Естествознатель. Книга 3. Янтарная гавань

— Я думаю, что найду кибитку госпожи Нарр. Только для этого нам следует уйти из центра города, — с уверенностью сказал Артур. Юноша очень хорошо запомнил домик доброй женщины, которая однажды спасла ему жизнь. Он также вполне мог узнать кибитки тех людей, которые являлись соседями госпожи Нарр. Их жилища отличались от других тем, что выглядели бедно и скромно.

Кибитка бабушки Кирима казалась полуразвалившейся доходягой, с обшарпанной краской и рваными тентами. Соседи жили и того хуже. На этих передвижных домах, принадлежавших бедным людям, не было решительно никаких украшений и побрякушек, которыми изобиловали шатры торговцев на Улице мотов. Чем более скудные и убогие вокруг стояли дома, тем проще было бы отыскать среди них домик достопочтенной госпожи Нарр.

— У меня в глазах рябит от этих красок! — пожаловался всем Даниел.

— А мне тут нравится! — воскликнула Диана. — Есть в этом что-то... Экзотичное.

— Да уж, а особенно, когда тебя держат на привязи, как собаку, — угрюмо буркнула Тэнка, но Диана проигнорировала эти слова.

— Может, вы проголодались? — спросил Артур у своих спутников.

— Ну разумеется, что за вопрос! — важным голосом проговорил Тин, который уже и сам намеревался тактично намекнуть, что неплохо было бы отведать традиционной армутской кухни. — Мы летели целый день без еды!

— Да, только за это время, по-моему, ты умудрился опустошить все свои запасы! — рассмеялся Артур.

Разговаривая таким образом, ребята шли по узким улочкам Мира чудес. В какой-то момент совместное продвижение стало затруднительным, ибо людей становилось все больше, а места — все меньше. Начинало темнеть, и торговцы зажигали в своих лавках масляные лампады. Повсюду витал запах амбры, мускуса и пота. Полидексянам явно не нравилась давка на завешанных платками улицах. Чем более прибавлялось людей, тем сильнее они начинали толкаться локтями, порою даже очень агрессивно. Повсюду стояла ругань на разных наречиях, которая сливалась с монотонным подвыванием продавцов.

— Держитесь вместе! — опять произнес Артур, обеспокоенно глядя по сторонам. Он терял контроль над ситуацией и уже не мог более смотреть за всеми, ибо в подобной давке вообще невозможно было за кем-либо уследить. Человека, раз ступившего на улицы Мира чудес, несло вперед, как ветхий плот по течению бурной горной реки. Артур взял Диану за руку; он хотел бы огородить сероглазую девушку от всех этих грубых потных прохожих, которые толкались без разбора, не думая о том, что перед ними может оказаться женщина или ребенок. — Будь рядом со мной, Ди, — попросил он ее взволнованным голосом. Вдруг, пользуясь всеобщей суетой, какой-то вертлявый грязный мальчишка толкнул Диану так сильно, что она практически упала на своего друга, не удержавшись на ногах.

— Смотри, куда идешь! — рявкнул Артур наглецу, однако в этот самый момент он почувствовал какое-то легкое движение вдоль его плаща. Будто кто-то легонько погладил его по одежде. Вихрастый черноволосый паренек, сбивший Диану, вполоборота обернулся, лукаво улыбнулся и вдруг показал Артуру язык — длинный, мясистый и отчего-то черного цвета, как будто мальчишка наелся черники.

— Вор! — вскричал взбешенный юноша. В то время, пока Артур придерживал девушку, тот мальчик, видимо, ловко вытащил у него из кармана кошелек, в котором, к слову, находились все деньги, отложенные на путешествие. Решение надо было принимать немедленно. Конечно, еще раньше Артур сам говорил о том, что не хочет разделяться со своими друзьями в Мире чудес, однако остаться в коварном городе без денег представлялось еще более страшной перспективой.

— Ди, ждите меня в этой таверне! — быстро проговорил Артур девушке. — «Грезы мудреца». Ничего пока не заказывайте. Я приду сюда, как только верну кошелек! — с этими словами, не прибавив ничего более, юноша со всех ног кинулся вслед воришке, чьи голые пятки так и мелькали на песчаных дорогах. Никто из местных жителей даже не попытался остановить его или как-то воспрепятствовать его движению, словно все они — купцы, покупатели, праздные гуляки — были заодно. Артур бегал довольно быстро и догнать мальчишку ему не составило бы огромного труда, но не в Мире чудес, где каждый поворот извилистой улицы, каждый взмах платка мог укрыть беглеца.

Все свое внимание клипсянин сконцентрировал на воришке; он почти не смотрел по сторонам и не мог заметить, что оживленный центр города с торговцами и покупателями остался далеко позади. Здесь же повсюду лежали грязные перевернутые повозки, откуда высовывались испуганные старухи в облезлом тряпье, везде воняло рыбными отходами, а от полуразрушенных хабитов смердело тухлой козлятиной. Это была самая окраина города, вероятно, та его часть, которая выходила не в Полидексу, а в дикую степь, где паслись лошади. В какой-то момент воришка оказался между тремя перевернутыми кибитками как бы в тупике. Карманник в панике стал искать, куда бы ему спрятаться, однако тут, на его беду, подоспел Артур, который остановился в нескольких шагах от беглеца.

Незнакомец был жалким, оборванным, с вихрастой немытой головой, босой, с каким-то совершенно диким нечеловеческим взглядом. На вид мальчишке можно было дать не более восьми смрадней. Если не брать в расчет затравленный взгляд больших карих глаз, то можно было признать, что он является обладателем вполне миловидного лица, и если бы малыш воспитывался в приличной семье, то оно, вероятно, было бы чистым, опрятным, аккуратным и по-детски привлекательным. Однако, увы, заботливая мать никогда не штопала ему одежду, отец не учил тому, что хорошо, а что плохо, бабушка не ласкала его и не дарила подарков — словом, этот бедный малыш рос как мог, подобно сорняку на каменистой почве, который, несмотря на все невзгоды, все же тянется вверх, но при этом, разумеется, уже не обладает такой красотой, как, например, садовая роза.

— Ты украл у меня кошелек, — раздельно проговорил Артур, строго глядя на сжавшегося в комок мальчишку. — Отдай мне его.

— Ты... Будешь бить меня? — неожиданно жалобно спросил заморыш.

— Нет, — ответил Артур, улыбнувшись. Ему вдруг стало жаль этого дворового мальчика. Незнакомец всхлипнул, тут же вытер нос грязным пальцем и стал медленно приближаться к Артуру, при этом лихорадочно дрожа всем телом.

— Я дам тебе немного денег, — пообещал ему благородный юноша. — Но я хочу, чтобы ты знал... Не надо красть чужого.

— Какой моралист, фу-ты ну-ты, — вдруг раздался еще один картавый голос. Из-за поваленной телеги вдруг вышел высокий парень с явной армутской внешностью — горбатым длинным носом, копной черных волнистых волос и стройной мускулистой фигурой. — А ну отойди от него, Чеснок, — гаркнул он, и малолетний воришка тут же отпрыгнул от Артура, словно тот огрел его плетью по голове.

— Значит, красть нехорошо, да? — издевательски проговорил юноша, медленно, подобно хищному зверю, приближаясь к Артуру. Лицо его было измазано в какой-то саже, отчего он походил не на человека, но на какое-то жуткое мифическое существо, порожденное самим мраком.

— Не бей его, Тмин, он хороший, — неожиданно заступился за Артура Чеснок, который заметно осмелел после вмешательства своего напарника. Но армут только насмешливо фыркнул.

— Ты такой доверчивый, мой милый ротозей. Он бы вздул тебя сразу же, как только получил назад свои барыши. Знаю я этих пришельцев. Давай иди сюда, я покажу тебе, как бегать за нашими шельмецами!

— Может, я просто заберу свой кошелек и уйду? — миролюбиво предложил Артур, искренне надеясь, что мальчишка послушает его.

— Он уже не твой. Ты его потерял, ясно? А мой рукастый плут прибрал его к себе. Закон жизни: не зевай, иначе останешься без штанов. Кстати, твое барахло мне тоже по вкусу, давай живо снимай, я заберу его.

— Подойди и отбери, — тихим угрожающим голосом проговорил Артур. — Кстати, какой рукой ты обычно достаешь кошельки у невинных прохожих?

— Правой, а что? — искренне удивился воришка.

— Подойдешь ко мне, и я сломаю тебе правую руку. И ты еще долго не сможешь заниматься любимым ремеслом, — начал свое привычное устрашение Артур. Юноша не знал наверняка, какой прием может сработать с этими дикими мальчишками, но нужно было попытаться.

Черномазый армут на секунду замялся: он словно бы взвешивал все за и против. Затем он как-то дерзко взглянул на Артура и вдруг изо всех сил свистнул. Тут же отовсюду, как саранча, полезли мальчишки, совершенно разных возрастов. У всех ребят недоставало какой-нибудь части одежды: на одном, например, были только штаны, на другом, напротив, одна рубашка, у кого-то имелась шляпа и штаны, у другого даже перчатка и рубашка. Короче говоря, вариации были самые разные, но все они говорили об одном: Артур на свою беду набрел на какую-то местную банду разбойников.

— Он хотел сломать мне обе руки! — громко воскликнул Тмин, отчего несколько ребят зашлись в диком хохоте.

— Только правую, — скромно уточнил Артур, в уме судорожно прикидывая, что будет наиболее разумным в данной ситуации.

— Ой, не могу, шутник, ну умора! Вы слышали, ребята? Только правую! Что будем делать с ним? Может, просто перерезать глотку?

— Или повесить! Я думаю, повесить можно, он ведь из богатеньких?

Тут со всех сторон посыпались всевозможные деликатные предложения, от которых у Артура зашевелились волосы на голове.

— Валять в песке, пока не задохнется!

— Можно просто удушить подушкой.

— Или затоптать ногами!

— А мне он нравится! — вдруг во весь голос завопил Чеснок. Артур нашел в толпе своего знакомого и подмигнул ему, отчего тот весело засмеялся.

— У тебя есть какие-то предпочтения по поводу своей смертной казни? — величественным голосом поинтересовался Тмин, приняв вид важной особы.

— Есть, — смиренно ответил Артур.

— И как бы ты хотел умереть, скажи нам, и мы в точности последуем твоему желанию, ибо я сегодня добр и снисходителен! — воскликнул наглый армут, отлично вживаясь в свою роль.

— От старости, — насмешливо хмыкнул Артур.

— Гм, — задумчиво проговорил Тмин, выставив вперед правую ногу. Затем, немного подумав, он убрал ее и выставил другую. — Гм, — опять многозначительно проговорил он, отчетливо понимая, что надо выдать нахалу остроумный ответ, но пока не придумав, какой именно.

— Надеюсь, милостивый судья разрешит это дело в мою пользу и отдаст мне кошелек, — добавил Артур, широко улыбаясь.

— А как же пошлина на судебное производство? Налоги нынче большие...

— Нельзя же пошлину брать с тех денег, по поводу которых ведется спор? Вы возвращаете мне кошелек, а я, соответственно, выплачиваю налог.

— Гм, — опять бестолково проговорил Тмин и почесал себе лоб.

— Он правду говорит, все по делу! — воскликнул кто-то из толпы мальчишек.

— Если честно, — признался Тмин, — то я бы просто вздул его и все. По-моему, этот наглец слишком много болтает.

— Такие дела решает лишь король!

— Да, зовите короля!

— Он здесь, наш король!

Из темноты и правда вышел высокий худощавый юноша, прямой, как тростина, и ловкий, как гепард. Он мягко ступал по земле, и казалось, это какой-то красивый степной хищник приближается к своей жертве.

— Ваше величество, разрешите дело... Вот этот проходимец до полусмерти избил нашего Чеснока за то, что тот всего лишь подобрал потерянный кошелек с земли. Потом он нарушил наши границы, вторгся в частные владения и оскорбил судебного пристава, то есть меня. Разве он не заслуживает высшего наказания?

— Я много раз говорил, что вы не должны красть деньги у пришельцев! — угрожающе произнес король, голос которого напоминал тихое рычание дикого зверя. — Не это — наша цель! Вы ведете себя, как уличная шпана! Где ваша честь, гордость?! Ничтожество! — все эти слова незнакомый юноша выговаривал едва слышно, однако на всех присутствующих его речь оказывала какое-то магическое действие. Ребята тут же замолчали, потупились и склонили головы, подобно нашкодившим щенкам.

— Чеснок, немедленно отдай мне кошелек! — приказным тоном заявил местный повелитель, и мальчик тут же поспешил выполнить повеление.

— Прошу прощения за моих друзей. Они не злые, просто... Жизнь довела их до такого, — смущенно извиняясь, проговорил незнакомый юноша, медленно подходя к Артуру и протягивая ему кошелек. Вдруг он остановился, напрягся, а рука его зависла в воздухе, так и не совершив необходимого действия. Загорелое благородное лицо его вмиг побледнело от волнения, карие глаза широко раскрылись.

— Не могу поверить своим глазам... Ах, какое счастье вновь увидеть тебя!

Глава 11 И звери пустыни будут встречаться с дикими кошками

Харчевня с многообещающим, но при этом совсем неаппетитным названием «Грезы мудреца» была наполнена до краев, если так можно выразиться. Это было одно из немногих сооружений в округе, принадлежавшее чистокровному полидексянину. Харчевня представляла собой круглый просторный дом с большим окном в куполе, откуда клубами выходил дым, унося вместе с собой соблазнительные ароматы жареной пищи. Внутри топили печь и готовили молодого барашка на вертеле. Стены заведения были со всех сторон прикрыты козьей шкурой, как будто уже давно наступили холода. Внутри не имелось столов и стульев, люди сидели на полу и ели со своих собственных колен.

Посреди помещения стояла гигантская печь, покрытая копотью, освещающая оголенного по пояс толстого полидексянина и огромный вертел с ароматным куском здоровенного мяса, которое заманчиво шипело, лопалось и брызгалось раскаленным жиром. Потный загорелый повар с непомерно большим животом время от времени переворачивал кусок, надрезая его острым ножом, над которым роем кружились жирные мухи. Две объемных женщины в платках пекли лепешки, заботливо смазывая их натопленным курдючным салом и начиняя луком, красным перцем, остатками мяса и хрящами. Голодная облезлая собака шныряла у их ног, видно, уповая на милосердие своих господ. Люди, сидевшие в харчевне, с аппетитом поглощали пищу, громко чавкая и облизывая жирные от еды руки.

— Ох, это просто... — растерянно проговорил Тин, не зная вполне, как корректнее описать свои чувства от всего увиденного. С одной стороны, запахи жареной баранины дразнили аппетит, но с другой... Здесь отсутствовала эстетика, которую так ценил мальчик, привыкший, что еда должна быть подана красиво и со вкусом. — Арч уверен, что нам надо сидеть именно здесь? — еще раз недовольно спросил он у Дианы.

Тин сам не слышал, какие конкретно указания дал Артур, и сперва он даже расстроился, узнав, что проводник неожиданно бросил свой отряд в самом эпицентре этого суетного и сумасбродного города.

— Давайте сядем тут, в стороне, — неуверенно предложила Диана. — Надеюсь, на нас никто не обратит внимания...

— Я не буду тут сидеть, — вдруг решительно заявил Инк.

— В каком смысле? — удивилась Диана. — Артур просил подождать его здесь.

Сероглазый юноша встретился глазами с прекрасной девушкой и насмешливо улыбнулся.

— Он, может, и сказал. Только какое мне до этого дело? — с этими словами он быстрым шагом вышел из харчевни, оставив ребят в полном недоумении.

— Пусть идет, Диана, — сказал Тод. — Навязался на нашу голову, еще и выступает... Я лично не огорчусь, если он вообще не придет.

— Жалко, что в нашей команде есть человек, гордость которого не позволяет беспрекословно слушаться руководителя, — сказала Тоду девушка. — Это обычно приводит к печальным последствиям.

— Вот-вот, — живо вмешался Даниел, который всегда был рад поддержать свою любимую тему. — Именно к печальным. Я полностью согласен.

— А я, например, тоже не стала бы слушаться Артура, — язвительно фыркнула Тэнка. — Как он себе представляет, что мы должны без денег сидеть в харчевне? Нас сейчас же прогонят банным веником... И потом, вдруг Артур сам попадет в беду, а мы, сидя здесь, не сможем прийти ему на помощь?

При этих ее неосторожных словах лицо Дианы сильно помрачнело. Однако она не изменила своего решения.

— Если хочешь, иди. Тебя никто тут не держит. Только если выйдешь за порог этой харчевни, можешь забыть про участие в нашей команде.

Тэнка ужасно разозлилась, но постаралась не подавать виду. Впрочем, никуда уходить она тоже не собиралась. Светловолосая девушка села как можно дальше от своих друзей, по-армутски подобрав ноги, и надолго умолкла. Время шло, и вскоре запахи мяса стали совсем нестерпимыми для ребят, которые целый день ничего не ели. Грустный Тин старался не смотреть на жарившегося барашка. Он даже закрыл глаза, надеясь таким образом избавиться от наваждения, однако в мыслях перед ним тут же возник целый табун молодых ягнят, которые почему-то уже находились не в живом виде, а в приготовленном. Любитель вкусно покушать сглотнул слюну.

— Сколько времени прошло? — нетерпеливо спросил он Даниела.

— Думаю, около часа, — сонным голосом проговорил его приятель.

— Хорошо, что здесь много народу, и на нас никто не обращает внимания.

— А что мы будем делать, если он не вернется? — вдруг задал вопрос Тод.

— Он вернется, — тихо возразила ему Диана.

— Артур, конечно, всегда держит слово, но мало ли что там произошло... Он бездумно кинулся вслед какому-то воришке, который неизвестно куда мог его привести. А ко всякому делу надо подходить с умом, — рассудительным и даже немного занудным голосом заявил Тод.

— Если мы сейчас уйдем, то можем вообще не найти это место. К тому же, куда идти? — с грустью усмехнулась Диана.

— В таком случае надо разделиться. Один должен пойти его искать.

— Ах, Тод. Ты такой нетерпеливый! Мы не должны разделяться. Только не в этом городе. Кстати, вот и он! — последнюю фразу Диана произнесла радостно и тут же в волнении вскочила на ноги. Действительно, к ним в харчевню вошел широко улыбающийся Артур.

— Ура! Я не умру с голоду! По крайней мере, не сегодня! — ликующе вскричал Тин, тоже поднявшись на ноги, но гул в харчевне поглотил его громкий возглас.

— Ты так долго отсутствовал, что Ик не выдержал, — с иронией проговорил Тод другу.

— В смысле? — Артур нахмурил брови.

— А в таком. Он ушел и все. Теперь ищи его свищи. Сказал, что не собирается тут сидеть.

— Что ж... Может, это и к лучшему, — пожал плечами юноша. — Хоть он и обещал привести нас в Тимпатру, я предчувствовал, что рано или поздно он уйдет от нас.

— Без него разве мы найдем город? — взволнованным голосом произнесла Диана.

Артур пожал плечами.

— Может, нам встретится проводник в Гераклионе. По крайней мере, благодаря Инку, мы знаем, что именно оттуда нам стоит начинать свои поиски.

— Что мы сейчас будем делать? — подала голос недовольная Тэнка, все еще обиженная на Диану за ее резкие слова.

— Сейчас я вас кое с кем познакомлю, — весело улыбнулся Артур и поманил друзей за собой.

— Как, мы разве не будем есть? — ужасно удивился Тин. — И потом, ты отобрал у того воришки кошелек?

— Будем, но чуть позже, — пообещал ему Артур, загадочно не отвечая на последний вопрос.

Когда ребята вышли из харчевни, то лицом к лицу столкнулись с Инком.

— Оп-па, я даже не успел икнуть, а Ик тут как тут! — с явной неприязнью воскликнул Тод.

— Ты с нами? — поинтересовался у сероглазого юноши Артур.

— Разумеется, — фыркнул Инк. — То, что я отошел на пару минут, еще не говорит о моем нежелании участвовать в походе.

— Если выкинешь еще раз что-нибудь подобное, можешь забыть про всякое участие, — ледяным голосом проговорила ему Диана. Инк насмешливо поднял глаза к небу.

— Что-то я не пойму, кто у нас руководитель...

— Наш руководитель слишком добрый и благородный, чтобы делать кому-либо из вас замечания, но я вполне могу сделать это за него, — совершенно строго и серьезно ответила девушка.

— Придержи свою подругу, приятель, а то я ужасно не люблю, когда сопливые девчонки мной командуют, — немного развязным голосом проговорил Инк, обращаясь к Артуру. Как только эта неосторожная реплика была произнесена, с лица юноши за одно мгновение сошла его обычная доброжелательная улыбка, а в пронзительных голубых глазах засветилось нечто столь яростное, жесткое и плохо контролируемое, что даже бесстрашный Инк инстинктивно отступил на шаг от Артура, который, напротив, грозно пошел на него, будто намереваясь вдавить в войлочное покрытие хабита.

— Ребята, ребята, не стоит! — миролюбиво воскликнул Тин, испугавшись, что перепалка может перерасти во что-то серьезное. Еще не хватало подраться в этом сомнительном городе с неизвестными правилами! Вдруг тут за уличные драки отрубают руки? Как знать, чего можно ожидать от суровых армутов и не менее диких полидексян!

Но Артур, казалось, даже не услышал друга. Он вплотную подошел к тщедушному сероглазому юноше и ужасающе тихо сказал, глядя Инку прямо в глаза:

— Про меня можешь говорить все, что угодно. Но не про нее.

— Ты что, мне угрожаешь? — с неуместным смешком, но также тихо пробормотал Инк, впрочем, ощущая все же некоторую неловкость, созерцая перед собой своего могучего соперника. Он только сейчас вдруг оценил, насколько тот превосходит его по физической силе.

— Именно, — признался Артур и как-то хищно, совсем не по-артуровски, ухмыльнулся.

— Очень глупо, конечно... Но я буду иметь в виду, — равнодушно ответил Инк, постаравшись максимально придать своему голосу безразличия.

— Молодец, — с явным удовольствием проговорил Артур и обернулся. Ребята в сильном смущении окружили их, не зная, как реагировать. Тод, казалось, был уже готов кинуться другу на подмогу и устроить Инку настоящую взбучку. Воинственный беруанец, видно, был сильно разочарован, что перепалка окончилась лишь устным внушением.

— Так вы идете за мной или нет? — как ни в чем не бывало проговорил Артур и устремился вглубь Мира чудес, увлекая за собой друзей.

— А наш клипсянин не такой уж и миролюбивый, как можно подумать вначале, — прошептал на ухо Тину Даниел. Тщедушного юношу так поразила метаморфоза, произошедшая с их другом, что он все никак не мог прийти в себя.

— Дан, ты просто плохо его знаешь.

— Наверное, — с сомнением пробормотал Даниел Фук, с опаской глянув на их грозного руководителя, который спешил вперед, не оглядываясь.

Ребята шли около получаса; однообразные улочки и крикливые торговцы уже порядком надоели всем без исключения, даже тем, кто сперва восхищался Миром чудес. Потом, впрочем, город видоизменился, но, надо сказать, отнюдь не в лучшую сторону. Если будет позволительно Мир чудес сравнить с гигантским человеком, то центр его являлся сердцем великана, от которого во все концы уходили жизненно важные артерии — торговые улочки. Однако то место, куда попали сейчас путешественники, напоминали вовсе не сердце и никакой другой жизненно важный орган, но гнойный нарыв на пальце, черную засохшую болячку, смердящую рану — словом, то, от чего обычно стараются избавиться, и чем скорее, тем лучше. Трущобы везде нелицеприятны, но в Мире чудес они казались поистине омерзительными. И не нашлось бы достаточно слов, чтобы описать эти жалкие темные улицы, завешанные уже не дорогими платками торговцев, но грязными тряпками бедняков, которые, стыдливо прикрываясь своим смердящим бельем, влачили совершенно жалкое существование. Где-то имелись шатры, в других местах — даже хабиты, но все выглядело таким заброшенным, пасмурным, жалким, что жители этих домов в воображении путешественников представлялись непременно больными и едва переставляющими ноги.

Да что там представлять, когда в реальности дело обстояло именно так! Здесь прямо на улицах в песке сидели старики с ужасными кроваво-красными нарывами на коленях, протягивающие свои костлявые дрожащие руки к проходившим мимо них и сжимавшимся от страха ребятам. Бедные дети, предоставленные сами себе, надоедливо приставали к прохожим и просили у них милостыню, голодные уставшие женщины с измученными лицами тащили на себе ведра с водой. От них сильно пахло, но сложно было определить, чем именно.

— Арч, ты уверен, что... Мы идем туда, куда нужно? — наконец с сомнением пробормотал Тин, который шел ближе всех к Артуру.

— Абсолютно, — послышался обнадеживающий ответ. — Вот мы и пришли, кстати.

Ребята оказались на небольшой площади, со всех сторон огражденной деревянными кибитками. Посреди горел яркий костер, освещая загорелые лица сидевших вокруг него мальчишек, которые, в нетерпении облизывая грязные пальцы, намеревались испечь в золе картошку. Незнакомцев было около десяти, а точнее одиннадцать, если начать считать, а их возраст варьировался от восьми смрадней и заканчивался где-то шестнадцатью. Все они выглядели, как совершенные сорванцы, и, если бы Артур не казался таким спокойным и невозмутимым, ребята тут же дали бы деру. Чуть на расстоянии от мальчишек стоял высокий юноша. Казалось, он выглядит получше остальных, ибо этот статный незнакомец единственный из компании местных разбойников обладал всеми необходимыми деталями одежды, чтобы можно было без стеснения появиться в приличном обществе.