Опасные приключения Фридриха (трилогия)

Печать Черного рыцаря

Зима была уже на исходе, а новых предсказаний в книге не было. Неужто придется Фридриху сидеть, сложа руки, да вечно прятаться в тайной комнате, словно робкому суслику в норе? Рихард Оружейник утешал принца:

– Видно, сынок, тебе не зря дано это время, потратим же его с пользой. Бери-ка свой меч, я покажу тебе, как ловчее с ним управляться. Мало проку, коли при всякой опасности ты будешь размахивать им словно дубиной. Уж если иметь хорошее оружие, надобно и пользоваться им умеючи.

Да, нелегко пришлось Фридриху. Поди-ка справься с таким опытным воякой, как Рихард. Множество хитрых приемов знал Оружейник. Только когда весна совсем вступила в свои права, принц научился отлично владеть мечом. И вот, в один прекрасный день, Фридрих заметил, что книга опять начала светиться бледно-голубым светом. Так и есть, на странице, до этого совершенно пустой, светилась надпись: «Печать Черного рыцаря».

Рихард и принц и так и эдак пытались растолковать написанное, но оба они и не слыхали ни о каком черном рыцаре.

Ну и задача, дождался предсказания, да понять его невозможно. Долгие три дня принц и Оружейник ломали головы, но тут Рихард наконец вспомнил:

– Слушай, сынок, у серой горы, что за лесом, живет старая ведунья Хельга. Она стара до того, что и столетний дуб в королевском саду младше нее. Должно быть, только она и знает о черном рыцаре. Отправимся к ней, коли ведунья еще жива и здорова.

– От всего сердца благодарю тебя, храбрый Рихард, но в путь я отправлюсь один.

– Да кто же будет оберегать тебя от врагов и опасностей, принц?

– Меч, что ты для меня сделал, благородный Оружейник, да сердце, что досталось от моего отца.

Как ни уговаривал Рихард принца, тот твердо решился идти один. Пришлось Оружейнику собрать Фридриха в дорогу да молиться, чтобы с ним не случилось беды. На рассвете Рихард и принц крепко обнялись на прощание.

– Спасибо за все, храбрый Оружейник.

– Я обязан тебе жизнью, благородный принц. Пусть силы добра оберегают тебя. А я буду ждать твоего победного возвращения.

Рихард долго смотрел вслед принцу, пока тот совсем не скрылся за деревьями.

Не успел Фридрих пройти и половину дороги, как вновь увидел прямо перед собой тролля. Пожалуй, он был один. Жадный человечек давно следил за принцем из-за деревьев, но никому не сказал об этом. Он решил сам поймать мальчика, тогда награда достанется ему целиком.

– Далеко ли собрался, принц? Не иначе отправился за ягодами?

– Верно, вы, господин тролль, ягод отродясь не видывали. Ведь они еще не поспели в лесу, – усмехнулся Фридрих.

– Ты еще улыбаешься, ничтожный шалопай! Еще не понял, что в моей власти доставить тебя в замок барона Блутзаугера? То-то золота и драгоценных камней достанется мне в награду.

– Не сердитесь, господин тролль. Это со страху я мелю разную чепуху.

– Да у тебя, должно быть, поджилки трясутся? – довольно ухмыльнулся тролль.

– Конечно! Ведь вы очень сильны и непобедимы.

Тролль так и расплылся в злой улыбке от удовольствия.

– Великий господин тролль, раз уж вы все равно поймали меня и, должно быть, немедля доставите к барону, не могли бы вы сделать мне маленькое одолжение?

– Это еще зачем?

– Ах, сделайте вид, что ловите меня, а я убегаю. Вам-то ничего не стоит устроить погоню. А мне хотя бы легче будет расстаться с жизнью, зная, что я пытался убежать.

– Ха-ха-ха, вот забавно! Да я же все равно поймаю тебя, глупый человек!

– Конечно, поймаете, но мне будет казаться, что я не так робок и труслив и пытался сбежать.

– Идет. Вот будет потеха, я согласен, только чтобы посмотреть, как ты будешь прыгать по поляне, словно безмозглый барсук.

Фридрих давно заприметил на краю поляны медвежью берлогу. Вот и вспомнилось, как Толстяк и Полухвост дразнили кота. Принц пустился бежать со всех ног, но тролль неизменно возникал прямо перед ним, радостно потирая маленькие ручки. Фридрих делал вид, что совсем запутался и, словно по ошибке, поворачивает не в ту сторону. Сам же все ближе и ближе подходил к берлоге. Вот принц забрался на медвежье логово и начал прыгать на месте.

– Ой, помру со смеху! – закричал тролль. – Ты, верно, решил научиться летать?

От прыжков Фридриха комья земли так и посыпались на дремавшего медведя. Ох, как зол он был! За зиму спустил весь жирок, а поживиться ранней весной было нечем. Только решился вздремнуть, чтобы во сне не мучил голод, а тут кто-то топает так, что комья промерзшей земли больно стучат по спине. Зарычав так, что тонкие деревца согнулись до земли, разъяренный медведь выскочил из берлоги и нос к носу столкнулся с троллем. А всем известно, что медведи терпеть их не могут и постоянно враждуют с ними. Тролль и пикнуть не успел, как медвежья лапа с размаху накрыла его. А Фридриха и след простыл. Всю оставшуюся дорогу он бежал так быстро, что не успел и дух перевести, как очутился у подножья серой горы.

Мрачное место: деревья низенькие и кривые, словно сильный ветер погнул их. Кругом одни камни да серая река, с сердитым шипением несущая волны на берег. К самому подножью горы прилепилась жалкая хижина. На источенных временем и ветрами ступеньках сидела старуха. Верно говорил Рихард, видать, она была такой старой, что и столетний дуб видела еще крошечным побегом. Ветер трепал седые пряди, выбившиеся из-под рваного капюшона накидки.

– Здравствуйте, госпожа Хельга, – поклонился принц.

Тусклые глаза старухи заблестели.

– Ты все же пришел, Фридрих. Видно, нашел-таки книгу предсказаний. Я знаю, о чем ты хочешь спросить, и я расскажу тебе о Черном рыцаре. Но сначала выполни для меня кое-какую работу. Видишь, высоко на горе растут деревья, наруби-ка мне дров. Самой мне туда не забраться. Заодно проверим, так ли уж силен и смел сын короля Хельмута.

Старуха дала принцу старый ржавый топор. Делать нечего, пришлось Фридриху лезть высоко в гору по острым скользким камням. Принц забирался все выше, а деревья ближе не становились, словно отодвигались от него. Фридрих изо всех сил цеплялся за выступы камней. Ноги его скользили, руки немели от усталости. Принц глянул вниз, и страх охватил его. Под ним совсем не видно подножья горы! Только облака да пустота. Сердце отчаянно забилось. Неужто придется погибнуть, сорвавшись с проклятой скалы? Фридрих закрыл глаза и громко произнес:

– Если ты не победишь свой страх – страх победит тебя.

Стало легче дышать, и в ту же секунду он очутился на ровной лужайке, покрытой свежей травой. Принц перевел дух, взял топор поудобней, и работа закипела. Вот и вязанка превосходных поленьев готова. Теперь надо покрепче привязать ее за спиной и спускаться вниз. Да, видно, дорога вниз ничуть не легче подъема. Попробуй нащупать крепкие камни ногой, когда руки скользят по острым выступам да вязанка дров давит на спину и тянет вниз. Но стоит только произнести заветные слова, как становится легче и сил словно прибавляется.

Старуха ласково посмотрела на принца.

– Пожалуй, и впрямь у короля Хельмута растет достойный сын. Пойдем-ка в дом, теперь ты можешь отдохнуть да послушать, что я тебе расскажу. Когда Клаус выпустил из башни злые силы, проклятые оборотни и вампиры слетелись на нашу землю, словно саранча. Люди гибли, пытаясь сразиться с ними. Один молодой и храбрый рыцарь решил избавить королевство от нечисти. Он узнал, что его древний род хранил серебряную печать, изображавшую корону. Человек, отмеченный этой печатью, становится неуязвимым для вампиров. Несчастный рыцарь хотел отметить печатью себя и других, чтобы спасти королевство. Но Барон Блутзаугер прознал об этом. Он подослал к рыцарю вампира. И вот, вместо того чтобы сразиться с силами зла, рыцарь сам превратился в кровопийцу. Но душа его была светлой и доброй, уж очень он боялся принести вред людям. Рыцарь приковал себя цепями в своем замке. Много лет несчастный томится, сидя на цепи, и стережет серебряную печать, которой так и не успел воспользоваться.

– А можно ли спасти несчастного, госпожа Хельга?

– Нет, принц, спасти можно только его душу. Уж если тебе удастся это сделать, так несчастная душа рыцаря освободится. Опасное это дело, Фридрих, уж и не знаю, стоит ли так рисковать сыну короля.

– А стоит ли сыну быть не достойным своего отца, госпожа Хельга?

– Ну что ж, так тому и быть. Бери мою лодку, переправишься на тот берег и, верно, сразу увидишь за деревьями башни замка Черного рыцаря. Да не зевай по сторонам, там полным- полно всякой нечисти, а добрых людей в округе и след простыл. На милю они не подойдут к проклятому замку.

Фридрих поблагодарил старуху, сел в лодку и оттолкнулся от берега. Ну, теперь бы только справиться с заданием да остаться в живых.

В заброшенном замке

По ту сторону реки царило безмолвие: не качались на воде рыбацкие лодки, не сновали по берегу любопытные ребятишки и торговцы рыбой. Деревня словно вымерла, ни одного жителя не видно. Даже дым из печных труб не поднимался в небо. Неподалеку, за стеной из старого камня, виднелись башни мрачного замка. Невеселое место, что и говорить. Фридрих сжал покрепче рукоять меча и двинулся по узкой тропинке к воротам замка.

Огромные железные ворота были прикрыты, но засов давно заржавел, видно, поэтому запереть его никто не решался. В самом замке царило такое же запустение, как и во всей округе. Фридрих прошел один зал, другой, но ни единой души не попалось ему навстречу. Да долго ли еще ходить по заброшенному замку, в котором, должно быть, даже пауков не осталось? Вроде все комнаты осмотрены, но тут принц заметил едва различимую узкую дверцу. Ход вел на лестницу. Фридрих спустился по ней в огромный подвал. Ну и темнотища вокруг! Принц нащупал укрепленный в стене факел и, чиркнув огнивом, зажег его.

Ох, лучше бы оставаться во тьме и не видеть эдакое страшилище. У стены, накрепко прикованный к ней цепями, сидел рыцарь. Доспехи его давно разъела ржавчина, шлем валялся рядом на полу. А лицо! Видно, сама смерть так выглядит. Кожа серая, пряди седых волос спадают на плечи, словно дохлые змеи. Тусклые, словно запорошенные пеплом глаза и бледные, пересохшие губы. Неужто это и есть Черный рыцарь?

– Кто ты? Что тебе нужно? – хрипло спросил рыцарь. – Вот уже много лет никто не приходит в замок.

– Я пришел помочь вам, господин рыцарь, – ответил Фридрих, стараясь не дрожать от холода в сыром промозглом подвале.

– Помочь мне? – рыцарь рассмеялся скрипучим, словно старая телега, смехом. – Никто не в силах помочь рыцарю Курту! Он больше не человек, а мерзкое исчадие злых сил.

– Знаю, не по своей вине вы потеряли человеческое обличье, но раз вы не причинили никому зла, то можно спасти хотя бы вашу душу.

– Ох, незнакомец, дорого бы я отдал за спасение. Присядь, послушай мою историю, она горька и тосклива, но слишком много лет мне некому было ее рассказать.

Фридрих запахнул плотнее свою куртку и приготовился слушать.

– Чудная жизнь царила в замке много лет назад. Страной правил справедливый и благородный король Хельмут. Он жил в ладу с соседями, и страна наша не знала войн и напастей. Мой отец верой и правдой служил королю, и я так же собирался верно служить нашему славному королевству. Но подлый Клаус выбрался из заточения и привел на нашу землю беды и несчастья. Как только нечисть выбралась из башни, голодные вампиры ринулись на нас, словно полчища саранчи. Люди погибали, не умея защититься от них. Вскоре и мой отец умер, став их очередной жертвой. Но перед смертью он успел мне сказать, что наша семья хранила серебряную печать. Она может навечно запереть вампиров обратно в башне Фергельтунг. Я начал искать ее по всему замку, надеясь спасти страну от беды, и нашел! Да, видно, проклятый барон Блутзаугер прознал об этом. Как-то ночью в ворота замка постучала незнакомка, и я впустил ее. Ах, как хороша была гостья! Молодая красивая девушка, прекрасная, словно сказочная принцесса. С первого же взгляда я всем сердцем полюбил ее. Бедняжка сказалась больной, и все обитатели замка старались ухаживать за ней. Уж очень бледна была ее кожа и в губах словно ни кровинки. Она куталась в теплую накидку и почти ничего не ела.

Солнца она тоже не выносила, жаловалась, что оно сожжет ее нежное личико. А я, забыв все наставления отца, не хотел замечать тревожных знаков. Вскоре она приказала завесить зеркала, мол, ночью в них отражается луна и мешает ей заснуть. Велела убрать из замка всех охотничьих собак, что приносят ей головную боль своим лаем. Ах, если бы сразу я насторожился, да куда там, любовь совсем застила мне глаза. Вскоре слуги в замке начали умирать один за другим. Уже и дня не случалось, чтобы кого-то не хоронили. А моя невеста сразу начала выздоравливать. Щеки ее порозовели, глаза ярко сверкали, а губы стали такими красными, словно кровь.

И вот назначили день свадьбы. В замке собралось много гостей. Но, когда мы сели за столы, окна распахнулись и полчище летучих мышей ворвалось к нам. Ужас охватил меня, когда я взглянул на свою невесту. Глаза ее были красны и светились, словно угли. Я не успел и пошевелиться, как она впилась мне в шею своими острыми зубами. Очнулся я только через несколько часов. Лучше бы мне умереть, чем узнать правду. Все гости были мертвы, а за столом пировала нечисть со всей округи.

– Теперь, славный рыцарь Курт, у тебя пропадет охота искать серебряную печать да ломать голову, как избавиться от вампиров, – захохотала моя невеста. – Теперь ты сам стал одним из нас. Будешь жить вечно и принесешь немало горя жителям. Все будут проклинать тебя и ненавидеть, а душа твоя будет страдать и изнывать от горя!

С этими словами мерзкие убийцы вновь обратились в летучих мышей и покинули мой замок. Несколько раз я пытался покончить с собой, но ведь вампир бессмертен. Даже запереться в замке, скрепив его печатью, я не мог: вампиры не смеют прикоснуться к ней. Тогда испугавшись, что начну нападать на людей, я приковал себя цепями к стене. И вот уже много лет я сижу здесь и страдаю, и должен страдать вечно.

У Фридриха мороз прошел по коже. Ему было нестерпимо жаль несчастного рыцаря. Вот проклятый Клаус! Сколько же горя он принес всем!

– Послушайте, господин рыцарь, ведь вы не успели никому причинить зла, стало быть, душа ваша осталась чистой.

– Да, но отпустить ее можно, только расправившись со мной. А кто решится на это?

– Да, видно, уж кроме меня некому.

– Неужто решишься? Ну, так не медли, прошу тебя. Если пронзишь мое сердце серебряным мечом, то окончатся мои мучения, и душа моя обретет свободу. Давай же скорей, слишком долго я напрасно надеялся на спасение. Я вижу, твой меч покрыт серебром, ну, что же ты ждешь, боишься?

– Я не могу убить закованного человека.

– Глупец, я давно уже не человек.

– Все одно, это не честный и не равный бой.

– Ты хочешь биться! Не иначе ты лишился ума, несчастный! Стоит мне освободиться от цепей, как я расправлюсь с тобой быстрей, чем паук с мухой.

– Нет, только честная битва!

– Ты понимаешь, на что идешь! Ведь я сильнее, и моя

победа станет твоей смертью и гибелью многих людей, а душа моя навсегда станет черной.

– Ну что ж, значит, так тому и быть. Но сын короля Хельмута не будет убийцей в неравном бою, – и с этими словами Фридрих снял цепи с Черного рыцаря.

Безжизненные глаза Курта сверкнули красным светом. Страшная улыбка приоткрыла острые клыки.

– Напрасно ты не послушался моего совета, сын короля! – прорычал он и в ту же секунду ринулся на принца.

Фридрих едва успел отскочить в сторону и выхватить свой меч. Страшно было глядеть на такую схватку. Рыцарь мог карабкаться по стенам и нападать неожиданно, словно хищный зверь. А если Фридриху удавалось задеть врага мечом, то раны тотчас затягивались. Только раны, нанесенные принцу, кровоточили и доставляли ему боль. Одежда его давно превратилась в лохмотья, кровь и пот стекали по его лицу и застилали глаза. Силы начали покидать Фридриха. «Если ты не победишь свой страх, – шептал он, задыхаясь, – страх победит тебя».

Напрасно что ли его учил сражаться Рихард Оружейник!

Рыцарь видел, что противник его слабеет и приготовился к прыжку, чтобы раз и навсегда покончить с несчастным принцем. Но Фридрих, обхватив меч двумя руками, из последних сил увернулся и пронзил Курта прямо в сердце. Рыцарь рухнул на каменные плиты, и алое пятно растеклось по его груди. Обессилев, принц отер с лица кровь и, пошатываясь, поднялся на ноги. Неужели все? Или противник только прикидывается мёртвым? Фридрих посмотрел на рыцаря и застыл в удивлении. На полу лежал совсем молодой юноша, черные кудри его блестели при свете факела, белая рубашка из тонкого полотна вся в крови. Умирающий медленно открыл синие лучистые глаза и, едва улыбнувшись, прошептал:

– Благодарю тебя, сын короля. Возьми серебряную печать, принц, прощай…

Из глаз рыцаря скатилась светлая, словно жемчуг, слезинка, и сердце его остановилось.

– Прощай, рыцарь, покойся с миром, – тихо сказал Фридрих.

Кое-как утерев кровь, принц снял со стены печать, серебряную корону на цепочке, надел на шею и вышел из замка.

Подарок ведуньи

Превозмогая боль, Фридрих спустился в деревню. Не может быть, чтобы никого не осталось. Так и есть: среди зарослей чеснока, чтобы отпугнуть вампиров, на краю деревни возвышалась часовня. Со времен нашествия вампиров уцелевшие жители жили там. Бедняги чуть не умерли со страху, увидав на пороге незнакомца в крови и лохмотьях. Только священник решился подойти к нему и выслушать.

Не может быть! Неужто деревня их свободна?! И черного рыцаря нет больше? Хоть несчастный и стал вампиром, но ценой своей жизни он спас многих. Ведь с тех пор, как злая нечисть околдовала его, кровопийцы покинули деревню. Должно быть, думали, что рыцарь сам погубит всех жителей.

Несчастного Курта похоронили в саду замка. Когда старый священник читал молитву, на гроб опустился белый голубь. Он наклонил головку, словно в прощальном поклоне всем жителям, широко раскинул свои белые крылья и взмыл в небо.

– Душа бедняги Курта освободилась… – шептались жители.

Как ни упрашивали Фридриха остаться, хотя бы пока раны не заживут, принц решительно собрался в обратный путь. Теперь не сладко придется проклятой нечисти, серебряная печать у него. Надо торопиться, пока не прознал об этом барон Блутзаугер.

Только переплыв реку, Фридрих понял, что силы совсем оставили его. Ступив на берег, принц рухнул, как подкошенный. И старой ведунье Хельге пришлось волоком тащить его в свою хижину. Очнувшись, он увидел, что лежит на старом соломенном тюфяке, возле очага сидит Хельга и варит что-то в маленьком котелке.

– Ну что, принц, я уж думала, ты проспишь целый месяц, – усмехнулась ведунья.

– Сколько же прошло времени?

– Ровно столько, чтобы настал день твоего рождения, три дня и три ночи, – засмеялась старуха. – Тебе исполнилось двенадцать, принц. Верно, в замке короля Клауса скрежещут зубами от злости, если знают об этом. Ну да ладно, не будем поминать лихо, вставай-ка, я приготовила для тебя питье.

Ведунья протянула Фридриху котелок с варевом. Запахло древесной смолой и хвоей.

– Что это, госпожа Хельга?

– Пей, не бойся. Ты принес с верхушки горы славные поленья, принц. Это смоляной напиток, к чему знать, что да чего, пей.

Странно, от варева валил пар, а янтарная жидкость была едва теплой. Принц отпил несколько глотков, густое варево приятно щекотало горло.

– Пей до конца, – сердито сказала ведунья.

Принц поставил опустевший котелок на стол, и не прошло и минуты, как лицо начало нестерпимо гореть. Словно он сунул голову в очаг. От боли Фридрих упал на колени.

– Что со мной? Неужто старуха решила отравить меня или сжечь заживо? – успел подумать он.

Вскоре боль стала совсем невыносимой, голова словно пылала огнем, принц готов был выть и скрипеть зубами. Но вдруг боль разом пропала, словно ничего и не было. Фридрих увидел, что стоит на коленях, стол опрокинут, валяется пустой котелок, колченогие стулья перевернуты.

– Что произошло? – удивленно воскликнул принц.

– Да ты выпил отвар и начал кататься по полу, да брыкаться, да потирать лицо, ни дать ни взять крысенок, схвативший слишком горячую булочку, – рассмеялась старуха. – А теперь подойди к бочке с водой и умойся.

Фридрих наклонился над бочкой и вскрикнул от неожиданности. Он не узнал свое отражение в воде. Неужели это он, принц? Исчезли веснушки, вздернутый короткий нос стал прямым, на плечи спадали шелковистые волосы цвета белого золота. Постой-ка, ведь он уже видел это лицо! Да-да, теперь-то Фридрих узнал его. Это лицо его родного отца, короля Хельмута!

– Благодарю тебя от всего сердца, госпожа Хельга! Лучшего подарка для меня и придумать нельзя было.

– Ну вот, поди-ка, думал, что я намерена погубить тебя или зажарить живьем? – усмехнулась ведунья. – Я всего лишь исполнила обещание, данное Королеве эльфов. Но по мне, лучше бы ты остался прежним. Теперь только слепой не узнает тебя. А опасных встреч на твою долю уготовано еще немало.

– Значит, так тому и быть, госпожа Хельга. Если мне суждено погибнуть, утешусь мыслью, что, хоть не стал похожим на своего отца геройством, так похож хотя бы лицом.

Старуха поджала губы и покачала головой:

– Хорош же ты будешь с лицом короля Хельмута и сверкающим мечом в придачу. Ты и двух шагов не успеешь сделать, как вся королевская стража и лесная нечисть расправятся с тобой! Вот что, принц, спрячь волосы под шляпу да испачкай щеки сажей из очага. Авось никто не обратит внимания на чумазого мальчишку. А твой меч придется превратить в еловый посох. Если тебе удастся благополучно добраться до Рихарда, который, верно, с нетерпением тебя ожидает, он сможет опять вернуть твое оружие в прежний вид.

– Спасибо за все, госпожа Хельга! Я непременно последую вашему совету.

– Ну, так тому и быть, принц. Отправишься в обратный путь на рассвете, в это время вампиры и оборотни теряют силу. Но опасностей у тебя и без них довольно.

Дождавшись рассвета, Фридрих взял еловый посох, запахнул плотнее старую накидку и, простившись с ведуньей, двинулся в обратный путь. На душе у него было радостно. Эх, теперь бы освободить матушку да расквитаться с врагами – вот бы славно зажилось на свете.

Встреча

Солнце весело освещало лес. Листва и трава тихо шелестели от легкого ветерка. На реке играли солнечные блики. Словно и нет никакого зла вокруг и не прячутся в темных чащах ведьмы и коварные тролли. Не грозит беда жителям королевства. Ах, как обманчиво спокойствие летнего дня!

Фридрих был так горд, что стал походить на отца, и останавливался чуть ли ни у каждого ручейка или лесного озера полюбоваться своим отражением. Он так увлекся, что и не заметил, как битый час за ним по пятам идут трое королевских стражников. Вот потеха! Мальчишка, видно, даже не чувствует, как позвякивает оружие стражников, а сами они то и дело посмеиваются над растяпой. Вот глупец, очередной раз склонился над крошечным озерцом и вглядывается в свое отражение. Ну, пора! Стражники переглянулись, и победные улыбки озарили их лица. Фридрих только и успел заметить, как к его отражению добавилось чье-то еще, как сильный удар обрушился на его голову.

– Эй, Отто! А ты часом не прибил мальчишку? Что-то он не шевелится.