Подземелья Кривых гор
- -
- 100%
- +
– А я уже было подумал, что ты забыл обо мне! – крикнул в ответ.
Сказать по правде, в душе слегка был обижен на Фроди, хотя умом понимал – он ничего мне не должен.
Мой старший товарищ тут же разгадал мое настроение.
– Эй, эй, малой! Ты чего? Обиделся? – успокаивающим тоном спросил он, когда мы поравнялись. – Я не мог раньше прийти… Вон и Весельчак подтвердит. И без тебя дел по горло. Правда, Весельчак?
Его спутник лишь равнодушно кивнул.
– Устал? – участливо спросил Фроди, положа мне руку на плечо.
– Угу… И голодный, как собака… Источник не восполняется… – пробурчал я.
Фроди громко ругнулся и хлопнул себя по лбу.
– Вот ведь башка дырявая! А еды-то я не прихватил!
Хотелось съязвить и спросить, мол, а чего тогда шел сюда? Но промолчал. Не хватало еще поссориться с единственным другом. Он ведь все-таки не забыл обо мне.
– Идем скорее в барак, там и пожуешь чего-нибудь, – поторопил Фроди и добавил: – А Весельчак пока твою сумку понесет. Это чтоб тебе легче идти было.
Я даже пикнуть не успел, как моя котомка ловко перекочевала в руки здоровяка.
– Много мха еще осталось? – ловко переключая мое внимание, спросил Фроди.
– Не очень, – промямлил я. – На дня два работы.
– Нормально, – кивнул он и, подмигнув, добавил: – Как закончишь в той пещере, покажу другое местечко. Без работы не останешься.
– Здорово! – искренне обрадовался я.
Откровенно говоря, переживал из-за этого. Как бы это ни звучало, но нулевые ресурсы хоть с какой-нибудь ценностью – довольно редкое явление. Хотя могу и ошибаться…
Весь путь до поселка Фроди развлекал нас разговорами. Ничего интересного в его болтовне не было. Так, по мелочам только… Кто чего добыл, и кто кого и как обозвал, и что ему за это потом было… Пустой треп.
Сперва пытался внимательно его слушать, но постепенно мое внимание рассеивалось. Мысленно уже был далеко от этого мрачного места. Представлял, как добуду много лута и выплачу долг Бардану. Как вернусь в Орхус и выкуплю родительский дом. Как восстановлю хозяйство и постараюсь зажить прежней жизнью. Мельком взглянул на весело болтающего Фроди. Ему тоже постараюсь помочь. Интересно, за какие грехи его сюда засунули?
Как-то слабо верится в то, что он опасный преступник. Наверняка, еще будучи пацаном, загремел в тюрьму по ложному обвинению. Затем попал на каторгу. Оброс долгами. И уже не знает, как выбраться из этой долговой ямы.
Решено! Обязательно постараюсь помочь Фроди! Он ведь мой первый и единственный друг! Надо будет поговорить с ним с глазу на глаз. Думаю, сегодня после ужина расскажу ему о своих планах.
Поселок казался безлюдным. Фроди объяснил это тем, что весь народ еще на работе, а бабы с детворой, пока мужики в шахтах, стараются особо не отсвечивать. Опасаются соседей-каторжан.
У входа в барак, где я ночевал, на крыльце, будто на троне, сидел мужчина. Черная, как смола, грива волос. Густая, растущая почти до глаз, борода. Кривой хищный нос. Мощный торс, тоже поросший черными волосами. Кулаки как два булыжника. Даже сидя, он казался крупнее всех стоящих вокруг него каторжан. Что-то звериное было во взгляде его темных глаз. Так смотрел наш кот – перед смертельным прыжком – на беззаботно прыгающих на подоконнике воробьев.
С каждым шагом, приближаясь к бараку, под взглядом этих прищуренных глаз все больше чувствовал себя таким же воробьем. Даже всегда беззаботный Фроди прекратил свою болтовню и молча подвел меня к крыльцу.
– Почему он до сих пор нулевой? – с угрозой в голосе спросил гигант.
Это тот хриплый властный голос, что я слышал перед сном! Теперь понятно, кто это был!
Фроди молча полуобернулся в сторону Весельчака. Тот в свою очередь протянул мою котомку, которую проворно подхватил мелкий худой уголовник. Ловко достав все мои трофеи, он объявил:
– Пятьдесят «эсок» и тридцать «глины».
– Что по «глине»? – коротко спросил звероподобный гигант.
– Ловкость, травник и владение ножом. Каждой по десять штук, – тут же отрапортовал худой.
Бородач никак не отреагировал на информацию, лишь хмуро уставился на Фроди.
Тот, полностью растеряв свою дружелюбность и веселость, зло огрызнулся:
– Похоже, Одноухий развел нас. Этот шкет не может использовать эски.
– Это еще почему? – удивился бородач.
Правый уголок губ Фроди слегка поджался, он так всегда делал, когда я задавал ему глупые вопросы.
– Уровень эсок, которые он добывает, – единица.
Я видел, как Фроди чудом сдержался, чтобы не добавить какую-нибудь язвительную колкость.
Бородач громко выругался.
– Похоже, Кнуд каким-то образом догадался, что мелкий не сможет аппнуться, – подлил масла в огонь мой друг.
Вернее, уже бывший друг…
Я вглядывался в жесткое и злое лицо Фроди и не мог понять, куда подевался тот весельчак и балагур, которого стал считать своим лучшим другом. Выходит, эта доброта, веселье и открытость – все напускное?
Короткие воспоминания прошедших дней, словно кусочки мозаики, встали на свои места. Значит, дубинка в руках Фроди там, в пещере, мне все-таки не померещилась. Весь этот спектакль был разыгран лишь для того, чтобы оглушить и ограбить меня в момент перехода на первый уровень.
Бывший друг, почувствовав мой взгляд, посмотрел мне в глаза и язвительно улыбнулся.
– Ничего личного, малой. В следующий раз будешь осмотрительней. Будет тебе уроком. Еще потом спасибо мне скажешь.
Каторжане, кроме хмурого бородача, весело заржали. Щуплый, бросив котомку мне под ноги, протянул все мои трофеи главарю.
Тот окинул меня звериным взглядом и рыкнул:
– Дай ему пару эсок. Пусть купит себе пожрать. Ему завтра снова на работу.
Глава 7
Подняв котомку и зажав в кулаке две «милостиво» выданные мне эссенции опыта, я побрел прочь от барака уголовников. Был ли я сильно подавлен потерей трофеев? Не думаю. Я последовал совету отца и оказался прав. Пусть меня нагло ограбили, но основная-то часть добычи надежно спрятана в тайнике.
Откровенно говоря, в глубине души был готов к подобному развитию событий. Снова спасибо отцовским урокам.
Увы, но я не был готов к другому… К предательству, как мне казалось, моего лучшего друга… Да, понимаю, нескольких часов знакомства слишком мало, чтобы считать Фроди не то что лучшим, а просто другом… Но все-таки…
Еще был поражен, насколько стремительно ему удалось втереться ко мне в доверие. Причем настолько, что я даже был готов чистосердечно помогать ему выбираться из кабалы. Уму непостижимо! Какой же я доверчивый болван!
Кажется, последнюю фразу произнес вслух, потому как за спиной услышал тихий насмешливый голос:
– Это уж точно. Болван еще тот.
Резко оборачиваюсь.
Снова этот мальчишка с копной черных нечесаных волос, в серой затертой одежде. На чумазом лице играет веселая улыбка, а в карих глазах понимание и, кажется, сострадание. Но стараюсь не обращать на это внимание. С меня довольно! Сегодня Фроди действительно преподал мне один из самых важных жизненных уроков. С этого дня единственный человек, которому могу доверять, – это я сам.
– Не бери в голову. Не ты первый, не ты последний, – вытирая грязным рукавом нос, сказал мальчишка. – У Фроди «харизма» прокачана до небес. Такие доверчивые, как ты, ему на один зуб. Ты представить себе не можешь, каких людей он на воле оставлял с носом. Правда, за это и загремел на рудники. А вот то, что они весь хабар у тебя отобрали, – это плохо. В следующий раз постарайся какую-то часть заныкать.
При последнем упоминании стоило труда сохранить прежнее выражение лица. Надеюсь, Крош не заметил мои потуги.
– Не весь, – наконец подал голос я. – Две эссенции опыта оставили.
– Ого! Две эски! Да ты богач! Интересно, с чего это Лютый так расщедрился?
– Лютый? – переспросил я.
– Да, – кивнул мальчишка. – Тот волосатый громила. Он у них пахан. Под ним все уголовники ходят. Страшный человек.
– Это уж точно, – согласился я и поежился.
– Ходят слухи, что он оборотень, – приглушенно и опасливо озираясь сообщил мне Крош.
– Да ну?!
– Да, ты сам его видел. Зверь, одним словом. Глаза видел какие?
– Угу, – согласился я и тяжело вздохнул.
Мой живот непроизвольно громко заурчал.
– Голоден? – понимающе спросил Крош.
– Быка бы съел!
– Ну, на две эски быка ты здесь не купишь…
– Ты ведь здесь давно живешь? – перебил я его.
– С рождения, – кивнул пацан.
– И цены все знаешь?
– Обижаешь.
– Тогда у меня предложение. Ты помогаешь превратить мои две эссенции в еду и находишь мне жилье на эту ночь, а я делюсь с тобой ужином. Как тебе?
– Согласен! – На чумазом лице Кроша играла довольная улыбка.
В момент нашего рукопожатия наши животы одновременно заурчали.
* * *Когда мы отправились в поселок, я не единожды похвалил себя за то, что мне хватило ума возложить обязанность добычи еды на Кроша.
Не знаю, во что вкладывал свои скрижали мой провожатый, но то, как виртуозно он вел торг за продовольствие, наводило на весьма определенные мысли.
Но обо всем по порядку…
Первым в списке Кроша на посещение стоял некий Хмур Пыреевич. Этот худощавый и неприветливый старик разводил кур.
– А-а-а… Это ты, мелкий заморыш! – проскрипел он, когда увидел нас на пороге своих ворот. – Кого это ты приволок в мой дом? Очередного лоботряса?
– Нет, что вы! – картинно всплеснув руками, воскликнул Крош и быстро рванул вперед. Раз хозяин дома заговорил и не погнал в три шеи, значит надо поскорее делать дело.
– Это Эрик, – продолжил мальчишка, указывая на меня. – Он работает на руднике.
И доверительным тоном вполголоса добавил:
– Он под охраной Лютого.
Лицо старика слегка вытянулось от удивления. А Крош незаметно подмигнул и улыбнулся мне.
– Ну, допустим, – сказал Хмур, справившись наконец с удивлением. – А что вас обоих привело ко мне?
– Тут вот какое дело… Выдал Лютый своему человеку премию за хорошо выполненную работу. Вот мы и хотим потратить ее часть на некоторые вещи.
Услышав магические слова – «премия» и «потратить», Хмур тут же повеселел. Ну, насколько это было ему под силу.
– Продолжай!
Крош не заставил себя ждать.
– Видите ли, уважаемый Хмур Пыреевич, работа у моего друга сложная. Сопряжена с риском для жизни. Из шахты он возвращается уставшим и измотанным. Кроме того, чтобы хорошо поесть, он должен хорошо отдыхать.
– Понимаю.
– А какой может быть отдых без мягкой подушки и теплого пухового одеяла?
– Совершенно никакого! – обрадованно воскликнул старик. – Посмотрите на моих кур, молодые люди! Это же орхусские белохохлатки! Пухом и перьями этой породы набивают все перины и подушки нашего дорогого барона!
Я мельком взглянул на бедных тощих птиц, и мне стоило труда не усмехнуться. Интересно, этот Хмур хоть раз видел настоящих орхусских кур? Те раза в три крупнее этих бедолаг.
– Великолепно! – притворно восхитился Крош и снова подмигнул мне. – Тогда мы хотели бы приобрести ваш прекрасный товар!
– Чем будете расплачиваться? – перейдя на деловой тон, спросил Хмур. – Медь или серебро?
– Мы хотели бы произвести обмен, – ответил Крош и, видя, как скривилось лицо старика, тут же поспешил добавить: – На эссенции опыта.
Тонкие сухие губы Хмура снова расплылись в улыбке. Кажется, он был счастлив. Вон как глазки заблестели. Даже непроизвольно потер ладони. Оказывается, эссенции опыта, или, как еще их тут называют, «эски», можно использовать и в качестве обмена.
– Сколько вы дадите вашего товара, скажем, за… – Крош сделал вид, будто задумался. – Одну… Нет… Хм… Пожалуй, две эски?
Все это было сказано таким тоном, будто у нас этих эсок полные карманы.
Глаза Хмура алчно загорелись.
– Один тюк высококачественных перьев! – мгновенно выпалил он и тут же добавил: – Этого материала как раз хватит на одно одеяло и подушку!
Даже я, человек неискушенный в торговле, понимал – нас банально пытаются нагреть. Что уж говорить о пройдохе Кроше.
– Мы вас услышали, уважаемый, – произнес он с кислой миной и обратился ко мне: – Пойдем, Эрик. Спросим у господина Углеша Толстого. Любопытно, сколько он нам предложит. Говорят, его кур в ветреную погоду надо привязывать к забору. Настолько легки они. Представляешь, дружище, какого качества будет у тебя подушка из такого пуха?
На Хмура было больно смотреть. На сером морщинистом лице, казалось, шевелилась каждая мышца. Да его удар сейчас хватит!
– Два тюка перьев! – выпалил он.
Крош демонстративно потянул меня на выход.
– Три тюка! – чуть не плача крикнул нам вдогонку старик.
Мой новый приятель обернулся. Хмыкнул и сказал:
– Три тюка и десяток свежих яиц.
– Три тюка и пять яиц.
– По рукам!
* * *Неимоверно довольный собой, а еще больше эффектом, произведенным на меня, Крош сообщил:
– Теперь к госпоже Агнете.
– А что там? – заинтересованно спросил я, пытаясь примериться к быстрому шагу моего приятеля. Должен отметить, что он, зная о моих трудностях с характеристиками, старался идти помедленнее.
– Госпожа Агнета – портниха. Вчера на рынке краем уха я услышал, что она получила большой заказ от Волестоя, владельца постоялого двора. Даю руку на отсечение, ей нужны перья и пух для новых перин.
– Ясно, – сказал я и задал давно мучавший меня вопрос: – А не проще ли было сразу пойти в таверну или на постоялый двор и там спокойно поужинать? Ну, на худой конец, просто купить продукты в лавке?
– Нет, – покачал головой Крош. – Не проще. Таверной и постоялым двором владеет один и тот же человек. Это, как я уже говорил, – Волестой. Значит цены, как ты понимаешь, там одинаковые. За тарелку овощной похлебки, которой цена от силы три медяка, с нас содрали бы семь или восемь, а то и все десять монет. Две похлебки, считай двадцать «мышей».
Слушая пояснения Кроша, я отстраненно подумал о том, что в этой части Орхуса медные монетки тоже называют «мышами». У нас их еще кличут «летучками». Все оттого, что на аверсе медяка изображен профиль королевы Аслог Великой, до замужества герцогини Далигор. На гербе ее отца герцога Далигора красовалась расправившая в стороны перепончатые крылья летучая мышь. Умерла королева Аслог уже лет двадцать как, но в память о ее непопулярном правлении люди продолжают называть ее мышью. Это прозвище прочно закрепилось и за медной монетой с ее профилем.
Тем временем Крош продолжал:
– Так как похлебки нам будет мало, придется заказывать грибную кашу. А это еще около двадцати медяков. Добавь сюда же хлеб. Молоко или ягодный морс… Итого получится около пятидесяти или шестидесяти «мышек». А это как раз две твоих эски.
На слова о еде мой желудок отреагировал недовольным бурчанием.
– Ну, так в чем же дело-то? Давай поедим!
– Эрик, Эрик, – покачал головой Крош. – Не иди на поводу у своего брюха. Доверься мне! Обещаю, через час, ну максимум два, – мы поедим!
Справедливости ради должен заметить: мальчишка сдержал свое слово. За час с лишним нам удалось побывать в нескольких домах. В каждом он яростно и ловко торговался, выменивал и требовал бонусы. Результатом была полная котомка продуктов. А в пекарне, последнем пункте нашего похода, Крош умудрился продать за семьдесят пять медяков весь мед, полученный с обмена на овечью шерсть у жены бортника. И в придачу разжился двумя теплыми лепешками.
– Итак, – победно говорил он. – Две лепешки, четверть головки козьего сыра, пять яблок, пять морковок, две луковицы, маленький горшочек меда, пять яиц, вяленая форель… М-м, что там еще?
– Фляга козьего молока и виток колбасы из баранины, – подсказал я.
– Ну, и, конечно, семьдесят пять медных монет! – объявил Крош и торжественно поклонился.
– Браво! – улыбаясь захлопал я в ладоши.
– Конечно, такое не каждый день возможно провернуть, – по дороге к баракам стал объяснять Крош. – Просто в этот раз все удачно совпало.
– Ты несправедлив к себе, – возразил я. – Ты умудрился две эски превратить в медные монеты, да еще и набить полную котомку едой.
– Ерунда, – отмахнулся мальчишка. Но по его красному лицу было видно – похвала ему приятна.
* * *– Не знаю, как кому, но для меня полное брюхо – это уже половина счастья! – тяжело дыша, выдал мудрость Крош.
Он лежал на небольшой куче какого-то серого тряпья, заменяющего ему кровать, и сыто поглаживал раздувшийся в два раза живот. К слову, я лежал на точно такой же «кровати», и мой живот ненамного отличался от живота моего товарища.
Крош выполнил свою часть сделки. Нашел еду и кров. На ночлег он пригласил меня к себе в коморку, которая находилась на чердаке заброшенного барака, доживавшего свой век на отшибе поселения.
Если холодный и сырой барак представлял собой жалкое зрелище, то маленький чердак был теплым и даже уютным. Его хозяин приложил немало усилий для улучшения своего жилища.
Маленькое оконце со сгнившей рамой аккуратно заколочено досками. Щели в стенах законопачены тряпками и мхом. На удивление, имелась даже мебель – маленький стол с худыми ножками, грубо сколоченный стул и трехногий табурет.
Но гордостью Кроша, несомненно, был толстый, обитый бронзовыми полосами сундук со здоровенным навесным замком. Он стоял в углу коморки на самом видном месте и поблескивал круглыми боками. Сразу было видно, что он является любимцем хозяина жилища, – бронза отполирована, а на замке следы смазки.
Когда мы забрались наверх и Крош поднял хитро закрепленную лестницу, я невольно замер, рассматривая бронзового гиганта. По глазам мальчишки было видно – ему приятна моя реакция.
Пока мы выкладывали из котомки продукты на стол, Крош рассказал, как чуть больше года назад нашел этот чердак. Здесь же и был этот сундук, заполненный всяким ненужным тряпьем. Выглядел он ужасно, мальчишке пришлось приложить немало сил, чтобы привести его в порядок. Отчистить песком, а затем отполировать все бронзовые детали. Ободрать внутри прогнившую обшивку. Покрыть дерево лаком.
Замок пришлось нести кузнецу. Тот разобрал и почистил механизм. А также сделал новый ключ. В уплату Крош был на побегушках в кузне два месяца.
На мой вопрос о том, стоило ли прилагать столько усилий, Крош без колебаний ответил, что, если бы ему снова представилась такая возможность, он поступил бы точно так же. В дальнейшие расспросы я не вдавался – захочет, потом сам расскажет. Да и какая мне разница? Кому-то нравятся лошади, кто-то вырезает фигурки из дерева или камня. Ну а Крошу нравится возиться со старым сундуком. А когда ужин был готов, не до расспросов уже было.
Я сонно лежал, поглаживая раздутый живот. Мысли, как обычно бывает в такие моменты, сменялись одна за другой, словно связанные между собой разноцветные платки, что, улыбаясь, достает из кармана фокусник.
Перед глазами неспешно пролетели самые запоминающиеся моменты сегодняшнего дня. Самый яркий, несомненно, – это предательство Фроди. Странное дело, особой злости или горького разочарования уже не чувствовал. Скорее наоборот – был рад, что Фроди показал свой истинный облик. Было бы хуже, если бы все открылось спустя некоторое время. Я не успел глубоко проникнуться дружеской симпатией к этому прохвосту.
Мама часто говорила: все, что ни делается, – все к лучшему. Пока не могу с уверенностью сказать, согласен ли я с ней, но в данном конкретном случае это выражение как нельзя кстати.
– Рик, ты спишь? – приглушенно спросил Крош.
– Еще нет, – сонно ответил я.
– Позволь задать тебе вопрос.
– Валяй.
– Сколько ты должен хозяину?
– Увы, Крош, но я не могу ответить на этот вопрос…
– Я понял. Ничего не говори. Ты дал клятву, – легко догадался мальчишка.
– А ты сколько должен? – поинтересовался я. – Или тоже дал клятву?
– Нет, – покачал головой мальчишка. – Никаких клятв нет. Как и долга.
– То есть как? – не сразу понял я.
– А вот так. Я свободный человек.
Я сперва не сразу осознал только что услышанное. А когда, наконец, до меня дошло, сон как рукой сняло. Приподнявшись на локте, я удивленно уставился на паренька.
– Ты весь вечер меня удивляешь!
Крош ухмыльнулся и сыто отрыгнул.
– Да, я такой! Мне нравится удивлять людей.
Видя мое состояние, он стал объяснять.
– Десять лет назад, еще до моего рождения, отец и мать прибыли сюда с большим караваном. Отец, как и твой, был шахтером. Купился, как и многие другие, на россказни глашатаев Бардана о богатой медной жиле. По правде сказать, жила действительно была, но не такая богатая, как о ней трепались. Первый год отец неплохо зарабатывал, даже домик небольшой прикупил в поселке. Мать хозяйство завела. Я уже был на подходе. Словом, счастливая семья.
Крош на некоторое время замолчал, глядя на свой сундук. Я его не беспокоил, знаю не понаслышке, как делиться сокровенным.
– Когда мне было два года, отец попал под обвал, – тихо продолжил мальчик. – Погиб, как и твой. Постоянно болеющая после родов мама пережила его на два года. После смерти матери меня приютил Хват – друг отца. Кто-то скажет, что мне повезло не остаться в четырехлетнем возрасте без присмотра взрослых. Я бы так не сказал… Как оказалось, Хват и его подружка приютили меня ровно на месяц. Этого времени им как раз хватило, чтобы продать дом и хозяйство моих родителей, а также все свое имущество и одним прекрасным утром свалить отсюда подальше. Меня, как ты уже догадался, в это прекрасное путешествие никто не пригласил…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.