Возвращение барона Блутзаугера

Нежданная встреча

– Совсем заболтался. Вот старый дуралей. Должно быть, в замке уже хватились короля! – воскликнул кладбищенский сторож.

– Да с чего вы взяли, господин Тобиас? Вы считаете меня неразумным ребенком, который заигрался до вечера, и родители ищут его с фонарем? – рассмеялся Фридрих. – Разве вы позабыли, что с самого детства скитался я по дорогам? Ночь и непогода частенько заставали меня в пути.

– Так-то оно так, Ваше Величество, но думаю, негоже королю ехать в одиночестве через лесную чащу, да еще на ночь глядя.

– Ох, экий вы несносный старик! Когда же вы перестанете называть меня «Ваше Величество»! Словно не вы спасали мою жизнь и не знавали меня мальчишкой-сиротой, принцем без короны. Это матушка и старый герцог хотят усадить меня на троне да заставить вести себя, как подобает важной персоне. Должно быть, проведи я все детство в замке с родителями, это было бы по мне. А теперь невмоготу сидеть сложа руки в четырех стенах или с целой толпой придворных ехать на охоту. Звери столько раз спасали меня, давали приют и добрый совет, что эдакое развлечение не принесет мне радости. Не ровен час, подстрелишь кого-то из друзей.

– Прости меня старика, Фридрих. Я и не думал, что ты труслив или стал неженкой. Да странным мне показалось одно происшествие, вот и забеспокоился о тебе. Мне-то все равно, я стар и одинок. Чем скорее предстану перед Господом, тем лучше для меня. А в твоих руках королевство. Благодаря тебе мы избавились от самозванца и всякой нечисти. И ты не должен рисковать своей жизнью понапрасну.

– Так расскажите, господин Тобиас, что вас тревожит.

– Хорошо, слушай, а дальше решай сам, стоит ли задуматься, или это стариковские россказни. Третьего дня во сне увидал я свою семью. Они не приходили ко мне с тех пор, как мы закрыли проклятую часовню серебряной печатью. Жена и дети протягивали ко мне руки, и лица их были искажены страданием. «Тобиас, опасность приближается. Будь начеку, ОН вернулся», – шептали они. Я не придал значения сну. Наступило утро, солнце светило ярко, птицы щебетали, и кругом был мир и покой. Как обычно, обошел я кладбище, поправил ограду и решился проверить проклятую часовню. С виду ничего не изменилось. Окна заколочены, цепь, замок и печать на своем месте. Стебли чеснока так густо разрослись, что и стен толком не видно. И вдруг словно холодом повеяло. Раздался сухой треск, и вдоль стены появилась небольшая трещина. Должно быть, камень разрушился от сырости, подумал я. Собрался принести глины да поправить дело. Но вдруг из нее выскользнула черная змея. Глаза ее были словно льдинки и источали такую злобу, что я застыл на месте, не в силах пошевелиться. С добрую четверть часа стоял я, пригвожденный к месту, и от страха по лицу моему сбегали струйки холодного пота. А змея словно ухмыльнулась и юркнула в заросли.

– Полно вам, господин Тобиас, – улыбнулся Фридрих. – Родные ваши явились во сне оттого, что вы тоскуете по ним. А змеи всегда водились в лесу. Все знают, что в иной год ползучие гады начинают селиться близко к людскому жилью. Верно, вы увидали безобидного ужа, что искал себе пропитания. Уж слишком мрачны ваши воспоминания, и близость часовни навевает на вас страх.

– Хорошо, если так. Но послушай старика, король Фридрих, постарайся быть осмотрительным и сберечь свою жизнь. Она принадлежит не только тебе, но и всему королевству. Ты не сможешь защитить нас, если не сумеешь защитить себя.

Как ни уговаривал молодой король, кладбищенский сторож ни в какую не соглашался уехать с мрачного места. Бедняга только и находил спокойствие, когда ухаживал за кладбищем да молился за неприкаянные души.

Когда Фридрих наконец простился с Тобиасом и отправился в обратный путь, солнце уже клонилось к закату и уставшие за день лучи золотили верхушки деревьев. Королевский конь Зильбер то и дело поворачивал голову и удивленно косился на хозяина. Фридриху всегда нравилось мчаться во весь опор, так что ветер свистел в ушах. А сейчас придерживает поводья. Эдак до ночи не доберешься.

Молодой король и впрямь не замечал, что конь плетется еле-еле. Нерадостные мысли одолевали его. Предчувствие беды давно не давало покоя. Неужто всего три года спокойной жизни было отпущено королевству? И все это время страницы книги предсказаний оставались пустыми. Да и бедная Королева Эльфов так и не покинула свой мраморный плен. Видно, на роду написано Фридриху попадать из одних опасных приключений в другие. А может, ему все показалось? Друзья рядом и матушка королева жива и здорова. Должно быть, кладбищенский сторож навел тоску своими россказнями. Пожалуй, королю нечего опасаться. Да, верно, так и есть! Вон как спокойно выглядит дубовая роща, и последние отблески заката нежно окутывают лес. И в замке, должно быть, заждались Фридриха. Ох, совсем позабыл! Ведь он приглашен на свадьбу. Да-да, Рихард Оружейник женит своего приемного сына. То-то будет весело! Ну и народу соберется на праздник! Многим охота поздравить славного Оружейника и его сына Тилля Забияку.

– Эй, Зильбер! – радостно воскликнул король Фридрих. – А ну братишка, вперед! Хватит тащиться по лесной дороге, словно немощная кляча!

Конь лишь тряхнул своей шелковистой серебряной гривой и помчался во весь дух, только комья земли полетели из-под копыт. Но в перелеске вдруг начало стремительно темнеть. Небо сплошь заволокло черными тучами. Прямо перед Фридрихом сверкнула яркая молния и громыхнуло так, что конь поднялся на дыбы, едва не сбросив седока. В кромешной тьме возникли огромные кошачьи глаза, заслонив собой весь горизонт. Страшный взгляд пронзил до самого сердца. Глухой голос разорвал тишину:

– Насладись последними днями, ничтожный человечек. Твое время сочтено. Скоро мы встретимся, и я навсегда покончу с тобой!

– Должно быть, это ты, барон кровопийца, мучитель невинных душ? Давненько надо было запереть тебя в башню, чтобы твое проклятое имя исчезло из памяти людей.

Дьявольский хохот прокатился по лесу.

– Не тебе решать, когда мы встретимся, щенок Фридрих! Я решил затеять веселую игру, словно кошка с глупым мышонком.

– Да, подлая душа, ты не любитель честного открытого боя! Но я разыщу тебя, где бы ты ни был.

– А ты забавен, король. Пожалуй, я не лишу тебя жизни сразу. Хочу насладиться победой и охотно посмотрю на твои страдания перед смертью. Страдание – прекрасное слово, не правда ли, Фридрих? Нет ничего слаще, чем заставить человека страдать. И спрячь свой ненужный меч, жалкий мальчишка. Не думаешь ли ты сразиться с самим Блутзаугером? Ты так смешон в своей глупой храбрости. Я обещаю продлить твои мучения как можно дольше. Уж позабавлюсь на славу. Торопись же в замок, бедняжка король, сюрпризы уже начались. 1

Вновь раскаты грома пронеслись по лесу, и кошачьи глаза растаяли в воздухе. Кругом опять стояла тишина, и легкий ветерок шевелил верхушки деревьев. Фридрих провел рукой по лицу, отгоняя страшное виденье. По вискам его стекали струйки пота. Что это? Он испугался? Нет, как бы не так! Король никогда не был трусом. «Если ты не победишь свой страх, страх победит тебя». Девиз отца всегда помогал в трудную минуту. Проклятый барон! Тебе не удастся сломить сына короля Хельмута! Битва так битва. Еще посмотрим, кто одержит победу. В замок скорей! Кровопийца сказал, что сюрпризы уже начались. Милосердный Господь, неужто опасность грозит матушке или другим обитателям замка? Фридрих так гнал коня, что даже быстрый и выносливый Зильбер оказался у ворот замка весь в пене.

В королевском замке

В королевском замке царила суматоха. Придворные бегали туда-сюда, словно муравьи. Служанки носили воду и полотенца, лакеи метались по двору и громко выкрикивали:

– Да куда же подевался лекарь?

– Кто-нибудь видел господина Шварца?

– Несносный старик, должно быть, в своей комнатке растирает порошки и готовит пилюли.

– Эй, господин Шва-а-а-а-арц! Отзовитесь же, наконец!

Сердце короля охватила тревога. Верно, с матушкой случилось несчастье! Фридрих опрометью бросился в покои королевы Ангелики. Слуги только и успевали мельком увидеть развевающуюся накидку да испугано приседали в поклоне вслед королю.

Ангелика сидела в окружении фрейлин и служанок, уложив ногу на обитую бархатом скамеечку.

– Ах, дорогая матушка! – воскликнул Фридрих. – Как я рад, что вижу вас в добром здравии!

Лицо королевы озарила нежная улыбка.

– Сынок, ты что-то поздно возвратился сегодня, мы уж собрались выслать дозорных тебе навстречу. Но отчего ты так взволнован?

Фридрих решил не рассказывать матери о встрече в лесу и, придав лицу беззаботное выражение, присел возле нее.

– Да совсем заговорился со старым Тобиасом. Бедняга живет одиноко и, должно быть, перемолвиться с кем-то ему выпадает нечасто. А как вы провели этот день? Слышал, что в замке все ищут лекаря. Неужто вы оступились и нуждаетесь в его помощи?

– Вот несносные дамы, – рассмеялась королева, – да я и впрямь немного повредила ногу, но вполне обошлась примочками, что сделала старая Мария. И господин Шварц нужен совсем не мне. Представь сынок, какое удивительное происшествие случилось с нами сегодня…

Но тут в покои королевы вошел старик лекарь. Тощий, словно вязальная спица, важный и чопорный. Шварц поклонился королю и королеве и замер в ожидании разрешения начать разговор.

– Ах, господин лекарь, как чувствует себя моя подопечная? – воскликнула королева.

Шварц неторопливо поправил вечно спадающие с острого носа очки и степенно произнес:

– Я как раз шел доложить Вашему Величеству, что бедняжка пришла в себя и может говорить. Но, к несчастью, память к ней не вернулась – толком разузнать подробности нам не удастся.

– Должно быть, вы сурово говорили с ней. Уж лучше я все выспрошу с лаской и материнским участием, – и королева решительно направилась к двери, опираясь на руку герцога Манфреда и слегка прихрамывая.

По ее поручению, рассказать о приключившемся досталось двум фрейлинам. Перебивая друг друга, охая и ахая, они поведали Фридриху о странном происшествии.

– Представьте, господин король! В перелеске лошадь нашей королевы ни с того ни с сего встала как вкопанная, задрожала, словно в ознобе, да еще поднялась на дыбы!

– Да-да, ужасно! Бедная госпожа Ангелика так и рухнула вниз, не удержавшись в седле!

– Мы чуть Богу душу не отдали со страху, что она разбилась насмерть!

– Словом, пока служанки давали нам флакончики с душистой солью, чтобы прийти в себя, курфюрст Леманн крикнул, что госпожа королева жива и лишь немного подвернула ногу.

– И мы стали молиться Святой Деве и благодарить ее за чудесное спасение.

– А нельзя ли рассказать покороче? – сердито воскликнул Фридрих, у которого уже голова разболелась от трескотни фрейлин. Они обиженно поджали губы и продолжили:

– Госпожа королева нипочем не желала отправиться домой, пока не узнает, отчего ее послушная лошадь вдруг так взбесилась.

– Нам, конечно, тоже стало любопытно. И вот, раздвинув ветви орешника, мы увидали…

– Ах, до сих пор душа в пятки уходит…

– И сердце словно выскакивает из груди…

– И что же вы увидали? – нетерпеливо спросил король, топнув ногой.

– Вообразите, Ваше Величество, под кустом прямо на прелых листьях лежала нищенка!

– Всем показалась, что бедняжка мертва, и мы опять упали в обморок.

– Но храбрый курфюрст дотронулся до ее руки и объявил, что несчастная еще дышит.

– Представьте наше удивление, господин король, когда ваша матушка повелела доставить нищенку в замок и позвать к ней лекаря!

– А по-вашему, надо оставить несчастную помирать в лесу? – глаза Фридриха потемнели от гнева.

– Но господин король! Она была такая грязная, вся в лохмотьях, что и дотронуться-то противно!

– Нищие вечно умирают в самых неподходящих местах, зачем же брать их в королевский замок?

– Добрые люди бездомного щенка не оставили бы на дороге! – возмущенно воскликнул Фридрих и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

– Что так рассердило короля? – удивленно переглянулись фрейлины. – Мало ли бедняков помирает вокруг – не подбирать же их всех! И потом, честные люди отходят в иной мир в своих постелях, в окружении родных, а не шатаются по дорогам. Жаль, что красавец король так и не может распрощаться со своими простонародными привычками. Вместо того чтобы устраивать балы да надевать прекрасные костюмы, все якшается с недостойными людишками.

Тут фрейлины спохватились, что Фридрих отправился смотреть на спасенную нищенку, и стремглав помчались за ним, сгорая от любопытства.

Брунгильда

Бедняжка, найденная королевой, оказалась совсем юной девушкой. Ах, как хороша она была! Золотистые волосы спускались локонами на плечи. Кожа белоснежная, словно у принцессы. Прекрасные голубые глаза и розовые щечки. Несчастная лежала в постели, вокруг суетились служанки, поправляли подушки и подносили питье. Королева Ангелика сидела рядом и ласково разговаривала с ней:

– Моя бедная Брунгильда, раз ты не помнишь даже своего имени, я буду так звать тебя. Дорогая, ты останешься жить в замке, сколько пожелаешь. А когда память к тебе вернется, мы тотчас разыщем твоих родных.

– Вы так добры, госпожа королева! Верно, родная матушка не могла быть ласковей, – прошептала девушка и зарыдала, уткнувшись в одеяло.

– Ну-ну, успокойся, бедняжка, все твои мучения закончились. Ты нашла приют у добрых людей. Постарайся выспаться хорошенько и оставь горькие мысли. Завтра я вновь тебя навещу.

Королева заботливо поправила кружевной ворот рубашки Брунгильды и велела всем покинуть спальню – дать наконец больной покою.

Время и впрямь было позднее. Придворных одолела зевота, глаза слипались. Когда король и королева скрылись в своих комнатах, все с облегчением отправились восвояси.

Лишь старый герцог Манфред, задумавшись, прогуливался по галерее замка. Фридрих, взяв свечу, вышел из своей комнаты и увидел старика.

– Какие думы мешают вам заснуть, господин Манфред? – ласково спросил король.

– Верно, бессонница, как у всех стариков, – улыбнулся герцог. Но взгляд его был серьезным.

– Мы одни, господин Манфред, немало нам пришлось терпеть бед да выдержать испытаний бок о бок. Не станем ходить вокруг да около и скажите напрямую, что томит вашу душу и не дает спокойно заснуть?

– Да, мой король, ты прав. Меня беспокоит сегодняшняя история с королевой.

– Но матушка всегда отличалась добротой и состраданием. Должно быть, память о собственных скитаниях и мучениях дала ей решимости приютить бедняжку.

– В доброте королевы ничего не удивило меня. Однако странным мне показались мелочи, на которые, пожалуй, только я и обратил внимание.

– Назовите их, господин герцог, – насторожился Фридрих.

– Ну, например, бедняжка Брунгильда уверяет, что провела много времени в трюме корабля, связанная по рукам и ногам. А на запястьях ее нет никаких следов от веревок. Говорит, что она была пленницей морских разбойников. Хотя я стар и живу на свете давно, о лесных разбойниках я слыхал, но о морских слышу впервые. Да и в то, что долгое время несчастная скиталась по лесу и терпела голод и холод, верится мне с трудом. Ты сам частенько голодал и повидал многих, помирающих голодной смертью. Разве были у них такие гладкие розовые щечки?

Сердце Фридриха сжалось от тоски. Выходит, сама королева впустила в замок посланника Блутзаугера? Ах, как тяжело сражаться с подлым врагом! Вместо открытой честной битвы – обман и вечное коварство!

Видя, как изменилось лицо короля, герцог Манфред положил руку ему на плечо.

– Не торопись с решением, Фридрих. Может статься, мои стариковские мысли – ошибка. Раз уж тень Брунгильды падала на подушки, и отражение ее было в каждом зеркале, она не вампир, подосланный бароном. Остается надеяться, что в полнолуние прекрасная девушка не превратится в оборотня. Знай, король, в память о твоем отце, великом Хельмуте, да из моей искренней дружбы с тобой, я не допущу несчастья, даже ценой собственной жизни.

– Благодарю вас от всего сердца, господин Манфред! – пожимая руку старика, воскликнул Фридрих.

Простившись со старым герцогом, король направился к узкой крутой лестнице, скрытой от посторонних глаз тяжелым гобеленом. Лестница вела в одну из башен замка. Оконца башни были такими узкими, что лунный свет едва заглядывал внутрь. Посередине комнаты, на постаменте, затканным сиреневым шелком, стояла мраморная статуя Королевы Эльфов. Возле нее, на резном деревянном столике, лежала книга предсказаний. Король бросил мимолетный взгляд на страницы книги. Как всегда, за последние годы страницы были пусты. Фридрих бережно провел по мраморной руке статуи.

– Бедняжка крестная, – прошептал он, – я так и не нашел средство освободить тебя.

Легкий ветер коснулся волос короля. Он огляделся: комната так же пуста и ничего не изменилось. Но стоило ему вновь коснуться руки крестной, как на ладонь его упала капля воды. Не прошло и минуты, как капелька превратилась в розоватую жемчужину и скатилась на пол с легким стуком. И вдруг откуда-то посыпались жемчужины, словно из разорванного ожерелья. Бусинки подскакивали, ударяясь о плиты пола, и катились словно градины по мощеной дороге. С удивлением Фридрих увидел, что жемчужные слезы падают из глаз Королевы Эльфов. Вскоре поток жемчуга иссяк, и на мраморном лице появились мелкие трещины, словно морщины, состарившие молодую женщину.

– Ах, крестная! – воскликнул король. – Я освобожу тебя, чего бы мне это ни стоило! Клянусь жизнью, что не оставлю тебя без помощи!

За спиной Фридриха появилось бледное голубоватое свечение. Книга! Этот свет он узнал бы даже во сне. Неужели наконец предсказание поможет освободить Королеву Эльфов? Но на странице была всего лишь одна фраза: «ПОМОГАЯ ДРУГИМ, ПОМОЖЕШЬ СЕБЕ». Черные буквы стали серебряными, ярко-алыми, густо сиреневыми и наконец золотыми. Затем надпись исчезла, и страницы вновь стали белее снега. Растерянный король покинул комнату, тщательно заперев кованую дверцу, и направился к себе, освещая дорогу унылым пламенем догоревшей свечи. Сонная тишина окутывала галереи замка. Дозорные дремали, привалившись к стене. Только мерный стук колотушек ночных сторожей глухо доносился снаружи. Фридрих всю ночь ворочался, да так и не заснул до утра. Предсказание вновь казалось ему запутанным и непонятным.

Ночь в замке прошла спокойно. Несмотря на опасения старого герцога, Брунгильда не обернулась ведьмой и не стала оборотнем. Видно, не коварный барон направил девушку в замок. Королева души не чаяла в своей подопечной. В любую минуту ее можно было застать в комнате Брунгильды. Придворные, толпой ходившие за Ангеликой, так и рассыпались в похвалах. Юная госпожа, должно быть, из знатной семьи. Ни дать ни взять настоящая принцесса. Какие манеры, какая нежная кожа. А ручки! Маленькие, белые – таких рук у простолюдинки быть не может. А как изящно она подносит к глазам шелковый платочек! Да как мило играет на арфе! Словом, бедняжка, похищенная разбойниками, может быть только королевского рода. Лишь старый герцог Манфред подозрительно косился в ее сторону, да молодого короля ничуть не трогали прекрасные голубые глазки.

– Ах, сынок! – расстроенно восклицала королева. – Ты же знаешь, что тебе пора выбрать невесту. Я давно мечтаю о твоей свадьбе. А тебе все не по нраву. Теперь же сама судьба направила в замок чудесную девушку, а ты и смотреть на нее не желаешь!

– Матушка, вы же знаете, как я люблю и уважаю вас. Но совсем не собираюсь жениться только оттого, что так положено. Верно, вы не хотите, чтобы я промучился всю жизнь с нелюбимой женой. Да и не время сейчас играть свадьбу.

– Вечно ты находишь отговорки, – обиженно сказала Ангелика. – И время вполне подходящее. В королевстве мир и покой, отчего не сыграть славную свадьбу?

Но Фридрих лишь целовал руку матери и под любым предлогом переводил разговор.

Деревенская свадьба

Вот и настал веселый праздничный день. Вся деревня, где жил Рихард Оружейник, украшена цветочными гирляндами. Вот и арки, увитые зеленью, приготовлены для молодых. Белоснежным полотном накрыты деревянные столы. Ах, как щедро они уставлены праздничным угощением! Музыканты, рассаживаясь поодаль, так и облизываются, бросая взгляды на стол. Ну да ничего, верно, на свадьбе Тилля Забияки им тоже голодать не придется. Ох, да как же играть на флейте, когда нарядные девушки так и снуют мимо с полными кувшинами пенистого пива и блюдами ароматной капусты и сочных окороков! Ну и народу собралось на праздник! Даже немощные старики, опираясь на палки, добрели наконец с другого конца деревни. Теперь они присели отдохнуть на траву и утирают пот со лба. Как пропустить такое? Кто не знает славного Оружейника? Ведь он чудом избежал казни и рисковал жизнью, спасая юного принца. А какие мечи выделывает Рихард! Разве может кто-то ковать такой разящий меч, как он? Говорят, Оружейник знает секрет своего ремесла, вот самозванец Клаус и пытался расправиться с ним. Да и без оружия Рихард силен, словно бык. Запросто может разорвать железную цепь голыми руками! Пожалуй, такой силой впору похвастать только его приемному сынку Тиллю. Надо же, парень уродился таким же силачом, как его приемный отец. Шутя разгибает подковы и расплющивает клепку с одного удара.

За разговорами чуть не пропустили, как молодые возвратились с венчания. Вот они уже прошли под тремя украшенными арками. Ну и славная пара! Гости с удовольствием разглядывали силача Тилля и его невесту. Хороший выбор сделал сынок Оружейника. Эмилия, дочь вдовы каретника Вагнера, словно под стать жениху. Крепкая, высокая, и за словом в карман не полезет. Румянец играл на ее щеках, и рыжеватые кудри украшены миртовым венком. Говорят, перед свадьбой, невеста ловко и быстро собрала все глиняные черепки у порога – значит жить им в достатке, и хозяйкой она будет хорошей и рачительной. Гости от души поздравляли новобрачных и Рихарда Оружейника, но за столы никто не торопился. Все знали, что жених нипочем не начнет свадебного угощения без самого главного гостя. Еще бы! Ведь сам король Фридрих – друг Забияки с самого детства. И Рихарда почитает словно отца.

Вот и нарядные всадники показались, подняв облако пыли на проселочной дороге. И трубачи, надув щеки, возвестили о приезде короля. Вот бы разглядеть получше! И многим гостям пришлось привстать на цыпочки: из-за шляп и нарядных чепчиков ничего не видно. А вот и король. Да уж, ничего не скажешь: юный Фридрих хорош собой, словно картина. Жаль только, что одет словно простой горожанин. Поговаривали, король не любит пышных нарядов. Ну да и такой костюм ладно сидел на нем. Стройный, высокий, крепкие мускулы играют под тонким полотном рубахи. И волосы цвета белого золота развеваются на ветру. Всем любопытно поглазеть, как Фридрих обнимает Оружейника и Тилля, как слуги приносят огромные, кованые сундуки. Видно, подарки в них и впрямь королевские.

Весело шла своим чередом славная свадьба. И вскоре король совсем перестал отличаться от остальных гостей.

– Эй, Фридрих, сынок, – крикнул Оружейник. – Передохни, посиди со мной немого. Ты так лихо отплясываешь, что, пожалуй, вернешься в замок босиком.

Король засмеялся и присел возле Рихарда. Ему и впрямь было весело и хорошо рядом с друзьями.

– Скажи, сынок, отчего госпожа королева не почтила нас своим приездом, здорова ли она?

– Да, господин Рихард, матушка здорова и велела передать тебе поздравления, но дела не позволили ей покинуть замок.

Фридрих ни за что не рассказал бы, что королева собиралась прибыть вместе с ним, да осталась из-за своей любимицы. Узнав, что надо ехать на деревенскую свадьбу, капризная Брунгильда разразилась потоком слез. Экая напасть эти праздники простонародья! Неотесанная деревенщина подымет гвалт, от которого голова заболит. Флейты будут пищать, барабаны бить и волынки издавать дикие звуки. С поля воняет навозом, дети станут бегать и путаться под ногами. Мужланы напьются, словно пивные бочки. Ах, она не выдержит ни минуты в таком аду и наверняка упадет в обморок. Фрейлины согласно кивали головами и поддакивали. Что делать такой благовоспитанной девице среди простолюдинов? Ужас! И как это госпожа королева позволяет сыну якшаться с таким сбродом? Ни лучше ли прогуляться по саду и поиграть на арфе? И королева, совсем очарованная Брунгильдой, осталась в замке.

– Когда же господин король найдет себе невесту? – спросил Конрад Одноглазый, наполняя кружку пивом.