Моя судьба под твоими ногами

Глава 8

Марисса чувствовала себя ничтожеством, раздавленной букашкой. Когда заклинание Лиды начало ослабевать, к Мариссе вернулась боль и сделала очевидным, что нет в девушке той силы, которую она так отчаянно пыталась продемонстрировать Крайдину. Показалось, что вся кожа на ее спине стягивается узлами, да с каждой минутой все крепче. Это была совсем иная боль, не та острая, вызванная ударами, но от того не менее мучительная.

И, когда не сдержавшись, Марисса заскулила в сложенные ладони, расслышала рядом с собой шепот.

– Да потерпи ты немного. И не дергайся. Уже к утру даже следов не останется.

Марисса в страхе всмотрелась в темноту, но ничего там разглядеть не смогла.

– Лида?

– Лида, Лида, – почти нервно ответила темнота. – Лежи смирно, сказала же. И без того непросто лечить с большого расстояния.

И сразу стало легче. Боль-то не отступила, а наоборот, как будто затягивалась еще туже, но Марисса вдруг о ней позабыла. Оказалось, что скулила она совсем по другой причине – от отчаянья, страха и одиночества. И как только рядом ощутила родственную душу, так сразу сердце и развернулось, расправилось. Марисса старалась не шевелиться, но и молчать теперь не могла:

– Лида, а на самом деле тебя здесь нет?

– Нет, конечно. Потому и так долго. Я не пойду за тобой в лагерь демонов.

– И правильно! Не рискуй. Если мне пропадать, то зачем же пропадать нам обеим?

Темнота то ли фыркнула, то ли рассмеялась:

– Не собираюсь я ни за кого пропадать. А ты сама в своих несчастьях виновата. Сидела бы в своем… где ты там сидела?

Марисса невольно улыбнулась, вспоминая родные края:

– В Приреченке. Это рядом с Зареченкой, – девушка подумала, что звучит это довольно глупо, потому добавила то, что любой знает: – На Мирандийском полуострове.

– А, ясно, – сухо ответила ей ведьма. – Вот и сидела бы в этой своей Реченке, целее бы осталась.

– Так не могла ж сидеть! – возмутилась Марисса. – Демоны и туда придут. Я хотела хоть чему-то успеть научиться…

– Агась, вот и научилась. В болоте плавать и орать под кнутом научилась, дурная. Довольна теперь?

Марисса совсем на ведьму не злилась. И если бы та присутствовала в возе телесно, то наверняка бы не удержалась и обняла ее – просто так, за то, что пришла и помогает. И что поговорить хоть с кем-то можно. Или все это Мариссе только снится, потому что она уже давно провалилась в болезненную дремоту? Тем не менее настоящую или призрачную встречу ей заканчивать не хотелось.

– Не довольна, – ответила спокойно. – Но и в Приреченке оставаться не могла. Все равно б беда туда явилась.

Лида надолго задумалась, а потом выдала совсем другим тоном – тихим, неуверенным:

– А вот и не явилась бы… Кажись, не пойдут демоны на полуостров.

– Это еще почему?

– Не знаю. Чую так.

Марисса удивилась:

– Ведьмы умеют и будущее предсказывать?

– Не всегда. Да и молода я еще для таких способностей. Но ты сказала, а у меня в груди зачесалось, как бывает, когда врут. Так что врешь – не пошла бы беда за тобой, ты сама к своей беде вышла. А это уже больше на судьбу похоже, таких совпадений не бывает.

Марисса не собиралась спорить или соглашаться – да кто она такая, чтобы слова настоящей ведьмы под сомнение ставить? А если та не ошиблась и демоны действительно до ее родных краев не дойдут, так тем лучше.

– Готово, – Лида прервала ее размышления. – Пока синяки остались, ссадины скоро затянутся, не бойся. А мне пора.

– Подожди! – Марисса испугалась, что ведьма просто исчезнет, и села. – Научи меня хоть чему-нибудь!

– Вряд ли осилишь, – вздохнула темнота. – Слишком изнеженная у тебя душонка, слишком чистые ручонки. Не так ведьмами становятся, дуреха.

– Так попробуй. Хоть совет дай, Лида. Конечно, я попытаюсь убежать и домой вернуться, раз туда война не дойдет. Но, может, именно твой совет мне и поможет это сделать?

Лида снова надолго замолчала, но потом все же ответила:

– В принципе, ничего не изменится, если я тебе кое-что скажу. А вдруг и впрямь хоть когда-нибудь в тебе дар проснется? Но всему научить не сумею, у тебя сил мало – хоть одно бы умение освоить. Скажи, что тебе узнать важнее всего: лечить рану, снять боль, отыскать кого-то, распознать ложь, любовный приворот сотворить, договориться с лесом или…

Марисса перебила, потому что ответ был готов задолго до произнесенного вопроса:

– Проклинать. Скажи, как проклясть демона.

Лида рассмеялась, довольная ее решением:

– Вот, теперь вижу, почему Даира за тебя жизнь отдала. Ты и за нее, и за Ширну и за себя судьбу демона хорошенько потопчешь. Тогда слушай – сила ведьмы появляется только после того, как она впервые с мужчиной ляжет. Но не с любым. Ведьма выбирает. Если мужчина ей по душе и страсть настоящая, тогда и сила пробуждается. И каждый раз, когда в нее входит выбранный ею же мужчина, тогда ведьма получает все больше источников энергии. Будь у тебя сотня любовников, ты уже бы и голос ветра слышала, и с солнцем договаривалась.

Мариссу объяснение потрясло донельзя. Конечно, она с детства слыхала байки о ведьмовской похоти, но на себя никогда примерять не приходилось. Зато хорошо припомнились порывы ветра, которые свернули шеи накхаситам, хотя Лида даже не приближалась к тому месту. Такая сила станет призом за названную цену? Почему-то неприятно. Лучше бы ценой была боль или какое-нибудь другое отвратительное занятие. В данный момент Мариссе не воображался даже один любовник, а уж от представления десятка или сотни к горлу подкатила тошнота.

– А иначе никак? – осмелилась уточнить она.

– Ты вроде ведьмой стать собиралась, тогда слушай и запоминай. Только настоящая страсть будит в ведьме настоящую силу. Такая, от которой имя матери забываешь и рук-ног не чувствуешь. Она сначала высасывает тебя до донышка, а потом пустоту заполняет новой энергией – вот эту энергию и пустишь, куда захочешь. Чтобы проклясть кого-то, достаточно только высказать. И все, если энергии для проклятия достаточно, то больше ничего и не нужно – все сделается. Проклинать просто, Марисса. Запомни это. Проклясть легче, чем приворожить или вылечить, потому будь очень осторожна, обещая кому-то беду. Потому ведьмы и живут поодиночке в лесах, чтобы ненароком страшные кары не создавать. Так что вопрос только в том, тонка ли у тебя кишка.

Марисса представила лицо Крайдина Сорка. О нет, она определенно пожелала бы ему самых страшных мучений. И готова на многие жертвы, если он будет страдать сильнее.

Голос Лиды вдруг раздался с другого края повозки и прозвучал тише, чем до сих пор:

– Этот мальчишка, он сильный маг.

– Кто? Нош?

– Да. Попробуй начать с него, он явно неровно к тебе дышит. Попробуй.

– Что попробовать?

– Ты знаешь.

– Что именно? Соблазнить? – Марисса даже это слово едва из себя выдавила.

Но Лида не ответила, она испарилась, обдав пространство легким сквозняком.

Нет, к подобным действиям Марисса готова не была абсолютно. Быть может, не зря ведьм и воспитывают в таких правилах с детства, вот они запросто подобную информацию и принимают. А Мариссе даже целоваться до сих пор не приходилось, свою невинность она собиралась подарить мужу – любимому и единственному на всю жизнь мужчине. И пусть Нош у нее не вызывал того же отвращения, как другие демоны, но все же использовать его таким образом Марисса не желала. Хотя теперь запоздало и отмечала, что он в самом деле несколько раз приходил ей на выручку. И как осторожно смазывал ее раны вонючей липкой мазью собственного изготовления. Лида права, и он делал это из-за симпатии? Он не просто по-человечески сострадал ей, а возжелал как женщину? Теперь его забота вызывала неприятие, как будто была даром, за который ожидалась плата.

Выход Марисса видела только один – бежать. Вернуться домой или отыскать Лиду в лесах. Хотя нет, теперь Мариссе совсем расхотелось быть ведьмой. Да и хотела ли она того всерьез хоть когда-либо? До ухода из родной деревни Марисса знала только радость и видела вокруг лишь хороших людей. Если демоны туда не пойдут, то там сейчас лучшее место во всем мире. Всегда было лучшим местом. С другой стороны, ей очень хотелось бы отомстить накхаситу, а только Лида может сделать ее для этого достаточно сильной. В любом случае, сначала надо обрести свободу, а потом уже решить, что делать дальше.

Осторожно выбравшись из повозки, Марисса на секунду замерла. Нош крепко спал возле догорающего костра, подложив под голову свернутую куртку из мягкой кожи. Девушка знала, что ему придется ответить за ее побег – и, вполне возможно, расплатиться жизнью. А в этом лагере он самый лучший из нелюдей… Жаль. Но он на стороне врага, Марисса не может всерьез сравнивать свою жизнь и его. Остановил ее вовсе не Нош, а дозорный. А по ее следам шел Крайдин Сорк, которого уже можно именовать личной бедой Мариссы. И хоть сбежать на этот раз ей не удалось, она не погрязла в унынии. Пытаться она не устанет.

Марисса прекрасно понимала, что слишком сильно испытывает терпение Крайдина и открыто ему дерзит. Ничего с этим она поделать не могла, хотя сама считала эту рвущуюся наружу гордость глупостью. Наверное, в этом и есть природа ведьм, о которой так часто и с такой неприязнью вспоминают, – даже когда глупо, даже когда ведьма рискует жизнью или комфортом, она все равно задерет подбородок повыше и не сможет промолчать. Когда он вел пальцами по голой коже ее спины, Мариссе с трудом удалось сдержать рвотные позывы. Но пока терпимо, вынести можно. Пусть упивается своим могуществом, пусть думает, что уже вытоптал из ведьмы гордость. Все равно рано или поздно наступит день, когда Крайдин Сорк захлебнется своим ядом.

Глава 9

Взятие Орнской крепости окончательно вписало имя Крайдина Сорка в славную историю Накхаса, как самого молодого и талантливого полководца. Сам он иронично признавал некую заслугу и за ведьмами – именно из-за них он принял вначале нелепое решение идти на Орн, что и принесло ему славу завоевателя. Дело было в том, что он вынужден был отложить вопрос с теплыми южными лесами на потом, когда появятся хоть какие-то ответы. Солдаты уже немного позабыли о предыдущей панике, наведенной первой ведьмой, но для поднятия боевого духа им требовалась победа, а не очередное поражение. Только по этой причине Крайдин не отправился сразу на юг и пока оставил в покое Мирандийский полуостров, решив действовать иначе.

Он покинул лагерь, а сам с двумя сотнями лучших бойцов тайно переправился через широкий Ронд – самую полноводную реку всей западной части материка. И, воспользовавшись эффектом неожиданности, смог захватить крепость, по праву считающуюся последним опорным бастионом сопротивления. На стороне накхаситов сыграла не только удача, но и полная тактическая непредсказуемость такого маневра: никто в здравом уме не мог предположить, что генерал непоследовательно оставит у себя же в тылу с юга незахваченные территории, да еще и пойдет на сильнейшую крепость буквально с двумя отрядами, бросив всю армию для отвода глаз позади. Однако только такие безумцы и выигрывают.

В летописях архиваторы запишут, как Сорк с двумя сотнями людей вошел в крепость и захватил лорда Орна, командующего двумя тысячами воинов. Эта победа была относительно бескровной. Если бы не хитрость, если бы не неожиданное ночное проникновение за стены, а длительная осада, то жертв с обеих сторон было бы куда больше. Крайдин в любом случае захватил бы бастион, потому что он рожден для подобных свершений. И все же среди павших оказались и двое тех, о которых тоже в летописях упомянут: казненные старый лорд Орн и его единственный наследник. Дело было не в какой-то бессмысленной жестокости и уж точно не мести, но Крайдин хорошо понимал, что таких героев оставлять живыми нельзя. Из любого заточения они смогут вдохновить солдат на последнюю попытку свергнуть захватчика. Чтобы это завоевание впоследствии назвали самым бескровным, Крайдин приказал казнить двух людей и тем самым предотвратил дальнейшую бурю. Правда, за это решение в его славе кровавого тирана прибавилось еще аргументов, – как хорошо, что Крайдину Сорку на подобные эпитеты было плевать.

Уже через неделю вся его армия обосновалась в Орне, празднуя победу. И нельзя было сказать, что кто-то преувеличивает. Для Накхаса наступила эра благоденствия, никогда еще территория родной страны не была столь огромна, а ее сила – столь могущественна. Свободными остались только два участка почти без военных сооружений и хоть какой-то оснащенности, способной остановить армию Крайдина, – узкая полоса западного побережья и Мирандийский полуостров. Теперь уже и про ведьм никто не вспоминал, каждый солдат, каждый маг или архиватор уже окончательно поверили в своего полководца. И уж точно никакая крестьянская деревня или грязная ведьма не остановит расцвет Накхаса, раз его не смогли остановить военные гарнизоны.

Крайдин хорошо понимал, что его солдатам нужен отдых, хотя душа рвалась закончить дело как можно скорее и вернуться к брату – сделать тому немыслимый подарок. Но все же пришлось смириться с задержкой, даже лошадям нужно выспаться в сухости и тепле, что уж говорить о людях.

Мариссу он оставлял в лагере на попечении Ноша. За ведьмой маг все-таки уследил – или за ней уследили дозорные, неважно. И прошла всего неделя с тех пор, когда Крайдин видел их в последний раз, но какая-то невнятная и притом очевидная перемена в их взаимоотношениях его поразила.

Мариссу стража доставила сразу в подвальные помещения замка Орна, где бывший владелец держал нарушителей и заключенных, ждущих своей судьбы. Крайдин смотрел сверху из окна во двор, когда в крепость привезли пленницу. Понятное дело, что ведьму кормили и не подвергали каким-то жестоким истязаниям в период отсутствия генерала, ведь приказа заморить ее до смерти не поступало. Вместо ошметков платья на ней теперь была чья-то мужская рубашка с подвернутыми рукавами и явно широкие для нее штаны, держащиеся только на веревочной перевязи. В этом тоже ничего особенного Крайдин не увидел, но, провожая ее фигуру взглядом, отчего-то пришел в твердую уверенность, что одежда принадлежит Ношу. Не кому-то еще из солдат, а именно ему.

Один из охранников подталкивал Мариссу в спину, чтобы поспешила переместиться из повозки в подвальную камеру. Девушка чуть прихрамывала, но это обычное дело – она почти весь день сидела в возе без возможности хорошенько размять ноги. Ее наверняка только по нужде и выводили, но этого мало, чтобы через неделю сидения на одном месте не прихрамывать. Охранник не слишком усердствовал, он больше указывал ей дорогу, чем толкал. И вдруг ведьма обернулась, отыскала взглядом Ноша, шедшего следом, и снова уставилась вперед. Вот именно этот взгляд и стал той самой очевидной и невнятной переменой во всем происходящем. Крайдин увидел в нем что-то очень важное – не радость, не облегчение, ни тени улыбки или чего-то подобного, а просто факт – Марисса обернулась только затем, чтобы отыскать глазами мага. Всё, больше никаких причин. И такие детали всегда оказываются весьма важными. Сердце Крайдина сжалось от нехорошего предчувствия, но пока у этого ощущения не было выразимого объяснения, потому он не позволил себе придать ему значения.

Мужчина все смотрел во двор, как будто надеялся разглядеть там что-то еще – такое же важное, как этот взгляд, но более понятное. Мариссу уже завели за низкую дверь, Нош прошел следом. Но ведь это обязанность мага – проследить, чтобы пленница не могла сбежать и не померла от каких-нибудь непредвиденных опасностей в своей новой тюрьме. Крайдину словно еще одного кусочка для полной картины не хватило. Прошло уже не меньше получаса, Нош выходил и снова возвращался в подвал, а Крайдин до сих пор не мог понять, что в происходящем ему кажется неправильным.

– Я очень скучала, мой господин, – раздался голос Найны сзади. Конечно, любовнице Крайдина сразу показали путь к его спальне.

– Я тоже, – он ответил по инерции, не собираясь обижать женщину холодностью после разлуки, но и не соврал.

Она неуверенно помялась за его спиной, а потом, так и не дождавшись внимания, осмелилась уточнить:

– Мне остаться или уйти?

Крайдин обернулся. Уже в который раз восхитился роскошной фигурой и изяществом черноволосой красавицы. Найна даже в трудных походных условиях не растеряла лоска, ее кожа не стала зримо грубее, а грудь оставалась такой же упругой, лоно – таким же манящим. Но прямо сейчас ему хотелось закрыть предыдущий вопрос, а страсть подождет до ночи. Крайдин улыбнулся как можно мягче:

– Сейчас у меня дела, Найна. Отдохни пока, здесь почти так же хорошо, как в Хлаохе. Через пару часов ты забудешь о войне. Встретимся за ужином.

Женщина изящно склонила голову – то ли отводя взгляд, то ли выражая полную покорность его решениям. Крайдина устроила бы любая из этих причин. Он прошел мимо и ускорил шаг. Так не терпелось поскорее оказаться в подвалах и задать Ношу какой-то очень важный вопрос – Крайдин по пути определит, какой именно.

Стража пропустила главнокомандующего, не издав ни единого звука, лишь поклонившись. И уже там, в узких темных коридорах, Крайдин сбавил темп и пошел совсем бесшумно. Наверное, он не собирался подслушивать. Или он это сделал осознанно, чтобы подслушать? Не потому ли Крайдин так и не добрался до нужного пролета, а замер и вжался в стену? Отсюда гулкие голоса были хорошо слышны.

– Одеяло? – голос ведьмы. Крайдину показалось, что всего лишь неделю назад ее голос звучал чуть звонче, или в этих стенах такое сухое эхо, оттого и ощущения стираются. – Знаю, Нош, что должна благодарить, но не стану.

– А я знаю, что станешь, – спокойный голос мага. – Но я принес одеяло не для этого. Неизвестно, на какое время мы осядем в крепости, а если ты будешь спать на голых камнях, то это может отразиться на твоем здоровье. Знаешь о болезнях почек, Марисса?

Она неожиданно легко рассмеялась. Рассмеялась! Как будто не она здесь пленница, которую размещают в каменной тюрьме неизвестно на какое время.

– Ладно, Нош, тогда все же спасибо. Хотя бы за то, что выдаешь все свои поступки не за доброту, а необходимость. Мне в самом деле так легче их принять.

Теперь и в его голосе послышалась улыбка:

– Ладно. Я оставлю лампу. Если сама не будешь нарываться на неприятности, то получишь шанс выжить. И тогда тебе наверняка понадобятся твои почки.

– Нарываться? Ты снова об этой падали Сорке?

Нош перебил ее нервно и резко:

– Если бы кто-то услышал, то ты бы уже сейчас осталась без зубов, Марисса. Все ведьмы такие глупые, или только ты?

– Не могу ничего с собой поделать, – она вздохнула. – Ты прав. Я услышала твой совет.

– Да, я прав. Милорда могут считать каким угодно человеком, но для Накхаса он герой. Конечно, тебе плевать, что еще семь лет назад моя страна захлебывалась от разбоев на дорогах и грабежей кочевых наездников. Теперь ни один из них даже не ступает на нашу землю, если хоть кто-то из них остался.

– О да, Нош, ты правильно заметил – мне плевать! – перебила на этот раз ведьма. – Вот и гонял бы этот твой… – она кое-как сдержалась от очередной колкости, но и без того ругательство будто в воздухе повисло, – кочевых наездников! Какого беса он явился сюда?

– А иначе история не творится, Марисса! – несколько раздраженно ответил ей Нош. – Пойми же ты, глупая, весь материк состоял из сотни маленьких государств, которые теперь станут единым Накхасом. Такие процессы никогда не проходят без боли, но через несколько поколений уже все скажут, что это было благом. Ты только представь – те же кочевники, или Восточные Острова, или пирракайцы, которые совсем другой породы, чем все мы, когда-то явятся сюда – за нашими ресурсами, женщинами и детьми. Но их встретит уже не горстка маленьких государств, а единый Накхас. А знаешь ли ты, что по всему восточному побережью в деревнях люди грамоте не обучены? Старосты сдавали нам ключи от поселений и ставили крестики в документах! Ни одной книги за жизнь не прочел, а гляди ж – судьбами сотни людей управляет. Откуда возьмется у них образование и культура, если их насильно не насаждать? Слышишь, Марисса, не получается по-другому удалять нарывы – или прямо сейчас, с малой болью, или потом, но уже с большими потерями.

– С малой болью? – расхохоталась ведьма. – Да ты шутишь! Сколько людей вы убили только за то, что они оказались на вашем пути?

– Не шучу, – спокойно ответил маг. – Иначе просто не бывает. Никто не принимает перемены добровольно, а ужас усмиряет желание сопротивляться! Страх, который наводит милорд Сорк, спас больше жизней, чем любое милосердие.

– Да ты просто молиться готов на этого своего милорда!