Стратегия оборотня. Приманка для врага
- -
- 100%
- +
На душе у всех было тяжело. Хоть умом и понимали, что Таю сейчас в Неополисе делать нечего, но все равно оставался навязчивый страх, что он где-то рядом. Паранойя, которая с каждой мыслью наращивает обороты. Но, как говорил командор Кири, паранойя помогла выжить и ему, и миллиардам людей.
Зато теперь отъезду и предстоящей разлуке с Эрком я радовалась втройне. Мне физически было нужно сменить обстановку, посмотреть на маму собственными глазами и убедиться, что все беды прошли мимо, а в моей жизни принципиально ничего не изменилось. Конечно, мы договорились быть на связи и сообщать друг другу о любых новостях.
И вот это уже было лишним… Нет, с Эрком я на связи быть хотела, но не думала, что Рисса начнет вызывать меня сразу же после того, как мы расстались в порту. Транспортное судно еще высоту не успело набрать, как Рисса позвонила и принялась о чем-то трещать. Чувствую, предстоящий отпуск мне раем не покажется, если не отключу видеослайдер. Кое-как распрощавшись с болтушкой, я посмотрела на смеющуюся Триш и раздраженно развела руками. Моя дипломатичная подруга и в этом случае придумала оправдание:
– Дая, у нее, кроме нас, совсем нет друзей! Что странного в том, что она хочет быть ближе?
Зато через минуту ее видеослайдер зазвенел входящим вызовом. Я расхохоталась, но наконец-то получила возможность спокойно откинуться на спинку удобного кресла и уставиться в иллюминатор.
А через несколько дней все стало хорошо. Проблемы отошли куда-то далеко, будто вообще никогда меня не касались. Это влияние мамы, которая вроде бы ничего особенно не говорит, а просто есть рядом. Поначалу я не собиралась ей рассказывать об Эрке, но сама же болтала с ним по видеосвязи часами, потому, заметив внимательный взгляд матери и полную готовность не задавать вообще никаких вопросов, раскололась сама. Сказала, что встречаюсь с самым лучшим на свете парнем, и на следующих каникулах обязательно привезу его для знакомства. Про его впечатляющую родословную умолчала – и лишь потому, что по сравнению с остальным это было не важно.
И все остальное тоже размылось в спокойном состоянии. Странное дело, но мне почему-то стало легко признать, что я рада побегу Тая. Да, он враг – это я и теперь не ставила под сомнение, но враг, вызвавший во мне какой-то слабый отклик. И нет ничего позорного в том, что я испытала облегчение, узнав, что он избежал страшных пыток. Тай Линкер заслуживает смерти, но вряд ли чего-то хуже, чем смерть. С точки зрения сару, он, наверное, герой. Как командор Кири для людей. И каждого из них должна ждать или героическая смерть, или почетная старость, но не судьба быть раскромсанным на пыточном столе. Именно так обязан быть устроен мир, в который я всегда верила. Пусть даже самообман, но в этой спокойной домашней обстановке сложно было думать о плохом.
По Эрку я скучала, но ожидаемой тоски так и не дождалась. И будь возможность, то продлила бы каникулы еще на несколько месяцев. Иногда даже чувствовала легкое раздражение, когда он звонил пятый раз за день. Но неприятные эмоции были обусловлено не тем, что я не рада видеть его лицо, а чувством вины: я уже не могла игнорировать тот факт, что Эрк скучает по мне намного сильнее, чем я по нему. И все равно убеждала себя, как невероятно мне повезло.
В моем сердце был почти полный порядок, чего не скажешь о Триш. Подсознательно я понимала причину ее тревоги, но ждала, когда подругу саму прорвет. И, само собой, дождалась:
– Дая, я сейчас книгу читаю, главный персонаж – ракшас. Такой честный, благородный, борется с сару и преступниками…
Я едва сдержала усмешку. Да, эта серия приключенческих романов сейчас была очень популярна среди молодежи, даже снимают видеосериал по ней. Мало кто в Освоенной Территории не слыхал про подвиги Непобедимого Таллара. Но Триш явно интересовал не придуманный романистами персонаж.
– Триш, – я пыталась говорить мягко. – Перестань думать об Одире в таком ключе. Посмотри-ка, даже у Таллара упоминалось уже восемнадцать любовниц, а я еще второй сезон не начинала. Боюсь, что в данном случае о художественном преувеличении и речи не идет.
Она тяжко вздохнула:
– Кстати, об Одире, раз ты про него сама вспомнила. Он сейчас с родителями на Земле Второй отдыхает – там сплошные курорты.
– И? – я вскинула бровь.
Триш старательно отводила от меня взгляд:
– И я все думаю, на что похож отдых ракшаса под присмотром таких же ракшасов?
– На эротический видеоролик похож, – беспощадно отрезала я. – Триш, возьми себя в руки и выбери один из двух вариантов: или найди себе другого парня, или отдайся уже этой влюбленности со всеми потрохами, но только при условии, что научишься спокойно делить его с другими. Сможешь? Потому что Одир не сможет быть тебе верным.
Подруга посмотрела на меня с непонятным вызовом, а потом снова уставилась в окно. И после раздумий сообщила:
– Найду другого, конечно. Но это не так просто. Я только рядом с ним чувствую себя особенной.
Я была беспощадна в своем честном мнении:
– Ты так и не поняла, дуреха. Каждая девушка чувствует рядом с ним то же самое. Ракшасам необязательно обладать симпатичной внешностью или отличным характером, как у нашего Одира, хватит и этого ощущения. Влюбляются и за меньшее. А тут такая атака на все рецепторы, что подсаживаешься на них, как на психотропы. Избавляйся, как от любой другой зависимости.
За совет Триш улыбнулась благодарно и смиренно, и я не стала продолжать. Вроде бы все сказала верно, но о другом-то я промолчала: я же на Одира не подсела, а у Триш влечение давно перевалило во влюбленность. С другой стороны, я влипла в вариант гораздо хуже, хвалиться-то нечем. Какое счастье, что все позади…
Дома было замечательно, но за неделю до окончания каникул все перевернулось с ног на голову. Номер входящего вызова не был вбит в мой видеослайдер, но, нажав кнопку, я мигом сосредоточилась: на мониторе показалось серьезное лицо командора Кири. От волнения я даже забыла поздороваться:
– Плохие новости?! С Эрком все в порядке?
Он бегло улыбнулся и остановил меня легким взмахом руки:
– Новостей вообще нет. Успокойся, Дая.
Только после этого я смогла выдохнуть и сесть на кровать. Повезло, что мама на работе, мне по-прежнему не хотелось ее посвящать в знакомство с такими людьми. Вроде бы и не было никакой тайны, но ведь я знала, что она начнет волноваться. А я уеду в Неополис. И тогда ей придется волноваться здесь в одиночестве.
– Простите, командор Кири. Просто я удивлена вашему звонку.
– Я взял твой номер у Эрка. Сказал, что хочу хоть иногда общаться с его любимой девушкой. И для тебя повторяю: я одобряю его выбор. Он нашел не смазливое личико, а намного большее – союзницу, боевую подругу и верную поддержку с твердой рукой и каменным сердцем. Я не преувеличиваю, Дая. У меня слишком мало свободного времени, чтобы тратить его на лесть.
Сердце сжалось от неприятного предчувствия. У командора Четвертого Сектора действительно слишком мало свободного времени – следовательно, этот звонок гораздо важнее, чем он успел озвучить. Произнесла осторожно:
– Спасибо. Но вы ведь вызвали меня не только для того, чтобы сказать эти слова?
Мужчина отвел задумчивый взгляд в сторону – эту привычку Эрк унаследовал от отца и делает так всякий раз, когда уходит в свои мысли. Наконец командор произнес:
– Не только. Я в тупике. К сожалению, я вынужден дать тебе задание – опасное и неприятное, но важное для всей Освоенной Территории. Никогда не работаю с детьми, а ты еще совсем ребенок, но бывают такие ситуации, когда выбора не остается. И ты уже доказала, что способна сделать невозможное. Я обращаюсь к тебе не потому, что не оценил твой хладнокровный и взвешенный поступок, а наоборот – прекрасно понимаю, что как раз ты сумеешь справиться.
Я молчала, уже четко понимая, куда повернет разговор. Даже комплименты не трогали от тяжести на душе. Командор продолжил сам:
– Я не могу поймать Линкера. И никто не может. Но, думаю, что тебе это удастся. Есть один способ, который мы еще не испытали, и ты не могла о нем не подумать.
– Нет! – вскрикнула слишком импульсивно. – Я не создам связь, чтобы найти его! Найдите кого-нибудь еще, командор.
Он отреагировал бесконечно спокойно:
– Уже ищу. Но дело в том, что связь создается только на почве первоначальной симпатии, а из моих солдат с ним никто даже парой фраз не перекинулся и уж точно не испытывает к нему теплых чувств. К счастью, в полицейском квадрате у Линкера брали анализ крови, и хоть для создания связи требуется всего капля, но больше рисковать мы не можем.
Я окончательно растерялась:
– Но у меня ведь тоже нет симпатии… Командор, я не могу на такое пойти!
– Понимаю, – к моей радости, он совсем не разозлился. – На будущей неделе я буду в Неополисе, набери меня, если передумаешь. И, пожалуйста, не рассказывай Эрку. Он разозлится на меня. Какой смысл его злить, раз ты все равно участвовать не станешь? Знаешь, Дая, ты права. Твоя жизнь и даже отношения с моим сыном могли зависеть от этого решения, я ни от кого не хотел требовать жертв.
Попрощавшись, я упала ничком на кровать и вообще ни о чем не думала. Вернувшаяся мама решила, что я заболела, но я даже ради ее спокойствия не могла притвориться веселой. И все счастливое марево пребывания в родном доме рассеялось как иллюзия. Потому что где-то в подсознании уже колебались весы: мои интересы и долг совести перед всей Освоенной Территорией. Командор Кири не требует от меня жертв, но сам их приносит ежедневно.
Глава 4
Теперь я уже не могла не думать. Командор не врал, не лукавил и не преувеличивал мою возможную роль в этом деле. Поймать Тая Линкера в Освоенной Территории, если он вообще в ней, невозможно. И в это время перевертыш или организует продажу зомбирующих диодов, действие которых наши ученые пока не научились отменять, или творит другие беды. Каждый день страдают и умирают люди, и именно я могла бы это предотвратить – кто-то в любом случае пострадает, так лучше это буду я. Все же командор Кири оказался тонким психологом и прекрасно разбирался в людях: он не давил, только аргументировал, не нагнетал значимость – дал мне свободу выбора самой с ней определиться. И он точно знал, что запустит в моем уме механизм, который игнорировать не получится: постоянно колеблющиеся чаши личного и общественного.
И недели мне хватило, чтобы промариноваться. Триш очень радовалась возвращению в столицу, я – нет. Потому что точно знала, что должна сделать: пойти на этот дерьяков эксперимент, сообщить командору о местонахождении Тая, а потом мучительно надеяться на то, что тот просто погибнет при атаке и не попадет в плен.
Мой ответ по видеосвязи командор принял с тем же доброжелательным равнодушием – поблагодарил без особых восторгов, извинился за то, что приходится идти на такие меры, и назначил встречу через три дня. Настало время сообщить и Эрку – он должен знать.
Его реакция была предсказуемой, но парень выглядел скорее задумчивым, чем раздраженным.
– Бред… Конечно, я тоже думал о таком варианте, но отмел его. Неизвестно, какие эмоции нужны, чтобы связь получилась. Быть может, достаточно симпатии… Но откуда в тебе может быть хоть какая-то симпатия к тому уроду?
Я отвела взгляд.
– Эрк, я не имею понятия, получится или нет. Просто решила попробовать. Ведь поначалу я испытывала ответную реакцию на его связь, возможно, этого будет достаточно?
Он поморщился:
– Возможно. Но мне это не нравится.
– Мне тоже, любимый, мне тоже.
Эрк тяжело вздохнул.
– Ясно, что Риссу и не рассматривали, а она общалась с ним больше прочих. Но на такой риск консул Май-Ли никогда не даст согласие. Но почему не Триш, например? Этот мерзавец ей нравился – вспомни, с какой радостью она верещала на всю столовую о его появлении в академии! И ее симпатия была намного естественней, чем твоя реакция на химическое воздействие.
Я положила голову ему на плечо и говорила тихо, пытаясь каждым словом убедить нас обоих, что причин для волнения нет:
– Потому что это риск, Эрк. Потому что командор всерьез верит в меня и мое желание поступать правильно, а Триш он не знает так же хорошо.
Эрк погладил меня по волосам, вмиг сбавив напряжение ласковой интонацией:
– Ты права. Это и есть основная причина моей любви, а отец разбирается в людях еще лучше. Он никогда не доверил бы настолько важное дело слабаку.
– Думаю, так. А еще я думаю, что если на мне не сработает, то попросят и Триш, и после Риссу. Потому что эта миссия – не прихоть. В ней, возможно, заложено выживание всех нас.
– И тут ты права, – он сказал совсем тихо. – Мне просто не нравится план, но и ты, и отец правы. К тому же я уверен, что связь не создастся. Но я никогда не забуду, что ты готова была на это пойти, Дая.
С этим я спорить не стала. Мне ли не знать, что иррациональная тяга к Таю во мне была далеко не только реакцией на его чувства? И что даже по прошествии длительного времени не исчезла совсем. И если для удачного эксперимента нужны искренние чувства, то они как раз в наличии. Интересно, я потом смогу простить себя? Хотя бы через много лет получится спокойно спать, зная, что самолично выследила и позволила убить, запытать до смерти оборотня, которого обязана ненавидеть? Но по поводу правильности поступка терзаний не было. Муки совести – минимальная плата за спасенные судьбы.
Но после этого разговора я начала замечать изменения в поведении Эрка. Сомнения его съедали изнутри, он выглядел хмурым и замкнутым, иногда раздраженным. Похоже, убедил себя в том, что в любом случае проиграет: если эксперимент провалится, то Тая Линкера не найдут; если эксперимент пройдет успешно, то это будет являться свидетельством моих неоднозначных чувств. Я не поднимала этот вопрос – все равно ничем не могла успокоить. Пройдет время, и когда все будет в прошлом, вместе и будем налаживать то, что останется от наших отношений.
Пока же приходилось просто терпеть сдерживаемую ревность Эрка, которая иногда выливалась в неожиданное русло.
Учеба начиналась на следующей неделе, но все курсанты съезжались заранее – получить новые учебники, сменить комнаты в общежитии, если требуется, ознакомиться с учебными планами, и, само собой, провести последние дни каникул в компании друзей. Рисса из столицы вообще не уезжала, а Одир прилетел на следующий день после нас. Загоревший, немного изменившийся, но привычно впечатляющий.
Триш держалась из последних сил, чтобы не броситься навстречу, когда ракшас только показался возле КПП. Он скорее всего заметил ее метания и, подходя, с издевательской улыбкой распахнул руки, будто для объятий. Само очарование, даже мне захотелось завизжать от непонятного счастья и повисеть на его шее, а уж Триш, наверное, вообще с ума сходила. Ведь она твердо настраивалась не допускать никаких отношений с ним. И тогда я, больше в качестве поддержки, подбежала к Одиру первой и с радостью обняла. Это выглядело как призыв к действию, потому сразу за мной подлетела и Рисса. А что странного в том, что друзья рады видеть друг друга? И вот после этого неловкие объятия Триш уже не выглядели чем-то из ряда вон, даже ее смущение выпало из поля всеобщего внимания. Зато Одир насладился по полной – он любое проявление нежности воспринимал лучше слов. В итоге встреча прошла прекрасно. Ну а Триш придется делать над собой усилия и перестраиваться.
Однако реакция Эрка меня удивила. Когда уже вся компания побежала к перевозчику, чтобы отправиться в центр и погулять по парку, он сказал с непонятным нажимом:
– И что это было, Дая? Может быть, ты забыла, что Одир – ракшас?
Я опешила:
– Не забыла, конечно. Эрк, неужели ты думаешь, что он мне нравится?
– Тогда какой смысл провоцировать в нем инстинкт?
– Но…
И я не смогла придумать, чем закончить. С одной стороны, Эрк прав – природа ракшасов известна каждому. Но с другой, у этой ревности нет и никогда не было никаких оснований! Моему ли парню не знать? Притом я не стала продолжать по другой причине: это все есть следствие совсем другого раздражения. Эрк не хочет говорить о Тае прямо, и, возможно, подсознательно переносит свои страхи на любого молодого человека. Даже на Одира. Когда все закончится, ему самому станет смешно от таких мыслей.
Я заткнула чувство протеста поглубже, подхватила его под руку и потянула на себя, чтобы поцеловать в щеку. Добилась невольной улыбки. Так и надо поступать. Эрк ощущает сомнения, и все, что я обязана делать – давать ему уверенность с лихвой.
В остальном прогулка прошла успешно. Вдоволь нагулявшись, мы заглянули в клуб и встретили там Чада. Милейшей картиной стала его очередная влюбленность – в Риссу, конечно. Ведь Рисса была уменьшенной и уж совсем изнеженной копией Триш.
– О, дерьяки, – дочь консула не могла скрыть восхищения. – Какие мускулы! Я просила отца, чтобы нанял мне в телохранители берсерка. Я вся мурашками покрываюсь от одного твоего вида!
Ее законные телохранители стояли в нескольких шагах и то ли не слышали, то ли были приучены делать вид, что глухонемые. Почти как предыдущий. Я отвлекалась от терзающих мыслей, показательно смеясь над Чадом, который, совсем немного смущаясь, призывал:
– Так найми, принцесса, найми! Я и бесплатно готов охранять от всех врагов такое сокровище! А может, для начала потанцуем?
Рисса прижала малюсенький кулачок к губам и рассмеялась.
– Поумерь пыл, громадина!
Чад по-детски насупился, потому я дружески хлопнула его по плечу и вмешалась:
– Наш друг только снаружи громадина, а внутри медвежонок плюшевый.
И ведь не сильно преувеличила. Если бы та же Рисса отодвинула ненадолго стереотипы, то тоже разглядела бы. А пока она смотрела на него только с большим любопытством и страхом – в точности так, как смотрели на берсерка вначале мы с Триш. Но Рисса притом едва уловимо флиртовала. Похоже, ощущала себя в полной безопасности, а интерес не давал покоя. Через полчаса она даже согласилась отправиться с Чадом на танцпол, где уже кружил Одир, облепленный девицами, а Триш металась рядом, изображая, насколько ей все равно. Я повернулась к Эрку. Да что со мной? Оставила любимого надолго без внимания. Пришлось сделать над собой усилие и тоже потащить его танцевать. Эрк улыбнулся только после того, как я положила руки ему на плечи, а потом встала на цыпочки, потянулась и поцеловала. Притворилась, что все правильно, что нет никаких сомнений в собственном счастье.
На самом деле предстоящее испытание тяготило меня сильнее, чем я показывала. Мое подчеркнутое внимание ко всем остальным было лишь декорацией – отвлечением от тревожных мыслей. Но время бежало как никогда быстро. На третий день Эрк заехал за мной в академию, очень крепко обнял, но отговаривать не стал. И я была благодарна хотя бы за это, а то едва держалась.
Командор ожидал нас в лаборатории недалеко от центра города. И он тоже словно забыл о приветствиях и церемониях, сразу переходя к инструктажу:
– Сын, теперь лучше не вмешивайся. Останься в приемной. Нет-нет, – он решительно остановил Эрка. – Останься. Это приказ.
Эрк опустил лицо и выдавил:
– Потому что все может выйти из-под контроля.
Прозвучало не вопросом, а утверждением. Командор коротко вдохнул и просто кивнул.
– К сожалению, да. У нас нет исчерпывающей информации. И если что-то пойдет не так, то самое худшее, что может случиться, – это твоя паника.
Он был недалек от истины. Эрк уже сейчас выглядел болезненно бледным, а если меня ударит конвульсиями или возникнут другие побочные эффекты, то он не сможет сдерживаться. И Эрк не медик, он солдат. В данном случае придется положиться на ученых.
Командор мягко придерживал меня за локоть, когда вел по длинному коридору. Говорил уверенно, спокойно и будто заряжал меня этой гармонией:
– Больно будет, но все терпимо и очень недолго. Говори обо всех своих ощущениях, Дая. Даже незначительных. Там армия лучших ученых. Если уж они не смогут справиться с любой проблемой, то никто не сможет. Укол отмены действия тоже готов. На этот счет не беспокойся. Если связь установится, то мы не оставим тебя с ней навсегда. К сожалению, нам могут потребоваться дни или недели, пока мы не получим ответ на наш общий вопрос. Ты как? Настроилась?
Мы вышли в огромный зал с какими-то барокамерами и пустыми кушетками. Похоже на военный лагерь, а не на медпункт. Я по инерции прошла еще несколько шагов, а потом замерла, как вкопанная. Увидела человека в синем медицинском халате и с маской на лице. Он держал в руке шприц с иглой, которая показалась мне слишком огромной. Смесь крови Тая, адреналина и других ингредиентов – все в соответствии с древними рецептами. Я медленно перевела взгляд на ближайшую кушетку с ремнями – сейчас меня уложат туда, привяжут, чтобы случайно не дернулась. И всадят эту огромную иглу прямо в сердце, после чего я перестану быть прежней.
Все предыдущие дни я испытывала вяжущее волнение, но лишь теперь ощутила страх в полную силу – бьющий в затылок, морозящий кровь, доводящий до истерики. Я спонтанно отступила на шаг и выкрикнула:
– Нет, подождите, я не готова!
Командор Кири повернулся ко мне и немного наклонился, чтобы его голос прозвучал тихо и без давления:
– Ты уже приняла решение, девочка. И ты боец. Не позволяй панике руководить. Вспомни о том, что значит твой поступок для человечества.
Я и не забывала. Все три дня я думала только об этом. И вспоминала войну тысячелетней давности – особенно период создания первых оборотней. Солдаты добровольно соглашались на эксперименты и пострашнее. И оборотни – они шли на уродование их ДНК, хотя впоследствии это означало для них невозможность вернуться домой, к своим любимым. И если бы не эти бесчисленные герои, то сейчас никого бы не было. Меня бы не было. Тогда почему я даю себе право выбирать? С трудом кивнула и ответила как можно решительней:
– Я и не собиралась передумывать, командор Кири. Просто настраиваюсь.
И вдруг он рявкнул – да так громко, что подскочила не только я, но и все медики вокруг:
– Курсант Джисс, возьми себя в руки и выполни свой долг!
Именно так он говорит с солдатами, когда посылает их на смерть. Не жестокость – необходимость. Меня, одеревеневшую, подхватили под руки и поволокли к кушетке, только там я начала сопротивляться, но это уже не имело никакого значения. Руки и ноги перетянули ремнями, один из санитаров расстегнул блузку и обнажил грудь. Другой тут же протер кожу дезинфицирующим раствором, и подошел тот самый – со шприцом в руках. И я расслышала, как он сказал сквозь плотную синюю маску:
– Все будет хорошо. В самом худшем случае у нас ничего не получится.
Врет. Он не может быть в этом уверен! Но я перестала думать вообще.
Боль оказалась не такой сильной, как я себе придумала. Но тишина вокруг оглушала. Уже через две секунды все было кончено. Но еще через две меня заколотило и бросило в жар. Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущениях, но ничего не вышло – я потеряла сознание.
Глава 5
Понятия не имею, сколько прошло времени до того, как я открыла глаза. Но сначала сосредоточилась на ощущениях и потом вздрогнула от радости. Ничего, я ровным счетом ничего странного не ощущала!
– Она пришла в себя, – спокойный голос в стороне. – Пульс нормализуется.
И сразу сверху показалось сосредоточенное лицо командора, а в голосе я расслышала явное беспокойство:
– Порядок? Нет-нет, лежи! Реакция оказалась сильнее, чем мы предполагали. Не нагружай сердце.
Я послушно откинулась на кушетку, попутно заметив, что мои конечности успели освободить, а блузку застегнули и аккуратно поправили. Только в левой руке капельница, а к вискам подключен аппарат, улавливающий все мозговые импульсы. Мерное пиликанье аппаратуры успокаивало. Командор сел на стул рядом и положил горячую ладонь мне на плечо. Он снова разрушал образ железного робота – мужчина не разыгрывал тревогу. И в каждом слове я слышала искренность:
– Рад, что ты в порядке. Смесь рассчитана на сердце оборотня, но мы снизили концентрацию элементов. Однако когда тебя затрясло, я испугался, что мы могли тебя попросту убить.
Я улыбнулась – открыто, широко. Чувствовала, что он не преувеличивает и сейчас действительно рад просто потому, что я очнулась. Жаль, что придется его разочаровать:
– Командор, я не чувствую никаких изменений.
Кири посмотрел поверх меня на ученого, кивнул тому, а потом объяснил:
– К сожалению, мы не можем быть уверены, что связь устанавливается мгновенно. Пока ты останешься здесь, проконтролируем. Сейчас позову Эрка.
Я села и потянулась. Чувствовала я себя отлично, ощущая лишь незначительную слабость. Но бежать отсюда немедленно – неразумное решение. А вдруг меня снова начнет трясти? Или связь долбанет неожиданно. Да и детского желания протестовать по любой мелочи я за собой не замечала.