Миллиард в обмен на счастье

Я стою под душем уже больше часа. Греюсь. А потом сажусь на пол душевой кабины и закрываю лицо руками. Стараюсь думать о хорошем, и мне это удается. Пришло время больших перемен и успеха – а они требуют максимальной концентрации. В конце концов, у каждого идиота должна быть мечта. Я бы мог никуда не идти, но я пойду. Не знаю, как назвать мою очередную затею, но пока оставлю рабочее название – «Очерки бессознательного». Бессознательный здесь прежде всего автор – на начальном этапе. Надеюсь, легкая ирония не заставит читателя усомниться в серьезности замысла.

Уже тридцать минут я сижу на пятой точке, прислонившись спиной к холодной стене из оникса, которым выложена душевая моей съемной квартиры, и размышляю, кто же вдохновил меня на написание этой истории. То ли Довгань, то ли Сомерсет Моэм, а может, и вовсе постановка по Шекспиру, которую я посмотрел накануне в набирающем популярность театре «The САД» в Аптекарском переулке. Потоки горячей воды обнимают, словно теплые руки. Наверное, счет за воду придет внушительный.

О мое рабское сознание! Умение смеяться над своими же шутками – это то, что в любой ситуации поддерживает на плаву.

Когда я выйду на улицу, мои мысли не иссякнут. Я буду идти по проспекту Мира и обернусь на хорошенькую студентку близлежащего вуза, опаздывающую к девяти утра на первую пару факультета промышленного дизайна. Не знаю почему, но я всегда считал, что на каком-то таком факультете должна учиться модно одетая девушка из обеспеченной семьи, которая, как это ни парадоксально, умеет жарить рыбные котлеты и три раза в месяц ездит в World Class на собственной машине. С другой стороны, у меня есть девушка модельной внешности, и она ангел.

Весь этот табун мыслей пронесется со мной между домами тридцать шесть и тридцать восемь, пока я не войду в стеклянную дверь Федерации мира и согласия. Далее, поздоровавшись с непритворной радостью, которую я в себе воспитал, с охранниками и консьержем, я нажму кнопку вызова возле дальнего лифта. О его существовании знают пока немногие, и это моя маленькая хитрость, как избежать утомительных остановок на каждом этаже федерации.

Куда же я попаду? Разумеется, в офис. У нас скоро переезд с пятого на шестой этаж, и вся наша команда с волнением ожидает этого момента. Наш наставник Павел, почти как апостол, позволил всем без исключения сотрудникам поучаствовать в таинстве божественного деяния и нарисовать свое видение отделки и обстановки будущего пространства тотального успеха. Так, должно быть, создавался мир, и точно так, я тому свидетель, создавалась новая компания Reputazzia.

На данный момент у меня ничего нет. Я сижу на крышке унитаза, и мне лень выходить на вышеописанный маршрут, но, как уже было сказано, я пойду. Как альпинист, восходящий на Эверест… Последние двести метров самые трудные, кислорода в воздухе буквально несколько молекул, и он идет по флажкам, расставленным через каждые десять метров. Дойдя до очередного флажка, хочется упасть и умереть, но проходит какое-то время, мы поднимаемся и движемся к следующему. Так, шаг за шагом, покоряются самые недосягаемые вершины.

В данном случае все намного проще и намного сложнее. И в этом нет никакого парадокса. Просто давайте в реальном времени проживем непростые этапы создания и взросления бизнеса.

Это абсолютный интерактив. Чтобы вы понимали, я сейчас нахожусь в точке ноль. И вместе со мной вы можете пережить уникальную трансформацию на миллиард. Возможно, это звучит слишком самонадеянно. И даже отдает популизмом. Допустим, что так. Но если замысел в чем-то и не удастся, мы вместе узнаем, каково это, когда мечты не сбываются.

А пока я скажу просто. Я всегда знал, что буду успешным. Ну вот знал – и все! На самом деле все очень серьезно, и если я позволяю себе говорить о многих вещах с юмором, то это лишь потому, что в моем арсенале есть техника «Веселое сердце»: всегда улыбайся, как бы ни складывались обстоятельства.

Сейчас я уйду в этот день и забуду о тебе до вечера, дорогой читатель. Уверен, к концу дня я буду совсем другим, ибо я – вода, текущая по рекам жизни, повторяя ее изгибы и формы, неотвратимо бегущая навстречу океану. Пора.

Закончив дела, я отправился в мое любимое кафе неподалеку – «Братья Караваевы». Вот уже три месяца, как я ежедневно здесь завтракаю, обедаю и ужинаю. На часах больше семи вечера, и это значит, что на все блюда действует 20-процентная скидка. Звонок от Алексея застал меня за оставшейся половиной котлеты из судака и пригоршней гречневой каши. Немного поколебавшись, я ответил.

Иногда один непринятый вызов может коренным образом изменить нашу жизнь. Но на этот раз я был открыт ко всем внешним сигналам и просто позволил Вселенной нести меня в своем заботливом потоке.

– Приезжай в «Шанти», если есть желание, – услышал я голос Алексея.

– А что это?

– Ну, брат, ты даешь, еще москвич, называется. Это интересное место, тебе понравится. Здесь есть о-о-очень любопытные сорта чая.

– Чай я люблю, скоро буду. Почему бы и нет?

– Давай, жду. Обнял.

Я не стал допивать свой зеленый чай и поволок поднос к тележке для грязной посуды. Встреча с Алексеем всегда представлялась мне чем-то познавательным, и, пожалуй, общение с ним могло стать хорошим контрастом к недавней ссоре с Настей, о которой я так тщательно старался не думать последние несколько часов.

С Алексеем мы познакомились в прошлом году на учебном курсе известного бизнес-тренера Михаила Федоренко под названием «Самолет. Философия Масштабного Мышления». Всего нас было десять учеников, и каждый заплатил около полумиллиона рублей за месяц интенсива. Занятия проходили всегда в разных местах, то в старинных особняках, то в закрытых специально дня нас художественных галереях. Многие приезжали с личными шоферами, которые по восемь-десять часов ждали, дымя выхлопными трубами на морозном воздухе. Я был одним из самых молодых участников наряду с Алексеем, но были и ребята под пятьдесят, прошедшие в бизнесе огонь и воду, но желавшие выйти на новый уровень, масштабироваться, так сказать. Причем предполагалось, что ключом к финансовому результату будет служить изменение глубинных аспектов личности. На наши заседания, проходившие за большими овальными столами из дорогих пород дерева, периодически приглашались эксперты из разных областей знаний – искусства, психологии, образования, даже, помню, был эксперт по танго, объяснявший нам тайные знаки современного высшего общества. Голова кружилась от открывавшихся перспектив, когда в качестве домашнего задания мы должны были скрупулезно разложить на бизнес-процессы не просто отдельно взятую Олимпиаду в Рио, но все олимпийское движение, возрожденное Пьером де Кубертеном в конце девятнадцатого века. Или скажем нас проводили на круглый стол в Государственную Думу, где каждому давалось задание познакомиться и обменяться контактами с кем-то из депутатов. И все в этом духе. Мы учились думать, как наиболее масштабные личности со времен Византии и до наших дней, чтобы переформатировать свой бизнес и личные отношения. Мой тогдашний относительно небольшой бизнес откровенно тонул, и нужно было что-то менять не только в работе и окружении, но и в собственном мировоззрении. Казалось, это именно то, что мне сейчас нужно.

Слякотная погода конца ноября гармонировала с моим настроением. Политые реагентами дороги, жидкая грязь на тротуарах, неоновые огни и сталинские высотки с волшебной подсветкой. Во мне жило ощущение медленно вызревающего праздника, которое тут же подхватывалось пока еще редкими гирляндами московских магазинчиков, и, казалось, они приветствовали меня из уютных переулков.

Мой старенький X6 был похож, скорее, на серый БТР. Намотавший со мной не одну сотню тысяч километров, верный товарищ, он, будто ребенок, хлюпал по лужам со снегом пухлыми подошвами зимних шин, которые носил уже четвертый сезон кряду и ни разу не заикнулся об обновке.

У входа в «Шанти» припарковаться было негде, и я оставил свой вездеход за углом, введя номер парковки 2007 в мобильное приложение «Моспаркинг». Довольно удобно, надо сказать, и к тому же парковочных мест в городе стало чуть больше благодаря отсутствию множества иногородних машин. До дверей было метров триста, и я воспользовался случаем, чтобы немного прогуляться, – еще триста шагов в копилку штатного шагомера моего Galaxy Note.

Из витрин ресторана на меня смотрел сам Будда. Мне захотелось скорее попасть внутрь. Пройдя через гардероб по витиеватой, но пологой лестнице, уставленной фигурами ведических божеств, я вошел в полумрак чайного зала. Горели свечи, приятная музыка обволакивала, в многочисленных нишах притаились фигурки богини Шанти.

В индуизме о шанти упоминается в древних Ведах. В адвайта-веданте это слово обозначает состояние, не включенное в ситуацию дуализма, который предполагает взаимодействие двух противоположностей для существования целого. В других ведийских текстах упоминается Шанти – богиня спокойствия, умиротворения. В этом пространстве ощущение покоя было так очевидно, что заведение мне сразу понравилось.

Зал состоял из череды изолированных мини-кабинетов со входом, занавешенным вуалью. Найти Алексея оказалось нетрудно. Возле второй от меня кабинки я увидел знакомые элегантные замшевые ботинки и, разувшись, проник внутрь. На столе уже стояли всевозможные колбы с кипятком и типоты с разными сортами чая. Неуклюже поместив ноги в неожиданное углубление под столом, я крепко пожал руку товарища.

– Все-таки поездка на Байкал многое изменила в нашем восприятии действительности, – пригласил меня к диалогу Алексей, – как на одной из известных картин Антонио Менегетти, где олень выпрыгивает из воды и летит к чему-то неизведанному. Наверное, это некий символ квантового скачка, который происходит с нами. Но пока нет устойчивости. После того как мы все познакомились на «Самолете-5», жизнь уже не могла остаться прежней.

– Да, я с тобой согласен, Алексей, жизнь круто поменялась в сжатые сроки, и трансформация эта только-только началась. Еще неизвестно, куда она всех нас заведет, но я убежден, что все будет хорошо. Пока не знаю, как и когда, но уверенность – сто процентов. Сам не понимаю, откуда она берется. Вокруг такие уникальные люди, и каждый по-своему ценен. Но мы не можем взять и начать делать бизнес все вместе, сначала нужно научиться работать в двойках и тройках, как тогда, во время учебы. А потом наступит момент – и мы соединимся. Но прежде скажи, удалось ли посмотреть квартиру, о которой ты говорил вчера, и когда ты наконец переедешь в Москву?

– Слушай, перееду в ближайшее время, это решено. Обратной дороги у меня нет. Сейчас я уже не смогу заниматься тем, чем раньше. Мне всегда хотелось какого-то масштаба, а работать с партнером, который не разделяет с тобой общие ценности, как-то некомфортно. Внутри неуют.

Официант принес чай гуани. Я такого никогда не пробовал. Мой друг молча налил кипяток из металлической колбы в заварник, и янтарные капли стали падать на дно емкости. Когда процесс был окончен, мы разлили напиток по расписным пиалкам и сделали первый глоток. Чай оказался довольно мягким на вкус, с грибным оттенком. Очень необычно и приятно.

– Знаешь, а я ведь всегда интересовался чайной культурой, и китайской в частности, – сказал я. – Помнишь, ты меня познакомил с Анатолием? Неслучайно у него квартира в «Москва-Сити». Меня тогда поразило, что он знает китайский и как это «распаковалось» в его жизни, в работе с корпорацией Huawei. Мы тогда вместе ходили в «Азия Спа» в «Москва-Сити». Хороший был день. А как он заплатил за всех нас, хотя в этом не было никакой необходимости! Красивый жест, и человек масштабный. Был еще момент – ты тогда уехал в Саратов, – мы встретились на общей пробежке. Тоже здорово было. Все приехали на Красную площадь, Сергей Волос – с сыновьями, и бежали по набережной в сторону Нескучного сада. И ведь было это, кажется, еще до Байкала. Для меня это уникальный опыт: вот так запросто встретиться и бежать пять километров. Самое смешное, что эту пробежку затеял Муслим, но в назначенный час к собору Василия Блаженного он не явился. Может, кого-то оперировал в тот день, а может, просто забыл.

Алексей улыбнулся и кивнул.

– Но мы бежали, – продолжал я. – И идея была прекрасная. Помню, как мы с Пашей отстали и, кряхтя и охая, держась за бока, наблюдали, как в районе «Музеона» Сергей с сыновьями уходит за горизонт. Мы тогда еще не были так дружны, как теперь, и с того июньского дня, кажется, прожили не одну, а несколько жизней… От группы лидеров мы были уже далеко, и Паша предложил перейти на шаг. Заданный темп явно не соответствовал нашему, и я откровенно обрадовался. «Пусть бегут», – решили мы, пытаясь отдышаться. У каждого свои возможности. А мы добежим до мостика, который через триста метров, и ускоримся. Главное – получить удовольствие от бега и прийти к цели. Волос в отличной форме. Нам просто надо чаще тренироваться. А сейчас применим искусство маленьких шагов. Незачем спешить. Прибавим темпа до аллеи и свернем к Нескучному саду. Мои часы показывали неприлично высокий пульс и пройденную дистанцию в четыре километра. Казалось, мы проигрываем. Но это было невозможно, ведь мы пытались что-то доказать только самим себе.

Алексей слушал меня, не перебивая.

– И надо рассказать об одном забавном моменте. Финиш был назначен в Нескучном, на площадке для пинг-понга. И туда мы с Павлом прибежали первыми. Непонятно, как это вышло, ведь отставали мы здорово. Видимо, где-то срезали, так как в какой-то момент заплутали и пришлось пересечь несколько оврагов. Внутренне мы достойно приняли свое потенциальное поражение. Нужно было видеть лицо Сергея, когда он осознал, что мы уже купили всем воду и взяли теннисные ракетки в прокате, пока ждали наших главных спортсменов на финише! Хохотали мы с Пашей до упаду, поскольку такого расклада совершенно не ожидали, а Волос так вообще молчал весь вечер. Отлично провели время! «Веселое сердце» помогает на любом пути. Мы сами намечаем себе финиш и сами выбираем траекторию. Проиграть нельзя. Все происходит ровно так, как и должно быть.

Кажется, это была уже третья чашка необыкновенного чая. Обстановка очень расслабляла, в зале, кроме нас, никого не было. Лишь неподалеку шепотом переговаривались официанты.

– Я не боюсь смерти. Да, я люблю жизнь, но смерти не боюсь, – вернул меня в «здесь и сейчас» Алексей. – Вчера я вылетел на встречку по дороге из Саратова, на моем новом Kia Quoris, – не рассчитал мощность при обгоне. Когда понимал, что не успеваю уйти вправо, и смотрел на идущую в лоб «газель», я был спокоен. Водитель фуры справа ушел на обочину, насколько мог, и мы разошлись с «газелью» в каких-то сантиметрах. Но следом тоже ехал грузовик… Все это длилось мгновения. А ведь у меня пассажир: старый товарищ напросился в попутчики до Москвы. И я как раз вчера вытащил заглушки от ремней – знаешь, бывают такие, чтобы не пищал сигнал. Первый раз, можно сказать, ехал пристегнутый, сам не знаю с чего это вдруг. Когда увидел фуру прямо перед собой, мне не хватало каких-то метров, чтобы закончить маневр и уйти вправо. И снова на скользкой дороге грузовики раздвинулись, как могли. Сантиметры. Помню, только друг закричал: «Ле-е-е-ха-а-а-а!» Когда все было позади, я первым делом поблагодарил ангела-хранителя. Попутчика моего сильно трясло, прям колотило. А я, ты знаешь, был спокоен. Я не боюсь смерти, а вот прожить невнятную жизнь – боюсь.

После знаковой встречи за обедом в моей любимой «Каравашке», как прозвала это заведение Алена, Алексей, как мне показалось, выглядел подавленным. Может, он как-то не так воспринял дневной разговор… Впрочем, не знаю.

Звонок раздался в ту самую секунду, когда я собирался ему звонить, поэтому я без подготовки заговорил первым:

– Алло, привет, как дела?

– Все хорошо, вот сижу в ресторане Юлии Высоцкой, Food Embassy, пью вино, очень интересное место, надо сказать. А ты чем занят?

– Только поужинал «у Караваевых» и пришел домой, поработать немного над очерками. Хочу через межличностные отношения показать, как происходит трансформация человека – и в бизнесе, и его самого. Процесс непростой. Ну а твои какие дальнейшие действия – ты решил?

– Сейчас хочу подбить, сколько денег на счетах. Решить, продавать технику – не продавать. Все эти встречи за последние четыре дня надо как-то осмыслить. Формат взаимодействия мне понятен, и встреча с тобой и с Пашей была полезной. Думаю, стоит сделать агрегатор транспортных услуг. С чего-то надо начинать. Дальше можно расширяться и включаться в это дело больше или меньше. А там посмотрю, как я проявлюсь. Надо реальность перестроить. Саратов держит еще. Тот уровень жизни, конечно, здесь сохранить сложно.

– И наверное, уровень собственной значимости тоже? – заговорщически уточнил я у Алексея.

– И это тоже, наверное. Но хочется общения в нормальном окружении. Дела вместе делать. У Игоря тоже есть идеи, и они построены на длинных трендах. Но конкретики нет. А пока ее нет – чего вату катать? Сегодня были с ним на конференции по экономике на 2016 год. Приезжал Макшанов из питерского института планирования. Смотрели, в какие ниши деньги уйдут, – ты знаешь, очень интересно.

– Мне кажется, на два лагеря будет трудно работать, но мы неизбежно потом соединимся в какой-то точке, и с Игорем тоже, неплохо бы это заранее простроить, чтобы еще эффективнее действовать уже сейчас.

– Да знаешь, это Паша как-то, мне кажется, на лагеря делит. Я нет. Повторю, формат взаимодействия мне понятен. Давайте идею – будем работать, дальше смотреть. У меня запас по финансам есть, и я спокоен. Может, продам один грузовик за пять миллионов, чтобы подушку создать. Сейчас будет много такого, чего я не могу предположить и ты не можешь.

– Как раз про лагеря – это моя гипотеза, от Паши я такого никогда не слышал. Но объективно надо просчитать, чтобы все потом оптимально соединились, а на первом этапе рассеивать внимание может быть неэффективно.

– Ну посмотрим. Вернусь в Москву, поговорим, обсудим. Если вы мне будете интересны и я вам буду интересен, станем взаимодействовать. Пока конкретики никакой нет. Спасибо за сравнение с желе за обедом, кстати.

– Надеюсь, тебя это не задело? Я так увидел твое состояние.

– Наоборот, обратная связь. Это действительно близко к моему состоянию. Я буду присматриваться сейчас к проспекту Мира, мне понравился этот район, и до Игоря на «Алтуфьево» недалеко. Ты звони, Евгений Олегович, не пропадай.

– Ты тоже. И напиши, пожалуйста, пару строк о том, как ты сейчас проживаешь эту ситуацию. Про раздел имущества с партнером, про то, как тебя меняют встречи, которые происходят. Я хочу написать очень понятную и реальную историю о том, как мы станем миллиардерами. Давайте все в этом поучаствуем. Павел тоже включился в процесс.

Алексей сказал, что это ему давно интересно. Я подумал, вместе у нас может получиться нечто ценное, а главное, полезное. Это же не тренинг, где учат, как сделать лендинг, запустить «Директ» и стать олигархом. Все ведь намного сложнее. Я считаю, это прежде всего путь личной трансформации.

– Сейчас как раз собираюсь работать над главой «Звонок Потанину», – продолжал рассказывать я.

– Что значит – звонок Потанину?

– Ну, это ситуация, когда ты случайно получаешь контакт человека, который в какой-то сфере – будь то личностная или финансовая – объективно находится на несколько эшелонов, в твоем понимании, выше тебя. И визитка эта пылится, ты смотришь на нее и не звонишь.

– Ага, я тоже замечал, что из-за предубеждений мы зачастую не отрабатываем контакты, которые периодически получаем. Паша в этом плане молодец, у него нет никаких предубеждений.

– Да, для меня самого было сдвигом парадигмы допустить, что можно вот так просто взять и позвонить приближенному к Потанину человеку, визитка которого завалялась в машине. Думаю, это будет хорошим кейсом, полезным для читателей. Тем более интересно, что все будет происходить в реальном времени и даже в случае неуспеха мы расскажем об этом и пойдем дальше, к своему миллиарду. И будет здорово, если мы на все эти ситуации посмотрим под разными углами. Мы с Пашей много сегодня говорили об этой книге. Пока не определились с форматом. Может, блог начнем вести. Представляешь, как здорово, если вот так спонтанно, прямо с сегодняшнего дня, Паша начнет рассказывать, как он все это видит?!

– Слушай, это прям откликается, я сам сегодня уже начал пометки делать.

– Вот видишь, процесс запущен, и нам надо вместе прикинуть, как все это соединить.

Нам обоим показалось, что похожая идея раскрывалась в спектакле, на который «всем Самолетом» мы ходили в театр «Практика». Тогда фраза, что «любовь бывает только взаимной», навсегда впечаталась в мою память. В той постановке отношения двух пожилых пар проживались глазами каждого из супругов. Я подумал, что это применимо и к бизнесу. Хотя тут много неочевидного, для нас это путь развития. Только поэтому мы решили по нему пойти. Мы хотим измениться к лучшему, и, возможно, это поможет кому-то еще. Тот самый знаменитый принцип РТП (Развитие – Творчество – Польза). С легкой руки Павла он вошел в повседневный лексикон каждого из нас, когда мы сидели в кают-компании зафрахтованного судна, на котором отправились в экспедицию по Байкалу. В той поездке мы увидели реликтовые озера, посетили таинственные Шумакские источники – знаменитое место силы, затерянное в горах Бурятии, куда можно было добраться только на стареньком вертолете МИ-8 компании Utair. Одно из самых загадочных мест Сибири, где были зафиксированы тысячи случаев исцеления от самых разных недугов. Такие поездки, боготворимый нами коуч, организовывал чуть ли не каждый год, собирая по 350 тыс. с носа, не считая авиабилетов, питания и проживания в отелях. Все было масштабно, дорого и безоговорочно амбициозно. Некоторым приходилось занимать эти деньги и брать кредиты, чтобы вписаться в эту бизнес-элиту. Купания в Байкале, водопады, нерпы, разговоры о высоком у костра – все это пленяло нас ароматом надежды на новую жизнь и наполняло неведомой ранее силой ощущения превосходства.