Подземелья Кривых гор

Автор © Алексей Осадчук 2019

Художник © Валерия Осадчук 2019

Издательство Magic Dome Books, 2019

Эта книга – произведение фантастики.

Любая связь с реальными людьми или событиями является случайной.

Глава 1

– Мастер Арен, у вас мальчик…

Глава одной из самых удачливых артелей рудокопов в Орхусе, мастер Арен, всматривался в мрачный взгляд целительницы, принимавшей роды у его жены, и искренне недоумевал. С какой стати о рождении сына ему объявляют с такой кислой физиономией? Но спустя несколько мгновений до него начало доходить. Ребенок родился, а плача не слышно…

– Он мертв?

Эти слова мужчине, повидавшему в этой жизни всякого, дались непросто.

– Он жив, – мрачно ответила целительница и тут же тихо, почти шепотом, добавила: – Но лучше бы он умер…

Арен хищно сощурил глаза и сделал шаг вперед. Умей он сжигать взглядом, от лекарки не осталось бы даже пепла. Далия спокойно выдержала гневный взгляд рудокопа и сказала:

– Но есть и хорошие новости. Твоя жена прекрасно перенесла роды.

Эти слова потушили уже начавший разгораться пожар гнева в душе новоиспеченного папаши. Мужчине стоило труда взять себя в руки и продолжить расспрос. Эта женщина – единственная целительница такого уровня на всю округу. Более того, чрезвычайное везение, что она все еще в Орхусе. Хотя давно уже должна была отправиться в столицу. Всему виной сезон дождей, начавшийся на неделю раньше. Теперь Сонный перевал закрыт на два месяца. Только безумцу может прийти в голову путешествовать через горы в эту пору. К счастью для Арена и его супруги, Далия слабоумием не страдала.

– Говори, – коротко буркнул мастер.

Как бы ему сейчас ни хотелось быть рядом с Лианой и сыном, но сперва дело.

– Он обнулен, – сухо выдала целительница.

Лицо Арена сейчас ничего не выражало. Его самообладанию мог позавидовать даже Черный Утес, что первым встречает северные шторма Мертвого океана. Но внутренне мужчина чувствовал, как его сердце сжимают холодные тиски. Бедный мальчик! Как же так?!

Между тем целительница продолжала:

– Сперва я подумала, что младенец родился мертвым. Но потом разглядела его источники жизни и энергии. Там всего по десять единиц… Когда обычный минимум – это по два десятка на источник.

– Но как это возможно?!

– Не знаю, – Далия озадаченно пожала плечами. – Никогда ни с чем подобным не сталкивалась. Даже слышать не приходилось. Не иначе проделки Бага.

– Святотатствуешь, старуха? – Спокойствие Арена снова дало трещину. – При чем здесь зловредный дух? Или ты не веришь в то, что все в этом мире происходит по воле Великой Системы?

После этих слов лицо целительницы скривилось, будто она съела лимон.

– В это-то я как раз верю…

– Тогда при чем здесь злой дух?

– Хорошо, – сдавшаяся под напором мастера целительница устало начала говорить: – Но сперва поклянись, что не потащишь меня в первый же храм Великой Системы, где меня умертвят как еретичку.

– Даю слово, – хмуро поклялся мастер.

Целительница, получив системное уведомление о том, что клятва принята, перейдя на полушепот, начала говорить:

– Как ты знаешь, при рождении Великая Система дарит нам первый уровень, наполняет наши источники и преподносит первые скрижали характеристик. И уже от бога Рандома зависит их количество. В основном их десять или двенадцать. Максимум, о котором я слышала, – пятнадцать скрижалей.

Арен молча кивнул. Его первенец, Ивар, получил при рождении четырнадцать. На лицо мастера медленно наползла тень. Всего два года прошло, как они с Лианой получили извещение о его гибели в сражении в Пустошах. Он надеялся, рождение второго сына разгонит тот мрак, что поселился в их доме после гибели Ивара. Но, как видно, не судьба…

– Но также были случаи, когда люди получали меньше десяти скрижалей. Да, им приходилось несладко в детстве. Они были слабее своих сверстников… Но потом, со временем, многие достигли хороших результатов.

– Да, – согласился Арен. – У нас в артели тоже есть такие.

Лицо мужчины слегка просветлело. Как он мог забыть об этом! Значит ли это, что его сын сможет в будущем рассчитывать на нормальную жизнь? И тут же дал себе слово: конечно сможет! Уж Арен позаботится об этом!

Видя настроение мастера, целительница поспешила опустить его на землю:

– Знаю, о чем ты думаешь, Арен. Тебе кажется, что твой сын оказался в такой же ситуации. Но ты ошибаешься. Младенец обнулен. Он не получил свой первый уровень и причитающиеся ему скрижали. Его источники ничтожно малы. И думается мне, что Рандом здесь ни при чем. Это все Баг…

На Арена было больно смотреть. Только-только надежда подмигнула ему, и вот уже ее втаптывают в грязь.

Тем временем Далия продолжала:

– Как ты знаешь, у Бага много имен. Глюк, Сбой, Вирус, но есть и еще одно. Мой учитель прочитал о нем в одном манускрипте Древних. Ушедшие называли его Системной Ошибкой. Понимаешь? Ошибкой! Это значит, что Великая Система не совершенна и тоже может ошибаться! В той книге много еще было написано, но говорить об этом у меня нет никакого желания. Да и не для твоих ушей это…

Арен устало опустился на лавку.

– Нулевой уровень, – прошептал он. – Это же…

– Да, – грустно кивнула целительница. – Он не будет развиваться. Он не сможет использовать скрижали. Даже если ты отдашь ему свои эссенции опыта – ничего не выйдет. Почти на всем, что создала Великая Система, стоит ограничение. Минимум первый уровень.

– Но что тогда делать? – обреченно спросил Арен.

Далия присела на лавку рядом с мастером. На ее лице, испещренном морщинами, застыло выражение глубокой задумчивости.

«Сколько же ей лет?» – подумал вдруг он. Все знают: целители – долгожители. Еще болтают, мол, они открыли секрет вечной молодости. Мужчина хмыкнул про себя. Бред, конечно… Но чем Баг не шутит… И если Далия внешне выглядит на лет семьдесят, то это число можно смело умножать на два, а то и на три…

– Ха! – неожиданно громко воскликнула женщина. Ее темно-синие глаза радостно засверкали. – Придумала!

Потирая сухие, как две ветви, ладони, Далия обратилась к мастеру:

– Странно, почему я раньше до этого не додумалась. Старею… Ты тоже хорош…

Арен недоуменно уставился на женщину.

– Ладно, – махнула она рукой. – Сейчас объясню. Вижу, от тебя толку ноль… Пока единственный выход из положения – это артефакты Древних.

– Ты хочешь сказать…

– Именно. Это единственные предметы, которые не имеют ограничений. Они вообще без требований. Только, сам понимаешь… Такие вещи – редкость и стоят недешево. Хотя твоему сыну хватит и двух-трех предметов с плюсами к основным характеристикам…

Старуха еще что-то говорила, но Арен слушал ее вполуха. Он уже прикидывал, где и как будет покупать артефакты Ушедших. О деньгах он не думал. Жизнь сына – вот главная ценность…

Спустя 14 лет…

– Тяжеленный, зараза! – пуская газы и матерясь сквозь зубы, толстый грузчик тащил массивное кресло к входной двери.

«Трон» моего прадеда. Отец любил сидеть в нем после ужина, покуривая трубку и вытянув ноги к камину. В такие часы он был очень благодушно настроен, и мне перепадало много историй, сказок и легенд…

– Да, здесь вся мебель такая! – вторил ему раздраженный голос из столовой.

– Старинное дубовое кресло – одно, – не обращая внимания на ругань и пердеж грузчиков, спокойным голосом сообщил банковский клерк. В его длинных сухих пальцах порхает белое гусиное перо, аккуратно описывая каждый выносимый предмет из дома. Три листа уже полностью исписаны мелким каллиграфическим почерком.

Из кухни появился жилистый бородач. В дрожащей руке треснувшая супница. Мутный взгляд красных глаз остановился на тощей фигуре клерка.

– Этот хлам тоже забираем?

Любимая супница моей матери. Каждый раз, когда она ставила ее на стол, мы слышали одну и ту же присказку. Мол, ну и что, что треснувшая! Зато суп долго не остывает! Отец, когда мама убегала на кухню за новым блюдом, шепотом объяснял мне, что женщинам вообще очень сложно расставаться с вещами. При этом он, улыбаясь, поглаживал свою старую жилетку, которую, к слову сказать, мама постоянно грозилась выбросить.

Клерк оторвал взгляд от записей и взглянул на бородача. В маленьких близко посаженных глазках читалось явное презрение.

– Токс, – проскрипел он. – Что в простой фразе «выносить все из дома и грузить на телеги» конкретно тебе непонятно?

– Дык она же… – попытался возразить Токс, но вошедший в дом гигант его грубо перебил:

– Захлопни пасть, Токс, и делай, что тебе велено! Да пошевеливайся!

Бородач, вжав голову в плечи, попытался прошмыгнуть к выходу.

– Куда это ты собрался? – рыкнул гигант.

Токс непонимающе уставился на своего босса. Тот стоял в проходе, скрестив руки на груди и вывалив объемное пузо вперед.

– Ты мне что тут, по одной супнице таскать собрался? А ну, марш обратно на кухню и загрузись как следует!

Токса словно ветром сдуло.

– Господин Дрегер, вам бы стоило тщательней подбирать персонал, – ехидно заметил клерк.

– Тебя забыл спросить, хорек архивный, – беззлобно отмахнулся пузатый Дрегер и направился в родительскую спальню, небрежно задев рукой записи худого клерка.

Белые листы, словно стая испуганных голубей, выпорхнули у того из рук и рассыпались по полу. «Хорек архивный», по-женски громко ахнув, бросился собирать свое богатство. Тело его тряслось от негодования, а на длинном птичьем носу повисла зеленая сопля.

Судорожно ползая по полу, клерк бурчал проклятия в адрес грузчиков-идиотов и их хама предводителя. Словно издеваясь над унизительным положением крючкотворца, из столовой грохнуло наглое ржание нескольких луженых глоток. Лицо клерка мгновенно стало багровым, а на уголках маленьких глаз выступили слезы обиды.

Наконец сухие пальцы бережно привели в порядок бумаги. Клерк, придерживая чернильницу, висящую на шнурке на шее, поднялся с колен. Стряхнув правой рукой пыль со штанов и одернув несколько раз сильно ношеный, но аккуратный сюртук, писарь успокоился.

Именно в этот момент наши взгляды встретились…

Я сидел на кухонной табуретке в углу прихожей и ожидал своей участи. То, что наш дом забирает банк в уплату долга, я узнал только вчера. К слову, на следующий день после гибели родителей в местной шахте.

– Что уставился, недоделанный? – прошипел клерк.

Точно, хорек, хмыкнул я про себя.

– Тебе смешно? – В глазах «хорька» смесь искреннего недоумения и злости. – Ведь все, что происходит сейчас, – это твоя вина!

Не понял… О чем это он?

– Ха-ха! Вижу, ты не врубаешься?

На пороге родительской спальни появился Дрегер в охапку с маминой вазой. Он хмуро посмотрел сперва на меня, затем на клерка.

– Заткнись, крыса канцелярская! – рыкнул он. – Если не оставишь в покое мальца, пойдешь домой без зубов!

Ободряюще подмигнув мне, пузан вышел из дома.

Судя по гневно искривленным губам, «хорек» хотел что-то ответить, но возглас сверху прервал так и не начавшуюся тираду.

– Не надо, Сакис. Лучше промолчи.

Мы вместе подняли головы. На лестнице, ведущей на второй этаж, стоял мужчина. Его лысая, как колено, голова склонена над записями. Полные губы шевелились в такт записываемым буквам. Чернильница не висела, а скорее стояла на животе.

– Но Велен! Ты же видишь! Это абсолютное неуважение к сотруднику банка! – взвизгнул Сакис.

– Не надо, – повторил толстый клерк и продолжил спуск по лестнице, при этом продолжая что-то записывать. А потом, оторвавшись от бумаг, добавил:

– И действительно, оставь пацана в покое. Он не наша забота.

– Как это не наша? – удивился Сакис. – Я думал, что банк…

– Нет, – перебил его Велен. – Оставшийся долг выкупил Бардан.

Узкое лицо «хорька» вытянулось до такой степени, что мне показалось, будто его голова стала плоской.

– Тот самый?!

– Угу, – буднично ответил Велен, снова погрузившись в свои записи.

Сакис медленно повернул голову в мою сторону. В глазах промелькнула мимолетная жалость.

– Мда-а-а… – протянул он. – Не завидую я тебе, недоделанный.

Насладившись непониманием и беспокойством на моем лице, он, гордо подняв голову, степенно проследовал на выход.

Краем уха слышу приглушенный разговор двух грузчиков в столовой:

– Слышь, Токс, а почему банковская крыса мальца постоянно недоделанным кличет? – Говорившего не видел, но узнал его по голосу. Это кряжистый Рой, похожий на пивной бочонок русоволосый детина.

– Дык он ведь и есть недоделанный. Увечный с рождения, – небрежно ответил Токс.

– Мда, – удивился Рой. – А так по виду и не скажешь. Щуплый, правда, и синяки под глазами. Так, может, болел недавно? Да и батю с мамкой потерял на днях. Вот и бледный, как смерть.

– Не-е-е, – возразил Токс. – Он с рождения такой. Мда… Не повезло Арену, ныне покойному, с сыновьями-то…

На некоторое время разговор в столовой прекратился. Каждый думал о своем.

Первым нарушил молчание Рой:

– Расскажи… У нас тут работы еще на полдня, а за беседой время быстрее пролетает…

– Да тут рассказывать-то особо и нечего, – натужно ответил Токс, видимо передвигал что-то тяжелое. – Семья, сам видишь, с достатком была. Дом два этажа. Хозяйство отменное – лошади, коровы, свиньи.

– Это да-а-а. – В голосе Роя слышны завистливые нотки.

– Все Бергманы потомственные шахтеры, – продолжил Токс. – У них самая сильная артель была. Всей артелью и погибли под обвалом.

– Дела-а-а…

– Жена Бергмана и еще несколько баб в тот день в шахту ужин мужикам принесли… В общем, вместе с мужьями и…

Судя по тембру голоса, Токс по-настоящему переживал о гибели моих родных и друзей моих родителей.

– А что с его сыновьями-то? – задал вопрос Рой.

– Не повезло ему с сыновьями. Хотя начиналось все хорошо. Даже замечательно! Первенец-то при рождении получил хороший расклад характеристик. Среди сверстников был самым сильным. К четырнадцати годам с отцом начал работать в шахте. А зимой того же года еще и турнир выиграл. Тогда-то барон и забрал его в свою дружину новиком.

– Ого! Так в чем же невезение?! – недоуменно воскликнул Рой.

– Спустя месяц Бергманам пришла весть о гибели сына…

– Вот оно как…

– Вот так…

Грузчики снова замолчали, переваривая сказанное. Но ненадолго. В этот раз первым заговорил Токс:

– Годы скорби прошли, и женка Арена снова понесла. И вроде бы радоваться надо, но только вот какое дело… Младенец ущербным родился. Да какое там… Они сперва даже подумали, что он вообще мертвый. Ни крика, ни движения, глаза закрыты. Благо знахарка умелая роды принимала – сумела заметить, что тот дышит. Слабо, но дышит.

– Дела-а… – протянул Рой.

– Ха! – воскликнул Токс. – Ты еще главного не знаешь. Арен раскошелился на целителя из столицы.

– Да ну!

– Так вот тот и увидел, что ребенок родился обнуленным! – победно произнес Токс.

Мне показалось, будто челюсть Роя с грохотом упала на пол. Хотя я тут же осознал – грузчики добрались до отцовских инструментов.

– Эка невидаль! – я услышал пораженный голос Роя.

Откровенно говоря, я удивлен… Почти не переврали мою историю… Есть несколько неточностей, но в основном так и было… Отец много раз мне рассказывал о дне моего рождения.

– Эй вы, болваны! – Рык Дрегера заставил меня вздрогнуть. – Пошевеливайтесь! Я вам, идиотам, не за болтовню плачу!

Гигант, предводитель грузчиков, внезапно появившийся на пороге дома, хмуро взирал на торопливо прошмыгнувших на выход работяг.

– Лентяи, – продолжал он порыкивать себе под нос. – Ничего, мы еще поговорим, когда заявитесь за оплатой…

Он еще некоторое время наблюдал за происходящим во дворе, а потом обернулся в мою сторону. Его взгляд слегка потеплел.

– Собирайся, малец, – грустно сказал он, кивая в сторону выхода. – За тобой пришли.

Странное дело, ловлю себя на мысли, что уже с утра с нетерпением жду этой фразы. Знай кто-нибудь, о чем я сейчас думаю, сказал бы – этот мальчишка сошел с ума.

Эх… В какой-то степени он был бы близок к истине.

Два дня назад мой мир, пусть и не самый прекрасный, ровно такой, какой может быть у калеки, перестал существовать. Отстраненно наблюдая за разграблением нашего дома, я вдруг отчетливо понял, что остался один на один с этим миром. Сильный отец больше не придет на помощь. Заботливая и нежная мама не утрет слезы отчаянья и обиды.

Почувствовал, как комок подступил к горлу. Предательски защипало глаза. Нет! Я не разревусь прямо здесь – на потеху этим мародерам. Потом забьюсь в какую-нибудь дыру и дам волю чувствам. Но только не здесь и не сейчас. Иначе предам память об отце, который учил меня быть сильным.

Смотрел, как выносят любимые вещи родителей. Как уничтожают историю нашей семьи. И понимал – это место с их смертью перестало быть родным… В тот миг я еще не знал, что в свои четырнадцать лет уже осознал одну из величайших истин: дом – там, где живут любящие тебя люди.

Я медленно сполз с табурета. Это вся скорость, на которую способен с двумя единичками ловкости. Но я рад и такому раскладу.

Первый шаг я сделал спустя два года после рождения. Собственно, как и сказал первое слово. Отцу наконец улыбнулась удача. Он смог купить на черном рынке в столице баронства мой первый артефакт Древних. Рука по старой привычке потянулась к груди.

– Пуговица из кости Каменного варана.

– Категория: Простой.

– Ловкость +2.

– Сила +1.

– Разум +3.

– Ограничения – нет.

– Прочность – 25/25.

Кому-то наверняка покажется забавной моя радость из-за каких-то жалких шести единиц характеристик… Но мне, пролежавшему два долгих года в постели подобно бесчувственному и немому полену, подарок отца был и до сих пор является лучшим из всех…

В моих руках небольшая котомка. Там у меня маленький портрет родителей, два вареных яйца и горбушка хлеба. Еду мне в дорогу принесла мадам Хорст, наша соседка. Всегда считал ее злой и вздорной, но женщина смогла удивить напоследок. Она единственная пришла узнать о моей дальнейшей судьбе.

На обычном «нулевом» – к слову, как и вся моя одежда – ремне в специальном кармашке лежит маленький складной ножик.

– Складной нож «Стрекоза».

– Категория: Простой.

– Урон +2.

– Ограничения – нет.

– Прочность – 55/55.

Это последний приобретенный отцом артефакт. Родители подарили его утром в день моего рождения. За несколько часов до гибели…

С собственным телом и маленькой котомкой позволяют кое-как справляться три жалкие единички силы. Все благодаря невзрачному на вид колечку.

– Стальное кольцо.

– Категория: Простой.

– Сила +2.

– Ограничения – нет.

– Прочность – 30/30.

Как-то спросил у отца, почему эти простые вещи настолько ценны. Оказалось, по нескольким довольно весомым причинам.

Во-первых, артефакты Древних не имеют ограничений. Это значит, кто угодно, независимо от уровня и показателей характеристик, может носить их.

Во-вторых, невзирая на малые показатели, в будущем я смогу улучшить их категорию. Я пока не знаю как, но это возможно.

В-третьих, но это только слухи, после улучшения показатели уже существующих характеристик не только увеличиваются, но и добавляются несколько новых.

И последнее из известных: эти предметы маш… машшс… масштабиру-ем-ые… Это когда значение моего уровня суммируется ко всем характеристикам предмета. Имей я сейчас первый уровень, все характеристики на моих артефактах увеличились бы на единицу. Эх… мечты… мечты…

И еще… Это уже рассказала Далия. Изделия Древних могут распознать только те, у кого высокие показатели «разума». Для простых обывателей это обычные, ничем не примечательные предметы.

А что касается внешнего вида… Богато украшенное золотое кольцо на пальце сына шахтера однозначно возбудит нездоровый интерес. Так что невзрачность и незаметность – это как раз то, что мне нужно. Ведь изделия Ушедших – штучный и дорогой товар. Незачем привлекать ненужное внимание – это одно из первых правил, которому научил меня отец.

Именно поэтому каждый раз с новым артефактом в нашем доме появлялась Далия, целительница, помогавшая моей матери при родах и ставшая другом нашей семьи. Благодаря этой маленькой хитрости отпадали всяческие вопросы. К примеру, почему больше двух лет лежавший пластом мальчишка вдруг начал ходить.

Отсюда и возникало логическое объяснение, почему глава артели рудокопов снова идет в банк за очередной ссудой – работа целителей стоит дорого. Особенно такой, как Далия. Кстати, мама как-то проговорилась, что не кто иной, как старая врачевательница, находил отцу изделия Древних. За посредничество он платил ей некий процент.

Я подозревал, что родители отдают большие суммы для того, чтобы их сын смог жить как обычный ребенок, но сумма долга с набежавшими процентами впечатляла. Отдавая дом, землю и все наше хозяйство, я все еще оставался должен банку почти сотню золотых. Хотя уже не банку… А какому-то Бардану…

Последний раз переступая порог отчего дома, я обратился к боссу грузчиков:

– Господин Дрегер, не затруднит ли вас сказать мне – кто такой Бардан?

Гигант тяжело вздохнул и, пряча мрачный взгляд, ответил:

– Бардан – ланиста. Хозяин гладиаторских ям.

Глава 2

За 2 года до описываемых событий.

– Итак, внимание!

Зычный голос наставника Друма прогремел на всю пещеру. Рыжебородый крепыш из артели, конкурирующей с артелью отца, преподавал нам основы шахтерской науки.

– Сегодня вы все возьмете в руки инструмент рудокопа! – рычал он, хмуро вглядываясь в наши детские лица.

Затем взгляд его колючих черных глаз остановился на мне.

– Кроме Эрика Бергмана, разумеется. – Его широкий, как у жабы, рот расплылся в ехидной улыбке. Обнажая ряд желтых кривых зубов.

Мои бывшие одноклассники как по команде посмотрели на меня и весело загоготали. Особенно радовалась белокурая Мия, самая красивая девочка в классе. Окруженная стайкой подружек, тоже симпатичных, но не таких красивых, она была похожа на королеву.

Отец Мии, Хрут – один из двенадцати старейшин Орхуса, был на ножах с моим. В городе еще долго обсуждалась новость, как Бергман-старший чуть было не набил морду Хруту. Чванливому старейшине вдруг не понравилось, что в школе рядом с его дочерью учится жалкий багнутый калека.

Правда, потом дело дошло до суда. Хрута поддержали остальные старейшины, а за ними и родители моих одноклассников. Мол, я своей неполноценностью торможу развитие остальных детей. На охоте, например, ослабляю своим присутствием группу. Урона не наношу, а на добычу якобы претендую. Плюс наставникам лишняя морока – вечно следить, чтобы «этого недоделанного» случайно какой моб не пришиб. Источник-то жизни всего десяток единиц… На один укус крысюку-мусорщику.

В теории оно, конечно, так и выглядело, но на практике – трофеями со мной никто никогда не делился. Наставникам на меня было плевать. Выжил – хорошо, помер – сам виноват.

С добычей ресурсов тоже проблема. Инструмент и ресурсы все с ограничением. Минимум с первого уровня. Да что говорить! Я даже не все мамины блюда мог есть. Только те, у которых нолик стоит. Самые элементарные – хлеб, масло, мед. По-простому, без всяких изысков приготовленное мясо или каша. То еще мучение, когда видишь, как лопают сладости другие дети…

В итоге тот суд постановил убрать меня из школы. Но мне разрешили быть вольным слушателем. Присутствовать на занятиях. С формулировкой: «смотреть можно, но руками не трогать»… Естественно, наставники ответственности за меня не несли…

В руках у Друма появилась небольшая кирка. Отец показывал мне такую. Маленькая, учебная. На пять единиц урона.

– Объясняю и показываю только один раз! – гаркнул наставник. – Вот так хватаетесь за рукоять! Делаете замах! Бьете!

Сталь, выбивая десятки мелких искр, вонзилась в породу. Друм без особых усилий надавил на древко и сковырнул первый булыжник.

– Готово! Всем все ясно?!

Ему утвердительно ответил нестройный хор детских голосов.

– Ну, раз все ясно, тогда кто будет первым?!

От кучки учеников тут же отделилась высокая крепкая фигура.

Хакон, сын охотника Ульвара. Черные, как смола, волосы. Гибкое телосложение. Мягкие звериные движения. Группка девчонок во главе с Мией проводила парня восхищенными взглядами.

Говорят, когда он родился, Рандом расщедрился на четырнадцать скрижалей. Точно как когда-то Ивару, моему старшему брату… Которого, увы, я никогда не видел.