Книжный клуб заблудших душ

© Крут А., Осенняя В., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Что делать, если вы обладаете запретным во всем королевстве даром видеть призраков? Соблюдать осторожность? Не попадаться на глаза королевскому надзору? Верно.

А еще можно найти тихую и неприметную работу в библиотеке… где давно уже существует небольшая брешь между миром живых и миром мертвых. Ведь, несмотря на всю опасность, в первую очередь Рэбекка желает помочь заблудшим душам.

Но однажды все пошло не так. Девушка перешагнула грань и попала в неприятности.

Как теперь выпутаться? Особенно находясь под надзором одного весьма амбициозного следователя…

Часть первая

Любовное послание

Тихо звякнул дверной колокольчик, отчего я недовольно сморщила нос. Только-только подумывала ненадолго отойти, чтобы выпить чашечку травяного настоя.

Придется теперь ждать закрытия. Я с неохотой отложила книгу и встала, приветствуя посетителя. Это оказался хмурый мужчина средних лет.

– Вы отдать? – вежливо спросила, замечая в его руках нашу книгу и привычно отодвигая ящичек с картотекой.

– Здравствуйте, да! – Мужчина положил передо мной толстый томик Адвара. – Дарин Огильд.

О… Ог… Оги… Нашла!

– Вы задолжали. – Я недовольно взглянула из-под длинной косой челки на мужчину. – Почти месяц, как истек срок!

Он стыдливо опустил взгляд, вяло улыбнулся, отчего приподнялись его небольшие темные усы, и с искренним извинением проговорил:

– Простите, последнее время на мои плечи навалилось столько проблем, что я совершенно забыл вернуть ее.

– Больше так не делайте. – Я расписалась в бумажке и протянула ее мужчине. Кажется, он не уловил моей улыбки, так как на полном серьезе проговорил:

– Никогда больше.

После, не прощаясь, ушел, вновь зазвенев колокольчиком над дверью.

– Странный он… – повела я плечами и взяла книгу, чтобы отнести на место.

За окном уже темнело, а значит, скоро закрытие. Можно будет провести вечер за любимой историей и чашечкой сладкого чая. Тем более в такую пасмурную погоду. На улице собирались тучи. Скорее всего, дождь пойдет. Весна в этом году началась рано, а первая гроза прогремела еще в апреле. Люблю это время.

Я улыбнулась и подошла к стеллажу. Быстро отыскала нужную букву, положила книгу, поскорее мечтая оказаться в любимом мягком кресле. Развернулась… и невольно вздрогнула. Сколько раз они ко мне приходили, а я все равно постоянно вздрагиваю. Это всегда происходит неожиданно.

Передо мной стояла молодая девушка в кружевном летнем платьице. Острые плечики, худенькая и миниатюрная. Казалось, она смотрит через меня, на ту книгу, которую я только что поставила.

– Давно вы не являлись! – немного хмуро сказала, снова взяв ее с полки. – А как только я захотела отдохнуть, тут же.

И, уже направляясь к картотеке, совсем удрученно пробурчала:

– Вот не мог этот мужчина прийти завтра утром?

Девушка не отвечала мне, продолжая стоять около стеллажей. Они никогда не говорят. Ведь духи не могут произнести и слова в нашем мире. Являются и пристально смотрят, пока я не начну что-либо делать. Лишь некоторые общались со мною посредством книг.

Я раскрыла томик на первой странице, просматривая список всех бравших ее за последнее время.

До сих пор помню мамины слова, когда я стала спрашивать о являвшихся мне людях. Почему они молчат? Стоят на одном месте и так пристально смотрят. Мама тогда очень строго наказала никогда никому не говорить об этом. Ведь видеть духов – преступное дело. Несколько сотен лет назад произошла страшная трагедия, коснувшаяся правящей семьи. С тех пор маленьких детей со столь опасным даром начали избавлять от него. Вышел закон, что ни в коем случае нельзя стирать грань между мирами живых и мертвых.

Если же твоя семья не сделала это, то есть шанс все исправить на свое совершеннолетие, когда уже самостоятельно можешь распоряжаться судьбой.

Но меня воспитали не так. С малых лет, как открылся дар, мама мне рассказывала историю нашей семьи. О том, что я и она не первые видим духов. Способность передавалась от матери к дочке по женской линии. Я спрашивала маму, почему мы не избавимся от него, раз он такой плохой. Оказалось, все совершенно не так, как утверждал закон. Более того, в нашей семье считалось грехом отказываться от того, что тебе даровано свыше. Ведь благодаря этой способности мы помогали душам обрести покой.

Сначала было очень тяжело, но шли годы, и я стала понимать, как права мама. Мы действительно помогали заблудшим душам. И по сей день я вынуждена скрывать дар, ведь я давно упустила свой шанс добровольно признаться и связать силу.

Из-за этого мне пришлось умалчивать и о втором даре – повышенной чувствительности к магии. Я так и не сходила в магическое управление, чтобы зафиксировать его. Боялась, что выявят запретную связь с миром мертвых.

– И кто же ты у нас? – Я с легким любопытством посмотрела на девушку, надеясь, что проверка имен не займет целую ночь.

Понятное дело, что ответа не получила. Она вовсе исчезла легкой дымкой. А вот мне предстояли долгие часы без сна. Помимо проверки фамилий, стоило еще просмотреть все хроники смерти за последний год. Я давно заметила, что призраки умерших года два-три назад умеют хоть немного помогать в поисках причин своей смерти. В отличие от тех, кто совсем недавно стал духом.

Вспомнив, что не закрыла библиотеку, я поспешила немедленно это сделать. Столкнувшись со столь огромным количеством смертей, прекрасно знала, как опасно бывает ночью оставаться одной. Пусть библиотека и небольшая, но иногда сидеть в ней страшновато. К тому же я частенько остаюсь тут на ночь. Хозяйка библиотеки хорошо меня знает, с самого детства, когда я еще сама бегала сюда за книжками. Я и работу библиотекаря выбрала только из-за того, что здесь было сильное скопление энергии. К слову, умершие могут являться только вот в таких местах.

Вернувшись к столику, я взялась за работу…

Проснулась я от настойчивого стука в дверь. Вздрогнула, понимая, что заснула прямо на книгах и газетах. За окном уже ярко светило солнце, ничем не выдавая ночную грозу. Боги, неужели проспала?

Подбежала к дверям, открыла, впуская Нийдлейлу. Она явно была недовольна, что я так долго не открывала.

– Рэбекка, только не говори, что опять всю ночь провела за книгами?

– Не буду.

Женщина скользнула по мне взглядом, потом по столу с раскиданными материалами моего ночного поиска и нахмурилась.

– Убрать!

Я кивнула. Нийдлейла была той самой хозяйкой библиотеки, и она частенько наведывалась с проверками по утрам. Стоит признать, что она строга, но все равно относилась к подчиненной с теплотой. Своих детей у нее никогда не было, возможно, поэтому она прикипела ко мне. Временами и поругать могла, а иногда – похвалить. Помню, Нийдлейла часто ставила меня в пример другим детям за то, что я всегда вовремя возвращала книги.

– Замуж тебе надо, – в который раз устало повторила женщина, засеменив к столу. – Тогда бы ты не проводила ночи за чтением криминальных хроник. Боги, Рэбекка, что ты вообще ищешь? Зачем тебе газеты годовалой давности?

Она взяла одну из них и еще сильнее нахмурилась, отчего морщинка между бровей стала глубже.

– Вы же знаете, я пишу роман, – как обычно, соврала я, – мне нужны интересные факты.

– Да ты пишешь его уже несколько лет! Когда-нибудь покажешь?! Да и почему убийства и несчастные случаи? Вот я в твоем возрасте баловалась любовными романами.

Я скривилась. Не знаю почему, но никогда их не любила. Детективы – да, приключения, но не придуманные несуществующие отношения! Они мне казались слишком наигранными. Какой нормальный мужчина станет называть свою любимую «моя нежная хризантема»? А описание ее губ! Только послушайте: бархатные, словно цветки каллы. И где они только столь экзотические растения берут? Меня передернуло.

Допустим, серьезных отношений у меня никогда не было, но никто из моих ухажеров не вел себя так, как в этих книжках!

Вот так берешь порой какой-то новый томик в библиотеке и чувствуешь, как тебя скручивают приступы смеха от столь несуразных речей любовников. Возможно, я просто завидовала, что у меня такого никогда не было. Из-за моей тайной стороны жизни я не могла позволить себе быть откровенной с кем-то. Но порой кажется, что и к лучшему это. Пусть уж ничего, чемтакое!

– Нийдлейла, можно мне ненадолго уйти?

– Опять пойдешь за газетами? – демонстративно закатила глаза женщина. – Или в местную таверну за первыми сплетнями? Эх, нет, Рэбекка, я слишком хорошо тебя знаю.

– Мне правда очень надо. – Я посмотрела на нее своим самым несчастным взглядом, почему-то именно он действовал всегда. – И нет, вы не угадали, я собираюсь забрать книгу у должника.

– С каких это пор библиотека гоняется за теми, кто не вернул книжки? – искренне изумилась Нийдлейла.

– С тех самых, как я тут начала работь! – решительно заявила я, не уточняя, что в действительности это будет впервые.

Девушка-призрак, что вчера ко мне явилась, оказалась должна нам достаточно необычную и редкую книгу Оскара Брейля «Тонкослойная хроматография в фармации». По-моему, это идеальный повод, чтобы узнать у ее сокурсников, что же с ней произошло. В газетах мне удалось найти немногое. Я узнала лишь о том, что на территории женского общежития известного Маннисского университета произошло ужасное убийство Маргарет Имбарин. Происходила она из знатного рода. Этим, видимо, и объяснялось, почему о ней почти ничего не написано в сводках новостей и почему она училась на неприемлемом для девушки факультете – биомедицинских и биологических наук. Наверное, ее дядя, он же опекун, сделал все, чтобы этому делу не дали широкой огласки. Но популярная в нашей стране газета «Вестник» как-то умудрилась напечатать немного больше остальных, даже поместила на первой странице фото погибшей. Именно это и помогло мне сразу определиться в направлении поисков.

Все газеты твердили одно и то же – виновника задержали. Им оказался ее воздыхатель, убивший первокурсницу на почве ревности. Однако ее душа все еще здесь, а это значило, что следователи допустили ошибку, и мне предстояло выяснить в чем.

– Господь с тобой! Ты же знаешь, что отпущу, но не задерживайся. Вечернюю смену будешь закрывать.

– Да! Знаю! – воодушевленно ответила я, на ходу подхватывая свою сумочку.

– Рэбекка, постой, поешь хотя бы где-то!

– Обязательно!

Я выбежала на залитую солнцем улицу. Наш небольшой тихий пригород постепенно оживал. Люди выходили из домов, открывали свои лавки и магазинчики. На углу моей улицы пахло пирожками, мимо которых я не могла не пройти. В этой пекарне выпекались самые вкусные булочки, и я частенько по дороге заходила к тетушке Ирлине, что баловала меня пирожками.

Вот и сейчас я заглянула в радушно распахнутые дверцы знаменитой пекарни.

– О, Рэбекка! – пожилая женщина в смешном чепчике и белом фартучке сразу меня заметила. Вышла из-за прилавка и крепко обняла, пачкая мукой. Но это были такие пустяки.

– Доброе утро! – постоянная клиентка широко улыбнулась в ответ. – А можно мне, как обычно, с собой? Все-таки впереди долгая дорога.

– Неужто опять куда-то едешь?

– Ага, – кивнула я, наблюдая за Ирлиной, которая вновь вернулась за прилавок и стала складывать в пакет мои любимые пирожки с вишней и курагой.

Вообще, наш пригород, пусть и был небольшим, казался мне очень уютным. Все друг друга знали, я тут выросла и никогда не думала о переезде. В больших городах мне всегда не по себе.

И вот у меня в душе постепенно зарождался привычный страх оттого, что предстояло ехать в столицу. Там всегда такое столпотворение, кажется, будто ступишь не туда – и тебя затопчут.

– Держи! Только съешь их, пока не остыли.

– Хорошо!

Я взяла пакетик с ароматными пирожками и, оставив на блюдце девять серебреников, поспешила к извозчикам.

Мне бы домой забежать переодеться и умыться, но еще немного, и я опоздаю. Обернулась на главное здание Дарлида. Часы показывали без пяти десять. Нет. Уже не успеваю.

Однако я ошиблась – мне удачно удалось занять место в омнибусе[1], столь редком транспорте в нашем городке. Более того, это оказалась двухэтажная повозка, и теперь я могла сидеть под открытым небом и с удовольствием наблюдать за меняющимся пейзажем. Хотя я была наслышана о том, что на западе ученые вместе с магами изобрели совершенно новое передвижное средство – первую скоростную повозку, не использующую лошадей. Даже в газетах об этом писали! Будто бы она передвигается за счет двигателя, преобразующего магию в механическую работу. Мне бы очень хотелось его опробовать! Но, во-первых, у нас в королевстве его еще даже нет, а во-вторых, создали это удобство для очень состоятельных людей.

Достав зеркальце из сумочки, я привела в порядок непослушные русые волосы. Девушке не пристало ходить с неаккуратно выбившимися прядями. Подрумянила лицо, чтобы оно не выдавало недосыпа, и принялась за сладкое кушанье.

Пирожки оказались очень вкусными, впрочем, как и всегда. Расправившись с так называемым завтраком, я достала прихваченный с собой «Вестник» полугодичной давности и стала его изучать. Я надеялась подробнее узнать о жизни Маргарет. Так что я не сразу заметила, как мы подъехали к столице.

Покинув омнибус, я пошла по узкой улочке, приподнимая края юбки, чтобы не запачкать ее жидкой грязью. Не во всех районах Манниса были тротуары и сточные желоба. Но ближе к центру начинался совсем иной город…

Здесь возвышались дома, выстроенные по последней моде – все аккуратненькие и ухоженные, идущие вдоль широких улиц. И были вычищенные дороги, ступая по которым не боишься замарать подол.

Главная площадь украшалась скульптурами древних богинь. На месте старинных городских дорог устраивались бульвары. Улицы мостили брусчаткой, чтобы было комфортно проезжать транспорту. И что самое приятное – здесь везде были тротуары!

Любуясь витринами больших магазинов, я замерла около одной из них. Там оказалась композиция из атрибутики путешественника, что побывал на севере: сани для собачьей упряжки, добротная керосиновая лампа, поклажа, кирка, компас и прочее, а рядом – плакат. На нем изображался исключительно гордый человек, не боящийся ничего. Облаченный в теплую одежду, он с вызовом смотрел куда-то вдаль. Подпись кричала о том, что в это воскресенье состоится встреча с неким исследователем Льюисом.

Я только подивилась, сколько у человека смелости! Мне духу не хватает даже Дарлид покинуть. Представляю, как много зевак соберет этот магазин.

Выйдя из торгового квартала, я оказалась на набережной реки Виллы. Пройдясь по аккуратной каменной кладке, невольно засмотрелась на книжные развалы букинистов. Мне тут же захотелось что-нибудь купить там. Но пришлось усмирить свой пыл. Не замедляя шага, я быстро свернула на мост и, перейдя на другой берег, почти сразу попала в прекрасный парк. Он подарил мне несколько мгновений покоя, но даже такое безмятежное для города место было наполнено шумом и людьми. Множество уютных ресторанчиков, прекрасный вид реки и сочная молодая зелень выманили на улицы десятки людей. В основном высшего сословия. Другие не могли позволить себе в разгар рабочего дня устроить отдых.

Маннисский университет находился в престижном районе. Это было огромное здание в форме буквы «П». Во дворе учебного заведения, среди фонтанов и живой изгороди, слонялись без дела студенты, у которых, видимо, был перерыв. Среди них почти не наблюдалось девушек. Только семьи со статусом и влиянием могли позволить себе отправить девочку в университет, еще и на такой специфический факультет.

Я вновь достала газету, чтобы сверить имя. Маргарет Имбарин. Переведя дух, я спрятала «Вестник» и вошла в огромные дубовые двери. Какой-то студент даже придержал их для меня. Улыбнувшись, я воспользовалась случаем и спросила, не знает ли он искомую мной девушку. Юноша нахмурил лоб, но так ничего дельного не смог сказать и направил меня в деканат.

Помимо необычного дара, у меня была и другая особенность – таких, как я, зачастую называют серыми мышками. Несмотря на то что мои волосы кудрявились, как того требовала мода, они все равно не добавляли своей хозяйке восхищенных взглядов. Я все время собирала их в пучки или заплетала потуже в многослойную косу, чтобы они не мешались на работе.

Моя мать – уроженка южных земель, отчего имела очень смуглую кожу, какая досталась и мне. И как ни пыталась ее отбелить, сколько ни пудрила лицо – ничего не выходило.

Слегка вздернутый нос, слишком большие губы и карие глаза – ничего во мне не соответствовало идеальному образу девушки. А привитая с детства скромность и кротость играли мне в этом на руку. Никто так и не заметил моей связи с духами.

Синее цветастое платье только подчеркивало во мне обычность. Хотя сейчас я выделялась среди всех этих элегантных джентльменов и леди, наряженных в однотонный атлас и шелк. Впрочем, привыкшие к прислуге, они даже не смотрели в мою сторону.

Идя по бесконечному коридору, я то и дело слышала стук каблуков о плитку в шашечку. Невольно раскрыла рот, любуясь высокими потолками и богатым убранством заведения. Я-то оканчивала всего лишь Дарлидский колледж, чтобы иметь возможность работать библиотекарем, поближе к месту скопления духов. Для меня всегда на первом месте было мое предназначение. Может, поэтому я никогда серьезно не задумывалась над тем, а кем бы мнехотелось стать. Порой, конечно, представляла себе, что было бы, откажись я от дара. Могла ли получить более престижное образование? Ведь с повышенной чувствительностью к магии охотно берут на государственную службу. Однако я прекрасно понимала, что не с моим опасным даром идти на какую-то престижную работу. Так что я довольно быстро перестала тешить себя пустыми надеждами.

Маргарет была убита примерно полгода назад, и в «Вестнике» сообщалось, что она училась на первом курсе кафедры биологических наук. Проучилась всего несколько месяцев!

Нужная кафедра нашлась на втором этаже. Натянув на лицо приветливую улыбку, я постучалась в дверь. Подождав пару «вежливых» секунд, заглянула внутрь. Там на меня уставились три пары глаз пожилых профессоров. Мужчины явно были удивлены.

– Чем можем помочь, мисс?

– Простите! Рэбекка Винстон, – легкий книксен, и я продолжаю: – Я ищу леди Маргарет Имбарин.

Двое мужчин, сидящих за массивными дубовыми столами, переглянулись. Один из них даже прочистил горло, словно не зная, как начать разговор. Но мне ответил другой – тот, что стоял у стеллажа. Закрыв дверцу на ключ и положив его в карман, он обратился ко мне:

– Неужели вы не знаете?

– Что? – я изобразила взволнованность, даже схватилась рукой за бант на воротнике, нервно его теребя.

– Леди Имбарин погибла при очень трагических обстоятельствах.

– О! – издала я расстроенный возглас. – А что же мне теперь делать?

– Не огорчайтесь, – учтиво проговорил мужчина. – Может, выпьете чая?

– Нет, спасибо.

– У вас было к ней какое-то дело? – вежливо поинтересовался профессор, что недавно прочищал горло. Наконец-то он смог заговорить.

– Да! – слишком эмоционально воскликнула я, радуясь, что кто-то задал нужный мне вопрос. Сконфуженно опустила лицо и продолжила поникшим голосом: – Дело в том, что я работаю в библиотеке и леди Имбарин задолжала мне книгу. Я бы так не беспокоилась, но уже минуло полгода. Моя хозяйка слишком строга…

– Печально слышать, – отозвался мужчина, поднимаясь из-за стола. Погладив аккуратную каштановую бороду, он предположил: – Скорее всего, книга уже находится у ее дяди в поместье Винфорд. Но вы бы могли поспрашивать у знакомых Маргарет. Вдруг она оставила книгу в стенах нашей академии.

– Да, это хорошая идея! – поддакнул профессор у стеллажа. – Кажется, леди Имбарин общалась с леди Дольч. Это ее одногруппница.

– Спасибо большое! – искренне поблагодарила я.

Откланявшись, я поспешила на поиски нужной мне девушки. Мужчины мило подсказали, где сейчас может быть бывшая группа Имбарин.

Нужная компашка первокурсников нашлась во дворике университета. Они весело смеялись, а некоторые из юношей даже покуривали сигареты. Там были и две девушки.

– Простите, – обратилась я, украдкой отгоняя от себя навязчивый дымок сигарет. Стараясь не морщить нос, посмотрела на ребят.

– Чем можем помочь? – обратился ко мне высокий юноша с золотистыми волосами. Затушив сигарету о бортик фонтана, он поднялся на ноги и пристально посмотрел на меня. По его ухмылке ясно можно было понять, что этот наглец ставит меня ниже себя и намерен умничать.

Поэтому я ответила, акцентируя внимание на девушек:

– Я по поводу Имбарин.

Компания студентов сразу притихла. Повисло неловкое молчание.

– Мне известно, что она умерла, – поспешила я сообщить. – Сожалею о вашей утрате. Наверное, леди была вашим другом…

– Да не особо! – отозвался блондин. Как и ожидалось, он собирался немного усложнить мне дело.

– Маргарет была нелюдимой, – разъяснила стоявшая около него девушка. – Не думаем, что мы сможем чем-то вам помочь.

Ее товарищи поддакнули ей, явно намереваясь уйти, но я предприняла слабую попытку объяснить цель своего визита:

– Леди Имбарин задолжала мне книгу. А достопочтимый джентльмен, что преподает здесь, сказал, что я могла бы спросить ее подругу леди Дольч.

Девушка, что до этого не выказывала никакого интереса, замерла. Сказав что-то своим друзьям, она отошла со мной в сторонку.

– Что-то не припоминаю таких библиотекарей в нашем заведении.

– Я из частной библиотеки в Дарлиде.

– Понятно, – как-то равнодушно отозвалась девушка. – Она же из тех краев. Хотя странно, что Маргарет не пользовалась родовой библиотекой.

– Может, там нет такой книги? – предположила я, легонько улыбнувшись, но наткнулась лишь на усталый взгляд.

– А что за книга?

– Оскара Брейля «Тонкослойная хроматография в фармации».

– Она у меня.

– У вас? – Я невольно замерла, ибо не ожидала такого ответа.

– Да, я взяла ее у нее, но после тех событий так и не успела воспользоваться. Совсем о ней забыла. Пойдемте, я проведу вас.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я. – Леди Дольч…

– Рейчел.

– Рейчел, а вы хорошо знали погибшую?

– Скорее нет, чем да…

Пока мы шли в сторону женских общежитий, девушка поведала мне небольшую историю о Маргарет. Оказалось, состоятельная леди была очень нелюдимой девушкой. Постоянно где-то пропадала. Многие грешили на ее возлюбленного Чарльза. Лишь только Рейчел так не считала. Дело в том, что Маргарет была очень преданной своему дяде и срывалась с занятий по первому зову своего родственничка. Нередко за ней приходил какой-то джентльмен. Маргарет говорила, что это секретарь ее дяди.

– Его звали Филипп, мне он казался очень неприятным типом. Вечно хмурый, даже когда улыбался. Еще и эта мерзкая бородавка под левым глазом! Зато Маргарет его очень любила. Странная она была. Я бы не радовалась, если бы за мной посылали такого!

– Видимо, она к нему привыкла, – с улыбкой отозвалась я, не разделяя мнения Рейчел. Судить человека только по внешности – верх глупости.

– Вы просто его не видели.

С этим я спорить не стала, тем более что мы вошли на территорию общежития.

– Что-то случилось, леди Дольч? – недовольно обратилась к нам комендантша.

– Всего лишь книгу забрать, – улыбнулась в ответ девушка.

Комнаты женского общежития выглядели более чем роскошно. В каждой находилось всего по две кровати.

– Маргарет была моей соседкой, – объяснила Рейчел, открывая дверцу шкафчика. – Хотя глупо, если учесть, что она практически здесь не ночевала. Ее особняк в часе езды от столицы, ближе к Дарлиду.

– И правда странно, – согласилась я.

– Думаю, что это просто был каприз. Хотела пожить отдельно от родни, но все равно не вышло…

Девушка хотела сказать мне что-то еще, но замерла, извлекая из шкафчика книгу.

– Она?

Увидев, что Рейчел намеревается раскрыть ее, видимо, чтобы посмотреть, есть ли там бланк, я бесцеремонно выхватила из рук девушки томик. Она только изумленно на меня взглянула, приподняв в удивлении брови, но ничего не сказала.

А я все так же невинно улыбалась, крепко прижимая книгу к груди. Из нее торчал уголок конверта. Хоть бы Рейчел не заметила и не забрала его!

Слава богу, обошлось. Уже спеша по улочкам Манниса, я с любопытством раскрыла книгу Брейля. Выпавший конвертик плавно скользнул мне в руку. Он слегка вздулся и погнулся, как я предположила – от слез, ведь на адресе виднелись размазанные круги чернил.

«Дорогая Маргарет!