Исагон-2. Настя против Князя Зла

Глава 1

Что же со мной не так? Попала в сказочный мир, наводненный магами, драконами, нечистой силой и такими же, как я, попаданцами. Но, вместо того чтобы сразу занять правильную позицию, я подружилась с князем зла Юмином Тахарионом. Ему же наглости не занимать – явился в нашу академию под обликом учителя Танта и дурит всем головы. И я, чтобы спасти своего приятеля от раскрытия, разнесла тут половину зданий, используя силу, арендованную у него же.

И сейчас меня заперли. Опять. Кажется, проблема совсем не в правительствах Исы или Гонты, а во мне самой. К счастью, драконы видели лишь верхушку айсберга – неконтролируемый выброс энергии у универсала, которому просто необходимо отыскать объяснение. На самом же деле я в прямом смысле спасала их главного противника и проблему всей страны. Будь я на их месте и обладай всей информацией, вообще бы себя с лица земли стерла.

А пока сидела в специальной комнате с антимагической защитой. «До выяснения обстоятельств», – сказал декан Эллес. «Чтобы не могла навредить окружающим и не уничтожила остатки моей академии», – грозно добавил ректор Эллес. Фамилия одинаковая, но даже взгляды, направленные в мою сторону, различаются. Все же декан знал меня гораздо лучше и поэтому не спешил огульно обвинять во всех грехах. Хороший, благородный дракон – как же он ошибается на мой счет!

Долго ждать не пришлось. Они вернулись уже через пару часов – всем консилиумом и вернулись. Понимаю, почему господин Тант за это время не надумал заглянуть ко мне в окошко, ему обязательно надо было присутствовать рядом с теми, кто решал мою судьбу.

Ректор все еще выглядел недовольным. Но декан, заняв стул напротив меня, заговорил сдержанно:

– Настя, у нас несколько версий, но необходимы детали, чтобы склониться к одной из них.

– Я уже все рассказала, – промямлила в ответ, пряча глаза.

Милорд вздохнул и продолжил:

– Самая безобидная из них – нарушение графика медитаций. Ты или снова обошла мой запрет, или это остаточные явления с прошлого раза. Мы ведь тогда всем преподавательским составом удивились, что у тебя никаких признаков магического истощения. Однако твой резерв заметно вырос, и каким-то образом это должно было сказаться. Вот это насильное увеличение и вылилось в катастрофу.

Его дедушка не выдержал и громко изложил следующий вариант:

– Намного логичнее предположить, что эта девица открыла в себе резерв черной магии! Тогда все сразу встает на свои места! Как я этот момент упустил? Молоденькая девочка пришла в Гонту пешком целой и невредимой – вас вообще ничего не смущает? С расследования ее путешествия и стоило начинать!

Все-таки не зря он ректор – интуиция у него безупречная, сразу нащупал исходную точку зарождения проблемы. Декан разговаривал с родственником при посторонних максимально уважительно:

– Милорд, я думал об этом и не нашел оснований для сомнений. Насте помогла удача, набор артефактов, включая огнестрел, и ее небольшая сила. Позвольте повторить, в Исе нет таких техник! Они даже обычную магию освоили от силы на десятую часть, куда им до черной?

Старший Эллес поиграл желваками и спорить с этим не стал, зато нашел другое объяснение:

– Значит, она открыла второй резерв уже в дороге.

Вмешалась госпожа Альд:

– Отстреливаясь от разбойников? При всем уважении, господин ректор, но это так не работает. Да и не десять же лет она сюда шла, а чтобы развить черный резерв до таких пределов, нескольких дней никак не хватит. Я все же склоняюсь к версии декана Эллеса. У нас на обучении давно не было универсалов, медитацию для Насти разрабатывали специально – студентка нарушила правила ее применения, да и у нас нет достаточно практического опыта, чтобы знать наперечет все последствия.

Ее рассуждения прервал мужчина, которого я уже видела в актовом зале – декан факультета чистокровных драконов:

– Зачем спорить, если можно проверить? Позвольте пройти.

– Я сам, господин Дориас, – заявил ректор и жестом приказал мне подняться на ноги.

Он схватил меня за запястья и сжал с такой силой, что я едва не взвыла. Что он делает? А если в самом деле сейчас уловит воздействие Юты? Я в страхе попыталась вырвать руки, но ничего не получилось.

– Стой смирно, – холодно приказал Дориас. – Если тебе нечего скрывать, то просто потерпи пару минут.

Ректор зажмурился и что-то зашептал. Легкое покалывание потекло по венам от мест касаний. К счастью, неприятные ощущения тотчас испарились, стоило пожилому дракону отпустить мои руки. Правда, притом он распахнул глаза в полном изумлении. А от шока сдавленно зашептал:

– Что-то есть… Не резерв, но… Вероятно, весь объем черной магии она выплеснула, когда рушила здания, но этот запах – я ни с чем не перепутаю запах нечисти!

После такого заявления на меня удивленно уставились даже недавние защитники. Словам главы академии они не могли не поверить. Напряженная пауза натянула мне все нервы. Во взглядах я читала разное: от сожаления за все хорошее отношение ко мне до уже подписанного смертного приговора. Впервые за несколько месяцев мне захотелось вернуться в Ису. Или даже лучше сразу в свой мир. Куда угодно, лишь бы не догнали.

Позади группы преподавателей раздался веселый смех, от которого все вздрогнули, а кто-то даже подскочил. Госпожа Альд взвизгнула и прикрикнула:

– Господин Тант, держите себя в руках! Что с вами?

Юмин выступил вперед, привычно заложил руки за спину и принялся изображать из себя учителя – плевать, что ученики великовозрастные:

– Не следовало ли начать с того, чтобы спросить меня? Я ведь эксперт в нечистой силе. Боги, чем вы тут занимаетесь, если даже в черных заклинаниях не разбираетесь?

– А кто в них разбирается, кроме князей зла? – задал разумный вопрос декан Дориас.

– Те, кто с ними борется, – легкомысленно отмахнулся Юта.

Ректор повернулся и уставился на него.

– Так говорите уже, господин Тант. Я как раз и взял вас в штат только по той причине, что вы обладаете бесценной информацией, которая до нас еще не дошла. В чем я ошибся?

– Да хотя бы в том, что уже забыли про пропавший артефакт! – заявил Юмин весело. – Очевидно же, что эти два события взаимосвязаны.

– Разумеется, – ректор кивнул. – Пока эта диверсантка наводила шумиху, ее подельник уничтожил артефакт. Причем это был не какой-нибудь обыватель, а сам князь зла! Артефакт ведь именно на него и указывал! Возможно, армия к тому моменту еще не успела полностью оцепить академию, поэтому он нашел прореху и скрылся. Либо он до сих пор здесь. Но мы ведь не можем держать солдат бесконечно, поэтому он уйдет тогда, когда это станет безопасно.

Черт… Ну просто десять из десяти! Шерлок Холмс с драконьей кровью!

Юта же и бровью не повел:

– Именно так. Но зачем князю зла подельница – да еще и такая слабачка? Гораздо проще было насильно влить в нее немного своей силы и швырнуть на передовую. Вы знаете про такое запрещенное заклинание? Универсал-первокурсник для этих целей подходит лучше всего – Настю никто не учил орудовать такой мощью, вот ее и понесло во все стороны.

Преподаватели недоуменно переглядывались, не понимая, о чем он говорит. Однако ректор кивнул:

– Да, про это свойство черной магии я слышал. Но для того князю пришлось бы прикоснуться к этой бесовке.

Я сразу сообразила, что говорить, и затараторила:

– Когда позвали в ваш кабинет, я туда и пошла, ведь работала на фабрике артефактов аж три месяца! Но кто-то налетел сзади и ударил меня по голове. Очнулась в лаборатории, а когда попыталась встать – все это и началось!

– Почему ты сразу об этом не сказала? – удивился декан Эллес.

– Так сильно ударили, что из головы вылетело! До сих пор с трудом соображаю, – отговорилась я.

Ректор недоверчиво хмыкнул, но все же картинка в его голове сложилась – и он вынужденно ее принял. И пока от господина Танта не отстал:

– Если князь зла был здесь, то который из них? Ближе всех владения Юмина Тахариона.

– С этой гниды станется, он способен на любую подлость, – скривился Юмин Тахарион. – Правда, по данным разведки, он уже второй год не выходит из очередной спячки, однако исключать его мерзкую натуру нельзя. И все же будем объективны – вероятность ровно двадцать пять процентов.

– Вы ничуть не помогли, – заметил ректор.

Ну почему же? Мне – очень даже. Только что фактически выручил меня из беды!

Или нет, раз ректор вновь посмотрел на меня грозным взглядом и заявил:

– Студентка может остаться на учебе, но взыскать с нее штраф – три тысячи золотых. По самым скромным прикидкам, на ремонт понадобится не меньше десяти тысяч.

Мой замечательный декан возмутился:

– Милорд, но откуда у попаданки без роду и племени такие деньги? Да и за что?

– С вас, декан Эллес, такой же штраф. – Тот перевел взгляд на внука. – За упущение в образовательном процессе. Надеюсь, не каждого вашего ученика может кто угодно ударить по голове? Чему вы их вообще месяцами учили, что они сами себя защитить не способны?

Вот его логика и дала сбой. Даже Юта хмыкнул. Если, по мнению ректора, князь зла – это «кто угодно», тогда конечно… Я от полученной новости просто застыла и перестала моргать. А он еще не закончил:

– Пусть управление Исы платит за ущерб, нанесенный ее гражданами Гонте. Разве это несправедливо? Или пусть забирает отсюда – эту Настю или всех скопом. Кажется, они все равно уже привезли нам самую полезную разработку, которую мы упустили, и в ближайшие годы им нечего будет предложить столь же ценного.

Милорд Эллес посчитал необходимым заявить:

– Я сделал Насте предложение стать моей наложницей. Если она согласится, то я буду обязан платить по всем ее счетам, и ей не придется писать в свое управление.

– Спятил? – ректор даже не выкрикнул, а устало выдавил это слово. – Тебе всерьез нужна эта разрушительница городов? И где это видано – брать кого-то в наложницы в могущественный драконий дом даже без отбора? Ты совсем свою репутацию не ценишь?

Декан помешкал и нехотя напомнил:

– Этот вопрос возник после… того случая с проклятием.

– А, да, вспомнил, – признал ректор. – Еще и это. Если девчонка – не княгиня зла, то просто источник жутких неприятностей. И большой вопрос, что из этого хуже! Семейные дела обсудим позже, а пока к работе. Придется завтра распустить учащихся на неделю, еще и восстановительные мероприятия нужно рассчитать. Приказываю развесить повсюду портреты князей зла – сейчас не удивлюсь, что далеко не все студенты помнят их лица. Если он или она все еще здесь, то может попасться кому-то на глаза. Заодно распорядитесь в своих группах, чтобы ни в коем случае не пытались его задержать, пусть просто тихо сообщат любому учителю…

Продолжая обсуждать текучку, они всей толпой покинули комнату. И я через пару минут вышла, поскольку запирать меня больше не стали. В принципе, отделалась, хотя и не без последствий.

Мне придется начать с каких-то объяснений перед одногруппниками и отчетом в Ису – в сущности, это одно и то же. Но мне очень не хотелось этим заниматься, поэтому я гуляла по саду, стараясь избегать людных мест. Или это меня все студенты сторонились? Пока от руководства не поступят исчерпывающие объяснения, лучше к этой «хаотичной пушке» не приближаться…

Нагулявшись, я остановилась у плаката. Его только что повесил сотрудник академии. Все то же изображение, которое нам показывал декан, – в правом нижнем углу изображен Юмин Тахарион.

– Красавчик, – прозвучало сзади, а ведь я даже шагов не услышала.

– Согласна, хорошо получился, – вяло отозвалась я, не думая оборачиваться. – Я все думаю, ты что, специально позировал для них?

– Не позировал, но и не скрывался – особенно во времена бурной молодости. Да и что плохого в том, что у их головной боли есть не только имя, но и лицо? А то ж придумают что-нибудь, далекое от реальности. Лашми-паук, к примеру, вообще не такой.

Я перевела взгляд на изображение указанного лохматого бугая с широким носом.

– А какой?

– Гораздо больше похож на паука, чем этот симпатяга, – отшутился Юта. – Ох уж этот художественный вымысел.

– Слушай, а тебя на черную магию почему не проверили? Я бы на месте администрации ввела этот пункт в обязательную программу при приеме на работу. А то понабирают… всяких.

– Проверили, – удивил Юмин. – Оказалось, ректор не глупее тебя, представляешь? Но глупее меня. Тетенька, я в три раза его старше, у меня на каждый их крючок разработан уже десяток контрмер. И ведь на самом деле тебя волнует вовсе не это, а твое собственное положение. Какой вариант ты в итоге выберешь? Стоит говорить вслух, что я тебе сегодня же дам деньги на любой штраф?

– И не сомневалась, что ты предложишь, – произнесла я. – Но я не смогу объяснить, откуда у меня взялись такие средства. Управление Исы не станет за меня платить, просто заберут отсюда. Разумеется, я туда не поеду, и тогда придется воспользоваться твоим гостеприимством, а я пока не готова жить среди монстров.

– Ну это пока, – с улыбкой заметил он. – Ты просто не привыкла к нашим мерзким физиономиям.

– Или мне придется принять предложение Эллеса, – задумчиво продолжила я. – Но его дедушка уже открыто меня ненавидит – даже в качестве студентки. Да и как-то наложницей называться не по мне, особенно если за этими отношениями не возникнет искренних чувств. Потом на свежую голову об этом подумаю. А сейчас меня больше беспокоит другое. Ты ведь уже понял, что артефакт в точности указывал на тебя? И я ни секунды не размышляла, принимая решение тебя прикрыть. Что это значит?

– Что не всегда только мне тебя спасать? Иногда – в качестве исключения – можешь и ты поучаствовать? – с улыбкой предположил Юта.

Мне было не до шуток. Наконец, я смогла ответить сама:

– То, что я считаю тебя своим другом. Что бы я там ни говорила, как бы тебя ни ругала, но у меня не получается воспринимать тебя иначе. А это что значит? Неужели то, что я тоже – зло?

И вдруг Юмин произнес совершенно серьезно, оставив ироничный тон:

– Нет. То, что в тебе столько добра, что его хватает даже на тех, кто его не заслуживает. И ведь ты не только меня спасла – заодно защитила всех от меня. Не знаю, каковы были мои шансы, но здесь точно вместо пары разрушенных домиков остался бы обугленный кратер, а из выживших – только ты. Утешайся этим, раз забота только обо мне тебя смущает. Аделиз ты или нет, мне плевать. Я всегда буду на твоей стороне – не за то, что ты сделала сегодня, а потому что таких, как ты или она, надо оберегать как редкое сокровище. Пока вы есть – в этом мире остается хоть какой-то смысл.

Теперь я обернулась, но князя зла за моей спиной уже не оказалось.

Глава 2

Я гуляла до самой темноты, пока не озябла. Теперь можно возвращаться в общежитие и как следует выспаться – благо у меня хватило ума не лупить еще и в это здание. Но когда шла, заметила одинокий огонек в окне административного корпуса. Декан Эллес все еще на рабочем месте? Вздохнув, я повернула туда.

Добираться пришлось со сложностями – этому строению досталось больше всего. И хоть каркас каким-то чудом устоял, но разрушений было предостаточно. Я аккуратно перелезла через завалы – сюда осыпалась часть потолка, за ними обнаружила уцелевшую лестницу, по которой и поднялась на нужный этаж. Зачем-то постучала в дверь кабинета, будто бы среди всей этой пыли, камней и грязи это все еще казалось уместным. Поскольку мне не ответили, через несколько секунд осторожно приоткрыла.

Декан сидел за столом, но не просматривал документы и не читал. Он сплел пальцы на столешнице и будто бы внимательно их изучал.

– Милорд, вы в порядке? – тихо спросила я.

– Да, просто думаю. – Эллес не вздрогнул и не отвлекся от созерцания своих рук. – Садись, Настя, вдруг ты поможешь мне до чего-то додуматься. – Он не стал ждать, когда я займу стул, и просто продолжил: – Мой дед в силу возраста и ответственной должности бывает резок и груб. Но, в отличие от многих стариков, он обладает живым и разносторонним разумом, всегда готов к чему-то новому, а заодно и может похвастаться прекрасным чутьем. Именно он и стал инициатором первого набора попаданцев в нашу академию. Видела бы ты, до каких истерик и скандалов тут доходили прения… Чаще всего говорили о том, что вы создадите нам море проблем – и нельзя сказать, что те сотрудники были неправы. Но ректор оказался прав десятикратно больше: несмотря на хлопоты, Иса уже нам помогла и заложила прочный фундамент для улучшения нашего будущего. Пропавший определитель концентрации нечистой силы – это наша вина, а не ваша. В любом случае для нас стало настоящим откровением, что артефакторика на подобное способна. Не удивлюсь, если через каких-нибудь сто, а то и пятьдесят лет мы сможем закупать в Исе оружие, способное уничтожить князя зла одним выстрелом.

Он замолчал, поэтому мне пришлось продолжить рассуждения самой:

– Вы клоните к тому, что сотрудничество Гонты и Исы оказалось благом?

– Не совсем… – тише произнес декан. – Скорее к тому, что если Иса все-таки изобретет такое оружие, то разве она направит его только на князей зла? Объединению вымышленного Исагона мешает далеко не нечисть, а несговорчивость Гонты.

Я округлила глаза. В принципе, он совершенно прав! Но Эллес грустно усмехнулся и добавил:

– Повезло, что от таких открытий попаданцы все еще далеки и у вас нет чистокровных драконов – даже привезенный определитель был почти бесполезен без нашего заговора. Хоть десять тысяч уникалов соберите – это все равно не сравнится с нашей магией. Вдвойне повезло, что драконы других стран тоже не хотят иметь с Исой ничего общего. Значит, у Гонты есть время принять необходимые решения. Втройне провезло, что это не относится к списку моих проблем – я не участвую в политических решениях.

Я осторожно поинтересовалась:

– Тогда какие проблемы беспокоят вас, милорд?

– Ты, – ответил он коротко, посмотрел на меня и пояснил: – У моего деда отменная интуиция. И хоть он сегодня немного перегнул, но все же и мое чутье указывает на какие-то неувязки. Настя, ты действительно притягиваешь к себе проблемы как магнит. Только на тебя уже дважды нападали и пытались убить – ладно, спишем на зависть или на то, что ты самая слабая в группе. Именно тебя выбрал князь зла в качестве отвлекающего маневра – тоже ладно, ты универсал и случайно подвернулась ему под руку. На тебе же сконцентрировалось приворотное заклятие – я тогда тоже нашел этому приемлемые объяснения. И ты пришла в Гонту, преодолев опасные зоны, без единой царапины. У разбойников стоят маячки, заговоренные на звуки – одинокую путницу они действительно могли пропустить. Всегда, во всех случаях находится какая-то причина очередной случайности. Но не слишком ли их много? Я уже пришел в уверенность, что если завтра что-то полыхнет на противоположном краю Гонты, то окажется, что ты и там просто рядом проходила. Притом по большому счету ты ни разу серьезно пострадала так, как пострадал бы другой в той же ситуации, словно невидимая сила отгораживает тебя от самой большой беды.

Я так устала, что не было сил улыбаться, отнекиваться и снова врать. Его стройное уравнение имеет лишь единственную неизвестную – Юту. Князь зла прямо или косвенно повлиял на все эти события. Только нападение Егора разрешилось с помощью другой героини, полудраконицы Катрины. И ведь неприятности происходят не со мной, а вокруг меня – наверное, это и есть самое подозрительное.

Но сейчас мне оставалось только развести руками:

– Мне нечего на это сказать. Так и есть, милорд. Добавьте в общую копилку напряженные отношения со своим управлением, и получится полный комплект.

Дракон прищурился:

– А с ним у тебя почему напряженные отношения?

Зря я вообще это упомянула. Теперь же пришлось хоть как-то прокомментировать:

– Мне не всегда нравится их политика, а им никогда не нравится критика.

– Что ж, это делает тебе честь, – заметил он с грустной улыбкой. – Но все-таки не отменяет целого набора других странностей.

– Чего вы боитесь, ваша светлость? – полюбопытствовала я. – Что если я все-таки стану вашей наложницей, то через пару месяцев от вашего замка останутся камни и пепел? И только я в середине, отряхиваюсь от пыли.

– Боюсь, – признался декан.

– Так вы и не обязаны, – напомнила я.

– И все равно предлагаю тебе на вынужденные каникулы поехать со мной. В действительности, мы ведь совсем друг друга не знаем – а в одном замке как-то придется взаимодействовать. Завтра сюда прибудет много магов, они быстро восстановят здания. Да только студентов желательно выпроводить – не приведи боги, кто-то попадет под колдовскую волну. На своем факультете я объявлю об этом на первом уроке. До тех пор организуем какую-нибудь перевалочную базу для иностранцев.

– Зачем? – изумилась я. – То есть зачем мне ехать к вам?

– В ином случае тебе придется жить неделю среди своих без какого-либо присмотра. А у меня создалось впечатление, что тебя не все там жалуют. Даже от Егора защищать пришлось Катрине, хотя все остальные попаданцы бродили группами – изображали, что экзамен такой сложный или от тебя прятались?

Он начал шутить – значит, не все так плохо. И на ироничный вопрос я отвечать не стала, хватало настоящей пищи для размышлений. Принять его приглашение? Вроде бы совсем неуместно, да и кто-нибудь обязательно узнает – начнут завидовать еще сильнее. Однако влюбленность в Эллеса мне бы сильно помогла… А как я в него влюблюсь, если гораздо чаще общаюсь с Ютой? А если влюблюсь, то не начну ли страдать от того, что сам герцог меня не любит?

Я встала со стула и ответила:

– От усталости не могу соображать. И у меня есть время до завтра – я подумаю.

И вдруг декан вскинул палец и воскликнул:

– Вот! Вот оно самое! – Я удивленно застыла и услышала объяснение его взбудораженности: – Наконец-то я нащупал самую большую странность, которая будто бы связана с предыдущими. Никто на твоем месте не думал бы до завтра! Хорошо, я понимаю, в вашем мире так было не принято, и драконов там вовсе не существует, но в любом случае ты ведешь себя так, словно у тебя есть какая-то альтернатива. Ты вроде бы была в меня влюблена, но моей женщиной быть отказалась. Разлюбила, когда увидела меня в неприглядном свете? Ладно. Притом мои извинения приняла без малейшего напряжения. Ты не ищешь ни моей любви, ни поддержки, ни дружбы, ни помощи в выплате штрафа. Ты! Которая даже среди своих прижиться не смогла и постоянно подвергаешься нападкам. Подумает она, ну надо же! Думать можно лишь тогда, когда имеются варианты. Знаешь, кто на твоем месте вел бы себя так же?

– Кто? – переспросила я, поскольку всерьез захотела услышать ответ.

– Только тот, у кого в самом деле имеется какая-то невидимая сила и он о ней прекрасно осведомлен! – уверенно заявил милорд Эллес. – Тот, кто ощущает себя едва ли не бессмертным. Тот, кому есть куда пойти, если все остальные двери закроются. Твое поведение настолько наполнено глупым бесстрашием, что закрадываются сомнения, а на самом ли деле оно глупое? Или просто оправдано каким-то тылом, сравнимым по могуществу с тем, что может предложить чистокровный дракон?

Я испуганно заморгала, не в силах поверить, что мои решения настолько необъяснимые с точки зрения логики, что едва ли не приводят к истинной разгадке! Не выйдет ли так, что я сама его к Юмину Тахариону и подведу? Ведь с таким умом и внимательностью декану осталось недолго нащупывать верный путь.

Пришлось неуверенно мямлить, успевая переобуваться в воздухе:

– Милорд, на самом деле я бы очень хотела провести каникулы в вашем замке, но меня мутит от мысли, как сильно я вас обременяю. Вы ведь просто сами посчитали себя обязанным, но это не так! А роль ярма на шее меня не привлекает. И о какой дружбе вы упомянули? Вы декан, мой профессор, в несколько раз меня старше и статуснее. Наша дружба сразу же превратится в покровительство сильного над жалкой слабачкой. Вот только я всерьез вас уважаю и ценю – поэтому и стараюсь избавить вас от своей персоны.

Он со вздохом признал:

– Принуждать не стану. Более того, раз ты уверена, то с сегодняшнего дня я не буду упоминать о том, чтобы сделать тебя наложницей. Устраивает? Ты ведь не прибежишь завтра с мольбой поставить тебе метку хоть на лоб, лишь бы от тебя все отстали?

Метку? Что еще за метка? Хотя какая разница, если в главном он не ошибся?

– Не прибегу, милорд, – с улыбкой пообещала я. – И еще от всей души желаю вам полюбить лучшую в мире девушку, вы потрясающий. Я тоже с сегодняшнего дня перестану вас так открыто вслух хвалить, а то в самом деле звучит двусмысленно. Доброй ночи, ваша светлость.

– Доброй. – И он снова уставился на свои руки, впадая в очередную волну задумчивости.