Попаданка с огоньком, или Лёд не помеха

Глава 3

Два дня пролетели как одно мгновение.

Следователь Герхан не подвел. Как и обещал, он передал мне через медсестру изящный, но тяжеловатый браслет из темного металла с какими-то вкраплениями и короткую инструкцию по активации. Я повертела его в руках, надела на запястье и благополучно о нем забыла. Честно говоря, артефакт меня не особо впечатлил.

А вот книги… В них я пропала на все два дня. Если бы не та самая милая девчушка-сиделка, которая регулярно приносила подносы с едой, просто насильно отбирала у меня фолианты и стояла над душой, пока я не доем, я бы вообще забыла о такой земной потребности, как питание.

Какой интересный, однако, мир!

Как я узнала из увесистого тома по географии, Шафран — это название всей местной планеты (ну, или измерения, или просто мироздания, тут авторы путались в показаниях), точно так же, как у нас Земля. Государств на Шафране было не так уж много, но то, в котором угораздило очнуться мне, считалось одним из самых крупных и могущественных. Королевство Сварум.

Здесь маги и обычные люди без дара соседствовали друг с другом. Естественно, одаренные стояли классово выше, занимали все руководящие посты и вообще считали себя пупом земли, но по закону монарх был обязан заботиться обо всех гражданах.

Кстати, о законах. Я читала новейшую историю и у меня волосы на затылке шевелились. До реформ, которые провел всего три года назад новый правитель — король Дерек, сменивший своего дядюшку Леонарда — этот мир представлял собой самую настоящую тюрьму строгого режима! Принадлежность к классу здесь определяли… по цвету одежды. Серьезно! Бордовый — для двора, желтый — для аристократов без магии, коричневый — для сирот и беспризорников. Шаг вправо, шаг влево — и тобой уже интересуются местные инквизиторы («шакалы», как их тут ласково называли). Мой внутренний пристав забился в экстазе от такой жесткой регламентации, но по-человечески это был полный мрак.

Но больше всего меня напрягло другое. До реформ сиротам и беспризорникам не давали имен. Только порядковые номера.

Я захлопнула книгу и потерла виски. Попадалово. Катрин — сирота. А это значит, что до того, как добрый король Дерек разрешил всем иметь имена, у нее был номер. И я, по идее, должна его знать! Как дату рождения или номер СНИЛС на Земле. Кстати, дату рождения я тоже не знаю,,,

На таких вот, казалось бы, незначительных мелочах обычно и сыплются злостные алиментщики, придумывающие для пристава слезливую историю о том, почему они не могут платить. Одно проверочное слово — и всё, клиент «поплыл». Если кто-то из местных старожилов или преподавателей спросит мой бывший номер, а я буду хлопать глазами, меня точно спалят.

Надо как-то о себе узнать поподробнее… Но как? Интернета тут нет, гуглом не воспользуешься. Думай, Катя, думай!

Эврика! Всё гениально и просто. Мне нужно найти свое личное дело! Я же студентка (да-да, мне снова восемнадцать, и я учусь по квоте для одаренных сирот аж в целой Королевской Академии Магии, или по-простому — КАМ). А значит, на меня заведена пухлая папочка, которая по-любому пылится в ректорате у какого-нибудь местного секретаря.

Осталось только придумать, как пробраться в ректорат, да так, чтобы не оказаться вызванной на ковер в первый же день после выписки. Хороший вопрос…

Вот такие мысли крутились в моей голове во время коротких перекусов между чтением. А потом я снова читала, читала и… изучала свои обретенные огненные способности!

Огромное спасибо следователю Герхану за эти талмуды. Большинство из них, правда, были тяжеловаты для моего земного, безмагического восприятия — авторы сыпали терминами типа «векторная направленность потока» и «плотность эфира», от которых сводило зубы. Но одна книга всё же привлекла мое внимание и здорово мне помогла.

Изначально это был унылый учебник по какой-то «Магической тригонометрии». Но в тот момент, когда я, зевая, коснулась обложки, чтобы отложить ее в сторону, книга вдруг… вспыхнула! Нет, не сгорела. Искры пробежали по кожаному переплету, страницы сами собой зашелестели, старые буквы начали плавиться, перестраиваясь в новые слова.

Когда магия успокоилась, у меня в руках лежал потрясающий, написанный простым языком самоучитель по управлению стихийной магией огня. Моя магия сама адаптировала текст под себя!

Ну… в ту ночь я не спала.

Я с головой ушла в практику. Уснула только под утро, абсолютно обессиленная, но довольная. Правда, в процессе моих «тренировок» слегка пострадала палата: я случайно спалила кусок шторы, обуглила край прикроватной тумбы и прожгла солидную дыру в больничном одеяле. М-да… Огонь — определенно моя стихия, но с контролем нужно срочно что-то делать.

А с утра в палату пришел Нессер Горам.

Старичок остановился на пороге, окинул выразительным взглядом дымящуюся тумбочку, черное пятно на шторе и мое счастливое, но помятое лицо с темными кругами под глазами. Ни слова не говоря, лекарь молча подошел, сгреб все книги в охапку и направился к выходу.

— Эй! — возмутилась я. — Я еще не дочитала!

— Верну, когда выспитесь, несси, — непререкаемым тоном заявил Горам.

На мои невнятные потуги объяснить, что я вообще-то бодра, весела и готова к новым свершениям, мне просто сунули в руку чашку с каким-то горячим травяным чаем. Дедок проследил, чтобы я выпила всё до последней капли, ласково пожелал «спокойных снов» и вышел.

А дальше… Дальше я отключилась, едва коснувшись головой подушки. Снотворное у них тут работало не хуже транквилизаторов в моей земной психушке.

Проснулась я только после обеда. Голова была на удивление ясной. Книги, как и обещал лекарь, стопочкой лежали на тумбочке. И я снова взялась за чтение.

В той самой «изменившейся» книге, помимо упражнений, я наткнулась на главу о теории магии в мироздании. Оказалось, инициация (то есть пробуждение магии) могла произойти по разным причинам.

Самая частая — яркий всплеск эмоций, не свойственный человеку. Дикий ужас, неописуемая радость или стресс. Бывали даже случаи инициации во время родов. Ужасная вещь, на самом деле — обычно в таком неконтролируемом магическом выбросе новорожденный погибал. К счастью, в современном Шафране это стало исключением из правил, рожениц к такому готовили заранее.

Второй способ — получить магию напрямую от богов, спустившись в какие-то древние пещеры-колодцы.

И третий, самый редкий — через смерть. Смерть могла быть разной: добровольное самопожертвование или убийство.

В моем (точнее, Катрин) случае произошло второе. И возможность инициации, как, впрочем, и выживания тела, зависела от силы желания жить у убиенного. Видимо, Катрин очень хотела жить, но ее духа оказалось недостаточно, раз ее место в итоге заняла я со своей железобетонной земной хваткой.

Но вопрос всё равно оставался открытым: почему именно я оказалась здесь?

Из этих же книг я подчерпнула, что боги в этом мире более чем реальны. Они могли спускаться в мир людей, вмешиваться в историю и даже… плодиться, оставляя полубогов. Так, может, это какая-то богиня или бог решили провернуть со мной такой фокус с переселением душ? Но если я права в своих подозрениях, то местному пантеону от меня что-то надо. А значит, нужно выяснить, как с ними связаться и выставить счет за моральный ущерб.

А пока я перелистывала страницы, мне на глаза попалась еще одна легенда из раздела «Запрещенные ритуалы».

В ней говорилось, что для получения супермощной, абсолютной инициации существует еще один, невероятно темный способ. Но воспользоваться им было практически невозможно по трем причинам.

Во-первых, нужно было точно знать, где захоронены останки древнего полубога Факира. Именно его кости служили главным «ингредиентом» ритуала.

Во-вторых, требовались жертвы. Много жертв. А если быть точной — ровно одиннадцать человеческих жизней. И это обязательно должны были быть маги.

И в-третьих, необходимо было произнести специальное заклинание, чтобы разбудить эти самые останки и потребовать себе силу. Но текст заклинания был безвозвратно утерян в веках.

Забавная сказочка. Там, конечно, всё описывалось в лучших традициях фэнтези: полубог Факир спустился на Шафран, влюбился в прекрасную деву, а та, стерва меркантильная, хотела лишь силы и власти. Обманом, сговорившись со своим любовником и еще девятью подельниками (итого одиннадцать магов), они заманили Факира в тайное место, прочитали заклинание обездвиживания и немощи, и убили его. Но ничего не получили. Факир в момент смерти проклял их всех, утащив за собой за Грань.

А потом появилась легенда, что если повторить условия его смерти — принести в жертву одиннадцать магов — можно забрать его силу.

Я задумчиво прикусила губу. А что, если кто-то всё-таки нашел это место и отыскал заклинание? Что, если сирот в Академии убивают не просто так, а ради этих самых жертв? Герхан говорил, что я — пятая. Значит, кому-то нужно еще шесть?

Да ну! Бред! Конспирология чистой воды.

Катрин травили местные мажорчики. Снобы-аристократы, которых бесило само существование «нищебродов по квоте» рядом с их сиятельными высочествами. Мотив ясен как день — социальная ненависть и безнаказанность. Не надо плодить сущности.

— Так, Катюха, выкидывай эти сказочные глупости из головы, — приказала я сама себе, захлопывая книгу, и улеглась на подушку. — Завтра выписка. Спокойная жизнь подходит к концу.

Завтра мне предстоит знакомство с Королевской Академией Магии. И я им устрою такой теплый прием, что они надолго запомнят сироту Катрин.

Глава 4

Лазарет, где я провела свой незапланированный, но весьма животворящий мини-отпуск перед тем, как с головой окунуться в местную студенческую жизнь, оказался частью самой Академии.

Выйдя на крыльцо, я с любопытством огляделась. Территория впечатляла. Академия чем-то напоминала классический средневековый замок, только модернизированный и огороженный, судя по легкому мерцанию воздуха, глухим неприступным контуром. Комплекс состоял из множества аккуратных зданий поменьше, а прямо по центру амбициозно высился главный, самый монументальный корпус — вот он как раз и был тем самым замком с башенками. Думаю, не ошибусь, если предположу, что ректорат и всё начальство заседают именно там.

Вопрос в другом: где здесь общежитие? Где мой учебный корпус? И, черт возьми, где моя комната?

Хотя с последним, наверное, будет проще. За три месяца своих «галлюцинаций» я натренировалась неплохо ориентироваться в локациях этого мира. Если доберусь до общаги, то, скорее всего, интуитивно пойму, куда идти. Или не пойму?

С такими философскими мыслями я неспешно брела по вымощенным ровным камнем дорожкам в сторону главного здания. Почему туда? Мой земной жизненный опыт настойчиво подсказывал, что в любом уважающем себя казенном учреждении на входе должна висеть хотя бы элементарная карта местности для новичков. Да и расположение ректората стоило разведать заранее. Ведь ночью меня ждала увлекательная вылазка в эту святая святых за собственным личным делом. Если, конечно, здание на ночь не запирается магическими замками... М-да, об этом я как-то не подумала. Столько еще нужно изучить, проверить, просчитать! Но, согласитесь, это всяко веселее, чем пускать слюни в комнате с мягкими стенами.

Интересно, а как там мое земное тело? Не пустили же меня под шумок на органы? Бр-р-р... Вот что за мысли дурацкие лезут?

— Оба-на. А кто это тут у нас?

Я медленно подняла глаза. Раньше, в своих видениях, я никогда не слышала голосов этих детишек — только немая картинка, где я силилась прочитать по губам, какую гадость они изрекают перед тем, как начать избиение.

Голос у предводительницы-блондинки оказался... ну, как бы это помягче сказать, мерзеньким. Тонким, с надменными, капризными нотками избалованной принцессы. Ну что ж. Пора познакомиться с товарищами вживую!

— Простите, это вы мне? — вежливо, с легкой долей иронии уточнила я, останавливаясь.

— А кому еще? Ты здесь видишь еще какое-то ничтожество, которое вместо того, чтобы знать свое место прислуги, поимело наглость считать себя равной нам? — фыркнула блондинка, брезгливо кривя накрашенные губы.

Я демонстративно вздохнула и подняла руку.

— Раз, два, три, четыре, пять... Вышел зайчик погулять, — на каждый счет я невозмутимо тыкала пальцем в сторону одного из выстроившихся полукругом мажорчиков. Какое чудесное совпадение, их как раз было пятеро.

— Это что еще за фокусы?! — взвизгнула девица.

— Посчитала количество ничтожеств, — спокойно ответила я, глядя ей прямо в глаза. О, Катрин, как жаль, что ты не видишь из лица сейчас.

— Да ты... ТЫ-Ы-Ы!!!

— Я, — не стала я отрицать столь очевидный факт.

— Пора тебя поучить манерам! — прошипела блондинка, подаваясь вперед.

— А учителка-то уже выросла? — хмыкнула я.

Сказать, что я откровенно нарывалась — ничего не сказать. Я балансировала на тонкой грани. Мне жизненно необходимо было, чтобы они напали первыми. И напали именно с применением магии! Согласно правилам Академии (да-да, с уставом я за два дня в лазарете тоже ознакомилась, выпросив книжицу у сиделки), в случае магического нападения я имела полное право на самооборону. Но если они решат отпинать меня физически, а я отвечу огнем — виноватой сделают меня. Наказание за несанкционированное использование стихии вне полигонов суровое. Сироту вроде меня сто процентов исключат и либо сошлют в какую-нибудь глушь, либо тупо заблокируют резерв. А вот «элите» в худшем случае погрозят пальчиком или лишат выходных в городе.

Поэтому первой должна ударить эта пигалица. Лишь бы она не решила банально вцепиться мне в волосы, как это обычно бывает при женских разборках на Земле. Давай, девочка, покажи свою магию!

— Что ты сказала, оборванка?!

— Повторяешься, — я лениво зевнула. — А подпевалы твои, по ходу, согласны, что рановато тебе из себя принцессу строить. Вон как молчат красноречиво.

Готово! Глаза мегеры полыхнули ярким голубоватым светом, и я мстительно улыбнулась. Маг воздуха! Прекрасно, кислород моему огню как раз не помешает.

И девица не подкачала. Воздух между нами резко уплотнился, закрутился с диким воем, и на меня понесся настоящий, мать его, смерч! Смерч, блин! Ау, девочка, я только с больничной койки встала, у тебя калибра поменьше не нашлось?!

От неожиданности и страха адреналин ударил в голову, и я... загорелась. Да так запылала, что свита блондинки с воплями брызнула в разные стороны. Смерч подлетел вплотную и тут произошло странное. Я сама не поняла, как это сделала, но, кажется, я инстинктивно влила свою энергию в структуру чужого заклинания. Воздушная воронка с ревом всосала в себя мое пламя и мгновенно превратилась в ревущий огненный торнадо!

Жар обдал лицо. Мажоры уже, наверное, сверкали пятками на другом конце двора. Лишь блондинка осталась стоять на месте. Надо отдать ей должное: она побелела от шока, смотрела то на меня, то на пылающий вихрь, но на чистом упрямстве и автомате пыталась удержать контроль над своим заклинанием.

А вот я начала гаснуть. Огонь перекинулся на смерч, но как эту красоту теперь выключить — я понятия не имела.

И тут краем глаза я уловила стремительное движение. К нам на всех парах несся плотный мужичок лет пятидесяти в дорогом камзоле.

— Несси Катрин! Несси Амелика! Вы что себе позволяете?! — рявкнул он так, что у меня заложило уши. — Быстро потушили это безобразие и марш ко мне в кабинет!!!

— Ректор Вакул! — тут же истерично завизжала блондинка. — Это не я! Это всё она! Она использовала запрещенную магию! Она на меня напала! Мой папенька вам говорил, что этих нищебр... — она на секунду запнулась, сглотнув, — сирот в уважаемую Королевскую Академию брать нельзя! И вот результат! Вы обязаны оградить нас от дикарей! А ей заблокировать магию!!!

Я стояла, слушала эту тираду и чувствовала, как внутри закипает профессиональная чиновничья злость.

— Ау? Здесь есть у кого-нибудь полотенце? — громко поинтересовалась я в пространство.

— К-какое полотенце? — опешила Амелика.

— Обыкновенное. Лицо вытереть. Вроде благородная аристократка, а слюни изо рта летят, как у пьяного матроса в порту, — парировала я.

«Какой чудесный день, однако, — мелькнула ехидная мысль. — Уже который раз мажорка теряет дар речи и свое высокомерное лицо».

— Несси Катрин, — вкрадчиво, с нотками надвигающейся бури произнес ректор. — Вы смерч гасить собираетесь?

— А это не мое! — искренне возмутилась я, указывая пальцем на ревущий вихрь. — Она его запустила, пусть она и убирает.

— Несси Катрин, не испытывайте мое терпение. Смерч огненный. А несси Амелика — маг воздуха.

— Так он изначально и был воздушным! — я захлопала глазами, включая режим «невинная овечка». — Несси Амелика просто решила показать мне, что они тут новенького изучили, пока я в лечебнице лежала. Но я чего-то так испугалась... Видимо, после того нападения нервы совсем расшатанные стали. Ну и... вспыхнула от страха. Вы же знаете про мою инициацию? Я пять дней горела... Пока только учусь управлять новыми способностями. Так вот! Смерч подлетел, втянул в себя пламя и загорелся. А я вот, смотрите, больше не пылаю!

И я сделала максимально милые глазки, на которые только была способна. Ректор медленно перевел тяжелый взгляд на блондинку:

— Так и было, несси?

А девчонка-то не дура, с удовлетворением отметила я. Поняла, что если начнет отпираться, подставит саму себя под статью о нападении.

— Да, ректор Вакул... Так и было, — сквозь зубы процедила Амелика. — И я... тоже испугалась.

— И кто из вас сейчас держит смерч? — устало потер переносицу ректор.

— Я! — выпалили мы одновременно.

И самое удивительное — ни одна из нас не соврала. Она удерживала каркас вихря, не давая ему расползтись, а я интуитивно держала сам огонь, чтобы он не спалил нам брови. Ректор подошел ближе, щурясь от жара, и внимательно изучил аномалию.

— А ведь и правда... Симбиоз. Так, девочки. Сначала убираем огонь. Несси Катрин, медленно втяните пламя в себя.

— Как? — искренне не поняла я.

— Вы на занятия по управлению стихиями вообще не ходили, что ли?! — возмутился мужчина.

— Наверное, ходила, господин ректор. Но после того, как меня чуть не убили, у меня провалы в памяти. Нессер Горам сказал, что со временем всё вернется...

— Ясно, — вздохнул ректор, но закончить мысль не успел. Встряла блондинка.

— Представь, что это не столб огня, а... ну, милый котенок, — вдруг нервно посоветовала Амелика. — Позови его мысленно, чтобы за ушком почесать. А как подойдет — втяни в себя, ты поймешь, когда коснешься.

Я с безмерным удивлением посмотрела на свою недавнюю противницу.

— Спасибо, — искренне сказала я.

Закрыла глаза и честно попыталась представить пушистого котенка. Но вместо милой картинки мозг услужливо подкинул воспоминание из прошлой жизни: алиментщик Андрей. Этот гад злостно не платил ребенку, зато каждый раз, приходя к нам в управление ФССП, притаскивал коробку с бездомными котятами, пытаясь разжалобить приставов. Ух, как мы на него злились! В последний его визит я лично взяла одного котенка за шкирку, впечатала его Андрею в грудь, а в свободную руку всучила постановление об аресте его машины до полного погашения долга.

От этого воспоминания внутри снова вспыхнула привычная рабочая ярость, и я, открыв глаза, рявкнула на смерч командирским тоном:

— А ну быстро сюда!

Лица ректора и Амелики в этот момент надо было фотографировать и вешать на доску почета. Но, как ни странно, огонь послушался! Он послушно выскользнул из воздушной воронки, прыгнул мне в руку, обдав приятным теплом, и растворился где-то внутри, оставив лишь горячее покалывание в глазах. Амелика тут же сделала сложный пасс рукой, и воздушный смерч с тихим хлопком исчез.

— Интересненько... — пробормотал ректор, подозрительно косясь на меня. — Несси Катрин, вы на каком курсе у нас учитесь?

— На первом! — бодро отрапортовала я.

Ректор поморщился, как от зубной боли.

— Нет! Специализация какая?

Упс. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Я понятия не имела, какие тут вообще есть специализации. Но и тут меня неожиданно спасла блондинка:

— Да на бытовом она учится. Как и все по квоте... Ну, кроме Джея, — имя этого неизвестного мне Джея она произнесла с таким придыханием, что всё стало ясно без слов.

— На бытовом?! — рявкнул ректор Вакул. — С таким уровнем плотности магии?! Кто вообще проводил распределение?!

— Н-не знаю, — проблеяла аристократка, вжимая голову в плечи.

— Ладно. Сам разберусь. Всё, расходимся!

— А в ректорат идти надо? — встряла я. Мне-то туда было очень надо!

— Зачем? Это же не дуэль была и не нападение, верно?

— Нет! — мы с Амеликой синхронно покачали головами.

— Ну вот и чудненько. Свободны!

Ректор круто развернулся и зашагал к главному зданию. Мы с блондинкой остались вдвоем посреди пустой дорожки.

— Не думай, что для тебя что-то изменится! — тут же вскинула подбородок Амелика, пытаясь вернуть себе привычный надменный вид.

— И не думала. Но вот ответь мне на один вопрос, — я склонила голову набок, внимательно изучая ее лицо. — Ты ж вроде нормальная девчонка, как выяснилось. Помогла мне заклинание снять, ректору не сдала. А чего ведешь себя как мурло?

— Как кто?! — ее идеальные брови поползли на лоб.

— Мурло. Ну, это такой мерзкий, токсичный человек, которого хочется обойти по широкой дуге, чтобы не обляпаться.

— Фу! Я не мурло! Я несси Амелика Варнуй! Дочь министра финансов при королевском дворе!

— И? — я пожала плечами. — Это дает тебе право считать себя выше других? Амелика, вот скажи честно: кто ты без своего громкого имени? Никто. Твоя фамилия — это просто рандом. Рулетка. Так судьба сложилась, что в этой жизни ты Амелика Варнуй. А могла бы родиться Амеликой Безродной. Понимаешь? Нет твоей личной заслуги в том, что твой отец — министр. Ты прежде всего — человек. И то, как ты себя ведешь с теми, кто слабее, лишь показывает твой реальный уровень развития.

— Да как ты смеешь?! — задохнулась она от возмущения.

— Ну вот, опять включила сирену... Ладно, проехали! — я махнула рукой.

— Куда проехали?

— Пока бы до общаги проехать. Не подскажешь, где здесь общежитие?

У Амелики на лице крупными буквами отразился когнитивный диссонанс.

— Ты... ты реально потеряла память? — недоверчиво спросила она, растеряв весь свой министерский пафос.

— Реально, — серьезно кивнула я, глядя ей в глаза. — Меня убили, Амелика. И я очень надеюсь, что это была не ты и никто из твоей свиты.

— Нет!!! — она даже отшатнулась, побледнев. — Это не я! И никто из ребят бы так не поступил!

Она осеклась, вспомнив, как ее хваленая свита только что сверкала пятками от огненного смерча, и мы обе не выдержали — прыснули со смеху. Напряжение, висевшее в воздухе, лопнуло, как мыльный пузырь.

— Ладно, — отсмеявшись, буркнула Амелика, поправляя растрепавшуюся прическу. — Пошли, покажу, куда идти. Я всё равно туда же шла. Но ты не обольщайся! Мы не будем с тобой подругами!

— Ага, конечно, — широко улыбнулась я, пристраиваясь рядом. — Как скажешь.