Набери мой номер ночью

Глава 1

Офисный сабантуй затянулся. Ирина Вадимовна вещала уже одно и то же по третьему кругу, и никто ее не пытался остановить – кто ж с главбухом перед авансом ругается? Даже шеф едва сдерживал зевоту, но тоже не перебивал. Может, опасался, что если единожды собьет престарелую сотрудницу с мысли, то сразу после этого придется искать нового бухгалтера? А он категорически против текучки кадров.

Я осторожно пододвинула телефон, выставленный на беззвучный режим. Набрала и отослала сообщение: «Тебе всё еще нравятся блондинки, медвежонок?», притом поправила темную челку. В сексе по телефону не имеет никакого значения, какого цвета у тебя волосы, каков размер одежды или внешность. Некоторые из наших девчонок в жизни могли бы произвести впечатление лишь массивными формами, но они, обладательницы самых сладких голосов, использовали не внешние данные. Клиенты же представляли во время разговоров то, что хотели представлять. Нас даже специально инструктировали по поводу улавливания скрытых и вытягивания осознанных желаний, чтобы мужчина на том конце провода всегда получал свою самую яркую сексуальную фантазию в наилучшем виде.

Рано или поздно формировался костяк постоянных клиентов – и со временем именно они приносили основную часть дохода. Однако, по тому же самому инструктажу, нам следовало изредка напоминать о себе, если постоянный клиент надолго пропадал. Странное дело, но даже покупая такие услуги, мужчины ведутся на флирт и легкий флёр влюбленности, – все любят обманываться. Вот я и решила использовать общештатное совещание для того, чтобы пройтись по списку и отослать випам подобные глупые сообщения. Если повезет, то к вечеру кто-то из них дозреет и поймет, что с моим участием этот самый вечер пройдет не так уныло.

Немногие из них называли свои настоящие имена, но это неудивительно: кто-то из моего списка явно занимался серьезным делом, судя по способности оплачивать выставленные Юркой тарифы. Так и зачем переходить грань? Будоражить кровь можно и без таких явных фактов. Я для клиентов была Евой, а они чаще всего значились как «зайчики», «медвежата», «рабы», «господа», «герои», «недостойные», лишь изредка разбавляя этот зоопарк именами – и вряд ли реальными.

Перелистнула список на новый контакт, которому ушло: «Я соскучилась, а ты?», но отправить не успела – шеф что-то спросил у бухгалтерши. Я вмиг вытянулась, словно слушаю внимательнейшим образом. Еще заподозрят, что я здесь не горю желанием находиться.

К дополнительной работе я относилась серьезнее, чем к этой. Да, секс по телефону – всего лишь приработок, но доходный. Благодаря ему, я наконец-то сняла квартиру в центре, где уже не надо бороться с бессмертными насекомыми и ругаться с такими же бессмертными соседями. Благодаря ему, я очень изменилась. Кто бы мог подумать, что еще несколько лет назад я и слова из себя не могла выдавить в присутствии симпатичного парня? Мама повторяла, что я выросла красавицей: темно-каштановые волосы, ни разу не тронутые краской, чтобы не повредить густоте, зеленые глаза и тоненькая, но женственная фигурка. Однако смущение появляется отнюдь не из-за реальных данных, оно просто появляется и никаким уговорам не поддается. Сама я считала глаза слишком далеко посаженными, губы – карикатурно пухлыми, а волосы покрасила в свой же, каштановый, сразу по приезде в Москву, однако результатом всё равно не удовлетворилась, продолжая комплексовать. Так раньше и было. Теперь же я могла развести любого – когда угодно и на что угодно, притом не показав даже лица и не дав облапать грудь. Я могла быть и слушателем, и психологом, и девственницей, и развратной дрянью, феей-синеглазкой и красноглазой вампиршей – я научилась управлять мужиками, как невинными детьми, если только они висят по ту сторону сотовой связи.

Только поначалу было сложно. Приехав в Москву из областного городка и не имея за спиной вообще никакого опыта, я вдруг обнаружила, что никому здесь особенно не нужна, а за бюджетное место в институте надо держаться всеми конечностями, иначе упустишь. Но повезло с почти случайной встречей – когда еще ютилась в вузовской общаге, познакомилась с Ольгой. Ольга впоследствии и предложила устроить меня в секс по телефону. Тамошнему начальничку – юркому Юрке, который не производил вообще никакого приятного впечатления, мой голос понравился. Сказал, что даст возможность попробовать и научил базовым принципам общения. Во время первых разговоров я краснела как рак, а с каждым новым клиентом набирался опыт и одновременно уменьшалось смущение. Юркий Юрка всё еще не вызывал во мне приязни, зато теперь я ему была благодарна. Как и он был благодарен каждой постоянной сотруднице, ведь с любого звонка получал пятьдесят процентов.

Самое смешное, что у меня практически нет сексуального опыта. Да, я встречалась до переезда несколько месяцев с бывшим одноклассником, с ним же лишилась девственности, но опытом наши сумбурные встречи назвать сложно. Мишка сам толком не знал, что со мной делать. Тем более этого не знала я. Мы разбежались после того, как Мишка назвал меня фригидной. Мне было обидно, но и правдивость такого обвинения я за ним частично признавала. Кстати, моя невосприимчивость к возбуждению очень здорово помогла потом в работе. Попробуй-ка иначе одновременно ублажать клиента и жарить котлеты. Но отсутствие личного опыта все-таки сказывалось: каким же было мое удивление, когда Ольга и другие профессионалки общего бизнеса рассказывали об извращенных фантазиях, которые мне поначалу приходилось записывать, настолько они не укладывались в голове. Лишь спустя месяцы я ориентировалась в этих вопросах наравне с лучшими из Юркиных нимф.

Здесь же, в офисе, меня все раздражало. Ирина Вадимовна вышла на четвертый круг повтора. Кристина, которая очень мечтает стать начальницей отдела и потому вырабатывается, закатила глаза к потолку. Если уж последний бастион в ее лице пал, то мне уж куда изображать интерес? Перевела взгляд на нашего шефа – он бесил меня посильнее всех остальных. Вообще таких скользких типов и высокомерных грубиянов не выношу. Даже как-то хотелось раздобыть номер его личного телефона, чтобы он возбуждался от моего вкрадчивого голоса, как псина по команде. Это позволило бы мне легче переносить его бесконечные придирки. Нет, спасибо ему, конечно, что принял полгода назад. Мне эта работа была нужна, чтобы, с одной стороны, прикрыть нелегальные доходы, а с другой – подстраховаться. В Юркином бизнесе в любой момент ситуация может измениться, вплоть до того, что лавочку прикроют. Поэтому каждая девчонка из наших обязательно имела дополнительный источник дохода. Так что спасибо тебе, Кирилл Алексеич, ты почти с улицы меня подобрал и даже диплома не спросил. Хотя какой диплом мог бы понадобиться для моей должности? Я здесь на побегушках: кофе сварить, доставку обеда заказать, подписанные проекты развести, заявки привезти и вот на таких совещаниях зачем-то присутствовать, как будто без знаний объема кредиторской задолженности кофемашина со мной перестанет разговаривать.

Я отлепила взгляд от босса и вернулась к телефону. Нажала «отправить» и почти сразу вздрогнула, услышав тихий короткий звук. Кирилл Алексеевич вынул смартфон из внутреннего кармана пиджака, глянул на экран и… с улыбкой убрал обратно, не ответив собеседнику. Кристина от неожиданной игривой улыбки начальника шумно выдохнула. Влюбилась, что ли, дуреха в этого замороженного? Да он улыбается только дважды в неделю – в полдевятого понедельника и в пять вечера пятницы, как по расписанию, вот только сейчас вышло незапланированно. Я же вмиг напряглась от неожиданного совпадения. Почти нервно перелистнула на данные о контакте и вновь вздрогнула – «Кир». Нет, это тоже совпадение. Сколько в России Кириллов? А сколько из Кириллов при знакомстве с телефонной шлюхой назовут настоящее имя?

Я судорожно соображала, припоминая и сопоставляя факты. Этот клиент впервые появился месяца три назад, потом звонил довольно часто, прося именно меня. На четвертом заказе оператор – такая же сладкоголосая чаровница – вписывает клиента в ранг постоянных, чтобы он не тратил время на перевод звонков. Кто же платежеспособного покупателя лишними телодвижениями будет смущать? А трафики все равно у Юрки, не утаишь. Если попытаешься – а ни одна из нас не могла быть уверенной, что наши телефоны не оснащены каким-нибудь спецустройством – то задолжаешь его шарашкиной конторке столько, что проще самой на органы продаться. У полукриминального мерзавца коллекторы работают исправно – все долги собирают, а умные девушки Юрку провести даже не пытаются.

И у «Кира», как постоянного клиента, мой прямой номер был, он звонил многократно на протяжении месяца. А потом пропал. Собственно, именно поэтому я сегодня и решила о себе напомнить. Симку мне выдал Юрка, и с офисным номером никакой связи. Попыталась вспомнить голос телефонного собеседника, но никак не выходило. Да и часто в интимных разговорах шепчут, стонут, иногда сдавленно о чем-то просят, а если и кричат, то только от возбуждения. Шеф же мой в основном или орет, и окатывает ледяным тоном.

Кирилл Алексеевич наконец-то не выдержал:

– Спасибо, Ирина Вадимовна, мы уже поняли.

Он что-то еще говорил: просил сделать выводы, подтянуть издержки, где возможно, накидать идей по развитию – за это премирует, ну и возвращаться к своим обязанностям. Последнего я только и ждала. Уже в общем отделе посмотрела на дисплей своего сотового – пришел ответ от последнего абонента: «Возможно». Я спонтанно обернулась, будто точно уверенная, что увижу своего босса, снова улыбающегося мобильнику, но он даже не покинул конференц-зал.

Вот это да! Совпадение, или я сама себе надумала? Припомнила всё, что знала об этом клиенте. Если уж я босса до сих пор недолюбливала, то сейчас волосы на голове зашевелились – он полный, абсолютный извращенец, скотина, любящая причинять боль, выкручивать жертве руки до хруста суставов и кончающий от сдавленных рыданий! На всю голову больной! А его ледяной образ теперь казался будто даже соответствующим. Конечно, если я себе не придумала… Да быть не может. Этот-то молодой, лет тридцать от силы, привлекательный брюнет, высокий, широкоплечий, да и при деньгах, что обычно избавляет от одиночества даже при отсутствии других достоинств. Таким просто незачем обращаться в секс по телефону и проституткам – такие просто пальцами щелкают и теми же пальцами указывают на ширинку. Или все-таки он? Если позвонит снова, я сосредоточусь на том, чтобы уловить сходство голосов. И тогда уж точно возненавижу постоянно всем недовольного босса еще сильнее. Шутка ли – узнать, что он говнюк не только на работе?

Больше одного сообщения отправлять не стоит. Мужчина должен дозреть сам, иначе у него включится отторжение от навязчивости. Весь вечер я не находила себе места от любопытства, но звонка так и не дождалась. Вообще ни одного, как будто все клиенты решили дружно завязать с онанизмом. Да скорее мир рухнет, чем кто-то из них завяжет.

СМС от абонента «Кир» пришло только вечером третьего дня: «Если соскучилась, то можем и встретиться. Мне надоело иметь тебя только в своей голове».

Скривилась. Надо же, какая банальщина. Рано или поздно предлагают встретиться многие, но почему-то от этого извращенца я не ожидала – ему свое лицо показывать должно быть нужно еще меньше, чем мне мое. И обычно они такие предложения делали не сообщениями, а сразу после оргазма.

Отправлять еще сообщение – это навязываться. Звонить самой – вообще немыслимо. Навязчивость ставит крест на ощущении исключительности, на желании пойти и взять, по-настоящему превосходный товар надо всунуть покупателю единожды, а затем лишь ждать, когда он захочет этот товар больше любого другого. Но я за три дня так страдала от любопытства, что решилась и нажала на вызов.

– Встретиться? Серьезно? – я улыбалась, а тембр смягчила до вибрирующей ваты. Собственно, меня вообще невозможно узнать по голосу в реальной жизни из-за отточенного умения управлять интонациями.

– Сама звонишь? Серьезно? – ответил он, похоже, тоже с улыбкой. – И кто же будет оплачивать такой звонок?

Я об этом не думала. Как еще и не успела придумать, чем вообще потом Юрке буду объяснять разворот трафика на сто восемьдесят градусов. Зато вся сжалась. Это он. Определенно! Ну, почти определенно. Хотя игривых нот я раньше от него не слыхала – ни от кого из двух подозреваемых, которые в уме то смешивались между собой, то вдруг расползались в разные стороны. Значит, для уверенности нужно еще несколько реплик:

– А может, я соскучилась по твоему голосу?

– Не сегодня, Ева, занят. Потом. Возможно.

Точно! Точно он! Холодок в голосе я расслышала отчетливо. Это прозвучало почти так же, как и очень знакомое: «Опять опаздываем, Мария? Или пробки появляются только на вашем пути?».

Я сама отключила вызов, зажала рот ладонью и истерически расхохоталась. Ничего себе! Интересно, если бы офисе узнали, насколько он больной и какие у него жуткие фантазии, то продолжали бы с тем же обожанием смотреть на директора? Уверена, что Кристина вообще бы дышать перестала, не то что томно вздыхать. Конечно, я ни о чем не расскажу, пусть продолжают заблуждаться.

И, отпустив мучавшую тайну и вдоволь над ней посмеявшись, я сразу расслабилась. Вернулась к каталогу, который забросила несколько дней назад. Пора выбрать себе уже приличную машину, а на потрепанной колымаге, приобретенной с первых доходов от юркого Юрки, буду ездить только на работу. Ей все равно недолго осталось. Она уже два года назад была на последнем издохе, пугая скрежетом весь район.

Глава 2

– Мария, опять опаздываем?

– Никак нет, Кирилл Алексеевич.

– Еще и наглеем? – темная бровь босса слегка изогнулась.

– Кофе, Кирилл Алексеевич?

– Нет. У вас целая стопка готовых проектов. Я уже их подписал, так и вы не теряйте времени.

С этими словами он скрылся в кабинете. Ну, конечно, ему-то кофе сделает секретарша. А я, получается, и без кофеина обойдусь. Еще несколько секунд я рассматривала дверь приемной и думала. Красавчик ведь, вот даже я признаю, хотя на дух его не переношу, а это о многом говорит! И как же так вышло, что двинутый? Может, его в детстве папа бил и мама насиловала? Мне, вообще-то, дела нет, просто интересно.

После обеда из задумчивой неги меня выдернула Василина Ивановна – неизменный секретарь нашего босса и главный долгожитель в офисе:

– Маш, ты, случайно, не занята? Помоги, пожалуйста.

И ведь видит же, что не занята, я разве что в потолок не поплевываю. Развезла все заказы еще утром, обед на всех сотрудников заказала, а теперь пялюсь на часы неотрывно и размышляю о всяких извращенцах. Но она всегда предельно вежлива и ко всем относится одинаково – может, поэтому и протянула в офисе дольше всех? Я поплелась за секретарем в приемную, ожидая распоряжений.

– Отнесешь бумажки в юридический? Подожди, сейчас соберу. Просто шеф, – она понизила голос, чтобы в кабинете ее не расслышали, – сегодня без настроения, не хочу покидать рабочее место.

Ага, как будто он когда-то бывает в хорошем настроении. Это Василина Ивановна еще не знает, в каком жутком настроении он бывает, когда возбуждается… Я с улыбкой ждала, когда она по всем папкам раздобудет нужные листы. И вдруг за спиной раздался голос, от которого все мои представления о действительности перевернулись с ног на голову:

– Красавица, почему на проходе стоишь? – я отскочила в сторону, но вошедший сразу обратился к Василине: – Кирилл у себя?

– Конечно, Виталий Алексеевич, проходите.

И даже не вызвала начальника, чтобы предупредить о посетителе. Я же пыталась справиться с осознанием: вот этот голос и есть тот! Я пялилась на мужчину лет тридцати пяти во все глаза – брюнет, невысокий, но очень осанистый. Про таких говорят «косая сажень в плечах». Глаза светлые, а не карие, как у нашего шефа, и в чертах лица никакого очевидного сходства, но я не могла обмануться в схожести голосов.

Как только за ним захлопнулась дверь кабинета начальника, я подлетела к секретарскому столу.

– Василина Ивановна, это родственник нашего? Брат?

– Брат, да, – она удивилась. – Ты его впервые, что ли, видишь? Он же наш крупнейший заказчик, но работает в основном по области. Они вдвоем отцовский бизнес так поделили по производственным цепям: Виталий Алексеевич возглавил производство, а Кирилл Алексеевич занялся логистикой. В итоге оба преуспели, а капиталы увеличили в разы, потому что друг с другом конкурировать не стали и…

Я перебила, погружаясь обратно в мысли:

– Спасибо, теперь понятно.

Она мягко улыбнулась и покачала головой:

– Ты, Маш, как-то совсем от фирменных дел изолируешься, ни о чем не знаешь, хотя здесь уже несколько месяцев.

За это я оправдываться не стала, да и все равно размышляла о другом. Итак, братья – между собой не похожи внешне, но тембр голосов одинаков. Удивляться вроде бы нечему, зато теперь я вовсе не была уверена в том, что раньше сделала правильные выводы. Вот этого, не слишком симпатичного бугая в роли безумного диктатора представить было проще. А наш, наверное, в постели с самочками просто лежит и не двигается – слишком хорош, чтобы еще и двигаться. Однако от новой информации мой азарт вернулся на предыдущий уровень.

Неделя выдалась напряженной. Мне довольно часто приходилось развозить подготовленные проекты заказчикам, а каждый вечер звонили клиенты, двух из которых я считала постоянными. Потому в пятницу улеглась спать пораньше, чтобы отдохнуть как следует и выходные провести с пользой – помотаться по автосалонам, выбрать себе такую красавицу, чтобы потом ее всю жизнь обожать. Скопила я не так уж и много, поэтому придется рассмотреть все варианты, чтобы не прогадать и в сумму уложиться.

И уже из дрёмы меня вытащил очередной звонок. Коротко вздохнула, привычно за секунды собираясь. И получаса не прошло, как я «скакала на лице» очередного «медвежонка» – не то чтобы утомительно, но после такого надо уметь переключаться, фейсситтинг далеко не все клиенты жалуют.

«Кир».

Я замерла, а губы сами собой растянулись в улыбке. Вызов приняла на третьем гудке.

– Все-таки соскучился? – протянула, забираясь снова под одеяло и закрывая глаза.

– Все-таки предлагаю встретиться в реале. Ты хорошо работаешь языком, Ева. Кто знает, может, у тебя есть и другие таланты?

Я не проститутка. Никогда и ни при каких обстоятельствах я не стала бы спать с мужчиной за деньги – просто физически бы этого не смогла. Но некоторые путают эти понятия. Да что уж там, со временем все путают. Потому любая из нас всегда готова к подобному повороту разговора.

– Кир, – я почти прошептала, добавляя томления. – Встреча в реале разобьет эту атмосферу, хотя я иногда тоже хочу тебя увидеть. Но останавливаю себя – ведь после уже не будет так, как раньше. Есть только мы в этом вакууме, когда ничего и никого вокруг…

В его тоне появились знакомые холодные нотки:

– Обещаю, что не трону. Только ужин.

Я вытянула ноги и перевернулась на спину.

– Ужин с тобой… это так… – я сделала вид, что осеклась и не позволила себе закончить фразу, которую якобы боялась произнести до конца. – Знаешь, что я сейчас делаю, Кир? Я уже легла спать. И я не ждала тебя сегодня. Но я везде гладкая и чистая, потому что знаю – ты можешь прийти в любой момент, и я должна быть готова. На мне только трусики, Кир. Но когда я слышу твои шаги, то вспоминаю, что была обязана их снять заранее – ведь ты имеешь право прийти в любой момент…

Он шумно вдохнул. Повелся – все ведутся. А я просто добиваю:

– Мне нравится, как ты оттягиваешь галстук одним пальцем, но смотрю при этом только на твою руку. Хотя мне очень хочется посмотреть в глаза. Здравствуй, Мастер.

– Заткнись, – звучит сдавленно.

Я коротко улыбаюсь. Всё, дальше уже вообще будет легко. Мужчины, склонные к жесткому доминированию, почти никогда не позволяют перехватить инициативу – их достаточно завести, потом они уже сами. От меня теперь требуются только тихие стоны и ответы, если спрашивает. С этим типажом настолько просто, что беспокоиться остается только о том, чтобы не уснуть в процессе.

– Ладно, – он признал поражение. – Сними их. Встань на четвереньки. Ты возбуждена?

– Нет, Мастер. Но я всегда готова принять тебя.

– Не сегодня, Ева. Тогда ляг на спину и раздвинь ноги. Шире. Если ты их сдвинешь, то завтра я протащу тебя по улице на поводке. Ты всё поняла?

– Да, Мастер.

– Нет, еще шире. У меня выдалась плохая неделя, потому ты мне нужна для разрядки. И только дай повод мне остаться недовольным.

– Я сделаю всё, что скажете.

– Хорошая девочка, хорошая. Еще шире, чтобы тянуло в сухожилиях.

Я невольно немного раскрываю бедра. Все-таки приказной тон влияет на уровне подсознания.

– Не смотри на меня. Закрой глаза.

Их я и не думала открывать, но попутно отметила – сегодня он мягче. В предыдущие разы меня нередко и «цепями к стене приковывали», и «подвешивали к потолку». Кстати, а почему он целый месяц не звонил? Не понравилось мое рвение в вылизывании его обуви?

– Ты слышишь меня, Ева?

– Конечно, Мастер.

– Запусти правую руку вниз и сожми пах ладонью. Сильнее! – он надавил голосом. – Замри, не двигайся. Сегодня я не хочу тебя, но ты все равно обязана доставить мне удовольствие. Всё поняла?

– Я сделаю то, что прикажет мой Мастер.

– Ты должна испытать оргазм – так, чтобы я это видел. Ноги не своди, покажи мне всю себя. Не спеши, просто прижми пальцы к этой точке.

Я невольно протянула руку вниз и скользнула под резинку трусиков – именно эта резинка меня отрезвила. Чем я тут занимаюсь вообще? Но после секундной паузы все-таки нырнула вниз и сделала, как сказал. Чуть выгнулась от удовольствия.

– Тебе приятно? – он будто видел меня на самом деле.

– Да, Мастер… но мне хочется большего, – я попыталась завести его, хотя сама уже непроизвольно подыгрывала.

– Согни ноги в коленях и приподними бедра от кровати. Не закрывайся – показывай мне все, что делаешь. И не двигайся, я не разрешал тебе продолжать.

Стало жарко. Я левой рукой откинула одеяло, подхватила едва не вылетевший телефон, а правой задвигала быстрее. Может, мне пора обзавестись любовником? От себя не ожидала, что так сильно и так быстро захочу секса от каких-то там прикосновений. Все-таки гормоны существуют – это они двигают моей рукой, вдруг заполучив власть после долгого воздержания. Вот только разгоряченное сознание начало отключаться, поэтому я невольно вслушивалась в распоряжения и следовала им:

– Очень медленно делай круги, пока без нажима. Как ты ведешь себя на пике, Ева? Отвечай, но движения не прекращай.

Я очнулась и вспомнила, как изображала оргазм в разговорах с ним раньше:

– Кричу. Когда мне слишком хорошо, я не могу сдержать крика.

– Сегодня ты испытаешь удовольствие молча, Ева. Чтобы даже стона не вырвалось. Услышала? Но только после того, как я разрешу.

– Да, Мастер.

Меня подгоняла мысль, что в этот момент он занимается тем же. В мужском голосе появилась хрипотца – он все еще холодный, но уже возбужденный. Ну, конечно, Кир тоже на взводе, представляя, как я мечусь по постели. Надо потянуть время еще несколько минут – у мужчин все происходит очень быстро.

– Теперь замри и снова нажми на самую чувствительную точку. Сильнее.

Я выдала тихий стон.

– Я стараюсь… Мастер.

Кажется, я превзошла саму себя в актерском мастерстве, потому что дышала теперь так, как никогда не получалось раньше – сдавленно, будто горло перехватывает, пыталась сдержаться, но оттого звук становился еще глубже. И слышала его дыхание – сбитое, почти бесшумное, но именно оно уносило разум вдаль, как если бы мужчина всерьез был в этой комнате или даже лежал рядом, наблюдая за мной.

– Мне надоело ждать, Ева. Найди такое положение, чтобы тебя вверх подкидывало от судорог и ускоряйся, – он подгонял меня с нажимом, а я уже не могла остановиться. – Долго еще ждать? Покажи мне свое удовольствие, но чтобы ни звука.

Меня скрутило, перевернуло набок, я даже зубами вцепилась в край одеяла, а на глаза навернулись слезы. Вот это да… Даже не думала, что это ощущается именно так, выворачивая весь организм наизнанку. Я едва вспомнила, что выпустила телефон из левой руки. Схватила, и, задыхаясь, спросила:

– Вам хорошо, Мастер? Я сделала всё, как вы приказали.

Впервые я не была уверена, что клиент на том конце провода доволен – не слышала его стонов, никаких рыков или напряженных выдохов. И вдруг меня окатило почти равнодушным:

– Слушай, а ты хороша. Я серьезно. Честное слово, на сто процентов играешь.

Я резко села, пытаясь прийти в себя. И спросила в лоб, хотя такое не приветствуется:

– Мастер… вы испытали удовольствие?