Дополнительные обязанности секретаря

Артур

В пятницу меня капитально переклинило, такого уже несколько лет не случалось. Полночи промучился бессонницей, утром позвонил психологу и наорал на него за то, что успел забить свое расписание на целый день, как будто не я являюсь его самым постоянным клиентом. Затем успокоился и пришел к выводу, что специалист мне в разборе полетов и не требуется – сам справлюсь. Понятное дело, у моего состояния была серьезная причина. Лика Старцева, устроившаяся на работу всего месяц назад, успела себя прекрасно зарекомендовать – как бы я ни силился, но не мог придраться к ее исполнительности и умению хватать все на лету. Уже на второй неделе работы, когда я был на встрече с поставщиками, произошла какая-то накладка – архитектурное бюро задержало расчеты, а агрономы уже выехали на участок. Так моя помощница безо всякой заминки связалась с клиентом, объяснила ситуацию, назначила другое время и отозвала наших ребят. Я сам об этом узнал лишь на следующий день, ничего вслух не сказал, дабы не быть заподозренным в слабом контроле над собственным же делом, но до самого вечера порывался выйти в приемную и рассмотреть ее получше. Умная, презентабельная и талантливая девушка, запросто ориентирующаяся в любой ситуации и без паники и лишних движений решающая проблемы. Она на месте моего секретаря долго не засидится – за пару лет наберется такого опыта, что ее вполне можно будет ставить замом. И к тому времени уже будет плевать, что у нее нет профильного университетского образования, она научится всему, судя по исходным данным и характеру. Да, я принимал ее на работу совсем из других соображений, но с каждым днем убеждался, что мне несказанно повезло. Лика – не помощница, она – клад в серебристой обертке! И на нее я сделал ставку, когда собрался серьезно подвинуть на рынке обнаглевший «Цветной остров».

Так ведь она и за это дело взялась со всем усердием… И результат мне не понравился, особенно когда тупорылый бездарь начал ее лапать. Я хорошо понимал, что во мне так взбунтовалось – точно так же, как я не люблю, когда посторонние трогают мои вещи, я не смог вынести того же по отношению к собственному секретарю. Лика – не вещь, конечно, но я успел убедиться в ее ценности, и потому просто ничего не мог поделать со своим чувством собственности. Моя прекрасная помощница, моя незаменимая сотрудница! А этот мудак ее после первой же встречи бросился целовать так, словно вознамерился изучить ее рот до самых гланд. Меня еще четыре часа подряд тошнило, а к понедельнику я понял, что немного погорячился, когда отправлял бесценную работницу на такое задание, а потом сам же разозлился на ее ответственность.

– Лика, я обязан с вами поговорить о произошедшем, – начал я спокойно сразу же после еженедельного совещания, не в силах больше откладывать этот разговор.

Она уставилась на меня своими глазищами в ожидании продолжения. Надо же, а у нее, оказывается, и глазища ничего так… Бывают же люди, у которых буквально все исправно. Для перфекциониста моего уровня – просто услада для взгляда. Но я не отвлекся, а произносил заготовленную речь спокойно и размеренно, чтобы каждое слово до помощницы дошло:

– Лика, если вы сами не готовы к тем самым дополнительным обязанностям, то я предлагаю отменить нашу сделку.

– Почему это я не готова? – удивила она. – Кажется, я уже в первое свидания нашла с клиентом общий язык, – Лика усмехнулась в сторону. – Во всех смыслах.

Меня от одного воспоминания передернуло, но интонация не изменилась:

– Я об этом и говорю. Вы как-то уж слишком рьяно вовлеклись. Должно быть, я сразу неверно сформулировал задачу – никакого тактильного контакта с этим грязным отморозком я не имел в виду. Думал, что вы просто поболтаете, вызовете в нем симпатию…

Она нагло перебила:

– Так я и вызвала. Чем же вы недовольны?

Меня начала разбирать злость, которую я с самой пятницы успешно задавливал внутрь:

– Именно этим и недоволен! Лика, вы сами должны ставить границу перед недопустимым! С какой стати вы позволили подобное немытому халтурщику?! Вас саму-то от произошедшего не тошнит?

– Ну как же, подташнивает немного, – ответила она с непонятным подтекстом. – Мне сразу мои дополнительные обязанности показались идиотизмом. Я вас до тех пор считала идеальным шефом, но светлый образ как-то померк от такой просьбы. Не думала, что вы в конкуренции готовы на любую низость. Хотя ведь и он готов… Кажется, вы со своим конкурентом – идеальная пара.

– Нет же, – поправил я. – От Мамонтова не тошнит?

– А, – она перевела взгляд с правой стены на стеллаж слева. Лика притом выглядела тоже раздраженной, но до ее причин я еще не успел докопаться. – Да нет, весьма приятный человек на самом деле. Даже не думала, что Данила окажется настолько харизматичным и непредсказуемым, в его компании время улетает незаметно.

Прозвучало это как-то… искренне?! Нет, она всерьез решила отвешивать жуткому гаду комплименты? О чем же они болтали целый час в ресторане, что она оттуда вышла такой очарованной? Если я думал, что меня колбасило в пятницу, так я ошибся – порядочно начало накрывать только сейчас, после этого признания.

– Не смейте, – я не повысил голоса, но и самому стало прохладно от тона. – Лика, не смейте даже думать в этом направлении. Я вам уже объяснял про Мамонтова – мерзкий выскочка, кошмарная натура, бедлам и грязь в одном лице. Не запутайтесь, ведь он мастак запутывать!

Она зачем-то продолжила провоцировать и даже посмотрела прямо мне в глаза, как если бы демонстративно хотела разозлить еще больше:

– А мне кажется, Артур Андреевич, что вы к нему не очень справедливы. Он ваш противник, который мог бы вызвать уважение. Но вы выбрали ненависть. Не скажу, что она не взаимна, но мне почему-то удивительно, что такой сдержанный человек, как вы, предпочел так тесно перемешать бизнес с личным восприятием.

Точно, просто злит. Именно поэтому злиться нельзя, я максимально смягчил тон и даже выдавил улыбку:

– Понимаете ли, Лика, это просто традиция. Настоящие мужчины с испокон веков охотились на мамонтов, а мне повезло – у меня нашелся свой, персональный. Но о нем мне говорить давно надоело, я только про вас. Цените себя больше фальшивых слов подобных ублюдков. Хотя бы так, как ценю вас я. Вы – замечательный секретарь, Лика, и я точно не позволю, чтобы всякая шваль вас лапала. Не можете сами выставить эту границу, тогда и сделке конец. Из чистого уважения к собственной помощнице.

– Вы меня еще хлоркой обработайте! – непонятно на что разозлилась она, хотя я успел ее минимум дважды похвалить от всего сердца.

– И обработаю! – я снова перенял ее нервную интонацию, чтобы не отставать. – У меня вообще в пятницу возникло желание затащить вас к себе и отмыть от прикосновений этого мерзавца!

Она вдруг склонила голову и заговорила устало, как будто этот разговор ее порядком утомил:

– Не сходите с ума, Артур Андреевич. Я не ваша машина или личный ноутбук, а просто секретарь, который теперь не видит в дополнительных обязанностях ничего ужасного. С меня точно не убудет еще пару раз встретиться с Данилой Мамонтовым. Вам ведь нужен был результат? Как вы узнаете, участвует ли он в торгах на благоустройство, если я прямо у него об этом не спрошу?

Мне нужен был результат и только он. Но я ведь не думал, что так остро восприму ситуацию. Зачем она про машину и ноутбук вклинила? Неужели тоже в моих словах расслышала легкое чувство собственности, как к неодушевленному предмету? И пусть оно действительно имеется, но зря я себя выдаю. Я проглотил комок воздуха, застрявший в горле, заставил себя кивнуть в качестве согласия на ее последний вопрос, развернуться и уйти. И верно, чего я так взъелся? Если ей самой все равно, так пусть продолжает – и добудет мне что-нибудь важное. Мне-то какое дело, что Мамонтовский язык уже в ней побывал? Что он своими гигантскими клешнями ее хватал? Она же на самом деле не моя машина – вот в том случае я впал бы в бешенство. А сейчас мне только радоваться можно, что я нашел самого преданного секретаря, который любую брезгливость ради меня в сторону может отодвинуть.

Я спрашивал ежедневно, а иногда и по несколько раз в день, но Мамонтов ей не звонил. Это немного успокаивало – черт с ними, с результатами. Но логика подсказывала, что гад атакует ближе к выходным. Вряд ли он вообще решил потеряться, у нее ж такие глазища. Хотя урод обладает настолько дурным вкусом, что даже ее глазища мог не рассмотреть.

После проверки склада я свернул в общий туалет, чтобы помыть руки. Не стал тратить время на дорогу до своего кабинета, где у меня водилась отдельная ванная комната, решив сразу заглянуть к дизайнерам. А руки, как известно, лучше лишний раз помыть, чем лишний раз не помыть. Изменив своим привычкам, я стал случайным свидетелем офисных сплетен.

За тонкой стеной в курилке болтали несколько женщин. Расслышав свое имя, я замер и заинтересованно подошел к стене – все-таки иногда полезно знать, как относятся к тебе в коллективе и всем ли довольны подчиненные. Но девушки разговаривали вовсе не о зарплате или условиях, они обсуждали мою личную жизнь… Как и личную жизнь Лики, что в первые секунды меня удивило, а потом заставило тихо рассмеяться. Больше я слушать не стал, поспешив по делам, вот только по инерции продолжал улыбаться. Итак, я все же дожил до классики – сплетен о романе директора с секретаршей, и как без этого столько лет обходился? Мы с ней, оказывается, шушукаемся, а по некоторым смелым догадкам, я уже вовсю пробиваю оборону своей помощницы, безоговорочная победа не за горами. Шушукаемся, конечно! У нас с ней, собственно, работа такая: постоянно вместе обсуждать дела. Про оборону вообще непонятно откуда взялось, я Лику даже пальцем не тронул. Судя по голосу, эту новость распространяла Юлия, помощница агронома. Дурная сплетня, но она меня ничуть не обеспокоила. Пусть верят в служебный роман: будут меньше на меня глазеть и больше работать. И уж лучше пусть меня «сводят» с привлекательной и умной Ликой, чем с какой-нибудь размалеванной идиоткой, имиджу не помешает. Разумеется, об этих слухах самой ей я сообщать не стал – и ей полезно для имиджа, чтобы мужчины лишний раз не заглядывались и мою замечательную помощницу от дел не отвлекали.

Но в пятницу настроение снова рухнуло в ноль. Я держался в показном спокойствии весь день и даже заставил себя преспокойно доехать до дома, но там заново пробрало лишними мыслями. Пятница, чтоб ее! Лика пообещала, что сообщит, если Мамонтов позвонит и пригласить ее куда-нибудь выйти. Всю неделю от него не было ни слуха ни духа, но пятница же… он обязательно созреет. И она пойдет, потому что я сам придумал для нее эти клятые дополнительные обязанности!

– Лика, если у вас нет планов на вечер, приезжайте ко мне. Срочно нужно накидать проект. Я скину адрес.

– Артур Андреевич? – Она явно очень удивилась звонку. – Что-то важное?

– Сегодня заключили договор с клиентом, вы не знали?

– Знала, конечно, – она растерялась. – Но я думала, что мы возьмемся за разработку только в понедельник.

– В понедельник нужно уже будет отдать проект для расчетов, – я не собирался сдаваться. – Конечно, я справлюсь один, если вы заняты.

– Что вы, – она собралась. – Я приеду. Ведь с первого дня знала, что иногда придется трудиться внеурочно, а секретарь вообще должен быть готов к работе круглосуточно! Жду адрес. Хорошо, что даже раздеться не успела.

Раздеться она не успела… Потому я и звоню, чтобы ты точно ничего не успела.

Своим домом я гордился – идеальная архитектура, а уж сад оформлен по последнему слову… моему же слову, поскольку в регионе специалистов моего уровня больше нет. Через сорок минут после звонка Лика вошла и с интересом осмотрелась, я был готов к какому угодно комплименту, но она после паузы выдала:

– Как у вас тут… стерильно, – улыбнулась своим же словам и сгладила рецензию: – Но красиво. Хотя в вашем вкусе я никогда не сомневалась. Вас самого этот избыток черного глянца не давит? Или вы его так любите, потому что любой отпечаток пальцев сразу виден? Куда садиться, Артур Андреевич? Мы будем работать за вашим компьютером? Может, я сначала приготовлю кофе?

Она быстро разобралась, где что у меня находится. Я же со стороны наблюдал за ее движениями. У Лики довольно прямолинейный характер, я это в ней ценю, и она не избегает нотки сарказма в комментариях – таких людей я уважаю особенно, они всегда заявят об ошибке или своем честном мнении. Прошлого секретаря я уволил как раз за то, что он лебезил больше, чем работал, даже когда надо было во всю глотку орать о каком-то косяке. Но у Лики есть все шансы стать моей правой рукой…

Я зачем-то посмотрел на свою правую руку, а потом снова на спину девушки и тонкую талию, перевел взгляд на голые ноги – наступила настоящая жара, вечером Лика предпочла обойтись даже без тонкого капрона. Лучше сесть на диван, скрыть легкое возбуждение. Стоп, она совершенно случайно мне не нравится? Вряд ли, конечно, просто у меня так долго не было женщины, что сейчас любые голые ноги произвели бы такой же эффект. А уж такие длинные ноги с идеальной кожей, совсем слегка тронутой загаром… Я сглотнул и резко отвернулся, уверенно зашагал к дивану, закинул ногу на ногу.

Нравится, что ли? К ее ногам прибавить ее характер и симпатичные глазища – в принципе, не так уж и фантастично звучит. Лика подошла, наклонилась, ставя поднос с чашками на журнальный столик передо мной. Я осознанно не смотрел в разрез ее блузки, хотя она ни разу в офисе не выглядела неприлично. Обычно расстегнуты лишь две верхние пуговицы, вполне себе деловой стиль, но я не скосил взгляд, чтобы не проверять, так ли и на этот раз. Сейчас придется накидывать проект, а я даже карту не распечатал – кто же мог подумать, что она понадобится мне до понедельника? Лика села в кресло напротив, а мой взгляд застыл на впадине на ее бедре. Похоже, девушка мне точно нравится. Даже чуть больше, чем моя машина или ноутбук… Интересно, она девственница? Да брось, Артур, до такого идеального бедра уж точно добрался какой-нибудь отморозок, который даже не собирался на этом бедре потом жениться. С другой стороны, а на скольких невинных девушках, которые после меня перестали быть невинными, женился я сам? Но, возможно, никто из них просто не нравился мне больше моего ноутбука?

К счастью, Лика мой взгляд не заметила, поскольку она искала в своей сумочке звенящий сотовый. Вынула и уставилась на меня, молча демонстрируя экран.

«Данила М.».

Я знаю, каким словом продолжить эту «М», но сейчас пытался совладать с дыханием. Он позвонил, как я и думал! Он оказался не настолько идиотом, чтобы пропустить Лику. И сейчас я либо ее остановлю, показав свою ревность, либо отпущу к нему. А этот ублюдок не постесняется обнимать, целовать, прижимать и тискать мою помощницу…

– Артур Андреевич, я беру? – ее голос выдернул меня из ямы. – Сможете накидать работу без моей помощи? Вы ведь сами хотели узнать, будет ли он участвовать на торгах в понедельник.

Да, хотел, тендер от мэрии. Утырок уже урвал у меня центральный парк, я не могу уступить ему еще и обустройство нового спального района. Ревность или спальный район? Мне нужно в душ и к психологу на прием. Но сначала в душ, иначе яйца взорвутся.

– Как хотите, Лика, – хрипом выдавил я. – Я не собираюсь вас принуждать.

– А вы меня и не принуждаете, – убила она и приняла вызов.

Я прикрыл глаза и слушал, как они договариваются о свидании. Лика даже назвала ближайшую остановку, не боясь, что ее застукают недалеко от моего дома. Но – о, злая судьба – сам Мамонтов живет через два дома по этой же улице. Ничего удивительного, если знать, где самая лучшая почва и влажность. Он – кретин, но хоть на такой анализ при покупке собственного жилья ему умишка хватило…

– Я тогда пойду? Артур Андреевич, вы точно справитесь?

– Точно, Лика. Тендер важнее текущего проекта.

– Я тоже так подумала. До понедельника, Артур Андреевич.

– Стойте, Лика! – воскликнул я, не успев подумать. – Идите к нему только при условии, что он вам не нравится. Я не могу позволить вам запутаться – это просто работа и ничего больше!

Она некрасиво скривилась:

– Не знай я вас, подумала бы, что ревнуете.

Мне буквально пришлось поморщиться тоже:

– О чем вы? Просто найти хорошего секретаря сложнее, чем выиграть тендер.

Последнее слово прозвучало уже под звук хлопнувшей двери. Она-то чем так недовольна? Этими обязанностями? Но тогда зачем так рвется их исполнять? Это я тут должен быть недоволен: у меня от одного представления кровь сворачивается. Вообще-то, ревность не нужна, служебные романы – вообще отстой, а Лику лучше уважать с расстояния.

Убедив себя в этом, я поплелся в ванную на первом этаже. Скинул одежду, запустил прохладную воду, оперся плечом на мокрую стенку. А перед глазами только бедро с мягкой ложбинкой, светлая кожа, едва тронутая прошлогодним загаром. Черт, как же давно у меня не было женщины. А такой красивой, такой сексуальной женщины у меня не было никогда – и это при моей-то разборчивости. Я всегда выбирал лучших – так думал, пока не рассмотрел собственную секретаршу. Про нас уже ходят слухи – и придумывают всякое. Я, наверное, в их домыслах уже распластал ее на собственном столе. Она уже, бесспорно, после каждого обеденного перерыва доставляет мне удовольствие ртом… Я уже совершенно точно… Хватило всего трех рваных движений для разрядки.

Данила

Она постоянно вешает мне лапшу на уши. Врет уверенно, без отступлений, но как-то устало, будто ее заставили – украли любимого котенка и угрожают его жизнью, чтобы она мне врала. Мой обычный ресторан, где я почти каждый день ужинаю, вычислить несложно, но подхромать именно к моей машине со сломанным каблуком – уже высший пилотаж. Интересно, зачем и что от меня может быть нужно? И при всем этом она охуительна. Лика из тех женщин, которые знают себе цену, но не задирают носы, они умеют отвечать за себя и свою жизнь, не спеша переместиться к богачу на шею, но притом хорошо представляют, какое впечатление способны при желании произвести. И она производила… Я понимал, что врет и зачем-то меня использует, но от общего впечатления погружался в туманный пиздец.

Ничего у нее с Царевым не было. Возможно, работает на него? Когда мы засели в открытом кафе, я все же задавал провокационные вопросы, чтобы по ее реакциям заполнить пробелы:

– Я правильно понимаю, что сейчас ты ехала от Артура? Я подхватил тебя в подозрительной близи от его дома.

– От него, – она была зверски хороша в этом удачном переплетении правды и лжи. – Забирала свои часы, которые забыла у него еще год назад.

– И где они? Часы, я имею в виду.

Лика, не моргнув глазом, приподняла руку и показала малюсенький циферблат на тонкой цепочке, обвивающей ее запястье. Не уверен, но подозреваю, что эти же часы на ней были уже в прошлую пятницу. Но обвинять можно, только если бы знал это на сто процентов. И обвинять нельзя, если я хочу продолжать наше общение, а не вызвать протест и побег. Потому мои вопросы всегда были косвенными, чтобы дать Лике пространство слукавить, но не включить защиту:

– Лика, а можно я спрошу о чем-то очень личном?

– Спрашивай, ведь все равно настроился. – И улыбнулась снова так, что у меня поджилки затряслись. Ну охуительная же! Где ее раньше носило и почему мимо меня?!

– Лика, мне кажется, что ты до сих пор любишь своего Царева. И что ты в нем вообще нашла?

И вдруг она отвела взгляд – резко, неконтролируемо. Опачки… а вот тут я просчитался. У нее с Царевым точно что-то было, эта реакция неподдельная, очень личная. Абза-ац… лучше бы она действительно работало на это чистоплюйное чмо, ничего к нему не испытывая. Ответила же красотка снова ложью:

– Ничего уже нет. Прошло. Но если ты собрался его обсуждать, то я согласна только на ругательства.

Легкий укол ревности я проигнорировал, он даже на ширину моей улыбки не повлиял:

– Последний вопрос о нем на сегодня, обещаю. Из-за чего вы расстались, если не секрет?

– Не секрет, Данила. Он зациклен на порядке, правилах и своем бизнесе. Для отношений в его жизни места нет. А если и будет у него личная жизнь, то только с роботом на базе андроида.

Вот тут пахнет чистой правдой. Если бы такая охренительная девушка встречалась с тем маньяком, то рассталась бы именно потому, что с ним жить невозможно. И все равно я ощущаю диссонанс. Чувства есть, Лика не сумела их скрыть, но пробелы не позволяют увидеть всю картину целиком.

– Тогда лучше сменим тему, а то оба рискуем потерять настроение, обсуждая этого мудозвона. Как, кстати, тебе новая работа? Ты вроде бы упоминала название строительной фирмы, но из головы вылетело.

– «Дом-Инвест», – без запинки ответила Лика. – Нормальная работа, приветливый коллектив. Правда, начальник брызжет слюной, когда орет. Но все лучше, чем быть пустым местом на складе.

Она иронично подмигнула, вызвав мой смешок, но не угрызения совести. «Дом-Инвест» – кажется, мелкая фирмёшка, застройщик где-то в пригороде. Блядь, ни одного человека оттуда не знаю, чтобы проверить, работает ли Лика там… Но она вдруг сделала большой глоток кофе и громко стукнула кружкой по столику.

– И все равно утомляет! Любая работа утомляет или только та, на которой директоры слюной плюются? Везде со временем надоедает или только там, где пашешь от рассвета до заката? Ты как директор мне скажи!

– Вот уж понятия не имею, – я смеялся. Я почему-то не мог не смеяться, пока смотрел на нее. Пусть сидит тут напротив и врет, лишь бы сидела напротив.

– А у меня в понедельник отгул! – продолжила Лика беззаботно. – Выписали за счет переработки. Слушай, а может, рванем в понедельник на море? Ляжем на песок и будем лежать недвижимо до самого заката? Ты сильно занят, не можешь отложить дела?

У меня мозг стукнулся о гормоны и от такого удара капитулировал. В понедельник важный тендер в мэрии, я обязан присутствовать. Не здесь ли собака зарыта? Не затем ли Лика пришла на это свидание – а я не называл эту встречу мысленно иначе, чем свиданием – чтобы я именно в понедельник был обезврежен? Сука Царев точно заполучит этот договор, если меня там не будет, у нас с ним нет конкурентов, способных предложить проекты того же уровня. Мелкие дизайнеры, работающие без штата и почти на голом энтузиазме, туда даже не сунутся – знают, что без шансов. Я не могу просто подарить ему контракт на несколько миллионов!