- -
- 100%
- +
Волшебное слово
Синие листья
У Кати было два зеленых карандаша. А у Лены не было ни одного. Вот и просит Лена Катю:
– Дай мне зеленый карандаш.
А Катя и говорит:
– Спрошу у мамы.
Приходят на другой день обе девочки в школу. Спрашивает Лена:
– Позволила мама?
А Катя вздохнула и говорит:
– Мама-то позволила, а брата я не спросила.
– Ну что ж, спроси еще у брата, – говорит Лена.
Приходит Катя на другой день.
– Ну что, позволил брат? – спрашивает Лена.
– Брат-то позволил, да я боюсь, сломаешь ты карандаш.
– Я осторожненько, – говорит Лена.
– Смотри, – говорит Катя, – не чини, не нажимай крепко, в рот не бери. Да не рисуй много.
– Мне, – говорит Лена, – только листочки на деревьях нарисовать надо да травку зеленую.
– Это очень много,– говорит Катя, а сама брови хмурит. И лицо недовольное сделала.
Посмотрела на нее Лена и отошла. Не взяла карандаш. Удивилась Катя, побежала за ней:
– Ну, что ж ты не берешь? Бери!
– Не надо, – отвечает Лена.
На уроке учитель спрашивает:
– Отчего у тебя, Леночка, листья на деревьях синие?
– Карандаша зеленого нет.
– А почему же ты у своей подружки не взяла?
Молчит Лена. А Катя покраснела как рак и говорит:
– Я ей давала, а она не берет.
Посмотрел учитель на обеих:
– Надо так давать, чтобы можно было взять.
На катке
День был солнечный. Лед блестел.
Народу на катке было мало. Маленькая девочка, смешно растопырив руки, ездила от скамейки к скамейке. Два школьника подвязывали коньки и смотрели на Витю. Витя выделывал разные фокусы – то ехал на одной ноге, то кружился волчком.
– Молодец! – крикнул ему один из мальчиков.
Витя стрелой пронесся по кругу, лихо завернул и наскочил на девочку. Девочка упала. Витя испугался.
– Я нечаянно… – сказал он, отряхивая с ее шубки снег. – Ушиблась?
Девочка улыбнулась:
– Коленку…
Сзади раздался смех.
«Надо мной смеются!» – подумал Витя и с досадой отвернулся от девочки.
– Эка невидаль – коленка! Вот плакса! – крикнул он, проезжая мимо школьников.
– Иди к нам! – позвали они.
Витя подошел к ним. Взявшись за руки, все трое весело заскользили по льду. А девочка сидела на скамейке, терла ушибленную коленку и плакала.
Отомстила
Катя подошла к своему столу и ахнула: ящик был выдвинут, новые краски разбросаны, кисточки перепачканы, на столе растеклись лужицы бурой воды.
– Алешка! – закричала Катя. – Алешка!.. – И, закрыв лицо руками, громко заплакала.
Алеша просунул в дверь круглую голову. Щеки и нос у него были перепачканы красками.
– Ничего я тебе не сделал! – быстро сказал он.
Катя бросилась на него с кулаками, но братишка исчез за дверью и через раскрытое окно прыгнул в сад.
– Я тебе отомщу! – кричала со слезами Катя.
Алеша, как обезьянка, вскарабкался на дерево и, свесившись с нижней ветки, показал сестре нос.
– Заплакала!.. Из-за каких-то красок заплакала!
– Ты у меня тоже заплачешь! – кричала Катя. – Еще как заплачешь!
– Это я-то заплачу? – Алеша засмеялся и стал быстро карабкаться вверх. – А ты сначала поймай меня!
Вдруг он оступился и повис, ухватившись за тонкую ветку. Ветка хрустнула и обломилась. Алеша упал.
Катя бегом бросилась в сад. Она сразу забыла свои испорченные краски и ссору с братом.
– Алеша! – кричала она. – Алеша!
Братишка сидел на земле и, загораживая руками голову, испуганно смотрел на нее.
– Встань! Встань!
Но Алеша втянул голову в плечи и зажмурился.
– Не можешь? – кричала Катя, ощупывая Алешины коленки. – Держись за меня. – Она обняла братишку за плечи и осторожно поставила его на ноги. – Больно тебе?
Алеша мотнул головой и вдруг заплакал.
– Что, не можешь стоять? – спросила Катя.
Алеша еще громче заплакал и крепко прижался к сестре.
– Я никогда больше не буду трогать твои краски… никогда… никогда… не буду!
Плохо
Собака яростно лаяла, припадая на передние лапы. Прямо перед ней, прижавшись к забору, сидел маленький взъерошенный котенок. Он широко раскрывал рот и жалобно мяукал. Неподалеку стояли два мальчика и ждали, что будет. В окно выглянула женщина и поспешно выбежала на крыльцо. Она отогнала собаку и сердито крикнула мальчикам:
– Как вам не стыдно!
– А что – стыдно? Мы ничего не делали! – удивились мальчики.
– Вот это и плохо!– гневно ответила женщина.
Волшебное слово
Маленький старичок с длинной седой бородой сидел на скамейке и зонтиком чертил что-то на песке.
– Подвиньтесь, – сказал ему Павлик и присел на край.
Старик подвинулся и, взглянув на красное, сердитое лицо мальчика, сказал:
– С тобой что-то случилось?
– Ну и ладно! А вам-то что? – покосился на него Павлик.
– Мне ничего. А вот ты сейчас кричал, плакал, ссорился с кем-то…
– Еще бы! – сердито буркнул мальчик. – Я скоро совсем убегу из дому.
– Убежишь?
– Убегу! Из-за одной Ленки убегу. – Павлик сжал кулаки. – Я ей сейчас чуть не поддал хорошенько! Ни одной краски не дает! А у самой сколько!
– Не дает? Ну, из-за этого убегать не стоит.
– Не только из-за этого. Бабушка за одну морковку из кухни меня прогнала… прямо тряпкой, тряпкой…
Павлик засопел от обиды.
– Пустяки! – сказал старик. – Один поругает, другой пожалеет.
– Никто меня не жалеет! – крикнул Павлик. – Брат на лодке едет кататься, а меня не берет. Я ему говорю: «Возьми лучше, все равно я от тебя не отстану, весла утащу, сам в лодку залезу!»
Павлик стукнул кулаком по скамейке. И вдруг замолчал.
– Что же, не берет тебя брат?
– А почему вы все спрашиваете?
Старик разгладил длинную бороду:
– Я хочу тебе помочь. Есть такое волшебное слово…
Павлик раскрыл рот.
– Я скажу тебе это слово. Но помни: говорить его надо тихим голосом, глядя прямо в глаза тому, с кем говоришь. Помни – тихим голосом, глядя прямо в глаза…
– А какое слово?
Старик наклонился к самому уху мальчика. Мягкая борода его коснулась Павликовой щеки. Он прошептал что-то и громко добавил:
– Это волшебное слово. Но не забудь, как нужно говорить его.
– Я попробую, – усмехнулся Павлик, – я сейчас же попробую. – Он вскочил и побежал домой.
Лена сидела за столом и рисовала. Краски – зеленые, синие, красные – лежали перед ней. Увидев Павлика, она сейчас же сгребла их в кучу и накрыла рукой.
«Обманул старик! – с досадой подумал мальчик. – Разве такая поймет волшебное слово!..»
Павлик боком подошел к сестре и потянул ее за рукав. Сестра оглянулась. Тогда, глядя ей в глаза, тихим голосом мальчик сказал:
– Лена, дай мне одну краску… пожалуйста…
Лена широко раскрыла глаза. Пальцы ее разжались, и, снимая руку со стола, она смущенно пробормотала:
– Ка-кую тебе?
– Мне синюю, – робко сказал Павлик.
Он взял краску, подержал ее в руках, походил с нею по комнате и отдал сестре. Ему не нужна была краска. Он думал теперь только о волшебном слове.
«Пойду к бабушке. Она как раз стряпает. Прогонит или нет?»
Павлик отворил дверь в кухню. Старушка снимала с противня горячие пирожки.
Внук подбежал к ней, обеими руками повернул к себе красное морщинистое лицо, заглянул в глаза и прошептал:
– Дай мне кусочек пирожка… пожалуйста.
Бабушка выпрямилась. Волшебное слово так и засияло в каждой морщинке, в глазах, в улыбке.
– Горяченького… горяченького захотел, голубчик мой! – приговаривала она, выбирая самый лучший, румяный пирожок.
Павлик подпрыгнул от радости и расцеловал ее в обе щеки.
«Волшебник! Волшебник!» – повторял он про себя, вспоминая старика.
За обедом Павлик сидел притихший и прислушивался к каждому слову брата. Когда брат сказал, что поедет кататься на лодке, Павлик положил руку на его плечо и тихо попросил:
– Возьми меня, пожалуйста.
За столом сразу все замолчали. Брат поднял брови и усмехнулся.
– Возьми его, – вдруг сказала сестра. – Что тебе стоит!
– Ну, отчего же не взять? – улыбнулась бабушка. – Конечно, возьми.
– Пожалуйста, – повторил Павлик.
Брат громко засмеялся, потрепал мальчика по плечу, взъерошил ему волосы:
– Эх ты, путешественник! Ну ладно, собирайся!
«Помогло! Опять помогло!»
Павлик выскочил из-за стола и побежал на улицу. Но в сквере уже не было старика. Скамейка была пуста, и только на песке остались начерченные зонтиком непонятные знаки.
Сыновья
Две женщины брали воду из колодца. Подошла к ним третья. И старенький старичок на камушек отдохнуть присел.
Вот говорит одна женщина другой:
– Мой сынок ловок да силен, никто с ним не сладит.
– А мой поет, как соловей. Ни у кого голоса такого нет, – говорит другая.
А третья молчит.
– Что же ты про своего сына не скажешь? – спрашивают ее соседки.
– Что ж сказать? – говорит женщина. – Ничего в нем особенного нету.
Вот набрали женщины полные ведра и пошли. А старичок – за ними. Идут женщины, останавливаются. Болят руки, плещется вода, ломит спину.
Вдруг навстречу три мальчика выбегают.
Один через голову кувыркается, колесом ходит – любуются им женщины.
Другой песню поет, соловьем заливается – заслушались его женщины.
А третий к матери подбежал, взял у нее ведра тяжелые и потащил их.
Спрашивают женщины старичка:
– Ну что? Каковы наши сыновья?
– А где же они? – отвечает старик. – Я только одного сына вижу!
Случай
Мама подарила Коле цветные карандаши. Однажды к Коле пришел его товарищ Витя.
– Давай рисовать!
Коля положил на стол коробку с карандашами. Там было только три карандаша: красный, зеленый и синий.
– А где же остальные? – спросил Витя.
Коля пожал плечами.
– Да я раздал их: коричневый взяла подружка сестры – ей нужно было раскрасить крышу дома; розовый и голубой я подарил одной девочке с нашего двора – она свои потеряла… А черный и желтый взял у меня Петя– у него как раз таких не хватало…
– Но ведь ты сам остался без карандашей! – удивился товарищ. – Разве они тебе не нужны?
– Нет, очень нужны, но все такие случаи, что никак нельзя не дать!
Витя взял из коробки карандаши, повертел их в руках и сказал:
– Все равно ты кому-нибудь отдашь, так уж лучше дай мне. У меня ни одного цветного карандаша нет!
Коля посмотрел на пустую коробку.
– Ну, бери… раз уж такой случай… – пробормотал он.
Просто старушка
По улице шли мальчик и девочка. А впереди них шла старушка. Было очень скользко. Старушка поскользнулась и упала.
– Подержи мои книжки! – крикнул мальчик, передавая девочке свой портфель, и бросился на помощь старушке.
Когда он вернулся, девочка спросила его:
– Это твоя бабушка?
– Нет, – отвечал мальчик.
– Мама? – удивилась подружка.
– Нет!
– Ну, тетя? Или знакомая?
– Да нет же, нет! – отвечал мальчик. – Это просто старушка.
Девочка с куклой
Юра вошел в автобус и сел на детское место. Вслед за Юрой вошел военный. Юра вскочил:
– Садитесь, пожалуйста!
– Сиди, сиди! Я вот здесь сяду.
Военный сел сзади Юры. По ступенькам поднялась старушка. Юра хотел предложить ей место, но другой мальчик опередил его.
«Некрасиво получилось», – подумал Юра и стал зорко смотреть на дверь.
С передней площадки вошла девочка. Она прижимала к себе туго свернутое байковое одеяльце, из которого торчал кружевной чепчик.
Юра вскочил:
– Садитесь, пожалуйста!
Девочка кивнула головой, села и, раскрыв одеяло, вытащила большую куклу.
Пассажиры весело засмеялись, а Юра покраснел.
– Я думал, она женщина с ребенком, – пробормотал он.
Военный одобрительно похлопал его по плечу:
– Ничего, ничего! Девочке тоже надо уступать место! Да еще девочке с куклой!
Долг
Принес Ваня в класс коллекцию марок.
– Хорошая коллекция! – одобрил Петя и тут же сказал: – Знаешь что, у тебя тут много марок одинаковых, дай их мне. Я попрошу у отца денег, куплю других марок и верну тебе.
– Бери, конечно! – согласился Ваня.
Но отец не дал Пете денег, а сам купил ему коллекцию. Пете стало жаль своих марок.
– Я тебе потом отдам, – сказал он Ване.
– Да не надо! Мне эти марки совсем не нужны! Вот давай лучше в перышки сыграем!
Стали играть. Не повезло Пете – проиграл он десять перьев. Насупился.
– Кругом я у тебя в долгу!
– Какой это долг, – говорит Ваня, – я с тобой в шутку играл.
Посмотрел Петя на товарища исподлобья: нос у Вани толстый, по лицу веснушки рассыпались, глаза какие-то круглые…
«И чего это я с ним дружу? – подумал Петя. – Только долги набираю». И стал он от товарища бегать, с другими мальчиками дружить, и у самого какая-то обида на Ваню.
Ляжет он спать и мечтает:
«Накоплю еще марок и всю коллекцию ему отдам, и перья отдам, вместо десяти перьев – пятнадцать…»
А Ваня о Петиных долгах и не думает, удивляется он: что это такое с товарищем случилось?
Подходит как-то к нему и спрашивает:
– За что косишься на меня, Петя?
Не выдержал Петя. Покраснел весь, наговорил товарищу грубостей:
– Ты думаешь, ты один честный? А другие нечестные! Ты думаешь, мне твои марки нужны? Или перьев я не видел?
Попятился Ваня от товарища, обидно ему стало, хотел он что-то сказать и не смог.
Выпросил Петя у мамы денег, купил перьев, схватил свою коллекцию и бежит к Ване.
– Получай все долги сполна! – Сам радостный, глаза блестят. – Ничего за мной не пропало!
– Нет, пропало! – говорит Ваня. – И того, что пропало, не вернешь ты уже никогда!
Время
Два мальчика стояли на улице под часами и разговаривали.
– Я не решил примера, потому что он был со скобками, – оправдывался Юра.
– А я потому, что там были очень большие числа, – сказал Олег.
– Мы можем решить его вместе, у нас еще есть время!
Часы на улице показывали половину второго.
– У нас целых полчаса, – сказал Юра. – За это время летчик может перевезти пассажиров из одного города в другой.
– А мой дядя, капитан, во время кораблекрушения за двадцать минут успел погрузить в лодки весь экипаж.
– Что – за двадцать!.. – деловито сказал Юра. – Иногда пять-десять минут много значат. Надо только учитывать каждую минуту.
– А вот случай! Во время одного состязания…
Много интересных случаев вспомнили мальчики.
– А я знаю… – Олег вдруг остановился и взглянул на часы. – Ровно два!
Юра ахнул.
– Бежим! – сказал Юра. – Мы опоздали в школу!
– А как же пример? – испуганно спросил Олег.
Юра на бегу только махнул рукой.
Просто так
Костя сделал скворечник и позвал Вову:
– Посмотри, какой птичий домик я сделал.
Вова присел на корточки.
– Ой, какой! Совсем настоящий! С крылечком! Знаешь что, Костя, – робко сказал он, – сделай и мне такой! А я тебе за это планер сделаю.
– Ладно, – согласился Костя. – Только давай не за то и не за это, а просто так: ты мне сделаешь планер, а я тебе – скворечник.
Навестила
Валя не пришла в класс. Подруги послали к ней Мусю.
– Пойди и узнай, что с Валей: может, она больна, может, ей что-нибудь нужно?
Муся застала подружку в постели. Валя лежала с завязанной щекой.
– Ох, Валечка! – сказала Муся, присаживаясь на стул. – У тебя, наверно, флюс! Ах, какой флюс был у меня летом! Целый нарыв!
И ты знаешь, бабушка как раз уехала, а мама была на работе…
– Моя мама тоже на работе, – сказала Валя, держась за щеку. – А мне надо бы полосканье…
– Ох, Валечка! Мне тоже давали полосканье! И мне стало лучше! Как пополощу, так и лучше! А еще мне помогала грелка – горячая-горячая…
Валя оживилась и закивала головой.
– Да, да, грелка… Муся, у нас в кухне стоит чайник…
– Это не он шумит? Нет, это, верно, дождик! – Муся вскочила и подбежала к окну. – Так и есть, дождик! Хорошо, что я в галошах пришла! А то можно простудиться!
Она побежала в переднюю, долго стучала ногами, надевая галоши. Потом, просунув в дверь голову, крикнула:
– Выздоравливай, Валечка! Я еще приду к тебе! Обязательно приду! Не беспокойся!
Валя вздохнула, потрогала холодную грелку и стала ждать маму.
– Ну что? Что она говорила? Что ей нужно? – спрашивали Мусю девочки.
– Да у нее такой же флюс, как был у меня! – радостно сообщила Муся. – И она ничего не говорила! А помогают ей только грелка и полосканье!
Перышко
У Миши было новое перо, а у Феди старое. Когда Миша пошел к доске, Федя обменял свое перо на Мишино и стал писать новым. Миша это заметил и на переменке спросил:
– Зачем ты взял мое перышко?
– Подумаешь, какая невидаль – перышко! – закричал Федя. – Нашел чем попрекать! Да я тебе таких перьев завтра двадцать принесу.
– Мне не надо двадцать! А ты не имеешь права так делать! – рассердился Миша.
Вокруг Миши и Феди собрались ребята.
– Жалко перышка! Для своего же товарища! – кричал Федя. – Эх ты!
Миша стоял красный и пытался рассказать, как было дело:
– Да я не давал тебе… Ты сам взял… Ты обменял…
Но Федя не давал ему говорить. Он размахивал руками и кричал на весь класс:
– Эх ты! Жадина! Да с тобой никто из ребят водиться не будет!
– Да отдай ты ему это перышко, и дело с концом! – сказал кто-то из мальчиков.
– Конечно, отдай, раз он такой… – поддержали другие.
– Отдай! Не связывайся! Из-за одного пера крик подымает!
Миша вспыхнул. На глазах у него показались слезы.
Федя поспешно схватил свою ручку, вытащил из нее Мишино перо и бросил его на парту.
– На, получай! Заплакал! Из-за одного перышка!
Ребята разошлись. Федя тоже ушел. А Миша все сидел и плакал.
Рекс и Кекс
Слава и Витя сидели на одной парте.
Мальчики очень дружили и как могли помогали друг другу. Витя помогал Славе решать задачи, а Слава следил, чтобы Витя правильно писал слова и не пачкал свои тетради кляксами. Однажды они сильно поспорили.
– У нашего директора есть большая собака, ее зовут Рекс, – сказал Витя.
– Не Рекс, а Кекс, – поправил его Слава.
– Нет, Рекс!
– Нет, Кекс!
Мальчики поссорились. Витя ушел за другую парту. На следующий день Слава не решил заданную на дом задачу, а Витя подал учителю неряшливую тетрадь. Спустя несколько дней дела пошли еще хуже: оба мальчика получили по двойке. А потом они узнали, что собаку директора зовут Ральф.
– Значит, нам не из-за чего ссориться! – обрадовался Слава.
– Конечно, не из-за чего, – согласился Витя.
Оба мальчика снова уселись за одну парту.
– Вот тебе и Рекс, вот тебе и Кекс. Противная собака, две двойки мы из-за нее схватили! И подумать только, из-за чего люди ссорятся!..
Строитель
На дворе возвышалась горка красной глины. Сидя на корточках, мальчики рыли в ней замысловатые ходы и строили крепость. И вдруг они заметили в сторонке другого мальчика, который тоже копался в глине, макал в жестянку с водой красные руки и старательно обмазывал стены глиняного дома.
– Эй ты, что ты там делаешь? – окликнули его мальчики.
– Я строю дом.
Мальчики подошли ближе.
– Какой же это дом? У него кривые окна и плоская крыша. Эх ты, строитель!
– Да его только двинь, и он развалится! – крикнул один мальчик и ударил домик ногой.
Стена обвалилась.
– Эх ты! Кто же так строит? – кричали ребята, ломая свежевымазанные стены.
«Строитель» сидел молча, сжав кулаки. Когда рухнула последняя стена, он ушел.
А на другой день мальчики увидели его на том же месте. Он снова строил свой глиняный дом и, макая в жестянку красные руки, старательно воздвигал второй этаж…
Своими руками
Учитель рассказывал ребятам, какая чудесная жизнь будет при коммунизме, какие будут построены летающие города-спутники, и как люди научатся по своему желанию изменять климат, и на севере начнут расти южные деревья…
Много интересного рассказывал учитель, ребята слушали затаив дыхание.
– Но, – добавил учитель, – для того чтобы достичь всех этих благ, нужно еще много и хорошо потрудиться!
Когда ребята вышли из класса, один мальчик сказал:
– Я хотел бы заснуть и проснуться уже при коммунизме!
– Это неинтересно! – перебил его другой. – Я хотел бы видеть своими глазами, как это будет строиться!
– А я, – сказал третий мальчик, – хотел бы все это строить своими руками!
Три товарища
Витя потерял завтрак. На большой перемене все ребята завтракали, а Витя стоял в сторонке.
– Почему ты не ешь? – спросил его Коля.
– Завтрак потерял…
– Плохо, – сказал Коля, откусывая большой кусок белого хлеба. – До обеда далеко еще!
– А ты где его потерял? – спросил Миша.
– Не знаю… – тихо сказал Витя и отвернулся.
– Ты, наверно, в кармане нес, а надо в сумку класть, – сказал Миша.
А Володя ничего не спросил. Он подошел к Вите, разломил пополам кусок хлеба с маслом и протянул товарищу:
– Бери, ешь!
Хорошее
Проснулся Юрик утром. Посмотрел в окно. Солнце светит. Денек хороший.
И захотелось мальчику самому что-нибудь хорошее сделать.
Вот сидит он и думает:
«Что, если б моя сестренка тонула, а я бы ее спас!»
А сестренка тут как тут:
– Погуляй со мной, Юра!
– Уходи, не мешай думать!
Обиделась сестренка, отошла. А Юра думает:
«Вот если б на няню волки напали, а я бы их застрелил!»
А няня тут как тут:
– Убери посуду, Юрочка.
– Убери сама – некогда мне!
Покачала головой няня. А Юра опять думает:
«Вот если б Трезорка в колодец упал, а я бы его вытащил!»
А Трезорка тут как тут. Хвостом виляет: «Дай мне попить, Юра!»
– Пошел вон! Не мешай думать!
Закрыл Трезорка пасть, полез в кусты.
А Юра к маме пошел:
– Что бы мне такое хорошее сделать?
Погладила мама Юру по голове:
– Погуляй с сестренкой, помоги няне посуду убрать, дай водички Трезору.
Все вместе
В первом классе Наташе сразу полюбилась девочка с веселыми голубыми глазками.
– Давай будем дружить, – сказала Наташа.
– Давай! – кивнула головой девочка. – Будем вместе баловаться!
Наташа удивилась:
– Разве если дружить, так надо вместе баловаться?
– Конечно. Те, которые дружат, всегда вместе балуются, им вместе и попадает за это! – засмеялась Оля.
– Хорошо, – нерешительно сказала Наташа и вдруг улыбнулась: – А потом их вместе и хвалят за что-нибудь, да?
– Ну, это редко! – сморщила носик Оля. – Это смотря какую подружку себе найдешь!
Вырванный лист
У Димы кто-то вырвал из тетрадки чистый лист.
– Кто бы это мог сделать? – спросил Дима.
Все ребята молчали.
– Я думаю, что он сам выпал, – сказал Костя.– А может быть, тебе в магазине такую тетрадку дали… Или дома твоя сестренка вырвала этот лист. Мало ли что бывает… Правда, ребята?
Ребята молча пожимали плечами.
– А еще, может, ты сам где-нибудь зацепился… Крах! – и готово!.. Правда, ребята?
Костя обращался то к одному, то к другому, торопливо объясняя:
– Кошка тоже могла вырвать этот лист… Еще как! Особенно котеночек какой-нибудь…
Уши у Кости покраснели, он все говорил, говорил что-то и никак не мог остановиться.
Ребята молчали, а Дима хмурился. Потом он хлопнул Костю по плечу и сказал:
– Хватит тебе!
Костя сразу обмяк, потупился и тихо сказал:
– Я отдам тебе тетрадь… У меня есть целая!..
Простое дело
На каникулы выдался сильный мороз. Москва стояла белая, нарядная; в скверах застывшие деревья закудрявились от инея. Юра и Саша бежали с катка. Мороз колол им щеки, пробирался сквозь варежки к закоченевшим пальцам. До дома было уже недалеко, но, пробегая мимо аптеки, мальчики заскочили туда погреться. Поеживаясь и подпрыгивая, они прошли в уголок и увидели около батареи старушку. Она была в теплом пуховом платке. На горячих трубах сушились ее мокрые варежки. Увидев мальчиков, старушка поспешно сдвинула в сторону свое имущество и, вытянув из пухового платка остренький подбородок, сказала: