Школа снегурочек и тайна пропавшей хранительницы

Серия «Школа снегурочек»

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Ошеева Валерия, текст. 2023

© Сорокина Елена, иллюстрации. 2023

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

Моей дорогой дочери Вере.

Всегда верь в силы добра.

Спасибо, что даёшь мне смелость быть собой.

Глава I. Шанс

– Если ты не научишься петь, снова останешься на второй год или вообще вылетишь из школы, как Белая Чайка!

Под пристальным взглядом учителя пения, госпожи Северины, Алёна сникла.

– Ты знаешь историю Белой Чайки?

Вопрос больно кольнул Алёну. В Школе снегурочек все знали об ужасном убийстве, которое произошло двенадцать лет назад. Учитель зимоведения вонзила волшебный кристалл в сердце Белоснежки – ученицы, прозванной так за удивительно белую кожу. Как поговаривали, с помощью кристалла учитель хотела завладеть красотой и молодостью Белоснежки, но не успела: директор застал её врасплох. Тогда злодейка обернулась чайкой и вылетела из окна. С тех пор её никто не видел, и имя её больше не произносили. Осталось лишь презрительное прозвище. И присказка: «Вылететь из школы, как Белая Чайка», то есть никогда больше в школу не вернуться.

– Два года! Два года мы учим с тобой волшебные мелодии. Неужели ты думаешь, что обойдёшься одними приборами? На задании всякое может случиться. Тебе просто необходимо запомнить музыкальные заклинания!

По правде говоря, Алёна сама не знала, чего боялась больше: пения или Северины. Когда учитель гневалась, её тёмные изогнутые брови походили на хищных птиц. Северина вложила много сил в свою нерадивую ученицу. Но там, где нужно было брать «фа», Алёна всегда уходила на «соль», а «соль» сползала на «ми». И ещё одно заклинание оказывалось испорченным. Однажды у Алёны получилось спеть всё как надо. Но когда Северина попросила её повторить в три раза громче, горло сжалось и Алёна лишь беспомощно открывала рот. В классе захихикали, и кто-то воскликнул: «Рыба!»

– Я дам тебе шанс. Но если ты его упустишь, можешь и не мечтать стать снегурочкой. Алёна Салиндер, я ставлю тебе зачёт за старание. Не дай ему растаять на завтрашних соревнованиях!

Круто развернувшись, так что зашелестели полы длинного верескового платья, Северина вышла из комнаты. Алёна без сил опустилась на стул. Закрыв лицо руками, она легла на клавиши фортепиано, и их нестройное звучание заглушило её рыдания.

Глава II. Бессонница

Чум был увешан разноцветными тканями. По обе стороны от раскалённой печки лежали шкуры и меха. Недалеко от входа примостился лохматый пёс. Он жалобно скулил, предчувствуя пургу. Ветер дул всё сильнее. Злые духи налетали на скромное жилище кочевников со всех сторон, но отступали, столкнувшись с плотным полотном из оленьих шкур.

Алёну жёг стальной холод. Пробираясь сквозь снежную бурю, она пыталась добраться до натопленного чума, из конуса которого вовсю валил дым. Губы потрескались, брови и ресницы заиндевели, а на щеках не осталось ни капли румянца. Ещё шаг – и она внутри, в тепле! Дрожащей рукой Алёна откинула оленью шкуру.

Чум оказался пуст. Должно быть, ей померещилось, что здесь выла собака. Но почему люди покинули своё жилище в такую погоду? Алёна бросилась прямо к печке. И с ужасом поняла – та не затоплена. Не трещали поленья, не грели угли. Алёна опустила руку на печку и отпрянула: в её тело словно вонзились сотни колких ледяных игл.

Где-то снова завыл пёс. Мороз пошёл по коже, и Алёна ощутила, как стремительно немеет её спина. Ещё секунда – и лёд сковал конечности. Чум стало скручивать, словно какой-то великан решил выжать из него влагу. Алёна хотела кричать, но ком льда застыл в горле. Ледяная змейка, поселившаяся в её теле, ползла к сердцу. Охваченное отчаяньем, оно забилось сильнее. Змея приподнялась и раскрыла ледяную пасть с тысячью кинжалов. Шипение. Рывок. Тьма.

Алёна проснулась в холодном поту, жадно глотая воздух. Закуталась в пуховое одеяло, чтобы согреться. Этот кошмар она видела часто и никак не могла понять, с чем он связан. В прошлом году Алёна даже пыталась вести дневник – записывала события дня и своё состояние. Правда, летом забросила и куда-то засунула. Наверное, оставила его дома, в своей коробке секретов.

Часы показывали шесть утра. Соседки по комнате ещё спали. Все они были младше Алёны – стыдно сказать, но она второй год училась в первом классе! Обычно в одиннадцать лет снегурочек уже допускали к работе на Фабрике грёз, и они помогали мастерам делать самые простые игрушки. А ещё учились создавать волшебные приборы и даже проникать запахом сразу в несколько домов. Алёна же пока ни разу не была на задании. Она легко сдавала экзамены по зимоведению, прибороустроению, звероуходу и ориентированию – но пение не давалось ей совсем.

Уснуть она больше не могла. До подъёма оставалось два часа, и нужно было как-то скоротать время. Стараясь не разбудить остальных, Алёна на цыпочках вышла из спального блока первоклассниц в коридор.

Замок баюкала полярная ночь. Где-то в другом конце коридора, у спален классных дам, бродил, шумно дыша, сторожевой пёс. Боро походил на крупного серого волка с большими торчащими ушами. Один глаз у него был карий, а другой – бледно-голубой. Алёна дружила с этим суровым северным псом, но сейчас лучше было ему не попадаться.

На пересечении спального и учебного крыла возвышался фонтан богини зимы. С пальцев ледяной статуи падали волшебные снежинки. Никто не знал, когда и как построили этот фонтан, зато научились использовать его магию: благодаря светильникам, в которых кружили снежинки, в замке было светло даже полярной ночью.

Сопение и тяжёлая поступь Боро стали слышнее. Алёна направилась в тропическую оранжерею – зелёный оазис в замке посреди пустынного снежного острова. Вдалеке мелькнула тень. Встреча с учителем в такой ранний час не сулила ничего хорошего. Алёна рванула к каморке, которую заметила ещё в прошлые свои «послекошмарные прогулки». К счастью, та оказалась не заперта.

В глаза больно ударил свет. Пахло слежавшейся бумагой. Комната была заставлена шкафами со всевозможными книгами, папками и тетрадями. Проведя рукой по корешкам, Алёна запачкала ладонь пылью. На столе лежали старинные приборы, кубки, шкатулки. Она повертела в руках какую-то безделушку.

– И что это молодая особа делает в моём кабинете? – раздался за спиной гнусавый голос.

Алёна вздрогнула и, обернувшись, увидела смотрителя Музея Севера – сморщенного карлика с бородавкой на носу.

– Я… просто… Простите, мне нельзя было сюда приходить!

– Почему молодая особа не в своей постели?

– Я не хотела ничего плохого, господин смотритель. Просто не могла заснуть и забрела сюда…

– И конечно же, молодую особу одолело любопытство, так что она решила порыться в моих вещах?

– Нет, я не рылась!

Алёна прижала правую ладонь к штанам пижамы: «Дурацкая пыль!»

Карлик медленно заковылял к своему столу. Взяв ручку, он сурово уставился на Алёну:

– Имя?

– Алёна Салиндер.

Нос карлика дёрнулся, и бородавка на нём так и подпрыгнула.

– Класс?

– Первый.

– Ответственный?

– Госпожа Северина.

Всё пропало. Теперь её точно выгонят из школы: и заклинания не знает, и распорядок дня нарушает. Придётся возвращаться на материк. Мать начнёт обучать премудростям кочевой жизни. Яков и Хадко будут всё время хвастать, что уже управляют оленьей упряжкой наравне с отцом. Тоска!

Скрипучий голос карлика прервал мысли Алёны:

– Пусть молодая особа вытянет руки.

Алёна невольно вытерла ладони о штаны.

– Молодая особа пытается что-то скрыть?

– Нет, господин смотритель! Просто ладони вспотели.

– Так бывает с теми, кто ходит по чужим кабинетам. Пусть молодая особа опустит руки. Она ничего не взяла.

Карлик сполз со стула, куда взгромоздился с большим трудом, и сказал:

– В прошлом году моя племянница сокрушалась из-за того, что на круге препятствий для младших снегурочек её опередила Алёна Салиндер. Поступим так. Об этой утренней встрече никто не узнает. Но взамен ты, – Алёна вздрогнула, – уступишь Камилле Сафиуллиной на круге препятствий. Если этого не случится – я отправлю нужное письмецо госпоже Северине. А теперь молодой особе пора в свою спальню. Я позову Боро.

В коридоре послышался топот собачьих лап. Боро был не в лучшем настроении – сердился, что пропустил Алёну в такой ранний час. Это напомнило псу, что он стар и ему уже пора на покой.

Но Боро был горд, суров и по-настоящему предан школе, а значит, хотел служить ей до самой смерти. Хоть пёс и любил Алёну, он даже не повернул в её сторону своей волчьей головы.

Глава III. Ольга

Мерзкий карлик! Неудивительно, что племянницей этого бородавочника оказалась Камилла Сафиуллина. В прошлом году они с Алёной учились вместе и были лучшими спортсменками класса. На круге препятствий, главном соревновании года для младших снегурочек, Алёна пришла второй, Камилла – следом за ней. Победила третьеклассница, которая потом отправилась на задание в упряжке директора. Но теперь прошлогодняя победительница вместо лисохода управляла оленем и участвовала в Оленьих игрищах – соревнованиях для старшеклассниц. Значит, соперница у Камиллы осталась одна.

Алёна решила во что бы то ни стало обогнать бывшую одноклассницу. Камилла, высокомерная и самоуверенная, не понравилась ей с первого взгляда. А ещё рядом с Камиллой, чернобровой, как цыганка, с роскошными тёмными волосами и раскосыми миндалевидными глазами, Алёна чувствовала себя блёклой, худенькой, низкой и невзрачной. Словом – рыбой.

В комнатах запели серебряные колокольчики. По всему замку зажглись сотни снежных светильников. Громко залаял Боро, извещая всех о начале нового дня. В общую гостиную первоклассниц зашла Ольга – классная дама, которая тоже когда-то училась в Школе снегурочек. Девочки просто обожали её, и в глубине души Алёна даже радовалась, что осталась на второй год.

Хотя за окном было темно, Ольга по привычке раздвинула шторы. Она стала стучать в двери спален и будить снегурочек:

– Доброе утро! Пора вставать! У вас сегодня важный день!

Одна за другой девочки высыпали из спален и, минуя общую гостиную, отправились в ванные комнаты. Каждая старалась пройти мимо Ольги, чтобы поймать её взгляд, улыбку.

Алёне Ольга незаметно сунула мешочек с пастилкой запаха.

– Попробуй вот это, думаю, понравится.

И тут же переключилась на других девочек.

– Амина, Катя! Вас долго ждать? – Ольга заглянула в одну из спален. – Все уже чистят зубы! Я сама заправлю постель, быстро дуйте в ванную!

Когда все снегурочки были умыты, причёсаны и одеты, Ольга окинула их внимательным взглядом.

– Марта, поправь воротник! Катя, вытри зубную пасту со щеки. Отлично. Перед стартом не забудьте смазать обувь беговым кремом. Иначе продуете, можете не сомневаться. Напоминаю, что после завтрака вам нужно навестить своих питомцев! Потом проверяем снаряжение, одеваемся и на улицу. Приветственные речи, построение – всё, как было на тренировках. И выше нос! Это далеко не последний ваш круг препятствий, а для кого-то и не первый.

Ольга широко улыбнулась, и на её щеках заиграли ямочки. На душе у первоклассниц сразу стало тепло и спокойно. Ольга повела их в трапезную залу, пересчитывая по пути:

– Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь… Все в сборе!

Глава IV. Фыр-Фыр

После завтрака девочки пошли в звериный отсек. Алёна с нетерпением ждала встречи со своей лисицей. Фыр-Фыр совсем не волновалась перед стартом, горделиво расхаживала по загону и размахивала хвостом.

– Ну что, плутовка, соскучилась?

Лисица покосилась на Алёну и презрительно фыркнула.

– Я так и знала.

Если что-то и могло сбить спесь с этой пушистой дамы, то только почёсывание за ушком. Алёна зашла в загон и присела рядом с лисицей. Поначалу та принимала ласку нехотя, но скоро уже виляла хвостом, как домашний пёсик.

– Ну вот, сразу бы так! Сейчас достану летательную смазку.

Фыр-Фыр снисходительно позволила обработать свои нежные лапки. Затем Алёна натянула на лисицу тёмно-синий комбинезон, сшитый из морозных узоров. И надела на шею Фыр-Фыр упряжный обруч, к которому крепились сани.

– Теперь полетаем, а?

Лисица фыркнула.

– Брось, ты даже не почувствуешь мой вес. Ладно, проверю сани. Эх ты, плутовка!

И Алёна ещё раз почесала Фыр-Фыр за ушком.

Наконец час настал. На освещённый снежинками стадион стянулась вся школа. Трибуны пестрели нежно-голубыми и белоснежными одеждами: посмотреть на «лисиц» пришли старшеклассницы. Внизу толпились младшие снегурочки: тёмно-синие первоклашки с вышитыми совами на спинах, ярко-синие второклашки с изображением полярных лисиц на рукавах и укутанные в голубые шубы третьеклассницы, чьей эмблемой служил белый волк.

Кто-то прошёл мимо Алёны, грубо задев её локтем.

– Неужели так трудно не мешаться под ногами?

– Неужели так трудно обойти?

– Ба, да у Рыбы прорезался голос!

Камилла Сафиуллина и её табор надменно уставились на Алёну.

– Слушай сюда, рыбёшка. Сегодня тебе не победить, ясно? Уж поверь мне, я подготовилась. – Камилла подошла к Алёне почти вплотную. – А это твоя лисица? Какая уродина! Моя Вертихвостка порвёт её в два счёта. Да, кстати, хвост у твоей что-то слишком высоко задран!

Не успела Алёна опомниться, как сапог Камиллы уже стоял на хвосте Фыр-Фыр. Лисица не то зашипела, не то жалобно заскулила от боли.

– Убери свои вонючие ноги с моей Фыр-Фыр!

– Пф, какое дурацкое имя.

– Сейчас же…

– Нет, это ты сейчас же повтори «мне сегодня не победить».

– Сама себе повтори!

Фыр-Фыр крутилась на месте, возмущённо фырча.

– Ну? Или ты хочешь, чтобы твоя лисичка вообще осталась без хвоста?

Слёзы и негодование подступили к горлу Алёны.

– Мне сегодня не победить.

Сапог медленно поднялся с хвоста Фыр-Фыр.

– Вы слышали, девочки? Кажется, рыбы не такие уж тупые, – сказала Камилла под мерзкое хихиканье своей свиты.

И, поправив копну густых чёрных волос (неужели она станет прятать такую красоту под шапкой?), Камилла зашагала к своему классу.

– Фыр-Фыр, прости меня! Очень больно?

Алёну душили слёзы, но она сдерживалась: вот-вот должны были начаться соревнования.

– Надо было её куснуть! Плевать на правила, она сама нарывалась… Прости, что не смогла защитить!

Алёна осмотрела Фыр-Фыр. Хвост не пострадал, чего нельзя было сказать о самолюбии лисицы. Фыр-Фыр выглядела оскорблённой до глубины души и даже не поднимала на Алёну глаз.

«Куснуть?! Чтобы её, умницу и красавицу, разжаловали из летательных лисиц? Уму непостижимо!»

Алёна крепко обняла Фыр-Фыр за шею.

– Я больше не дам тебя в обиду, обещаю! И насчёт куснуть – это я сморозила глупость. Фыр-Фыр, ты у меня самая красивая! И хвост у тебя роскошный. И летаешь ты круче всех. А знаешь что, давай вообще возьмём и порвём эту противную Камиллу, как в прошлом году, помнишь?

Это предложение заставило Фыр-Фыр воспрянуть духом. Хоть лисица и обладала утончённой натурой, она была игрива и даже азартна. Алёна разжала руки и прислонилась лбом к пушистому лбу Фыр-Фыр.

Раздались быстрые призывные удары шаманских бубнов. Алёна и лисица обернулись к трибуне.

– Смотри, начинается!

Глава V. Круг препятствий

Пока учитель ориентирования, господин Лис, приветствовал снегурочек, Алёна не сводила глаз с директора. Высокий и статный старец с густой белой бородой и копной таких же густых белых волос всегда производил на неё колоссальное впечатление. Алёна никогда не видела директора вблизи, но почему-то ей казалось, что у него очень синие и очень добрые глаза. В расписной голубой шубе и огромных меховых сапогах директор походил на языческого бога или, может быть, великана, могучего и печального.

Алёна любила голос директора, поэтому с нетерпением ждала окончания выступления Лиса.

– …Стать единым целым со своим лисоходом, укрыться тепловым куполом при взлёте, мягко приземлиться, не потеряться в темноте – это я и называю ориентированием!

Несмотря на холод, на лбу у Лиса выступила испарина. Учитель получил своё прозвище не из-за внешности: худой и лысый, Лис совсем не походил на пушистого зверя. Зато в ловкости, изворотливости и хитрости ему не было равных.

– …А теперь я передаю слово господину директору!

Алёна вытянулась в струнку, глядя на белого старца. Его густой, бархатный голос, казалось, обволакивал стадион:

– Спасибо, господин Лис. Я буду краток. Вы знаете, что с каждым годом мы получаем всё меньше писем. А половина из тех, что приходит, говорит лишь о жажде потребления, но не жажде чуда. Порой я спрашиваю себя: неужели даже у детей не осталось веры в волшебство? Страшно подумать, что наше ремесло утратило смысл. Но вот я вижу целый стадион очаровательных юных снегурочек, звездочётов и подмастерьев! Как бы вы сегодня ни прошли круг препятствий и кто бы ни отправился со мной на задание, я хочу пожелать вам одного: верьте в себя и своё чудо. И, как гласит девиз нашей школы: «Чтоб жизнь твоя была светла…»

– Дари добро, не делай зла! – грянул в ответ стадион сотнями голосов. Ритмичные громкие удары бубнов заглушили эти крики. Классные дамы разбили своих подопечных на десятки. Через одного человека от себя Алёна увидела довольную Камиллу. Так даже лучше.

Зрители спустились со ступеней амфитеатра прямо на стадион, чтобы насладиться стартом.

– Не так близко! Посторонись! – только и кричал Лис.

Совсем скоро лисоходы скроются в лесу и останется только гадать, кто покажет лучшее время.

Лис затрубил в самодельный берестяной рог: такой обычно используют охотники, имитируя олений рёв. Громкий, пронзительный звук резанул по ушам. Этот сигнал означал «тишина». Лис затрубил второй раз, и первая десятка натянула поводья – «приготовиться». Как только Лис затрубил в третий раз, лисоходы сорвались с места: соревнования начались.

Сидя в санях, Алёна с нетерпением ждала своего старта. Её сердце превратилось в один большой бубен, громко и нервно стучало где-то в горле. От волнения руки окоченели, несмотря на рукавицы, но Алёна не обращала на это внимания. Лапы Фыр-Фыр пружинили. Хвост нетерпеливо елозил по снегу…

Как только Лис поднёс рог к губам, Фыр-Фыр рванула вперёд.

Протяжный вой. Снег в лицо. Удары бубнов. Свист. Лисий хвост.

Опомнившись, Алёна поняла, что Фыр-Фыр мчится слишком быстро и на крутом повороте они угодят в сугроб. Алёна сильнее натянула поводья, но лисица не слушалась.

– Давай же, Фыр-Фыр, притормози!

Рискуя выпасть из саней, Алёна отцепила крепёжный кожаный ремень. На полном ходу запрыгнула прямо на полозья и, слегка наклонившись назад, успокоила лисицу. Это спасло их от крушения. Дорога резко разделилась на десятки извилистых тропинок – одну из них Алёна с Фыр-Фыр легко преодолели.

Скоро полетаем, а?

Открытая площадка казалась удобной для разгона перед взлётом. Но вдруг сани натолкнулись на ледяную горку, и Алёна поняла, что простым этот взлёт не будет.

– Ну же, Фыр-Фыр, смотри под лапы. Прыгай! Вот так, молодец!

Алёна всё ещё ехала стоя, но уже давно пора было вернуться в сани. Приближался обрыв. Им с Фыр-Фыр удалось перегнать немало первоклассниц, стартовавших раньше. Камиллы не было видно. Во всяком случае, впереди.

Фух, успела! Кожаный ремень звонко защёлкнулся. Только поймать поток, поймать поток! Алёна сорвала рукавицу, чтобы лучше чувствовать ветер. Есть! Её пальцы зацепились за тонкую, едва ощутимую полоску.

– Фыр-Фыр, пора!

Алёна набросила на себя и лисицу невесомый шлейф ветра. Быстро достала из кармана ветровой клапан и приладила его между собой и Фыр-Фыр. Клапан соприкоснулся с невидимой шалью и постепенно растворился в ней, раскрасив ветровую накидку морозными узорами. Схватив конец длинной трубки, отходившей от клапана, Алёна стала дуть в неё изо всех сил. Шлейф ветра раздувался, превращаясь из полоски в настоящий воздушный шар.

Фыр-Фыр прибавила скорость. Впереди виднелись только тёмное небо и край обрыва, освещённый мириадами снежинок. Ну, давай!

На мгновение Алёна оказалась в невесомости. Последний выдох в трубку клапана – и купол готов. Вынуть трубку, захлопнуть клапан. Есть! Теперь никакие морозы им не страшны.

Дух захватило от высоты, вниз уходила пропасть. Алёна знала, что за снегурочками присматривают зоркие быстрокрылые сапсаны, в любой миг готовые прийти на помощь. Но ощущение свободы и одиночества всегда поглощало её, когда Фыр-Фыр отрывала лапы от земли.

Что-то стремительно пронеслось мимо. Взметнулась копна длинных чёрных волос – и тут же исчезла в мутном чёрном небе.

– Фыр-Фыр, поднажми!

Но внезапно лисоход угодил в глубокую воздушную яму. И пока лисица карабкалась наверх, а Алёна висела почти вниз головой, бесценные секунды растворялись в дыхании полярной ночи. К счастью, в это время Камилла плутала на неосвещённом участке дороги, и, когда Алёнин лисоход наконец приземлился, шансы соперниц сравнялись.

Только вперёд, без страха и сомнений! Алёна догадалась захватить по дороге горсть снежинок и теперь сдула их с ладошки. Сияющие точки выстроились в ряд и повели лисоход за собой в темноте. Это-то и спасло Камиллу Сафиуллину. Пусть для неё снежинки светили не так ярко, но даже их мутный блеск помог ей вслед за Алёной выехать на последний участок круга препятствий.

– Ну что, рыбёшка, теперь посмотрим, кто кого! – Камилла подгоняла свою Вертихвостку залихватскими криками и постоянно дёргала поводья. Соперницы поравнялись. Алёну обжёг злой взгляд раскосых глаз.

Фыр-Фыр словно подменили. Алёна ещё никогда не видела её в таком бешенстве и азарте! Кажется, лисица всерьёз решила поквитаться за свою растоптанную гордость. Отчаянный прыжок – и лисоход Алёны вырвался вперёд.

Теперь им придётся разделиться. Фыр-Фыр побежит направо, перепрыгивая ледяные препятствия. А Алёна налево, просачиваясь запахом в узкую ледяную трубу. Застёжка ремня снова щёлкнула. На счёт три! Раз, два…

Алёна выпрыгнула из лисохода и чуть не скатилась кубарем под горку. Вскочив, побежала вперёд. Но ноги не слушались её. Шаги давались с трудом, и Алёна чувствовала на себе весь груз зимних одежд.

За спиной раздался лёгкий скрип снега.

– Что, рыбёшка, плавники отказали?

Камилла торжествующе улыбалась. Алёна поднажала, но соперница убегала всё дальше. Что происходит? Она точно смазала сапоги беговым кремом! Почему же ноги не несут её вперёд, а вязнут в снегу, еле отрываясь от земли?

Одна за другой Алёну обгоняли снегурочки, удивляясь на бегу, почему их лучшая спортсменка так отстаёт. Даже третьеклассницы, стартовавшие намного позже! Красная, мокрая и совершенно обессиленная, Алёна бежала не за победой, а за правом отправиться на задание.

Уже пятую минуту Фыр-Фыр беспокойно ждала Алёну у ледяной глыбы, где кончалась развилка. Сначала лисица ликовала. Как же, она ведь пришла раньше лучшей спортсменки школы – а у Фыр-Фыр просто не могло быть другой хозяйки! Но когда мимо пронеслась Вертихвостка с надменной хвостодавилкой в санях, а потом десятки других лисоходов, Фыр-Фыр почувствовала неладное.

Лисица наматывала круги и вглядывалась в озарённую снежинками даль, тревожилась и сердилась. Она, понимаете ли, здесь. Летела во весь опор, не щадя своих мягких лапок. Её хвост наверняка растрепался, вдобавок она по самую макушку в снегу. Ещё и этот дурацкий синий комбинезон совершенно не подходит к её шоколадным глазам! А сани? (Фыр-Фыр обернулась и презрительно посмотрела на них.) Алёна-то бежит на своих двух лапах, а ей ещё нужно тащить этот подхвостник. Без него Алёна, видите ли, не может передвигаться.