9 жизней Кота-попаданца- Первые 3 жизни

Пролог

Василий Кошкин прекрасно понимал, что торпеда, летящая прямо на их корвет, предназначалась вовсе не для таких маленьких кораблей.

Она создавалась для уничтожения авианосцев.

Если бы эта штука попала в корвет, от корабля не осталось бы даже крупных обломков.

Василий видел торпеду на экране.

Красная отметка быстро приближалась.

Искусственный интеллект торпеды постоянно менял курс, пытаясь предугадать маневры корвета и уйти от заградительного огня.

Расстояние сокращалось.

Тысяча метров.

Восемьсот.

Шестьсот.

Василий спокойно двигал руками над виртуальным пультом, рассчитывая упреждение.

Рядом, в красном ложементе, работала Анжела.

Еще несколько дней назад она была обычной девушкой, мечтавшей наконец-то отвести Василия в ЗАГС.

Теперь же она управляла защитными полями боевого космического корабля.

— Котик, она идет прямо на нас, — сказала Анжела.

— Вижу, — ответил Василий.

— Может, ты уже выстрелишь?

— Если сейчас выстрелю, она уйдет.

— А если не выстрелишь?

— Тогда она прилетит.

Анжела на мгновение замолчала.

Потом мысленно передала:

Очень убедительно объяснил.

Расстояние сократилось до четырехсот метров.

Сепа продолжал маневрировать.

Корвет резко ушел в сторону.

Но торпеда тут же изменила направление.

Анжела развернула перед кораблем отражающие поля.

Голубое сияние окружило корвет.

Триста метров.

Василий ждал.

Двести.

Торпеда начала новый маневр.

Василий понял, куда она пойдет.

Сто метров.

Он выстрелил.

Впереди вспыхнуло белое солнце.

Взрыв закрыл весь обзор.

Корвет качнуло.

Анжела направила энергию защитных полей вперед и немного в сторону.

Огненная волна ударила в силовой экран.

Поле вспыхнуло.

Основная часть энергии ушла мимо корабля.

Через несколько секунд огонь исчез.

На экране появилась надпись:

ТОРПЕДА УНИЧТОЖЕНА.

Василий облегченно выдохнул.

Анжела повернулась к нему.

— Котик.

— Что?

— Когда вернемся домой, ты все-таки пойдешь со мной в ЗАГС?

Василий посмотрел на нее.

Потом на экран, где уже появлялись новые цели.

— Если выживем — пойдем.

Анжела довольно улыбнулась.

— Вот теперь я спокойна.

За пределами корвета продолжалось сражение.

А три дня назад Василий Кошкин вообще не подозревал, что ему придется воевать в космосе.

Он просто проснулся среди ночи от того, что Анжела положила на него ногу.

Глава 1

Василий Кошкин, двадцатипятилетний парень, в меру смазливый и вполне довольный своей внешностью, проснулся оттого, что Анжела — самая верная из его подруг — во сне перевернулась на другой бок и закинула на него ногу и руку. Затем что-то неразборчиво пробормотала и, уютно устроившись, уткнулась своим изящным носиком ему под мышку.

Василий уже не в первый раз удивился тому, что у невысокой и довольно худощавой девушки по прозвищу Анжи такие неожиданно тяжелые ноги. Впрочем, у остальных девушек иногда ночевавших в его холостяцкой квартире ноги были не менее тяжелыми- так уж устроены все женщины и с этим ничего не поделать. Судя по абсолютной темноте за окном и в комнате, ночь была в самом разгаре.

Звали Василия по-разному. Мужчины чаще всего обращались к нему просто — Вася или Кот. Девушки были куда изобретательнее: Кот-потаскун, Кот-гуляка, а иногда и Кот-Гулёна. Такие прозвища появились не случайно. Вася всем улыбался, всем поддакивал, легко заводил знакомства и никогда не отказывался от мимолетного романа, но при этом ни на одной девушке так и не женился.

Голова гудела после вчерашнего вечера и настойчиво требовала чего-нибудь холодного и жидкого. Лучше всего подошло бы ледяное пиво, но сейчас Василий с удовольствием выпил бы даже простой воды.

Он осторожно снял с себя ногу и руку Анжи, стараясь не разбудить девушку, и медленно поднялся с кровати. В комнате стояла темень слегка рассеиваемая тускло-красным светом, который испускали цифры и циферблат со стрелками настенных часов.

Анжи сонно пошевелилась, не открывая глаз, и тихо пробормотала:

— Котик... Принеси и мне чего-нибудь холодненького... пожалуйста...

Вчерашний вечер и добрая половина ночи исчезли из памяти так, словно их слизнула языком бешеная корова. Впрочем, чему тут удивляться? Бутылка водки и какой-то ликер с загадочным названием, которое Вася сейчас никак не мог вспомнить, и были тем самым коровьим языком, безжалостно стеревшим все воспоминания.

Вася огляделся.

По крайней мере, холодильник стоял на своем законном месте. Значит, мир еще окончательно не сошел с ума.

Не слишком уверенными шагами он подошел к холодильнику, решительно распахнул дверцу и пристально уставился внутрь. Затем закрыл дверцу, медленно отвернулся, потер ладонью глаза, снова открыл дверцу холодильника и заглянул еще раз.

Нет, чудеса действительно существовали.

На средней полке ровным строем стояли пять запотевших бутылок пива, а рядом лежали три пакетика соленой корюшки.

Вася не верил собственным глазам. От неожиданности он вытянулся по стойке «смирно», щелкнул босыми пятками друг о друга и широко, по всем православным правилам, перекрестился.

— Спасибо тебе, Господи... — благоговейно прошептал он и уже протянул руку к первой бутылке.

С кровати послышалось сонное фырканье.

— Это я твой бог, — лениво сказала Анжи, даже не открывая глаз. — Я вчера притащила пиво и корюшку. И всю ночь не давала тебе их выпить.

Она сладко потянулась и, не меняя позы, добавила:

— Неси мне стакан пива. Я его честно заслужила.

Вася порылся в кухонном столе, нашел открывашку и быстро откупорил бутылку — себе и девушке. Потом достал из шкафа чистый стакан, налил в него пиво и протянул уже сидевшей на кровати и закутанной в одеяло Анжеле.

Сам же припал к бутылке и прямо из горлышка осушил остаток. Затем сел на стул и замер, терпеливо ожидая того счастливого мгновения, когда холодное пиво прогонит головную боль, сушняк и предательскую слабость во всем теле.

Ждать долго не пришлось.

Недуги поспешно забились куда-то в самые дальние уголки его молодого и крепкого организма, уступив место блаженному ощущению, будто жизнь снова обрела смысл.

Кот-Гуляка довольно выдохнул, пересел на кровать рядом с Анжи, чмокнул ее в незакрытую одеялом макушку и великодушно произнес:

— Анжи, проси что хочешь. В благодарность за спасение моей бессмертной души. .. Можешь просить даже обручальные кольца и церемонию в ЗАГСе.

Анжела от неожиданности выпустила из рук край одеяла. Оно сползло, оставив ее обнаженной до пояса. Девушка удивленно посмотрела на Васю и недоверчиво спросила:

— Правда, что ли, Котик?

— Правда, — совершенно серьезно ответил Василий. — Если хочешь, утром встанем и пойдем в ЗАГС. Вот те крест.

И для убедительности снова широко перекрестился.

Анжела знала Василия не первый год. И знала одну его особенность: если Кот говорил таким спокойным и серьезным тоном, значит, не шутил. По крайней мере, в тот самый момент, когда говорил.

Она мгновенно решила ковать железо, не отходя от кассы.

Быстро подтянула одеяло, прикрыв грудь, на которую уже с нескрываемым интересом уставился Кот, и как можно спокойнее спросила:

— А который сейчас час?

Василий мельком взглянул на старые часы с фосфоресцирующими стрелками.

— Три часа ночи. Можно еще поспать.

Но сон у Анжи исчез окончательно. Зато в голове, расталкивая все остальные мысли, с невероятной скоростью поселилась одна-единственная — свадьба.

Женская практичность тут же взяла верх над романтикой.

Кого приглашать? Где отмечать? Какое платье шить? Кто будет свидетелями? Какой заказать торт?

Перед глазами одна за другой замелькали счастливые картинки будущего.

Вот она входит в комнату к подругам — вся такая красивая, с обручальным кольцом на пальце. Подруги ахают и завидуют, а она небрежно бросает:

— Я замуж вышла... А вы, коровы толстые, так и сидите в девках дальше.

От этой картины Анжи едва не рассмеялась вслух от радости.

А Василию между тем стало окончательно хорошо. Он допил остатки пива из бутылки, сладко зевнул и направился к кровати с единственным желанием — немедленно продолжить прерванный сон.

Анжела поставила стакан с пивом на прикроватную тумбочку и одним ловким движением выскользнула из-под одеяла, мелькнув стройными ногами и кое —чем между ними, быстро накинула ночную рубашку, которую предусмотрительно захватила с собой, как и положено верной подруге, взяла с тумбочки стакан и отправилась к столу.

Судя по всему, этой ночью в этой квартире спать собирался только один человек.

Вася снова завалился на кровать, поудобнее устроился, несколько раз взбил подушку и уже собирался окончательно провалиться в сон.

Анжела тем временем сидела за столом, не спеша потягивала пиво из стакана, закусывала соленой корюшкой и уже совсем другим взглядом осматривала квартиру Василия.

Теперь это был не взгляд гостьи.

Это был внимательный хозяйский взгляд женщины, которая мысленно уже начинала наводить здесь порядок.

Что переставить... Что выбросить... Что купить... Обои давно пора переклеить, а какие поклеить? ... Почему занавески такие унылые...

Мысли сменяли одна другую, пока взгляд Анжи неожиданно не зацепился за вещь, которой раньше здесь точно не было. Или, по крайней мере, вчера она ее почему-то не заметила.

На стене висели часы.

Не обычные плоские с батарейкой, а в виде деревянного скворечника с маленьким окошком над циферблатом, из которого должна была выезжать кукушка и конечно с гирьками на цепочке.

Вот только часы выглядели странно.

Цифры и стрелки не светились привычным зеленоватым фосфором. Они отливали каким-то тусклым дымчато-красным светом, отчего скворечник казался немного... чужим. И "тики-таки" у этих часов были с каким- то металлическим отзвуком.

Анжела посмотрела на часы еще раз и спросила уже почти хозяйским голосом:

— Котик, а этих часов у тебя раньше не было. Где ты их взял?

Василий даже не открыл глаз.

— Вчера утром в комиссионке на Крупской купил. Почти за бесценок.

— Почему так дешево?

— Продавец сказал, что кукушка не работает. Вот цену и сбросил. Пойдем спать.

— Ты спи, Котя. Я еще посижу. Может, потом приду к тебе под бочок.

Василий понял, что все приятные ночные занятия на сегодня откладываются, удовлетворенно вздохнул, повернулся на бок и уже через минуту начал ровно посапывать.

Анжела внимательно посмотрела на своего почти что мужа и улыбнулась.

«Неужели наконец-то заживем как люди? Официально. Муж и жена...»

От этой мысли на душе стало удивительно тепло.

Родители уже который год не давали ей покоя.

«Тебе, дурехе, уже двадцать три года! Твои ровесницы давно детей по скверу Ленина в колясках катают, а ты все никак мужика не найдешь!»

Легко им говорить...

Где их взять, этих нормальных мужиков?

Хороших разбирают еще щенками. Потом держатся за них двумя руками— не вырвешь.

И как такого захомутать?

Что, ковбойским лассо, что ли?

Вот если бы существовали соревнования «Кто быстрее захомутает мужика», где главным призом становился бы тот самый захомутанный мужик, уж она бы постаралась так, что все рекорды побила.

Анжи тихонько хихикнула собственным мыслям.

Нет, завтра же надо вести Котю в ЗАГС. Пока не передумал. Пока не протрезвел настолько, чтобы начать рассуждать.

Она задумалась.

«Интересно, сколько сейчас стоит регистрация? Пять тысяч вроде было... Или уже подняли?»

Анжела машинально сделала еще глоток холодного пива и снова посмотрела на мирно сопевшего Василия.

«Спи, Котик... Завтра у нас очень важный день— пойдем подавать заявление. Я могу пару часов поспать, для лучшего цвета кожи под глазами и хватит»

Механизм часов тикал, навевая сон своей размеренной монотонностью.

«Может, и правда пора спать?» — подумала Анжела.

Она еще раз посмотрела на кровать, где, подсвеченный тусклым дымчато-красным светом часов, безмятежно спал Василий.

В этот момент внутри часов что-то заскрипело, захрипело, словно механизм много лет не приводили в движение.

Над циферблатом медленно распахнулось маленькое окошко.

Из него на крохотной жердочке осторожно выехала деревянная кукушка.

— Ку-ку... Ку-ку... Ку-ку... Ку-ку...

Часы пробили четыре раза.

«Надо же... А продавец говорил, что кукушка не работает», — удивилась Анжела.

Это почему-то показалось ей добрым знаком.

Она уже поднялась со стула, собираясь лечь рядом с Василием, но вдруг заметила странность.

Кукушка не уезжала обратно.

Она сидела на жердочке и медленно поворачивала голову, словно кого-то искала.

Налево.

Направо.

Снова налево.

Потом неожиданно замерла.

Ее маленькие деревянные глазки уставились прямо на Анжелу.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

И вдруг кукушка скрипучим тонким голосом произнесла:

— Ну что... Пора отправляться, что ли.

Анжела от неожиданности судорожно икнула.

Потом еще раз.

И только после третьей попытки смогла выдавить:

— К-куда... отправляться?

Кукушка слегка наклонила голову набок.

— В путь, разумеется. Только вперед

. Кукушечка несколько раз энергично захлопала деревянными крылышками.

В центре комнаты воздух вдруг дрогнул.

Сначала появился маленький прозрачный вихрь, похожий на детскую юлу. Он лениво вращался на одном месте, но с каждой секундой становился все шире и выше.

Через мгновение смерч уже упирался в потолок.

Воздух загудел.

Занавески сорвало с места, бумаги взметнулись к потолку, по полу покатились пустые бутылки.

— Кот! Просыпайся! — закричала Анжела, бросаясь к кровати. — А то сейчас улетим!

Василий открыл один глаз.

— Куда улетим?.. Зачем?..

— Не знаю! Из часов вылезла кукушка и сказала, что нам пора в путь!

Сон как рукой сняло.

Вася сел на кровати и ошалело уставился на смерч, который стремительно набирал силу прямо посреди его квартиры.

В этот момент вихрь словно ожил.

Невидимая сила рванула Анжелу вперед.

— Вася!!!

Девушка успела вцепиться обеими руками в его запястье.

— Не отпускай!

— Да, я держу, улетим так вместе !

Следующее мгновение оказалось совершенно безумным.

Смерч втянул их обоих.

Они закружились внутри воронки, все быстрее и быстрее. Комната, мебель, часы, стены — все превратилось в одну сплошную размытую карусель.

Ветер оглушительно ревел.

Потом вокруг стало светлее.

Стены вихря сначала посерели, затем приобрели золотистый оттенок, словно солнечный свет пробивался сквозь песчаную пыль.

Вращение постепенно замедлилось.

Еще несколько секунд...

И Вася с Анжелой мягко шлепнулись на вершину непонятно откуда взявшейся высокой песчаной дюны.

Смерч еще немного покружил вокруг них, словно раздумывая, не прихватить ли кого-нибудь еще, затем рассыпал в воздухе облако желтой пыли и бесследно исчез.

Наступила тишина.

Совершенно чужая тишина.

Почти семейная пара молча сидела на теплом песке, не понимая, как обычная ночь в квартире закончилась посреди бескрайнего моря желтых дюн.

Глава 2

Василий внимательно огляделся по сторонам.

Легкий ветерок лениво перебирал песчинки на вершинах дюн, но больше местная природа ничем гостей не радовала.

Песок.

Куда ни посмотри — один песок.

Анжи тоже медленно покрутила головой.

— Никого не видно... Ни птичек, ни зверей... Одни пески. Много песков.

Внезапно ей послышался какой-то далекий, едва различимый гул.

Она насторожилась.

Через несколько секунд тот же звук услышал и Василий.

Гул постепенно усиливался.

— Слышишь? — спросила Анжи.

— Слышу...

Звук доносился откуда-то сверху.

Они одновременно подняли головы к небу.

Анжела машинально прикрыла ладонью вырез на ночной рубашке.

«Кто их знает... Вдруг там уже кто-нибудь в бинокль разглядывает? Мужики ведь везде одинаковые. Только увидят симпатичную девушку — сразу начинают глазами раздевать. А потом пользуются слабостью девушки и поминай как звали»

Она усмехнулась собственным мыслям.

«Хотя мой Кот не такой... Вернее, почти не такой.»

Анжи искоса посмотрела на Василия.

«Он, конечно, моей слабостью пользуется... Но исключительно по взаимному согласию.»

От этой мысли она невольно улыбнулась.

В небе появилась крошечная темная точка.

За ней тянулся тонкий огненный хвост.

С каждой секундой точка становилась все больше, а гул — все громче.

Теперь уже не оставалось никаких сомнений.

Это был космический корабль.

Он снижался почти вертикально, уверенно и неторопливо, словно пилот заранее выбрал место посадки именно здесь.

Пламя двигателей то вспыхивало ярче, то почти исчезало, а вокруг корпуса дрожал раскаленный воздух.

— Мамочки... — едва слышно прошептала Анжела.

Василий молча наблюдал за снижением корабля.

До этого момента он еще надеялся, что все происходящее — странный сон после водки и ликера.

Но космические корабли не снятся так подробно.

Машина медленно приближалась, становясь все больше. Уже можно было различить вытянутый корпус, широкие посадочные опоры и темные стекла кабины.

Песок под ногами задрожал.

Легкий ветерок сменился мощными потоками воздуха от работающих двигателей.

Вершины дюн поплыли, словно ожили, а вокруг будущего места посадки закрутилось плотное песчаное облако.

Василий машинально поправил простыню, изображавшую древнеримскую тогу, и тихо пробормотал:

— Анжелка... Кажется, за нами приехали...

Корабль плавно опустился всего в десяти-пятнадцати метрах от сидевшей на песке парочки.

Как ни странно, струи посадочных двигателей подняли в воздух совсем немного песка. По сравнению с земными ракетами посадка выглядела почти деликатной.

Двигатели негромко загудели, постепенно стихая.

Под днищем корабля что-то щелкнуло.

Раздался короткий гул электромотора, и из корпуса плавно выдвинулся трап с широкими ступеньками и блестящими поручнями.

Едва трап коснулся песка, как над пустыней прогремел усиленный динамиками голос:

— Василий! Анжела! Долго вас ждать? Бегом на корабль! Время не ждет!

Наступила тишина.

Василий медленно повернул голову к Анжеле.

Анжела так же медленно посмотрела на Василия.

— Ты кому-нибудь рассказывал про нас? — шепотом спросила она.

— Нет. Мы тут с тобой одни, кому бы я тут про нас рассказывал? Тут даже ящериц нет.

— Тогда откуда они знают наши имена?

Василий пожал плечами.

— Понятия не имею...

Несколько секунд они молча смотрели то на трап, то друг на друга.

Выбор, по сути, был невелик.

Вокруг до самого горизонта тянулись бесконечные песчаные дюны.

Ни воды.

Ни людей.

Ни малейшего намека на спасение.

А неизвестные, кем бы они ни были, по крайней мере предлагали нечто похожее на помощь.

— Ну что? — тихо спросила Анжела.

Василий глубоко вздохнул.

— Похоже, судьба уже все решила за нас.

В этот момент тот же голос вновь прогремел—

—Ребята, быстрее, времени нет, загружайтесь на корабль.

Вася отбросил последние сомнения, поправил свою импровизированную тогу из простыни, взял Анжелу за руку и первым шагнул к трапу космического корабля.

Они почти бегом поднялись по трапу.

Едва Василий и Анжела ступили на пол входного отсека, как за их спинами негромко загудел электропривод.

Трап плавно поднялся и герметично закрыл входной люк.

Корпус корабля едва заметно дрогнул.

Где-то глубоко внизу мощно загудели двигатели, и корабль начал стремительно набирать высоту.

Внутри входного отсека не чувствовалось ни вибрации, ни перегрузки — только легкое ощущение, будто лифт плавно поднимается вверх.

Из скрытых под потолком динамиков снова раздался тот же спокойный голос:

— В шкафчиках справа лежит одежда. Переодевайтесь как можно быстрее и проходите в рулевую рубку. Я вас жду.

Анжела открыла ближайший шкафчик.

Внутри аккуратными стопками лежали два серо-голубых комбинезона и легкие ботинки.

Девушка тихо, почти шепотом, спросила:

— А... белье где взять?

Казалось, вопрос был задан самой себе.

Но человек в рубке услышал.

— Под эти комбинезоны нижнее белье не нужно. Надевайте прямо на голое тело. Не беспокойтесь, материал очень комфортный и все, что необходимо предусмотрено.

Голос на мгновение замолчал, а затем уже заметно строже добавил:

— Только быстрее. На окраине системы идет бой. Нашим ребятам нужна помощь.

Василий переглянулся с Анжелой.

— Мне одному кажется, что нас с кем-то перепутали? — негромко спросил он.

— Очень надеюсь, что перепутали... — так же тихо ответила Анжи.

Но времени на разговоры уже не оставалось. Анжела первой сняла ночную рубашку, аккуратно свернула ее и положила в шкафчик. Затем, отвернувшись лицом к стене отсека, быстро натянула комбинезон.

Едва ткань коснулась тела, девушка почувствовала, что внутри действительно имеется нечто вроде встроенного мягкого белья. Комбинезон оказался удивительно удобным. Закончив одеваться, она села на небольшую скамью у борта, надела ботинки, поднялась и сделала несколько шагов.

Одежда сидела так, словно была сшита специально для нее.

Василий, не торопясь, наблюдал за тем, как переодевается Анжела, чем вызвал у девушки легкое смущение.

— Кот... отвернись хоть на минутку, — буркнула она.

— Уже отвернулся, — невозмутимо соврал Василий.

Наконец настала его очередь.

Он снял с себя простыню, встряхнул ее, и на пол отсека с тихим шелестом высыпался целый слой желтого песка.

— Да уж... — смущенно пробормотал он.

Аккуратно свернув простыню, Вася положил ее рядом с ночной рубашкой Анжелы, после чего без лишних церемоний натянул комбинезон и обулся.

Комбинезон облегал тело так, будто заранее знал каждую особенность его фигуры.

Василий несколько раз согнул руки, присел, покрутил плечами и удивленно спросил:

— А как вы угадали с размерами?

Ответ последовал мгновенно:

— Все ваши антропометрические данные были получены в момент запроса Системы на подбор помощников для экипажа данного корвета. Кандидатуры успешно одобрены. В настоящее время корвет направляется к месту боя. Коланы начали атаку на нашу планету.

После этих слов в отсеке на несколько секунд воцарилась тишина.

— Анжелка... — наконец произнес Василий. — Кажется, нас все-таки ни с кем не перепутали...

Голос снова раздался из скрытых динамиков:

— Вы уже оделись?

— Да! — ответила Анжела—А вы сами не видите?

Голос весело сказал

— Нет, за красивыми девушками я не подглядываю.

Едва прозвучал ее ответ, как в противоположной стене бесшумно разошлись в стороны створки двери, открывая короткий, ярко освещенный коридор.

Василий с Анжелой переглянулись.

— Похоже, нам туда, — сказал Вася.

Они вышли из отсека.

Уже переступая порог, Анжела услышала за спиной негромкое жужжание.

Она обернулась.

Из почти незаметной щели у самого пола плавно выехали два плоских круглых устройства, похожих на большие металлические шайбы.

Роботы без суеты разъехались в разные стороны и принялись втягивать в себя желтый песок, который высыпался из Васиной простыни.

Через несколько секунд пол снова выглядел так, словно на него никогда не попадало ни единой песчинки.

— Ничего себе... — тихо пробормотала Анжела.

Но Василий уже ничего этого не видел.

Он уверенно шел вперед по коридору, стараясь найти рулевую рубку.

Впрочем, искать долго не пришлось.

В самом конце короткого коридора бесшумно разошлись створки еще одной двери.

За ними находилась рулевая рубка.

Василий невольно замедлил шаг.

Ему вдруг стало интересно, кто же тот человек, который знает их имена, знает их размеры одежды и, судя по всему, совершенно не удивлен появлению двух землян на борту своего корабля.

Василий остановился на пороге рулевой рубки и невольно замер.

Рубка оказалась намного просторнее, чем можно было ожидать, глядя на корабль снаружи.

Все пространство рубки было заполнено приборами, экранами и какими-то совершенно непонятными устройствами. Одни дисплеи были обычными, другие словно висели прямо в воздухе. На них непрерывно вспыхивали символы, бежали разноцветные линии, появлялись и исчезали объемные схемы.