Вампиры, дампиры и прочая нечисть...

Предупреждение для читателей!

В книге присутствуют сцены насилия и извращенного секса с применением посторонних предметов, БДСМ Не рекомендуется к прочтению лицам, не достигшим совершеннолетнего возраста, а также лицам с неустойчивой психикой.

Аннотация:

Она бежит от прошлого… Пять лет…

Вампиры…

Она боится их до ужаса… До дрожи в коленях… И ненавидит еще больше, чем боится.

А затем встречает его… Он такой же, как она – дампир…

У него добрая улыбка…

Почему бы и нет?

Она соглашается провести всего одну ночь…

И вновь попадает в ловушку… В его ловушку… страсти и безудержного, бесконечного и извращенного секса…

Он возбуждает, он очаровывает, что хочется еще и еще… А потом его становится слишком много.

И секс уже не возбуждает… И ей хочется кричать и молить, чтобы он остановился,… но он не хочет останавливаться, и он не хочет отпускать… никогда…

Сможет ли она выбраться из плена?

Благодарности

Особая благодарность моему мужу Дмитрию, за то, что он поддержал мою идею вообще начать писать! За то, что принимал непосредственное участие в написании одной из глав.

Спасибо моей читательнице «Асель» за помощь с переводом диалога.

Спасибо «Нежной Орхидеи» за помощь в редактировании текста.

И большое спасибо моим читателям с СамЛиба, что поддерживали меня, пока я писала это произведение.

Часть 1 (Вампиры и дампиры…)

ГЛАВА 1

Вампиры – похожие на людей существа, но отличающиеся генетически, с высокой регенерацией, наделенные огромной силой и выносливостью, с очень высоким метаболизмом, питающиеся сырой кровью, как животных, так и других особей (людей, моргинов, дампиров, оборотней и т.п.). Но могут иногда, и употреблять вареную пищу, примерно, два-три раза в месяц в зависимости от возраста вампира: чем вампир старше, тем меньше он питается обычной едой. Не любят прямых солнечных лучей в связи со свойством кожи. Селятся в основном в северной части полушария. Также обладают различными магическими способностями. Вампиром можно стать при помощи заражения крови особым вирусом. Такой вирус появляется только в зубах очень древних вампиров, кроме того, обратить человека в вампира можно с согласия вампирского совета. В связи с постоянным обновлением клеток, вампиры обладают долголетием или бессмертием. Точных данных нет или они скрываются советом

– Я пришла! – громко крикнула я.

Зашла в квартиру с двумя огромными пакетами, и поставила их прямо у порога, не в силах больше держать в руках.

Посмотрела на свои покрасневшие пальцы и глухо простонала от боли. Попыталась их размять и с ужасом услышала, как соседняя дверь начала открываться.

– К черту пальцы!

Я кинулась к двери, чтобы закрыть ее, но было уже поздно. С силой дернула дверь на себя, но она открылась, протащив меня за собой. В эту же секунду подумала, что упаду прямо на порог собственной квартиры, как сильные руки подхватили меня за плечи и резко вздернули вверх. И я уткнулась носом в жесткую грудь и вдохнула резкий аромат мужской туалетной воды. Попыталась отпрянуть, но не смогла, так как руки все еще продолжали крепко держать, сжимая мои плечи. Подняла голову и посмотрела на хозяина этих рук. Ну конечно, можно подумать, кто-то еще бы посмел так себя вести, кроме Стаса. Его черные глаза, обрамленные черными ресницами, кажется, смотрели в самую душу, а невыносимая жестокая ухмылка заставляла злиться еще сильнее. Я забилась в его руках, хотелось оттолкнуть, хотелось ударить, меня раздирала сильнейшая злость. Хотелось крикнуть: «Да как ты смеешь, ублюдок?!» Но я не смела, произнести и слова, и просто молча боролась с ним. Так как знала, что это только усугубит мою ситуацию.

– Аня, ты вернулась? – послышался голос Кирилла из комнаты.

Губы Стаса изогнулись в еще более сильной ухмылке, так что я увидела его удлиняющиеся белые клыки. Холодная струйка пота потекла вдоль моего позвоночника, и я притихла. Злить Стаса ни в коем случае не хотелось.

– Да-да Кир, она вернулась! – прокричал Стас и медленно отпустил меня.

– Аня, ты почему не пригласишь Стаса?

Кирилл вышел в коридор.

– И опять ты без меня за покупками ходила, ну, сколько можно отучать тебя от этой дурацкой привычки?

Кирилл, взял пакеты, и пошел на кухню разбирать их.

– Проходи, Стас, – прошептала я, отворачиваясь от собственного кошмара.

Захотелось как можно скорее скрыться в комнате. Но кто бы мне дал? Он снова схватил меня за руку, развернул к себе и прижался с поцелуем. Я в ужасе сжала губы и почувствовала, как Стас скользнул языком по моим губам, пытаясь проникнуть внутрь. Он все сильнее и сильнее стискивал мое запястье в стальных тисках.

«Опять будут синяки», – с грустью подумала я и приоткрыла губы.

Язык Стаса тут же проник мне в рот, и его рука легла мне на затылок, а пальцы сжали волосы. Он углубил свой поцелуй с такой силой, что наши зубы клацнули, и я почувствовала боль. Поняла, что он поранил мои десны своими клыками и продолжал углубляться, болезненно трахая мой рот своим языком. Мне стало не хватать воздуха, и я застонала, а на глазах непроизвольно выступили слезы. Стас ослабил свою хватку на моих волосах, и, освободив мой рот, прижал вновь к своей груди.

– Какая же ты сладкая, Анютка, – прошептал он мне на ухо и медленно нехотя отпустил меня.

Мое сердце готово было выскочить из груди. Как только я почувствовала, что он меня больше не держит, я отпрянула от него и убежала в свою комнату прямо в уличных туфлях. Закрыв дверь, я пожалела, что у нас на двери нет замка. Оглянувшись, подумала, может, ее чем-нибудь подпереть? Но поняла, что Кирилл будет в бешенстве, а злить еще и его мне совершенно не хотелось. Села на кровать и вновь попыталась снять свои туфли.

– Аня?

Кирилл вошел в комнату и посмотрел на меня с удивлением.

– Аня, пошли в кухню. Стас принес твой любимый яблочный сок. Ты чего убежала?

Мои руки сотрясала мелкая дрожь, и пока я дергала застежку на туфлях, поднимать глаза на Кирилла совсем не хотелось. Я знала, что он скажет, поэтому просто молча пыталась расстегнуть застежку. Кирилл подошел ко мне и, опустившись на одно колено, положил свои руки на мои пальцы.

– Анютка, ну, сколько можно? – он убрал мои пальцы с застежки и, расстегнув ее, медленно снял туфлю и погладил мои пальцы на ногах. Я непроизвольно дернула ногой. Он посмотрел на меня и лукаво улыбнулся. А затем занялся второй застежкой.

– Милая, ты должна понять, что мы со Станиславом уже несколько сотен лет вместе, – он снял мою вторую туфлю и начал нежно поглаживать пальцы на ноге, – как же я люблю твои маленькие пальчики, малышка.

Он взял мою ногу, поднес к своим губам и посмотрев в глаза начал медленно облизывать пальцы. Это было его любимым занятием. Я знала, что вырываться бесполезно, и говорить о том, что я вообще-то с улицы и мои ноги сейчас не в самом чистом состоянии. Конечно, по лужам я не ходила и в грязь не лезла, но все равно это та же пыль. Однако все эти доводы всегда были бесполезны, и если Кирилл чего-то хотел, то мне оставалось только подчиниться. Он остановился, прижал мою ногу к своей щеке и посмотрел мне в глаза своим синим пронзительным взглядом.

– Любимая, отказывая Стасу, ты делаешь мне очень больно. Неужели, ты так сильно не любишь меня?

Его огромные синие глаза смотрели на меня с тоской и грустью. А белые пряди волос, как всегда, небрежно спадали на его мускулистые плечи. Мое сердце сжалось, отказать моему светловолосому ангелу, я была не в силах.

– Я просто еще не привыкла к нему, мне нужно время, вот и все, – попыталась я в очередной раз объяснить Кириллу мой страх перед его другом.

Он поднялся на ноги и взял меня за руку.

– Идем, он скучает там и ждет нас.

Мне ничего не оставалось, как поплестись за любимым на кухню. Стас, как всегда, развалился в кресле. Он чувствовал себя в нашем доме как хозяин и уж точно не как гость. Меня всегда раздражала эта его манера обращаться со всеми вокруг как с рабами. Он смотрел в телевизор и, бездумно переключая каналы, попивал прозрачную жидкость из бокала, наверное, сок. Увидев нас, на его красивом лице появилось обидчивое выражение. В ужасе я поняла, что концерт начинается, даже страшно было подумать, к чему все это приведет. И Стас в лучших традициях театра драмы поджал губы, сделал большие глаза и с обидой в голосе начал жаловаться.

– Ну, наконец-то, а я уже заждался. Кир, ты сегодня обещал мне, что она будет более покладистой, и что я вижу? Представляешь, она опять пыталась оттолкнуть меня, когда я ее поцеловал. Хуже того, она дверь попыталась закрыть перед моим носом! – затем он отвернулся и сделал глоток сока, как будто выдохся после своих слов и замолчал.

Можно было, конечно, попытаться оправдаться, сказать, что Стас был груб, и он повредил мне десны своими клыками, что они до сих пор болят, но это никогда не действовало на Кирилла. Он все время верил в игру своего любимого друга. Поэтому я отвела взгляд от удивленного Кирилла и попыталась прошмыгнуть к мойке, но он схватил меня за предплечье и не дал пройти дальше.

– Это правда? – Кирилл изогнул свою черную бровь.

Стараясь смотреть себе под ноги, я тихо прошептала: «Все не так, как ты думаешь».

Но Кирилл продолжал молчать и держать меня за руку, и я посмотрела ему в глаза. То, что я увидела, мне совершенно не понравилось. Никогда он не был таким злым. Черты его лица заострились, а синева его глаз засветилась. Я в ужасе попыталась отпрянуть от него, но Кирилл сдавил мое запястье, и я не смогла сделать и шагу.

– Я задал тебе простой вопрос, и ты должна ответить на него очень просто: «Правда» или «Не правда»! – процедил он сквозь зубы, сузив свои глаза.

Почему-то сейчас я поняла, что, кажется, Стас наконец-то смог добиться своего. Кирилл не просто зол на ситуацию в целом, он очень зол на меня, так, как будто я обидела не его друга, а его самого. Посмотрела на Стаса и увидела его победную ухмылку. Когда же Кирилл посмотрел в его сторону, лицо Стаса мгновенно изменилось на обидчивое.

– Значит так, Аня, – Кирилл двинулся в сторону кухонного стола, обошел его и поставил меня напротив вальяжно развалившегося в кресле Стаса, – сейчас ты будешь просить у Стаса прощения за свое поведение по отношению к нему, – я непонимающе посмотрела на Кирилла, – я уже не один раз говорил тебе о том, кто такой Стас и что он значит для меня, а ты, похоже, не очень-то это поняла.

– Кирилл, я…

– Не смей перебивать меня! – он закричал на меня и сдавил мое запястье, которое и так уже болело после пальцев Стаса.

Я не выдержала и застонала от боли не только физической, но и душевной.

Сейчас я смотрела на Кирилла и видела совсем другое существо, не было того прекрасного ангела, передо мной стоял высокий и озлобленный вампир с заостренными чертами лица, выпирающими клыками и горящими глазами. Было так тяжело понимать, что Кирилл делает мне больно только потому, что я якобы обидела его друга.

– Кирилл, пожалуйста, не надо кричать на меня…

Я попыталась высвободить свою руку из его железной хватки, но он лишь дернул меня в сторону Стаса. От неожиданности я запнулась об его ноги и повалилась прямо на него. Стас подхватил меня под руки и мгновенно усадил к себе на колени, прижав к груди.

– Ты будешь делать все, что скажет Стас, и только посмей хоть слово сказать против! – с каждым словом, он говорил все громче и громче, – я долго ждал пока ты, как ты говорила, «привыкнешь», и я терпел и думал, что действительно тебе нужно привыкнуть. Но как оказалось, ты даже не собиралась дать ему шанс, так еще и попыталась его выгнать из нашего дома! – Последнюю фразу он уже выкрикнул с искажённым от злости лицом.

– Ты обманула меня! Значит, и я не собираюсь больше потакать твоим желаниям. Сейчас ты попросишь у Стаса прощения и сделаешь все, что он скажет. И только попробуй еще раз расстроить его! – с этими словами он посмотрел на меня в ожидании.

Я в ужасе сидела на коленях у существа, которое больше всего на свете ненавидела и боялась. И в моей голове все никак не могло уложиться понимание всей этой ситуации. То, что сделал Кирилл… то, что он сказал сейчас – это было просто ужасно; и то, что он сейчас хотел от меня – это… это… было выше моего понимания.

– Кирилл, что ты делаешь? Опомнись, – прошептала я, глядя в глаза самому любимому и единственному существу на свете, которого я боготворила как учителя, как воспитателя и как мужа.

– Хватит, Аня! Я жду твоих извинений перед Стасом! Или может быть, мне, как в далеком детстве, взять ремень, оголить твою маленькую попку и отхлестать тебя? Чтобы выбить из тебя прощение? Ты этого от меня хочешь?

Мои глаза расширились от ужаса и осознания, что Кирилл сделает это. Он, действительно, никогда не переживал по этому поводу и без проблем задирал мое платье, сдергивал плавки, укладывал на колени и начинал меня воспитывать, но это было так давно, что я уже и забыла об этом. А сейчас я вспомнила этот его решительный взгляд.

– А может, мы дадим это сделать Стасу? Как думаешь Стас, этого будет достаточно, чтобы ты простил Аню за ее неприемлемое поведение?

– Нет! – непроизвольно вырвалось у меня, и я глянула в черноту глаз Стаса.

И поняла, что сделала огромную ошибку, так как почувствовала под своей попой прямое доказательство его возбуждения и нарастающую похотливую глумливую улыбку.

– Я думаю, ты прав, Кир. Одного слова «прости» будет недостаточно, тем более что она явно даже и не собирается его говорить мне. Ведь до сих пор молчит.

– Это моя вина Стас, я стал слишком мягок к ней и упустил ее. Даже не знаю, что теперь и делать. Мне так стыдно, – сокрушался Кирилл с печальным выражением на лице.

У меня в голове зашумело от всех этих разговоров. Было такое ощущение, что я попала в какую-то искаженную реальность. Мне все казалось, что Кирилл скажет, что это шутка, что они просто хотели напугать меня; он заберет меня у этого подонка, обнимет, поцелует, выпроводит наглого вампира, и мы займемся любовью, но вместо всего этого, Кирилл снял свой ремень и передал его Стасу в руки. И тут я поняла, что они не шутят, что они серьезно собрались здесь и сейчас меня начать «воспитывать». И в меня словно бес вселился – я завизжала и начала вырываться. Стас, видимо, не ожидал такого противостояния и выпустил меня, а я, слетев на пол, кинулась в коридор. У меня в голове возник четкий план – глазами я уже смотрела на балетки и мою сумочку. Я схватила их в охапку и кинулась к двери открывать замок, я провернула защелку, даже не смотря, бегут за мной или нет, и уже думая о том, что вот сейчас я убегу отсюда, дернула дверь, но она к моему изумлению не поддалась. Я начала дергать ее сильнее и сильнее, но она оставалась закрытой.

– Солнышко мое, ты куда собралась? – услышала я вкрадчивый голос Кирилла у своего уха.

Медленно обернулась и увидела его с вытянутой рукой у меня над головой. Я проследила за его рукой и поняла, что это он держал дверь, поэтому я и не могла ее открыть. Кирилл медленно взял меня за талию и отодвинул от двери, затем так же медленно подошел к замку и закрыл его. Потом он взял ключи с прихожей и закрыл второй замок на двери, демонстративно убрав ключи в карман своих брюк. Я поняла, что это были мои ключи от двери, это их он убрал себе в карман, так как я, входя домой, по привычке всегда бросала их в прихожей, и получается, чтобы выйти из квартиры, мне нужно взять ключи у Кирилла? А его лицо сейчас было абсолютно неузнаваемым: это был не мой Кирилл, это был уже кто-то совершенно другой. Жестокий и беспринципный взгляд.

«Куда делся мой ангел?», – хотелось закричать мне, но вместо этого я просто всхлипнула.

– Может быть, хватит уже, Аня? Ты что, собралась сбежать от нас? Ты вообще понимаешь, что ты сейчас попыталась сделать? Ты хотела уйти? Просто взять и уйти от нас, – Стас стоял сзади меня и говорил все этот таким тихим и, как обычно, расстроенным голосом, что я могла бы даже поверить в его искреннее удивление и сожаление, если бы не видела его пронзительно черного взгляда, в котором загорались искры похоти и желания. Я уже выучила этот взгляд за тот месяц, что знакома с ним. Я попыталась отступить от них обоих в надежде спрятаться хотя бы в ванную комнату, там ведь был какой-никакой, но замок, хотя думаю, что этот замок для них был, как слону дробина, с их-то вампирской силой и выносливостью. Поэтому оставалось только посмотреть с отчаяньем на Кирилла и надеяться на него.

ГЛАВА 2

Дампиры – совместное потомство вампира и человека или вампира и дампира, у вампиров и моргинов потомства не бывает. Из-за разбавленной крови имеют менее сильные возможности вампиров. Однако совместное потомство вампиров и дампиров наоборот увеличивает их возможности в разы. Так же имеют различные магические способности. Обладают долголетием или бессмертием, точных данных нет, или они засекречены советом вампиров.

Я зажмурилась, а руками закрыла уши, как в далеком детстве, когда пряталась от него под кроватью. Я думала, что если закрыть глаза, то я исчезну, и он меня не найдет, а крик мамы бьющейся в агонии под ним прекратиться. А потом вдруг все затихло, я стояла, и меня никто не трогал, совсем никто, это продолжалось несколько минут, а я вдруг поняла, что не стою, а уже лежу.

Открыла глаза, и меня встретили темнота и гулкая тишина, лишь тиканье стрелок часов отдавалось эхом в комнате.

– Сон, это был всего лишь сон, – прошептала я в пустоту.

Включив ночник, с трясущимися конечностями я заставила себя встать и сходить на кухню, включить чайник. На часах было три ночи. Заварив успокаивающий отвар, я постепенно согревалась. Сонная Мурка залезла ко мне на руки. Мы повстречались с ней год назад. Облезлая взрослая кошка, уставшая и голодная, она напоминала мне меня. Я забрала ее в свою маленькую съемную «однюшку», хозяйка поворчала, но я поклялась, что проблем не будет. Странно, но Мурка действительно не проблемная кошка. Котят не приносит, просится на улицу, дома не гадит. А еще охраняет мой сон и успокаивает. Смотрит в глаза и будто чувствует меня, словно понимает мое одиночество.

До сих пор поверить не могу, что я сбежала. Уже пять лет я живу одна. Смогла устроиться в библиотеку, зарплата маленькая, но из-за отсутствия желающих работать, директриса распорядилась оплачивать аренду моего жилья. Первые три года жила в подсобке в самой библиотеке. Мыла полы, помогала раскладывать книги, по не многу всему училась. И жизнь налаживалась. Я изменила свою внешность, белые кудри все время красила в черный цвет, смазывала их постоянно гелем, нашла специальный такой лоснящийся, отрастила челку, закрывающую глаза, на лице рисую прыщи, одеваю жуткую одежду, что висит на мне мешком, сутулюсь постоянно. Ну, еще запах себе сделала невыносимый. Одежду прополаскиваю в слабом растворе нашатыря. Вонь стоит от меня отвратительная. Зато никогда и никто меня не опознает. Помню, как кривилась директриса, но слишком уж сильно нужна была им уборщица, вот и взяли. Сейчас даже к запаху моему принюхались, или внимания не обращают. Читателям вообще, кажется наплевать.

Утром не выспавшаяся, я привычно уже нагримировала себе прыщи на лице, оделась в свою серую мешковатую одежду и выскочила под ливень, чертыхнулась, что не взяла свой дождевик, но опаздывала уже слишком сильно, работу терять не хотелось, я привыкла к ней.

«Марафет» на лице придется на работе наводить, дождь мгновенно все смыл, благо косметику я всегда с собой носила.

Побежала через дворы, маршрутку ждать бесполезно, дождь лил, словно из ведра, я услышала звук приближающейся машины и притормозила, всматриваясь в фары, и именно в этот самый момент, из-за спины я услышала гудок, но было поздно. Единственное, что запомнила, так это ощущение полета, довольно долгого, а может мне просто показалось? Удар уже не помнила, просто отключилась.

Пришла в сознание в больнице в палате. Осмотрела себя и увидела, что одежда на мне больничная, ноги и руки целы. Еще бы они будут не целы, у меня регенерация благодаря моей крови на высоком уровне. Потрогала голову, оказалось она забинтованная. Часов и цепочки нет. Я запаниковала, это единственное, что осталось у меня от мамы, неужели украли? Закрыв глаза, я не выдержала и заплакала.

– Милочка, ну чего ты ревешь, тебе вон как повезло, такой мужик сбил на дороге, а она еще и ревет, – послышался женский недовольный голос.

Убрав руки от глаз и стерев слезы, я увидела полноватую женщину в белом халате, видимо медсестра? Она деловито задрала мне рукав и попыталась кольнуть какой-то укол.

– Что это?

Я мгновенно одернула руку. Женщина удивилась, еще бы, во мне было росту сто шестьдесят сантиметров и весу сорок три килограмма, худющая тоненькая слабенькая девчонка на вид лет пятнадцати, если бы не полная грудь и чуть широковатые бедра. При всей моей худобе, доской я никогда не была, и уж тем более угловатым подростком. А она дородная высоченная тетка, схватив меня за руку, видимо думала, что легко удержит. И удержала бы, будь я человеком, но я человек лишь на половину, поэтому силы во мне столько, что я здоровенных двух мужиков уделать могу, если они конечно люди, а вот вампира мне и одного никогда не одолеть.

Ступор женщины прошел, и она недовольно нахмурилась.

– Ты чего дергаешься? Пироцитам это, для профилактики, у тебя ведь сотрясение то о-го-го было. В отключке, почитай, два дня провалялась. А это чтобы мозг нормально функционировал. Семен Семеныч, врач твой, никогда плохого не назначит. Да и спаситель твой, такие деньжища заплатил, чтобы мы тебя на ноги поставили. Так что не чего глазами своими сверкать. Линзы что ли?

Кажется, ответы мои, тетки были не нужны. Пока она продолжала говорить не понятно с кем, я все же вычленила важную для меня информацию. Меня сбила машина, водитель отвез меня в больницу и оплатил лечение, два дня я не приходила в себя, кости рук и ног целы. Вообще-то мне довольно сложно сломать кости, правда Стас умудрялся это делать, просто для того чтобы проверить, как быстро они заживут. Экспериментировал. Кости срастались за пять часов. Стас хмурился и говорил, что это слишком долго, у вампиров, кости даже если и сломать, что практически невозможно сделать, но все же если вдруг такое случится, то они срастаются за пять минут, это если вампир голоден, если же сыт, то за несколько секунд.

Я потрясла головой, пытаясь избавиться от ужасных воспоминаний, и вновь выдернула руку из цепких пальцев тетки.

– Послушайте, со мной уже все в порядке, скажите, где мои личные вещи?

Я строго посмотрела на тетку.

– Какие еще личные вещи? Эти тряпки, что на тебе были? Так их с тебя еще твой спаситель содрал и сказал, что выбросит.

Я чуть не выругалась. Тетка опять попыталась схватить меня за руку. Вот бывают же люди упертые!

– Послушайте, мне не нужны никакие уколы! – я не выдержала и прикрикнула на нее.

– Чего орать-то, я ж не глухая, и вообще Семен Семеныч плохого не пропишет. Я вот его сейчас позову, он тебе дуре сам вколет. А я не собираюсь припадочных тут колоть, сумасшедшая!

С бурчанием и ругательствами тетка наконец-то скрылась в коридоре.

– Верните мои вещи! – крикнула я ей вдогонку.

Уходить в халате из больницы совершенно не хотелось. Хорошо, хоть у Мурки еды наложено, и «Катсан» я ей меняла. А вот два дня – это плохо, меня с работы точно выгонят. Надеюсь этот «спаситель» и забрал мою цепочку и часы. Ладно, надо эту повязку снять. И подойдя к зеркалу, я начала стягивать бинты.

Часы давно не шли, хоть и были золотые, цепочка была тоже золотой и очень тоненькой, поэтому материальной ценности они практически не представляли. Но это была память, тогда, много лет назад, я трясущимися руками успела схватить их с тумбочки рядом с кроватью, где лежало уже остывающее тело мамы.

Спустя два часа в палату зашел мужчина, без халата. Вот и мой спаситель.

– Это вы сбили меня? – я строго посмотрела на «спасителя».

Он явно не ожидал от девчушки столько раздражения, даже рот приоткрыл.

– Мм.. прости..те, был сильный ливень, и у меня машину занесло на повороте, – вся его бравада крутого мена сразу же пропала.

По его брендовой одежде я поняла, что мужик не из бедных, да в принципе и по палате было понятно, слишком она шикарная.