самое важное для вас – деньги?

Я улыбнулась:

– Не самое важное. Но показатель того, насколько меня ценят. Ну и плюс ипотека сама себя не закроет.

– То есть если завтра вам из «Цветного острова» сделают более выгодное предложение, то вы снова поскачете к нашим конкурентам?

Я уже не могла сдержать усмешки – если этот разговор и закончится после моей реакции, так хотя бы реакция директору будет понятна:

– Артур Андреевич, а вам никто не говорил, что вы немножко параноик?

– Говорил, конечно. – Он и глазом не моргнул. – Я своему психологу плачу за честность. Но вернемся к вам.

Не был бы он таким привлекательным, я бы уже тогда заподозрила, что работать на него будет ой как непросто. Но в тот день старалась выплыть на любых соломинках, а молчание – единственное, что на собеседовании стопроцентно утопит.

– Нет, Артур Андреевич, я поскачу от вас только в том случае, если будет однозначно понятно, что и здесь я пустое место. Преданность нельзя купить, но она, сами понимаете, довольно взаимна. Признаюсь, я – карьеристка.

Признание вылетело случайно, от волнения, и гендиректор отреагировал на него соответствующе:

– Да что вы говорите, Лика. Обычно подобное скрывают.

– А я горжусь, – решила быть честной до конца. – Карьеристка, и это избавляет меня от множества недостатков, таких как лень или некомпетентность. Я не могу себе позволить быть некомпетентной, Артур Андреевич, потому что на мои ноги никто крепко не встанет, кроме меня самой.

Видимо, последний ответ ему чем-то понравился, он кивнул и снова вперил взгляд в мое резюме, спрашивая задумчиво:

– В «Острове» вы считали себя пустым местом, но каким-то образом Мамонтов вас заметил и начал выделять из остальных сотрудниц?

– Кто? – я свела брови, вообще не понимая поворота темы.

– Данила Владимирович Мамонтов, – терпеливо объяснил Царев.

– А-а… – я с трудом припомнила фамилию, – директор «Острова»? Нет, я с ним даже ни разу не встречалась. А что?

– Серьезно? – он неожиданно улыбнулся. – Вообще ни разу не встречались?

Я руками развела, подчеркивая недоумение. Артур Андреевич потер большим пальцем губы, оторвав от меня взгляд.

– Он вас сегодня к офису подвозил. – Улыбнулся в кулак. – Вы серьезно думаете, что я не знаю машину Мамонтова, как и его мерзкую физиономию?

– Что?! – воскликнула я, всерьез удивляясь. – Это был он? Надо же… какой приятный мужчина! Помог мне, иначе точно бы ноги переломала… – Я осеклась, поскольку директор изменился в лице, так ему не нравились комплименты в адрес конкурента. Потому добавила спокойнее: – Мы за эту поездку в два квартала даже познакомиться не успели.

– Допустим, допустим. Ладно, вы приняты, Лика, – огорошил он. – Если я ошибся, так не будет проблемой дать еще одно объявление.

– Правда? – я обрадовалась неимоверно, порываясь подскочить на ноги и пожать ему руку. От порыва удержал сломанный каблук. Но не выдержала и уточнила: – Вот так запросто, не посмотрев на других претендентов?

Он непонятно, но очень впечатляюще улыбнулся – у меня сжатое сердце сдавило еще немного. Встал, сделал шаг к окну и наконец-то оторвал от меня пристальный взгляд, а ответил после паузы:

– Сомневаюсь, что другие претенденты потенциально способны дать мне те же козыри. – Я вообще не поняла, о чем он говорит, к тому же Царев продолжил, мгновенно сбив меня с предыдущей мысли: – Просто мне тоже непонятно, почему не использовать ваш ресурс на полную катушку. У вас высшее экономическое, плюс курсы делопроизводства и ландшафтного дизайна. По меньшей мере мне не придется вводить вас в курс элементарных вещей, не надо объяснять специфику работы или знакомить с оборудованием. Если покажете себя, тогда я только выиграю. Если же все ваши знания только на бумажках, то я запросто соберу такую же толпу в своей приемной и выберу другого помощника.

– Спасибо за доверие, Артур Андреевич, – уже более спокойно ответила я, прекрасно понимая, что в ближайшее время меня будут проверять и тестировать, и реализация этого шанса зависит от меня самой.

И хоть волновалась немного, но ощущала уверенность в своих силах. Даже если чего-то пока не знаю – научусь, у меня с упорством и усидчивостью никогда проблем не было. В главные дизайнеры меня все равно вряд ли переведут – к сожалению, я успела узнать, что как в «Цветном острове», так и в «Ландшафте Плюс» на эти должности назначают только специалистов с профильным университетским образованием. Да и не совсем это мое – я давно признала: могу разобраться в работе, могу анализировать данные и рассчитывать маркетинговые прогнозы, но именно творческой жилки во мне никогда не водилось. Это не плохо и не хорошо, особенно при условии, что я нашла идеальное место как раз для своих способностей. Обещанная зарплата уже на испытательном сроке впечатляет, но если я стану незаменимой помощницей, то ее рост не за горами.

Но уже в первый рабочий день я поняла, что в красавчике-боссе есть изъяны. Не сразу – даже не тогда, когда он сам с этого открыто начал:

– Лика, единственное, чего я не выношу ни в каком виде – хаос и беспорядок. Во всех делах и в помещении. И будьте добры, перед началом рабочего дня обрабатывать мой стол со всеми принадлежностями антисептиком – я не слишком доверяю уборщицам.

– Хорошо, Артур Андреевич.

Мне было несложно, порядок я и сама люблю. Вроде бы… Я думала, что люблю порядок, до того момента, когда увидела, как его на самом деле можно любить.

– Что-то не так, – шеф остановился в тот же день в приемной после обеда и начал осматриваться

Я тоже огляделась, даже не подумав переживать. Да, некоторые документы разложены перед клавиатурой – так это рабочий процесс, а в остальном у меня никакого хаоса. Но Царев глядел не на стол, а чуть ли не принюхивался к воздуху. Я и в своем запахе была уверена, даже если у него собачье обоняние, то не учует ничего такого, от чего можно вот так замереть. И затем он наконец выдал разгадку:

– А где папки за прошлые годы?

Я облегченно выдохнула, хотя про себя удивилась, как можно было заметить такую мелочь вот так запросто? Фотографическая память?

– Здесь они, Артур Андреевич. Я переложила вниз, ведь они не нужны ежедневно. А эту полку использую под текущие проекты.

– Понятно, – он заметно расслабился. – Логичное решение, Лика.

Сделал шаг к своей двери, остановился и снова повернулся в мою сторону.

– Лика, верните папки на прежнее место.

– Зачем? – я не сдержала изумления.

– Просто, – он замялся на секунду, – люблю, когда все привычно. Их годами складывали туда – пусть там и лежат. Любые новаторские идеи внедряйте только в том случае, если издержки на их применение не превышают пользу.

И ушел, тихо прикрыв дверь. Я еще минут пять лишь глазами хлопала. Он сказал это совсем беззлобно, скорее мягко – вежливой просьбой, но неужели мой прекрасный директор перенос папок на две полки ниже на полном серьезе назвал новаторской идеей?! Ого, кажется, под идеальной оболочкой скрывается целый набор для игры в психиатра. Чистюля, педант, консерватор, да еще и обладатель уникальной зрительной памяти – прикольное сочетание. С таким жить – с ума сойдешь. Как же хорошо, что я на него только работаю, а у моей влюбленности все-таки появилась графа с подзаголовком «минусы».

Но за пару недель я ко всем странностям шефа привыкла, вообще не прилагая к тому никаких усилий. Дело в том, что он оказался просто идеальным руководителем: очень спокойный, терпеливый, всегда находящий пару минут, чтобы объяснить мне какие-то вещи и закрыть пробелы. Распоряжения давал настолько однозначно и понятно, что и дебил бы справился, а я была далеко не дебилкой – и мне нравилось, что он с каждым днем усложняет мои задачи, позволяет составлять самой отчеты и проверять балансы, что свидетельствовало в пользу его улучшающегося обо мне мнения.

С сотрудниками я перезнакомилась быстро – благо контора не такая уж огромная, человек двадцать, включая младший обслуживающий персонал. И все сотрудники «Ландшафта Плюс» иногда подшучивали над зацикленностью шефа на порядке, но было видно, что их ирония добрая, а не издевательская. Ну да, начальничек у нас с некоторыми отклонениями, зато как приятно работать в организации, где всегда и во всем прописаны однозначные правила!

С Юлькой я вообще почти сразу сдружились. Она служила младшей помощницей в агрономном отделе – эдакая фифочка с идеальным макияжем, которую очень сложно представить копающейся в грязной земле при высадке растений. И по некоторым ее оговоркам я заподозрила, что и она питает чувства к нашему великолепному Цареву – уж больно заметно менялись ее интонации, когда о нем заходила речь, и его педантичность она единственная воспевала как исключительное достоинство. Я не акцентировала на этом внимание. Мы с Юлькой вряд ли единственные в своих безответных влюбленностях – экземпляр-то нам попался нешуточный!

Через две недели работы Артур Андреевич впервые проверил мою преданность делу:

– Лика, вы работали целый год в «Острове» и уж точно обладаете нужной наблюдательностью. Можете по памяти кратко провести их инвентаризацию?

Я почти сразу поняла подоплеку и рассмеялась:

– А, я поняла! Вы меня проверяете! Солью ли я ваших конкурентов? Способна ли вообще на такое, да?

Но у Царева на лице не промелькнуло и тени веселья.

– Вообще-то, нет. Я абсолютно серьезен.

Вторая подоплека дошла до меня медленнее, чем первая, даже говорить быстро не получалось:

– Подождите… вы не потому ли именно меня на работу и приняли?

– А что странного? – он смотрел не моргая. – Разве странно ожидать от собственного секретаря помощи по любым вопросам?

Я растерялась. И было, мягко говоря, обидно. Я-то успела придумать, какая я молодец, и сто раз себя похвалила, что нужные курсы прошла – все обернулось пользой, и триста раз припомнила сломанный каблук, который не помешал мне дорваться до цели… А оказалось-то, что все мои достоинства заключались только в предыдущем месте работы. С другой стороны, я здесь себя вроде бы проявила неплохо, Артур Андреевич вряд ли за это время хоть раз подумал о моем увольнении. Вправе ли он требовать такой преданности? С его точки зрения – определенно, да. С моей – не так уж и однозначно. Хотя, припомнив склад в «Острове», я тотчас успокоилась и снова улыбнулась: