Прошла любовь?

Прошла любовь?

Глава 1

– Ром, забежишь после школы в магазин за хлебом? У тебя же сегодня нет тренировки? А то я сегодня поздно буду, совещание.

– А папа? – Ромка недовольно скривился, и экран послушно отразил его рожицу.

– Папа, скорее всего, тоже задержится. Ты же понимаешь, у него бизнес.

– Ладно, – нехотя согласился сын. – Но учти, с тебя в субботу рагу! Надеюсь, в субботу ты будешь дома?

– В субботу точно буду дома. Тамара Сергеевна же выходная, так что рагу тебе и нам всем обеспечено.

– Ну, замётано тогда!

Сын отключился, и Маша с облегчением откинулась на стуле. Все бы проблемы решались так легко. Конечно, взять хлеб по дороге домой не великий напряг, но бывает, что и это некому сделать.

Вот сегодня позвонила помощница по хозяйству и предупредила, что хлеба нет. Сама она в магазин не ходит. Доставкой не пользуется, не доверяет. Закупками продуктов ведает Маша, как и финансированием этих самых расходов. Так сложилось.

Решив вопрос с хлебом, Маша уткнулась было в документы, но… не шло дело. В глазах так и стояла вторая сегодняшняя проблема – эсэмэска с неизвестного номера.

«В Сонате, в двадцать один. Не опаздывай!»

Кто, что, кому – непонятно! Но было у Маши предчувствие, что сообщение предназначалось именно ей. И именно из-за её мужа – Тимофея Поливанова. Тимофей довольно известный бизнесмен в их городе. У него строительный бизнес. Он очень занятой человек. Стал в последнее время. Может, эта эсэмэска вообще ему?

Но тогда странно: как могли перепутать адрес? Или они с Тимом рядом в списке у кого-то? Тогда кто этот кто-то, что знает их обоих настолько хорошо?

С другой стороны, тон записки какой-то слишком панибратский, небрежный, да ещё и с оттенком приказа. Мол, явиться строго обязательно. С какой стати?!

Маша окончательно отодвинула документы и задумалась. Всё это нехорошо пахло, а у них с Тимофеем в последнее время и так всё напряжённо. У Маши даже возникло ощущение, что Тим не хочет приходить домой, и каждый раз ищет повод задержаться, но, пересиливая себя, приходит вовремя и от этого слишком раздражён.

– Кошмар какой-то, – тихо выдохнула, придя к такому неутешительному выводу.

Вздрогнула, когда раздался звонок. Тимофей, лёгок на помине. Приняла вызов.

– Маша, мне надо уехать на недельку. Самолёт на 15,30. Поеду с работы, домой заезжать не буду.

– Тим, ты хотя бы звони Ромке! – едва успела попросить Маша.

– Он уже не маленький, а мне некогда отвлекаться. Приеду – поговорю с ним.

И отбился. И вот так уже не один раз.

– Ну вот… уехать на недельку, – повторила Маша. – Даже домой за вещами не заедет. О чём это говорит?

О многом и ни о чём конкретно, понимала Маша. Запасной комплект вещей у мужа может быть в кабинете. Его помощница проследит наверняка, так что подозревать в измене как бы нет причины. С другой стороны, Тимофей так явно стремится из дома, что невольно возникает мысль: а к кому он так рвётся?! Настроение стремительно падало вниз. Зато…

– Похоже, эсэмэска всё же не связана с мужем. Он же уезжает и прийти в «Сонату» явно не сможет! Значит – ошибка?

Немного подуспокоившись Маша вернулась наконец к работе. До самого вечера ни на что не отвлекалась, пока не позвонила Маринка и ультимативно не позвала её в кафе. Маша согласилась. Это легче, чем отбиваться от подруги. Да и час времени погоды не сделает, только сына предупредила.

– Ром, я с тётей Мариной в кафе забегу ненадолго, ты ужинай один.

– А отец?

Рома впервые назвал Тимофея так по-взрослому, и у Маши сжалось сердце. Сын был чем-то обижен, но держал обиду в себе. Маша решила пока не акцентировать внимания, однако решила поговорить с Ромкой в ближайшее время.

– Папа сегодня уехал в командировку на недельку, – мягко ответила сыну. – Он предупредил. Так что его дома не будет.

– Ладно, мам, выдохни немного, но надолго не задерживайся. Мне тут тренер вводную дал, надо переговорить.

– Конечно, Ром, мы недолго, – пообещала Маша.

***

– Тимофей опять уехал?

– Да…

– Надолго?

– Сказал, на неделю, а там как получится.

– Часто у него командировки, – Марина качнула бокал с вином и сделала ещё глоток.

– Часто, – Маша тяжело вздохнула, не хотела поднимать эту тему.

Они сидели с подругой на кухне, без света, больше молчали, чем говорили. Короткая встреча в кафе была ни о чём, и подруги решили продолжить у Маши.

Ромка поужинал и засел в своей комнате, а они с Маринкой на кухне. Но Маша помнила, что у неё ещё разговор с сыном.

Она не хотела делиться с подругой подозрениями, но вот Маринка задела тему командировок, и Маша поняла, что отмолчаться уже не получится. Она и сама уже понимала, что в их с Тимофеем браке происходит что-то не то. Со стороны мужа всё явственнее чувствовался холод и отчуждение, но внешне Тимофей вёл себя как обычно и повода для претензий не давал.

Тимофей всегда приходил с работы вовремя. В выходные всегда был дома, или они всей семьёй куда-то выезжали. Он всегда вовремя пополнял карту домашних расходов и никогда не требовал детального отчёта. Другие бы женщины сказали, что Маша зажралась. Нет поводов к претензиям.

Повода не было, а претензия всё же назрела! Маше категорически не нравилась эта холодная атмосфера и частые командировки мужа. Не нравилось, что он перестал целовать её на ночь и утром. Как-то она потянулась за поцелуем сама, и словила мимолётную гримасу раздражения. Это просто выбило её из колеи. Ведь раньше муж буквально затискивал её по утрам. А тут – раздражение пополам с брезгливостью! Пробирает!

В общем, Маша захотела вначале разобраться, а не кидать предъявы сходу. И на замечание подруги сейчас промолчала. Однако Маринка была настойчива.

– Маш, ты прости, но мне кажется, у него есть любовница! – Марина резко отставила бокал и уставилась на подругу.

Кухня озарялась только светом уличных фонарей, потому что окна выходили на проспект, и даже ночью в кухне было достаточно светло. Выражение лица у Маши было печальным, и Марина это прекрасно видела.

– С чего такой вывод?– Маша всё-таки повернулась к Маринке.

– Ну, смотри: к тебе охладел, постель с тобой не делит. Ведь не делит? – заглянула в глаза. – С сексом не пристаёт?

– Редко, – вынужденно призналась Маша, смутившись от прямого вопроса. К тому же промолчала, что последний секс с Тимом был вообще пару месяцев назад.

– Ну вот, – продолжила загибать пальцы Маринка. – Часто уезжает и подолгу отсутствует. Этот факт прямо кричит об измене. И последнее, он даже с Ромкой почти не видится. Он уже не с вами, Маш. Извини, – она затихла, видя, что её расклад сильно задел подругу, но настырно закончила мысль через короткую паузу. – Тебе надо готовиться к худшему, создавать вам с Ромкой подушку безопасности, какую-то материальную базу.

– Ну уж! – почти возмутилась Маша. – Неужели до этого дойдёт?! Ты перегибаешь! Может, у него просто проблемы какие-то? Может, случилось что, а мы сразу об измене?

– Может, и проблемы. Может, и случилось, – согласилась Марина, не обращая внимания на протест подруги, – но, знаешь, Машунь, вы семья. А в семье принято делиться и радостями, и горестями. Если у Тимофея проблемы, он мог хотя бы рассказать о них, предупредить, совета спросить.

Маша промолчала. Советы Тимофей у неё спрашивал, когда начинал свой бизнес. Тогда, да, не стеснялся: спрашивал, благодарил за помощь. Маша иногда сутками проводила время в офисе вместе с ним. Практически всю бухгалтерскую документацию создала ему с нуля. Все отчёты в налоговую, все разборки с инстанциями, которые всегда возникают у новичков бизнеса, были на ней. А теперь нет. Давно уже нет. Теперь у него свои экономисты, бухгалтеры, маркетологи. Советы Маши ему теперь не нужны.

Поэтому Маша и открыла свою фирму. Больно было приходить к Тимофею в офис и чувствовать себя посторонней, ненужной. Ведь официально на работу к себе Тимофей её не устроил. Маша просилась, но он объяснил, что работать вместе – это нерационально. Достаточно того, что она соучредитель. Об этом факте, правда, мало кто знал. Тимофей не любил распространяться на эти темы, а Маша в его офисе почти не бывала и подруг там не имела.

Маша тогда обиделась, но вида не подала. Открыла свою аудиторскую фирму и за пять лет заняла прочное место на рынке бухгалтерских услуг. Её уважали, её мнение считали экспертным.

Конечно, доходы и статус её фирмы не шли ни в какое сравнение с бизнесом Тимофея, но Маша была горда свои делом. Вздохнула опять и предложила:

– Ладно, Мариш, давай укладываться. У меня завтра суматошный день, а время уже час ночи.

– Давай. Если что, могу завтра у тебя остаться. С Тимофеем что-то делать будешь? – настырно спросила Марина.

– Подумаю…

Марина уже улеглась в гостевой комнате. Маша помыла посуду и собиралась зайти к сыну. Видела, что он ещё не спит, хотя время к одиннадцати ночи.

– Давай, Ром, что там за вопрос у твоего тренера.

– Меня берут на областные соревнования. Предстоят сборы на базе нашего спортивного лагеря в Сосновом бору. На месяц!

– Когда?!

– С понедельника!

– А школа как же?! Занятия?!

– На дистанте! Так все делают, мам. Нам время выделят, а учителя с нами специально заниматься. Мы же все из разных школ.

– Ох, не знаю… Но, надеюсь, ваши тренеры всё продумали и ты не отстанешь сильно от программы.

– Я же не дурак, мам. Как-нибудь школьную программу осилю, – снисходительно успокоил Ромка.

– А у тебя всё есть? Ничего не надо докупать? – перешла Маша к материальной стороне вопроса.

– Есть всё. Мам, ты даже не представляешь, как я рад!

– Представляю, сынок. Я и сама горжусь тобой. Ты у меня молодец. Чемпион!

– Да, самбо – это тебе не хухры-мухры, как говорит дед!

– Это что же получается: я остаюсь дома одна? Папа в командировке, ты на сборах, а я дом сторожу?

– Ну и ты куда-нибудь езжай, – легкомысленно отозвался сын. – Чего дома киснуть?!

– Я контракт новый только что заключила на проверку. Не получится, – вздохнула Маша. – Но за вас рада.

– Мам, – Ромка прислонился головой к её плечу. – Ты только не переживай. Всё наладится. Я же вижу, ты о чём-то паришься. Не парься! Всё будет ОК!

– Попробую тебе поверить, – усмехнулась Маша и чмокнув сына в макушку, ушла к себе.

Её точила и точила мысль, что она так и не отреагировала на странную эсэмэс. Но девять вечера давно прошло, и бежать куда-то уже поздно.

Однако эта здравая мысль была прервана неожиданным поздним сообщением. Опять с неизвестного номера.

«Ещё полчаса и будет поздно. Пожалеешь»

– Да что такое в самом деле?! – тихо возмутилась Мария.

Даже мысли не мелькнуло отказаться. Раз так настойчиво зовут, значит, есть повод. Но идти одной было как-то стрёмно. Не колеблясь разбудила Маришку и пока та спросонья собиралась, коротко просветила по поводу эсэмэсок.

– Охренеть! – только и выдала та. – Вот это у нас вечерок выдался!

Такси подвезло их к «Лунной сонате» – известному пафосному ресторану – за несколько минут. Маринка небрежно кинув хостесу: – Нас ждут! – нагло прошла внутрь.

Маша, как привязанная, следовала за ней. Она готова была увидеть многое, но увидела только мужа, который, якобы, уехал в командировку…

Глава 2

Маша застыла на месте в ступоре. Взгляд, как по узкому коридору, устремился к спине мужа. Никаких других людей Маша сейчас не видела и не слышала.

– Он же сказал в командировке…, – едва слышно прошептала. – Как же так?!

Верная Маришка уже рванула к нужному столику.

– Стой! – Маша едва успела ухватить её за руку. – Куда?! Зачем?! Может, это не он?!

Она отчаянно пыталась любым способом закрыться от правды. Как-то объяснить присутствие мужа в городе. Не просто в городе, а в ресторане с посторонней женщиной. Сейчас ей хотелось ничего не знать! Не слышать! Не видеть! И уж тем более не участвовать в скандальных разборках, на которые, похоже, нацелилась Маринка.

– Стой! – трагическим шёпотом потребовала Маша.

– А ты видишь тут других знакомых, которые могли слать тебе эсэмэски? – гневно зашипела Марина. – Уверена, это его лахудра постаралась тебя «просветить». А номер твой у Тимоши взяла. Сучка крашеная! – выплюнула Маришка своё любимое ругательство. Так, голову выше, грудь вперёд и пошла! Пошла, я сказала!

Марина легонько подтолкнула Машу в спину, направляя вперёд. Тимофей их пока не видел. Посетители, которые вначале обернулись на странных дамочек, вернулись к своим тарелкам. Маша зафиксировала это всё механически, просто следуя за подругой, которая величаво плыла в сторону Тимофея.

У Маши так не получалось. Ну, голову она подняла усилием воли, а вот грудь выставить не вышло. Плечи сами собой стремились опуститься вниз. Да и походка не то что решительной, даже устойчивой не была.

Машу покачивало, ноги заплетались, пару раз она запнулась о чужие стулья, но извинившись шла дальше и … дошла.

Женщина увидела их первой. В глазах мелькнуло понимание и явное удовлетворение. Она как будто ждала и дождалась. Мягко тронула Тимофея за руку.

– Дорогой, кажется, это к тебе.

Это её тихое спокойное «дорогой» просто убило Машу! Так говорят любимым, так говорят уверенные женщины, так говорят любимые женщины! Так говорят женщины своему мужчине!

Муж вскинул голову. Сначала заметил Марину, она стояла ближе. Потом Машу.

– Маша?! Ты что здесь делаешь?!

Ни страха разоблачения, ни паники, ни попытки оправдаться. Только явное раздражение за испорченный вечер.

– Меня пригласили, – нашла в себе силы спокойно ответить Маша, – наверное, твоя дама.

Маша перевела взгляд на женщину. Да, молодая, но не юная. Около тридцати. Волосы и правда крашеные (права Маринка!) в платиновый блонд. Очень ухоженная, стильная. Красивая, но как-то искусственно. Впрочем, неважно.

– Дорогой, – тут же встрепенулась спутница мужа. – Это я написала Марии. Просто посчитала, что пора объявить уже о наших отношениях. Отец настаивает на дате свадьбы, а ты ещё не развёлся, – с лёгким укором напомнила дама. – Да и Марии надо успеть подготовиться к новой жизни: найти жильё, может быть, сменить сыну школу. Согласен? Всё же женщина за сорок остаётся одна, это стресс, – с деланным сочувствием качнула головой.

Её рука плавно и ритмично поглаживала запястье Тимофея, пытаясь погасить зарождающуюся ярость, но тот, не обращая внимания на спутницу, буравил взглядом Машу. Ох, не знала новая любовь Тимофея! Не знала, что на него нельзя давить. А она сейчас пыталась это делать. Мягко, но настойчиво. Вот и огребла немного. Впрочем, Маше тоже досталось.

– Я тебе сказал, что уезжаю в командировку! Какого чёрта ты попёрлась искать меня по ресторанам?!

– Я не тебя искала! Даже не думала, что ты в городе! Я же сказала, что получила сообщение с приглашением в «Сонату». Теперь вижу, что прийти сюда стоило. Объяснишь, кто эта дама рядом с тобой, и почему она называет тебя «дорогой»?

– Во-первых, мало ли какой урод мог это прислать, а ты бежишь сломя голову не думая о последствиях! – рыкнул Тимофей не обращая внимания на Машин вопрос. – Ты моя жена, а у меня много завистников и недругов. Хочешь оказаться где-нибудь в придорожном кювете?! Идиотка! Во-вторых, эта дама – моя помощница и может находиться рядом со мной двадцать четыре на семь! Ясно?!

Насчёт «дорогого» опять ничего не прояснил. На них начали оборачиваться. Тимофей побледнел и сжал кулаки. На виске билась нервная жилка. Никогда! Никогда раньше Тимофей не разговаривал с ней так грубо и не орал, хотя и задушенным шёпотом. Маша аж захлебнулась от несправедливого обвинения. Муж не оправдывался, не извинялся, а, наоборот, обвинял Машу в несуществующих грехах!

– Ксения, насчёт твоего «я подумала и написала» мы ещё поговорим, а пока – быстро в машину! – распорядился Тимофей, обращаясь теперь к любовнице.

Женщина хотела было возразить, но, взглянув на его лицо, передумала.

– Хорошо, милый, но только ты недолго. Я беспокоюсь.

– Ну, ты и козёл, Поливанов! «Милый, я беспокоюсь!» – Марина передразнила любовницу и покачала головой, – от тебя такой мерзости не ожидала.

– Ещё слово, Сидельникова, и я забуду о нашей многолетней дружбе, – сквозь зубы процедил Тимофей. – И ты не найдёшь работу ни в одном издательстве нашего города. Дождись Марию на улице, незачем развлекать людей бесплатным концертом.

– Вот гад, – отреагировала Марина. – Маш, я тебя в холле подожду. На улице холодно.

– Конечно, Мариш. Или вызови такси, я оплачу.

– Садись, – Тимофей подвинул Маше стул. – В одном Ксения права, надо поговорить.

– О чём тут говорить? – Маша заторможено села на стул.

Она до сих пор не могла прийти в себя от открывшихся фактов. Тимофей ей изменяет и, похоже, давно. Никакого счастливого брака у них нет. А, может, он вообще был лишь в её воображении. Как дальше быть? Мысли Маши путались, и она не могла трезво оценивать происходящее.

Одно она знала точно: показывать свою растерянность, подавленность, унижение и боль она не будет! Достойно встретит этот удар и выдержит его назло врагам. Никаких слёз, истерик и скандалов! Во врагах, естественно, ей виделись Тимофей со своей любовницей. Этой, неведомо откуда взявшейся, Ксенией. Маша стиснула кулаки и прямо посмотрела мужу в глаза. Бывшему мужу, поправила себя мысленно.

Тот был спокоен. Ни капли раскаяния, ни капли сожаления. Холодная невозмутимость – коронная черта бизнесмена Поливанова. Кстати, сам он внимательно наблюдал за реакцией Марии.

– Молодец, хорошо держишься. Даже не ожидал.

– А что? Надо было топать ногами, орать на весь зал и драть соперницу за волосы? – усмехнулась Маша. – Много чести драться за подлеца и предателя.

– Ну-ну, полегче с определениями, Мария, – поморщился Тимофей. – Я ведь могу и обидеться.

«Мария», пронеслось в голове. Муж очень редко называл её полным именем.

– В общем так, Мария, раз уж всё открылось, то предлагаю сразу обсудить ситуацию и договориться. Наш брак изжил себя…

– Мне казалось, у нас счастливый брак, – упрекнула Маша.

– Тебе казалось, – отбрил Тимофей. – Ты задушила меня своей гиперопекой и заботой. Мне надоело притворяться мягким мишкой! Я устал и хочу свободы.

– Свободы?! Ты предлагаешь развод? – Маша напряглась.

– Нет, развод мне сейчас невыгоден. Нет свободных активов, чтобы компенсировать твою долю фирмы. Делить нечего, а отдавать тебе свой бизнес я не собираюсь. Однако если тебя так напрягает моё присутствие в доме, можем разъехаться.

– А Рома? – голос Маши дрогнул. Неужели сын ему неважен? – Как ему сказать? Ты думаешь, он тебя поймёт?

– Думаю, ему лучше остаться с тобой. Ксения не готова пока к детям. Тем более таким, как наш Роман. Вы останетесь в городской квартире, я в загородном доме. Так будет удобно всем. И никаких делёжек имущества! Нечего смешить соседей. Даже не пытайся и не зли меня! Ну а встречаться с сыном время от времени, я надеюсь, у меня получится. Там и решу его проблемы, если они появятся. Насчёт этого не беспокойся. И, да, надеюсь, сын меня поймёт, если не сейчас, то со временем.

– Ну, раз ты всё уже продумал, то разговаривать дальше не о чем. Надеюсь, мне не придётся униженно просить деньги на содержание Романа.

– Не придётся! Я отец и помню об этом.

– Тогда прощай! – Маша встала и на негнущихся ногах направилась к выходу. «Только не плакать!» – приказала себе.

– Прощай! – услышала в спину и следом спокойный заказ официанту на порцию водки.

Железные нервы у Тимофея, позавидовала Маша. А вот её душа билась в агонии и не могла успокоиться. Пятнадцать лет брака рассыпались, как замок из песка. Было ощущение, что у Маши отобрали смысл жизни и ничего не дали взамен. Больно, холодно и одиноко.

Но с дальнего конца парковки ей уже махала руками Марина, и Маша механически переставляя ноги, направилась туда. Мельком заметила машину мужа. В ней сидела Ксения и поправляла макияж. Увидев Машу, проводила её понимающим взглядом и неторопливо продолжила своё занятие.

И до Маши дошло: всё продолжает идти своим ходом! Люди куда-то спешат, отдыхают в ресторане, у кого-то свидание, вот как у той парочки, любовница мужа поправляет макияж и ждёт своего мужчину. У всех всё как всегда и только у Маши разбилась жизнь. И никому до этого нет дела.

Возле самой машины у Маши вдруг отказали ноги, но Марина успела подхватить её и кое-как запихать на заднее сиденье. Ехали молча, однако Марина всю дорогу держала Машу за руку. Перед домом осторожно спросила:

– Ромке скажешь? Всё-таки пятнадцать лет парню. Может иметь своё мнение.

– Нет, не сейчас, – мотнула головой Маша. Он в понедельник на сборы уезжает. Соревнования областные. Пусть готовится спокойно.

– Но… Тимофей ведь будет ему звонить…

– Звонить, может, и будет, но насчёт новой женщины вряд ли скажет.

– И то верно…

Больше не разговаривали, думая каждая о своём. Ромка спал. Пришли, разделись и разошлись по комнатам. Хватит на сегодня. Но у себя в супружеской постели, бывшей супружеской постели, поправила себя Маша, она проплакала всю ночь. Благо было воскресенье и можно было не переживать о работе и внешнем виде. А для Ромки придётся что-то придумать.

***

Ксения проводила взглядом эту серую овцу, которая пошатываясь шла к своей подруге-идиотке, и удовлетворённо хмыкнула. Пока всё шло как надо. Жена оповещена о наличии любовницы. Что между любовниками ещё всё туманно, ей знать необязательно.

Сам любовник взбешён неожиданным появлением жены. Понятно, он хотел бы оставить их случайную связь втайне. Но, нет дорогой! Ксения так не играет! В кои-то веки попался на крючок достойный улов, и отпустить его Ксения не готова.

Тимофей пока не понимает до конца, с кем связался. И до этого момента надо сделать всё, чтобы назад ему пути не было. Не то чтобы для Ксении – дочери далеко небедного человека – Тимофей был подарком судьбы. Нет, но он был тем, кто мог обеспечить спокойное солидное будущее. Да и поправить финансы им с отцом было бы неплохо. Тимофей может в этом помочь.

Ксения к своим двадцати девяти годам поняла, что молодость быстротечна, и даже деньги отца не дают гарантии успешной жизни. Подрастают новые длинноногие куклы, готовые на всё ради сытной обеспеченной жизни. Так что надо ловить момент, и эту самую жизнь строить самой.

А то, что при этом сломается чья-то другая жизнь – неважно. В мире вообще нет справедливости. И жалеть неудачников не стоит.

Она взглянула на двери ресторана. Тимофей вот-вот появится и лучше не выходить из образа глуповатой фитоняшки. Мужчины плохо переносят наличие умных женщин рядом.

В этот момент Тимофей вышел на крыльцо, и Ксения по лицу и по глазам сразу поняла, что он прилично набрался.

– Не меньше двух, а то и трёх стопарей накатил, – буркнула себе под нос. – Видно не так проста эта жёнушка, раз Тимофей так переживает.

– Дорогой, может, вызовем водителя? – заботливо проворковала Ксения, видя, что любовник не слишком адекватно вцепился в руль.

– Всё нормально, я в порядке, – оскалился Тимофей.

Его торкнуло сейчас это безликое – «дорогой». Была у Ксении такая манера: называть его без имени. Дорогой, милый, зайчик, котик. Это бесило, но и ссориться из-за этого не хотелось. Терпел.

Почему-то в противовес вспомнилась жена, которая без всяких «дорогих» обращалась к нему по имени: Тима, Тимка, Тимоша, изредка – Тимофей. И это было роднее и ближе. Но что теперь?! Он сам решил, что им с Машей дальше не по пути. У него всё идёт в рост – бизнес, карьера. А Машка застряла в своём бухучёте. На хлеб с маслом хватает и думает – ладно. Да и внешний вид жены уже не тянет на привычное окружение Тимофея. Нет, Машка – красивая баба, не отнять. Но, блин, следить за собой тоже надо!

Что касается Ромки… Парень вырос. Ростом почти с него, Тимофея и в плечах не подкачал. Самбо занимается с успехом. Однако ещё год-другой и сын отделится. Уедет учиться, потом работа. Карьера. Короче, отец ему уже не так и нужен. Конечно, Тимофей будет помогать столько, сколько потребуется. Но из-за сына оставаться в надоевшем браке – увольте!

Прервав размышления, искоса взглянул на любовницу. Притихла. Ждёт его действий. Надо бы дать хорошую вздрючку за самодеятельность с эсэмэс. На миг Тимофею показалось, что он сделал неверный выбор, ошибся.

Но женщина облизнула призывно губы, изогнулась в приглашающем жесте, и он подумал, что менять что-то уже поздно. Все слова сказаны. Все решения приняты. Резко взял старт, и машина рванула за город.