Полёт Голубой Рыбы

© В. Орловская, 2015

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2015

мужчине, которого я встретила на этой планете, посвящаю.

«Будешь на Земле – заходи…»[1]

1

Она пролетает по Млечному Пути – в самой середине его, там, где поток раздваивается на две реки полноводные и течет дальше, устремляясь к созвездию Стрельца. А по берегам, в месте Большого разрыва, простираются полосы межзвездной пыли: тёмной, туманной, словно прибрежный песок, поднятый сильным ветром, и тянутся до того места, где звезды Стрельца и Скорпиона стекаются в точку, в которую приходит наше Солнце и пересекает Млечный Путь. Когда-то здесь погибла планета, и живущие на ней, убегая от смерти, отправились на Полярную звезду, а от нее уже каждый сам выбрал для себя и звездное пристанище, и временной поток, по которому поплыл вперед. И чем быстрее он двигался, тем медленнее двигалось время, и тем меньше становился он сам, так что на Земле стал совсем невидимым, несуществующим и придуманным каким-то странником: возможно гением, возможно сумасшедшим. Неизвестно где рассеяны обитатели той планеты. Говорят, что переход из Лебедя в Макошь (так называл наш народ Полярную звезду) – занял у них два дня, а из Макоши на Сатурн – всего две минуты, но это по времяисчислению, существующему тогда. «Праотец Велияр Мудрый вознесся к Сварге синей. И в двенадцати звездных станах обрел он двенадцать рун зодиака. И вместе с семью звездными девами Велияр посетил семь планет на семи небесах хрустальных. И там все звездные сестры получили в супруги владык семи планет. А Велияр Мудрый обрел высшее сокровище: из слогий, золотых рун», – так говорится о космических путешествиях в древних рунах, которые получили наши предки, и это было первым письмом для них.

Созвездие Лебедь парит в Северном полушарии. Все его 272 звезды можно видеть долгую ночь… Главные звезды образуют крест, длинная ось которого вытянута вдоль сияющей полосы космической дороги, напоминая своими контурами лебедя, улетающего всё выше и выше от Земли. И если ваш взгляд притягивает к себе звезда Денеб, значит, вы на верном пути, и уже никогда не собьетесь с него в эту жаркую августовскую ночь, когда птицам еще вроде бы рано стремиться в иные края, о которых никто из них толком ничего не знает, а если даже и знает, то не может об этом рассказать, потому что в Космосе мало кто понимает птичий язык.

Каждый человек имеет свою звезду. Она болеет и чахнет, когда ему угрожает опасность, но нам об этом ничего не известно, так как слишком далеко от нас ее дом. Мы рождаемся в небе, а прорастаем на Земле, наполняясь светом звезд, ведь они и есть корни тех самых деревьев, крона которых раскинулась в верхних небесах (ирием зовется то место, в нем и живут небесные птицы). Голоса их – музыка, что достигает нашего мира, и если это именно та музыка, то, слушая ее, мы плачем, вспоминая о доме, в котором жили там, где теперь только наши отражения плывут как в зеркале, и все предметы земные, и реки, и горы, и моря, и города плывут вместе с нами… Но каждой звезде определено строго свое место, чтобы ни одна не сошла с дороги, по которой прошел в далекие времена сновидений охотник Ий. Он отправился в путь, когда дул холодный восточный ветер, пронизывающий насквозь. Ий был плохо одет, и совсем замерз, идя по небу и оставляя на нем свои следы. Люди на Земле потом назвали их Млечным Путем. А Полярную звезду назвали «золотым колом», казавшимся им центром неба, что держит его, чтобы оно не упало. Одним виделась эта звезда коновязью небесной, к которой, как олени, привязаны другие звезды, и горбатый лучник Орион никогда не может попасть ни в одного оленя, пасущегося вокруг. Другим виделась камнем, закрывающим огромную дыру, чтобы из нее не вылилась вся вода и не затопила Землю, как уже случалось не один раз. А еще говорят, что через это отверстие можно попасть в различные слои неба, число которых точно не известно (назывались разные цифры: 3, 7, 9 и так до 99).

Небесный город с медными воротами и каменными стенами стоит у бездонного моря, разделяющего небо и землю, а в их пересечении находится рай. Земляне знают, что на краю горизонта существуют проходы между скалами, подпирающими небеса, эти скалы то размыкаются, создавая своим движением ветер и пропуская перелетных птиц, то смыкаются снова. И только Полярная звезда остается неподвижной и невозмутимой в своем кажущемся спокойствии, потому что она и является тем самым проходом через все миры, подняться к которым можно по солнечному лучу или по дыму пастушьего костра, или по нитке такой тонкой, что не всякий заметит ее.

Раньше человек жил высоко в небе и вместе с ним жил тот, кто создал его, но однажды создатель решил испытать детей своих и спустил их на Землю по тонкой нити из света, а перед этим дал им совет мудрый, чтобы они обращались с новым домом, в котором окажутся, очень осторожно и чтобы любили его всем сердцем и не нарушали законов, по которым жили в своем прежнем доме. Но люди не послушались этого совета, поэтому все у них получалось плохо, и жизнь показалась им трудной и жестокой. И захотели они вернуться обратно, но вдруг увидели, что луч, по которому спускались, стал еле заметен, истончившись до такой степени, что вскоре и вовсе исчез. Ничего не оставалось им делать как поселиться здесь. А может быть все происходило иначе? И бог тоже был с ними на Земле, как рассказывают другие, и не оставлял их никогда, а только просил исполнять несколько необходимых заветов, но люди не соглашались жить по этим законам, и тогда он бросил их одних, и в страшном гневе своем, удаляясь в облаке, испускающим искры огня, сжег все живое на своем пути. А через много космических лет, когда Земля остыла от пламени и пришло время для того, чтобы все улеглось, он снова вернулся сюда и привел с собой новых, созданных им людей, потомками которых являются жители этой планеты…

Я стояла у окна и смотрела на яркую точку в небе. Каждый вечер перед сном по какой-то непонятной причине я подходила к подоконнику и, положив на него ладони, оставалась в таком состоянии некоторое время. Какое именно время – не помню, вернее, я его просто не замечала, как не замечает человек своей тени, хотя она не покидает его никогда, повторяя каждое движение, следуя за ним неотступно с самого рождения до смерти, когда тень подходит к человеку совсем близко и наконец-то соединяется с ним. По этому признаку можно легко распознать среди живых того, кто не принадлежит этому миру: его тень невозможно увидеть. И точно так же невозможно увидеть время человеку, увлеченному чем-то настолько, что он перестает замечать из каких частичек состоит окружающий его мир, потому как сам в тот момент находится внутри него, и время погружает в себя так глубоко, что оно теряется в нем, становясь просто маленькой точкой – клеточкой: одной из многих.

Чем больше я всматривалась в эту звезду, тем она казалась мне ближе: расстояние, пренебрегая астрономическими законами, изменялось и это приближение изменяло что-то во мне самой. Тело мое напрягалось, особенно руки: начиная от кончиков пальцев они подрагивали вначале, потом наливались силой, но не тяжелой, а напротив – совсем легкой, и эта легкость пробегала по всей руке – поднималась к локтю и дальше к плечу, опускалась к лопатке и немного вниз до ее основания – в то место, где кости образуют треугольник, напоминающий крыло. И две руки сами по себе одновременно медленно поднимались вверх, замирали на секунду в этом положении, и дальше продолжали свое движение мелкими рывками, но не резкими, а совершенно мягкими, как будто воздуха вокруг не существовало, и никакая плотность его не могла помешать им взлетать.

Я уже не помню, когда это случилось в первый раз, потому что с самого детства, с того возраста, когда начала себя сознавать, каждый мой день заканчивался этой бессловесной молитвой, обращенной к ночному небу – к бездонной пустоте, в которой для меня пульсировала жизнь в образе живой звезды. Почему я это делала? Никто меня об этом не спрашивал, да никто и не знал, каким становился мир в те минуты, когда я оставалась одна… Мне казалось, что я не должна рассказывать о том, что происходило со мной, даже маме. Может, такое решение возникло после одного случая, изменившего очень многое в моем детском представлении о самых близких людях? Стоя вот так же у окна в один из вечеров, и всматриваясь в далекое небо на свою сверкающую звезду, я ощутила, что так было всегда, то есть: я всегда знала об этой звезде и о том, где она находится – в какой стороне, и что всего Лебедя, шея которого устремлена вниз к Земле, можно лучше увидеть с середины лета до ноября, когда отлетают последние листья с деревьев и жизнь как будто замерзает на Земле, или замирает, но только не на небе: там пасется Телец, проползает Змея, Скорпион, пробегают Лисички, Волк, Большой и Малый Пес, пролетает Орел, раскинув свои сияющие крылья. Полоса Млечного Пути проходит по созвездиям Возничего, Персея, Кассиопеи, Стрелы, Центавра, Ориона, я не буду перечислять их все, но наиболее широкая часть этого пути приходится на созвездие Стрельца, а именно там и находится центр нашей Галактики. Всё это очень далеко, но сам Космос – совсем близко от нас: он начинается в 100 километрах от поверхности Земли. И если смотреть на нее оттуда, то можно увидеть корабли в море, железные дороги, закрученные ленты автострад, бескрайние поля, города, и даже мой дом, в котором я сейчас живу. Но стоит покинуть орбиту Земли, как уже через некоторое время, через несколько тысяч километров – всё это исчезнет, словно и нет ничего вовсе, и Космос больше не видит ни вас, ни меня.

Но в то время, о котором вспоминаю сейчас, я еще была слишком мала и не понимала значения некоторых слов, но зато хорошо чувствовала их, поэтому сказанное слово приобретало для меня вкус, запах, цвет, тепло, холод, радость, печаль, и получалось так, что не только люди имеют душу, но и названные словами, получившие каждый свое имя, животные, рыбы, птицы, растения, которые реагируют очень чутко на мои мысли, а также – все предметы и всё то, что считается здесь неживым. Да и как можно назвать неживым ветер, дождь, молнию, несущую огонь с неба? Я тогда думала, что сами по себе составленные буквы значат не так уж много, потому что когда кто-нибудь говорил со мной, мне было достаточно увидеть его мысль в голове в виде картинки, образа. Получается, что я скорее видела, чем слышала слова. Просто со временем привыкла к тому, что люди общаются именно таким образом, и, имея прекрасную память, выучила значения необходимых слов. Не помню, какое из них было первым. Но однажды я задумалась над своим именем. Мама называла меня Инной. И как-то я несколько раз повторила про себя: «Я – Инна», «Инна – я», но последний вариант из двух слов слился в одно, и по звукам у меня получилось: «Иная».

Произнеся вслух это сочетание, мне захотелось спросить у мамы, что означает оно («может быть, и такое тоже есть?» – подумала я).

Для меня стало своеобразной игрой – узнавать новые слова, перебирать их, как цветные камешки на берегу моря, ведь буквы превращаются в звуки, когда их произносишь, и так смешно перекатываются во рту – щекотно. «Иная, – ответила мама, – это значит – другая, не такая как все остальные, непохожая на них, непонятная, может быть…» Но родителей удивил другой мой вопрос, нет, он ошеломил их. Я спросила: «Мама, а когда я еще не родилась у тебя, когда меня еще не было здесь, где я была?» И она, немного помолчав, смущенно как-то улыбнулась и сказала: «Ну, это же понятно, Инночка: пока ты не родилась – тебя нигде не было, ты появилась в свой день рождения, поэтому мы и празднуем его каждый год, и свечи в пирог ставим по количеству твоих лет. Скоро у тебя опять будет день рождения. Ты уже решила, кого хочешь пригласить в гости?» Мне ответ не понравился. Я смотрела на маму и думала: «Почему она говорит неправду? Ведь меня учила, что врать нехорошо, а сама врет… Разве она не знает, что я была всегда? Взрослые должны это знать, потому что они умнее маленьких детей». Насупившись, я ушла в свою комнату, ничего не сказав маме, но про себя решила, что не стоит рассказывать ей о звезде (как теперь я смогу объяснить, что звезду эту знаю всегда, если взрослые не понимают значения этого слова, значит они не чувствуют, что такое – всегда). И с этого времени я стала замечать странные перемены в себе, как будто в моем теле живут две девочки, и одна из них знает много интересного, о чем рассказывает другой перед сном, как раньше мама рассказывала мне сказки. Только те сказки были о Земле: о дремучих лесах и странных существах, живущих в них, и похожих на людей, но уродливее и злее человека: они постоянно пытались кого-нибудь уничтожить, погубить, переродить во что-нибудь, поменяв его врожденный образ на звериный или вообще превратить то в камень, то в воду, то в огонь. Я пыталась понять, для чего этим силам необходимо было вначале создавать, а потом переделывать свои создания. Это было похоже на то, как я лепила из пластилина, а если у меня плохо получалось или не так, как мне хотелось – я мяла пластилин в руке и пальцами творила другую форму. Потом то же самое я научилась делать с глиной, из нее лепить мне понравилось больше: чувствовалось, что она теплая… Я думала, что от того, насколько точно смогу передать придуманное в голове, зависело – каким станет этот бесформенный кусочек. Такая мысль, в свою очередь, и сама была вложена кем-то в мои умные пальцы. Может, мысли не живут в голове, там, где у человека находится мозг? Ну что такое этот мозг? Он просто ловит их, как обычный приборчик, хотя папа объяснял мне по-другому. Наверное, он считал, что для ребенка и такого объяснения достаточно, или он так думал на самом деле… Однажды я принесла ему медицинский атлас, который нашла у него на столе, и ткнула пальцем в странное, похожее на расколотый грецкий орех, изображение. Он посмотрел на меня удивленно и сказал, что когда я подрасту, мы будем изучать в школе анатомию и все органы, включая и этот «орех» (как я его назвала). Я понимала, что папе после того как он простоял столько часов у операционного стола, не хотелось говорить ни о хирургии, ни об органах, а тем более объяснять что-либо. Он любил сидеть по вечерам в большом высоком кресле, положив ноги на стоявший рядом стул, иногда приподняв их повыше – на спинку стула, и смотреть, как на экране телевизора по зеленой траве бегали мужчины за одним мячиком, пытаясь его отнять ногами друг у друга. Они играли в футбол. И во дворе мальчишки тоже играли в такую игру. Как-то я попросила их научить меня, чтобы поиграть с ними, но они начали смеяться и говорить, что девчонки в футбол не играют, и что я какая-то странная. Это было давно, когда я еще ходила в детский сад, но и после того случая, мне часто потом приходилось слышать это слово и похожие по смыслу: «чудная», «прикольная», и даже «ненормальная» и «чокнутая». Повзрослев, я перестала обижаться на это, заметив, что люди, сталкиваясь с чем-то непонятным, не способны сразу принять его. Слова укладываются у них в голове в такие блоки, похожие на выдвигающиеся ящички в шкафу, подобно тому, который стоял в комнате родителей. Людям кажется, что имея набор всевозможной информации, они из нее выстраивают нечто новое, оригинальное. А что сложишь из определенного количества кубиков?

Всего лишь некоторые варианты давно известных картинок – формул – правил – истин: не более того… Но всё дело в состоянии, в которое случайно выпадаешь, как птичка из рукава фокусника, и летишь, взлетаешь выше, а затем еще выше, набирая высоту мысли, вернее, вбирая эту мысль, как я вбираю воздух в себя, когда дышу: это так же легко и привычно, потому что я уже не замечаю этого – всё происходит естественно и само собой. Если бы кто-нибудь спросил меня в то время, откуда мне это известно, то я бы не смогла ответить сразу на вопрос так, чтобы меня поняли, для этого мне нужно было бы посмотреть, что находится в «ящичках» у спросившего человека, в каком порядке уложен у него образ мира, потому как люди по-разному расставляют кубики, из которых человек собирает свою картинку, и то, что для одних ясно, для других – темно. Получается, что каждый имеет свою реальность, и часто реальности эти несовместимы. Труднее всего для меня было научиться видеть не просто внешние различия людей (они не так уж и значительны), а то, что находится не на поверхности, и что даровано им еще при рождении. Но самые глубокие знания о человеке не читаются, потому что они являются кодом, в котором содержится оцифрованная информация о нем и о его дальнейшей судьбе в Космосе, а так же туда заложен весь энергетический потенциал человека (у каждого он свой, и, как говорят люди: «выше своей головы не прыгнешь»). Но кроме личных отличий эта универсальная матрица несет в себе программу общую для всех существ, и по ней возможно создать любой живой организм, начиная от самого простого до самого сложного, о чем подробно вещает человеческий эмбрион, повторяющий формы всех видов: в начале одноклеточного существа (тогда его правильнее, по-моему, считать растением), затем он становится похожим на рыб, когда 4 недели спустя у него развиваются жабры, а потом появляются легкие и он обретает небольшой хвост, чем уже заметно напоминает рептилию, а дальше превращается в млекопитающее, а когда со временем у него исчезает эмбриональный мех, то тело уже приобретает образ человеческого детеныша, но изначально каждый человек был одной-единственной клеточкой, хотя всего лишь полчаса своей жизни). Я поняла, что именно эта внутриутробная история связывает людей «родством по крови» со всеми растущими и живущими на планете, какими бы далекими они не казались друг другу в реальности. Да и что считается здесь реальностью? Разобраться мне было не так просто…

2

– Ваш код 222…539…174…

Вначале я слышу мелодичный голос, произносящий эти цифры, потом в моем сознании загорается табличка, мерцающая светло-зеленым цветом, на которой проступают те же самые цифры. Теперь это называется «моими снами»: то, что я вижу здесь по ночам и от чего просыпаюсь иногда в подавленном настроении (люди говорят в этом случае: «встать не с той ноги», хотя я лично не совсем понимаю, какая разница существует между двумя абсолютно одинаковыми ногами). На самом деле объяснение моему состоянию очень простое: при контакте затрачивается много энергии, которую я не успеваю восполнить сразу же после пробуждения.

– Ваш код 222…539…174…

Там – на Звезде какое-то время мне давали возможность сродниться с этими цифрами, потому что из моего сознания они должны были перенести всю информацию, зашифрованную в них, в мои клетки. Зеленый же цвет тоже был неслучаен, правда, одного мнения по этому вопросу не существовало еще на моей планете, но Учитель настоял на том, что «зеленый» более точно выражает понятие «Жизнь», потому что на планете живет очень много растений, имеющих такую окраску. Но позже я поняла, что на самом деле он прекрасно знал, какие вибрации были присущи в то время этой планете, и какой цвет им соответствовал. К понятию «жизнь на Земле» я тоже должна была привыкнуть, чтобы в дальнейшем раскрыть ее мыслеформу на физическом уровне. Мыслеформой мы называем такую энергию, которая может одновременно находиться в разных местах, подобно квантовой частице. А так как свет от звезд приходит из прошлого, настоящего и будущего (что еще не известно землянам), мы получаем информацию посредством мыслеформ из разных пространственно-временных источников. Но вернусь к цвету, нам было известно, что синий цвет землянам нравится больше всего (возможно потому, что сама их планета нам видится голубой), а белый почему-то большинство людей не любит, зато розовый успокаивает их. И еще одна удивительная подробность, случайно зафиксированная нами: кофе из коричневой чашки кажется им вкуснее, а шоколад вкуснее, когда его пьют из оранжевой чашки. Конечно, данные о цвете мы собирали не потому, что хотели узнать о вкусовых пристрастиях землян, нам было важно определить средний галактический цвет, и протестировав с этой целью 200 000 Галактик, нашли его. Он получил название «космический кофе с молоком», так что Вселенная, в которой мы все живем, имеет бежево-белый цвет.

Я сама выбрала Землю: ткнула указательным лучом в точку на космической карте, находящуюся в области Солнечной системы, и «пошла собирать вещи» (как сказал бы человек). Но до момента прибытия на планету прошло достаточно много времени, необходимого для подготовки сознания к предстоящим переменам, а главное – из многочисленных вариантов нужно было найти себе родителей на Земле. Эту проблему полагалось решать самостоятельно, ибо мне предстояло жить с ними и любить их так, как это делают люди по отношению к своим родным, хотя, уже здесь я поняла, что существует масса исключений из правил и что иногда исключений больше, чем самих правил. Вот такая парадоксальная эта планета, где к младенцам переходят генетические свойства родителей так же, как и привычка к образу данного мира. Однако, люди не знают, почему рожденные дети бывают часто не похожи по своему характеру и поведению на тех, кто их родил. Причина же кроется в хромосомах, в которых заложена не вся наследственная информация, потому что основная ее часть приходит извне.

(именно туда я буду в дальнейшем отправлять свои отчеты о том, что смогу узнать сама или при помощи некоторых людей, не догадывающихся о своем участие в этом проекте, что снимает с них всякую ответственность, тем более что никаких негативных действий, способных принести вред своей планете, они не совершали, как, впрочем, и с моей стороны таковых не наблюдалось).

Данные о землянах: ДНК не является самодостаточной генетической системой, о чем не знают земляне, она всего лишь приемник, состоящий из плотной материи и способный получать извне нужную информацию. Только 5% ее заняты внутренними проблемами, а более 90 % принимают биоэнергетические сигналы: «слушают Космос», как мы говорим на Звезде, потому что основная программа развития хранится в тонко-энергетических полях. Здесь на Земле об этом было известно древнегреческому философу Гераклиту, утверждавшему, что «сила мышления находится вне тела человека». Нынешнее человечество только начинает подходить к такому пониманию, возможно, это когда-нибудь сможет вывести их из темницы трехмерного мира…

К тому же, им еще не известно, где хранится матрица, по которой тело способно сохранять свой образ, не рассыпаясь на клетки. А количество генов, имеющихся у землян в наличии, намного меньше, чем содержится в некоторых видах риса (их растительной пищи). И даже расшифрованный ими геном человека не внес ничего нового, ведь люди не понимают, что ген – всего лишь набросок – эскиз художника – потенциальная заготовка. И объяснить им это невозможно, потому что тогда пришлось бы говорить о вещах странных, способных перевернуть с ног на голову представление о человеке как таковом, хотя люди и так получают изображение верх ногами, а их мозг автоматически это исправляет, на самом же деле они видят перевернутое изображение. Но мнение о том, что земляне – биологические машины с химическими реакциями – ошибочно, однако, такое неверное утверждение принадлежит не только некоторым инопланетным цивилизациям, оно вытекает из их собственной старой теории механической Вселенной, включающей в себя также и людей. Квантовая модель гораздо ближе к нашим представлениям, так как в ней информация, или энергетическое поле, играет более важную роль, чем материя, из чего следует, что это поле является продолжением человеческого тела, и значит границы его не заканчиваются наружным слоем кожи, в которую, как в мешок набросаны кости, мышцы и всякое другое… Да, человек представляет собой единую систему: тело состоит из света (его излучают все клетки), а также из информации.

Но тому, кто привык чувствовать себя в заданных границах собственного сознания, сложно принять это. Такая же странная вещь происходит и с их мозгом, большая часть которого не работает, вернее, не участвует в чисто компьютерных операциях на уровне считывания информации и выбора решений. Вся обработка занимает у него 80 миллисекунд, и в этот момент люди живут немного в прошлом, но это слишком малые величины, чтобы они могли замечать такие изменения, ставшие для них нормой, о которой никто не задумывается, возможно, в силу того, что человек не рождается с постоянным набором извилин, и процесс образования нервных тканей продолжается у землян всю жизнь (конец связи).

Обо всем этом я узнала на планете, выполняя одно из заданий, в которое входила обработка данных о человеке с последующей передачей информации на Звезду – непосредственно моему Учителю. До прибытия на Землю я знала лишь то, что в «черном ящике» мозга, здесь это еще называется подсознанием, находится программа, заданная человечеству, и что она постепенно выполняется землянами. Вполне вероятно, именно из этих областей мозга пришла к ним вера в существование души после смерти и много других необъяснимых «чудес», находящихся между религией и наукой. Об этом мы как раз говорили с Учителем перед моей командировкой.