Стратегия оборотня. Приманка для врага

Порядок – основа существования. Но иногда для выживания нужно сменить один порядок на другой.

Глава 1

Я ждала на стоянке, вглядываясь в каждый приземляющийся транспортник. Хоть мы все три недели и общались с Эрком по видеосвязи, мне не терпелось увидеть его лично. И вот, наконец, он выпрыгнул из одного – перевозчик еще и заземлиться не успел – и рванул ко мне, мгновенно заключая в объятия. Я была счастлива. И была рада, что счастлив он.

Шли медленно, постоянно останавливаясь и целуясь. Тренер Кунц будет зверствовать, что я пропустила тренировку, но плевать. Я готова потом и тридцать километров пробежать ради встречи со своим бывшим и будущим парнем. Эрк уже по третьему кругу повторял то, что мне уже было известно, но я никогда не устану слушать:

– Проверки идут во всех академиях. Тайно, конечно, чтобы не допустить паники. Пока действие диодов не раскрыто, но отец уверен, что ученые справятся. Даже если невозможно будет отменить, мы с тобой все равно остановили распространение заразы! Теперь уже эти сволочи не смогут развернуться. Кстати, – он схватил мою руку и поцеловал пальцы, – а где желтая нашивка на твоем рукаве?

– Не дали, – вздохнула я. – Если бы я самолично его скрутила, а так… Это же было чистосердечное признание! Полицейские и сами ничего не поняли.

– Им и не надо понимать, – рассмеялся Эрк. – На следующей неделе отец явится сюда и заберет этого Тая-Мика. Тогда и выбьет из него все ответы. Но для остальных личность преступника засекречена. Представляешь, что бы началось, узнай все, что сам сын генерала Линкера… не просто жив, но получил легальный статус и ходил среди нас!

– Представляю, – согласилась я. – Новая волна протестов против оборотней бы началась. Охота на ведьм. Это никому не нужно, я согласна с командором. Оборотни – наши союзники, а вычищать надо только тех, кто заслужил. Даже Рисса не понимает, куда подевался ее телохранитель.

– Консул Май-Ли теперь в курсе ситуации. И он, мягко говоря, в ужасе. Сейчас он отправил дочери других телохранителей, которых проверили тысячу раз. И хорошо. А Риссе необязательно знать.

Да, Рисса до сих пор в недоумении. Она допрашивала меня, но я ничем не могла ей помочь. Объяснила только, что призналась «Мику» в отсутствии чувств и что снова хочу быть с Эрком. Отъезд самого Эрка списали на личную драму, ему не хотелось видеть меня и надо было остыть. Даже Триш и Одир оставались в неведении. К сожалению, несколько курсантов видели полицейских в академии, но то ли Рисса с ними не была дружна, то ли не связала их с арестом своего охранника.

Однако она не унималась. Проходила неделя за неделей, а она все поднимала эту тему – неужели профессиональный телохранитель мог так сильно в меня влюбиться, что разбитое сердце помешало ему работать дальше? Триш очень заинтересовалась этим вопросом, пришлось и ей врать, что случилась небольшая интрижка, вызвавшая расставание с Эрком, но закончившаяся так же внезапно, как началась. Подруга не разговаривала со мной два дня – за то, что молчала. Но потом сдалась. А уж теперь, когда вернулся Эрк, который об этой интрижке и знать бы не должен, при нем уже никто не осмелится поднять ту тему. В общем, Тай Линкер был успешно вычеркнут из нашей общей истории.

Эрк сжал мою ладонь:

– А тебе его не жаль? Скажи честно, я пойму. Ведь он в самом деле бесконечно любит тебя. Наверное, это сложно осознавать.

– Не жаль, – соврала я. – Пусть сгниет в тюремном квадрате. Вернее, там, где будет держать его твой отец.

На самом деле я не могла об этом не думать. Тай мне не снился – ему это больше незачем. И мне так было проще. Но и забыть его сразу не получится. Кто знает, если бы мы не оказались по разные стороны баррикад, то вполне могли просто встретиться и понравиться друг другу… Была бы я тогда влюблена в Эрка? Смогла бы плюнуть на то, что связалась с оборотнем? Нравился бы он мне, если бы не был злом вселенского масштаба? Я осознанно не задавала себе этих вопросов. А если они самовольно и всплывали в разуме, то всегда оставались без ответа. И напоминала себе, сколько бед натворил перевертыш – даже не мне, другим. Если действие диодов обратить невозможно, то скорее всего всех курсантов, подвергшихся такому воздействию, по распределению отправят или в полицию, или во внутреннюю армию – это еще в лучшем случае. И, вполне возможно, даже не объяснят причин. Столько загубленных карьер, столько сломанных судеб… Но чаще всего вспоминался тот момент, когда Тай выбил диоды из моей руки. Я не хотела знать причины.

Эрк продолжал:

– Я многое узнал про эту связь от отца. Он был тоже крайне удивлен, ведь оборотни не используют ее с давних пор. Если только сару… ведь о сару мы знаем очень мало. Но зато у него нашлись архивные документы, которых ни в одной библиотеке нет. Линкер не врал тебе – твоя жизнь ему была важнее собственной. С трудом представляю, как он вообще соображал. Такую связь задумывали как двустороннюю – оба жить друг без друга не могут и только оттого счастливы. Думаю, что он просто уже не был в силах все контролировать, потому и попался. И ты на него вначале реагировала – связь слишком сильный импульс, который вызывает ответную реакцию. Может, теперь твое равнодушие к его судьбе – это откат после навязанных чувств?

– Может быть, – снова соврала я.

Я была прижата к его теплому телу, а потом Эрк заговорил тише:

– Вижу, что тебе неприятно об этом говорить. Но поверь, мне намного неприятнее. Знать, что хотела его, что целовала…

– Прости, – так же тихо ответила я ему в грудь. – Я не могла рассказать.

– Каждую минуту себе это повторяю, и когда-нибудь пройдет. Но надо проговорить, чтобы ничего за душой не осталось. Я ненавижу его, Дая. И рад, что ты тоже ненавидишь.

Мне в самом деле становилось плохо от продолжения этой темы, поэтому я снова подхватила Эрка за руку и повела к КПП. Но он не уловил моего состояния и говорил дальше:

– Для самой процедуры нужен образец ДНК. Можно и волос, но желательно кровь. Ее мешают с редкими реактивами и затем, только представь себе, с адреналином втыкают прямо в сердце. Отмена не менее сложная. Но этот мерзавец осознанно пошел на такое – контроль эмоций, перемещения, возможность общаться в любой момент. Линкер точно знал, что ты смотришь только на меня, а я на тебя, так что мы неизбежно оказались бы вместе. С твоей помощью можно было создать миллион ловушек – я уже сотню придумал. Подставить тебя, следом меня – и вытянуть отца. Или, угрожая тебе, потребовать от меня что-нибудь… Да хоть те же архивные документы у отца украсть! И причину, почему он не напирал на это, я придумал только одну – во всех ситуациях ты была бы в опасности, – Эрк расхохотался. – Он сделал тебя оружием, которое бережно охранял и боялся использовать, представляешь? Наверное, сам не думал, что так выйдет.

Мне надоело. Мне до дерьяков надоело все это слушать! Я резко развернула Эрка за руку и посмотрела в глаза, неожиданно для самой себя предложив:

– Раз эта штука такая действенная, так давай на себе ее провернем? Будем всегда вместе, всегда бесконечно счастливы. Хочешь, Эрк Кири, любить меня так, как этот проклятый сумасшедший перевертыш?

– Шутишь?! – на его лице читалось недоумение, перемешанное едва ли не с испугом.

Я мгновенно сдалась, вся ярость прошла:

– Шучу, конечно. Это не любовь, это рабство.

Зато мой всплеск наконец-то натолкнул Эрка на мысль, что пора менять тему.

Наше воссоединение в академии было воспринято с той же реакцией, как в первый раз. Только Триш визжала от радости, а Рисса качала головой и повторяла, что даже не сомневалась в удачном исходе. Одир смотрел на меня как-то слишком внимательно, но свое мнение не стал озвучивать. А за спиной Риссы теперь стояли другие телохранители – два перевертыша, старше Тая. Ну и к добру. Все к добру.

Глава 2

Первый курс я заканчивала со средними баллами: гораздо хуже, чем ожидала в начале учебного года, но намного лучше, чем могло быть. Позвонила матери – предупредила, что на каникулах задержусь в столице, зато потом явлюсь и все-все-все расскажу в мельчайших подробностях. Ближе к делу и соображу, какие именно подробности стоит озвучивать родственнице, чтобы не перепугать ту до смерти.

В Неополисе действительно осталось одно очень важное дело. Точнее, встреча. Я уже в третьем наряде крутилась перед зеркалом, но по-прежнему казалось, что выгляжу не слишком презентабельно. Эрк лениво развалился на моей кровати и уже комментировал вместе с Триш:

– Дая, я тебе в десятый раз повторяю, что моему отцу плевать – в платье ты или в джинсах, красный на тебе пояс или серый, модные у тебя ботинки или им уже три сезона исполнилось!

Подруга тоже с выбором определиться не помогала:

– Все! Останавливайся на этом, иначе вообще опоздаете.

– На этом? – Я не могла поверить в самое простое решение. – Но ты же пять минут назад говорила, что лучше всего синее!

В итоге я переоделась в синее короткое платьице, а ботинки взяла от третьего комплекта. На самом деле этими мучительными сборами я скрывала свое волнение: с родителями парня знакомиться то еще удовольствие, но знакомиться с настолько легендарной личностью – сущий ужас.

Командор Кири отказался от встречи в ресторанном квадрате. С одной стороны, он не хотел афишировать свое появление в столице – сразу многим людям понадобится встретиться с ним, а он пока не мог себе позволить задерживаться здесь на несколько дней. Но поприветствовать сына и его девушку захотел. Потому официальная встреча протекала в неофициальной обстановке – в квадрате Эрка. Я предпочла бы, чтобы и остальная компания присутствовала, но это предложение не осмелилась внести. Эрку виднее, как все должно пройти. По видеосвязи он уже сообщил отцу обо мне и о моем вкладе в дело. И, судя по всему, волноваться мне было не о чем. Вот только тревога не спрашивает разрешения и не требует разумных оснований.

Мы сервировали стол, разложили еду, доставленную из ресторанного квадрата, но командор задерживался. Через час тягостного ожидания я, чтобы чем-то себя занять, принялась все по порядку разогревать. Но беспокойства скрыть уже не могла:

– Эрк, думаешь, возникли какие-то проблемы?

Он тоже не находил себе места.

– Возможно. Может, бумажная волокита? Хотя у отца не должно возникнуть никаких проблем с этим…

И он снова вытащил видеослайдер, чтобы связаться с командором. Сейчас тот находился в тюремном квадрате. Сразу, как прилетел на Землю Первую, начал с самого важного. Усиленная охрана, меры повышенной предосторожности – сделано все, чтобы доставить особо опасного преступника на космолет для переправки на Артази Третью. Допросы начнутся уже там.

Командор последний вызов отклонил, но уже через пятнадцать минут приехал сам. Оставил телохранителей за дверью, прошел в гостиную, даже не обратив внимания на накрытый стол, устало упал на диван. А потом глянул на сына и улыбнулся:

– Простите за опоздание. Теперь у меня не больше часа.

Эрк тоже был сосредоточенным:

– Возникли какие-то сложности?

К огромному облегчению командор покачал головой:

– Нет, все в порядке. Отродье Линкера доставлено на мой крейсер. Но я решил перестраховаться – слетал вместе с охраной, чтобы убедиться. Как-то все слишком просто получилось. А я привык, что сложные дела легко не решаются. Вот и жду подвоха.

Я заняла крайний стул и не подавала голоса. Но командор вдруг посмотрел прямо на меня:

– Кстати, тебе лично я признательность так и не выразил. Обязан отметить героический поступок. Не расстраивайся, что подобное нельзя внести в твое досье или сделать нашивку на рукаве. Очень многие подвиги совершаются втайне – кстати говоря, чаще всего так и происходит.

От похвалы я покраснела и кое-как выдавила:

– Спасибо, командор Кири. Мне и не нужны другие награды, кроме вашего одобрения.

Как я ни прокручивала в голове подобные фразы, они все равно звучали немного пафосно. Но притом не содержали ни капли преувеличения. Я уважала мнение этого человека больше, чем все нашивки в мире. Командор продолжал, отчего я терялась еще сильнее:

– Конечно, оборотень сам сплел для себя петлю, в которую и угодил. Но без твоей решимости поступить правильно ничего бы не вышло. Теперь я изучаю эту связь досконально, подобная информация еще может пригодиться. Она опаснее, чем даже эти треклятые диоды. Вот я никак и не могу поверить, что он не смог справиться и позволил себя захватить. Либо связь вообще свободы выбора не оставляет, либо…

Он замолчал, поэтому Эрк не выдержал и закончил мысль:

– Либо быть пойманным не означает провал миссии.

Командор тяжело вздохнул:

– Именно так. Надеюсь, что я ошибаюсь. Но действия курсанта Джисс все равно остаются безупречными.

– Пап! – Эрк тихо рассмеялся. – Называй ее по имени! К чему эта официальность?

Я даже улыбку выдавить не могла – так сильно смущалась. Командор вдруг встал и направился к столу. Какое счастье, ужин все-таки состоится! Но по пути отвечал – не сыну, а нам обоим:

– Я не разбираюсь в красоте молодых девушек, но прекрасно ориентируюсь в характерах. Потому просто не способен осуждать такой выбор. И если бы выбирал сам любимую для сына, то рассматривал бы только подобные варианты. Так что прими, Эрк, и ты мою похвалу. Достойных женщин во Вселенной меньше, чем пригодных для жизни планет.

От очередной похвалы я воспрянула духом и тоже встала. Надо вытащить курицу из нагревателя! Но еще я боялась пропустить хоть одно слово. Удивилась резкой смене темы:

– Сару пробрались очень глубоко. Пока мы не можем обратить действие диодов, но над этим ученые работают. И если у Линкера были еще помощники, то они обязательно продолжат дело. Рано говорить о провале их миссии, я никогда не был настолько оптимистичным.

Эрк сел напротив отца и переспросил:

– Все это понятно. К чему ты ведешь?

– К тому, что подозреваю очень высокий уровень властной поддержки.

– Отец! – Эрк вскрикнул слишком громко. – Неужели ты говоришь о том, что кто-то из нашего правительства помогает сару?

От неожиданности и я резко поставила блюдо на стол, но на стук никто не обратил внимания.

– Да, ты прав, это бред, – мягко ответил командор. – Я знаю, что параноик. С другой стороны, я жив из-за своей паранойи, и миллиарды людей живы по той же причине. Так что иногда полезно подозревать опасность везде. И именно из-за своей зацикленности я пока сохранил все это масштабное дело в тайне – лишь несколько человек знают. Только те, кому я доверяю. Но когда мне не одобрили финансирование научной разработки, а денег на исследование диодов требуется немало, моя паранойя вышла на новую волну.

– Как не одобрили?.. – не сдержалась я, потому что это вообще не укладывалось в мою картину мира.

Пусть даже командор не объяснил, куда нужны такие средства, но разве он не заслужил права вообще ничего не объяснять?

Главнокомандующий Четвертого Сектора улыбнулся мне и пояснил:

– Уже все в порядке. Консул Май-Ли надавил. Сейчас ученые работают на всю катушку. К сожалению, некоторые вопросы можно уладить только за счет связей. Или самому становиться президентом.

И пусть звучит сплошной пафос! Но некоторые мысли настолько правильные, что их обязательно нужно озвучить, оттого я не сдержалась:

– Командор Кири, а вы не думали об этой должности? Уверена, что население всей Освоенной Территории хоть раз представляло вас в роли президента!

– Думал, Дая, думал, – мужчина задумчиво кивнул. – Политика – не мое. Но зато только там я смог бы навсегда закрыть многие вопросы. К сожалению, ситуация с сару теперь как никогда остра. И если для победы над ними мне придется стать президентом – я стану.

Он не человек – титан, держащий на своих плечах небо. Не потому что хочет этого, а потому что кроме него никто не удержит. И он сам же закончил эту тему:

– Возможно, мне придется баллотироваться. Или мне придется сражаться с сару на первых фронтах, надеясь на наших ученых и неиссякаемые источники финансирования. В любом из этих вариантов мне нужны властные союзники. К этому я и веду. Вы молодые, влюбленные, но вы оба ответственные – к вашей ответственности я и обращаюсь. Пока помолвку с Риссой разрывать нельзя. Консул – мой старый друг, он всегда будет на моей стороне, но для наших противников это может стать сигналом к объединению. Встречайтесь, планируйте счастливое совместное будущее, но пока не стоит разрывать помолвку.

Я снова начала волноваться, но сказала уверенно:

– Мне недавно исполнился двадцать один год, командор. Я даже не собираюсь пока думать о свадьбе!

Он благодарно мне улыбнулся, но я вряд ли могла ответить хоть что-то другое. Мне до сих пор было непонятно, как это работает – формальная договоренность Эрка с Риссой каким-то неведомым образом гарантирует для врагов союз их отцов.

Как бы то ни было, но встречу я все равно посчитала успешной. Говорят, что идеалы неизбежно рушатся, но в случае командора Кири я своему преувеличенному мнению находила подтверждение. В жизни он впечатлил меня еще сильнее, чем на голограммах учебников по новейшей истории.

Долго засиживаться он не мог, и когда мы с Эрком вновь остались одни, то уже со спокойной душой и возросшим после волнения аппетитом накинулись на почти нетронутые блюда. Попутно обсудили весь разговор. И мой парень снова принялся извиняться за Риссу, как будто я требовала этих извинений. Но я видела только одну настоящую проблему в их помолвке: я не приглашу Эрка полететь со мной в родной город, не представлю его матери. Потому что не хочу ей врать. А она человек простой, многие вещи не сможет понять и принять. Но и в моем ответе командору была истина: еще минимум семь лет о свадьбе и речи не должно идти. А вот после окончания академии можно и подумать, тогда и расстраиваться, если найдутся поводы для расстройства. Да и через семь лет будет слишком рано. Жениться раньше сорока при средней продолжительности жизни – это какой-то идиотизм вперемешку с инфантилизмом.

Само собой, я настраивалась на продолжение вечера. Мысли о Тае игнорировала осознанно – моя симпатия к нему истлеет, как будто и не было. А Эрк останется. Но все равно, когда он включил тихую музыку и потянул меня танцевать, спонтанно напряглась. Хотя Одир предварительно напичкал меня полезными советами: любишь – занимайся любовью. Не жди проблем – никаких проблем не будет. А если все же снова что-то пойдет не так, то Одир пообещал изловить Эрка и напичкать советами уже его.

Но надо признать, что между нами до сих пор оставалась эта напряженность: Эрк понял настоящую причину нашего расставания, об озвученной претензии не упоминал, но точно не забыл. Как и ощущал наше общее напряжение. Наверное, потому и начал далеко не с самого важного:

– Скажи, что ты не ревнуешь к Риссе, успокой меня окончательно.

Его этот вопрос так сильно заботит, что я уже начала подозревать: а не хочет ли Эрк действительно увидеть хоть признаки ревности? Не означало бы это признание в искренности моих чувств? Но даже после такой мысли соврать я не смогла:

– Нет. Я и в твоих с Риссой словах не сомневалась, но твердо уверена, что будь твой отец хоть на миллиардную долю процента против моей кандидатуры, то я об этом сегодня же и узнала бы.

Эрк рассмеялся тихо и притянул меня к себе, но я снова спонтанно сжалась. Он почувствовал – резко наклонился и заглянул в глаза:

– Я люблю тебя, Дая Джисс. И никогда не сделаю ничего тебе во вред. И мой отец это понял: я нашел в тебе то, что когда-то он нашел в моей матери. Я готов ждать тебя вечно. Потому не делай над собой никаких усилий.

В порыве благодарности я обняла его в ответ и прошептала:

– И я люблю тебя, Эрк. Мне приходится каждый день убеждаться, что ты еще лучше, чем казалось вчера.

Сказанное было правдой. Даже если душа что-то недовольно вякнула – мол, преувеличиваешь, но я не пожалела о своих словах. Эрк не потащил меня в спальню, вознамерившись дать мне любое время, которое понадобится. И я была рада увидеть дополнительное подтверждение, что заполучила самого потрясающего, благородного и проницательного парня из всех возможных.

Глава 3

Катастрофа разразилась на следующий день. Мы решили встретиться всей компанией и отметить наш с Триш отъезд на целый месяц. Эрк опаздывал, что на него вовсе не было похоже. К счастью, Рисса щебетала на пару с моей подругой, не давая сосредоточиться на смутных опасениях. Но, когда Эрк наконец-то вышел из платного перевозчика и направился к нам, умолкли и они: уже по поджатым добела губам стало понятно, что произошли какие-то неприятности.

Эрк остановился и без приветствий позвал:

– Дая, на два слова.

Конечно, остальные просто переглянулись недоуменно и позволили нам отойти. Парень говорил все так же тихо, но пытался контролировать эмоции, словно выдавал отчет:

– Вчера на крейсер отца напали.

Я испуганно уточнила:

– Командор не пострадал?

– Нет. Как раз в это время он со своей охраной был в посольстве. Атака была тщательно спланирована, как будто оборотни точно знали, где находится пленник и что именно в данный момент солдаты на судне не все. Пятнадцать человек убито, Линкер сбежал.

Я зажала рот рукой, не в силах даже дышать. Вчера командор именно об этом и говорил! Все прошло слишком просто, а это могло означать, что преступники просто выжидают подходящего момента. Теперь и мой голос зазвучал незнакомо:

– И что думает твой отец?

Эрк коротко кивнул, будто согласился с важностью вопроса или как раз к этому собирался перейти.

– Говорит, что кто-то в полиции работает на оборотней. О перемещении Линкера не знали посторонние. Отец только убедился в том, что у сару есть влиятельная поддержка – если и не в правительстве, то среди элиты. Полицейские будут допрошены, но вряд ли настоящие соучастники попадутся, ведь там тысячи сотрудников, среди которых несложно затеряться.

Я вдруг вспомнила нечто очень важное, чему изначально не придала значения:

– Эрк, когда оборотни вытащили меня из тюрьмы, они подставили своего! Но Тай тогда был спокоен. Сказал, что со временем без труда освободят и того перевертыша. Так что твой отец прав: кто-то в полиции работает на них или с ними…

Он тяжело вздохнул. Эрк все еще не мог сфокусировать взгляд и продолжал размышлять вслух:

– Отец… Я давно не видел его таким. Его люди погибли – и не на приграничных фронтах, а в самом Неополисе! Как об этом рассказать их семьям? Притом сейчас ничего нельзя сделать. Воздушное сообщение с Землей Первой остановить невозможно, а это значит, что прямо сейчас Линкер уже летит к своим сородичам… Но это не конец, Дая. Отец не сможет спать спокойно, пока не завершит дело. Как и я.

Я закрыла глаза, стараясь не дрожать и собраться с мыслями. Первый шок отпускал, потому я могла сосредоточиться на ощущениях: страх, разочарование от провала всего достигнутого, жалость к погибшим, ненависть и… совсем-совсем немного, едва уловимо мельтешащее на задворках сознания, облегчение. Совсем не думать о том, что будут делать с Таем в плену, я не могла, хотя и запрещала себе это представлять. А теперь он свободен. Я проигнорировала незначительный и неуместный всплеск радости, напомнив себе, сколько зла он сможет причинить в будущем. Глубоко вдохнула и только после посмотрела на Эрка.

– Мы должны рассказать друзьям. Я и Триш завтра улетаем к родителям, но неправильно оставлять всех в неведении.

Эрк посмотрел через мое плечо на компанию и ответил неуверенно:

– Отец не просто так все держал в тайне. Только представь, что начнется.

Я не поняла его сомнений:

– Но если мы даже друзьям не доверяем, то как вообще жить?

Парень хорошо обдумал мое предложение и, наконец, принял решение:

– Ты права. Одиру, Триш и Риссе я доверяю как себе. Но именно поэтому не хочу их ввергать в панику. Расскажем только о том, что Линкер – шпион сару, он организовал в Неополисе продажу диодов, за что и был арестован. Пусть хотя бы об этом знают, если он попытается выйти с ними на связь.

Меня такой вариант устраивал. Вместо веселой вечеринки мы получили тяжелый разговор. Рисса от таких новостей пришла в ужас. Все же не зря консул Май-Ли скрыл от дочери правду. Она позеленела, затряслась, кое-как смогла сдержать слезы. Еще и обиделась на нас за то, что так долго молчали, ведь она заваливала меня вопросами, что же такого произошло с телохранителем, раз он исчез… Ей в самом деле было сложнее, чем всем остальным – узнать, что столько времени она была под прямым ударом. Я только позже поняла, насколько Эрк был прав. Если бы Рисса догадалась раньше, когда несколько месяцев подряд жила в одном квадрате с сыном генерала Линкера, нам тогда пришлось бы везти ее к медикам.