Агнияр. Пророчество Кристалла

Глава 1

– Спаси меня!

Умоляющий вопль разнёсся эхом по длинному коридору холодного поместья Дома Льда. Крик о помощи был адресован худощавому парню, показавшемуся из-за угла. Навстречу бежала запыхавшаяся девушка, её волнистые волосы цвета голубого пепла были растрёпаны, на светлом платье ярко выделялись мокрые пятна грязи, а на щеках пылал румянец.

– Нет уж, увольте, – нахмурившись, пробубнил тот в ответ.

Парень попытался сменить траекторию своего пути, чтобы разминуться с беглянкой, однако та намертво вцепилась мокрыми ладонями в его рубашку, нагло сминая дорогую ткань.

В конце коридора показалась женская тень. Она двигалась плавно и уверенно прямо к замершим на месте молодым людям.

– Леди Айрин Амальди, – тон женщины был спокойным, однако не сулил ничего хорошего.

Девушка попыталась скрыться за спиной мнимого спасителя.

– Не прикрывайся братом, Айрин, – её взгляд прожигал насквозь. – Я видела тебя во внутреннем дворе пляшущей с мечом наперевес вокруг стражника. Снова.

– Я тренировалась!

– Живо выходи из-за спины Киана!

Айрин неуверенно подалась вперёд, под осуждающий вздох брата.

– Если бы вы позволили мне тренироваться сражению на мечах, как когда-то разрешили Киану, мне не пришлось бы…

– Ты леди! – завеса напускного спокойствия испарилась, и женщина повысила голос.

Герцогиня Дома Льда была образцовой представительницей дворянства, заботливой женой и любящей матерью. Однако, когда дело доходило до проделок дочери, Сейлан теряла всё самообладание.

Айрин заметила, как лицо матери стало багроветь от злости, поэтому решила вновь продолжить свой забег, чтобы затаиться до лучших времён. Однако пальцы брата стали излучать лёгкое голубое свечение.

– Предатель, – зло прошипела Айрин, пытаясь сдвинуть примёрзшие к каменному полу ноги, – как только мне исполнится восемнадцать, я превращу тебя в снежное изваяние в форме дырявого ботинка.

– Ага, – усмехнулся Киан, – дорасти сначала.

Герцогиня благодарно кивнула старшему сыну и подошла вплотную к дочери.

– Дорогая моя Айрин, ты наказана, – Сейлан не обращала внимания на возмущенное выражение лица девушки, – и не выйдешь из своих покоев до Дня рождения.

– Матушка! – глаза провинившейся особы заблестели. – Это же целая декада!

– Я бы сказала, это всего лишь декада. Ведь этого времени вряд ли будет достаточно, чтобы к своему совершеннолетию ты обрела осознанность, присущую настоящей леди. Как раз у тебя будет время подготовиться к предстоящему торжеству. И, безусловно, подумать над своим поведением.

Пейзаж за большим окном личных покоев Айрин почти не менялся, однако смотреть в него было самым увлекательным занятием последних четырёх дней, проведённых в заточении. День сменялся ночью, лёгкий ветер покачивал кроны припорошенных снегом деревьев, раз в час появлялись два стражника осматривающих территорию поместья.

Девушка перечитывала давным-давно изученные ею книги по магическому мастерству. Это вгоняло в тоску. До её совершеннолетия оставалось шесть дней, а значит и магия внутри неё пробудится не раньше этого срока. Знания из книг она применить не могла, да и вряд ли сможет попробовать все заклинания разом, когда магические нити появятся на кончиках её пальцев. Такова участь всех магов королевства Агнияр.

Примерки праздничного платья шли полным ходом. Это было утомительно, несмотря на совершенно свободный график Айрин. Киан заходил к сестре по меньшей мере несколько раз побеседовать за чашкой чая. Он не боялся встретиться с гневом сестры: уж больно она отходчивая, когда дело касалось Киана. Ещё больше времени сестре посвятить он не мог: отец начал вводить его в дела Дома Льда и экономические особенности их герцогства. В свои двадцать шесть лет парень достиг хорошего магического уровня и неплохо разбирался в политических вопросах королевства. Однако Айрин замечала потухший взгляд брата, когда он заглядывал к ней после образовательных бесед с отцом. Её же пока никто во внутренние дела Дома не посвящал, девушке ничего не оставалось кроме как изредка подслушивать взрослые разговоры у слегка приоткрытой двери кабинета герцога. За что пару раз она получала нравоучительный выговор от матери. «Леди не опускаются до подслушивания чужих разговоров».

– Леди Айрин, – за дверями покоев послышался мелодичный голос личной служанки девушки, – я принесла Вам завтрак.

– Входи, Брит.

В помещение вошла миниатюрная девушка с аккуратно заплетенными волосами. Её скромное платье было безупречно чистым и отутюженным. Брит поставила поднос с ещё тёплыми ватрушками и горячим чаем на стол.

– Я займусь приготовлением ванны, – улыбка служанки излучала заботу о своей госпоже, – какой цветочный порошок сегодня изволите: розу, лаванду, пион? Их только доставили из герцогства Дома Земли.

– Выбери на свой вкус, – Айрин доверяла свой служанке. Можно сказать, она была её единственной подругой. – Только, Брит, сделай воду погорячее. Хочу полежать в воде вволю. Всё равно больше нечем заняться.

– Как скажете. Добавлю больше камней огня.

– Спасибо, – от присутствия Брит девушке стало веселее.

На шестой день заточения Айрин взвыла и от безысходности растеряла всё чувство самосохранения.

– Леди Айрин, пожалуйста, – в трясущихся руках служанки лежал меховой плащ, – не стоит этого делать. А если Вас увидят? А если Вы заблудитесь? Что, если кто-то войдет в покои, пока Вас нет?

– Без паники, – улыбка девушки светилась от предвкушения предстоящей вылазки. – Я это делаю не в первый раз, дорогу знаю. Ближайшие сорок минут стражники не появятся в этой части поместья. А если кто-то войдет в покои, ты промычишь что-нибудь нечленораздельное из-под одеял, и они решат, что я отдыхаю. Всё проще некуда.

– Обычно, именно с таких слов начинаются проблемы.

– Не каркай, Брит, – Айрин сверилась с карманными часами. – Мне пора.

Осторожно отворив дверь покоев, девушка огляделась по сторонам: чисто. Натянув капюшон плаща до самой переносицы, она двинулась к лестнице. Оставалось спуститься на первый этаж и – самое сложное – пройти незамеченной к крылу прислуги. Сложным оно было лишь потому, что именно в этом коридоре был вход в гостиную, где часто проводил время герцог.

В груди Айрин что-то рухнуло, когда до неё донёсся басистый голос отца. Как на зло, прямо сейчас герцог был здесь. Но послышался второй голос – он принадлежал Киану. Надежда всё ещё теплилась, подавая признаки жизни.

«Если я тихо прошмыгну, они даже не заметят», – девушка приподняла полы длинного плаща и аккуратно двинулась вперёд.

– Землетрясения-призраки? Что это вообще такое? – послышался голос Киана.

Айрин остановилась, заинтересовавшись услышанным. Она тоже впервые слышала о таком явлении.

– Подземные толчки, больше напоминающие лёгкие вибрации. Ещё месяц назад в деревнях поговаривали, что домашний скот ведёт себя странно, – тон герцога был спокойным, однако Айрин знала, отца это тревожит. – А сейчас произошёл обвал в одной из северных шахт. Хорошо, что все остались живы. Думается мне, всё это связано.

– Какова причина этих толчков?

– Вулкан пробуждается… Пророчество может оказаться правдой.

Айрин впервые слышала о каком-то пророчестве. Ей хотелось объяснений, но больше находиться здесь она не могла. Девушка спешила, да и оказаться пойманной – перспектива не из приятных.

Выскочив на улицу, она двинулась к конюшням. Оседлав знакомого белого жеребца, запряжённого в сияющую инеем упряжку, она направилась в сторону ближайшего города. Ехать было недолго, но всю дорогу её не покидали мысли об услышанном.

«Землетрясения. Пророчество. Вулкан», – неужели она была настолько далека от того, что происходит в королевстве? Как долго её планируют оставлять в неведении?

Жар тревоги внутри Айрин нарастал, но и решимость двигаться вперёд не угасала. Она пересекла границу города и оставила скакуна в уже знакомом постоялом дворе, закинув хозяину пару серебряных монет.

В городе бурлила жизнь. Казалось, это место расположено не на землях Дома Льда. Тут веяло душевным теплом простого народа. Так было всегда, сколько это поселение помнила Айрин. Впервые девушка попала сюда два года назад вместе с Кианом по делам отца. Тогда она слёзно умоляла брата взять её с собой. С тех пор Айрин стала наведываться сюда хотя бы раз в полгода. Об этом знала только Брит, прикрывая её вылазки ценой появления седых волос в копне каштанового цвета.

Любимым местом девушки в городе был рынок: монеты звенели в кошельках покупателей, а купцы трещали наперебой – шли оживлённые торги; запах жареного мяса, специй и сладкого мёда вызывали чувство голода даже у самых искушённых гурманов; а где-то в стороне на импровизированной сцене звучала музыка странствующих бардов. Однако рынок был не только местом торговли: здесь можно было заключить выгодные сделки, узнать последние новости и самые интересные сплетни.

Но то место, которое помнила Айрин в корне отличалось от того, что она видела сейчас перед собой…

Полупустые прилавки покрылись тонким слоем льда, а входы некоторых лавок и вовсе были заколочены досками. Слышались лишь тихие перешёптывания торговцев, пытающихся продать то, что испортилось уже вчера. А музыка весёлых бардов сменилась просьбами подать милостыню.

Девушка застыла посреди рыночной площади, не веря своим глазам.

«Как такое могло произойти? Что случилось? Почему некогда радостные люди превратились в подавленных и потерянных?»

Ноги отказывались двигаться. Дыхание участилось, а кровь пульсировала в висках. Айрин задыхалась, тело бросило в дрожь. Она неуверенно приблизилась к прилавку пожилой женщины, у которой когда-то не раз покупала невероятно вкусное вяленное мясо. Сейчас не прилавке торговки почти ничего не было. Радовало хотя бы то, что, в отличие от других, продукты были свежими.

– Здравствуйте, – в полголоса начала Айрин, – меня долго не было в городе… – слова путались, а голос дрожал. – Что здесь произошло?

– Дочка, ты что же, с луны свалилась?

Айрин действительно не понимала, как она могла такое упустить. Как за полгода могло всё так поменяться?

– Как королевичи налог свой ввели… – решила продолжить женщина по ту сторону прилавка. – И с каждым месяцем всё поднимают и поднимают. Куда ж им столько?

– Королевская семья? Дом Пламени?..

– Так, а кто ж?.. Наш герцог уже лет десять налогов не поднимал. А эти – королевские сборщики – всё ходят и ходят. Вот до чего народ довели, – торговка обвела рыночную прощать взглядом, – одни купить не могут, другие продать. Отсюда гниль на прилавках и своры беспризорных детей, чьи родители пытаются на кусок хлеба заработать.

– Замолчи, – послышалось грубое шипение за соседним прилавком. – Иль жизнь не мила?

Айрин поняла, что большего ей поведать не смогут. Но даже этой информации было достаточно, чтобы прийти в ужас. Она огляделась по сторонам, не зная куда себя деть, и её внимание привлек худой мальчишка. Даже слишком худой для его роста. Глаза ребёнка были полны отчаянья, но несмотря на свое положение, в руках он согревал такого же истощённого котёнка.

– Дайте хлеба и жареного мяса, – протянула Айрин серебряные монеты знакомой торговке.

– Ты много даёшь, дочка, у меня и сдачи не будет…

– Оставьте.

Взяв покупку, девушка направилась к мальчику. Она не хотела привлекать лишнего внимания, поэтому протянула мальчику еду и шепнула:

– Возьми это и иди прямо домой. Не мёрзни и не морозь своего друга.

Мальчик уставился на Айрин своими большими голодными глазами, он вовсе не ожидал такого подарка судьбы. Взяв в охапку мешок с едой и кота, мальчишка развернулся и побрёл в противоположную сторону от рынка.

Девушка не ждала, что ей станет легче после этого. Легче и не стало. Как в тумане она побрела по мощёной дороге в сторону постоялого двора, где оставила своего жеребца. Ей хотелось поскорее вернуться домой. Потребовать объяснений. Проплакать всю ночь. Забыть всё, что сегодня увидела.

Мысли не давали покоя. Слёзы застилали глаза, всё было как в тумане. Она даже не заметила, как на всей скорости на неё мчался извозчик. Он пытался докричаться до девушки, остановить упряжку коней, но всё было без толку.

Айрин не слышала. Не видела. А, может, даже хотела исчезнуть прямо сейчас. Из угнетающих дум её вытащили чьи-то сильные руки. Быстрым и ловким движением незнакомец оттащил девушку на обочину дороги так, что капюшон её плаща свалился на плечи.

– Леди, Вы в порядке?

Это был высокий молодой человек, облаченный в тёмный меховой плащ. Верхняя половина его лица была скрыта под глубоким капюшоном. Однако, Айрин сумела различить цвет его волос по выбившимся длинным прядям.

«Огненно-рыжий. Он точно не из наших мест. Это может быть опасно».

Айрин поспешно сбросила чужие руки со своих плеч.

– Все в порядке, благодарю, – бросила она своему спасителю и ринулась прочь, натягивая на голову капюшон. За своей спиной она услышала лишь короткий смешок, отчего ещё сильнее ускорила шаг.

Покидая конюшни, внимание Айрин привлекло необычайного цвета небо. Оно было багровым с перламутровыми переливами. Такого девушка никогда в своей жизни не видела. Она даже начала думать, что судьба подкинула ей ложку мёда в бочку дёгтя этого дня. На душе стало немного легче.

– Как красиво, – вслух произнесла она.

– Дурной знак, – раздался низкий голос за её спиной, отчего Айрин резко обернулась.

Рядом с ней также внимательно смотрел на небо лорд Атис – правая рука её отца. Его строгий сюртук, как всегда, был безупречно опрятным, очки стремились сползти ближе к кончику носа, а седые волосы развевались по воле морозного ветра.

– Не волнуйтесь, я не выдам Вас матушке, – тепло улыбнулся Атис.

– Спасибо…

– Но герцогу доложить я обязан.

Глава 2

Палящее солнце упрямыми лучами просачивалось сквозь панорамное окно в кабинет принца, задремавшего прямо в кресле у рабочего стола. Если бы не камни льда, охлаждающие помещение, кабинет превратился бы в жаровню. За пределами стен дворца стояла аномальная жара для здешних мест. Земли Дома Пламени всегда отличались плодородием, однако последние пару лет пахотные поля сохли, домашний скот голодал, а среди народа тут и там появлялись вспышки волнений.

Сон наследника Дома Пламени был беспокойным, веки подрагивали, а на лбу появилась испарина, отчего несколько черных прядей волос прилипли к лицу. Ему снилась снежная долина, окружённая ледяными горами. Казалось, он кожей чувствовал тающий на его щеках снег и морозный ветер. Он видел силуэт девушки, скачущей на белом коне сквозь начинающуюся пургу. Принц не видел её лица, но чувствовал тревогу за незнакомку. Но почему? Опасности вокруг отсутствовали.

Видение развеялось, и принц открыл глаза.

Перед ним на столе лежали кипы бумаг, позаимствованных у советника королевы, пару открытых писем от Никия, несколько сборников магических заклинаний и приглашение на предстоящее торжество от Дома льда.

«Ах, вот оно что», – Демиан взял в руки приглашение, перевязанное синей лентой. – «Всего лишь работа мозга. Никакое не видение», – принц откинулся на спинку кресла и облегчённо выдохнул. – «Исключительно знак учтивости. Герцог Дома льда знает, что королевская семья не посетит мероприятие, но приглашение отправить был обязан. Всё ещё делают вид, будто поддерживают королевскую семью?.. Стал бы я приглашать к себе в дом людей, поставивших на колени собственный народ?.. Конечно, стал бы. Ведь я только тем и занимаюсь, что делаю то, что от меня ждут».

Демиан сделал пару глотков остывшего чая с бергамотом, после чего вышел из-за стола и направился к выходу. В просторных коридорах дворца Дома Пламени кипела жизнь: служанки наводили порядок даже там, где было чисто; стражники осматривали территорию в парах и в группах, хотя было бы достаточно и одного человека по периметру; фрейлины королевы томно вздыхали при виде молодого наследника, пытаясь дешёвыми уловками привлечь к себе его внимание; приезжие менестрели носились с музыкальными инструментами от одного зала к другому, вместо того, чтобы отдохнуть или репетировать.

Принц не обращал внимания на шум вокруг. Он направлялся в Белый Зал, где после утреннего туалета королева проводила аудиенции.

В Белом Зале было значительно прохладнее, чем во всём дворце. Королева-регент не переносила жару особенно сейчас, когда зной ожесточился на фоне засухи. Ледяных камней здесь не жалели. Принцу казалось, что таким образом его мать хочет закрыться от нарастающей проблемы, с которой столкнулся их народ. Молочный мрамор на полу был идеально натёрт, свежие лилии стояли по периметру просторного помещения, подчёркивая изысканное убранство зала. Наследнику Дома Пламени такое расточительство ресурсов казны казалось плевком в людей королевства.

– Да, Аэрал, я понимаю, о чем ты говоришь… – едва уловимый голос королевы Гесионы послышался за массивными позолоченными дверями Белого Зала.

Демиан застыл, сжимая золотую дверную ручку, но входить не спешил.

– Принц умён, но ещё совсем молод, – мужской голос принадлежал главному советнику королевы. – Он видит лишь одну сторону медали, но, чтобы управлять королевством, необходимо видеть всю картину целиком.

– Демиан импульсивен, – Гесиона разделяла мысли советника. – Весь в своего отца.

Ручка в крепких тисках ладони принца стала плавиться. Её округлая форма постепенно принимала неправильный вид с отчётливыми вмятинами от пальцев наследника Дома Пламени.

– И мы знаем, к чему это привело Его Величество Тиллиона… Да сохранит Кристалл его душу.

Демиан перевёл дыхание, поправил безнадёжно растрёпанные волосы, после чего плавно открыл двери и вошел в Зал.

– Ваше Высочество! – Аэрал расплылся в улыбке, создавая напускную видимость радости от встречи с ним.

– Советник, – принц учтиво поприветствовал мужчину в бордовом камзоле и направил свой взгляд на королеву. – Ваше Величество…

Королева была красивой молодой женщиной, но её выражение лица накидывало возрасту лет пятнадцать. Потухший взгляд говорил о многолетней усталости. А утомляло её многое: разговоры о политике, об аномальных природных явлениях, о нуждах народа. Казалось, в тягость ей было выбрать даже платье, которое надеть.

– Демиан, какими судьбами? – Гесиона обратилась к сыну.

– Мне нужен особый повод увидеть Вас, матушка?

– Конечно, нет… – в зале повисла звонкая пауза.

– Я изучил отчеты, – эмоционально выпалил принц, хотя планировал иначе.

– И что же? – тон королевы не выражал даже малой толики заинтересованности.

– Пока мы продолжаем обирать народ Агнияра, людям становится попросту нечего есть. Раньше мы собирали лишь герцогский налог с прибыли от добычи драгоценных металлов и магических камней. Экономика процветала. Герцогства справлялись с регулированием экономических процессов внутри своих земель. Но сейчас, когда поля сохнут, а скот гибнет, людям нужно помогать, а не делать их и так сложное существование ещё более невыносимым.

– А говорил, что просто хотел меня увидеть, – королева выглядела невозмутимой. Ей не хотелось продолжать этот разговор.

– Ваше Величество, – в беседу вклинился советник, – позволите?

– Говори, Аэлар.

– Ваше Высочество принц, исходя из сказанного Вами, мне хотелось бы внести конкретику в аргументацию по поводу дополнительного налогообложения со стороны королевской семьи. Да, безусловно, с первого взгляда можно решить, что мы хотим нажиться на простом народе. Однако, мы заботимся о них.

Демиан хмыкнул, но продолжил слушать, стараясь не показывать истинные эмоции.

– Сейчас над королевством Агнияр висит угроза гражданской войны. Наши разведчики докладывают, что Дома Льда и Ветра негативно настроены по отношению к нам. Бывшие наши союзники в лице Домов Света и Тьмы заняты своими междоусобицами и былой лояльности к нам от них ждать не приходится. Дом Земли пока занимает нейтральную позицию. Политическая ситуация внутри Агнияра накалилась. Если вспыхнет восстание, мы обязаны погасить его в кратчайшие сроки. Ведь никто не желает повторения семилетней войны, случившейся двести лет назад. Именно для этого нам необходимо наращивать внутренние ресурсы Дома Пламени, а также военную мощь.

– Теперь ты понимаешь? – включилась в разговор Гесиона.

– Я понимаю, что если бы королевская политика проводилась верно, то все Дома поддерживали бы Дом Пламени, – принц старался говорить спокойно, но охлаждённый камнями льда воздух стал нагреваться.

– Ох, стало душно, – вздохнула королева. – А из-за жары даже форточку не откроешь, – сетовала она.

Гесиона демонстративно повернула голову к окнам. И тут её вечно измождённый вид сменился гримасой ужаса.

– Что это? – почти взвизгнула королева.

За высокими арочными окнами все окрасилось в красный. Алый свет, пульсируя с каждой секундой всё сильнее, окрашивал помещение зловещими оттенками. Свет багрового неба проникал в Белый Зал кровавыми лучами по мраморному полу. Лилии, гордо стоявшие в позолоченных вазах, казались окровавленными жертвами.

– Когда земли затрещат, а небо нальется кровью… – прошептал почти про себя Аэрал.

– Не может быть, – Гесиона не могла прийти в себя. – Таллион говорил об этом…

Принц подошёл вплотную к окну. Небо пылало. Багровый был таким густым и насыщенным, что казалось, его можно потрогать. А перламутровые прожилки будто разрывали облачную ткань. Стражники и служанки застыли в безмолвном ужасе перед надвигающимся хаосом, пронзившим небеса.

– Я пойду к Иммералю, – больше для себя, чем для кого-то произнёс принц и направился к выходу. – Возможно, у него есть ответы.

– Что он скажет? – бросил Аэлар. – Старик уже давно выжил из ума. Хранитель Кристалла без Кристалла…

Демиан молча покинул зал. Если где-то и были ответы, то точно не здесь.

Храм Равновесия находился всего в пяти минутах ходьбы от дворца. Однако, создавалось впечатление, что это место было позабыто всеми с тех пор, как Кристалл Равновесия был помещён в дремлющее жерло Тенегора.

Демиан спешил. Он решил сократить путь через дворцовые сады, когда -то славившиеся своим многообразием цветов. Слуги и по сей день старались сохранить хотя бы малую часть клумб, так как, в условиях засухи, вода была в дефиците.

Небо постепенно стало обретать прежний вид. Кровавые облака растворялись в синеве небесного озера. Но Демиан не забыл тот ужас, творившийся ещё несколько минут назад.

Сухая трава хрустела под ботинками принца. И вскоре показался сам храм. Его некогда величественные стены были обвиты иссохшим плющом, лестница стала осыпаться белым песком по бокам, мраморные статуи около входа постепенно проваливались под землю, а колючие кустарники потеряли ухоженный вид. Королева не заглядывала сюда, а значит тратить силы на поддержание былой красоты не имело смысла.

Ступив внутрь храма, Демиан отчётливо уловил запах сырости, плесени и тонкие, еле уловимые, нотки ладана, напомнившего о том, что когда-то здесь проходили ритуалы. Фрески, украшавшие стены святилища, потеряли яркость красок. Внутри царил мрак, и только луч света, пробивавшегося сквозь пыльное окно в куполе крыши, освещал бывший алтарь с ритуальной чашей. Там Демиан и обнаружил Иммераля.

Хранитель был так стар, что казался частью обветшалого храма. Его лицо, покрытое сетью морщин, напоминало потрескавшуюся от засухи землю. Кожа истончилась настолько, что стали видны вены, напоминающие карту рек Агнияра. Но больше всего поражали принца глаза хранителя. Казалось, в них отпечаталась многовековая людская скорбь о погибших в той самой войне, взлёты и падения Домов, страдания и надежды многих поколений. Возможно, раньше радужка его глаз была синей или зелёной, но сейчас глаза Иммераля поблекли и стали самим отражением Кристалла Равновесия.

– Мой принц, – сиплый голос нарушил звенящую тишину, – я ждал тебя.

– Небо, – без должного приветствия начал Демиан. – Оно…

– Знаю, я видел кровавые небеса, – Иммераль говорил медленно, но чётко. – Таллион – твой отец – предвидел, что так будет еще десять лет назад. Это и побудило его отправится за Кристаллом прямо в жерло вулкана. Но Тенегор достаточно напитался силой Кристалла Равновесия, он не отдаст его. Потерять Кристалл было огромной ошибкой, за которую поплатится народ Агнияра.

– Это был акт самопожертвования во имя мира. Дома вынудили нас сделать это. И что теперь?.. Должен быть выход.

– Твой дар предвидения… – хранитель внимательно смотрел на принца. – Ты установил над ним контроль?

– Видения хаотичны… – Демиан нервно сглотнул.

Ему было стыдно за свою несостоятельность как наследника Дома Пламени. Дар предвидения передавался по королевской линии. Когда-то таким даром владел его отец. Примерно полгода назад, когда принцу исполнилось двадцать, этот магический дар стал пробуждаться и в нём. Однако, видения были спонтанными и совсем не приносили пользы.