Проблески последующего существования

ПРЕДИСЛОВИЕ

Шесть лет назад я опубликовал небольшую книгу под названием «Космос и символы веры». Это было исследование предполагаемого окончания жизни в контексте христианской веры. В ней подразумевалось неверие в смерть, в том смысле, как ее обычно понимают. В то время я думал, что бессмертие, которым обладал человек, заключалось во влиянии его действий, слов или писаний на тех, кто был его современником или, тех, кто пришел после него; но что он сам, как индивидуальная сознательная сущность, исчезает навсегда. Теория о том, что происходит после смерти, не была существенной частью того, что я намеревался продемонстрировать в книге. Это было всего лишь приложением к аргументу в пользу более широкой интерпретации Библии. Моя книга была атакой на устаревшие догмы церквей и самонадеянное, пагубное отношение священников, которые, по моему мнению, вводят в заблуждение детей этой страны. Библия казалась мне тогда, и, кажется мне сейчас сборником большой ценности, который был грубо и неверно истолкован.

Он содержит книги весьма неравной ценности, полные басен, поэзии и романтики, дающие фрагментарную историю эволюции одной ветви семитской расы в течение периода в несколько тысяч лет, и частичную историю святого человека по имени Иисус Христос, чье короткое служение произвело поразительный поворот в этике большей части человеческой расы. Этот человек, я утверждал – и, я не изменил своего мнения, – не был Богом, не был рожден от чистой девы и не был воскрешен в своем естественном теле из мертвых.

Сразу же после публикации моей книги я начал испытывать опасения относительно моего агностицизма относительно будущей жизни, поскольку я не исследовал свидетельства тех, кто называл себя «спиритуалистами».

Правда, учения священников были слабыми; но исчерпал ли я все источники доказательств за пределами узких границ Церквей? Я решил разобраться в этом вопросе. Короче говоря, я обнаружил, что чем глубже я погружался в изучение спиритизма, тем очевиднее становилось, что, хотел он того или нет, индивидуальность человека не угасала со смертью. Я читал книги, посещал ясновидящих и посещал сеансы материализации. Во всем этом мне постоянно напоминали о существовании близкой и дорогой родственницы, старше меня, которая скончалась тридцать семь лет назад в расцвете сил. Ее постоянные появления могли привести меня только к одному выводу: меня направляли к переосмыслению проблемы бессмертия. Наконец я пришел к абсолютному убеждению, что то, что мы называем «смертью», – это всего лишь инцидент, дверь в высшую жизнь, которая на самом деле более существенна для чувств, которыми мы будем обладать в будущем, чем та, которой мы придаем такое большое значение здесь. Близкая родственница, которая доказала мне эту ценную истину, в этом томе названа «Иолой» – духовным именем, которое она сама приняла, чтобы избежать неприятных осложнений, которые могут возникнуть в отношении ее личности среди тех ее друзей и родственников, которые не обучены спиритизму.

Большая часть приведенной здесь информации была опубликована в виде схемы в журнале Light, Broad Views and Reason.

 План, который я принял для регистрации явлений, был следующим:

Я носил с собой небольшую записную книжку, в которую записывались во время или непосредственно после сеанса заголовки и порядок событий. В течение двадцати четырех часов эти краткие заметки были расширены в запись того, что произошло, по памяти, с помощью заголовков. Там, где все время преобладал свет, как у сестер Бэнгс, запись, естественно, более полна, чем на темных сеансах или там, где допускался полумрак.

 Термины «медиум», «сенситив» и «экстрасенс» используются без разбора, но первый не применяется к непрофессиональным экстрасенсам.

 Там, где есть хоть какая-то вероятность того, что мои замечания будут приняты за продолжение диалога, они заключены в скобки.

 Слово «дух» используется повсюду как обозначение развоплощенной сущности. Это свободный термин, но он общеупотребителен, и поэтому удобен. Есть веские основания полагать, что душа человека, или то, что называет экстрасенс Св. Павел «духовным телом», состоит из чрезвычайно утонченной материи. Те инциденты, которые я считаю особенно хорошими доказательствами духовной силы или проявления, предваряются числом.

Я хотел бы выразить свою признательность читателю моего издательства за многочисленные предложения и исправления.

Western Parade, Саутси. 1 сентября 1911 г.

ВВЕДЕНИЕ

Когда я начал свои исследования спиритизма, никакое желание утешения не влекло меня к изучению. За тридцать лет я потерял только одного близкого родственника, моего отца, и он ушел из жизни почти двенадцать лет назад, в добром преклонном возрасте. В этом отношении мне необычайно повезло; самый мощный стимул, который может быть у любого человека, чтобы углубиться в оккультизм, в моем случае отсутствовал. Я хотел знать правду. «Если человек умрет, будет ли он снова жить?» – вот проблема, которую нужно было решить.

 Первые книги, которые я прочитал по этой теме, были некоторые из отчетов Общества физических исследований и Исследования явлений современного спиритуализма У. Крукса, на которые мое внимание обратил г-н А. П. Синнетт, известный автор и теософ. Эта работа, к сожалению, сейчас не издается, стала средством привлечения сотен мыслящих людей к знанию сил, осуществляемых невидимым разумом. Множество трезвомыслящих мыслителей в этой стране, в Европе и в Соединенных Штатах, которые устало отвернулись от христианской эсхатологии, нашли здесь нечто, на чем можно было закрепить свою веру. «Возможно ли, – утверждали они, – чтобы этот знаменитый химик и физик, чьи способности к тщательному аналитическому наблюдению были так хорошо известны и который приступил к исследованиям с той же отстраненностью, с которой он искал новый металл или любой другой из неясных фактов природы, ошибался в своей оценке проявлений, которые он наблюдал в присутствии Д. Д. Хоума и других физиков, с которыми он сидел? Разве не было оснований полагать, что, если бы он не был уверен в своей почве, он бы держал руку на пульсе и, как многие ученые до него и после, «сидел бы на воротах», пока другие люди его интеллектуального калибра не были бы готовы поддержать его в его поразительных взглядах?» – поскольку в 1874 году широкая публика была гораздо менее готова к новой истине, чем сейчас. Отчет мистера Крукса был крайне непопулярен и навлек на него ненависть, которая только сейчас начинает исчезать. Одним из самых комичных эпизодов в истории психических исследований является широко обсуждаемое «обращение» достопочтенного секретаря и еще одного члена Совета Общества психических исследований в 1909 году к признанию фактов телекинеза и материализации – когда мы вспоминаем, что они были научно доказаны Круксом тридцать семь лет назад.

 В сентябре 1904 года я сидел в Портсмуте с миссис Кромптон из Брэдфорда; она ясновидчески увидела рядом со мной духовную форму, которая очень напоминала Иолу, какой я ее помню, и мистер Ванго описал ее мне два или три раза, назвав ее имя. Это были первые намеки, которые я получил о желании моей родственницы связаться со мной.

 В ноябре 1904 года благодаря любезности мисс Кэтрин Бейтс я познакомился с несколькими хорошо проведенными частными сеансами в Лондоне, которые умело проводил мистер Гамбье Болтон, который в качестве почетного секретаря посвятил большую часть своего времени тому, чтобы они прошли успешно. Слепой медиум Сирил Хаск, экстрасенс, которого чаще всего приглашали на эти сеансы, был тогда в своей лучшей форме. Происходившие явления включали материализацию голов и бюстов бесплотных сущностей, духовное пение, шепот и полет музыкального инструмента по комнатам над головами участников, все время играя определенную мелодию. Используемые комнаты были высокими. И предоставляли полный простор для пения. В комнатах (их было две в разных частях Лондона) были орган и стол, на котором могли с комфортом разместиться тринадцать участников. Хаск сидел в кругу за столом в каждом случае. Вскоре я увидел и услышал множество вещей, которые нельзя было объяснить никакой системой жонглирования или обмана любого рода. Главным управляющим или близким духом Хаска является знаменитый пират времен Карла II, сэр Генри Морган, который теперь называет себя «Джон Кинг». Часто я слышал его громоподобный голос и видел, как он материализовался над головой медиума и дематериализовался через стол. Сеансы проводились в темноте. Когда дух материализовался, он проявлялся с помощью освещенной доски, подготовленной и лежащей на столе. Иногда они говорили, находясь в поле зрения, но чаще в темноте после того, как они роняли доску; когда они были в поле зрения, можно было видеть, как шевелились губы. За исключением случая с Джоном Кингом, который был в натуральную величину, лица и бюсты были примерно в две трети от натуральной величины. Пение было замечательным; голоса присоединялись к нам, а также исполняли соло. Я слышал до восьми разных мужских голосов, от тенора до глубокого баса, поющих в разное время в течение одного сеанса; а на разных сеансах я слышал прямую речь на двенадцати языках.

 Однажды ночью мне явилось лицо, которое я не мог узнать, так как оно было обмотано вокруг рта белой повязкой. После того, как я сделал две дикие догадки, голова, до сих пор обращенная ко мне, внезапно повернулась влево, пока не стал виден только профиль. Тогда я узнал это и назвал родство; передо мной по столу раздались три сильных удара. Это была Иола; это была ее первая материализация.

 Здесь можно отметить, что ни один сеанс, на котором я присутствовал в доме Хаска, не может сравниться с сеансами, которые я посещал в этих высоких комнатах.

Бульвер Литтон, мистик и романист, в своем письме Комитету Диалектического общества от 28 февраля 1869 года говорит относительно физических явлений: «В этих конституционных идиосинкразиях, независимо от того, классифицируются ли явления, проявляемые через них или ими, под названием ясновидения, духовного проявления или колдовства, я неизменно обнаруживал заметное сравнительное преобладание электрического флюида; и явления более или менее поразительны пропорционально электричеству атмосферы. Поэтому наиболее заметные проявления, по-видимому, были получены в сухие зимние ночи Нью-Йорка». Я слышал от мисс Бейтс о ее личном опыте в Нью-Йорке и других частях Штатов и решил отправиться туда в декабре 1904 года; я прибыл туда в Рождество, в воскресенье. Тем вечером я посетил сеанс материализации; медиумом был г-н де Витт Хоф. Женские фигуры были скрыты вуалями, но одна появилась в открытии шкафа, после того, как произошло около шести или семи материализаций, которая была точно нужного роста и фигуры или Иолы, и имела ее земное имя. Я приблизился к шкафу; фигура приблизилась ко мне с протянутыми руками; она сильно дрожала и могла произнести только несколько слов. Я видел ее дважды после этого через медиумизм Хофа и много раз общался с ней через экстрасенсов в Нью-Йорке и Бостоне. Однажды она сказала: «Я не знала, что умерла, пока не увидела, как кто-то отрезал прядь моих волос из-за правого уха». Я не знал об этом, так как находился в Индийском океане, когда умер мой родственник в Шотландии; но, расспросив, я обнаружил, что утверждение было верным: после ее смерти прядь волос была отрезана из-за ее правого уха.

Нелегко вспомнить точную дату, когда человек пришел к определенному пониманию с самим собой относительно уверенности в осознании того, что новое положение является для него вопросом веры; но я думаю, что могу сказать, что был один вечер во время этого визита в Нью-Йорк, когда я смог сказать себе: «Ошибки могут быть; мошенничество, без сомнения, иногда имеет место, как и во всех других вопросах на земле; но теперь я знаю, что этот спиритизм заслуживает тщательного исследования, поскольку у меня есть доказательства того, что за ним стоит реальность».

Это было 30 декабря 1904 года, и медиумом была молодая женщина по имени Дора Хан. Мне жаль слышать, что она ушла из жизни более шести лет назад, и что я не буду иметь удовольствия встретиться с ней снова на этом плане сознания. Она никогда в жизни не видела меня и не слышала обо мне. Мы сели друг напротив друга в темноте. Сначала она описала фигуру рядом со мной и дала земное имя Иола; затем вошла в транс, и индейская девушка по имени «Ларк» взяла управление на себя. Ларк, сопровождаемая Иолой, отправилась в путешествие для меня; подробности я опишу в соответствующем месте в другой главе. Примерно через полчаса или около того Ларк ушла, и экстрасенс вышел из транса. Зажглись огни, и я достал из кармана пачку из четырнадцати визитных карточек, положил ее на стол и отошел достаточно далеко, чтобы не давать никаких указаний, глядя на фотографии. Я сказал: «Пожалуйста, выберите портрет Иолы; Вы описали ее мне, прежде чем вы вошли в транс». Она потратила на это некоторое время; но пока она просматривала фотографии, она взяла одну и принесла ее мне с видом полной уверенности, сказав: «Иола говорит, что это ваша жена; и она сказала мне, что среди этих других есть еще одна фотография вашей жены. Я возьму ее». Затем она вернулась к столу. Я последовал за ней обратно, и она вручила мне второй портрет миссис Мур. Оба были правильными.

 Обратите внимание на следующие подробности. Эти два портрета были сделаны, один в 1865 году, а другой в 1871 году; первый был маленькой девочкой в коротком платьице. Когда она была на земле, Иола не только хорошо знала эти фотографии, но и знала все карты в колоде, кроме одной, так как она была тесно связана как молодая женщина с моей женой. В то время у меня на уме не было никого, кроме Иолы.

 Я обсуждал этот инцидент со многими людьми и пытался раскрыть обман; разумно делать это после явного проявления невидимого разума. Но в этом случае каждый, кто пытался дать нормальное объяснение, утверждал нечто более невероятное, чем духовные гипотезы. Для меня есть только одно рациональное объяснение: Иола была в комнате и внушила экстрасенсу выбрать эти две фотографии и представить их мне как фотографии моей жены. Портрет самой Иолы не был выбран на первом снимке. Сначала мне принесли два; один из них был близким родственником, и семья посчитала, что он похож на нее.

 В этом случае я оставался в Америке один месяц и видел, и слышал достаточно, чтобы убедиться, что те, кого я считал мертвыми, были вполне живы. Я вернулся в Англию в настроении, готовом принять истины спиритизма, если бы я мог найти их в любом честном квартале.

 Теперь я совершил ошибку. Я пытался убедить других, что этот спиритизм не пустое заблуждение, а гипотеза, которая пришла, чтобы остаться, и не должна быть проигнорирована. Я приказал разослать своим друзьям карточки для наших частных сеансов, и, после того, как они состоялись, обсудил с ними этот вопрос. Выбранные мужчины и женщины были людьми хорошего социального положения и интеллектуально выше среднего. Там были члены Королевского общества, солдаты и моряки, которые отличились в своей профессии, инженеры, помещики и другие, чей здравый смысл и способности не подлежали сомнению. Я обнаружил, что они не могли видеть так, как я; не могли слышать так, как я слышал. Их умы были неподготовлены. Некоторые были значительно впечатлены в тот момент, но на следующий день считали себя жертвами фокусов со стороны медиума или какого-то сообщника; они не могли и не подозревали, что комнаты были подготовлены или что я и мои друзья в кругу навязывали им; но, говоря в целом, их точка зрения была такова: «Мы не эксперты в жонглировании, и мы не знаем, что может быть возможным в этой области; это противоречит всему человеческому опыту; мы не можем в это поверить». Я особенно помню одного инженера-электрика и одну даму, которые почти ничего не видели и не слышали. Они оба были враждебны к этому предмету, и их глаза и уши были открыты только для того, чего ожидал их разум – а это было ничто – или обман.

 С тех пор я убедился, что вся пропаганда бесполезна. Долг тех, кому посчастливилось увидеть воздействие высших и более тонких сил природы, – излагать простыми словами то, что они видели; их долг – стремиться обращать в свою веру. Ни один человек не может дать другому понимание, чтобы усвоить факты, новые для обычного человеческого опыта. Я также не думаю, что наука докажет что-либо в ментальных или физических аспектах спиритизма. Смертные знают только о трех измерениях. Они могут подозревать, что за пределами их кругозора есть существа, действующие в четырех или более измерениях, но все, что они видят, – это эффект этих операций. Эффекты гравитации были сведены к закону; но до сих пор ничего не известно о самой гравитации. Когда дело доходит до прохождения материи через материю и других высших сил спиритизма, которые можно наблюдать только при благоприятных ментальных и атмосферных условиях, трудно понять, как наука может что-либо доказать. Каждый мужчина и каждая женщина должны искать истину индивидуально. Если все, у кого есть время, сделают это в меру своих возможностей и поделятся своим опытом с ближними, будет собрана масса неопровержимых свидетельств, на которых можно будет разумно основать веру.

 Но продолжим. К 1908 году я увидел все явления, достойные внимания в Англии. Я прочитал все книги, достойные прочтения по теме спиритизма, и много мусора, включая «Исповедь медиума», которая имеет внутренние доказательства того, что была написана антиспиритуалистом, и которая, хотя и является чистой выдумкой, была представлена как правдивое повествование. Я знал, что из-за нашего неудачного климата бесполезно продолжать мои исследования в этой стране; и я решил вернуться в Америку, чтобы завершить свое исследование в декабре 1908 года. На этот раз я решил отправиться в глубь страны, где меня совершенно не знали; и я провел два с половиной месяца в Рочестере, штат Нью-Йорк; Толедо, штат Огайо;

Детройт, Мичиган; и Чикаго, Иллинойс. Доказательства, которые я получил в этих городах, убедили меня, что я был в прямом общении с Иолой и со многими родственниками и друзьями через ее влияние, посредством медиумизма профессиональных и непрофессиональных экстрасенсов. Явления состояли из автоматического зеркального письма, материализации, прямого письма, картин, вызванных невидимым разумом, и прямого голоса. Сопоставление доказательств через разных экстрасенсов, которые не знали друг друга, а в некоторых случаях даже не слышали друг о друге, было поразительным, и – для меня – убедительным для подлинности каждого; я покинул Соединенные Штаты с впечатлением, которое вряд ли будет легко развеять, что существует только одна альтернатива спиритической гипотезе – постоянное присутствие персонифицирующих демонов, способных читать каждую мысль смертных и создавать по своему желанию драматические ситуации, которые отвечали на каждое сомнение и неопределенность в уме исследователя. Это римско-католическая доктрина. Я отвергаю её не только из-за её внутренней невероятности, но и ввиду многочисленных инцидентов сугубо личного характера, о которых здесь не может быть рассказано.

Во время третьего визита в Соединенные Штаты в 1910 году я получил многочисленные доказательства того, что все, что я ранее видел и слышал в этой стране, было правдой; и я получил новые свидетельства возвращения духов поразительного характера.

 Есть два класса исследователей – во-первых, те, кто относится к каждому экстрасенсу как к жонглеру, пытающемуся совершить мошенничество, пока не обнаружат, что после повторных попыток они искренни; во-вторых, те, кто верят, что каждый экстрасенс, с которым они сидят, искренен, пока не уличат его в преднамеренном обмане. Предположим, что два человека. Один из каждого из этих классов, делают все возможное, чтобы узнать правду, и оба одинаково проницательны, нет сомнений относительно того, кто будет более успешным. Ментальное отношение является важным фактором в ситуации; именно тот, кто принадлежит к последнему классу, получит наибольшую выгоду. Проявления через хорошего экстрасенса, окруженного враждебными умами, невозможны. Непредвзятое, открытое ожидание, основанное на отчетах предыдущих исследователей, дает наилучшие шансы экстрасенсам и их духовному контролю. Пассивность необходима во время фактического сидения.

 В практике спиритизма много мошенничества – мошенничества намеренного и сознательного, и мошенничества бессознательного. Нет сомнений, что обман, применяемый здесь и в Америке, отпугнул тысячи людей от исследования этого предмета. Некоторые примеры будут приведены в тексте этой книги.

 На следующих страницах я попытаюсь внести свою лепту в общий запас информации по теме спиритических феноменов, записав те из своих переживаний, которые, как я имею все основания полагать, являются подлинными проявлениями силы, осуществляемой бестелесными существами, некогда жившими на этой земле.

ГЛАВА 1

РАННИЕ ПСИХИЧЕСКИЕ ОПЫТЫ

Мошенничество – Искушения профессиональных медиумов – Медиумизм – не единственная профессия, в которой практикуется мошенничество – Худшие виды мошенничества – Экстрасенс или медиум – только телеграф – Используется из-за его своеобразной организации – Личный характер, по-видимому, не имеет никакой связи с даром – Что такое медиум? – Мошенничество и подлинные явления часто смешиваются на сеансе – При благоприятных условиях профессиональные медиумы не совершают мошенничества – Зло беспорядочных сеансов – Единственное лекарство от мошенничества – Отклонение доказательств, полученных с помощью медиума, который был уличен в мошенничестве в каком-то предыдущем случае, является ошибкой – Каждый сеанс с профессиональными медиумами следует оценивать по его собственным достоинствам – Темнота иногда полезна для тестов – Влияние враждебного ментального настроя у участников сеанса – Мои первые сеансы – Доводы за и против полной подлинности Хаска – Мой отъезд в Нью-Йорк.

 Никакой рассказ о спиритизме не принесет пользы без нескольких замечаний рассказчика о мошенничестве; если бы он не коснулся этой неприятной темы, его бы справедливо посчитали невеждой в истории движения. Желательно, чтобы он продемонстрировал своим читателям, что он знает и всегда знал о его распространенности. Это язва, которая разрушает его покой и омрачает его часы наблюдений и размышлений. Более половины его времени занимают поисковые вопросы к себе – «Можно ли было сделать то или это обычным способом, и если да, то какими средствами?» Это худшая черта в исследовании. Психические исследования полны недоумений и трудностей, даже если мы убеждены, что медиум честен; поскольку все время мы имеем дело с невидимыми существами, которые, по-видимому, действуют более чем в трех измерениях; каждое проявление находится за пределами обычного человеческого опыта; ни одно из них не может быть объяснено установленными законами природы; и когда в дополнение к этим препятствиям у нас есть сомнения относительно верности медиума, задача расследования достаточно сложна, чтобы заставить многих людей с отвращением отказаться от поиска. Мошенничество было болезненно распространено среди профессиональных медиумов.

 Однако жаловаться бесполезно, потому что, когда дело доходит до физических явлений, приходится нанимать публичных медиумов. Мало найдется частных экстрасенсов, которые будут подвергаться истощению, неизбежно сопровождающему проявления телекинеза и материализации. Ментальные явления неубедительны; ни один человек с обычным критическим суждением не удовлетворится только этим. Томас Джей Хадсон и писатели его типа сметут все это, сосредоточившись на силах подсознательного «я»; и эти силы признаны среди классов исследователей. Таким образом, тот, кто хотел бы всмотреться в тайны природы и попытаться экспериментально обнаружить, продолжается ли жизнь за пределами могилы, обязан нанять профессиональных медиумов. Искушения этих экстрасенсов велики; какими бы силами они ни обладали, они спорадичны и не могут быть вызваны по желанию; они обнаруживают это на ранней стадии своего развития, и для того, чтобы поддерживать регулярные сеансы, они изучают искусство жонглирования, чтобы «помочь» своему особому дару в те моменты, когда они чувствуют, что у них нет своей обычной силы. Люди путешествуют на большие расстояния, чтобы посидеть с ними. У них нет морального мужества сказать: «Сегодня у меня мало или совсем нет силы; приходите в другой раз». Возможно, они не знают, сколько у них силы, и не знают, насколько их проводники могут им помочь, пока не войдут в транс. Если они отворачивают своих покровителей от двери, вскоре распространяется ропот, что они ненадежны, и сиделки перестают посещать сеансы; их доход, никогда не большой, уменьшается, и они оказываются без средств к существованию. Подчинившись на два или три года состоянию транса, они не могут заняться ни одной из обычных оплачиваемых жизненных профессий и становятся нищими. Конкуренция остра, и они видят, как другие процветают, поддерживая свои сеансы с искусственной помощью. Хотя мы не можем защищать, мы, по крайней мере, можем понять причины мошенничества в медиумизме.