Слезы исцеляют. Как слушать детей

«… но русалки не умеют плакать, и от этого ей было еще тяжелей».

Слезы исцеляют. Всем нам знакомо чувство облегчения, когда как следует поплачешь, особенно рядом с любимым человеком. Шекспир писал: «Рыданья ослабляют горечь мук», – и современные научные исследования подтверждают то, что писатели и мыслители интуитивно чувствовали многие годы: плач, будучи частью защитного механизма восстановления после стресса и огорчений, делает нас счастливее и здоровее.

Однако зачастую мы склонны оценивать успешность своего родительства по тому, сколько плачут наши дети. Мы считаем себя хорошими родителями, когда ребенок улыбчив и спокоен. Напротив, если он плачет вроде бы без всякой видимой причины, нам кажется, что мы не справляемся со своими обязанностями.

Биохимик Уильям Фрей провел исследование химического состава слез. Он обнаружил, что слезы, вызванные эмоциональными причинами, содержат кортизол, гормон стресса, тогда как слезы из-за лука – это всего лишь солевой раствор1. А значит, когда мы плачем от огорчения или, наоборот, от радости, мы буквально выводим стресс из нашего организма, и плач – неотъемлемая часть процесса восстановления после стресса и травмы.

С этой точки зрения колики у грудничка или истерика у годовалого ребенка вовсе необязательно являются результатами наших ошибок в уходе за ребенком. Скорее они связаны с переживаниями, которые испытал или испытывает малыш, – переживаниями, которые чаще всего находятся вне нашего контроля. Родители изо всех сил стараются выполнять свои обязанности как можно лучше, и эмоциональные расстройства ребенка совсем не значат, что вы плохо выполняете свою работу.

В этой книге я расскажу про скрытый целительный потенциал детских слез и представлю смену парадигмы нашего мнения о плаче: когда мы переходим от контроля над эмоциями к слушанию, семейная жизнь гармонизируется.

Также эта книга познакомит вас с новым взглядом на поведение. Я уверена, что наши дети по природе хорошие, любящие и готовые сотрудничать, они хотят ладить с нами, с братьями, сестрами, своими с друзьями. Их поведение бывает трудным, когда они переживают сложные эмоции. Но, пытаясь контролировать эмоции детей, мы на самом деле сильно усложняем воспитание – по сравнению с тем, каким оно должно быть.

Если мы поможем детям полностью выражать себя через плач (равно как и через смех), трудности в поведении исчезнут, и ваш малыш сможет вырасти счастливым, уравновешенным человеком.

Моя история

Я всегда хотела стать мамой, но нельзя сказать, чтобы была счастлива в возрасте за двадцать. Мои родители развелись после тридцатилетнего брака, и это сильно повлияло на меня. Я впала в депрессию и начала вспоминать детство. Мне всегда казалось, что оно было счастливым, но теперь я уже не была настолько в этом уверена. Меня интересовал вопрос, давно ли родители несчастливы вместе и повлияло ли на меня их несчастье. Большую часть детства я «дружила» с группой девочек, которые скорее относились ко мне как к подходящему объекту для травли. В итоге я выросла неуверенной в себе. Проанализировав прошлое, я стала сильно злиться: почему родители не расстались раньше?

С подросткового возраста я вела дневники и всегда записывала свои огорчения – это помогало мне почувствовать себя лучше. Теперь же, как я ни старалась выразить свои чувства на бумаге, облегчение не наступало. Я просто замкнулась в своей злости.

Лишь установив связь со своим телом при помощи медитации и йоги, я начала справляться с гневом и обнаружила истинное чувство грусти. Я много плакала, освобождаясь от того горя, которое несла в себе, даже не задумываясь об этом. Именно тогда началось мое истинное исцеление. Наконец-то я смогла высвободить чувства, вместо того чтобы погрязнуть в них.

В то время мне в руки попалась книга духовного учителя Ошо, который сказал, что наши эмоции буквально должны быть «в движении». Когда мы чувствуем свои эмоции, они могут течь сквозь нас свободно, не застревая2.

После этого мои эмоции наконец начали движение, и я смогла избавиться от гнева и фрустрации, обнаружив, что их причиной была глубокая грусть. Впоследствии благодаря этому я смогла научиться полноценно радоваться окружающим меня людям, событиям, миру в целом. Я оставила детство позади и начала жить той жизнью, какой всегда хотела, – полной радости, уверенности в себе, дружбы. В тот период я даже не подозревала, что именно слезы позволили мне трансформировать жизнь. Это стало понятно позднее.

Став счастливее, я задумалась о том, чтобы родить ребенка. Мне всегда хотелось иметь детей, но на моем пути встречалось множество людей, которые, как и я, во взрослой жизни занимались тем, что пытались преодолеть переживания из детства. Был ли другой путь? В то время я еще не понимала, что уже нашла его.

Несколькими годами ранее мой учитель тайцзицюань Майкл рассказал мне историю, которая определила мой путь к новому способу воспитания детей. Он рос в приемной семье и был практически неуправляемым ребенком. В какой-то момент его отправили в камеру предварительного заключения, где о нем стал заботиться тибетский монах. Майкл продолжал себя вести непослушно, но наставник реагировал на его выходки не так, как большинство взрослых. Он не злился, не требовал прекратить, оставался спокоен. Вскоре Майкл сильно изменился, и монах даже научил его читать.

Я всегда помнила эту историю. Если мы сможем контролировать собственные эмоции, естественная доброта наших детей проявится во всей яркости. Медитация, тайцзицюань и йога помогли мне переработать собственные эмоции здоровым образом, хотя к тому моменту мне было уже 30 лет. Конечно, я не смогла обрести идеальное спокойствие, и все же приняла решение родить ребенка.

Незадолго до беременности дочкой я работала бебиситтером у пятилетнего мальчика. Первые несколько раз, когда я приходила, у него случались истерики из-за того, что он не получил на полдник то, что хотел, или когда нам нужно было быстро собраться и выйти из дому. Я не знала, что делать. В голове крутилась мысль: «Ему уже больше трех лет, у него не должно быть истерик». Я предположила, что с ним что-то не так. Но так мог подумать только человек, у которого нет детей.

Дома я стала искать в интернете, что делать с истериками. Я прочитала о тайм-аутах, игнорировании такого поведения, но ответа так и не нашла. Как можно игнорировать или наказывать ребенка, который очевидно расстроен? Изучая тему дальше, я наткнулась на идею просто быть рядом, предлагая сочувствие и тепло, не пытаясь прекратить плач ребенка, пока истерика не закончится.

Выход казался абсолютно очевидным, но я и не подумала о нем, пока не прочитала эти слова. На самом деле мне не нужно было ничего делать. От меня требовалось лишь присутствовать, быть рядом, пока шторм не минует. Истерики казались настолько неуправляемыми и неконтролируемыми, что я стала искать советы специалистов, как справляться с этими состояниями. Но в действительности единственное, что я должна была сделать, – стать теплым, любящим воспитателем.

Несколько месяцев спустя я забеременела и купила книгу Алеты Солтер «Осознанный малыш». В ней объяснялось, что у детей существует естественный врожденный механизм восстановления после стресса и огорчений: плач. Автор рассказывает, что существует две причины плача у младенцев, и очень важно провести между ними границу. Первая, наиболее очевидная, констатирует: малыши плачут, чтобы получить удовлетворение своих потребностей. Они еще не умеют говорить, поэтому плач сигнализирует об их потребности в еде, тепле, близости и так далее. Вторая причина, по которой плачут младенцы, – чтобы исцелиться после таких стрессовых переживаний, как сложные роды, медицинское вмешательство или просто ежедневный стресс от жизни в новом, незнакомом мире3.

Мысль о целительной силе слез стала для меня открытием. Вспоминая, что помогло мне исцелиться, я поняла: в каждой ситуации присутствовали слезы. Так, на курсах писательского мастерства, которые я вела, студенты часто описывали истории из своей жизни и затем начинали плакать, читая их вслух. Я вспомнила, как часто плакала после глубокого массажа, который всегда вызывал, помимо физического, эмоциональное расслабление. Массаж помогал мне добраться до эмоций, которые хранило мое тело.

Одна из моих подруг обучалась методу энергетического исцеления «тета-хилинг» и отрабатывала на мне новые навыки. После этого я часто несколько дней проводила дома, занимаясь написанием текстов и выплакивая свои слезы. Это было мощно и утомительно, но я всегда ощущала себя более счастливой после переживания своих чувств.

Также я участвовала в семинаре по трансформационному дыханию – это практика, которая помогает избавиться от зажимов в теле.

Эти занятия вызвали сильные эмоции у всех участников. В конце дня все держались за руки и плакали, обсуждая переживания, возникшие в ходе семинара. Инстинктивно и интуитивно я нашла собственную дорогу к исцелению, даже не осознавая, что ищу свои слезы. Тогда же я поняла, что лучше помочь человеку исцелиться, пока он еще маленький, чтобы ему не пришлось проводить много времени в поисках себя во взрослом возрасте.

Когда я в следующий раз сидела с мальчиком, о котором шла речь выше, он выздоравливал после гриппа. У него был набор «Лего» для детей 7 лет и старше, и он начал строить вертолет. У него получалось следовать большей части инструкций, но время от времени все же требовалась моя помощь. В какой-то момент руководство перестали понимать мы оба. Возможно, дело было в моем «беременном мозге», но, даже внимательно изучая инструкцию, я не понимала, что нужно делать. Он снова и снова просил меня о помощи, но я спокойно объяснила, что не могу помочь. Мальчик заплакал и устроил истерику, топая ногой. Я была с ним рядом несколько минут. Затем он прекратил плакать так же внезапно, как начал. Он снова принялся за «Лего» и сам достроил вертолет. Это яркий пример того, как плач помогает нам успокоиться и мыслить ясно. Если бы я начала убеждать его прекратить истерику, пыталась переключить внимание ребенка на что-то другое, то никогда бы не поняла, что происходит, если мы просто остаемся рядом и выслушиваем, не стараясь повлиять на ситуацию. Мальчик же получил великолепный урок уверенности и независимости: даже без помощи взрослого он все равно сможет разобраться сам.

Когда родилась моя дочь, я обнаружила, что слушать чувства младенца не всегда просто. Как большинство молодых родителей, порой я не могла понять, что же ей нужно. По вечерам бывали моменты, когда я кормила малышку, а она нет-нет, да бросала грудь. Я качала дочь, ходила с ней по комнате, пробовала позу йоги для облегчения колик, лишь бы она перестала плакать. Бывали моменты, когда я вспоминала, что плач ведет к исцелению. Возможно, ей просто необходимо плакать?.. Тогда я садилась на кровать и просто была с ней вместе, держа дочку на руках и глядя ей в глаза.

На свет она появлялась сложно, потребовалась долгая стимуляция, во время которой сердцебиение сильно замедлилось. В конце концов, она родилась при помощи вакуум-экстракции. Наверное, именно поэтому она так много плакала. Тогда я стала говорить, что теперь она в безопасности, хотя ее появление на свет оказалось таким трудным. Смотреть, как горько она плачет, было очень тяжело, но, помимо жалости и сострадания, я ощущала глубокое чувство близости с ней в такие моменты. Она показывала мне свою боль, а я была рядом, чтобы помочь ей. Я стала понимать, что детский плач – это нормально, иногда моя дочь будет плакать без какой-либо очевидной причины, и порой достаточно просто держать ее на руках и слушать.

И все же как понять, плачет моя дочь из-за какой-то насущной потребности или ради исцеления? Я помню, как ходила по поезду, укачивая ее, и размышляя, делаю ли я так именно потому, что это ей нужно, или же я сама думаю, что ребенок должен быть спокоен. Как узнать, голодна ли она, испытывает физический дискомфорт или же плачет, потому что ей требуется поделиться своими чувствами? Я боялась ошибиться. Если плач – это исцеление, почему лишь в одной книге – Алеты Солтер – говорится об этом? Почему никто другой даже не упоминает о целительной силе слез?..

К возрасту семи месяцев моя дочь уже почти совсем не плакала. Она была счастливым, спокойным ребенком, поэтому, на первый взгляд, все было хорошо; однако она по-прежнему просыпалась каждые два часа по ночам, что могло быть признаком эмоционального напряжения. Малышка засыпала сразу после того, как я кормила ее – это не составляло проблемы. Но я не могла забыть о целительной силе слез. Если плакать полезно, тогда не должна ли она плакать хоть немножко? Не препятствую ли я каким-то образом – пусть и неосознанно – ее плачу?

Когда я кормила ее, чтобы девочка продолжила спать, она нервничала и казалась напряженной. Я ощутила, что не помогаю ей расслабиться. Дочка всегда просила грудь перед сном и ночью, хотя никогда не была по-настоящему голодна. Иными словами, кормление на сон и ночью стали методом контроля – привычкой не давать ей выплакивать свои чувства. А ведь дети, как и взрослые, нередко просыпаются ночами, чтобы поплакать и снять эмоциональный стресс4.

Я начала искать в интернете информацию о слезах. Инструктор по детскому массажу рекомендовала мне статью авторства Патти Уипфлер – я слышала, что она пишет об исцелении через слезы. На ее сайте о воспитании детей «Родительство рука об руку»5 была размещена статья о грудном вскармливании. С огромным облегчением я прочитала полный сочувствия совет Патти: совершенно естественно, что в близких отношениях грудного вскармливания дети часто становятся зависимы от груди, воспринимая ее как способ утешения. Автор пояснила, как начать разбираться с ситуациями, когда ребенку на самом деле нужно поплакать.

Я решила взять это препятствие, каковым мне оно показалось. Перед дневным и ночным сном я прекратила прикладывать дочь к груди, укачивать ее, укладывать спать в слинге или коляске. Я не оставляла ее успокаиваться в одиночестве при помощи сосания пустышки или пальца. Вместо этого я просто брала ее на руки и была с ней. Она несколько раз сильно плакала – сильнее, чем раньше, потому что теперь я никак не отвлекала ее от проживания чувств.

Вначале я постоянно думала, действительно ли это нормально – просто давать ей плакать? Обсудить это было не с кем, но мне уже не казалось правильным продолжать прекращать плач дочери, после того как я ощутила преимущества исцеления слезами на собственном опыте.

Затем я увидела, как она выглядит после плача. Малышка была умиротворенной, как будто после йоги для младенцев или медитации. После сильного плача дочка всегда легко засыпала. (Прим. ред.: нужно очень осторожно применять этот метод, поскольку он может вызывать психологические проблемы у ребенка из-за отсутствия отклика матери. В младенчестве дети сигнализируют плачем о своих потребностях в кормлении, тепле, укачивании, сигнализируют о коликах и т. д. Нужна абсолютная уверенность, что в данном случае ребенок хочет именно рассказать о своих чувствах, а не пытается достучаться до матери в попытках удовлетворить какую-то другую потребность.) Я оставила попытки любым способом уложить ее спать, но просто была рядом с ней, давая ей возможность рассказать, как она себя чувствует. Часто она засыпала, улыбаясь и иногда даже хихикая во сне. Было очевидно, что, как только я перестала упорно останавливать проявление эмоций, дочь наконец-то получила возможность выплакивать свои огорчения.

Я начала слушать дочь по ночам, постепенно сокращая количество кормлений. Она стала лучше спать и реже просыпаться от малейшего шороха. (Прим. ред. – иногда это может быть признаком психологических проблем. Младенцы могут проваливаться в глубокий сон из-за непереносимой уязвимости.) Казалось, она действительно почувствовала себя в безопасности, спала крепко и глубоко. Моя дочь дала выход своим эмоциям, смогла расслабиться в уверенности, что я рядом с ней и готова всегда прийти на помощь.

Когда я только стала мамой и проводила все время, читая книги и статьи о воспитании в интернете, то не могла найти ответа на один вопрос: как я смогу управлять поведением ребенка? Как добиться, чтобы моя дочь что-то сделала или, наоборот, перестала что-то делать?

Если я буду все время ласковой и доброй, как мне устанавливать для нее границы?

В блоге «Родительства рука об руку» я прочитала историю о годовалом ребенке, который стал бояться вечерних купаний. Его мама не знала, что делать: игнорировать чувства? Купать насильно? Вообще прекратить этот вечерний ритуал?.. Однажды она поняла, что стоит выслушать его чувства, ласково сказала малышу, что нужно принять ванну. Он заплакал. Мать обнимала его и слушала некоторое время, ласково напоминая, что купание необходимо. Вскоре он успокоился. Женщина положила его игрушки для купания в ванну, и, увидев, как плавает игрушечный краб, мальчик сам решил, что тоже хочет залезть в воду6. Вот как может работать воспитание, когда мы начинаем слушать детей. Когда ребенок не испытывает негативных эмоций, нам проще найти общее решение и способ сотрудничать с ним.