Моя судьба под твоими ногами
- -
- 100%
- +
– Откуда такая уверенность?
Нош глянул на профиль Крайдина вскользь, он не представлял, как объяснить настолько очевидную вещь.
– Вот вы видели Хлаохское море, милорд?
– Конечно, – Крайдин не отрывал взгляда от силуэта ведьмы на дереве.
– А другие моря видели? – задал Нош очередной нелепый вопрос. Крайдин в ответ только нахмурился, не представляя, зачем вообще поддерживать эту несуразную риторику. – Так вот это примерно то же. Вроде бы море, как десятки других, а не такое же.
– Само собой, – перебил Крайдин, раздражаясь от многословности мага. – В Хлаохском море водятся особые виды рыб и водорослей, что делает его цвет другим.
– Лазурь! – наконец-то подобрал Нош правильное слово. – Чистейшая лазурь. И всякий назовет цвет каким-то привычным словом – голубой, синий, но только увидев, что это совсем не тот цвет, какой бывает у любого другого моря, тогда поймет, где синий, а где лазурь. Понимаете, о чем я, милорд?
– Понимаю, что тебе с таким поэтическим даром в армии не место. Да не бледней, я пошутил. Ладно, что будем делать с этой? Если мы не можем вычислить ведьм, то наверняка это сможет сделать одна из них.
Нош поморщился, словно его беспокоила тупая боль – не особенно резкая, но заметная и отражающаяся в выражении лица.
– Милорд главнокомандующий, у нас теперь чуть больше информации о них. И если мы все правильно понимаем, то они скорее сдохнут, чем ответят хоть на один вопрос.
– Все зависит от того, как именно задавать вопросы, – задумчиво ответил Крайдин. – А я умею спрашивать.
Маг поежился. Он не был особенно щепетильным или добросердечным, но отчего-то очень не хотел представлять именно эту совсем молодую девушку на пыточном столе. А в том, что у генерала рука не дрогнет, Нош не сомневался. И даже не имея надежды, все равно продолжал убеждать:
– Вспомните, что говорят местные крестьяне, милорд. «Ведьмы живут наперекор остальным», «ведьма скорее задохнется, чем вдохнет по чьей-то просьбе» и прочее, прочее. Есть ли смысл убивать девчонку и ничего не узнать?
Крайдин медленно перевел взгляд на подчиненного.
– А ведь ты прав, Нош. Разрезать ее на куски можно когда угодно, никто не торопит, а если она сама приведет нас к собственной родне?
– Будем следить? – сощурился Нош, высматривая собственный магический маячок над макушкой путницы.
Крайдин сначала кивнул, а потом отрицательно мотнул головой:
– Следить, но я собираюсь для начала познакомиться с ней ближе. Сможешь сделать из меня похожего на местного?
– Все сделаю, милорд. Вернемся в лагерь.
Генерал бросил еще один взгляд на старый дуб, отметил, что ведьма даже не ощутила их присутствия, и последовал за магом, пока не представляя, как именно действовать дальше. Если некий организатор делает сам даже пустячную работу, то он плохой организатор. Но в данном случае Крайдин твердо решил выполнить задачу лично. Во-первых, паника в боевых рядах притихла, но не исчезла. Любому рядовому надо показать, что даже самый высокий чин не боится сталкиваться лицом к лицу с такой бедой, как ведьмы. Именно за таким генералом и пойдут, куда бы он ни приказал. А во-вторых, Крайдину просто стало любопытно, да тут еще такой великолепный способ развеять скуку. Для деятельных людей нет ничего хуже, чем сидеть долгое время без дела. А поскольку сам генерал пересмотрел стратегию наступления, то теперь все его солдаты были вынуждены выжидать в лагере. Жители захваченных деревень поставляли продукты питания и с радостью отвечали на любые вопросы – коротко говоря, из кожи вон лезли, чтобы задобрить накхаситов. До зимних холодов оставалось еще несколько месяцев, потому Крайдин и в этом не видел повода для переживаний. Важнее до тех пор избавиться от ведьм, и тогда вообще никаких проблем не останется.
И лишь познакомившись с Мариссой лично, он наконец-то уяснил глупые сравнения «синего» и «лазури». Ведьму в самом деле ни с кем не перепутаешь и словами однозначно не объяснишь, в чем же отличия – ты их просто видишь, если не кожей ощущаешь.
Очень быстро стало ясно, почему она, в отличие от своих сестер, на магический маячок попалась. Эту девицу никто не обучал. Собственно, ведьмой она являлась только формально. Но притом искала своих товарок, то есть полностью вписывалась в план Крайдина. Девушка испугалась его, убежала и не захотела продолжать знакомство, хотя вряд ли заподозрила в нем накхасита. Но в этом Крайдин ничего странного не увидел: красавице с такой внешностью вообще походы по лесу грозят интересными приключениями. Хотя, судя по местным сплетням, ведьмы очень даже любят подобные приключения. Не бывает среди ведьм невинных девиц, скромностью ни одна из них не отличается. За такую черту их ненавидят и женщины, и мужчины, попавшие под их чары.
Эта же была безобидной, как мышь. Если бы при ее светящейся изнутри коже и неестественно зеленых глазах она была способна наложить какой-нибудь приворот, то и у Крайдина не осталось бы шанса: наверное, даже он стал бы прыгать через горящее кольцо по щелчку ее пальцев и тявкать по приказу. Странное дело, но мужчина смог подобную картину представить. Ему повезло с необученностью Мариссы. Всему Накхасу повезло. Конечно, в лесу на безопасном расстоянии за ними наблюдал десяток магов, ведьма не ушла бы живой, если бы навредила генералу, но важнее-то не уничтожить конкретно эту, а выловить их всех.
Марисса слежку не замечала. Чувствовала, быть может, на уровне интуиции, как любой обыкновенный человек без специальных знаний ощущает, но ничего сверх того. Крайдин шел за ней осторожно, а она забиралась все дальше и дальше вглубь леса, бесконечно призывая: «Даира, Даира! Меня зовут Марисса! Три года назад ты говорила, что я могу прийти к тебе. Пожалуйста, хоть выйди, посмотри на меня». Выглядело это смешно и нелепо, но со временем и Крайдин начал надеяться, что неведомой Даире уже надоест слушать глупые просьбы, и она явится хотя бы для того, чтобы Марисса заткнулась. А еще через день он пришел в твердую уверенность, что та самая Даира на призывы не отвечает именно из-за него и прочих наблюдателей. Ведьмы вряд ли глупы настолько, чтобы вот так попасться.
Вечером следующего дня Крайдину наконец-то повезло. Марисса, ушедшая далеко вперед, вскрикнула. Он не спешил приближаться, но когда она истошно закричала, понял – дуреха попалась в трясину. Здесь целая болотная полоса, которую даже по запаху ощущаешь. И до сих пор девушка обходила такие места стороной. Но теперь то ли усталость сказалась, то ли последняя отчаянная надежда, но недоделанная ведьма угодила в топь. Кричала она недолго, а потом замолчала и пыталась выбраться самостоятельно, наконец-то перестав еще сильнее усугублять свою проблему лишними движениями.
Крайдин остановил первый порыв броситься вперед и вытащить ее. Да, с одной стороны спасение может вызвать благодарность. Но уж слишком странным совпадением будет выглядеть их новая встреча. И с другой стороны, она там так жалобно и истошно скулит, что если ведьмы и теперь не придут к ней на выручку, то от этой девки ждать подарка больше не стоит. Тогда пусть уж тонет на здоровье. Мужчина уцепился за крепкую ветвь и взобрался повыше – чтобы хорошо видеть окрестности, но притом самого его заметно не было.
Ждать пришлось долго, даже ноги затекли. Крайдин наблюдал, как глупая девчонка пытается выбраться. Марисса ухватилась за корень и за это время успела и порыдать, и покричать, и повыть от отчаянья. Должное ей можно отдать только в одном: она не сдавалась, хотя наверняка уже содрала все пальцы в кровь в попытке ухватиться покрепче и перетянуть тело на твердую поверхность, но корень лишь постепенно сползал от ее усилий в вонючую жидкость. В какой-то миг Крайдин уже решил, что девице конец, но даже тогда не спрыгнул на землю, чтобы подойти и помочь. У него нет ни одной причины помогать ведьме, если она не может помочь ему.
И, когда та уже увязла по шею и отчаянно закричала в сереющее сумерками небо, Крайдин понял, что не напрасно сделал эту ставку. Вот только так долго ожидаемая Даира не бросилась спасать Мариссу, а сразу обратилась к мужчине.
– Не поворачивайся, – он услышал старушечий голос прямо за спиной. – Я задам тебе пару вопросов, демон.
Крайдин не так уж часто в жизни испытывал настоящий страх. Но сейчас холодная волна ужаса прошлась по его коже. Смерти он не боялся, да и не просто его прикончить: маги наложили на него кучу защитных заклятий, а сами все находятся неподалеку и ждут его сигнала. Стоит Крайдину только поднять вверх левую руку… Он не спешил с этим, почти наслаждаясь таким непривычным для него страхом на грани восхищения – от того, насколько сильно это создание, которое совершенно бесшумно смогло подобраться к нему и разместиться за спиной прямо на дереве. Однако голос его не отразил и толики этих переживаний:
– Задавай, ведьма. Даира, если я правильно понял. Я постараюсь ответить, а потом начну задавать свои вопросы.
Она выдохнула ему в затылок, будто обволакивая запахом болота и смерти. И все же спросила после паузы:
– Зачем ты принес зло на эту землю?
– Чтобы подарить эту землю своему брату, – спокойно ответил Крайдин, медленно ведя большим пальцем вдоль голенища сапога.
– Ты подаришь, подаришь, – она отозвалась эхом. – Но не заслужишь этим ни его любви, ни благодарности.
Крайдин не понял смысла произнесенного. Ведьма пытается предугадать будущее или изображает, как хорошо разбирается в душах человеческих? Или попросту сбивает его с толку? Но Крайдин ответил и на это:
– Если будет так, как ты говоришь, то я заберу эту землю себе. Не терплю людей, которые не ценят моих подарков.
Теперь старуха медленно втянула воздух, будто бы показательно нюхала его, по-звериному оценивала запах чужака. И вдруг спросила о другом, резко сменив тему:
– Почему ты не помог той, что тонет сейчас в болоте?
Ответ был до абсурдности очевидным, Крайдин не видел смысла скрывать:
– Потому что ее смерть меня не тревожит. Я хочу вырезать всех ведьм, так нет беды в том, что одна из вас утонет.
– Она не утонет, – выдохнула старуха. – Она сама так думает, но этого не произойдет. Потому что я уже приказала болоту не забирать ее жизнь. Девчонка помучается еще немного, выберется, обсохнет и пойдет дальше невредимая.
– Зачем ты мне это объясняешь, ведьма? Или это лишь способ намекнуть на свою немыслимую силу?
– Нет. Это способ подчеркнуть, что на этот раз не ты ее спас. Это была я. Да, я не смогла пройти мимо ее мучений, потому что она своя. Но спас ее не ты. Это важно.
Крайдину захотелось расхохотаться, но он сдержался и только усмехнулся.
– С какой бы стати мне ее спасать?
Ведьма наклонилась к его уху, неприятно вцепилась пальцами в плечо и прошептала:
– Неужели еще не чувствуешь, демон? Твоя судьба под ее ногами.
Крайдин напрягся:
– Что ты несешь? Это проклятие?
– Проклятие, ежели угодно. Но не мое. Ведьмы моего возраста и силы крайне редко создают людям беды – особенно если видят, что и без них человеку будет несладко. Тебе будет очень несладко, демон. Ты потеряешь всех, кем дорожишь. А твое счастье будет на расстоянии вытянутой руки, но ты не сможешь взять его. Вот та самая неумеха, – костлявый палец ведьмы подался вперед так, что Крайдин теперь мог его видеть, – будет вправе топтать его, потому что ты сам положишь судьбу под ее ноги. И твои мучения будут достаточной платой за мою сегодняшнюю смерть.
– Да о чем ты мелешь, сумасшедшая?
Старуха отвратительно, скрипуче, как стеклом по камню, рассмеялась. Крайдин перехватил ее руку за запястье, рванул вперед и, едва развернувшись, всадил только что выдернутое из голенища сапога лезвие в морщинистую шею. Рисковать дальше он не хотел, ведь прекрасно знал, что ведьме нельзя дать возможности помучиться перед смертью – проклянет так, что потом обо всем на свете пожалеешь. Тело, потеряв опору, полетело вниз. Крайдин уже через секунду спрыгнул на землю и скривился, разглядывая седые длинные волосы с колтунами, морщинистое лицо, которое уже не сияло мерцающим ведьмовским светом. Интересно, сколько было лет этой рухляди?
Марисса впереди притихла, она что-то увидела или услышала, но вряд ли сразу сообразила, что именно происходит. Крайдин вытянул левую руку вверх, призывая своих магов. И едва только Нош оказался рядом с ним, распорядился быстро и однозначно:
– Вытащите ту из болота. Она прекрасная наживка. Вот эта тварь, – он носком сапога указал на мертвое тело старухи, – знала, чем рискует, но все равно выбралась на помощь. И помогла бы давно, если бы нас здесь не было. Похоже, что ведьм можно ловить на ведьм.
– Как прикажете, милорд главнокомандующий, – кивнул Нош и побежал отдавать распоряжения.
Глава 5
Казалось бы, Марисса всю сознательную жизнь была сиротой, не чужая, не изгнанница, но никому полностью не родная. Не было в ее судьбе ничего такого, чему бы позавидовал другой. Однако до сих пор, как оказалось, она все же пребывала в призрачной иллюзии о том, что люди остаются людьми: жадными и щедрыми, склочными и добродушными, лжецами и правдорубами, но все эти отличия не делают из них другой вид разумных существ. До сих пор. И вдруг в один несчастный день Мариссе пришлось узнать, что бывает совсем иное: в некоторых нет ничего человеческого, а они все равно по какой-то странной иронии продолжают называться людьми. Например, накхаситы. И даже не все из них. Но Крайдин, которого Марисса поначалу приняла за охотника, вряд ли относился к тому же виду, что и сама она. Вряд ли в человеческом языке вообще есть название для таких нелюдей.
Она уже попрощалась с жизнью, увязнув в болотной трясине. Как бы она ни старалась, выбраться не получалось. Марисса все продолжала и продолжала пытаться, не выпускала из рук корень, который мог стать ее единственным спасением. Ноги в вязкой каше уже сводило судорогами – то ли от холода, то ли от усталости. И все это время мучений Мариссу не покидало уже привычное ощущение, что кто-то за ней наблюдает.
Такая смерть – не худшая из смертей. И в определенной степени даже смешная. Это же надо, ведьма погибла в болоте! В среде, где самая приятная и комфортная для нее обстановка. Жаль, что о нелепой кончине Мариссы никто не узнает, а то бы ее рыжее племя обхохоталось до колик. И когда она уже почти примирилась с неизбежностью, ощутила, что ее больше не засасывает глубже. Стыдно признать, но она даже не была в курсе, есть ли у таких трясин твердое дно и можно ли его достичь. А если так, то Марисса совсем немного отдохнет и снова примется карабкаться вверх. Это ведь намного легче, когда паника отпустила. Девушка позволила себе прикрыть глаза на несколько секунд – не погрузиться в дрему, конечно, а собрать все резервы тела для еще одного рывка. И как раз в этот момент она услышала поодаль шум.
Кое-как разглядела светлые волосы знакомого охотника, едва не закричала от радости… Как же потом она хвалила себя за то, что не закричала в тот момент от радости. И что лучше бы утонула несколькими минутами раньше, чем узнала, что среди людей живут и нелюди.
Накхаситы показались со всех сторон, они довольно легко вытащили девушку на твердую поверхность, да так и бросили на месте. Ноги ее не держали, Мариссу всю трясло от напряжения. Возможно, что уже в тот момент она начала догадываться – не болото было ее врагом. Даже если бы оно ее убило, то никогда ее настоящим врагом не называлось.
Охотник шел к ней, отдавая четкие и сухие приказы другим. Так говорят с теми, кто по рангам несоизмеримо ниже. Как король говорит с нищим. Как самый главный староста самого главного города стал бы говорить с последним охранником. С Мариссой ни разу в жизни так не разговаривали. А она смотрела и смотрела, едва сумев поднять голову, и не могла поверить глазам: сутулый угловатый паренек с выгоревшими на солнце волосами иногда мерещился ей совсем другим, стоило чуть прищуриться, сфокусировать взгляд. Еще ближе, еще, теперь Марисса постоянно видела другого мужчину – именно мужчину, а не молодого паренька. Очень высокого, смуглого, широкоплечего. Таких в ее родных землях не встретишь, такая порода рождается только в Накхасе. И лишь голос его остался все тем же. Какое-то магическое марево, которое постепенно опадало с него, а Марисса только диву давалась, почему не разглядела это сразу же, ведь все ее нутро вопило о неестественности!
Марисса глянула и на мертвую старуху, теперь ненужным мешком трухи валяющуюся под деревом. Белые, совершенно седые космы разметались, закрыли лицо и руку. Даира – именно так старую ведьму описывал дед Махор. И откуда-то девушка твердо знала, почему та теперь лежит мертвая, по чьей вине белые волосы испачканы в крови. Убийца шел к ней неспешно, отдавая короткие распоряжения своим людям, как какой-нибудь король или бог. А Марисса могла сейчас переживать только о том, что ему от нее могло понадобиться.
Она никогда не считала себя сильной. Да и не случалось с ней до сегодняшнего дня обстоятельств, когда какая-то немыслимая сила потребовалась бы. Но теперь Марисса сама удивилась, что смогла сесть, а потом и встать. Поднять подбородок и посмотреть в черные глаза на смуглом лице прямо. Ноги дрожали, раскачивали все тело, но Марисса все еще стояла. А страх смерти отступил совсем. Пусть точно так же перережет ей горло, и на этом все кончится. Но не просто так он говорил с ней раньше, не просто так следил.
День все же был теплым, хотя солнечные лучи сильно перебивались густой зеленью. Мариссу трясло, но хуже стало, когда ее платье и нижние походные штаны стали подсыхать, превращаясь в твердую корку. Но об этом ей придется подумать потом, намного позже.
– Тебя в самом деле зовут Крайдин? – спросила она, вдруг отчетливо припомнив названное имя. – Вижу, правдой было лишь то, что ты охотник. Охотник, не поспоришь. Загонщик тех, кто слабее.
– Крайдин Сорк, если это важно, – он не подал вида, что озадачен ее совершенно нелепым выпадом. Может, у дурехи от переизбытка переживаний мозги отказывают?
Марисса сегодняшний день проживала только для того, чтобы каждую новую минуту саму себя удивлять. И вот теперь она изумилась тому, что смогла широко улыбнуться. А потом и протянуть елейно:
– Кра-а-айдин Сорк, я запомню. Итак, что тебе понадобилось, демон, от меня? Я не ведьма, говорила уже.
– Знаю, – он глянул на нее внимательнее. – Была бы ведьмой, уже бы меня прокляла. Меня интересуют настоящие ведьмы. А ты сдохнешь после всех них.
Кажется, именно этого Марисса подсознательно ждала и боялась. Даира все-таки пришла на ее крик – и за это была убита. А когда-то Даира упоминала, что в этих же лесах живут еще две ведьмы. Не придут ли они тоже, если Марисса продолжит звать? Не потому ли Даира так долго не отзывалась, поскольку видела, что за Мариссой след в след идут демоны? И вышла лишь тогда, когда девушка попала в настоящую беду. Только Мариссе было невдомек, что происходит. Она и под маревом демона не узнала, и вела его за собой, а потом и в болото угодила. Сегодняшний день Марисса проживала лишь для того, чтобы себя удивлять. Например, она никогда прежде не думала, что можно возненавидеть саму себя. Да так сильно, чтобы желать самой себе смерти.
И все, что произошло до этого момента, было лишь легкой неприятностью. А вот после него началось пекло.
Демон сделал к ней шаг, наклонился и заглянул в глаза.
– Позовешь остальных ведьм?
Марисса уверенно мотнула головой:
– Здесь нет других ведьм, Крайдин Сорк. Разве ты не знаешь, что ведьмы живут отдельно от людей и друг от друга?
Он в самом деле наверняка не знал, потому пожал плечами.
– Тогда позови. Если будешь истошно орать, а до заката никто не явится, тогда и поймем, что ты была права. Умрешь быстро, я умею быть благодарным за помощь. Ну, а захочешь отказаться, дело твое – кричать ты в любом случае будешь.
В голове Мариссы затуманилось. Это не ведьмовская интуиция или что-то в этом роде, это твердое осознание, что дальше будет очень плохо. И что вариантов выбора нет. За некоторые вещи нельзя торговаться. Ничего ей не оставалось, кроме как отвести взгляд и снова помотать головой.
Решение ее не вызвало в Крайдине ни восторга, ни досады. Полное равнодушие. Констатация факта – ему придется с ней повозиться, потому что она сама так решила.
Отходя, он распорядился:
– Разденьте ее до пояса, привяжите к дереву. Нош, принеси мой кнут.
– Но милорд… – К удивлению Мариссы, худощавый накхасит лет двадцати отроду начал спорить. Однако под тяжелым взглядом командующего стушевался и затараторил быстро, боясь не успеть высказаться: – Это редкая удача для нас – поймать ведьму, от которой не может быть никаких неприятностей! Желательно оставить ее пока живой.
Крайдин остановился вполоборота, задумчиво глянул на Ноша. И произнес все так же бесконечно равнодушно:
– Ты полностью прав, маг. Расскажи мне про все способы решения этой проблемы. Я со ста шагов отличаю людей, с которыми можно договориться, от тех, кто вцепится тебе в глотку при первой возможности. С этой, – он, не глядя, указал пальцем на Мариссу, – ты не договоришься никогда. Сейчас мы с ней будем нежничать, а завтра ее подруги выкосят уже тысячу моих солдат. Так что или предложи другой вариант решения проблемы, или засунь свою щепетильность себе в задницу и займись делом. Надейся, что план сработает быстро, и твои ловушки задержат всех ведьм из этого треклятого леса. И тогда ты сможешь забрать ошметки всего, что от нее останется.
– Конечно, милорд, – парень поклонился, пряча взгляд от Мариссы, на которую вообще ни разу прямо не посмотрел.
* * *Вопреки ее ожиданиям, палачом стал не сам Крайдин. Это было очень печально – печально знать, что среди них не один изверг. Судя по всему, ему пришлось отказаться от приятного времяпрепровождения из-за стратегических планов. Мариссу дернули в сторону, кинжалом рассекли на спине ее грязное, твердое от застывшей грязи платье, а затем стянули руки с другой стороны от ствола дерева – так, словно она обняла его, сидя на коленях. Но, конечно, такой картинкой никто даже издали обмануться не мог.
От страха кровь стучала в ушах, а сознание плыло. Еще ничего не началось, но если бы Мариссе удалось вырваться, то она без раздумий кинулась бы обратно, к болоту. Прыгнула бы как можно дальше, чтобы не вытащили. И на том бы закончила этот бесконечный день удивлений. Совсем не потому, что она не ценила жизнь и была готова с ней распрощаться. Просто Марисса всегда о себе знала, что не отличается бесконечной силой духа. А вот если по ее вине погибнут еще две ведьмы, то с этим придется как-то жить. Ей и смерти Даиры оказалось слишком много для осмысления. Легко признать себя слабой, неспособной на героизм и магические трюки. Легко проклясть себя за каждую ошибку – или примириться с каждой. Но совершенно невозможно дышать, зная, что из тебя делают причину смерти других. Используют как червяка на рыболовном крючке. У Мариссы сейчас было примерно то же отношение к жизни, смерти и боли, как у того самого червяка.
Но несмотря на шум в ушах, она ориентировалась в происходящем по звукам. Голос Крайдина звучал жестко и очень тихо:
– Всем разойтись. Займите позиции. Внизу останутся трое с усиленной защитой от проклятий и всевозможных магических атак.
– Милорд, – это голос Ноша, – очень сомневаюсь, что ведьмы не почувствуют здесь всех. Нам не получится застать их врасплох.
– На это и не надеюсь, – Крайдин ответил все так же равнодушно. – Врасплох их должны застать твои ловушки. А они придут. Первая уже показала, что если поблизости есть хоть одна ведьма, то рано или поздно она явится.
И вдруг, через какую-нибудь минуту, стало очень тихо. Так ненормально тихо, что Марисса попыталась заглянуть, что там происходит и куда все подевались. Но, конечно, так извернуться не могла – привязали ее очень крепко. Похоже, это и означало «занять позиции». Все или почти все накхаситы спрятались или отошли подальше, чтобы установить упомянутые ловушки. Марисса вздрогнула, когда рядом с ней раздались шаги. Мужчина остановился с правой стороны, но девушке оставалось только разглядывать его сапоги из мягкой кожи.
– Мой тебе совет, тварь ведьмовская, – раздался голос, и голос этот не принадлежал ненавистному Крайдину. – Ори как можно громче. Генерал отдал приказ – нет, не убить тебя, а отловить всех твоих гадостных подруг. И мы это сделаем, а что останется от тебя – от тебя и зависит.
Она до последней секунды клялась себе, что не издаст ни звука. И уже тогда в это не могла поверить окончательно. Первый удар кнута по обнаженной коже заставил ее скулить, второй – вскрикнуть. И да, бесы их раздери на части, накхаситы были правы: Марисса жалобно кричала, уже через несколько ударов, от боли позабыв, что обязана молчать. Она многое позабыла за эти несколько ударов, даже имя свое вряд ли бы сразу вспомнила.
Каждый удар убивал в Мариссе часть того, кем она являлась до сих пор. И каждый удар рождал в ней совершенно иного человека. Тот, новый человек, уже не стал бы скулить, съехав ногой в трясину, а ненавидеть этот новый человек умел лучше, чем прежняя Марисса – любить. И с каждым ударом ненависть росла – не к этому палачу, который только исполнял приказы, а к Крайдину Сорку. Вероятно, на втором, третьем или стотысячном ударе Марисса уже могла соображать и клясться себе – она обязательно отомстит. Ее боль ему покажется сладкой нежностью. Потому что Марисса ведьма, а ведьмы мстительны. Крайдин не ошибся: ведьму надо убивать сразу, в первую же секунду, а иначе она найдет способ испортить твое существование.